ОГЛАВЛЕНИЕ

Право собственности на недвижимость по англо-американскому праву: по книге Д.Криббета «Принципы права собственности»
№ 2
06.03.1995
Коновалов А.Н.
Реферат монографического исследования профессора права университета штата Иллинойс Дж.Криббета, подготовленный аспирантом кафедры гражданского права Санкт-Петербургского университета А.И.Коноваловым, представляет для российских читателей несомненный познавательный интерес.
В течение длительного времени многие из нас по хорошо известным причинам «варились в собственном соку» и если и обращались к законодательству зарубежных стран, то главным образом для того, чтобы в очередной раз огреть его критической дубинкой. Зачастую делалось это весьма неквалифицированно. Сказывался и языковой барьер. Поэтому можно только приветствовать непредвзятое обращение ученых среднего и младшего поколения к законодательству и правовой доктрине иностранных государств. Удачным примером в этом отношении может служить предлагаемый вниманию читателей реферат. Хотя наша правовая система еще с дореволюционных времен питалась соками прежде всего континентальной системы права, нам далеко не безразличны как генетические корни, так и нынешнее состояние другой, не менее внушительной правовой семьи - англо-американской системы права. В совокупности именно эти две системы и составляют каркас мирового правопорядка. Знание англо-американской системы права необходимо не только для плодотворного развития экономических и иных связей нашей страны и отечественных предпринимателей с другими странами и правильного разрешения возникающих на почве этих связей коллизионных вопросов (в том числе и для защиты наших национальных интересов), но и для того, чтобы подходить к оценке этой системы с позиций высокого профессионализма. Иными словами, речь идет о том, что может быть нами из этой системы воспринято и использовано, а что с нашей правовой системой несовместимо и заведомо в ней не приживется. Судьба траста, который бездумно пытались внедрить в нашу правовую систему и который с введением в действие первой части нового Гражданского кодекса приказал долго жить,- наглядное тому подтверждение. По изложенным, далеко не исчерпывающим основаниям настоятельно рекомендую. реферат, который подготовил Л.В.Коновалов, широкому кругу читателей.
Ю.К.Толстой, доктор юридических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета.
Право собственности на недвижимость по англо-американскому праву: по книге Д.Криббета «Принципы права собственности»
Коновалов А.Н.
Основные принципы англо-американского права собственности на недвижимость были заложены, развивались и совершенствовались в течение нескольких столетий и продолжают сохранять свое значение, несмотря на появление новых правовых актов, регулирующих отношения собственности, и новых форм собственности. Правовые нормы и англо-американском праве характеризуются высокой стабильностью (до настоящего времени продолжают действовать некоторые нормативные акты и прецеденты, относящиеся к глубокому средневековью) и эффективностью в практическом применении. H этом связи изучение многовекового опыта правового регулирования отношений собственности в английском праве (основные положения которого были восприняты и развиты правом американским) весьма полезно с точки зрения возможности последующего использования некоторых его положений в российском законодательстве о недвижимости и ныне находящемся в стадии становления; безусловно, не посредством слепого копирования, а с учетом специфики экономического и социально-политического строя в стране, исторических особенностей формирования российской правовой системы. Изучение англо-американского права, вне всякого сомнения, может способствовать установлению цивилизованного правового порядка использования и осуществления контроля за распределением материальных и иных благ, что является весьма актуальной задачей для современного российского общества.
Принципы права собственности на недвижимость в англо-американской правовой системе, исторические условия их формирования, динамика развития и настоящее состояние достаточно доступно и обстоятельно охарактеризованы в работе профессора права Университета штага Иллинойс Дж. Криббета, опубликованной в 1962 г. издательством «FOUNDATION PRESS»,1 основные положения которой изложены в настоящем реферате. Хотя книга написана и издана сравнительно давно, она продолжает оставаться бесспорно заслуживающим внимания источником для начинающего изучение англо-американской правовой системы, и в частности особенностей правового регулирования отношении собственности на недвижимость, присущих этой правовой системе, именно благодаря содержащемуся в пей подробному анализу развития правовых институтов в их связи с историческим процессом. Автор в общих чертах излагает концепцию права собственности, дает характеристику «схемы права собственности» по англо-американскому праву, т.е. перечисляет все виды вещных и производных от них прав на недвижимость. В работе сделан подробный анализ способов передачи прав на недвижимость и особенностей правового регулирования использования недвижимости. В заключительной части работы автором приведен ряд имеющих значение для лучшего понимания изложенной в книге концепции права собственности судебных прецедентов.
Определенную сложность при ознакомлении с указанной работой для читателя, осведомленного в правовом регулировании отношений по поводу недвижимости по континентальному, в частности, советскому и российскому, праву, представляет терминология источника и широкий спектр прав на недвижимость, имеющихся в англо-американском праве (каждое из них занимает свое место в системе права и обеспечено соответствующей правовой защитой), а также разнообразие легальных способов их трансформации. В пашей правовой системе указанные права принято разделять на вещные и иные, связанные с ними. Значительная часть правовых институтов, относящихся к реализации права собственности на недвижимость, практически незнакома российскому праву, а круг недвижимых вещей, находившихся в нашей стране в гражданском обороте, до недавнего времени был крайне узок.
Давая общую характеристику концепции института права собственности, автор подчеркивает, что важно разграничивать понятия вещи (res) и права на вещь, т.е. права владения, интересов, предъявления требований и т.д. Данное разграничение представляется важным с точки зрения понимания права собственности, которое, по мнению автора, складывается из юридических отношений между людьми по поводу вещей. Анализируя исторические предпосылки формирования института права собственности, автор приводит высказывание классика английской правовой мысли - Иеремии Бентрама: «Право собственности и закон рождаются и умирают вместе. Пока не были созданы законы, не существовало права собственности».2 Дж.Криббет подчеркивает многообразие объектов права собственности, которые могут быть движимыми и недвижимыми, осязаемыми и неосязаемыми. Характерным для западного мышления является отождествление понятия собственности с частной собственностью; несмотря на развитие и распространение государственных интересов, проявляющихся в государственном владении объектами собственности, сохраняется доминирующая идея частного индивидуального отношения к веши. Однако, как полагает автор, идея эта свойственна не только западной мысли и не является продуктом позднейших цивилизаций, она является универсальной для всех времен и народов, даже для первобытно-общинного строя, где роль законов выполняли обычаи и запреты. В западно-европейской и американской теории права одна из важных проблем - обоснование возникновения права собственности, «рационализация» института нрава собственности. Основными точками зрения на эту проблему являются разработанные в разное время теории: 1) «оккупации», 2) «естественного права», 3) «труда», 4) легальная и 5) социальной (общественной) пользы. По мнению Дж.Криббета, предпочтительнее последняя, которая объединяет и связывает воедино основные положения первых четырех теорий. Основная задача права вообще и нрава собственности в частности - это достижение разумного баланса между неограниченными индивидуальными интересами и неограниченной властью государства. Право же частной собственности, отличительными качествами которого являются универсальность и идеальное обеспечение защиты прав индивида, служит безошибочным индикатором социального прогресса в обществе, поскольку возникает в силу причин общественного характера и подчиняется в своем развитии социальным законам.
Автор подчеркивает, что разделение вещей на движимые и недвижимые носит достаточно условный характер: в старом английском общем праве основную роль в разделении этих видов обьектов права собственности играла не природа вещей, а процедура реализации права на вещь, в частности ее отчуждения. Но это разграничение имеет вместе с тем существенное значение в силу различии в правовом регулировании отношений по поводу движимой и недвижимой собственности. Важным отличительным признаком первой от последней служит то, что не составляет труда, как правило, определить первоначального собственника движимой вещи в силу ее относительной недолговечности, в то время как установить первоначального правомочного собственника недвижимости (в частности, земельного участка) обычно крайне сложно, если вообще возможно, из-за огромной удаленности во времени от наших дней первых юридически значимых действий по поводу данного объекта недвижимости.
Исторически право собственности на землю в Англии связывается с понятием владения (seizin), что соответствовало безусловному праву собственности и связывалось с «посажением» феодала на землю. В соответствии с точкой зрения ученых, владение является в большей степени социальным фактом, отношением окружающих к правам индивида по отношению к вещи.3 Фактическим подтверждением нрава владения вещью в соответствии с исторической традицией является титул, характеризующий объем прав индивида на данную вещь. Титульные нрава могут подвергаться сравнительной характеристике: в любом споре по поводу вещи достаточно, как правило, доказать наличие «лучшего титула». При выяснении спора абсолютный характер титула выявляется редко, поскольку это не вызывается практической необходимостью, но и в случае определения абсолютного характера титула подобный вывод в значительной степени относителен. Тем не менее определение абсолютного характера титула имеет практическое значение - этому понятию в англо-американском праве соответствует понятие «права собственности» в привычном для континентального права значении этого термина (ownership), которое Дж.Криббетом характеризуется как совокупность прав на вещь, достаточная для того, чтобы окружающие имели основания (и необходимость) полагать, что данная вещь принадлежит конкретному индивиду, и которое в системе правовых титулов по отношению к недвижимости будет выражаться в «безусловном неограниченном праве собственности» (tee simple absolute).
Автор раскрывает основное различие между понятиями института права собственности на недвижимость, развившимся на основе двух главных правовых систем Запада - общего права и цивильного римского права (на базе последнего сформировалось континентальное право Европы). Для цивильного права характерно понимание права собственности как «доминиума», абсолютного права собственности. Хотя им предусматриваются и иные права по поводу земли, идея «доминиума» в той или иной степени присутствует во всех правовых институтах, связанных с отношениями собственности. Напротив, общее право пошло по пути создания системы вещно-правовых титулов (estates) на недвижимость. Эта система исторически являлась детищем феодального строя, когда верховный властитель и собственник всех земель в государстве - монарх - наделял земельными участками вассалов, передававших свои права на землю в том или ином объеме другим, нижестоящим феодалам; таким образом, цепь владельцев (пользователей) земельного участка могла быть весьма протяженной. При этом каждый владелец (пользователь) имел не право собственности на землю, а лишь тот или иной вещно-правовой титул. Для английского общего права стал свойственным целый ряд специфических прав на недвижимость, таких, как выжидательная собственность (remainder), реверсия и другие, осуществление которых связывалось с определенными условиями.
В историческом очерке системы вещно-правовых титулов Дж.Криббет показывает, что эта система исторически сложилась как признанная способствовать реализации интересов абсолютной монархии и феодального общества. Во главе лестницы субъектов вещно-правовых титулов стоял король как верховный феодал: следующим располагался «главный владелец» (tenant in capite), т.е. феодал, которому монарх непосредственно передал во владение землю: далее - «промежуточные» владельцы-лорды: на последней и низшей ступени лестницы - владелец, использовавший землю в сельскохозяйственных целях как средство производства, т.е. по ее прямому назначению (Tenant in demesne).
В феодальном обществе существовало свободное и несвободное владение землей: первое носило аристократический характер, его субъектами были феодалы, располагавшиеся на различных ступенях названной выше лестницы вещно-правовых титулов. В зависимости от характера деятельности феодала основания приобретения свободного владения разделялись на четыре основных вида, связанные: 1) с рыцарской службой в королевском войске. 2) со службой при дворе, 3) с духовной службой и 4) с использованием земли как средства производства, т.е. для обеспечения государственного аппарата средствами существования.
Кроме основных прав и обязанностей владельца земли на правах свободного владения в феодальном обществе существовал комплекс дополнительных прав и обязанностей. К первой их категории можно отнести те, которые возникали и существовали при жизни владельца (таковыми являлись обязанности сохранять верность вышестоящему феодалу, приносить ему присягу, а также производить определенные выплаты в его пользу в соответствующих случаях); вторую категорию составляли правоотношения, возникавшие после смерти владельца земли. Условно их можно назвать феодальными отношениями наследования. В случае смерти владельца земли, не оставившего наследников, земельный надел переходил к вышестоящему лорду, давшему титул на владение: подобный переход в общем нраве именовался как escheat и ныне имеет свой аналог в институте выморочного имущества. Аналогичным образом титул возвращался к лорду, давшему его, в случае совершения феодалом - владельцем земельного надела - определенного преступления. При наследовании вещно-правового титула на земельный надел в соответствии со сложившейся в феодальном праве традицией наследником выплачивалась лорду определенная сумма (releif) как отступное за то, что лорд позволяет унаследовать титул, а не передает его иному лицу. В этом обычае автор видит если не прообраз, то фактор, оказавший влияние на возникновение современных налоговых выплат, связанных с наследованием имущества. Наконец, в случае наследования титула несовершеннолетним наследником у вышестоящего лорда возникали права опеки (wardship) и создания брачного союза (marriage). Понятие опеки в феодальном обществе ни в какой степени не соответствует настоящему, оно означало лишь возможность использования феодалом земельного надела до наступления совершеннолетия наследника во всей полноте своих интересов без каких-либо обязательств перед последним и обязанность наследника выкупать право вступления во владение землей. Одновременно лорд имел возможность составить брачную партию для подопечного, а в случае отказа последнего, тот обязывался выплатить лорду стоимость упущенного приданого, а при самовольном, без согласия лорда, вступлении в брак - двойную его стоимость.
Несвободное владение земельными наделами в английском феодальном праве предназначалось для тех, кто непосредственно обрабатывал землю, и известно как копигольд, т.е. использование земельного участка в сельскохозяйственных целях на основании выписки (копии) из решения средневековых манориальных судов. Держатели копигольдов были несвободными людьми, использовавшими земельный надел в пользу феодала в качестве крепостных.
Переходя далее к анализу системы вещно-правовых титулов на землю в общем праве, Дж.Криббет указывает па то, что внутри этой системы также принято выделять титулы, связанные с безусловным правом собственности и с «несвободным держанием» недвижимости. К первым относятся абсолютное (неограниченное) право собственности (fee simple absolute); право собственности, ограниченное в порядке наследования и отчуждения (tee conditional, fee-tail); пожизненное владение (life estate). Ко вторым, которые не следует смешивать с рассмотренным выше несвободным владением по феодальному праву, относятся срочная аренда, аренда с пролонгацией, бессрочная аренда и аренда с согласия собственника. Исторически в обычном праве эта категория титулов не рассматривалась как право собственности на недвижимость (real property), а носила амбициозное название «chattel real».
Абсолютное право собственности в обычном понимании отождествляется с понятием собственности вообще (ownership). Это право характеризуется неограниченной возможностью распоряжаться недвижимостью, т.е. отчуждать, завещать ее по своему усмотрению без каких-либо специальных ограничений, и неограниченной длительностью во времени. Абсолютное право собственности в обычной ситуации может прекратиться только при выморочности объекта собственности, т.е. смерти собственника, не оставившего Наследников по закону и по завещанию. Абсолютное право собственности может быть прекращено волевым актом государства (eminet domain), но подобный способ прекращения правового титула характерен для всей системы вещных и связанных с ними прав. В прошлом отчуждение недвижимости, находившейся в абсолютной собственности, было строго формализовано и должно было быть выражено формулой «для А и его наследников»; любая другая формулировка давала контрагенту только права пожизненного владения. В названной формуле подчеркивался не способ приобретения, а сам факт получения А титула абсолютной собственности на недвижимость. В ней также подчеркивалось отличие от титулов пожизненного владения и права собственности, ограниченного в наследовании и отчуждении (to A and the heirs of his body).
В случае, когда собственник при отчуждении недвижимости ставит условие, необходимое для выполнения лицом, приобретающим титул, возникает право собственности под условием (теряющее силу при определенном условии) (fee simple determinable). В юридической формуле, выражавшей такое правоотношение, не содержалось указаний на последствия, наступавшие в случае невыполнения условия, указанного собственником, однако в соответствии с законом во всех случаях нарушения условия титул возвращался к собственнику, передавшему титул, у которого после отчуждения имущества, таким образом, сохранялось право реверсии (reverter). При определении в юридической формуле возможных последствий нарушения условия сделки, а именно указания на то, что в случае нарушения условия реверсия происходит только при волеизъявлении собственника, у нового держателя титула возникало право собственности под отлагательным условием (fee simple subject to a condition subsequent); прежний собственник при этом наделялся правом прекращения права собственности (power of termination). Автор указывает, что практическая реализация таких правоотношений связана со значительными трудностями. В более позднее время в американском праве была проведена определенная корректировка правил реализации этого вещно-правового титула; так, в ряде штатов были приняты законы, установившие исковую давность для реализации права реверсии и прекращения права собственности, а в ряде штатов - законы, установившие максимальный срок действия этих прав с момента их возникновения. Эти новые нормы ограничили, но не ликвидировали институт права собственности под условием. Вообще из данного автором анализа этого института можно сделать вывод о достаточно большой сложности правоприменительной практики в указанной области; так, чтобы добиться прекращения действия возникшего когда-то права реверсии или прекращения права собственности, юрист должен проследить всю цепь наследников этих прав, учитывая, что первоначального их субъекта может давно не быть в живых. Эта сложность усиливается еще и тем, что после 1535 г. стало возможным отчуждение субъектом права реверсии или прекращения права собственности в пользу третьего лица, в результате чего создавалось «право собственности с предельным сроком исполнения в будущем» (fee simple subject to executory limitation); у третьего лица возникало право «будущего интереса» (executory interest).
Институт права собственности, ограниченного в порядке наследования, также обязан своим возникновением интересам феодального общества, которые были нацелены на сосредоточение земельных наделов в руках узкого круга лиц (родов), и состоял в установленной титулом возможности перехода земельного участка по наследству только к прямым наследникам владельца по нисходящей линии, наследникам по происхождению (heirs of body). Фактически получение такого титула означало приобретение его субъектом пожизненного владения с последующим переходом права пожизненного владения по праву первородства (primogeniture) его старшему сыну. В случае отсутствия наследников собственность возвращалась к собственнику, передавшему титул, по праву реверсии. В настоящее время в англо-американском праве настоящий институт применяется со значительными ограничениями и подвергается весьма различному толкованию.
Основания возникновения пожизненного владения Дж.Криббет разделяет па две группы - предусмотренные законом (относятся, как правило, к отношениям по поводу имущества после смерти одного из супругов) и предусмотренные договором. Последние, в свою очередь, можно разделить на обычные, когда недвижимость передается в пользование носителя рассматриваемого титула на время его жизни, без права наследования, и связываемые с временем жизни третьего лица «для А на время жизни В». Могла существовать в последнем случае также формула «для А и его наследников на время жизни В»; в случае смерти А в период жизни В наследники А не наследовали фактически недвижимость, а являлись определенными договором владельцами (special occupant) до смерти В с последующей реверсией в пользу собственника, передавшего титул. В случае смерти А в период жизни В без наследников мог быть назначен иной владелец недвижимостью па время жизни В (general occupant).
Группа вещно-правовых титулов, связанных с несвободным держанием недвижимости, представляет собой разновидности института, практически аналогичного институту аренды по континентальному праву. Так, срочная аренда (estate for years) представляет собой владение на основе договора аренды, заключенного на любой ограниченный срок. Правоотношения, возникающие в связи с этим договором, являются длящимися, в отличие от правоотношений, которые возникают при отчуждении имущества. Титул, предоставленный на основании договора аренды, так же как и fee simple absolute, может быть ограничен условием. В соответствии с Statute of Frauds договор аренды на срок свыше одного года должен быть заключен в письменной форме; только в этом случае права по договору будут иметь судебную защиту.
Аренда с пролонгацией (estate from period to period) имеет место в том случае, когда не определен конкретно срок действия договора аренды, а указаны лишь начало его действия и периоды, в которые выплачивается арендная плата (ежемесячно, ежегодно и т.д.). Значение установления периода действия договора состоит еще и в том, что для прекращения договора арендодатель должен уведомить арендатора о своем намерении расторгнуть договор заблаговременно - за промежуток времени, равный периоду действия договора, при этом должны учитываться не только его протяженность, но и начало течения (так, если договор заключен с 1 января N года и период действия установлен, то арендодатель обязан уведомить арендатора о прекращении договора за месяц с первого числа). Указанный порядок владения недвижимостью может возникнуть не только из договора, по, по сложившейся судебной практике, и в ряде других ситуаций, например при несоблюдении требуемой письменной формы заключения договора срочной аренды, когда периодические арендные платежи тем не менее акцептованы арендодателем, и в случае продолжения владения недвижимостью арендатором и акцептования арендодателем периодических платежей по истечении срока договора аренды.
Бессрочная аренда (estate at will) является, по мнению Дж.Криббета, достаточно непрочной юридической конструкцией. Она выражается легальной формулой «для А согласно воли В», без указания срока действия договора, и близка по характеру титула к пожизненному владению, хотя, в соответствии с нормами общего права, может быть прекращена по воле любой из сторон. Титул estate at will может также возникнуть, согласно судебной практике, в случае заключения договора купли-продажи недвижимости, который, в силу каких-либо причин, не будет обладать судебной защитой, но не признан недействительным; покупатель по этому договору будет признан держателем рассматриваемого титула.
Аренда с согласия собственника (estate at sufferance) является формальной юридической конструкцией и применяется, как правило, в том случае, когда признание факта неправомерного владения арендатором недвижимостью по истечении срока аренды может повлечь нежелательные последствия для арендодателя (например, начало течения приобретательной давности). В подобном случае может быть формально признано, что арендодатель продолжает пользоваться недвижимостью с молчаливого согласия арендодателя, который будет стремиться преобразовать аренду с согласия собственника в аренду с пролонгацией.
Подводя итог характеристике системы вещно-правовых титулов на недвижимость, Дж.Криббет подчеркивает, что титулы, связанные с безусловным правом собственности, которые, естественно, имеют первоочередное значение по сравнению с производными от них титулами, можно сгруппировать как действующие титулы (present estates) - абсолютная собственность, собственность, ограниченная в наследовании, и пожизненное владение - и будущие интересы (future interests). К последним кроме рассмотренных выше прав реверсии и прекращения права собственности относится институт так называемой выжидательной собственности (remainder), т.е. имущественного права, возникающего после прекращения другого права. Примером возникновения такого института может послужить легальная формула отчуждения недвижимости «пожизненное владение для А, последующее право собственности для В». Данная формула означает, что после прекращения со смертью А его пожизненного владения недвижимостью вещно-правовой титул в полном объеме перейдет к В. Таким образом, В, не осуществляя владения собственностью, имеет по отношению к ней будущий интерес. Такое выжидательное право можно назвать безусловным (vested remainder) в отличие от выжидательного права, наступление которого в соответствии с волей собственника связано с каким-либо условием (contingent remainder). Среди будущих интересов по отношению к недвижимости право реверсии и безусловное выжидательное право собственности автор относит к «действительным» титулам (true estates), т.е. к тем, наступление которых в будущем не связано с каким-либо условием, кроме прекращения прежнего имущественного права, и должно непременно произойти, в то время как право прекращения собственности (power of termination) и условное выжидательное право собственности могут не трансформироваться в «действительный» титул в силу различных причин.
Дж.Криббетом дана оценка ряда средневековых правил-прецедентов общего права, сохранивших в той или иной степени значение для современного права собственности на недвижимость. В частности, большое значение имело в свое время правило, выработанное средневековым «прецедентом Шелли», в соответствии с которым легальная формула «пожизненное владение для А, выжидательное право для его наследников» автоматически трансформировалась в титул абсолютной собственности для А. Наступлению такого последствия должны были сопутствовать определенные условия: 1) оба права (пожизненного владения и выжидательной собственности) должны были быть созданы одним и тем же волеизъявлением; 2) титул, присвоенный А, должен носить характер свободного держания собственности; 3) выжидательное право для наследников должно носить безусловный характер; 4) субъектами выжидательного права должны являться только наследники А (heirs, heirs of body); 5) оба права должны быть одного рода, т.е. предусмотренными либо общим правом, либо правом справедливости (equity); так, если легальная формула гласит «пожизненное владение для А, который должен выплачивать ренту В; выжидательная собственность - наследникам В», то правило «прецедента Шелли» в данном случае не будет применено, поскольку отношения, возникающие на основании первой части формулы, регулируются правом справедливости, а отношения, возникающие на основании последней - общим правом; если же формула предусматривает передачу недвижимости А для выплаты ренты как В, так и его наследникам, то в соответствии с правилом Шелли В будет признан держателем титула fee simple absolute. Правило Шелли применимо и в тех случаях, когда наступление последствий его применения относится к будущему времени: так, на основании формулы «пожизненное владение А, после чего пожизненное владение для В, выжидательная собственность - наследникам В» право абсолютной собственности, которое возникнет после смерти А, признается за В.
Другим «анахронизмом» общего права, сохраняющим определенное значение в современной системе правового регулирования, является теория «более цепного титула», которая родилась во времена, когда феодал получал выгоды от передачи земельного надела, находившегося во владении его вассала, по законам наследования, и в соответствии с которой титул, который должен быть приобретен по праву наследования, имеет более ценное значение, чем тот, который приобретен по завещанию или в силу дарения земли. Первое юридическое последствие, вытекающее из этого правила,- если имущество, переданное по завещанию, должно было быть получено в соответствии с правилами наследования по закону, то оно считается полученным в силу последнего,- в настоящее время утратило какое-либо практическое значение в связи с тем, что различие правового режима имущества, полученного в наследство по завещанию, и имущества, полученного при наследовании по закону, было свойственно только средневековому праву. Второе последствие продолжает играть определенную роль в современном правовом регулировании - если собственник производит отчуждение недвижимости по формуле «пожизненное владение для А, выжидательная собственность для моих наследников» - предполагается, что наследники собственника должны получить более ценный титул по праву наследования после смерти собственника, чем тот, который они приобретут при реализации выжидательного права. Поэтому в случае смерти А в период жизни собственника происходит реверсия в пользу последнего, его наследники ожидают получения титула по праву наследования. Анахронизм данного правила очевиден в том, что такой порядок может быть невыгоден для наследников собственника недвижимости, поскольку после реверсии собственник может в силу разных причин лишиться своего титула. В связи с этим, как отмечает Дж.Криббет, в ряде штатов США правило «более ценного титула» не применяется.
Автором уделено достаточно большое внимание тому значению, которое развитие права справедливости оказало на правовое регулирование отношений по поводу недвижимости. Закрепленное нормативным актом Statute of Uses 1535 г. о том, что лицо, в интересах которого другим лицом используется недвижимость (например: life estate to A in use of В), получает титул абсолютного права собственности на эту недвижимость, положило начало развитию столь распространенного ныне в англо-американской системе права института траста (доверительной собственности). Право справедливости оказало благотворное влияние на развитие гражданского оборота в сфере недвижимости, поскольку применение его норм позволяло преодолевать юридические преграды, установленные устаревшим и формализованным общим правом. Благодаря применению норм права справедливости, правовое регулирование становилось более гибким, что отвечало интересам развивавшегося капиталистического общества. Так, при помощи норм права справедливости можно было узаконить правоотношения, наступление которых было невозможно по общему праву. В частности, возможным стала передача титула в будущем (in futuro): собственник, желая произвести отчуждение недвижимости в пользу А с определенного срока в будущем, мог выразить свое волеизъявление формулой: «для В и его наследников, в интересах А и его наследников с определенного срока». Поскольку В не производил каких-либо выплат в пользу собственника, по нормам права справедливости презюмировалось, что до наступления указанного в формуле срока fee simple absolute сохраняется у последнего, с наступлением же срока - переходит к А. Стал возможным переход выжидательного права собственности к третьему лицу после отчуждения собственности, неприемлемый по нормам общего права; чтобы реализовать правоотношение «для А и его наследников под определенным условием, а в случае нарушения условия - для В и его наследников», достаточно было произвести отчуждение недвижимости «для С в интересах А и его наследников, а в случае нарушения А условия - в интересах В и его наследников». Аналогичным образом стало возможным обойти правило общего права о недействительности выжидательного права, вступающего в действие до нормативного окончания действующего титула. Наконец, появилось легальное основание для использования столь развитого в настоящее время в англо-американском праве института распоряжения собственностью по доверенности (appointment power); чтобы реализовать правоотношение «для А и его наследников, которых укажет В», следовало произвести отчуждение недвижимости «для В в интересах А и его наследников по усмотрению В».
Дж.Криббет завершает рассмотрение системы вещно-правовых титулов анализом сложных (составных) форм собственности (multiple ownership). Первую группу их составляют формы, связанные с семейными взаимоотношениями. Исторически первой формой собственности такого рода являлась закрепленная средневековым правилом jure uxoris, в соответствии с которым недвижимость жены на время брака поступала во владение мужа, в случае смерти жены или развода переходило к ее детям, если же таковые были рождены в период брака, то титул сохранялся за мужем. Право справедливости смягчило этот жесткий порядок, позволив жене сначала передавать свою недвижимость в доверительную собственность третьим лицам, а позднее и вовсе распоряжаться своей собственностью независимо от воли мужа. В настоящее время правило jure uxoris не применяется.
Право мужа на владение имуществом жены после появления потомства (curtesy) ранее возникало у первого с момента рождения ребенка (initiate curtesy) и реализовывалось после смерти жены (consumnate curtesy). В настоящее время ограниченно применяется последнее. Право жены на получение после смерти мужа 1/3 части его собственности (dower) ныне также в значительной степени утратило значение, в современном англо-американском праве жена, как правило, вправе получить половину его имущества, если у пары нет потомства, и 1/3 часть, если таковое есть. Вдова вправе оспорить завещание и требовать положенной ей по данному правилу доли наследства. В ряде штатов США применение нашла концепция общей собственности супругов, свойственная континентальному праву, в соответствии с которой жена имеет право на половину совместно нажитого имущества (приобретенного в период брака).
К памятникам общего права, утратившим свое практическое значение, следует отнести понятие совместного неразделенного наследства (coparcenary), которое ранее возникало в случае невозможности применять правило первородства, когда недвижимость наследовалась дочерьми, рассматривавшимися как единый нераздельный субъект наследования.
Своеобразным и характерным для общего права является понятие совместной общей собственности супругов па недвижимость (entirety). В общем праве супруги рассматривались как одно целое, например, в случае отчуждения имущества в пользу супругов А и некоего В первые приобретали половину, а не 2/3 имущества. Этот институт имеет определенное внешнее сходство с институтом совместного владения (joint tenancy), однако в последнем сосредоточено владение как целым имуществом, так и его долями, в то время как для совместной собственности супругов не характерно разделение па доли.
Двумя последними сложными формами собственности в англо-американском праве, составляющими другую их группу, являются совместное (долевое) владение (joint tenancy) и общее владение (tenancy in common). Для возникновения первого необходимо наличие совокупности одновременно возникших и равнозначных условий для долей собственности - времени ее возникновения, правовых титулов, владения и интересов. Кроме того, для образования совместного владения необходимо явно выраженное намерение его субъектов создать именно такие правоотношения, а не общее владение. Для совместного владения характерно правило «survivorship», в соответствии с которым после смерти одного из субъектов совместного владения его доля не переходит по наследству, а передается другим собственникам. В случае отчуждения доли одним из собственников между новым владельцем доли и прежним участником совместного владения возникают правоотношения общего владения; если собственников было несколько, то между оставшимися сохраняются отношения совместного владения в части неотчужденного имущества; между ними и новым владельцем отчужденной доли устанавливается общее владение. Для последнего не характерно правило «survivorship»; доля в общем владении наследуется и завещается без специальных ограничений. Разница между совместным и общим владением может быть проиллюстрирована следующим примером: если недвижимость находится в совместном владении А и В, их жены не обладают какими-либо правами па это имущество; если же недвижимость находится в общем владении, каждая из жен собственников по правилу «dower» может претендовать на долю в имуществе мужа.
В качестве способов перехода права собственности автор выделяет добровольные и недобровольные (voluntary and involuntary). Среди последних основное место занимают связанные со смертью собственника. Автором дана краткая, но четкая и доступная характеристика основных правил наследования по закону и по завещанию в англо-американской системе права. Подчеркивается, что исторически в вопросах наследования значительную роль играло разделение вещей па движимые и недвижимые. Если движимые вещи могли завещаться собственником, начиная с глубокой древности, более того, в средневековье церковь поощряла и стимулировала завещание всех движимых вещей, то завещание недвижимости в Англии стало возможным лишь начиная с XVI в.
В настоящее время основная модель наследования по закону в англо-американском праве является достаточно традиционной (хотя в различных штатах США и существует в определенных вариантах) и представляет из себя схему: 1/3 часть наследства - пережившему супругу, 2/3 наследства - детям умершего. Порядок наследования по закону Дж.Криббет рассматривает па примере законодательства штата Иллинойс. Закон штата о наследовании (правила наследования и распределения имущества среди наследников по закону) гласит, что недвижимое и движимое имущество жителей (граждан) штата, а также недвижимое имущество лиц, не проживающих в штате, но расположенное на его территории, после удовлетворения требований кредиторов и выплаты завещательных отказов наследуется и распределяется следующим образом:
1. При наличии пережившего супруга и детей - движимое и недвижимое имущество распределяется в долях - 1/3 часть - супругу, 2/3 - детям; если супруг (супруга) предпочтет воспользоваться правилом «dower», все недвижимое имущество поступает в распоряжение детей, с учетом прав супруга на недвижимость.
2. При наличии детей и отсутствии супруга - все имущество поступает в распоряжение первых в равных долях.
3. При отсутствии детей и наличии супруга, а также родителей, братьев, сестер (или их детей) умершего, все движимое имущество и 1/2 часть недвижимого имущества поступают в распоряжение супруга, 1/2 часть недвижимости поступает в распоряжение названных родственников умершего (переживший родитель получает долю другого умершего родителя, дети братьев, сестер наследователя наследуют в равных долях те доли, которые причитались бы их родителям, если бы те были живы). Если супруг (супруга) наследодателя предпочтет воспользоваться правилом «dower», все недвижимое имущество поступает в распоряжение родственников наследодателя в равных долях с учетом прав супруга на недвижимость.
4. При наличии одного только супруга все имущество поступает в его распоряжение, а если он предпочтет воспользоваться правилом «dower», все имущество с учетом прав супруга на недвижимость поступает в распоряжение иных родственников (названных в п.6, 7, 8) или, если таковых не имеется, в распоряжение государства.
5. При отсутствии супруга и детей наследодателя все имущество поступает в распоряжение его родственников, названных в п.3 и по правилам этого пункта.
6. При отсутствии всех указанных наследников имущество поступает в распоряжение деда и бабки наследодателя или их наследников, в равных долях для деда и бабки по отцовской и по материнской линии, если отсутствуют дед и бабка по одной из линий, все имущество поступает в распоряжение деда и бабки (их наследников) по другой линии.
7. При отсутствии также и этих родственников имущество поступает в распоряжение прадедов и прабабок умершего или их наследников по правилам п.6.
8. При отсутствии также прадедов и прабабок имущество в равных долях распределяется между ближайшими родственниками наследодателя (последние определяются в соответствии с правилами цивильного права).
9. При отсутствии каких-либо наследников умершего имущество объявляется выморочным и поступает в доход государства.
Если в системе наследования по закону в англо-американском праве можно найти аналогии с принципами наследования первой и второй очереди по российскому праву, то наследование по завещанию в первой из названных правовых систем характеризуется значительно большей свободой волеизъявления наследодателя. Как правило, он ограничен только необходимостью учета интересов супруга. Переживший супруг имеет право обратиться в суд с иском и оспорить завещание, по которому он получил меньшую долю в наследстве, чем положенная ему по закону. Наследодатель своим завещанием может лишить доли в наследстве детей, нетрудоспособных иждивенцев и т.д. Наследование по завещанию в англо-американском праве регламентируется сохранившими юридическую силу положениями средневековых нормативных актов Status of Wills (1540) и Statute of Frauds (1676) с учетом их модернизации современным законодательством. Последним актом регламентируется в основном юридическая форма, в которую должно быть облечено завещание (отмечается, что порядок оформления завещания различен в разных штатах США). Несоблюдение формы завещания или признание завещания недействительным по иным причинам влечет за собой применение правил наследования по закону, поскольку лицо считается умершим без завещания (intestate).
Дж.Криббетом далее подробно исследованы добровольные способы перехода права собственности, т.е. по договорам, основными из которых являются договоры купли-продажи, заноса и аренды.
В завершение обзора книги Дж.Криббета «Принципы права собственности» можно повторить, что изучение англо-американской схемы вещно-правовых титулов весьма полезно с точки зрения необходимости дальнейшего совершенствования российского законодательства в сфере регулирования правоотношений по поводу недвижимости.
* Аспирант Санкт-Петербургского государственного университета.
1 Сribbet J. The principles of the law of property. Brooklin, 1962.
2 См.: Вenhrain J. Theory of legislation. Principles of Civil code. Damont, 1864.
3 Lawsоn. Introduction to the law of property. Oxford, 1958.



ОГЛАВЛЕНИЕ