ОГЛАВЛЕНИЕ

Дополнительные основания юридической квалификации правонарушений
№ 1
01.01.1993
Стоякин М.Г.
Юридическая квалификация деяний является неотъемлемой частью правоприменительного процесса, имеет сквозное значение на всех его стадиях. Основание юридической квалификации правонарушений — юридическая норма, а процесс квалификации состоит в сопоставлении элементов фактического поведения и элементов идеальной конструкции состава правонарушения, которые, как правило, содержатся в первой части юридической нормы в виде совокупности юридически значимых фактов. В результате квалификации на основании юридической нормы осуществляется отграничение правомерного поведения от правонарушения, а также дифференцированная оценка конкретных видов правонарушений.

Однако конкретная юридическая норма не всегда с достаточной полнотой и точностью описывает существенные признаки противоправного поведения. Это обусловлено сложностью и многообразием общественных отношений, богатством единичного в каждом факте действительности, а также особенностями самой нормы и всей системы права в целом. Стабильность законодательства и правопорядка достигается, в числе прочих факторов, абстрактным характером формулирования юридических норм, которые распространяются на множество типических ситуаций. Подробное закрепление всех деталей фактического поведения непосредственно в тексте законодательства часто нецелесообразно по соображениям юридической техники, поскольку ясность и лаконичность—признанные достоинства языка закона.

Юридическая норма не включает в себя описание всех существенных признаков состава правонарушения лишь в следующих случаях: когда она содержит прямую отсылку к другим (в том числе и неюридическим) предписаниям; когда используется бланкетный способ изложения нормы; а также при наличии в тексте нормы понятий оценочного характера. Отсюда вытекает необходимость использовать в качестве оснований юридической квалификации правонарушений не только конкретную юридическую норму, на основе которой решается дело, по и иные, дополнительные основания: технико-юридические нормы и иные специальные правила, нормы морали, стандарты оценок.

В ряде областей социальной действительности только детализированные акты могут предусмотреть разнообразные виды общественно вредных деяний, а юридическая норма содержит отсылку к этим предписаниям. Так. ст. 152 Уголовного кодекса РСФСР предусматривает в качестве одного из необходимых условий наступления ответственности нарушение технических норм: стандартов, технических условий. При бланкетном изложении юридической нормы отдельные ее элементы прямо не формулируются, а обычно дается отсылка к определенному виду правил: «нарушение правил охраны труда» (ст. 140 УК), «нарушение санитарно-гигиенических норм и правил» (ст. 42 КоАП). Материалом наполнения отсылочной или бланкетной нормы реальным фактическим содержанием в указанных случаях являются технико-юридические нормы, устанавливающие известные требования к поведению людей в определенной социальной сфере или конкретном производственном процессе.2 Нарушение этих формально закрепленных предписаний не влечет непосредственно юридических последствий, а является основанием для применения юридической нормы, содержащей к ним отсылку. Роль технико-юридических норм и иных специальных правил как дополнительных оснований юридической квалификации правонарушений состоит в том, что они фиксируют элементы модели противоправного поведения, закрепление которых в самой норме права невозможно или нецелесообразно.

В подобных случаях процесс юридической квалификации неизбежно предполагает две стадии: стадию промежуточной оценки на базе технико-юридических норм или иных специальных правил и стадию окончательной квалификации на базе нормы права, которая берется в основу решения дела. Правомерность такого деления подтверждает практика рассмотрения конкретных дел. Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР вначале квалифицировала действия Г. как нарушение п. 1.2 Правил технической эксплуатации железных дорог и п. 2.2, 2,8 Положения о мастере производственного участка (основываясь, естественно, на этих технических нормах), а затем уже квалифицировала деяние подсудимого по ч. 1 ст. 85 УК, поскольку наступившие последствия (авария поезда) завершают формирование фактического состава, с которым закон связывает наступление уголовной ответственности.3 Если бы авария произошла вследствие действий Г., но он при этом формально не нарушал установленных технических правил (поскольку сами правила могут быть несовершенными), то квалифицировать его действия как преступление было бы неправомерно. Только установление на первой стадии квалификации соответствия признаков фактического поведения признакам элементов состава правонарушения, закрепленным в предписаниях, к которым юридическая норма содержит отсылку, дает возможность применить последнюю и вынести решение на ее основании. Отсутствие же указания на такое соответствие (ссылки на конкретные пункты актов, которые нарушены) является основанием для отмены обвинительного приговора,4 поскольку в таком случае выпадает стадия промежуточной оценки.

Бланкетная норма может содержать отсылку не только к нормам технического или специального характера, но также и к другим «чисто» юридическим нормам. В случаях, когда инструментом «включения в действие» юридической нормы служит норма другой отрасли законодательства, дополнительным основанием квалификации выступает иная юридическая норма.5 Например, для квалификации деяния по ст. 138 УК или по ст. 41 КоАП (нарушение законодательства о труде) на первой стадии устанавливаются нарушения конкретных норм трудового права, а затем дается окончательная квалификация по указанным статьям уголовного или административного закона. При этом производится отграничение преступления от административного проступка с учетом характера допущенного нарушения.

В ряде случаев дополнительными основаниями квалификации правонарушений могут быть нормы морали. Само по себе аморальное поведение не является противоправным, нарушение нравственных установлений квалифицируется как правонарушение только в тех случаях, когда их соблюдение обязательно для субъектов в силу прямого указания в тексте юридической нормы. Обычно это относится к тем категориям граждан, для которых следование нормам морали составляет в определенных ситуациях служебную обязанность (ч. 2 и ч. 6 ст. 5 Закона РСФСР о милиции6 — для служащих этого ведомства), а их нарушение служит основанием признания такого поведения дисциплинарным правонарушением (например, п. 3 ст. 254 КЗоТ — касательно работников, выполняющих воспитательные функции). Совершение конкретных аморальных проступков должно быть доказано, недопустимы квалификация действий лица как правонарушения и наложение мер ответственности на основании общей оценки поведения. Если в процессе промежуточной квалификации на базе норм морали не установлено соответствие признаков фактического поведения и признаков состава дисциплинарного правонарушения, то применение юридической нормы (увольнение по п. 3 ст. 254 КЗоТ) необоснованно.7

Нормы морали неотделимы от морального сознания, функционируют в процессе его развития и не являются поэтому формально закрепленными, однозначными для субъекта квалификации (как, например, технико-юридические нормы или специальные правила). Повышается роль субъективного фактора, и одно из условий правильной юридической квалификации в таких случаях — усвоение субъектами правоприменения общечеловеческих нравственных принципов и идеалов.

Необходимость привлечения дополнительных оснований для юридической квалификации существует и в тех случаях, когда тексты законодательных актов содержат оценочные понятия, «используемые для замещения тех или иных совокупностей эмпирических свойств» и фиксирующие лишь наиболее общие признаки явлений.8 Содержание оценочных понятий выявляется путем привязки к конкретным социальным ситуациям; дополнительными основаниями квалификации в подобных случаях служат определенные стандарты (образцы) оценки, сложившиеся в различных сферах человеческой деятельности на базе обыденных представлений о явлениях действительности,9

Стандарт (образец) оценки — совокупность требований к свойствам объекта, наличие которых позволяет отнести данное явление к определенному виду (классу), обозначенному оценочным понятием. Такими требованиями для оценки, например, положения лица как «ответственного», могут быть: учет занимаемой должности, важности осуществляемых служебных обязанностей и функций, прав и полномочий, которыми данное лицо наделено, а также характер организации, в которой оно работает.10 Очевидно, что этот перечень признаков не является исчерпывающим и абсолютно точным, а представляет собой именно образец для оценочной деятельности судов, которые часто оказываются не на высоте, о чем свидетельствует судебная практика. К категории лиц, занимающих ответственное положение, были необоснованно отнесены стажер прокуратуры, член и председатель приемной комиссии института, директор районных рынков и др.11 Все эти решения отменены высшими судебными инстанциями, а корень ошибки нижестоящих судов — в отсутствии четкого стандарта оценки.

Стандарт (образец) оценки представляет собой некий идеал, с которым сравнивают признаки конкретного поведения, на основании чего делается вывод о соответствии последних содержанию оценочного понятия (промежуточная квалификация), что дает возможность применить юридическую норму, являющуюся основанием окончательной квалификации и судебного решения. Так, народный суд квалифицировал действия К. по ч. 2 ст. 206 УК, установив вначале соответствие его поведения (приставал к гражданам, не реагировал на замечания, причинил Ф. легкие телесные повреждения 12) оценочному понятию «особая дерзость» (образец такого рода оценки содержится в ряде разъяснений Пленума Верховного Суда).13

Стандарты оценки складываются в различных сферах общественных отношений. Для оценки причиненного вреда как «существенного» используется образец оценки, который изменяется в зависимости от вида правонарушений, поскольку оценочное понятие «существенный вред (ущерб)» применяется законодателем для характеристики признаков составов самых разных правонарушений, относящихся к различным сферам социальной жизни: например, ст. 170 УК — злоупотребление властью (должностные преступления), ст. 211 УК— нарушение правил безопасности движения (преступления против общественной безопасности) и т. п. Критерии «существенности» вреда для каждого вида преступлений — особые.14 Интерпретация таких оценочных понятий, как «жестокое обращение» (ст. 1021 КоАП), «явное неуважение к обществу» (ст. 206 УК) и т. п., предполагает оценку поведения людей с точки зрения краеугольных нравственных представлений о добре, зле, справедливости, совести, долге. Сложившиеся на основе этих представлений нормы морали являются определенными образцами для оценки фактического поведения. Таким образом, нормы морали выступают в качестве дополнительных оснований юридической квалификации в двух случаях: когда к ним имеется отсылка в тексте нормы права или когда они используются для интерпретации оценочных понятий.

Единообразное толкование оценочных понятий — важное условие правильности юридической квалификации, эффективности правоприменения и единства законности. Важную роль в унификации образцов оценки играет юридическая практика, прежде всего — руководящие разъяснения пленумов Верховных Судов. В этих актах официального толкования можно обнаружить более или менее четко сформулированные стандарты оценки соответствующих явлений, обозначенных в законе путем использования оценочных понятий.

Стабильность закона должна сочетаться с его адаптивностью к изменяющимся условиям социальной обстановки. Стандарты оценки, относительно устойчивые в стабильных социально-экономических и политических условиях, развиваются вместе с ними. Вследствие изменения ценностных критериев в правовые институты может быть внесено новое социальное содержание без формального изменения их нормативного содержания.15 Например, еще недавно квалификация размера хищения по ч. 3 ст. 89 УК осуществлялась на основания стандарта оценки, сложившегося в начале 60-х годов: крупным признавалось хищение па сумму более 2500 руб. по розничным цепам.16 Потребность изменения этого образца оценки назрела давно и особенно обострилась в последние годы в связи с резким падением покупательной способности рубля. Поэтому в Законе РСФСР «О внесении изменений в Уголовный кодекс РСФСР...» от 5 декабря 1991 г.17 критерий оценки размера хищения как крупного установлен в размере 50-кратного размера минимальной заработной платы, т. е. коррелирован с уровнем потребления. Особенно подвижны стандарты оценки в сфере духовной жизни общества, где они зависят не только от материальных отношений, но и от развития общественного сознания. Моральные, эстетические оценки определяются во многом нравственно-культурным уровнем развития общества, преобладающей идеологией, степенью усвоения достижений цивилизации. С появлением в нашей стране видеотехники значительное число граждан было привлечено к ответственности по ст. 228 УК за распространение «порнографических» изображений, к которым, в числе прочих, были отнесены и некоторые всемирно признанные произведения культуры. Теперь многие из осужденных реабилитируются, дела прекращаются за отсутствием состава преступления в связи с изменением морально-эстетических оценок.18

Стандарты юридической практики имеют вторичный характер и вырабатываются на основе общественных представлений о различных явлениях социальной жизни. Они ценны постольку, поскольку дают субъектам квалификации верные, адекватные существующим реальностям, основания оценки фактических обстоятельств. Если официальные (в нормах, правоположениях практики) оценки не совпадают с неофициальными (в массовом, обыденном сознании), то эффективность правового регулирования невелика. Поэтому сами образцы оценки, содержащиеся в юридической практике и актах легального толкования, должны подвергаться оценке с точки зрения справедливости. Законы допускают определенную свободу оценок, и в процессе юридической квалификации эта свобода заключается в том числе и в свободе интерпретации оценочных понятий, руководящим началом которой должна быть справедливость. Конкретное содержание оценочного понятия применительно к данной ситуации субъект квалификации должен находить, исходя из требований справедливости на базе собственной высокой правовой культуры (что включает и усвоение моральных ценностей, и адекватное правосознание), жизненного опыта, здравого смысла.19 Такой подход позволяет обосновать необходимость изменения многих ныне существующих образцов оценки, зафиксированных в юридической практике и актах легального толкования. Разве справедливо хищение в размере 51 рубля во всех случаях квалифицировать как уголовное преступление, поскольку оно превышает размеры мелкого хищения, чей верхний предел установлен Указом Президиума Верховного Совета в 50 рублей.20 Б Данном случае юридическая практика бессильна, так как образец оценки содержится в акте органа государственной власти, и только им и может (и должен) быть изменен.21 И насколько справедливо вред в размере 500 рублей считать существенным для опять же уголовной ответственности по ч. 1 ст. 211 УК (а практика идет именно по этому пути).22 Своевременное изменение стандартов оценки и декрниминализация ряда деяний — требование справедливости. Дополнительными основаниями юридической квалификации должны быть такие образцы оценки, которые соответствуют реальностям общественной жизни, принимаются большинством людей как разумные и справедливые.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы:

1. Юридическая квалификация правонарушений во многих случаях осуществляется не только на основании одной конкретной юридической нормы, которая кладется в основу решения дела, но и с привлечением дополнительных оснований.

2. Дополнительными основаниями юридической квалификации правонарушений могут быть: при использовании отсылочного или бланкетного способа изложения нормы—другие юридические или технические предписания, специальные правила, нормы морали; при наличии в тексте нормы оценочных понятий — определенные стандарты (образцы) оценки, формирующиеся в той или иной сфере общественных отношений.

3. В подобных случаях неизбежны два этапа юридической квалификации: промежуточная оценка на базе дополнительных оснований и окончательная квалификация на базе юридической нормы, которая предусматривает юридические последствия и кладется в основу решения дела.

4. Серьезные трудности возникают при использовании в качестве дополнительных оснований квалификации стандартов оценки. Закрепление многих из них в актах легального толкования и юридической практике способствует правильной квалификации, но при этом критерии оценки должны корректироваться с изменением общественных отношений, исходя из требований разумности и справедливости.

Аспирант Екатеринбургского юридического института.

1 В дальнейшем при ссылках на кодифицированные акты имеются в виду соответствующие кодексы Российской Федерации.
2 Черданцев А. Ф. Понятие технико-юридических норм и их роль в формировании общественных отношений//Советское государство и право. 1964. № 7. С. 134—138.

3 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 2. С. 12.

4 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1987. № 1. С. 31.

5 В этом пет никакого противоречия, поскольку сам термин «дополнительное основание» берется нами относительно конкретной нормы права, на базе которой решается юридическое дело.

6 Закон РСФСР «О милиции»//Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 6. Ст. 503.

7 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1973. № 11. С. 6.

8 Ивин А. А. Основания логики оценок. М., 1970. С. 37—38.

9 О стандарте как одном из видов оснований оценки см.: Ивин А. А. Указ. соч. С. 31; Кашанина Т. В. Оценочные понятия в советском праве//Правоведение. 1976. № 1. С. 25—32.

10 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 4.

11 Бюллетень Верховного Суда СССР. J989. № 1. С. 40; № 5. С. 31; 1990. № 5. С 19.

12 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. № 2.

13 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 4. С. 8 (поведение, сопровождающееся насилием, повлекшим телесные повреждения, упорно не прекращавшимся нарушением общественного порядка и т. д.).

14 Для указанных в тексте: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1980. № 5. С. 9—10.

15 Неновски Н. Право и ценности. М., 1987. С. 142, 18 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1963. № 1. С. 9.

17 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1867.

18 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. № 5. С. 9.

19 См.: Справедливость и право. Сб. науч. трудов /Под ред. А. Ф. Черданцева. Свердловск, 1990.

20 В редакции Указа от 28.05.86 г. (Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1986. № 23. Ст. 638).

21 Между тем Верховный Совет РСФСР, принимая упомянутый выше Закон от 5.12.91 г., усилил уголовную ответственность за мелкое хищение, однако верхнюю границу его оставил прежней.

22 Дискуссия об этом прошла в журнале «Социалистическая законность» еще в 1984 г. (см.: № 1. С. 48; № 4. С. 52; № 10. С. 56).



ОГЛАВЛЕНИЕ