ОГЛАВЛЕНИЕ

Гражданское право и правовое государство
№ 3
03.05.1993
Макаров О.В.
Осуществляемая в России радикальная экономическая реформа обусловливает пересмотр сложившегося понятия гражданского права в его соотношении с государством. В настоящее Бремя в законодательстве и на практике господствует нормативистская концепция гражданского права. Очевидна ее органическая связь с системой тоталитарного государства, существовавшего в России на протяжении столетий.
Действительно, если понимать гражданское право как установленную или санкционированную государством систему норм, регулирующих имущественные и личные неимущественные отношения в обществе, то из этого вытекает заданность, обусловленность гражданских прав и обязанностей определенными властными структурами, но не самими субъектами гражданского права. При таком понимании гражданское право представляется как нечто противостоящее субъектам гражданского права, не присущее им самим. Кроме того, бросается в глаза констатация государственного (а не социального) происхождения гражданского права. Получается, что гражданское право — это то, что существует в законах государства, а не рождается в результате нормальной жизнедеятельности членов гражданского общества. Социальный аспект гражданского права состоит, на наш взгляд, именно в этом, последнем обстоятельстве.
Частная собственность и гражданское общество выступают основой развития индивидуальности. С этой точки зрения очевидна необходимость отхода от традиционного понимания собственности как исключительно экономической категории. В правомочия собственника входит не столько владение, пользование и распоряжение материальными предметами, сколько право на самовыражение, свободное развитие и самоформирование личности. Задача государства состоит в помощи субъектам гражданского общества, в создании и охране собственного права, а не в навязывании норм, правил и процедур. Тоталитарное государство, как показывает историческая практика, детально регламентирует частную жизнь индивидуумов — субъектов гражданского права, правовое государство охраняет, защищает частную жизнь и частное право лица и помогает в реализации субъективных гражданских прав. Соотношение гражданского права и правового государства принципиально иное, чем соотношение гражданского права и тоталитарного государства.
Переход к новому пониманию гражданского права может быть осуществлен на основе следующего представления о нем. Гражданское право выступает как система гражданских прав и обязанностей, создаваемых в результате нормальной жизнедеятельности людей и охраняемых правовым государством. Здесь в качестве источников гражданского права признаются не законы государства, поскольку это может привести к огосударствлению гражданского права, а потребности, интересы, цели и возможности личности. В сущности можно сказать, что каждый человек имеет свое гражданское право, а сообщество людей — собственное гражданское право. Гражданское право выступает продуктом нормальной жизнедеятельности индивидуумов и различных социальных и экономических структур.
Обязано ли государство обеспечить нормальную жизнедеятельность человека и сообщества людей? Бесспорно, ответ может быть только утвердительным. Именно из этого надо исходить при анализе, исследовании и законодательном установлении соотношения гражданского права и государства.
Право (и гражданское право, в частности) первично по отношению к государству. Государство само выступает продуктом права и объективных потребностей по поддержанию должного порядка в обществе. Социальное происхождение гражданского права позволяет обосновать его независимость от государства, самобытность и индивидуальность развития каждого человека и сообществ людей. Норма гражданского права всякий раз необходима, но в условиях формирующегося правового государства она получает иное понимание, чем в тоталитарных структурах. Вседозволенность и произвол в обществе ограничиваются не государством, не каким-то особым аппаратом принуждения, а разумными обязанностями, источником которых выступают опять-таки не законы государства, но нормальная жизнедеятельность людей. Если, например, кто-то приобрел источник повышенной опасности, он вправе использовать его по собственному усмотрению как собственник, но одновременно при использовании источника повышенной опасности данный субъект обязан не причинять вреда другим. Одно и то же поведение здесь выступает и как право, и как обязанность. Следовательно, гражданское право происходит из нормальных потребностей и интересов членов гражданского общества, а не из государственных велений.
Цель государства — охрана гражданского права, охрана нормального социального и экономического развития. Государство может реализовать эту цель лишь тогда, когда оно становится правовым. В термин «правовое государство» мы вкладываем широкий смысл, не ограничиваясь перечнем тех свойств (или признаков, принципов) правового государства, которые обычно перечисляются в литературе.1
Правовым можно признать государство, обладающее определенным набором социальных, экономических и юридических признаков. Главные из них — правовое происхождение государства и его способность обеспечить нормальное, естественное развитие человеческого общества. Правовое государство в своем формировании и деятельности исходит из права, потребностей и интересов индивидуумов, отказываясь от тотального огосударствления чуть ли не всех сторон жизни человека. Напротив, соотношение тоталитарного государства и гражданского права заключается в первичности государства и вторичности индивидуума как субъекта присущего ему частного права. Это соотношение сохраняется и в действующем законодательстве России, главным образом в силу исторических причин: правовое государство и охраняемое им гражданское право — это пока область пожеланий, а не реальности. Тем не менее выработка концепции соотношения гражданского права и правового государства актуальна, поскольку позволяет наметить ориентиры создания правовой государственности и соответствующей системы гражданского права.
Прежде всего — о принципах гражданского права. Речь, в сущности, идет о правовых принципах нормальной человеческой жизнедеятельности. В условиях рыночной организации социальной и экономической жизни общества принципами гражданского права выступают правовые начала, направленные на всестороннее раскрытие и самовыражение человека. К разряду гражданско-правовых принципов можно отнести: разнообразие форм собственности и основанных на них форм предпринимательской деятельности; свободу субъектов собственности и договора; недопустимость причинения вреда другим членам общества и окружающей природной среде; имущественный характер гражданско-правовой ответственности; признание самозащиты гражданских прав с помощью любых непротиворечащих закону средств; отсутствие ограничений в отношении юридических фактов и сделок; неприкосновенность частной жизни и собственности. Желательно закрепить принципы гражданского права в действующем законодательстве, не ограничивая их круга.
В ст. 4 действующего ГК России упоминается аналогия права. Под ней понимается применение общих начал и смысла гражданского законодательства. Однако в правоприменительных решениях ссылка на нее почти не встречается, хотя на практике она применяется. Отсутствие ссылок объясняется многими причинами, в частности — неоформленностью общих начал, играющих роль гражданско-правовых принципов.
Что же касается аналогии закона, то последняя в действующем ГК России прямо не упоминается. Думается, это не случайно и в целом оправданно. Закон происходит не от субъектов гражданского права, а от законодательной власти государства. Трудно гарантировать точное отражение законом воли субъектов гражданского права, да это и не нужно. Задача гражданского законодательства состоит в создании общих правовых рамок, позволяющих уберечься от случайностей и произвола, -а не в детальном регулировании жизнедеятельности членов гражданского общества.
Ступенькой или шагом к детальному регулированию сферы гражданского общества было бы допущение аналогии закона. Судебная или административная практика получили бы возможность «подгонять» различные жизненные ситуации к какому-то одному правовому стандарту, чего как раз и надо опасаться при формировании должного соотношения гражданского права и правового государства.
Тезис о социальном происхождении гражданского права приводит к признанию первичности гражданского права и вторичности государства. Государство не творит, не создает право, а всего лишь обеспечивает его, помогает субъектам права реализовывать свои права и обязанности. Соотношение гражданского права и правового государства можно охарактеризовать как соотношение цели и средств. Неспособность государства обеспечить реализацию гражданского права свидетельствует о его неправовом характере, об определенных деформациях в самом государстве и в его отношении к гражданскому праву.
Например, в условиях тоталитарного общества соотношение гражданского права и государства было как бы перевернутым: первичным признавалось государство, правом же считалось только то, что исходило от государства. Это и превращало человека в «винтик» огромной государственной машины. Человек пользовался только такими правами и обязанностями, которые ему предоставляло (или разрешало) государство. За пределами государственного усмотрения потребности и интересы человека, в сущности, не имели значения, здесь гражданское право, по сути, отсутствовало, хотя именно тут и начиналась действительная частная жизнь. Обширные сферы нормальной жизнедеятельности человека оставались вне сферы гражданского права, и в этом заключалось одно из проявлений его деформации. Следовательно, основным способом исправления деформированного состояния гражданского права и его соотношения с государством выступает приведение этих явлений в норму, в цивилизованное русло.
Проанализируем конкретные формы соотношения гражданского права и правового государства. Прежде всего речь идет об оказании субъектам гражданского права содействия в реализации гражданских прав и обязанностей. Источником субъективных гражданских прав и обязанностей выступают потребности и интересы личности, правом является нормальная жизнедеятельность человека и человеческого сообщества. Содействие государства должно получить правовое, законодательное оформление и приобрести значение общей обязанности государственных структур. Но в настоящее время положение в России иное: человек находится в зависимости от государства, а не государство зависит от человека. В действующем законодательстве отражены лишь отдельные случаи оказания такого содействия, однако нет общей концепции. Ее отсутствие обусловлено причинами административно-правового, исполнительного характера. Неотрегулированность деятельности исполнительной власти сказывается и на реализации гражданского права. При обращении человека к государству и его органам за содействием и помощью должного эффекта не возникает в силу подавленности гражданского права административным. Законодательные и исполнительные структуры государства не реагируют на потребности и нужды человека в силу своего самодовлеющего положения.
Разрешение проблемы видится в установлении общей обязанности государства по обеспечению действия гражданского права. В частности, желательно установить максимально сжатые сроки выдачи различных документов и совершения различных административно-правовых действий, связанных с реализацией гражданских прав. В соответствии со ст. 33 Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г.2 права жертв преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает им доступ к правосудию и скорейшую компенсацию за причиненный ущерб. Однако это положение остается пока благим пожеланием. Причин немало. И одна из них состоит в неотрегулированности административных и процессуальных форм. Исполнение указанной статьи Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г. наталкивается не только на косность административного и судебного аппарата, но и опять-таки на деформированное состояние действующего правового регулирования.
Возможно возникновение ряда жизненных ситуации, когда без должного организационного содействия со стороны государства реализовать гражданское право вообще невозможно. Такое положение возникает, например, при необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий. Поскольку оперативно-розыскные мероприятия отнесены законом к исключительной компетенции определенных государственных органов, то от них зависит получение соответствующим гражданским правом государственной защиты. Другой пример: в законодательстве сохраняется разрешительный порядок занятия некоторыми видами предпринимательской деятельности, что выражается в необходимости получения лицензии и разрешений. Здесь требуется не только четкость, но и правовая обоснованность соответствующих административно-правовых действий. Однако в большинстве случаев невозможно установить обоснованность разрешения или отказа в выдаче лицензий и разрешений. Проблемы налицо, и их восполнение требует кропотливой и достаточно длительной работы. Регулирование нуждается в исключительной ясности, требуется закрепить перечень таких оснований, по которым допускается отказ в выдаче лицензий и разрешений, все иные основания считаются неправомерными и необоснованными.
При таком содержании правового регулирования деятельности исполнительной власти и его реализации со временем возможно возникновение черт правовой государственности. Здесь мы подходим к другой проблеме и к другой организационно— правовой форме соотношения гражданского права и правового государства. Эта форма состоит в надлежащем отражении гражданского права в законодательстве государства.
Бесспорно, что надлежащее отражение гражданского права в законах государства служит содействию нормальной жизнедеятельности общества. С другой стороны, создание гражданского законодательства представляет собой самостоятельную организационную проблему, поскольку это уже прерогатива законодательной власти. Дело очень тонкое: требуется добиться максимального сочетания гражданско-правовой нормы, устанавливаемой законодательным путем, с гражданским правом, являющимся продуктом нормальной жизнедеятельности гражданского общества. Норма гражданского закона исходит не от субъектов гражданского права, а от законодательной власти. Это создает предпосылки для расхождения и противоречий между гражданским правом, нормальной социально-экономической жизнью человеческого сообщества и законами государства. Такое расхождение существует во всех правовых системах, и реально можно добиться только уменьшения, но не полного устранения расхождений между законом и правом.
С другой стороны, закон призван поддерживать должный порядок в различных сферах жизни общества и гарантировать частную жизнь каждого человека от случайностей и произвола. Решение этой двуединой задачи протекает в единой форме— в законотворческом процессе. Содержание законотворческого процесса сводится к созданию организационных условий доброкачественного отражения гражданского права в законах государства, что возможно только при условии признания самостоятельности и независимости законотворческого процесса от исполнительной и судебной власти.
В условиях господства тоталитарного государства принцип разделения властей не признавался и не соблюдался. Это не случайно, поскольку господствующему классу требуется максимальная концентрация власти, но это же выступает и предпосылкой деформаций гражданского права. Известна, например, дискуссия о правовом значении руководящих разъяснений Верховного Суда СССР и верховных судов союзных республик, а также высших госарбитражных инстанций.3 Сущность дискуссии свелась к тому, признавать или не признавать за актами высших судебных и арбитражных органов значение источников права. Приводилось довольно много примеров, когда в постановлениях пленумов верховных судов СССР и союзных республик и Госарбитража СССР и союзных республик содержались правовые нормы. Но такое положение характерно лишь для тоталитарных государственных структур. При разделении властей судебные органы, естественно, не могут выполнять правотворческие функции в силу принципиальной исключенности такого положения. Нет особой необходимости доказывать, что законотворчество тоталитарного государства не отражало, да и не могло отражать надлежащим образом гражданское право.
Ныне — в условиях формирования российского правового государства положение постепенно меняется, но, к сожалению, остается достаточно много нарушений в соотношении гражданского права, государства и его отдельных властей. До сих пор, например, сохраняется значительная нормотворческая деятельность исполнительных структур; это с неизбежностью приводит к деформированному состоянию гражданского права.
Выход из создавшегося положения — постепенное формирование правовой государственности, основанной на уважении и соблюдении частного (гражданского) права, имеющей существенное значение, формой соотношения гражданского права государства выступает пресечение и предотвращение действий, направленных на злоупотребление субъективными гражданскими правами или на нарушение чужих субъективных прав (например, причинение вреда другому человеку или окружающей природной среде). Существующие социальные аномалии особенно неблагоприятно сказываются на реализации гражданского права, на нормальной жизнедеятельности общества. Преступность, по сути дела, дезорганизует нормальную жизнь общества, противоречит интересам не столько государства, сколько человека. Защита человека и его частного права — одна из основных функций правового государства.
Прежде всего хотелось бы остановиться на проблеме самозащиты субъективных прав. В настоящее время государство признает право на самозащиту. В соответствии со ст. 30 Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г. каждый вправе защищать свои права, свободы и законные интересы всеми способами, не противоречащими закону. Эта формулировка значительно шире, чем крайняя необходимость и необходимая оборона. Ее отражение и развитие в гражданском законодательстве возможно различными путями, и в том числе путем примерного перечисления возможных способов самозащиты субъективных гражданских прав: возвращение собственной вещи, отказ от недоброкачественного исполнения, безакцептное списание денежных средств в предусмотренных случаях. Самозащита выступает основным способом, главной формой охраны субъективного гражданского права, предотвращения и пресечения аномальных социальных явлений. Государство обязано обеспечить надлежащие правовые условия для самозащиты.
Действительно, первым о нарушении своего права узнает, как правило, управомоченный субъект; он же заинтересован в сохранении, развитии и охране своего права; обращение в компетентные государственные органы может привести к потере времени и снижению эффективности защиты. Вывод о необходимости предоставления управомоченному лицу достаточных возможностей для самозащиты более реален, чем упование на всесильноеть государственной бюрократической машины.
Возникает вопрос о целесообразности вооружения населения. В литературе и в ходе различных дискуссий высказываются различные точки зрения по этому вопросу. Нам же наиболее приемлемым представляется не вооружение населения, а его разоружение. Требуется создание и поддержание жесткого режима распространения оружия в стране. По общему правилу, оружия не должно быть у населения страны, а совершение (или покушение на совершение) любого правонарушения с применением оружия можно рассматривать как отягчающее вину обстоятельство.
Проблема злоупотребления субъективными гражданскими правами освещалась в литературе.4 Сдерживание злоупотребления субъективными гражданскими правами необходимо в целях соблюдения и уважения прав человека. Вопрос заключается еще и в самом понимании злоупотребления субъективными гражданскими правами: можно ли вообще злоупотребить своим правом, применим ли термин «злоупотребление» к правам? Ведь право в любой жизненной ситуации остается правом. Однако постановка вопроса о злоупотреблении субъективными гражданскими правами вес же правомерна потому, что в одном и том же поведении человека реализуются и права, и обязанности, и запреты. Право на собственность как право на самобытность, например, отрицать невозможно, но оно не может распространяться на все и вся. Нельзя, ссылаясь на право собственности, вторгаться в чужую жизнь. Следовательно, какие-то границы, какие-то пределы реализации прав и свобод человека в любом случае есть. Очевидно, прав В. П. Грибанов, полагавший, что злоупотребление правом состоит в использовании права в недозволенных конкретных формах.5 Поэтому сдерживание злоупотребления правами — это борьба не с самим правом, а лишь с конкретными проявлениями противоправного поведения. Причем, противоправность поведения заключается не столько в противоречии закону, сколько в противоречии противоправного поведения правам и интересам самого правонарушителя.
Предупреждение и пресечение злоупотребления субъективными гражданскими правами входят в компетенцию всех государственных органов, однако в соответствии с правилами подведомственности и подсудности. Причина применения институтов подведомственности и подсудности заключается в том, чтобы распределить властные полномочия по защите гражданских прав и предупреждению социальных аномалий между неопределенным количеством субъектов и не допустить их концентрации в одних руках. Монополизм вреден и в сфере правоохранительной деятельности.
* Кандидат юридических наук, доцент Хабаровской высшей школы МВД Российской Федерации.
1 См.: Социалистическое правовое государство. М., 1989; Батурин Ю. М., Ливший Р. 3. Социалистическое правовое государство: от идеи— к осуществлению. М., 1989.
2 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991. № 52. Ст. 1865.
3 См.: Новицкий И. Б. Источники советского гражданского права. М., 1959. С. 125; Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975. С. 14; Калмыков Ю. X. Вопросы применения гражданско-правовых норм. Саратов, 1976. С. 32—36.
4 См.: Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских Прав. М., 1972. С. 68 и сл.
5 См.: Грибанов В. П. Указ. соч. С. 68.



ОГЛАВЛЕНИЕ