ОГЛАВЛЕНИЕ

Полиграф как средство получения процессуально значимой информации по уголовному делу
№ 1
04.01.1999
Комиссаров В.И., Холодный Ю.И.
Коренные социально-экономические и политические преобразования, происходящие в нашей стране, должны обеспечить гармоничную интеграцию России в мировое сообщество как цивилизованного правового государства. Начавшаяся судебно-правовая реформа предполагает радикальное обновление прежде всего уголовно-процессуального законодательства, его демократизацию в сочетании с принятием эффективных мер в борьбе с преступностью. В связи с этим, учитывая обострение криминогенной обстановки, сложившейся в стране, представляется целесообразным введение в следственную практику новых высокорезультативных методов раскрытия преступлений. Одним из таких нетрадиционных методов получения процессуально значимой информации по делу является опрос с использованием полиграфа.
Проблемы правомерности, нравственной допустимости, а также прикладные аспекты применения полиграфа в борьбе с преступностью давно привлекают внимание отечественных специалистов в области юриспруденции. Так, в 70-е годы в качестве постановки вопроса Г.А. Злобин и С.А. Яни, опираясь на данные, полученные некоторыми зарубежными учеными, высказали идею о возможности применения полиграфа в работе советских следственных органов.1 Тогда столь радикальное предложение вызвало в целом негативную реакцию. В юридической литературе исследования по использованию полиграфа в уголовном процессе были признаны «антинаучными», сам прибор заклеймили как «орудие пытки», в связи с чем вопрос об изучении его возможностей не возникал,2 хотя М.С. Строгович, безусловно, был прав в том, что применение в следственной и судебной практике тех или иных приемов, разработанных в технических и естественных науках, может быть допущено, когда эти приемы получат всестороннюю проверку и будут способны давать вполне достоверные результаты.3
Разумеется, в современных условиях проблема использования полиграфа при раскрытии преступлений приобретает иное звучание. Рост преступности, в том числе организованной, участившиеся случаи неправомерного воздействия на потерпевших и свидетелей со стороны лиц, заинтересованных в сокрытии преступлений, сложности материально-технического обеспечения правоохранительных органов на фоне широкого использования преступниками современных достижений науки и техники ставят перед учеными и законодателями вопрос о необходимости защиты интересов законопослушных граждан за счет использования в ходе расследования преступлений новых дополнительных средств получения процессуально значимой информации. В связи с этим в юридической литературе были высказаны различные предложения. Часть ученых пришла к мнению о целесообразности применения полиграфа в отечественном уголовном судопроизводстве.4 Некоторые ученые продолжают придерживаться позиции (и дополнительно ее обосновывают), согласно которой считают применение полиграфа в уголовном процессе принципиально невозможным.5
Ни в коей мере не оспаривая право исследователей иметь собственное суждение по проблеме использования в уголовном судопроизводстве нетрадиционных методов раскрытия преступлений, выскажем свое мнение именно по вопросу внедрения полиграфа не только в оперативную, но и следственно-судебную отечественную практику. Одной из причин, побудившей нас к этому, является то обстоятельство, что выступающие против применения полиграфа в России, как правило, оперируют данными из зарубежной литературы, датированной чаще всего началом 80-х годов, не дающими объективного представления о масштабах практического использования полиграфа в различных странах мира.
Как же в действительности обстоит дело за рубежом с использованием полиграфа в настоящее время? Не имея возможности дать полный обзор в рамках статьи, коротко обозначим лишь общее направление, сложившееся в данной области.
Лидером в использовании проверок на полиграфе (по зарубежной терминологии), как известно, являются Соединенные Штаты Америки, где на протяжении многих лет полиграф применяют «как минимум четырнадцать федеральных ведомств — армия, ВВС, ВМС и Корпус морской пехоты США, Федеральное бюро расследований, Центральное разведывательное управление, Агентство национальной безопасности, Секретная, Почтовая и Таможенная службы, Управление по борьбе с наркотиками»6 и т. д., а также органы полиции и частный сектор. По оценке Американской ассоциации операторов полиграфа, к середине 80-х годов федеральные органы, полиция и коммерческие компании осуществляли ежегодно около двух миллионов проверок различного целевого назначения. В 1985 г. в США был принят закон, который предоставил Министерству обороны широкие полномочия по применению полиграфа для проверки более четырех миллионов военных и гражданских служащих, имеющих доступ к секретной информации этого Министерства.
Имевшие место в то время нарушения прав человека при проведении проверок на полиграфе в сфере частного предпринимательства, низкий уровень квалификации работавших при этом операторов, а также нездоровая шумиха, поднимаемая вокруг полиграфа средствами массовой информации, привели к тому, что в 1988 г. «Конгресс США ввел закон, который запретил частному бизнесу требовать от рабочих и служащих прохождения испытания на полиграфе. Исключениями из этого запрета являются компании, предоставляющие услуги по обеспечению безопасности и занятые производством и сбытом лекарственных препаратов. Применение полиграфа допускается также в тех случаях, когда работодатель имеет “обоснованные подозрения”, что один из его работников вовлечен в преступные действия, причиняющие вред компании (например, растрата). Но во всех случаях результаты проверки на полиграфе или отказ работника от такой проверки не могут быть единственным основанием его увольнения или наказания».7 Решительно сократив применение полиграфа в сфере бизнеса, Конгресс США одновременно «санкционировал расширение проверок на полиграфе в федеральном секторе — как в правоохранительных, так и в специальных органах».8
Второй страной, после США, по количеству проверок, проводимых на полиграфе, вероятно, является Канада, где этот метод, хотя его результаты не принимаются в качестве доказательств в судах, признан весьма эффективным и активно используется в ходе расследования преступлений. Реже полиграф применяется при кадровых проверках в административных органах и на производстве.9
Япония по количеству операторов полиграфа занимает третье место в мире: полиция давно взяла на вооружение проверки на полиграфе и в настоящий момент является ведущим пользователем данного метода в стране. С 1959 г. результаты проверок на полиграфе «принимаются в качестве доказательств в судах низшей инстанции», а к началу 70-х годов стали приниматься Верховным Судом по усмотрению судьи.10 Таким образом, японские исследователи около 40 лет активно работают в области теории и практики применения полиграфа. По оценке американских специалистов, «Национальный институт полицейских наук в Токио осуществляет больше исследований в области детекции лжи, чем любая иная лаборатория в мире».11
По оценке специалистов, к началу 70-х годов полиграф в той или иной мере, помимо перечисленных стран, использовался в Аргентине, Бразилии, Израиле, Индии, Иране, Мексике, Польше, Пуэрто-Рико, Таиланде и на Филиппинах.12 Несколькими годами позднее отмечалось, что полиграф «применяется в Югославии и принимается судами в Швейцарии, но только не в качестве единственного доказательства по делу».13 Известно также, что проверки с помощью этого прибора находят применение в Южной Корее и на Тайване, которые готовят своих операторов в США или Японии. Активно внедряются проверки на полиграфе в Турции, где до 1984 г. этот метод не использовался, а к началу 90-х годов уже насчитывалось более полусотни операторов полиграфа.14 Специальную подготовку у американских операторов полиграфа проходили сотрудники Национальной гвардии Саудовской Аравии и полиции Сингапура. В 1995 г. начато внедрение этого метода в деятельность Департамента уголовных расследований Королевской полиции Малайзии.15
Интерес к методу проверок на полиграфе проявляют и в странах ближнего зарубежья. В частности, в Эстонии с начала 90-х годов в Тартуском университете проводились целенаправленные исследования в этой области, в ходе которых осуществлено «изготовление основанного на компьютере полиграфа».16
Несмотря на вышеизложенное, было бы неправильно полагать, что проверки на полиграфе единодушно приняты во всех странах мира. Например, в Великобритании попытка внедрить в практику использование полиграфа не увенчалась успехом: правительство Маргарет Тэтчер в апреле 1984 г. приняло решение о применении полиграфа в спецслужбах Великобритании, где такое испытание должны были пройти около 12 тыс. человек, что вызвало открытую оппозицию рядовых и руководящих сотрудников английских спецслужб, а также членов Британского психологического общества.
В целом, по оценке ведущих американских специалистов в области использования полиграфа, к весне 1996 г. сложилась следующая ситуация: «значительные возможности (по применению полиграфа. — Авт.) существуют в Боснии (6 операторов полиграфа), Канаде (120), Хорватии (8), Сальвадоре (28), Индии (7), Израиле (60), Японии (100), Южной Корее (45), Мексике (25), Польше (15), Румынии (7), Сербии (5), Словении (5), Южной Африке (20), Тайване (20) и Турции (100)».17 Проверки на полиграфе, помимо названных стран, проводятся также в Австралии, Боливии, Венгрии, Гайане, Гватемале, Германии, Гондурасе, Индонезии, Иордании, Испании, Италии, Кении, КНР, Колумбии, Кувейте, Ливане, Марокко, Молдове, Нигерии, Пакистане, Панаме, Франции, Ямайке и, как свидетельствуют те же эксперты, сейчас насчитывается «57 государств, использующих полиграф, что составляет 25 % стран мира».18
В целом можно констатировать, что использование (либо неиспользование) полиграфа в той или иной стране определяется исключительно установившимися там правовыми принципами и национально-культурными традициями и не зависит от природы и научной обоснованности самого метода. Попытаемся определить и аргументировать свою позицию по данному вопросу.
Чтобы избежать излишнего дискутирования по общим положениям, сделаем несколько принципиальных и аксиоматичных оговорок. Во-первых, экспериментальным путем давно установлено (и растущее число стран-пользователей косвенным образом это подтверждает), что с помощью полиграфа более чем в 90 % возможно получение положительных результатов (см. работы В. Митричева, В. Образцова, П. Прукса и ряда других юристов). Во-вторых, тестирование на полиграфе могут проходить только лица, осознающие суть происходящего и добровольно давшие согласие на тестирование, поскольку заставить человека слушать вопросы оператора и давать на них осмысленные ответы невозможно. В-третьих, лица с расстройством психики либо находящиеся в фазе обострения ряда заболеваний, в частности, связанных с нарушением деятельности сердечно-сосудистой или дыхательной системы, не могут опрашиваться с использованием полиграфа. В-четвертых, результаты тестирования, расшифрованные оператором, не являются доказательством по делу и дают следователю только ориентирующую информацию, позволяя ему выдвинуть дополнительные версии по обстоятельствам, подлежащим установлению.
Законность применения технических средств и специальных знаний в уголовном судопроизводстве предполагает точное исполнение требований УПК и непротиворечие общим и частным нормам уголовно-процессуального законодательства. Этичность использования различных методов расследования обусловлена их соответствием общечеловеческим нормам морали и недопустимостью унижения чести и достоинства граждан. С этих позиций вопрос о добровольном согласии на проведение проверки на полиграфе, действительно, является одним из ключевых. В странах, допускающих применение полиграфа в правоохранительных целях, принцип добровольности испытания на полиграфе имеет четкое юридическое закрепление. Например, в Канаде, приступая к проверке на полиграфе, оператор убеждается, что «субъект осознает: проверка — процедура добровольная и он является добровольным участником этой процедуры. Проверяемого информируют о его правах и просят дать письменное согласие по установленной форме».19 В США по установившейся традиции оператор полиграфа в начале встречи «уведомляет проверяемого:
— о его праве молчать (и не отвечать), так как любое заявление, которое сделает субъект, может быть использовано против него в суде;
— о праве субъекта переговорить со своим адвокатом до начала испытания на полиграфе;
— что, если субъект не имеет адвоката, таковой может быть назначен для него перед предстоящим опросом;
— что адвокат может присутствовать во время проверки на полиграфе;
— что, решив отвечать на вопросы, субъект может прекратить это в любое время, когда он пожелает;
— что, решив не консультироваться с адвокатом в начале, субъект может прибегнуть к его помощи в процессе проверки в любое время».20
Аналогичная система существует и в других странах, где используется полиграф.
Мотивы добровольного согласия могут быть самыми разными. По оценке канадских операторов, «правдивые лица более охотно соглашаются на проверку на полиграфе, чем лживые... Когда у невиновных проверяемых спрашивают, почему они дали согласие на испытание, выясняется, что они не желали оставаться под подозрением и охотно воспользовались возможностью продемонстрировать свою честность и невиновность».21 Этот факт констатируют и американские специалисты: вера в эффективность полиграфа в ходе расследований настолько велика, что подозреваемые или их «адвокаты часто запрашивают проведение этой процедуры в оправдательных целях».22 По данным Министерства обороны США, такие проверки составляют более 15 % от общего числа испытаний на полиграфе, проводимых при расследовании уголовных преступлений в вооруженных силах, и исчисляются ежегодно тысячами.
Но согласие на опрос с использованием полиграфа дают также лица, совершившие преступление.23 Во-первых, это — люди, которые надеются благополучно «проскочить» через процедуру проверки и тем самым отвести от себя подозрение (этому, в частности, способствует бытующее за рубежом представление о несложности испытания на полиграфе, в ходе которого можно легко обмануть оператора). Особенно наглядно это проявляется в тех случаях, когда полиция, сужая круг подозреваемых, отсеивает непричастных к преступлению лиц. Во-вторых, это могут быть люди, которые в борьбе за смягчение наказания стремятся продемонстрировать, что выводы, сделанные следствием, верны или, наоборот, неверны. Вместе с тем, дав сначала согласие, некоторые впоследствии отказываются от испытаний на полиграфе: по данным одного из региональных управлений канадской полиции, число таких лиц может доходить до 30 %.24 В практике применения полиграфа это — нормальное явление.
Необходимо подчеркнуть, что в странах, использующих полиграф в правоохранительных целях, юридически закреплено, что отказ человека от проверки на полиграфе не квалифицируется как признак его вины и не влечет для него каких-либо неблагоприятных последствий. Невозможность принудительного проведения испытаний на полиграфе свидетельствует о том, что его использование в ходе расследования уголовного дела не является нарушением принципа презумпции невиновности в отношении испытуемого.
В целях получения дополнительной информации нами был проведен в Саратове выборочный опрос следователей, обвиняемых, потерпевших и свидетелей, результаты которого вполне согласуются с зарубежным опытом. Единственным отличием является тот факт, что подавляющее большинство опрошенных (за исключением следователей) никогда не видели полиграфа.25 После разъяснения технических условий применения этого прибора следователи заявили, что тестирование кого-либо из участников процесса с их согласия можно было бы считать одной из форм допроса, что не противоречит нормам УПК. В свою очередь потерпевшие и свидетели пояснили, что в случае использования прибора только с их согласия они не видят причин для отказа от тестирования. При опросе обвиняемых результаты оказались несколько неожиданными. Как и другие участники процесса, никто из них не видел полиграфа, при этом значительная часть обвиняемых высказала желание пройти такого рода проверку и лишь немногие уклонились от прямого ответа на поставленный вопрос.26
Таким образом, можно предположить, что в случае проведения широкомасштабного и объективного анкетирования лиц, непосредственно вовлекаемых в уголовное судопроизводство, среди них не окажется ярых противников использования полиграфа в следственной практике. Более того, этот процесс уже начался. Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» заложил правовые основы применения полиграфа в уголовном судопроизводстве.27 В органах МВД, ФСБ, налоговой полиции разработаны, приняты и действуют ведомственные инструкции, регулирующие порядок проведения опроса с использованием полиграфа. Однако до полной легализации этого прибора в России еще далеко.
В такой ситуации ученые-юристы, учитывая реалии сегодняшнего дня, должны, по-видимому, более активно включиться в работу по совершенствованию правового регулирования применения полиграфа в отечественном судопроизводстве.
* Доктор юридических наук, профессор, проректор Саратовской государственной академии права.
** Кандидат психологических наук, сотрудник ФСБ (Москва).
1 Злобин Г.А., Яни С.А. Проблема полиграфа // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды НИИСЗ. Вып. 6. М., 1976.
2 Cм., напр.: Строгович М.С., Пантелеев И.Ф. Укрепление социалистической законности в уголовном судопроизводстве // Советское государство и право. 1978. № 6.
3 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 83.
4 См., напр.: Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 3. Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М., 1997; Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. М., 1996.
5 См., напр.: Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика: Научно-практическое и учебное пособие. М., 1996.
6 Barland G.H. The Polygraph Test in the USA and Elsewhere // The Polygraph Test. Lies, Truth and Science. London, 1988. P. 76.
7 Legislative Highlights of the 100-th Congress. Polygraph // The Police Chief. 1989. № 1. P. 49.
8 Polygraph in Low Enforcement Quality Control for the Future // Ibid. 1990. № 6. P. 60.
9 Desroches F.J., Thomas A.S. The Police Use of the Polygraph in Criminal Investigation // Canadien J. of Criminology. 1985. Vol. 27. № 1. P. 43—46.
10 Abrams S. A Polygraph Handbook for Attorneys. Lexington Books. Тоronto, 1977. P. 132.
11 Barland G.H. The Polygraph Test in the USA and Elsewhere. P. 77.
12 Barland G.H., Raskin D.C. Detection of Deception? // Elektrodermal Activity in Psychological Research. New York, 1973. P. 421.
13 Abrams S. A Polygraph Handbook for Attorneys. P. 132.
14 Прукс П. Уголовный процесс: научная «детекция лжи». Инструментальная диагностика эмоциональной напряженности и возможности ее применения в уголовном процессе. Тарту, 1992. С. 68.
15 Kiang L.E. Polygraph Testing Procedure in Malasya // Polygraph. 1996. Vol. 25. № 1. P. 59—72.
16 Прукс П. Уголовный процесс: научная «детекция лжи». Инструментальная диагностика эмоциональной напряженности и возможности ее применения в уголовном процессе. С. 3.
17 Barland G.H., Brentell F. Report of International Membership Committee // APA Newsletter. 1996. Vol. 29. № 1. Р. 29.
18 Ibid. P. 28.
19 Desroches F.J., Thomas A.S. The Police Use of the Polygraph in Criminal Investigation. P. 45—46.
20 Barland G.H., Raskin D.C. Detection of Deception? P. 423.
21 Desroches F.J., Thomas A.S. The Police Use of the Polygraph in Criminal Investigation. P. 44.
22 The Accuracy and Utility of Polygraph Testing (Department of Defense, Washington D.C.) // Polygraph. 1984. Vol. 13. № 1. P. 6.
23 Подробнее см.: Митричев В., Холодный Ю. Полиграф как средство получения ориентирующей криминалистической информации // Записки криминалистов. Вып. 1. М., 1993.
24 Desroches F.J., Thomas A.S. The Police Use of the Polygraph in Criminal Investigation. P. 43—46.
25 Саратовской лабораторией судебной экспертизы (ЛСЭ) приобретен компьютерный полиграф. После того как сотрудник лаборатории закончит обучение на курсах полиграфологов, взаимодействие ЛСЭ с местными правоохранительными органами будет расширено, что позволит практическим работникам самостоятельно оценить эффективность использования полиграфа в ходе расследования уголовных дел.
26 Подробнее об этом см.: Комиссаров В.И. Использование полиграфа в борьбе с преступностью // Законность. 1995. № 11.
27 Подробнее об этом см.: Митричев В., Холодный Ю. Правовые аспекты применения полиграфа в оперативно-розыскной деятельности // Записки криминалистов. Вып. 5. М., 1995.



ОГЛАВЛЕНИЕ