ОГЛАВЛЕНИЕ

Юридическое образование в современной России: состояние и перспективы развития
№ 3
02.08.1999
Марченко М.Н.
Состояние юридического образования, так же как и любого иного явления, характеризуется многими параметрами (показателями). В обобщенном виде — это прежде всего количественные и качественные параметры. Первые, как правило, «лежат на поверхности» и не требуют особых умственных усилий для обнаружения и познания. Вторые находятся гораздо глубже и нередко нужно определенное время, сопряженное со значительной аналитической работой, для их установления и точного определения.
Применительно к юридическому образованию в современной России весьма важным представляется, в плане определения его состояния, обратить внимание не только и даже не столько на количественную сторону вопроса — количество имеющихся в стране юридических вузов, их филиалов, кафедр, лабораторий и т. п., хотя количественные характеристики, несомненно, играют определенную роль, — сколько на качественную сторону. Ибо какой прок в огромном количестве юридических вузов в стране или в высоком проценте лиц с высшим юридическим образованием на 1 тыс. или на 10 тыс. человек, как иногда мы по старой памяти упражняемся в подсчетах, если количественные параметры юридического образования далеко не соответствуют качественным.
Не претендуя на всеохватывающий анализ высшего юридического образования в современной России и на истинность собственных выводов, автор остановится лишь на некоторых вопросах, касающихся состояния и перспектив развития высшего юридического образования в стране.
Для начала несколько исходных данных. В настоящее время в России действует 295 юридических вузов, из них 143 — государственные специализированные и неспециализированные. Более 50 % юридических вузов являются вновь образованными. Значительная часть юридических факультетов, отделений или укрупненных кафедр создана при технических, педагогических и других ранее существовавших вузах.
Из 334 всех негосударственных образовательных учреждений, функционирующих в России к началу 1999 г., значительную часть, по данным Министерства общего и профессионального образования РФ, составляют юридические вузы. В частности, в решении коллегии Министерства «О проблемах развития негосударственного сектора высшего образования России», состоявшейся в мае 1999 г., отмечалось, что из 251 тыс. студентов, обучающихся в негосударственных вузах, 104 тыс. человек обучаются по направлению и специальности «Юриспруденция». Для сравнения, по другим, также весьма популярным ныне в негосударственных образовательных учреждениях направлениям и специальностям, учится гораздо меньше студентов: «Финансы и кредит» – всего 19,7 тыс. человек, «Менеджмент» — 11,8 тыс. человек, «Бухгалтерский учет и аудит» — 10,5 тыс. человек, «Экономика и управление» — 4,1 тыс. человек и т. д. Всего в негосударственном секторе высшего образования «готовится» 32,5 % юристов, 31,8 % психологов и 43,4 % бакалавров экономики (от общей численности студентов соответствующих направлений и специальностей).
Все негосударственные образовательные учреждения, о которых идет речь, имеют государственные лицензии, позволяющие им на законных основаниях вести соответствующую образовательную деятельность. Из 334 негосударственных образовательных учреждений 104 прошли аттестацию и государственную аккредитацию. Среди аккредитованных вузов значительную часть составляют юридические вузы. По данным Учебно-методического объединения (УМО) университетов РФ по вопросу получения заключения на предмет аттестации и аккредитации в 1997 г. в УМО обращался 61 юридический вуз (29 — государственных и 32 — негосударственных), в 1998 г. — 53 юридических вуза (30 — государственных и 23 — негосударственных) и в первой половине 1999 г. — более 30 юридических вузов.
Сто двадцать пять юридических вузов, имеющих лицензию, значительная часть из которых прошла аттестацию и аккредитацию, объединены в федеральную Ассоциацию юридических вузов России (56 из них являются государственными и 69 — негосударственными юридическими вузами).
Сравнивая систему юридических вузов современной России с системой юридических вузов советской России, насчитывавшей к середине 80-х годов немногим более 100 вузов, нетрудно заметить, что количество их в настоящий период значительно (почти в три раза!) возросло по сравнению с предыдущим периодом.
В количественном отношении в настоящее время перед государством и обществом в области юридического образования, как представляется, уже не стоят так остро те проблемы, которые стояли перед ними, скажем, 10–15 лет назад. Сейчас уже никто не бьет тревогу, как это имело место в решениях Совета по правоведению (в частности, в разработанной им Концепции развития юридического образования в СССР на 1990–2000 гг.) по поводу того, что юридический корпус страны, «насчитывающий ныне 218 тыс. юристов с высшим образованием и 51 тыс. юристов со средним юридическим образованием», по количественному составу «не отвечает требованиям, предъявляемым к нему обществом, не соответствует уровню и перспективным тенденциям развития юридических служб в мире».1 В Концепции развития вполне справедливо констатировалось на конец 80-х — начало 90-х годов, что в нашей стране, «несмотря на некоторое расширение подготовки юридических кадров, удельный вес юристов неуклонно падал в последние десятилетия и в сравнении с предвоенным периодом уменьшился в полтора раза. В настоящее время юристы составляют 1,5 % от всех имеющихся специалистов. В целом по СССР количество юристов относительно численности населения в 3–4 раза меньше, чем в развитых зарубежных странах: на 20 тыс. населения — 1 судья и почти 2 адвоката». В данном документе, подготовленном большой группой высококвалифицированных юристов, возглавляемой автором настоящего материала как председателем Совета по правоведению, с сожалением отмечалось, что за годы советской власти в нашей стране соотношение лиц с юридическим образованием и всего населения «практически не изменилось». Особое внимание обращалось, в частности, на то, что «очень мало юристов работает в аппаратах местных органов государственной власти, где 85 тыс. должностей подлежат замещению специалистами, имеющими юридическую подготовку. Среди секретарей исполкомов городских и районных Советов народных депутатов всего 760 человек (около 13 %) с юридическим образованием. Только в каждом четвертом из 6 тыс. исполкомов этих Советов имеется юрисконсульт. Из 500 тыс. предприятий и организаций лишь на каждом третьем есть должность юрисконсульта, причем около 3 тыс. юридических должностей длительное время вакантны. В стране 15 % нотариусов, свыше 90 % работников ЗАГСов, почти все работники аппаратов исполнения судебных решений, судебного документоведения не имеют требуемой юридической подготовки».2 Как вывод из этого рассуждения следовало предположение о том, что «по самым осторожным подсчетам потребность в юристах в 2–2,5 раза больше», чем их тогда было в стране». При нынешних объемах подготовки юристов в вузах и средних специальных учебных заведениях «потребуются десятки лет, чтобы преодолеть дефицит кадров».3
Особо констатировалось при этом, что «только 30 % юристов получили стационарное юридическое образование. К тому же многие юристы покидают свое место работы. В последнее время это стало обусловливаться и профессиональной непригодностью ряда юристов к работе в условиях демократизации и гласности начавшейся перестройки юридического аппарата».4
Традиционный для советского периода дефицит юридических кадров, многократно усилившаяся потребность в них со стороны реформирующейся на основе рыночных и им подобных принципов экономики и социальной сферы жизни общества, а также открывшиеся в начале 90-х годов широкие возможности для занятия «предпринимательской деятельностью», в том числе и в сфере образования, породили настоящий юридический бум. Он проявился главным образом в создании множества самых различных негосударственных и государственных (при неюридических вузах) учебных заведений и самых причудливых по форме и содержанию юридических образовательных «фирм», колледжей, краткосрочных и иных юридических курсов. При молчаливом содействии этому процессу со стороны «демократизированных» к тому времени государственных органов «народного образования» и полной беспомощности «юридической общественности» за короткий период в стране было создано множество, зачастую полностью несостоятельных, юридических образовательных форм. Юридический образовательный вакуум современной России, наряду с серьезными, весьма перспективными образовательными государственными и негосударственными учебными заведениями, в значительной мере заполнился вновь образованными юридическими «МММ». Бессмысленно пытаться перечислить все подобного рода юридические учебные заведения в силу их многочисленности и широкой распространенности. Суть вопроса состоит главным образом в том, что они, используя при попустительстве и бесконтрольности со стороны «образовательных» властей юридический бум, создали за последние годы в России несостоятельный в профессиональном отношении, низкопробный, дискредитирующий всю систему юридического образования в стране юридический вал.
Не имея надлежащей для подготовки высококвалифицированных юридических кадров интеллектуальной и профессиональной основы, они компенсируют это, как показывает «опыт» их деятельности, громкими названиями своих учреждений и всевозможными рекламными призывами и посулами, надувательскими рассказами о новых образовательных технологиях, сказками о запатентованных в Ливане или иных благословенных странах юридических «ноу-хау», широкой сетью оболванивающих всю страну своих филиалов и всевозможных отделений, обещаниями продолжения учебы за границей, весьма заниженными требованиями при поступлении в такой «вуз» и еще более низкими, по сути демпинговыми, ценами за оказание «образовательных услуг» и т. п.
Основная цель создания и функционирования такого рода юридических учреждений с огромным числом филиалов и отделений далеко не всегда, как показывает ознакомление с их работой «на местах», сугубо образовательная. Гораздо точнее она подходит под название «предпринимательской» или финансово-образующей деятельности. При нормализации общей ситуации в стране такого рода деятельность может стать объектом пристального внимания прокурорских и других правоохранительных органов.
Однако, говоря о качественной стороне юридического образования в современной России и отмечая падение уровня подготовки юридических кадров в стране, было бы неверным сводить все лишь к образованию весьма слабых», несостоятельных юридических вузов или списывать все накопившиеся в этой области грехи лишь на юридические «МММ». Нельзя этого делать и в отношении всего негосударственного сектора системы высшего юридического образования, как это иногда имеет место со стороны некоторых правоохранительных органов и отдельных традиционных образовательных структур, ибо, во-первых, не только различные негосударственные вузы, но и далеко не все вновь сформированные на государственной основе учебные юридические заведения отвечают современным образовательным требованиям-стандартам. А во-вторых, не следует «стричь под одну гребенку» все негосударственные юридические учебные заведения, превращая их в некий жупел и принижая их роль в жизни общества и в системе высшего юридического образования.
В этом смысле нельзя не согласиться с выводами майского (1999 г.) заседания коллегии Минвуза России о том, что существование негосударственного сектора системы высшего профессионального образования в стране позволяет решать разнообразные социальные задачи современного российского общества и, в частности, способствует:
— расширению возможностей доступа к высшему профессиональному образованию граждан;
— снижению напряженности на рынке интеллектуального труда и сохранению научного потенциала страны, особенно системы образования за счет привлечения наиболее квалифицированных кадров преподавательского состава к работе в негосударственных образовательных учреждениях;
— созданию новых рабочих мест;
— «разгрузке» бюджетов различного уровня при решении государственной задачи подготовки высококвалифицированных кадров за счет привлечения средств населения;
— интеграции российской системы образования в мировое образовательное пространство в силу ориентации многих негосударственных образовательных учреждений на гибкое и мобильное реагирование на происходящие в мире изменения, особенно при использовании современных достижений компьютерных и аудиовизуальных технологий;
— укреплению материально-технической базы высшего образования;
— расширению финансовой, ресурсной и интеллектуальной базы развития прикладных и фундаментальных научных исследований.
Вопрос о причинах падения качества высшего юридического образования в современной России стоит гораздо глубже и серьезнее, чем это кажется на первый взгляд. Ибо речь идет не об отдельных частностях и упущениях в подготовке высококвалифицированных специалистов-юристов, а о глубоком кризисе всей системы юридического образования в стране.
Этот кризис не является чем-то случайным, изолированным от всеобщего, системного кризиса, постигшего в середине 80-х годов в «перестроечный» период сначала СССР, а затем и постсоветскую Россию. Он — плоть от плоти этого кризиса, он — одно из наиболее зримых, а в недалеком будущем и одно из наиболее значительных проявлений этого общего кризиса. Его негативные последствия уже сейчас начинают сказываться, наряду с другими факторами, на работе государственного механизма и функционировании общества, на уровне правотворческой и правоприменительной деятельности, на эффективности работы правоохранительных и иных государственных органов. В дальнейшем такого рода результаты будут еще более ощутимыми.
Каковы основные «слагаемые» кризисного состояния современной системы высшего юридического образования в России? Из чего оно складывается и в чем проявляется?
Отвечая на эти и подобные вопросы, необходимо выделить прежде всего следующие негативные факторы.
Во-первых, беспрецедентный дефицит высококвалифицированных преподавательских кадров и резкое (причем — повсеместное) падение уровня вузовского юридического преподавания. Низкая заработная плата, рост цен, девальвация и прочие, хорошо известные большинству российских граждан социально-экономические и финансовые невзгоды заставили профессоров и преподавателей юридических вузов искать дополнительные средства для выживания, работать в двух-трех, а то и более местах. Естественно, это не могло не сказаться самым негативным образом на качестве преподавания, не говоря уже о воспитательной и иной «сопутствующей» преподаванию в вузах деятельности. С неизбежностью начался процесс довольно быстрого «выхолащивания» профессионально-творческих начал даже у наиболее опытных преподавателей юридических вузов, процесс превращения лектора-творца в лектора-ремесленника.
Вынужденная работа по совместительству большинства преподавателей юридических вузов во вновь сформированных образовательных структурах отнюдь не решила проблему дефицита высококвалифицированных преподавательских кадров. Наоборот, почти трехкратное увеличение количества юридических вузов и их многочисленных филиалов, возникших за последние 8–9 лет по сравнению с периодом конца 80-х — начала 90-х годов, когда также в ряде юридических вузов (Сибири, Якутии и др.) ощущался кадровый голод, усугубило данную проблему. В результате даже в некоторых московских возникших за последние годы образовательных учреждениях место лектора-профессора заняли лекторы – аспиранты и ассистенты, а семинарские занятия стали проводиться студентами старших курсов «классических» юридических вузов.
Во-вторых, резкое снижение фундаментальных научных исследований, методической и методологической работы в юридических вузах. На потребу дня перспективные научные исследования стали все чаще подменяться прикладными исследованиями, а серьезные монографические работы — объемными, имеющими широкий рыночный спрос комментариями гражданского, банковского, налогового, финансового и иного законодательства.
Отдельные методические разработки, появившиеся за последние годы в связи с чрезвычайно быстрым расширением экстерната, введением дистантного и других менее затратных, а значит, более прибыльных форм обучения по сравнению с регулярным дневным обучением, отнюдь не расширили и не обогатили методическую базу юридического образования в сколь-нибудь заметных масштабах. К тому же эпизодические усилия в данной области не могут заменить собой, а тем более компенсировать систематическую методическую работу.
Аналогично дело обстоит в области юриспруденции и с методологической работой. Здесь ситуация еще более печальная: по недоразумению  или по невежеству все методологические проблемы юридической науки были негласно, но огульно сведены к марксистским мировоззренческим проблемам. Для некоторых, в том числе маститых, но не в меру властепослушных, а посему излишне «задемократизированных» под современные мерки авторов, это послужило соответствующим сигналом и данное направление исследований превратилось в своеобразное табу. В результате имеем то, что имеем (а точнее, не имеем — добротных методологических работ).
В-третьих, ориентация множества юридических вузов в силу финансовых и других причин не столько на качественную сторону обучения, на совершенствование учебного процесса, сколько на количественный на договорных началах набор и ускоренный выпуск как можно большего числа студентов. В особенности это касается юридических вузов, перешедших на многоуровневую систему обучения (бакалавр, специалист, магистр), а также вузов, далеко не бескорыстно по отношению к студентам и их родителям использующих так называемые новые образовательные технологии для сокращения учебных программ и, соответственно, сроков обучения.
Практически отсутствует промежуточный контроль (в период между аттестацией или аккредитацией вузов) за качеством обучения со стороны Министерства общего и профессионального образования РФ, а тем более со стороны других каких-либо государственных и общественных структур. Благие же намерения двухлетней давности Минвуза и Минюста России создать некую контрольную межведомственную комиссию, в том числе и для этих целей, так и остались, впрочем как и многое другое в этой области, лишь благими намерениями.
В-четвертых, появление огромного количества низкопробной учебной литературы практически по всем дисциплинам юридического профиля. Относительно высокий рыночный спрос на нее обусловлен, с одной стороны, возникновением множества юридических образовательных учреждений, без разбора поглощающих любую по качеству юридическую продукцию, а с другой — имевшимся дефицитом практически по всем юридическим дисциплинам учебников и учебных пособий. Грифованная и, как правило, доброкачественная продукция в виде учебников, хрестоматий и учебных пособий буквально утонула в нахлынувшем потоке низкопробной продукции. К тому же она далеко не всегда могла и может быть по достоинству оценена руководителями новых юридических учебных заведений, зачастую не имеющими никакого отношения к юридической профессии. В силу этого и других причин при формировании книжного фонда в новых юридических вузах предпочтение нередко отдается тем учебным изданиям, которые на рынке сбыта можно купить по весьма низким, демпинговым ценам. По таким ценам в основном продается лишь низкокачественная учебная литература.
В-пятых, отсутствие должного, отвечающего долгосрочным интересам общества и государства, динамизма учебных планов и программ юридических вузов, а также их сбалансированности. В частности, в доперестроечный период в учебных планах и программах наблюдался явный крен в сторону уголовно-правовых дисциплин. В связи с этим разработчики Концепции развития юридического образования СССР на 1990–2000 гг. вполне обоснованно ставили вопрос о необходимости перехода юридического образования в стране от «преобладающей ныне прокурорско-судебной и следственно-криминалистической направленности» к «широкому спектру» всех без исключения направлений подготовки юридических кадров.5 В настоящее же время речь идет о перекосе в другую сторону, а именно в сторону гражданско-правовых, цивилистических дисциплин. Из одной крайности бросились в другую, не менее пагубную для долгосрочных интересов общества и государства
Нет необходимости доказывать очевидное, суть которого заключается в том, что нормальное развитие современного государства и общества с неизбежностью предполагает наличие специалистов в области государства и права всех без исключения, а не только отдельных направлений. В противном случае это будет и впредь негативно сказываться в системе других факторов, на уровне государственного управления, а также на уровне правовой защищенности и сбалансированности общества.
Весьма важным представляется также, с точки зрения соответствия учебных планов и программ юридических вузов потребностям государства и общества, проведение их своевременной корректировки с включением новых или же, наоборот, исключением из них устаревших, отживших себя курсов, спецкурсов или даже отдельных дисциплин. Вполне очевидной в настоящее время является, например, необходимость введения в учебные планы таких дисциплин, как сравнительное правоведение (общая и особенная часть), которое преподается в зарубежных вузах уже почти две сотни лет, банковское право, компьютерное право и др.
В-шестых, проявление все более зримых признаков профессионального и морального выхолащивания юридической специальности, падение авторитета ее, а значит, и высшего юридического образования среди широких слоев населения. Упрощенное, слегка поверхностное отношение значительной части общества к юридической профессии и к получению юридического образования в российской действительности в определенной мере было всегда. Считалось, в частности, что не нужно прилагать особых усилий для того, чтобы получить юридическое образование и начать заниматься правотворческой, правоприменительной или любым иным видом юридической деятельности. В настоящее же время такое отношение к юридическому образованию, охватившее и многие вновь созданные учебные заведения, судя по целому ряду внешних признаков, достигло своего апогея. Свидетельством этому могут служить, в частности, публичные заявления некоторых руководителей, порожденных рынком образовательных структур, о виртуальности юридического образования: их рассуждения о возможности получения полноценного юридического образования лишь с помощью интернета или спутниковой связи; вполне серьезные предположения о годичной переподготовке — «преобразовании» докторов и кандидатов технических наук в преподавателей юридических дисциплин с целью ликвидации имеющегося в стране «дефицита» первых и достойного трудоустройства последних и т. д. Перечень подобного рода далеко не безобидных для имиджа высшего юридического образования в стране рассуждений и предположений можно было бы, к сожалению, продолжить. Однако не в них сейчас дело. Суть вопроса заключается в том, что они в совокупности с другими факторами отражают общую кризисную тенденцию современного отечественного юридического образования.
Каков выход из создавшегося положения? Каковы перспективы развития юридического образования в стране? Какие меры следует предпринять для преодоления кризисного состояния юридического образования?
Отвечая на эти непростые вопросы, следует исходить из того, что комплексные по своему характеру проблемы должны и решаться комплексным путем, а именно путем принятия законодательных и в рамках действующего законодательства административно-финансовых, контрольных и иных мер, адекватных ситуации. В решении данной проблемы должны быть полностью задействованы в пределах своей компетенции не только соответствующие государственные органы, но и общественные структуры — Ассоциация юридических вузов России, Ассоциация негосударственных учебных заведений, Союз юристов и др.
Весьма важным представляется усиление в законодательном порядке требований к вновь образуемым учебным заведениям юридического профиля при получении ими лицензий на образовательную деятельность, а также при прохождении ими аттестации и аккредитации. При этом следует иметь в виду, что все те недостатки и проблемы в деятельности негосударственного сектора высшего образования, на которые было обращено внимание коллегии Минобразования России в мае 1999 г., с особой силой фокусируются в появившихся за последние годы юридических государственных и негосударственных учебных заведениях. Это: а) незначительное количество штатных преподавателей (в ведущих негосударственных вузах 15–20 % в 1998 г. и 4–6 % в 1995 г.); б) слабое участие в работе региональных Советов ректоров и отсутствие текущей информации по различным вопросам вузовской жизни; в) снижение качества учебного процесса в филиалах негосударственных образовательных учреждений, расположенных вдали от головной организации, из-за отсутствия высококвалифицированных преподавателей и слабой материальной базы; г) ведение образовательной деятельности в течение длительного времени без аттестации и государственной аккредитации вуза; д) невысокий уровень и малый объем научно-исследовательских работ (НИР), выполняемых в рамках межвузовских научно-технических программ; е) несоблюдение требований высшей школы в части выпускаемой внутривузовской документации (приказы, личные дела, академические справки, документы об образовании, контракты и договоры с преподавателями и студентами и др.); ж) замена вступительных экзаменов собеседованием; з) недостаточный текущий контроль за выполнением лицензионных требований и соблюдением государственных образовательных стандартов.
В настоящее время Минобразование России при проведении аттестации и аккредитации юридических вузов практически приравнивает вновь образованные учебные заведения к классическим, существующим десятки лет юридическим вузам, таким, как Московская государственная юридическая академия, Саратовская и Уральская государственные академии права, юридические факультеты Московского, Санкт-Петербургского и других государственных университетов. Демократизм такого подхода сугубо внешний и влечет за собой значительные негативные последствия. От новых вузов, требующих к себе особого внимания, в лице проверяющих отвлекаются значительные кадровые силы, нерационально растрачиваются бюджетные средства и время работников высшей школы. Таким образом, из поля зрения исчезает наиболее слабое звено — возникшие в условиях рынка и на рыночно-договорной основе юридические учебные заведения. Нет, по-видимому, никакой необходимости и дальше продолжать подобного рода псевдодемократическую практику. Классические юридические вузы, в которых издавна сложились свои особые, уникальные, хорошо известные не только в нашей стране, но и за пределами академические школы, нельзя ставить в один ряд с новыми, набирающими силу, еще «не оперившимися» вузами. Первые должны служить базой, методической и иной интеллектуальной основой для становления и развития последних. В этом суть эволюции системы высшего юридического и любого образования.
Исходя из этого, вполне логичным было бы предположить и предложить следующее: 1) дифференцированный по срокам, процедуре и т. д. подход к аттестации и аккредитации юридических вузов в зависимости от накопившегося у них образовательного опыта и сложившихся академических школ; 2) учет мнения классических юридических вузов при аттестации и аккредитации новых учебных заведений, возникших в одном и том же регионе или на территории одного и того же субъекта Федерации; 3) кардинальное расширение круга экспертов — профессоров и преподавателей из состоявшихся юридических вузов для проведения аттестации и аккредитации вновь образованных учебных заведений; 4) выделение в особую категорию и уделение особого внимания при проведении аттестации и аккредитации новым юридическим вузам; 5) установление за ними и создаваемыми ими филиалами всестороннего академического, а при необходимости и любого иного допускаемого законом контроля. Любые попытки ведения образовательной деятельности без лицензии или же длительное время без аттестации и аккредитации должны рассматриваться не иначе как противоправные деяния со всеми вытекающими из этого последствиями.
Однако, несмотря на весьма неприглядную картину, сложившуюся к настоящему времени в системе высшего юридического образования России, все же ставку при исправлении положения следует делать в первую очередь не на административно-приказные, силовые методы, а на иные, более гибкие, посему более эффективные и конструктивные, так называемые рыночные средства. Важно сделать экономически и финансово невыгодным занятие юридическим «образовательным бизнесом» за счет введения дифференцированных налогов, установления ощутимых штрафных санкций за нецелевое использование «образовательных» средств, отзыва лицензий и т. п. В настоящее время вся эта, столь необходимая для оздоровления системы высшего юридического образования в стране, работа практически бесконтрольна, неупорядочена, бессистемна и к тому же пущена на самотек.
Не менее, а скорее более важным представляется оказание широкой академической помощи со стороны старейших юридических вузов страны вновь образованным, стремящимся к повышению качества подготовки специалистов юридическим вузам.
На договорных началах при каждом из классических юридических вузов на достойном профессиональном уровне довольно легко можно было бы организовать подготовку и переподготовку преподавательских кадров, наладить расширенный целевой набор в аспирантуру и докторантуру, подготовить курсы лекций, в том числе и в форме видеозаписи, методические разработки, совместными усилиями вырабатывать предложения по совершенствованию учебных планов, стандартов и учебных программ. Не стоило бы, в целях стимулирования работы по повышению качества подготовки специалистов-юристов, пренебрегать и моральными средствами воздействия на активность юридических вузов, а именно проведением на уровне Минобразования и общественных юридических структур ежегодных рейтингов юридических вузов с широким обнародованием их результатов в средствах массовой информации; опубликованием в печати перечня юридических вузов, успешно прошедших и, наоборот, не прошедших аттестацию или аккредитацию; установлением Минобразом хотя бы номинальных премий, грамот и иного рода моральных поощрений юридических вузов, добившихся за определенный период времени значительных учебных, методических, научно-исследовательских и иных достижений. Весьма важным в плане повышения уровня обучения в юридических вузах является выявление мнения об уровне подготовки выпускников вузов «потребителей» их «продукции» — правоохранительных и других государственных органов, коммерческих, банковских и иных структур. Прозвучавшее из уст представителей старой юридической элиты предложение о том, чтобы государственные юридические вузы готовили кадры только для государственных органов, а негосударственные вузы – только для коммерческих и других негосударственных структур является по своему характеру явно дискриминационным и поэтому вряд ли приемлемым. Было бы нецелесообразным в плане совершенствования системы высшего юридического образования в стране и неоправданным деление юридических вузов по данному признаку. Такой подход не будет стимулировать повышения уровня преподавания и развития ни государственных, ни внебюджетных юридических вузов.
Единственным критерием классификации и оценки юридических вузов страны, как представляется, должен быть качественный критерий: способность вуза готовить специалистов — юристов высокого класса. Определять же этот уровень должны, по-видимому, не только сами юридические вузы, но и их естественные «партнеры» — правоохранительные органы и соответствующие негосударственные структуры. Именно они, «потребители» вузовской «продукции», хорошо зная потребности практики и конъюнктуру, могут с достаточной точностью определить уровень подготовки специалистов в том или ином вузе и подсказать некоторые, наиболее перспективные, с точки зрения практических потребностей страны, пути их развития и совершенствования.
С этой целью, во избежание субъективных оценок и предвзятых трактовок по отношению к государственным или негосударственным вузам, весьма желательным было бы активизировать деятельность квалификационных комиссий. Формально они всегда существовали при различных государственных органах и учреждениях, но фактически не всегда проявляли должную активность, готовность к сотрудничеству с юридическими вузами и инициативность.
Наряду с названными существуют и иные пути развития и совершенствования в современных условиях системы высшего юридического образования в России. Они далеко не просты, не бесспорны и не безупречны. Главное, однако, заключается в том, чтобы о них не только периодически говорить, но и, определив их, активно и сообща действовать в плане их реализации.
* Доктор юридических наук, профессор, Президент Ассоциации юридических вузов России.
1 Концепция развития юридического образования в СССР // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1989. № 6. С. 21.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же. С. 22.



ОГЛАВЛЕНИЕ