ОГЛАВЛЕНИЕ

К вопросу о восстановлении института мировых судей в России
№ 3
03.08.1998
Баландин В.Н., Павлушина А.А.
Проанализируем представленный общественности Советом по судебной реформе при Президенте РФ проект Федерального конституционного закона «О мировых судьях в Российской Федерации»,1 предлагаемый к принятию в развитие положений так долго ожидавшегося Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», вступившего в силу 1 января 1997 г. Сам по себе предлагаемый Закон явился во многом неожиданностью для правоприменителей.
Вот уже в течение нескольких лет ведется работа над проектом нового ГПК РФ. Рабочая группа изучала письменные материалы, предложения практических работников, судов и органов юстиции, выступления делегатов на съезде судей Российской Федерации и т. п. и пришла к выводу о необходимости «перейти к единоличному рассмотрению и разрешению дел».2 Данному выводу соответствовали глобальные изменения, внесенные в ГПК РСФСР в 1995 г., которые, хотя и не исключали нормативно из гражданского судопроизводства народных заседателей, на практике означали именно это.
«Разработчики проекта ГПК не считают теоретически и практически обоснованным включение в него новых глав, устанавливающих порядок производства по гражданским делам у мировых судей и в суде присяжных. Для восстановления этих институтов в гражданском судопроизводстве нет никаких оснований. Ни в научных разработках, ни в предложениях судов и органов юстиции не содержится таких рекомендаций»,3 — этот однозначный вывод был сделан из изучения самых разнообразных материалов.
В широко развернувшейся дискуссии о путях и формах развития административной юстиции институт мировых судей также никогда не рассматривался в качестве выхода из сложной ситуации с административной практикой и административным производством. Другими словами, общественность ожидала совершенствования судебной системы в сторону суда профессионалов. Закон же, вопреки ожиданиям, установил совершенно иное, назвав в качестве обязательных элементов судебной системы не только присяжных, народных, но также и арбитражных (!) заседателей и мировые суды (между тем Конституция РФ упоминает только присяжных заседателей (ст. 123)).
Чем же вызвана такая непоследовательность в законодательной деятельности? В течение последнего периода Россия, стремясь к вступлению в Совет Европы, обновляла законодательство, желая соответствовать общемировым стандартам. Однако подчеркнем, что европейское сообщество должно быть заинтересовано в существе российского законодательства и правоприменения, определение же конкретных форм отправления правосудия — внутреннее дело самого государства. Может быть, рекомендации Комитета министров Совета Европы по «упрощению процедуры... в целях облегчения доступа частных лиц к судам»4 могли быть исполнены им же предложенными мерами: «предоставить судам достаточный персонал, облегчить их эффективную работу...»5 и т. п.
Откуда же взялся тезис, что именно «восстановление института мировых судей позволит реально обеспечить доступность правосудия»?6 Не является ли эта легкость в коренной смене судебной системы надуманной и необоснованной?
Известно, что институт мировых судей для России не нов. Мировые суды возникли в российской истории в ходе реформ, начавшихся в 1864 г., хотя прообраз их коренится в судоустройстве прошлых веков. Обращение к истории их функционирования тем более уместно для оценки обоснованности восстановления этого института в судебной системе России. Судебные Уставы, появившиеся в процессе реформ, ввели разделение судов на мировые и общие. Как отмечает И.Е. Энгельман, «разделение это допущено для достижения близости суда к народу...».7 Достичь этой близости предполагалось путем выборности судей из числа уважаемых лиц, в том числе без юридического образования, для разрешения дел преимущественно достижением примирения и на основе моральных и обычных норм.
Следует помнить, что такая цель, как близость к народу, ставилась в условиях перехода от крепостного права (!), когда это действительно было актуально. В настоящее же время «недоступность и неповоротливость» судебной защиты вызвана не засильем чиновничьего произвола, а недостаточным количеством судей и низкой материальной обеспеченностью судов. Уместно ли в условиях стремления к правовой государственности, одним из основных принципов которой является господство права, верховенство закона, допускать рассмотрение гражданских, административных, уголовных (!) дел лицами, наличие юридического образования для которых в соответствии с проектом Федерального конституционного закона «О мировых судьях в Российской Федерации» не обязательно?
На наш взгляд, институт мировых судей в судопроизводстве был хорош в тот исторический период времени, когда людей с юридическим образованием не хватало, а законодательство в виде целостной и логически законченной системы норм только начинало устанавливаться, и требовался он во многом для заполнения пробелов этого складывающегося законодательства «обычным правом». Однако и в то время в обзорах практики становления мировых судов отмечалось следующее: «Основываясь на противоположении мирового разбирательства суду формальному и широко толкуя право постановлять решение по внутреннему убеждению совести, мировые судьи нередко допускали слишком неограниченное применение личного усмотрения в ущерб точным определениям закона».8
Итак, одним из тезисов проекта Закона является необязательность юридического образования (ст. 4). И это происходит в условиях недавнего вступления в силу новых Уголовного и Гражданского кодексов, в условиях разбросанности и отсутствия системы в административном праве. Правда, от будущих мировых судей проект требует сдачи квалификационного экзамена (ст. 4). К чему нужна такая самодеятельность, когда в настоящее время достаточное количество студентов-юристов получают специальную подготовку в государственных и частных учебных заведениях?
Интересно, на наш взгляд, в этой связи замечание Ф. Садыкова, высказанное им по поводу суда присяжных: «Никому и в голову не приходит обращаться за помощью к мнению широкой общественности, когда речь заходит о физической болезни человека. Но ведь несоответствие человека социальной среде и социальным требованиям предполагает... еще более совершенный профессионализм тех, кто от имени государства решает вопросы виновности таких лиц. Почему мы считаем, что здесь неуместны специальные познания и специальный подход... и полагаем, что для решения этих вопросов достаточно знаний человека с улицы?»9 Резкое высказывание, но стоит задуматься — уместен ли для правового государства суд непрофессионалов?.. Как лица, избранные мировыми судьями, при отсутствии юридического образования (а значит, при отсутствии четкого знания закона) будут исполнять конституционное требование (ст. 120 Конституции) о подчинении их только Конституции РФ и Федеральному закону?
Видимо, мировой суд как процессуальное, судоустройственное явление характерен для прецедентной или несформировавшейся вполне правовой системы для обеспечения справедливости судопроизводства и правоприменения. Может быть, в производстве по уголовным делам институт присяжных как представителей общественности имеет смысл, но в гражданском процессе, на наш взгляд, следовало пойти по пути единоличного рассмотрения дел судьями при общем увеличении числа судей. Обратим внимание на компетентное мнение Ф. Садыкова, сходное с нашим: «Если посмотреть на историю вопроса, общественное мнение в форме суда присяжных возможно лишь в условиях неразвитости государства и его правовых институтов, когда ошибки отдельных чиновников могут быть нейтрализованы авторитетом доверенных лиц».10 Мы склонны согласиться с мнением Ф. Садыкова — суды присяжных в настоящее время являются, скорее, англо-американской традицией, обусловленной спецификой правовой системы и государственного развития, существующей в судопроизводстве ряда государств как традиция.
В соответствии с ныне действующим российским законодательством по многим категориям гражданских дел испрашивается согласие сторон на единоличное рассмотрение дела. Включит ли новый ГПК РФ норму о получении такого согласия на рассмотрение дела судьей-неюристом?
Проанализируем иные положения проекта Федерального конституционного закона «О мировых судьях в Российской Федерации». Статья 12 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» устанавливает в качестве базового принцип единства статуса судей. Конституция РФ указывает, что все судьи в стране обладают единым статусом и различаются между собой только полномочиями и компетенцией. Следовательно, этот принцип должен касаться в том числе и в первую очередь порядка наделения судей полномочиями. Противоречие этой норме, а именно правило о возможности как избрания, так и назначения судей, содержится и в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации», и в проекте Федерального конституционного закона «О мировых судьях в Российской Федерации». Известно, что, обновляя в 1995 г. Закон «О статусе судей в Российской Федерации», законодатель не случайно отказался от использования выборности при формировании судейского корпуса, справедливо полагая, что выборностью попирается принцип независимости судьи. В настоящее же время и в Законе «О судебной системе Российской Федерации» и в проекте Закона «О мировых судьях в Российской Федерации» (ст. 5) этот принцип, без которого немыслим суд в правовом государстве, нарушается по существу.
Следует отметить, что обе эти нормы, и действующая, и предлагаемая, противоречат и иным конституционным положениям. В соответствии с ч. 1 ст. 121 Конституции РФ судьи несменяемы. В решении № 1 Совета по судебной реформе при Президенте РФ от 12 марта 1997 г. «Перспективы судебной реформы в Российской Федерации в связи с ее вступлением в Совет Европы» в качестве основной задачи на ближайшую перспективу намечена «реализация в полной мере конституционного принципа независимости и несменяемости судей... и отказ от назначения судей в первый раз на три года, как это предусмотрено ст. 11 Закона Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации”».11
На наш взгляд, и Законом, и проектом, вводящими институт мирового суда, нарушаются и другие конституционные нормы. В частности, ст. 120 Конституции РФ гарантирует судьям независимость, обеспечивая этот принцип правилом ст. 124 о возможности финансирования судов только из федерального бюджета. Поскольку Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» провозглашает единство судебной системы в стране, включая в состав этой системы мировых судей, действие данной конституционной нормы распространяется и на них. Но авторы проекта допускают прямое противоречие с Конституцией РФ, указывая в п. 2 ст. 12 проекта, что «финансирование деятельности мировых судей производится из бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации». Какая уж тут независимость? (Не анализируя статус конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, отметим все же, что в соответствии с Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» эти суды, создаваемые для рассмотрения вопросов соответствия нормативных актов органов государственной власти субъекта Федерации Конституции (Уставу) субъекта Федерации, также финансируются за счет средств бюджета того же уровня!?)
Авторы проекта оставили без внимания и норму ст. 119 Конституции РФ, которая устанавливает 25-летний минимальный возраст для занятия должности судьи. В проекте этот возраст почему-то снижен до 23 лет (что сомнительно не только с точки зрения нарушения Конституции РФ, но и по существу). Более того, в проекте вообще отсутствует упоминание о каком-либо стаже работы, хотя та же ст. 119 Конституции РФ непременным условием считает для судьи стаж работы по юридической профессии не менее 5 лет. Ну а о признании в проекте Закона для мировых судей необязательным юридического образования говорить вообще не приходится.
Составители проекта Закона предлагают его как федеральный конституционный закон. Возможность такого статуса этого Закона вызывает сомнение в связи с тем, что Конституция РФ дает исчерпывающий перечень вопросов, по которым принимаются федеральные конституционные законы. Среди них в ст. 118 — закон о судебной системе (такой закон соответствующего ранга уже принят) и в ст. 128 — закон о полномочиях, порядке образования и деятельности федеральных судов (мировые судьи в соответствии с действующим законом к таковым не относятся).
Отметим, что авторы как Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», так и проекта Федерального конституционного закона «О мировых судьях в Российской Федерации», стремясь упрочить правовую законность, сами нарушают ее, а желая упростить судебную систему и сделать ее доступной, необоснованно усложняют ее. Не случится ли то, что случилось с введением института мировых судей в ходе реформ в конце XIX в.: «Утратилось одно из важнейших достоинств закона — простота и ясность, а в зависимости от этого уменьшилась и его доступность для обывателей, у которых при многообразии форм судебной деятельности некоторые из них должны были связываться с представлением об отступлениях от истинных требований правосудия и о произволе».12 Усложнение судебной системы будет вызвано не только перераспределением подсудности и многообразием ее оснований, разнообразием порядка обжалования и самого производства, изменениями в подчинении судов, но и, как следует из Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», параллельным созданием специализированных судов.
В целом наше мнение заключается в следующем: усовершенствовать судебную систему можно лишь путем увеличения численности состава судей и достойного финансирования судов. Не стоит пренебрегать многолетней, хорошо зарекомендовавшей себя традицией только из-за того, что она сложилась в советский период. Децентрализация власти, вероятно, хороша для создания местного самоуправления, но в судебной системе она недопустима. Представляется, что законодателю пора осознать, что Россия заслуживает самобытного, выработанного ее собственным историческим опытом законодательства. И ни одно из государств, претендующих на роль носителя модельного законодательства, не является таковым в связи с тем, что каждой стране присуще собственное внутреннее состояние законности и правопорядка.
«К сожалению, у нас все делается впопыхах, спеша, из боязни, что иначе, пожалуй, дело не состоится. Затем же, когда оказываются недосмотры и недомолвки или бюрократия находит для себя какие-либо неудобства, то сразу хлопочет об изменениях, отменах, дополнениях... Благодаря наслоению отдельных поправок неорганически, без связи следовавших одна за другой, наши судебные порядки не только не улучшились в общем их составе, но и постепенно ухудшались и усложнялись; в настоящее время они достигли такой пестроты, сбивчивости и сложности, которые не были свойственны даже и дореформенным порядкам»,13 — это один из обзоров XIX в. Не хотелось бы, чтобы и сегодня с судебной системой России произошло подобное.
Проект Федерального конституционного закона «О мировых судьях в Российской Федерации» «может приобрести статус реальности, с которой нельзя не считаться и которую нельзя игнорировать»,14 а потому мы посчитали необходимым своевременно высказать о нем свое мнение в надежде на то, что оно будет поддержано правоприменителями и воспринято законодателем.
* Судья Самарского областного арбитражного суда.
 ** Кандидат юридических наук, доцент Самарской государственной экономической академии.
© В.Н. Баландин, А.А. Павлушина, 1998.
1 Российская юстиция. 1997. № 1. С. 54—55.
2 Концепция и основные положения проекта ГПК РФ // Там же. 1995. № 11. С. 12.
3 Там же. С.20.
4 Комитет министров государствам-членам относительно путей облегчения доступа к правосудию. Рекомендации № R(81)7 от 14 мая 1981 г. // Там же. 1997. № 6. С. 4.
5 Там же.
6 Решение № 1 Совета по судебной реформе при Президенте РФ от 12 марта 1997 г. // Там же. 1997. № 6. С. 5.
7 Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. 1912 // Цит. по: Хрестоматия по гражданскому процессу. М., 1996. С. 53.
8 Там же. С. 54—55.
9 Садыков Ф. Я — против суда присяжных // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 9.
10 Там же.
11 Решение № 1 Совета по судебной реформе при Президенте РФ от 12 марта 1997 г.
12 Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. С. 56.
13 Там же.
14 Садыков Ф. Я — против суда присяжных. С. 7.



ОГЛАВЛЕНИЕ