ОГЛАВЛЕНИЕ

Пределы гражданской процессуальной формы
№ 3
01.06.1996
Рассахатская Н.А.
Изучение различных аспектов процессуальной формы предопределяет правильное рассмотрение понятия процесса и круга его участников, его организацию в целом и каждой отдельной стадии, последовательность совершения процессуальных действий. Разработка категории процессуальной формы приобретает принципиальное значение для уяснения содержания и особенно структуры судопроизводства. Как известно, процессуальная форма гарантирует осуществление эффективной защиты и охраны прав и свобод участников процесса, обеспечивает действие демократических принципов. Без подчинения деятельности органов правосудия и должностных лиц установленному процессуальному порядку не может быть режима законности в суде, а следовательно, и правильного разрешения дела и защиты прав. Еще в начале ХIХ в. декабрист, автор конституционных проектов Н. Муравьев утверждал, что порядок решения важнейших государственно-правовых вопросов создает преграду произволу, и поэтому данному порядку должна быть придана сила закона.1
Процессуальная форма составляет по сути теоретическую модель юридического процесса, выступая одной из фундаментальных проблем юриспруденции. Такое мнение отражено в трудах многих ученых-правоведов. Причем если «процессуалисты», как правило, не раскрывают понятие формы, то представители общей теории права делают это вполне успешно.2
Оригинальную позицию по анализируемому вопросу занимает В.Н. Протасов. Он считает, что более глубокое изучение процессуальной формы, выход за рамки определения ее понятия не имеет смысла, так как это не обусловлено объективной необходимостью.3
Конечно, исследуя тот или иной процесс лишь в аспекте процессуальной формы, вне системного подхода, достаточно сложно дать его полную характеристику. Но коль скоро форма выступает одной из основных юридических конструкций, отказ от необходимости и возможности разработки ее вопросов означает отрицание дальнейшего познания и совершенствования судопроизводства в целом. Социальная ценность материального права, усиление защиты субъективных прав граждан или организаций во многом предопределены степенью разработанности проблематики процессуальной формы, теоретическое исследование основных аспектов которой – задача не только реальная, но и необходимая, дающая возможность восполнения посредством ее изучения пробелов в юридической науке и практике.
Категория процессуальной формы остается постоянным предметом дискуссии в правоведении. Большинство споров в своей основе сводится к определению понятия и пределов распространения процессуальной формы применительно к различным отраслям права.
Анализ имеющихся в юридической литературе определений рассматриваемой категории приводит нас к выводу: процессуальная форма, будь ее содержанием совокупность правил, требований, условий, в итоге регулирует последовательность совершения процессуальных действий, выступая таким образом процессуальным порядком, регламентом деятельности по рассмотрению и разрешению гражданских (уголовных) дел. Такое определение наиболее точно раскрывает назначение и характеристику процессуальной формы, и поэтому, думается, нет необходимости в разработке нового, оригинального понятия этой сложной и весьма значимой правовой категории.
По справедливому замечанию В.М. Горшенева, а также других ученых, процессуальная форма представляет собой идеальную модель, вырабатываемую на основе стереотипности юридических действий,4 предполагающую в своем построении отвлечение от индивидуальных характеристик каждого конкретного дела и обеспечивающую тем самым собственную стабильность и устойчивость.
Процессуальная форма неотделима от судебной деятельности, так как выступает одним из ее конститутивных элементов,5 и в этом смысле процессуальный порядок, являясь последовательным ходом действий, представляет реальное воплощение вовне. Таким образом, под понятием процессуальной формы в качестве порядка рассмотрения и разрешения гражданских (уголовных) дел следует понимать в первую очередь нормативную модель, организующую и упорядочивающую судопроизводственную деятельность посредством системы законодательно закрепленных требований к процессуальным действиям и документам.
Не менее актуальным в правоведении остается вопрос о пределах распространения понятия процессуальной формы в государственно-правовой деятельности. Так, в юридической литературе предлагается широкая трактовка данной категории, представляющей, по мнению ученых, синтез повторяющихся признаков различных процедурных и процессуальных форм деятельности органов государства.6 Напротив, сторонники традиционного взгляда ограничивают процессуальную форму лишь судопроизводственной деятельностью.7
Бесспорно, процессуальная форма выступает неотъемлемым элементом соответствующего процесса, а точнее – гражданского (уголовного) судопроизводства. Для иной, несудебной, деятельности (выборы представительных органов власти, назначение должностных лиц, правотворчество и др.) эта категория неприменима, коль скоро названные порядки представляют собой более правовые процедуры, нежели собственно процессы.
Несомненно интересной для всестороннего изучения проблемы процессуальной формы является классификация процессуальных (процессуально-процедурных) форм.8 Идея В.Н. Карташова о разделении процессуальной формы на юридическую, установленную нормами права, и фактическую, определяемую организационными, нравственными правилами, обычаями, другими социальными регуляторами вызывает возражения,9 так как подобное разграничение представляется весьма искусственным, поскольку по поводу неюридической процессуальной формы правильнее говорить как о фактической форме совершения тех или иных действий, изначально по своей природе не обладающей процессуальной характеристикой. Лишь получая нормативное закрепление в процессуальных требованиях, такая форма начинает существовать в качестве процессуальной, по отношению к которой традиции, деловые обычаи и аксиомы выступают одним из детерминирующих факторов.
Выделяя виды процессуальной формы в зависимости от степени развитости, широты охвата правоотношений, уровня их нормативно-правового закрепления и других критериев, фактически правоведы либо указывают чисто процедурные регламенты (удостоверение доверенности, регистрация брака, прием в высшее учебное заведение и т. п.), либо рассматривают очередную разновидность правовой, но отнюдь не процессуальной формы совершения действий (координирующая, интерпретационная и др.).10 Это свидетельствует о том, что как в процессуальной науке, так и в общей теории права не сложилось четкого разграничения понятий «процедура» и «процессуальная форма», составляющей суть соответствующего процесса.
Проблема соотношения процесса, формы с юридической процедурой остается одним из неразработанных вопросов процессуальной теории. Указанные понятия либо отождествляются,11 либо процессуальную форму рассматривают как совокупность процедур.12 По мнению Т.Ю. Баришпольской, гражданский процесс – разновидность гражданско-охранительной процедуры, наряду с претензионной процедурой.13 Более того, по утверждению В.М. Горшенева, попытки разграничить, противопоставить процедуру и процесс бесперспективны, так как в сфере общественного мнения эти понятия отождествляются.14
Данные правовые конструкции имеют немало общих черт: как процессу, так и любой правовой процедуре принадлежит организующая роль относительно конкретного результата, достижению которого они служат. Их нормативный режим предполагает обеспеченность в той или иной степени юридическими санкциями; наиболее распространенной из них выступает признание деятельности, совершенной с нарушениями установленных правил, недействительной.
В свою очередь, отождествление или сближение понятий «процесс» и «процедура» весьма проблематично, коль скоро между ними существуют принципиальные различия. Прежде всего следует отметить, что процессуальная форма создана и существует для организации, упорядочивания деятельности суда по применению норм материального и процессуального права. Составляя суть соответствующего процесса, она оказывает формирующее воздействие на деятельность всех участников осуществляемого правосудия, делая ее судебным производством по рассмотрению и разрешению гражданских или уголовных дел. Именно процессуальная форма служит одним из существенных признаков, отличающих гражданский (уголовный) процесс от других форм государственной деятельности.15
Таким образом, процессуальная форма и судопроизводство существуют в неразрывном единстве. Наличие той или иной процессуальной формы всегда означает существование соответствующего судопроизводства. Процессуальная форма – это форма судебной юрисдикции, т. е. применение санкций юридических норм для защиты и охраны субъективных прав граждан и организаций. Через нее осуществляется судебная власть и ее предписания в первую очередь адресуются суду. Тем самым процессуальная форма всегда выступает порядком, регламентирующим исключительно процессуальную деятельность и соответствующие правоотношения.
Процедура применяется главным образом во внесудебных, неюрисдикционных производствах: при образовании юридических лиц, оформлении и выдаче ордера на жилье и т. д. В большинстве случаев для этого достаточно применения диспозиций, но не санкций соответствующих юридических норм. При этом процедурные правила обращены прежде всего к органам и учреждениям представительной и исполнительной власти. Попытка расширить применение понятия «процесс» к несудебной деятельности в итоге приведет к выводу, согласно которому правовые нормы и правила, регламентирующие эту деятельность, приобретут процессуальный характер, что, в свою очередь, будет не совсем правильно.
Коль скоро процедура представляет собой организующее средство обеспечения непринудительной реализации норм гражданского, семейного, трудового и т. п. права, она непременно включается в материальное право либо в виде статей и разделов кодексов (например, статьи, посвященные рассмотрению трудовых споров в КЗоТ, статьи об обеспечении граждан жилыми помещениями в домах ЖСК в Жилищном кодексе, заключение брака в Семейном кодексе и т. п.), либо в виде автономных правовых актов, примыкающих к соответствующим кодексам. При всем многообразии юридические процедуры – всегда составная часть материального права. Они регламентируются материально-правовыми нормами, в отличие от процессов, регулирующихся нормами процессуальных отраслей права.
Нельзя не отметить и факт, что в отличие от процесса и процессуальной формы, главным субъектом которых всегда выступает суд, процедура может складываться как с участием компетентного органа, так и без него.16
Основу разграничения понятийных категорий «процесс», «процессуальная форма» и «процедура» представляет также дифференцированный подход к регламентации соответствующей деятельности. Нормативное регулирование процессуальной формы, как и процесса в целом, проводится исключительно на уровне норм отрасли процессуального права, вследствие чего четкая, детальная регламентация порядка отправления правосудия свойственна лишь данной юридической конструкции. В отдельных случаях нормативное регулирование процесса может быть фрагментарным, однако это не означает, что он, как и процессуальная форма, теряет качество детальности; четкость судопроизводства сохраняется за счет использования метода процессуального моделирования.
В свою очередь, регламентация процедуры осуществляется на уровне правовых институтов и чаще всего – отдельных юридических норм. Причем некоторые продедуры могут быть развернутыми (например, порядок оформления пенсий, обмена жилыми помещениями и др.), но и здесь, что в общем характерно для анализируемой категории, детализацию получают лишь наиболее существенные действия и лишь основных участников.
Процедурный порядок может устанавливаться не только правовыми нормами, но и на уровне поднормативного индивидуального регулирования самими участниками правоотношений, в частности в договоре.17
Сказанное позволяет с уверенностью утверждать,что категории «процессуальная форма» и «процедура» обладают существенными различиями, не допускающими стирания граней между ними.
Разграничение процессуальной формы судопроизводства и процедуры деятельности иных государственных органов вызывает необходимость выделения основных признаков, позволяющих раскрывать порядок рассмотрения и разрешения гражданских (уголовных) дел в качестве процессуальной формы. Такие признаки заключаются прежде всего в следующем: 1) процессуальная форма всегда включает в себя систему требований, закрепленных нормами процессуального права; 2) ее содержание распространено на процессуальную деятельность и соответствующие правоотношения суда, сторон, других участников производства; 3) процессуальная форма устанавливает последовательность возникновения и развития процессуальной деятельности; 4) ее правила обеспечены юридическими санкциями.
Между тем деятельность, осуществляемая в рамках гражданского (уголовного) судопроизводства, не полностью охватывается содержанием соответствующей процессуальной формы.
В литературе считается общепризнанным, что гражданская процессуальная форма определяет суть всего судебного производства по гражданским делам. Это утверждение получило распространение, хотя до сих пор еще нет всестороннего изучения гражданской процессуальной формы.
Исследование данной проблемы позволило сделать закономерный вывод: гражданская процессуальная форма не охватывает и не может охватить своим содержанием все действия, совершаемые при разрешении гражданского дела, проверке и исполнении судебного решения, а также все документы, составляемые в судопроизводстве. Будучи порядком отправления правосудия, гражданская процессуальная форма уже по своей юридической природе предназначена для регламентации исключительно гражданско-процессуальных действий и документов, получая посредством их объективацию вовне.
Действие гражданской процессуальной формы относительно той или иной деятельности предполагает прежде всего, что: а) она предусмотрена нормами гражданского процессуального права; б) в законе указаны ее субъекты; в) четко определена последовательность совершаемых действий. В регламентации процесса с необходимостью должны прослеживаться все составные элементы содержания гражданской процессуальной формы. Иными словами, деятельность, совершаемая в ее пределах, должна представлять не просто сумму однородных действий, объединенных единой целью, а должна быть системой, в которой они существуют, развиваются в определенной законом временной последовательности, логически выработанной и закрепленной в праве.
Исходя из данных положений, совершенно очевидно, что гражданская процессуальная форма не распространяется, во-первых, на мыслительные акты, полностью подчиненные законам логики; во-вторых, на деятельность, не обладающую процессуальной характеристикой, в частности делопроизводственную и организационную; в-третьих, на действия, составляющие предмет регулирования иной отрасли, нежели гражданское процессуальное право.
Справедливо рассматривая оценку доказательств в плане мыслительной (логической) деятельности и отмечая ее регулирование законами формальной логики, большинство авторов допускают существенную ошибку, включая оценку в процессуальный порядок доказывания в качестве его завершающего этапа. Однако оценка доказательств не может иметь процессуальной характеристики.
Несомненно, логические и процессуальные действия всегда существуют в тесной взаимосвязи. Их отрыв друг от друга выглядел бы искусственным, вследствие чего в юридической литературе традиционно указывается на определенное единство названных актов в процессе научного познания. В то же время регулирование мыслительных и практических процессов обладает существенным различием.
Вызывает возражения высказанное в процессуальной теории мнение, согласно которому оценка доказательств находит выражение в процессуальных действиях и подвергается в определенных пределах правовому регулированию.18 Установленные в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР (далее – ГПК) правовые нормы, регламентирующие принципы оценки, правила закрепления в решении, определении выводов суда, еще не свидетельствуют о регламентации, пусть даже частичной, процессуальной формой деятельности по оценке доказательств. При тщательном анализе соответствующих статей ГПК несложно заметить, что данные нормы права предписывают совершение процессуальных действий, которые устанавливают лишь внешние условия, обеспечивающие истинность процесса мышления. Такие действия в итоге составляют содержание деятельности, отличной по характеру от оценки, представляя более элементы исследования, закрепления доказательств, но никак не процессуальную регламентацию оценочных суждений. Будучи интеллектуальной, мыслительной деятельностью, оценка доказательств регулируется исключительно законами логического мышления и вследствие этого не охватывается содержанием гражданской процессуальной формы.
Вне пределов гражданской процессуальной формы оказывается деятельность, не соответствующая ее требованиям. Это прежде всего действия, совершаемые при подготовке дела к судебному разбирательству. Пленум Верховного Суда РСФСР неоднократно указывал, что подготовка есть самостоятельная стадия гражданского судопроизводства,19 и большинство авторов в юридической литературе разделяют данное мнение.20
Главной мыслью, пронизывающей содержание работ, посвященных названной стадии процесса, выступает констатация необходимости проведения подготовительных действий для эффективного судебного разбирательства, указание на ее незаменимую роль в обеспечении правильного разрешения дела. По сути, данными положениями и исчерпывается настоящее обоснование подготовки в качестве самостоятельной стадии гражданского процесса. Тем самым практически все исследования названной проблематики в теории гражданского процессуального права признают правовую регламентацию подготовительных действий важнейшим элементом гражданской процессуальной формы, рассматривая в теоретическом аспекте и на практике требования закона об обязательности подготовки в качестве одного из правил соблюдения гражданской процессуальной формы.
Между тем анализ подготовительных действий дает основание сомневаться в правильности традиционных взглядов. Закон не содержит каких-либо указаний на строгую очередность совершения подготовительных действий, да и вряд ли представляется возможной такая регламентация, учитывая специфику рассматриваемой нами деятельности. Приступая к подготовке, судья сам решает, каким действием ее начать и каким закончить. Он не лишен возможности, не завершив подготовку по одному делу, провести подготовительные действия либо судебное разбирательство по другому.
Отсутствие временной последовательности в проведении подготовительной деятельности предопределило исключение из ее содержания принципа непрерывности, получающего свое отражение в процессе не только в качестве принципа гражданского судопроизводства, но и основного начала гражданской процессуальной формы. К тому же пределы, установленные законом для ее регламентации как процессуальной стадии, не обладают достаточной категоричностью и императивностью в своей реализации, вследствие чего подготовительные действия могут совершаться в любой последовательности, различное время, не только до назначения дела к слушанию, но и в судебных заседаниях, а также в ходе пересмотра решений в кассационном, надзорном порядках. Именно поэтому начальную границу подготовки весьма легко обнаружить, а ее завершающие действия определить достаточно трудно.
Следует подчеркнуть, что гражданская процессуальная форма предусматривает возможность осуществления лишь действий, установленных в нормах ГПК. Для понятийной категории «процесс», в отличие от «процедуры», принципиально важна регламентация всех без исключения действий, возможных либо должных совершаться в ходе рассмотрения гражданского дела, проверки судебного решения.
Одновременно с этим, закрепляя в ст. 142 ГПК перечень возможных подготовительных действий, закон не указывает на его исчерпывающий характер, тем самым предоставляя судье право по своему усмотрению проводить и другие действия. Налицо очевидное несоответствие характера деятельности по подготовке содержанию гражданской процессуальной формы.
При подготовке дела к судебному разбирательству на суд изначально была возложена обязанность совершения действий, не соответствующих его сущности как властного органа, призванного разрешить дело по существу. Признание суда в качестве основного субъекта анализируемой нами деятельности противоречит его правовой природе и выглядит весьма искусственно.
В качестве подтверждения изложенных выводов в литературе все чаще встречаются предложения по введению институтов помощников судей, гражданских судебных адвокатов с возложением именно на них обязанностей по подготовке гражданского дела к судебному разбирательству.21 Подобные взгляды свидетельствуют о том, что подготовка дела в традиционно принятом в науке понимании о ней как процессуальном порядке вызывает сомнения среди ученых в плане процессуальной характеристики, а указанные предложения есть не что иное, как попытка исправить сложившееся противоречие.
Бесспорно, подготовка дела – необходимая и целесообразная часть процессуального производства и постановка вопроса об ее исключении из гражданского процесса не имеет смысла. При этом отдельные действия, совершаемые в порядке подготовки, несомненно обладают процессуальной характеристикой (например, прекращение производства, оставление заявления без рассмотрения – ст. 143 ГПК), тогда как большинство действий, предусмотренных в ст. 142 ГПК, как и другие, аналогичные им по содержанию, сущности процессуальной формы не отвечают, представляя более делопроизводственное обслуживание порядка разрешения гражданских дел, способствуя правильному и оперативному осуществлению необходимых процессуальных действий. В целом же избрать конкретную правовую форму для подготовки дела вряд ли возможно, так как совершение данных действий в большей степени предопределено судебным усмотрением и конкретными обстоятельствами дела, нежели регламентацией процессуального закона.
Широкую дискуссию в литературе вызывает проблема реализации судебных актов, в том числе вопрос об исполнительном производстве как самостоятельной стадии гражданского процесса. Исходя из многообразия и специфики правовых отношений, складывающихся в ходе реализации судебных и иных актов, некоторые исследователи пришли к справедливому, на наш взгляд, выводу, говоря об исполнительной деятельности как предмете регулирования самостоятельной отрасли права, рассматривающей отношения, возникающие в связи с исполнением актов юрисдикционных органов.22
Правовые отношения в исполнительном производстве выступают в качестве специфической группы, объединяющей не только гражданско-правовые отношения с судом, другими органами исполнения, но и административные, организационные правоотношения, правоотношения по контролю за исполнением, тем самым существенно отличаясь от гражданско-процессуальных отношений как по субъектному составу, так и по юридической природе. Поэтому, допуская рассмотрение данной деятельности в рамках гражданской процессуальной формы, фактически признается существование единого порядка разрешения дел не только для гражданского судопроизводства, но и арбитражных, товарищеских, третейских судов, т. е. единой гражданской процессуальной формы, а это в корне неверно.
Трудно согласиться с доводами, которые приводятся в литературе в качестве подтверждения процессуального характера исполнительной деятельности, а точнее вывод о том, что вследствие реализации в исполнительном производстве принципов гражданского процессуального права и действия Общей части ГПК, деятельность по исполнению судебных актов проистекает в гражданской процессуальной форме.23 Несомненно, действие принципов гражданского процессуального права прослеживается в исполнительном производстве, получая наиболее полное выражение при реализации решений суда, и именно судебным исполнителем. Но и в таком случае ряд принпипов, имеющих основополагающее значение для признания действия гражданской процессуальной формы, не получают своего проявления. К таким началам относится в первую очередь принцип непрерывности, выступающий в качестве системообразующей основы процессуального порядка.
Кроме того, тщательный анализ положений ГПК показывает, что нормы первого раздела Кодекса применяются главным образом при возникновении в ходе исполнения того или иного постановления вопросов, разрешение которых требует проведения судебного заседания (например, отвод судебного исполнителя). Для прочих многочисленных случаев регулирование проводится правовыми нормами, составляющими «Общие положения» в разделе «Исполнительное производство». Эти нормы содержат специфику деятельности по реализации юрисдикционных актов, что в свою очередь послужило одним из оснований образования самостоятельной отрасли законодательства и права, и данный факт выступает подтверждением того, что исполнительное производство является комплексной, отличной и вторичной от гражданского процессуального права отраслью.24
Следует отметить, что действие гражданской процессуальной формы определяется не только принципиальными началами гражданского процессуального права, а исходит главным образом из иных критвриев, среди которых прежде всего выделяется последовательность совершаемых действий, объединенных в своем развитии временным аспектом.
Между тем вряд ли будет справедливо полагать, что содержание гражданской процессуальной формы не распространяется на всю деятельность, осуществляемую в рамках исполнительного производства. Коль скоро в процессе исполнения судебных и иных постановлений по отдельным вопросам возникает необходимость проведения судебных заседаний и здесь в полной мере получают реализацию гражданско-процессуальные нормы в части регламентации порядка проведения заседания, разрешения отводов, заявлений, с уверенностью можно говорить, что исполнительное производство лишь частично охватывается содержанием гражданской процессуальной формы и только применительно к судебному заседанию. В остальной же части деятельность по исполнению юрисдикционных актов не обладает последовательностью, характерной для процессуального порядка.
Исполнительные действия проводятся вне зависимости от других действий и сроков. Конечно, определенную логическую последовательность с большими оговорками можно выделить относительно порядка проведения торгов (ст. 403-405 ГПК), распределения взыскиваемых сумм между взыскателями (ст. 418-426 ГПК). Однако и в этом случае исполнительное производство не обнаруживает единой последовательности действий, представляющей неотъемлемое свойство гражданской процессуальной формы – ее системность.
С учетом изложенного возникает необходимость точно определить момент возникновения гражданского процесса и его окончания. Начальный этап действия гражданской процессуальной формы всегда совпадает с действиями по возбуждению производства. Закон регламентирует условия, форму, содержание заявлений, круг субъектов возбуждения гражданского дела, тем самым устанавливая порядок возбуждения производства в качестве обеспечения правомерной судопроизводственной деятельности.
Заключительной частью судопроизводства в теории процесса традиционно считается исполнение судебных постановлений. Но коль скоро гражданская процессуальная форма не может охватывать своим содержанием указанную деятельность, вполне правомерно в качестве такого завершающего этапа выделять пересмотр судебных постановлений вышестоящими инстанциями.
Исходя из вышеизложенного, на систему процессуальных стадий гражданского процесса по действующему законодательству следует посмотреть иначе. Среди них выделим такие этапы, как: 1) возбуждение производства; 2) судебное разбирательство дела по существу; 3) проверка законности и обоснованности решения (определения) в кассационном порядке; 4) пересмотр вступивших в законную силу решений, определений в порядке судебного надзора; 5) пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам.25
* Кандидат юридических наук, старший преподаватель Саратовской государственной академии права.
1 Егоров С.А. Декабрист Никита Муравьев о процессуальных формах обеспечения законности // Вестник Ярославского университета. 1972. № 4. С. 107.
2 Чечина Н.А.,Чечот Д.М. Гражданская процессуальная форма, процессуальные нормы и производства // Юридическая процессуальная форма: Теория и практика. М., 1976; Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981; Горшенев В.М. Теория юридического процесса. Харьков, 1985; Карташов В.Н. Юридическая деятельность: Понятие, структура, ценность. Саратов, 1989.
3 Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. М., 1991. С. 141-142.
4 Горшенев В.М. Теория юридического процесса. С. 74; Карташов В.Н. Юридическая деятельность... С. 71.
5 Чечина Н.А., Чечот Д.М. Гражданская процессуальная форма, процессуальные нормы и производства. С. 179.
6 Горшенев В.М. Теория юридического процесса. С. 72.
7 Шакарян М.С., Сергун А.К. К вопросу о теории так называемой «юридической процессуальной формы» // Проблемы соотношения материального и процессуального права. М., 1980. С. 70.
8 Юридическая процессуальная форма: Теория и практика. С. 23-24, 54-59, 84-103, 135-156; Карташов В.Н. Юридическая деятельность... С. 74; Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 111-113; Сорокин В.Д. Административно-процессуальное право. М., 1972. С. 70-76.
9 Карташов В.Н. Юридическая деятельность... С. 70.
10 Там же. С. 74-75; Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 112-113.
11 Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1979. С. 46-48.
12 Горшенев В.М. Процессуальная форма и ее значение в советском праве // Советское государство и право. 1973. № 2. С. 29.
13 Баришпольская Т.Ю. Гражданский процесс и процедура (понятие, служебная роль, проблемы теории и практики): Автореф. канд. дис. Томск, 1988. С. 11-12.
14 Фундаментальные проблемы концепции формирования советского правового государства / Под ред. В.М. Горшенева. Харьков, 1990. С. 122.
15 Курс советского гражданского права. Т. 1. М., 1981. С. 55.
16 Баришпольская Т.Ю. Гражданский процесс и процедура... С. 16.
17 Там же. С. 16-17.
18 Матюшин В.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции по гражданским делам: Автореф. канд. дисс. М., 1977. С. 2; Фаткуллин Ф.И. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 174.
19 См., в частности, п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 14 апреля 1988 г. «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству».
20 Пучинский В.К. Подготовка гражданских дел к судебному разбирательству. М., 1962; Юдельсон К.С. Предварительная подготовка дела в советском гражданском процессе. М., 1948; Логинов П.В. Предварительная подготовка гражданских дел. М., 1960, и др.
21 См., в частности: Маркин А.В. Судопроизводство по спорам о праве собственности граждан на недвижимость в жилищной сфере: Автореф. канд. дисс. Екатеринбург, 1994. С. 14-15.
22 Юков М.К. Теоретические проблемы системы гражданского процессуального права: Автореф. докт. дисс. Свердловск, 1982. С. 16; Ярков В.В. Проблемы реализации судебных актов // Проблемы совершенствования правосудия по гражданским делам. Ярославль, 1991. С. 79.
23 Зайцев И.М. Процессуальные функции гражданского судопроизводства. Саратов, 1990. С. 106.
24 Юков М.К. Теократические проблемы системы гражданского процессуального права. С. 15.
25 Все более распространяющееся в юридической литературе мнение о введении еще одного вида судебного пересмотра – апелляции (Борисова Е.А. Институт апелляции в гражданском процессе: Автореф. канд. дисс. М., 1994) позволяют предположить дальнейшее включение апелляционной системы обжалования и пересмотра судебных постановлений в качестве самостоятельной стадии гражданского процесса, предоставляя достаточные основания для более глубокого исследования процессуальной формы этого относительно нового для нашего судопроизводства порядка.



ОГЛАВЛЕНИЕ