ОГЛАВЛЕНИЕ

Доступность юридической помощи — общий принцип правосудия
№ 5
03.09.1990
Куричев Ю.А.
Правосудие как сложное явление в жизни любого цивилизованного общества имеет свою структуру, т.е. внутреннюю организацию, подчиненную выполнению определенной цели. В правосудии можно выделить три принципиально важные части, составляющие в совокупности единое целое.1 К ним относятся: организационный компонент (судоустройство) и два типа функциональных компонентов (гражданское и уголовное судопроизводство). Каждый из них регулируется соответствующей отраслью права— судоустройством, гражданским и уголовным процессуальным правом. Причем первый рассматривается как подотрасль государственного права.2
Поскольку правосудие — самостоятельная форма государственной деятельности, то и осуществляется оно на самостоятельных принципах, присущих только ему основных началах, выражающих его сущность и реальное назначение в обществе. Принципы, свойственные правосудию в целом, т. е. распространяющиеся на все его три составные части, называются общими принципами правосудия. Каждая из составных частей правосудия также имеет свои основные начала, которые не свойственны другим его частям (соответствующим отраслям права). Последние — отраслевые или специфические принципы определенной отрасли права. Кроме того, в правосудии действуют и межотраслевые принципы, которые проявляются в двух его частях — гражданском и уголовном процессах. В обществе, однако, существует иерархия принципов различных социальных уровней, например, принципы советской социалистической общественной системы, социалистического государства и права и т. п.3 При этом принципы высшего уровня оказывают воздействие на принципы низшего уровня как непосредственно, так и опосредованно через другие основные положения. Вот почему в правосудии кроме вышеуказанных групп проявляются и иные принципы высших иерархических явлений. Приведенная классификация основных начал (принципов), действующих в правосудии, позволяет более объективно распределить уже сложившиеся принципы по соответствующим группам.
Сомнительно отнесение к общим принципам правосудия принципа обеспечения обвиняемому права на защиту. В учебниках по курсу «Суд и правосудие в СССР»,
"Организация суда и прокуратуры в СССР» данный принцип рассматривается в одной плоскости с такими основными началами правосудия, как выборность судей, равенство граждан перед законом и судом и др. В результате наблюдается искусственное распространение на все правосудие в целом отраслевого принципа, который проявляется только в уголовном процессе. Такой характер принципа вытекает из особого объекта защиты (ст. 13 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик).4 В гражданском процессе нет подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, и подобный принцип этому виду правосудия не свойствен. Закрепление же данного принципа в законодательстве о судоустройстве5 не изменяет мнения о сугубо отраслевом характере принципа обеспечения подозреваемому, обвиняемому, подсудимому права на защиту. Здесь, по-видимому, законодатель допустил смещение принципов различных отраслей права.
Исключив из числа общих принципов правосудия принцип обеспечения подозреваемому, обвиняемому, подсудимому права на защиту, отметим проявление в других структурных элементах правосудия положений, близких по сущности этому принципу. Так, в гражданском процессуальном праве существует ряд норм, регулирующих положение представителя в суде (ст. 43—48 ГПК РСФСР); в судоустройстве— нормы права, закрепляющие основные вопросы организации и деятельности адвокатуры (Закон об адвокатуре в СССР 1979 г. и др.). Праву же подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на защиту в уголовном процессе соответствует право граждан и организаций иметь представителя по делу в гражданском процессе.6 Этот аргумент (о проявлении в других структурных элементах правосудия положений, аналогичных принципу обеспечения подозреваемому, обвиняемому, подсудимому права на защиту) — основополагающий для дальнейшего рассмотрения вопроса о принципах, действующих в сфере правосудия, а конкретно, о выделении общего конституционного принципа правосудия «доступность юридической помощи гражданам и организациям». В литературе существование подобного принципа как общего принципа правосудия констатируется,7 но практически не обосновывается. Даются лишь фрагментарные характеристики этого принципа, причем как элемента гарантии существования других специфически отраслевых принципов.8
Таким образом, три науки — уголовный процесс, гражданский процесс и судоустройство— занимаются разработкой общей проблемы доступности юридической помощи гражданам и организациям при осуществлении правосудия. В то же время в учебниках этот принцип практически не упоминается. Целесообразно при рассмотрении общих принципов правосудия, свойственных всем его трем составным частям, рассматривать и такой, как доступность юридической помощи гражданам и организациям. Возможно возражение, что юридическое обслуживание охватывает значительно большую область отношений с участием граждан и организаций, чем правосудие, и поэтому доступность юридической помощи — принцип государства и права, социалистической общественной системы. Однако уровень развития советского государства и права, механизм функционирования государственных органов, правовая культура населения и ряд организационных моментов, связанных с нехваткой государственных средств на выпуск юридической литературы, финансирование правообеспечительных и иного рода мероприятий, недостатком помещений для размещения юридических консультаций и других организаций, не позволяет говорить о том, что доступность юридической помощи сегодня реальна во всех сферах нашей жизни. Провозглашение такого принципа сейчас для государства и общества было бы забеганием вперед, очередным «лозунгом» и не более.
На современном этапе развития советского общества говорить о доступности юридической помощи возможно только применительно к правосудию. Как и любой правовой принцип это положение вытекает непосредственно из норм Конституции СССР 1977 г., хотя прямо в ней и не закреплено. Анализируя конституционные нормы, выделим следующие элементы принципа. Во-первых, в ст. 57 фиксируется обязанность всех государственных органов, общественных организаций и должностных лиц уважать личность, охранять права и свободы граждан. Именно эта конституционная норма — исходная база для дальнейшего законодательства, в том числе и конституционного регулирования оказания правовой помощи при осуществлении правосудия. Она ориентирует все государственные и общественные организации, должностных лиц на более внимательный и ответственный подход к защите прав граждан. Во-вторых, в гл. 20 Конституции СССР содержатся более конкретные нормы, раскрывающие сущность этого принципа. Статья 156 провозглашает принцип равенства граждан перед законом и судом, что свидетельствует о возможности оказания гражданам юридической помощи независимо от пола, расы, религиозной принадлежности и других признаков. Статья 158 закрепляет принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. И, наконец, в ст. 161 предусмотрено: «Для оказания юридической помощи гражданам и организациям действуют коллегии адвокатов». То, что принцип доступности юридической помощи прямо не сформулирован в Конституции, не препятствует возможности рассматривать его в качестве конституционного. Ведь «форма выражения принципов в праве может быть двоякой. Они могут быть сформулированы в виде конкретных принципов — норм или выражаться в ряде наиболее общих положений отраслей и институтов права»9.
Что же понимается под юридической помощью при осуществлении правосудия? Рассмотрим это явление в двух аспектах: широком и узком. В широком аспекте следует вести речь о деятельности государственных и общественных органов, используемых ими методах и средствах, направленных на оказание гражданам и организациям юридической помощи. Так, в широком смысле юридической помощью является деятельность прокуратуры по охране от всяких посягательств социально-экономических, политических и личных прав и свобод граждан, прав и законных интересов государственных предприятий, учреждений и организаций (ст. 2 Закона о Прокуратуре СССР). Прокурор, предъявляя иск в суд в порядке ст. 41 ГПК РСФСР, также оказывает своего рода юридическую помощь. То же можно сказать и о трудовых коллективах, органах государственного управления, участвующих в деле в порядке ст. 42 ГПК РСФСР или ст. 250 УПК РСФСР, и даже о следователе, органах дознания и суде (ст. 20 УПК РСФСР). Юридическая помощь в узком смысле предполагает прежде всего возможность для участников процесса пользоваться квалифицированной юридической помощью адвокатов, тех или иных организаций и граждан, обладающих необходимыми познаниями в юриспруденции. Долгое время законы, закрепляющие права граждан, «считались у нас законами второго сорта, они разрабатывались в последнюю очередь. Законы же, укрепляющие мощь государственного аппарата, считались главными»10. Не срабатывал и механизм надежности юридической помощи. Один из московских адвокатов отметил: «Осмелюсь заявить, пусть простят меня коллеги, подлинная адвокатура, подлинная судебная защита в нашем правосудии до настоящего времени — миф. Почти бесправная, процессуально (по закону) беспомощная, что могла она противопоставить могучему конгломерату карательных органов?»11.
Наша сегодняшняя задача— поставить интересы личности и человека превыше всего, гарантировать их охрану от посягательств бюрократической машины, должностных лиц, министерств и ведомств. И в этом решающую роль должна играть юридическая система, все правоохранительные органы, и в первую очередь суд, прокуратура, милиция, адвокатура.
В гражданском процессе не однозначно решаются вопросы об участии в деле лиц, призванных оказывать юридическую помощь сторонам по делу. Так, в ст. 43 ГПК РСФСР предусматривается, что граждане могут вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя. Аналогична ситуация и для организации, которая может поручить ведение дела представителю, что не помешает руководителю лично участвовать в деле. Указанное представительство — «факультативное», т. е. по воле и желанию самого участника. В то же время есть и «обязательное» представительство, т. е. когда лицом, участвующим в деле, является, например, недееспособный гражданин, или гражданин, признанный безвестно отсутствующим. В таких случаях рассмотрение дела без представителя не допускается. Эти представители — законные. Но и последние при отсутствии необходимой юридической подготовки и по другим причинам могут также выбрать себе представителя. В этом случае представительство будет факультативным.
Таким образом, допускается возможность пользоваться услугами «факультативных» представителей всем участникам процесса: физическим лицам, органам юридических лиц — сторонам и их законным представителям. Каждый из них вправе выбрать для реальной защиты представляемых интересов и для оказания юридической помощи любого из лиц, указанных в ст. 44 ГПК РСФСР. Согласно ст. 44 ГПК РСФСР очень широкий круг лиц могут выступать представителями в суде, оказывать юридическую помощь гражданам и организациям. Однако основная нагрузка падает на адвокатов: около 30—40% гражданских дел в судах рассматривается с их участием12. Представительство общественных организаций в суде крайне незначительно. Такое соотношение объясняется, кроме всего прочего, тем, что адвокатура может обеспечить квалифицированное представительство всех граждан и по всем гражданским делам, в то время как общественные организации выполняют соответствующие функции только по делам их узкой компетенции, и это не является для них основной функцией13. Вместе с тем ст. 47 ГПК РСФСР ограничивает круг судебных представителей. Такие ограничения связаны с психическим и возрастным состоянием лиц, которые не могут быть представителями в суде, и иными факторами. Так, и представителями в суде не могут быть адвокаты, принявшие поручение об оказании юридической помощи с нарушением правил, установленных законодательством Союза ССР и РСФСР об адвокатуре. Лица, исключенные из коллегии адвокатов, не могут быть допущены судом к представительству в случае, предусмотренном пунктом
1 статьи 44 настоящего Кодекса» (ч. 2 ст. 47 ГПК РСФСР). Однако положение, содержащееся в ч. 2 ст. 47 ГПК РСФСР (второе предложение), не согласуется с общей правовой политикой по расширению правовой помощи и ограничивает, таким образом, возможности граждан и организаций воспользоваться услугами квалифицированных юристов. Согласно ст. 14 Закона СССР об адвокатуре исключение адвокатов из коллегии производится в случаях: 1) систематического нарушения адвокатом внутреннего трудового распорядка; 2) недобросовестного выполнения своих обязанностей, если к адвокату ранее применялись меры дисциплинарного или общественного воздействия; 3) совершения им проступков, несовместимых с пребыванием в коллегии. Как видим, адвокаты исключаются из коллегии по различным причинам, но по закону их ждет в будущем одинаковая кара: они никогда не смогут использовать свою квалификацию на благо населения и организация. Если законодатель действительно хотел избавить нас от исключенных адвокатов (п. 7 ст. 44 ГПК РСФСР), то почему он не распространил это правило и на отдельные пункты ст. 44? Ведь в случаях, когда адвокат после исключения из коллегии устроится на работу в юридическую консультацию облсовпрофа или юрисконсультом, он вправе оказывать помощь гражданам. Это — противоречие в законодательстве, которое надо устранить, исключив из ч. 2 ст. 47 ГПК РСФСР соответствующее положение. Интересен в этом отношении опыт союзных республик. Так, в ГПК Белорусской ССР лица, исключенные из коллегии адвокатов, не указаны среди тех, кто не может быть представителем в суде (ст. 103); в ст. ИЗ ГПК Туркменской ССР, ст. 119 ГПК Эстонской ССР предусмотрено, что судом не могут быть допущены к представительству лица, не просто исключенные из коллегии адвокатов, а лишенные по приговору суда права заниматься адвокатской деятельностью.
Представитель лица, участвующего в деле, наделяется широким кругом полномочий. Согласно ст. 46 ГПК РСФСР он вправе совершать в суде от имени доверителя все процессуальные действия, кроме тех, которые прямо указаны в этой статье. Среди действий, право на совершение которых должно быть специально оговорено в доверенности, названо и обжалование решения суда. Но подача кассационной жалобы ни при каких обстоятельствах не может быть оценена как посягательство на интересы представляемого. В Польше, например, представитель совершает по закону (без особого указания в доверенности) любые, связанные с делом, процессуальные действия в любой стадии процесса14. Такой подход более верен. Если же представляемый не доверяет адвокату совершение какого-либо действия, то он вправе указать об этом в доверенности. Вот почему рассматриваемое положение целесообразно исключить из перечня действий, для совершения которых согласно ст. 46 ГПК требуется специальная оговорка в доверенности.
Законодательно должны быть закреплены гарантии прав лиц, заключающих договор на судебное представительство. С одной стороны, не должно быть необоснованных отказов от представительства, а с другой, представителю должна быть предоставлена возможность отказаться или досрочно прекратить договор поручения. Для этого в новый закон об адвокатуре следует включить положение, согласно которому «юридическая консультация обязана отказаться от принятия поручения или прекратить представительство лишь в случае, когда представляемый просит поддержать явно незаконные требования либо возражения против бесспорного иска»15. Целесообразно и в гражданском процессе называть лиц, которые оказывают гражданам и организациям юридическую помощь, защитниками16.
Защитник наделен широкими полномочиями для оказания подозреваемому, обвиняемому, подсудимому необходимой юридической помощи. Его права и обязанности определены в ст. 23 Основ уголовного судопроизводства. Защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого, обвиняемого или подсудимого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь17. Важной гарантией доступности юридической помощи является положение ст. 23 Основ уголовного судопроизводства о том, что адвокат не вправе отказываться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого или подсудимого в отличие от гражданского процесса, где договор поручения может быть расторгнут, если интересы представляемого противоречат интересам общества и государства.
Принципиально важно положение об обязательности участия защитника при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве по делам: несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, а также лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство. По делам лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, участие защитника обязательно с момента предъявления обвинения. Обязательное участие защитника в деле может иметь место и в других случаях, определяемых законодательством союзных республик. Защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под. стражу до предъявления обвинения — с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения, но не позднее двадцати четырех часов с момента задержания.18 Выдвинуты предложения о принятии нормы об обязательности участия адвоката и по ряду гражданских дел19.
На практике деятельность адвоката нередко оценивается в зависимости от того, сколько раз суд соглашался с заявленными им ходатайствами. Последствия такого подхода весьма неблагоприятны для качества юридической помощи: адвокат старается не заявлять ходатайство, если не уверен в том, что суд поддержит его просьбу20. Известны примеры, когда подобный критерий оценки деятельности адвокатов доводил до абсурда21.
Для обеспечения доступности юридической помощи необходимо не только увеличить число адвокатов, но и шире использовать возможности юридических кооперативов22, усовершенствовать систему оплаты юридической помощи. Новая Инструкция о порядке оплаты юридической помощи, утвержденная 21 июля 1988 г., направлена на удовлетворение материальных интересов адвокатов и отнюдь не влияет на качество юридической помощи и тем более на ее доступность. Одно из обязательных условий оказания квалифицированной юридической помощи — обеспечение адвокатов правовой информацией в том же порядке и объеме, в каком ее получают судьи. Важно также улучшить информационно-справочную работу в президиумах и юридических консультациях.
* Кандидат юридических наук, старший преподаватель Свердловского юридического института.
1 Конституционные основы правосудия в СССР / Отв. ред. Савицкий В. М. М., 1981. С. 24—31; Бушуев Г. И. Правосудие и социалистическое общество // Советское государство и право. 1983. № 3. С. 64; Полянский Н. Н., Строгович М. С., Савицкий В. М., Мельников А. А. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 13.
2 См., напр.: Кириченко М. Г. Конституционные основы судебной системы в СССР. М., 1979. С. 9; Семенов В. М. Суд и правосудие в СССР. М., 1984. С. 4.
3 Об иерархии принципов см.: Попов В. Д. Гуманизм советского права. М., 1972. С. 84.
4 В ред. Закона СССР от 10 апреля 1990 г. (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 16. Ст. 272).
5 Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве. Ст. 14 (Там же. 1989. № 23. Ст. 441).
6 Ильинская И. М., Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М., 1964. С. 5.
7 М. М. Выдря указывает, что право обвиняемого на защиту является составной частью общего права граждан на юридическую помощь (Выдря М. М. Функции защиты в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1978. № 1, С. 89).
8 Курс советского гражданского процессуального права: В 2 т. / Редкол.:А. А. Мельников. П. П. Гуреев, А. А. Добровольский и др. Т. 1. М., 1981. С. 159;Чангули Г. И. Конституционные принципы уголовного судопроизводства социалистических стран. Киев, 1981. С. 185.
9 Семенов В. М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М., 1982. С. 15.
10 Савицкий В. М. Государство Право. Личность // Новое время. 1988. № 18. С. 28.
11 Падва Г. Союз или Совет адвокатов? // Советская Россия. 1988. 6 июля.
12 Розенберг Я. А. Институт процессуального представительства в свете Конституции СССР // Проблемы гражданского процессуального права в свете Конституции СССР /Отв. ред. Комиссаров К. И. Свердловск, 1980. С. 54—57.
13 Там же.
14 Гражданский процесс в социалистических странах — членах СЭВ: В 2 т. Т. 2. М., 1978. С. 274.
15 Розенберг Я. А. Указ. соч. С. 57—58.
16 Э. Ф. Куцова отмечает: «Ст. 57 Конституции, закрепляя право граждан на судебную защиту, предоставляет его для защиты „от посягательств", а, значит, право на защиту возможно и там, где обвинения нет» (Куцова Э. Ф. Право на защиту и интересы в советском уголовном процессе // Правоведение. 1983. № 2. С. 87).
17 В ред. Закона СССР от 10 апреля 1990 г.
18 Статья 22 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (в ред. Закона СССР от 10 апреля 1990 г.).
19 Повышение роли адвокатуры в оказании юридической помощи гражданам // Советское государство и право. 1985. № 2. С. 89; Мурадьян Э. О судебных процедурах // Советская юстиция. 1988. № 9. С. 10—11.
20 См., напр.: Конституционные основы правосудия в СССР. С. 123.
21 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. № 2. С. 9—10.
22 Разъяснение Верховного Суда СССР, Прокуратуры СССР, МВД СССР и Министерства юстиции СССР от 17 апреля 1989. № К-8-224 // Социалистическая законность. 1989. № 7. С. 76. Хотя ст. 22 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (в ред. Закона СССР от 10 апреля 1990 г.) неоправдано сузила круг лиц, могущих быть защитниками по делу, лишив таковых полномочий юридические кооперативы и др. общественные организации юридического профиля в отношении любых граждан.



ОГЛАВЛЕНИЕ