ОГЛАВЛЕНИЕ

Прямое действие Конституции Российской Федерации (некоторые методологические аспекты)
№ 1
01.02.1996
Эбзеев Б.С.
Смысл конституционной реформы в России заключается в том, чтобы трансформировать Конституцию из средства и способа узурпации права относительно небольшим по численности слоем общества в средство и способ легализации права всем обществом и во имя интересов общества и его членов. Из закона, установленного государством и ограничивающего права общества, а также закрепляющего формы государственного контроля над проявлениями социальной активности людей и их ассоциаций, Конституция должна превратиться в закон, предусматривающий обязательства государства перед своими сочленами, различными социальными структурами и обществом в целом. По существу это - более или менее продуманная модель юридического оформления наиболее важных сторон жизни общества и государства и их взаимоотношений с человеком и гражданином.
Исследователи государственного права задолго до конституционной реформы 1993 г. пришли к выводу, что Конституция является неотъемлемой частью правовой системы отечественного законодательства. Она должна быть не торжественной декларацией, а работающим политико-юридическим документом, позитивное воздействие которого на общество и государство и положение в нем личности тем больше, чем полнее Конституция претворяется в жизнь.1 Однако ее реализация носила чрезвычайно ограниченный характер, и эта тенденция еще не преодолена. В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 16 февраля 1995 г. особое внимание обращалось на то, что «долгие годы для чиновника священными были главным образом директивы, приказы, циркуляры, установки. Поэтому приходится напомнить о таком принципиальном направлении правовой политики, как применение Конституции Российской Федерации в качестве акта прямого действия»2 .
Интеграция конституционной модели общественных отношений в социальную практику в тексте Основного Закона Российской Федерации обозначается различными терминами - «вступление в силу», «введение в действие», «действие», «прямое действие», «непосредственное действие», «осуществление», «применение». Эти понятия не являются тождественными, но в отечественной литературе по конституционному праву многие из них не различаются, что негативно сказывается на реализации конституционных норм.
Действие правовых норм равнозначно их существованию в качестве установленных законодателем стандартов поведения.3 Такое понимание можно распространить и на Конституцию, учитывая при этом, что действие Основного Закона есть условие и момент его осуществления, интеграции конституционных постановлений в социальную практику, реализации гражданами принадлежащих им от рождения и закрепленных в Конституции прав и свобод.
Конституция обладает всеми качествами нормативного акта и отличается рядом особенностей, обусловленных ее местом в системе законодательства. Эти особенности накладывают существенный отпечаток на характер ее действия, формы осуществления и пр. Нормы Конституции, закрепляя сложившиеся общественные отношения, способствуют их стабилизации и развитию в соответствии с установленными Конституцией целями и становятся определенной преградой на пути негативных явлений и процессов, развивающихся в обществе. Независимо от выполняемых социальных, политических и иных функций, равно как и от занимаемого в Конституции места, все они являются основными, обладают регулирующим значением и имеют действующий характер.
Сказанное нельзя истолковывать как абсолютизацию регулятивного значения и роли Конституции. Детально регламентируя многие даже частные вопросы организации и деятельности государства и его органов, Конституция в то же время содержит достаточно общие и отличающиеся формальной определенностью положения (преамбула, нормы-принципы и др.).
Несмотря на это, Конституция является целостным актом, статьи которого органично взаимосвязаны и взаимодействуют в процессе нормирования общественных отношений. В частности, нормативное значение преамбулы, а во многом и принципов конституционного строя, сформулированных в главе 1 Конституции, заключается в том, что они определяют стратегию как правотворчества, так и правоприменения, накладывают на государство, его органы и должностных лиц, общественные объединения юридическую обязанность действовать в соответствии с основополагающими конституционными принципами и целями, которые декларируются в данной главе. Преамбула имеет прежде всего политическое значение. В ней излагаются исходные положения, на которых основывается Конституция, и цели, которые она преследует. В преамбуле Основного Закона определяются ценности, которые занимают доминирующее положение в иерархии общественных ценностей. В системе этих ценностей и целей - утверждение прав и свобод человека, гражданского мира и согласия, сохранение исторически сложившегося государственного единства страны, незыблемость демократической основы российской государственности и др.
Указанные положения Конституции имеют важное юридическое значение в сфере законодательства, исполнения законов и правосудия. 74 слова преамбулы дают исходные начала для толкования Конституции в соответствии с действительной волей народа. Существенную роль они могут сыграть также при отыскании права в случае пробелов и юридических коллизий, а также в последующей трансформации Конституции, т. е. изменении Конституции без изменения ее текста.
В конституционно-правовой доктрине в недавнем прошлом нередко утверждалось, что нормы Конституции осуществляются лишь постольку, поскольку они конкретизированы в отраслевом законодательстве. В задачу Конституции не входит детальное урегулирование общественных отношений, она представляет собой более или менее совершенную общую модель организации государства и взаимодействия его структур, определяет место, занимаемое человеком в государстве. Но на этом основании нельзя делать вывода о том, что Конституция является лишь изложением общих принципов, не порождающих достаточно определенных прав и обязанностей субъектов конституционно-правовых отношений. Такое понимание не отвечает потребностям формирования правового государства с характерным для него режимом конституционности и не соответствует практике применения действующей Конституции.
В силу специфики конституционного регулирования и его методов некоторые нормы Конституции вообще не нуждаются в специальной конкретизации законодательными актами. В систему методов конституционного регулирования наряду с другими (запрет, властный приказ, уполномочивание, диспозитивный и рекомендательный) входит метод констатации сложившихся отношений, системы государственных органов, федеративного устройства и др., обусловленный учредительными свойствами Основного Закона. В частности, согласно ст. 1 Конституции, Россия - демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Каких-либо конкретных обязанностей на субъектов эта и другие конституционные нормы не возлагают, но именно из них исходит все конституционное (и в целом правовое) регулирование. Законы и иные акты, издаваемые на основе Конституции, развивают и дополняют ее положения, придают им детальную определенность, что особенно важно в процессе правоприменения, но это отнюдь не лишает саму Конституцию прямо действующего характера.
Конституция действует с момента обьявления о введении в действие. Именно с этого момента ее положения обязательны для всех субъектов права. Она распространяется на всю территорию государства и находящихся на ней юридических и физических лиц, а также отечественных граждан, пребывающих за границей. В этом заключается статическая сторона понятия действия Конституции. Однако действие Конституции имеет и динамическую сторону, означает ее внедрение в ткань общественных отношений.
В качестве методологической основы динамической стороны действия Конституции обычно называют соотношение базиса и надстройки, в котором определяющая роль отводится экономическому базису. Не известно общество, которое отличалось бы большой политической свободой и не пользовалось бы при этом для организации значительной части экономической деятельности неким подобием свободного рынка. Но политическая и юридическая надстройка, частью которой является Конституция, не пассивна по отношению к экономическому базису, а играет активную роль. Конституция - плод сознательной деятельности людей, и в этом смысле она субъективна. Однако она объективна, ибо в идеале призвана служить формой законодательного закрепления познанных и усвоенных обществом закономерностей социально-исторического развития. Она переводит на язык права требования объективных законов; определяет норму поведения всех субъектов права, предоставляя им права и накладывая обязанности; обеспечивает максимально возможную на каждом этапе развития свободу как общества в целом, так и граждан и их ассоциаций. Следовательно, преодоление расхождения между Конституцией и общественной практикой, адекватное отражение в Основном Законе объективных потребностей общественного развития и юридическое оформление механизма саморегуляции общества являются важным условием упрочения конституционного строя, восстановления и умножения демократического потенциала институтов государственности.4 Напротив, сохранение такого расхождения, отсутствие эффективной системы защиты человека и его прав от произвола государства, его органов и должностных лиц ведут к разочарованию в самой идее демократии, создают почву для выхолащивания значения и даже отказа от демократических институтов и учреждений.
Вычленение статического и динамического аспектов действия Основного Закона имеет не только методологические, но и юридические основания в Конституции 1993 г. Для обозначения соответствующих процессов Конституция РФ, как уже отмечалось, пользуется различными терминами - «вступление в силу», «действие», «прямое действие», «непосредственное действие».
В частности, в п. 1 второго раздела установлено, что «Конституция Российской Федерации вступает в силу со дня официального ее опубликования по результатам всенародного голосования». Речь идет о статическом аспекте рассматриваемой проблемы. Вступление в силу является начальным моментом действия Основного Закона, что находит подтверждение в ч. 3 этого же пункта: «Одновременно прекращается действие Конституции (Основного Закона) России, принятой 12 апреля 1978 года с последующими изменениями и дополнениями». Аналогичный вывод можно сделать, проанализировав ст. 136, а также п. 2 и п. 4 второго раздела Конституции 1993 г., где встречается словосочетание «вступление в силу», и ст. 125 и п. 6 второго раздела, в которых законодатель воспользовался иной терминологией - «введение в действие».
Динамический аспект действия Конституции обозначается в Основном Законе 1993 г. понятием «прямое действие». В Конституции, во-первых, указывается на содержательную характеристику прямого действия, и в этом случае оно упоминается в одном ряду с высшей юридической силой и обязательностью применения Конституции как на федеральном, так и на региональном уровне (ч.1 ст.15), во-вторых, подчеркивается территориальный аспект прямого действия федеральных конституционных законов и федеральных законов, принимаемых по предметам ведения Российской Федерации, «на всей территории Российской Федерации» (ч. 1 ст. 76).
Следовательно, любая конституционная норма независимо от занимаемого в системе Основного Закона места, выполняемых функций и преследуемых целей является действующей правовой нормой. Конституция является такой частью законодательства, которая прямо оказывает регулирующее воздействие на общественные отношения, «связывает» государство и его органы и закрепляет права и свободы человека и гражданина в качестве субъективных прав, возлагающих на государство вполне определенные обязанности и подлежащих судебной защите. именно в этом заключается смысл прямого действия конституционных норм.
Иначе говоря, действие конституционных норм означает регулирующее воздействие Конституции на общественные отношения. Оно может осуществляться как непосредственно - только конституционными средствами, а также совместно с другими правовыми нормами, которые чаще всего определяют процедуру осуществления норм Основного Закона, так и опосредованно - после предварительной их конкретизации в иных законодательных актах.
Конечно, действие Конституции не ограничивается только регулированием, оно шире и включает иные формы воздействия на общественные отношения (например, информативное, ценностно-ориентационное), но именно конституционное регулирование, рассматриваемое в динамике осуществления норм Конституции, составляет ядро прямого действия Основного Закона. В одних случаях для урегулирования общественных отношений достаточно конституционных норм, в других - конституционная норма нуждается в конкретизации.
В связи с этим необходимо разграничить непосредственное и опосредованное действие Конституции, которые составляют формы прямого действия конституционных норм. В основе такого разграничения - различные уровни конституционных правоотношений, участниками которых выступают Российская Федерация в целом и ее субъекты, государственные и общественные органы и организации, должностные лица, граждане и их объединения и т. д. И если на высоком уровне конституционного регулирования достаточно, как правило, конституционных норм, то в конституционных правоотношениях с участием граждан часто необходима большая степень формальной определенности при установлении их прав и обязанностей, что обеспечивается нормами административного, гражданского, трудового, уголовного и других отраслей права Российской Федерации. В последнем случае конституционные нормы, конкретизируясь в соответствующих отраслях права, действуют опосредованно.
Разумеется, это не означает смешения предметов регулирования Конституции и отраслей права, их качественное своеобразие остается неизменным, но их нормы взаимодействуют и сочетаются. Если применить терминологию, используемую при установлении государственных границ, то конституционные нормы служат делимитации правового регулирования, т. е. определяют общее направление правового регулирования общественных отношений, а отраслевые нормы демаркируют это регулирование, т. е. определяют взаимные права и обязанности, персонифицируют субъектов, определяют меру их юридической ответственности и т. д.
Прямое действие конституционных норм присуще всем способам правореализационного процесса, в том числе выполнению, использованию, применению. оно осуществляется в рамках именно конституционных правоотношений, а не административно-, уголовно-, гражданско-правовых отношений; действие конституционных норм может протекать в различных формах, выходящих за рамки регулирования, и равнозначно их воздействию. Наконец, действие конституционных норм может протекать не только в рамках конституционных правоотношений между конкретными субъектами, но и в форме издания законодательных актов, предусмотренных Конституцией, а также актов органов исполнительной власти.
Вероятно, стремлением к преодолению инерции прошлого объясняется столь явственный акцент в ходе конституционной реформы на прямом и непосредственном действии Конституции и ее норм, на возможности и необходимости их применения органами судебной власти. Нельзя игнорировать и события последнего времени, связанные с децентрализацией государственной власти и центробежными тенденциями, развивающимися в некоторых регионах страны. Прямое и непосредственное действие федеральной Конституции рассматривается как фактор упрочения государственного единства России при сохранении ее федеративной природы: Конституция формирует политическое единство народа и выступает законом жизни политического организма, каковым является государство, что же касается суда, то он, непосредственно применяя Конституцию, контролирует состояние здоровья этого организма, принимая в случае надобности необходимые меры.
Нормы Конституции действуют непосредственно во всех случаях правомерного, не противоречащего конституционным установлениям поведения граждан, должностных лиц, государственных и общественных органов, государства как особого учреждения. Нормы Конституции действуют непосредственно, если соответствующие общественные отношения урегулированы именно конституционными средствами и их достаточно для разрешения конкретной жизненной ситуации.
Следует, однако, оговориться, что в Конституции понятие «непосредственное действие» встречается единственный раз. В частности, в ст. 18 говорится, что «права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими». Таким образом выражена основная идея естественно-правовой доктрины о правах человека, существующих независимо от их государственного признания, но в результате такого признания и конституционного закрепления обретающих качество прав гражданина. Однако адекватное истолкование данного конституционного положения невозможно без учета следующего положения, содержащегося в той же статье Основного Закона: «права и свободы человека и гражданина... определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».
В этой конституционной формуле необходимо обратить внимание на следующее:
1) в ней программируется развитие законодательства. Гражданские и политические права, как известно, определяют сферу индивидуальной автономии и политической активности личности, и законодатель в силу веления нормы ст. 18 Конституции не может издавать законы, которыми данная сфера могла бы сужаться. Эти права и свободы - своеобразная узда для законодателя. Социальные, экономические и культурные права заключают в себе обширную социальную программу (не случайно на Западе за этими правами нередко отрицается субъективный характер), реализация которой осуществляется различными способами - как путем принятия актов законодательства, так и мерами по обеспечению прав и свобод граждан, осуществляемыми Правительством Российской Федерации;
2) в данной конституционной формуле содержится один из основных критериев деятельности органов государственной власти, включая судебные, а также органов местного самоуправления: деятельность этих органов легитимна в той мере, в какой они в присущих им формах обеспечивают права и свободы человека и гражданина;
3) главной гарантией прав и свобод человека и гражданина является правосудие. Права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием - конституционным, гражданским, административным и уголовным. Это означает, что конституционные права и свободы – не «просто» элемент правоспособности, а субъективные права и свободы, подлежащие судебной защите, как и права и свободы, предусмотренные отраслевым законодательством. Судебная защита конституционных прав и свобод не требует в качестве предварительного условия их отраслевой имплементации. Суд, как и другие органы государственной власти и их должностные лица, обязан защищать права человека и гражданина независимо от того, конкретизированы нормы Конституции в отраслевом законодательстве или нет, если такая конкретизация прямо не диктуется самой Конституцией.
Следует иметь в виду, что организационные особенности осуществления правосудия в Российской Федерации, наличие конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, в рамках которых действуют различные органы судебной власти, обусловливают особенности судебного применения Конституции в качестве акта прямого действия. Главный вопрос заключается в следующем: как быть в том случае, если суд общей юрисдикции или арбитражный суд придут к выводу, что закон, примененный или подлежащий применению в конкретном деле, противоречит Конституции?
В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию «О действенности государственной власти в России» от 16 февраля 1995 г. предлагалось следующее решение этой проблемы: «Любой суд, в отличие от всех иных государственных органов, не сразу воспринимает закон как безусловный приказ, а сначала оценивает его с точки зрения соответствия Конституции. Нередко противоречие закона Конституции обнаруживается при рассмотрении конкретного дела. В этом случае у суда общей юрисдикции есть право обратиться в конституционный суд с запросом о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в деле».5 Аналогичную позицию, во многом определяемую федеральным конституционным Законом О Конституционном Суде Российской Федерации (гл. ХIII), занимает и сам Конституционный Суд.6
Возможна и другая позиция: суд общей юрисдикции или арбитражный суд могут «отложить» в сторону закон, противоречащий, по их мнению, Конституции, и вынести решение, основываясь непосредственно на конституционной норме. Однако в этом случае, видимо, речь должна идти уже не о праве, а об обязанности обратиться в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности данного закона. Такой ответ на поставленный выше вопрос более соответствует логике ч.1 ст. 15, ст. 18 и ч. 4 ст. 125 Конституции, раскрывающих некоторые аспекты применения ее норм.
Непосредственное действие конституционных норм имеет важное значение при коллизиях в праве. Коллизии между Конституцией и законом разрешаются в соответствии с постановлением о высшей юридической силе Конституции. В случае коллизии между законами действует тот закон, не только буква, но и дух которого соответствуют федеральной Конституции.
Многочисленные политические и правовые конфликты 1992-1993 гг. наложили определенный отпечаток на содержание действующей Конституции, заставив ее создателей предусмотреть в самом Основном Законе возможные варианты развития коллизий в будущем и закрепить основные способы их разрешения. Так, согласно ч. 1 ст. 15 Конституции, она имеет высшую юридическую силу: «Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации». Речь идет о любых правовых актах - нормативных и ненормативных, причем независимо от того, издаются они федеральными органами государственной власти или органами государственной власти субъектов Российской Федерации, а также органами местного самоуправления, иными правоприменителями.
В Конституции особо оговаривается, что деятельность Президента Российской Федерации также осуществляется в рамках Конституции и с соблюдением ее положений. Президент РФ в установленном Конституцией порядке осуществляет функции и полномочия государства (ст. 80), при вступлении в должность он присягает «соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации» (ст. 82); издаваемые им указы и распоряжения «не должны противоречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам» (ст. 90). Деятельность Правительства РФ и его главы также связана Конституцией. Председатель Правительства «в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и указами Президента Российской Федерации определяет основные направления деятельности Правительства Российской Федерации и организует его работу» (ст. 113). Постановления и распоряжения Правительства издаются «на основании и во исполнение Конституции» (п. 1 ст. 115). Если же акты Правительства противоречат Конституции, федеральным законам и указам Президента, они могут быть отменены Президентом Российской Федерации (ч. 3 ст. 115).
Конституция предусмотрела также возможность коллизии между международным договором Российской Федерации и законом Российской Федерации. В этом случае применяются правила международного договора. Однако как должна разрешаться коллизия между международным договором Российской Федерации и федеральной Конституцией, если таковая возникает? Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, а в рамках этой единой правовой системы нет актов, которые по своей юридической силе стояли бы выше Основного Закона. Следовательно, в случае рассматриваемой коллизии также действует правило о высшей юридической силе Конституции РФ.
Если речь идет о коллизии Конституции и законов, иных нормативных актов федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, организационной формой разрешения возникающих правовых споров или конфликтов является Конституционный Суд Российской Федерации: «Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; не соответствующие Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению» (ч. 6 ст. 125). В иных случаях споры и конфликты разрешаются судами общей юрисдикции и арбитражными судами.
Непосредственное регулирующее значение конституционных норм существенно возрастает при наличии пробела в праве для его устранения применительно к конкретному делу, спору, правоотношению. Но возможно ли преодолеть пробел в самой Конституции и каковы пути его устранения?
В Конституции предусмотрены три способа преодоления пробельности самого Основного Закона.
Во-первых, положения глав 1, 2 и 9 Конституции могут быть пересмотрены с соблюдением правил, установленных ст. 135 Конституции. «Поправки к главам 3-8 принимаются в порядке, предусмотренном для принятия федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации» (ст. 136). При этом, разумеется, речь идет не только о преодолении пробелов. Их устранение - одна из функций института пересмотра и поправок к Конституции.
Во-вторых, по вопросам, предусмотренным Конституцией, принимаются федеральные конституционные законы с соблюдением порядка, установленного ст. 108 Конституции, которые не могут быть отклонены Президентом РФ. В Основном Законе не оговаривается соотношение Конституции и федерального конституционного закона, но из перечня федеральных конституционных законов, принятие которых предусматривается действующей Конституцией, и характера регулируемых ими отношений следует, что федеральные конституционные законы есть способ конкретизации установленных Конституцией полномочий субъектов конституционных правоотношений, их развития с учетом потребностей общественного прогресса. Если Конституция закрепляет основы конституционного строя, то федеральные конституционные законы надстраивают над этим фундаментом здание конституционного строя. Речь не идет о внесении в Конституцию изменений федеральным конституционным законом, но последний, развивая Конституцию, может по существу дополнить ее, оставаясь при этом в иерархии законодательства России ступенью ниже Конституции.
В-третьих, преодолеть пробелы в Конституции возможно ее толкованием Конституционным Судом по запросам Президента Российской Федерации, палат Федерального Собрания, Федерального Правительства и органов законодательной власти субъектов РФ. Толкование Конституции и ее норм осуществляется всяким правоприменителем, а также гражданами, но только толкование Конституционного Суда носит официальный характер и обязательно для всех субъектов конституционно-правовых отношений. Эта функция Конституционного Суда весьма близка к правотворчеству.
Наряду с указанными способами устранения пробельности Конституции возможно также использование в процессе ее применения аналогии права. Речь идет о разрешении конституционного спора, исходя из общих начал и смысла Конституции. При таком применении Конституции особое значение приобретают принципы права, наиболее важные из которых получили закрепление в Основном Законе. Существенную роль играет также профессиональное, научное правосознание, аккумулирующее представления о сущности Конституции, ее функциях и принципах. Видимо, именно по этой причине органы конституционного контроля во всем мире формируются преимущественно из профессоров права.
Проблема непосредственного действия Конституции и ее норм в федеративном государстве имеет еще один аспект, обычно остающийся за пределами внимания исследователей. Как известно, наряду с федеральной Конституцией в Российской Федерации действуют конституции республик, уставы областей и краев, а также законы, определяющие фундаментальные основы правового положения национальной автономии. Общефедеральная Конституция не нуждается в какой-либо трансформации или имплементации в конституционном законодательстве республик и иных субъектов, ратификации или утверждении ими; она действует непосредственно на территории всех республик, краев, областей, автономных образований и является обязательной к соблюдению, исполнению и применению всеми субъектами права на всей территории единого федеративного государства.
Однако чаще всего нормы Конституции реализуются совместно с нормами различных отраслей права. Это обусловлено тем, что самих конституционных норм не всегда бывает достаточно для реализации положений Основного Закона.
Перевод общих конституционных положений на язык отраслевого законодательства - административного, трудового, гражданского, уголовного и т. д.- должен сопровождаться конкретизацией положений Конституции, детализацией конституционных гарантий прав человека и гражданина средствами текущего законодательства, а также выработкой процессуальных форм осуществления норм Основного Закона. На это ориентирует сама Конституция, в которой содержится более 100 отсылок или упоминаний законов в общей форме, предусматривается принятие ряда федеральных конституционных и федеральных законов, а также (с учетом федеративной природы страны) определяются сферы правового регулирования актами субъектов Российской Федерации и основные параметры такого регулирования.
Необходимость конкретизации конституционных норм обусловлена тем, что многие нормы о правах граждан реализуются при посредстве отраслевого законодательства. Кроме того, Конституция всегда рассчитана на длительный период действия. Принимая конкретизирующие Основной Закон нормативные акты, прежде всего федеральные конституционные законы, законодатель имеет возможность актуализировать Конституцию, полнее использовать ее регулятивный, политический, социальный, нравственный потенциал в интересах общественного прогресса. Однако речь должна идти именно о конкретизации конституционных норм, детализации правомочий их субъектов, установлении процессуальных форм осуществления и средств защиты. Недопустимы отступление от буквы и духа Конституции, заложенных в ней ценностных ориентиров, ограничение круга предусмотренных конституционной нормой правомочий или носителей соответствующих прав и обязанностей. Такое отступление означает либо нарушение Конституции, и следовательно, оно антиконституционно, либо изменение Конституции, что также недопустимо, если не соблюдены необходимые условия и процедуры. Конкретизация является важным условием реализации конституционных норм.7
Однако конкретизация конституционных норм осуществляется не только законодателем, но и правоприменительными органами. По существу, в этом случае речь идет о толковании конституционных норм в процессе их применения - грамматическом, историческом, логическом, систематическом и др. Однако такая конкретизация должна основываться на учете целостности Конституции Российской Федерации. Как отдельные конституционные нормы, так и конституционные институты составляют часть целого и в рамках целого выполняют свою роль и функции. Необходимо сопоставлять и учитывать функциональное назначение отдельной нормы или норм Конституции с ее общими функциями и истолковывать эти нормы в русле коренных конституционных положений. Иными словами, полученные в процессе конкретизации отдельной конституционной нормы результаты не должны противоречить содержанию других конституционных норм или в целом Конституции и ее фундаментальным основам, получившим выражение в главе 1 Основного Закона. Прямое предписание на этот счет содержится в самой Конституции, согласно ст. 16 которой положения ее главы 1 составляют основы конституционного строя Российской Федерации, и никакие другие положения Конституции не могут противоречить этим основам.
Данное предписание не означает, что какие-либо последующие положения Основного Закона могут быть признаны не соответствующими положениям главы 1 и потому нелегитимными.9 В действительности из него следует, что последующие положения Конституции не могут быть истолкованы и применены в отрыве от принципов конституционного строя Российской Федерации, закрепленных в главе 1 Конституции. К примеру, конституционный принцип разделения властей не препятствует распределению некоторых прав, в силу их юридической природы присущих одной из властей, между органами другой власти. Напротив, подобное распределение служит гарантией от разрыва между властями, способствует формированию действительного равновесия, баланса властей, является частью механизма их взаимодействия. Нормативное содержание этого и других принципов конституционного строя Российской Федерации раскрывается в последующих главах и статьях Основного Закона, а также федеральных конституционных и иных законах.10 Проблема состоит в обеспечении в процессе толкования и применения именно сочетания и взаимодействия этих норм, а не соподчинения. Целостность Конституции предьявляет к правоприменителю еще одно очень важное требование, особенно значимое в условиях федеративной организации государства: так как федеральная Конституция формирует единое политическое, экономическое и правовое пространство, в процессе решения связанных с применением Конституции проблем необходимо пользоваться такими способами и действовать в таких формах, которые способствуют сохранению этого единства (разумеется, при условии, что сами эти способы и формы действия являются конституционными, соответствуют Основному Закону и основаны на нем). 
* Доктор юридических наук, профессор, судья Конституционного Суда Российской Федерации.
1 Ильинский И.П. Конституции мира и социализма. М., 1967; Щетинин Б.В. Проблемы теории советского государственного права. М., 1969; Спасов Б. Конституция и народное представительство в НРБ. М., 1977; Венгеров А.Б. О применении конституционных норм судебными органами СССР // Советское государство и право. 1969. № 10; Советское государственное право / Под ред. И.Е. Фарбера. Саратов, 1979; Степанов И.М. Конституция и политика. М., 1984; Общие начала теории социалистической Конституции / Под ред. Б.Н. Топорнина. М., 1986; Миронов О.О. Механизм действия Советской Конституции. Красноярск, 1988, и др.
2 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию «О действенности государственной власти в России» от 16 февраля 1995 г. М., 1995. С. 81.
3 Тилле А.А. Время. Пространство. Закон. Действие советского закона во времени и пространстве. м., 1965; Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972; Тихомиров Ю.А. 1) Теория закона. М., 1982; 2) Действие закона. М., 1992.
4 Лучин В.О. Теоретические проблемы реализации конституционных норм. М., 1993.
5 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию «О действенности государственной власти в России». С. 81-82.
6 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности статей 2201 и 2202 уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна от 3 мая 1995 г.
7 Белкин А.А. Механизм конституционного воздействия на акты государственно-правового законодательства: Автореф. канд. дис. Л., 1983; Рабинович П.М., Шмелева Г.Г. Конкретизация правовых норм: Общетеоретические проблемы // Правоведение. 1985.  №6.
8 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности ч. 2 п. 2 Постановления Съезда народных депутатов Российской Федерации от 29 марта 1993 года «О Всероссийском референдуме 25 апреля 1993 года, порядке подведения итогов и механизме реализации результатов референдума» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1994. № 2-3. С. 38-44.
9В этом отношении трудно согласиться с И.А. Ледях ,по мнению которой «расхожий в прежние времена» тезис о том, что закон есть закон, а Конституцию надо соблюдать независимо от того, «плохая она или хорошая», является несостоятельным, ибо при таком подходе якобы игнорируется не только принцип различения права и закона, формального и материального содержания закона, но и смысл и предназначение самого института конституционного контроля (Ледях И.А. Защита прав человека как функция конституционного правосудия // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. М., 1994. С. 42).
10В связи с этим необходимо также предостеречь от излишнего увлечения «общими принципами права». Научный спор о соотношении закона и права, перенесенный в практику деятельности правоприменительных органов, способен стать источником многих потрясений, если не считать, что «общие принципы права» действительно занимают доминирующее положение и должны учитываться при разрешении любого конституционного спора в той мере, в какой они получили признание и закрепление в писаной конституции государства.



ОГЛАВЛЕНИЕ