ОГЛАВЛЕНИЕ

Из истории становления российского кооперативного законодательства (конец XIX - начало XX в.)
№ 2
06.03.1995
Коновалов И.Н.
Пройдя ряд этапов в своем развитии - от зарождения в 60-х годах XIX в., первого подъема в 70-80-х годах, спада с конца 80-х до конца 90-х годов, оживления и расцвета в начале XX в., - российская кооперация занимает с середины 900-х годов заметное место в народнохозяйственной системе страны, особенно ее аграрном секторе.
Формируясь по преимуществу как общественно-хозяйственная организация, кооперация с трудом завоевывала свой правовой статус и авторитет в общественном мнении. И если ее хозяйственная деятельность так или иначе нашла отражение в литературе, то история становления российского кооперативного законодательства еще не привлекла в должной мере внимание исследователей. Сравнительно немногочисленные работы, затрагивающие этот аспект кооперативного движения, написаны в дореволюционный период или первые годы Советской власти и посвящены либо общим правовым проблемам, либо отдельным вопросам кооперативного законодательства, как правило, в узких хронологических рамках.1
После Октября 1917 г. период дореволюционной истории российского кооперативного законодательства надолго оставался вне сферы внимания исследователей и лишь в последнее время эта тема стала затрагиваться в статьях, монографиях, диссертациях.2 Однако до настоящего времени в современной историографии она так и не получила сколько-нибудь полного освещения. Поэтому особый интерес представляет исследование истории становления кооперативного законодательства России в конце XIX - начале XX в.
Вплоть до XX столетия кооперативная деятельность отличалась относительно слабым развитием, охватывала незначительное количество населения. Во главе кооперативного движения стояли либеральные, но вполне благонадежные помещики-земцы, чиновничество, духовенство. По их инициативе в 70-е годы при Московском обществе сельского хозяйства был образован особый Комитет о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах. В это же время было создано Петербургское отделение Комитета, которое и взяло па себя всю практическую работу по распространению кооперативных идей и созданию кооперативов на местах.
Ситуация в кооперативном движении резко изменилась с середины 900-х годов, когда оно стало приобретать массовый характер. По свидетельству С.Н.Прокоповича, к этому времени российское кооперативное движение было представлено различными видами кооперативов: 137 мелкими сельскохозяйственными обществами, 51 маслоделательной артелью в Сибири, 743 ссудо-сберегательными товариществами, 94 кредитными товариществами и 600 потребительских обществ.3 Кооперация превращалась в один из важнейших факторов русской общественной жизни.
На какой же правовой основе развивалось российское кооперативное движение?
Самодержавный режим боялся свободного развития кооперации. Поэтому с самого начала кооперативное движение было взято под подозрение и контроль. Оно нормировалось законодательными актами и административными распоряжениями. Каждый вид кооперативов находился в ведении различных ведомств (кредитные кооперативы - в ведении Министерства финансов, потребительские - Министерства внутренних дел, артели - Министерства торговли и промышленности, сельскохозяйственные товарищества - Министерства земледелия и государственных имуществ), а порядок их возникновения и деятельности регламентировался «нормальными», т.е. одинаковыми для всей России, или «образцовыми» уставами, разрабатывавшимися соответствующими министерствами. Из-за отсутствия специального кооперативного закона министерства при разработке первых уставов кооперативных учреждений руководствовались положением «О благотворительных обществах и кассах».4 В соответствии с ним утверждение уставов предоставлялось начальнику Главного управления по делам местного хозяйства Министерства внутренних дел. В случае включения в устав каких-либо «правил, льгот и преимуществ, не предусмотренных действующим постановлением, требовалось решение Совета Министров и Высочайшее разрешение».
После утверждения устава кооперативы должны были руководствоваться и управляться «частью общими для подобных установлений в ведомстве МВД узаконенными правилами, частью особенными, по местным обстоятельствам, с утверждения начальства допущенными». Но и па этом бюрократическая вакханалия власти не заканчивалась. Кооперативные организации, как и благотворительные общества, должны были соблюдать следующие правила: 1) предоставлять ежегодные отчеты начальнику Главного управления по делам местного хозяйства Министерства внутренних дел по «предназначению уставов»; 2) отчеты удостоверялись самими учредителями или Советами в том, что они «составлены верно противу подлинных шпуровых книг и имеющихся документов». Местный контроль за кооперативными организациями осуществлялся начальниками губерний.
Особенно явно надзор бюрократической власти проявлялся в отношении кредитных кооперативов - ссудо-сберегательных товариществ и обществ. Для этого были привлечены средства Государственного банка и сберегательных касс и создана целая система государственного кредитования кооперативных и сословных учреждений мелкого кредита. А так как государство, выступая в роли кредитора, имело несомненное право контроля над деятельностью кредитующихся учреждений, то была создана сложная и разветвленная система органов надзора, полномочия которых выходили далеко за пределы простого контроля и определения кредитоспособности.
С конца 90-х годов XIX в. и вплоть до середины 900-х проблемы мелкого кредита привлекали внимание не только правительства, но и широких кругов общественности. Вопросам кредитования, особенно крестьянства, посвящались статьи в газетах и журналах, брошюрах и книгах, обсуждавших теорию и практику кредитного дела.5 В отношении тенденций развития системы мелкого кредита в литературе выделялись два направления: реакционно-консервативное и буржуазно-дворянское. Первое всеми силами стремилось сохранить старый, традиционный курс аграрной политики, базировавшийся па сословной обособленности крестьянства, неприкосновенности общины и принципе «попечительности» властей над крестьянским «миром». Однако понимая, что в новых условиях это невозможно, его сторонники предлагали несколько облегчить выход крестьян из общины и ограничить ее роль, с тем чтобы как-то разрядить земельную тесноту за счет выделения крайних полярных слоев крестьянства, упорядочить землепользование и открыть некоторый простор крестьянской инициативе.
Другое, буржуазно-дворянское, направление полнее отражало потребности капиталистического развития страны, стремясь в то же время совместить их с интересами самодержавия. Основную задачу правительственной аграрной политики представители этого направления видели в содействии капиталистическому развитию деревни, постепенному изживанию общины и правовой обособленности крестьянства. Однако предпринять какие-либо радикальные шаги в области аграрной и кредитной политики правительство в то время не решилось, ограничившись частными мерами.
Половинчатость и двойственность правительственной политики в полной мере проявились при попытке создания особой кредитной системы для мелких производителей. Ее основные положения были разработаны Министерством финансов в 1895 г., однако они остались только па бумаге. Министерство так и не смогло полностью реализовать их и перестроить деятельность существовавших уже кредитных учреждений, вынужденных приспосабливаться к действовавшему крестьянскому законодательству.6 Итогом обсуждения этих вопросов в Министерстве финансов и правительстве стали два Положения об учреждениях мелкого кредита, Высочайше утвержденные 1 июня 1895 г. и 7 июня 1904 г.,7 которые и положили начало становлению кооперативов данного типа. Ими предусматривалось два вида кредитных кооперативов: кредитные товарищества и ссудо- сберегательные товарищества и кассы.
Целью кооперативных учреждений мелкого кредита было предоставление малоимущим лицам, а также сельским обществам, товариществам, союзам возможности получать на сносных условиях ссуды для развития хозяйственной деятельности и помещать сбережения для приращения капиталов. Оба Положения так и не уделили необходимого внимания целевому назначению кредита. Главной целью законодательных актов являлась уравнительная задача сохранения общей платежеспособности общины и деревни в целом.
Создававшиеся кредитные кооперативы нового типа - кредитные товарищества отличались от ссудо-сберегательных прежде всего отсутствием паевых взносов. Основной капитал их образовывался из ссуд Государственного банка. Именно так предполагалось привлекать в кредитные кооперативы бедные слои деревни, па которые прежде всего и ориентировались оба Положения. В остальном различия между этими видами кооперативов были не столь существенны. Во главе тех и других стояли выборные правления и советы. Ссудо-сберегательные товарищества также могли пользоваться кредитом Государственного банка, но только после представления первого годового отчета. Обоим видам кооперативов предоставлялось право пополнять свои оборотные капиталы за счет частных займов и вкладов.
Общее управление кредитными кооперативами, как указывалось, сосредоточивалось в Министерстве финансов. И если паевые товарищества по-прежнему пользовались определенной автономией в делах самоуправления, то кредитные товарищества фактически передавались руководству Государственного банка, его «IX отделу инспекции», который должен был осуществлять контроль над ними через своих представителей - инспекторов мелкого кредита.
В образцовых уставах, переизданных в 1905-1906 гг. в связи с введением новых законов, специально указывалось, что в случаях употребления ссуд не по назначению правления имели право требовать их досрочного возвращения. В качестве обеспечения кредита по-прежнему признавались личное доверие, поручительство и залог продуктов сельского хозяйства и инвентаря. Причем в ссудо-сберегательных товариществах по новым уставам кредит открывался без учета паевых накоплений, что также отражало проявлявшуюся тенденцию властей к выравниванию их участников.
Новые законы предусматривали объединение кредитных кооперативов в союзы. Однако на пути создания союзов стояли серьезные ограничения. В каждом отдельном случае требовалось специальное разрешение Комитета министров по представлению министра финансов. Кроме того, земства получили право создавать но своей инициативе кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, предоставляя им средства для образования основных и оборотных капиталов.
В целом новые законы искусственно отделяли кооперативный кредит от всех остальных видов кредитования. Сословные кредитные учреждения продолжали курироваться Министерством внутренних дел. Кредитные же кооперативы полностью перешли в ведение Министерства финансов, хотя оно требовало передачи ему всей системы мелкого кредита. При Государственном банке в качестве самостоятельного департамента учреждалось специальное Управление по делам мелкого кредита, на которое возлагался высший надзор за всеми кредитными кооперативами. Кроме того, образовался межведомственный Центральный комитет по делам мелкого кредита, в который входили представители всех заинтересованных ведомств - Министерства финансов, внутренних дел, земледелия и государственных имуществ, юстиции и государственного контроля.
В регионах создавались губернские комитеты по делам мелкого кредита. Кроме представителей местных властей (губернатора, вице-губернатора, членов губернского правления), сюда включались местные предводители дворянства, предводители земских управ или их члены. Губернские комитеты решали вопросы об открытии учреждений мелкого кредита, о целесообразности их деятельности в той или иной местности, выдаче ссуд из казенных средств, назначении ревизий и т.д.
Непосредственный надзор над кредитными кооперативами осуществляли управляющие конторами и отделениями Государственного банка, при которых создавалась широкая сеть инспекторов мелкого кредита. На них и возлагалось производство ревизий, инструктаж, проверки годовых отчетов, делопроизводства и счетоводства подведомственных учреждений. Ревизиям подлежали все кооперативные организации, которые пользовались кредитом или ссудой Государственного банка. В отношении них инспектора пользовались весьма обширными полномочиями -вплоть до временного устранения членов правлений и советов.
Так, под флагом борьбы со злоупотреблениями, за повышение специальной подготовки руководства учреждений мелкого кредита большая часть их была поставлена под мелочную опеку правительства, что не могло не сказаться па их деятельности и на общем развитии кредитной кооперации в стране.
После первых ударов революционных событий 1905 г. кризис самодержавной власти проявился со всей очевидностью и в области кооперативной политики.
Однако царизм считал себя еще достаточно сильным и способным ограничить кооперативное движение административными рамками, не прибегая к коренным реформам. Определенной тактической уловкой самодержавия явилось принятие 4 марта 1906 г. «Временных правил об обществах и союзах».8
Новый документ в ряде статей повторял предыдущие. Вместе с тем его можно назвать первым специальным кооперативным законом в России. Закон состоял из 39 статей и его предваряло краткое введение, где говорилось, что «до издания общего закона об обществах и союзах к ним применяются временные правила...» Что же было нового в их содержании?
Статья 1 «Временных правил» начиналась с определения общества и союза. «Обществом по смыслу правил... починается соединение нескольких лиц, которые, не имея задачею получение для себя прибыли от ведения какого-либо предприятия, избрали предметом своей совокупной деятельности определенную цель, а союзом -соединение двух или нескольких таких обществ, хотя бы через посредство их уполномоченных». Этому вольному определению кооператива необходимо уделить особое внимание. В литературе того времени давно был решен вопрос о том, что является кооперативом, на каких принципах он основывается, какие цели преследует.9 Большинство кооперативных деятелей определяли кооператив как добровольное объединение лиц, действующее па основе равноправия его членов, в целях их хозяйственного и духовного роста. Отличительными чертами истинной кооперации считались: самостоятельность, самодеятельность и личная заинтересованность ее членов в достижении высоких экономических результатов. Между тем закон игнорировал основные кооперативные принципы, страдал односторонностью и незаконченностью формулировок.
Согласно ст.2 «Временных правил», «общества и союзы могут быть образованы без испрошения на то разрешения правительственной власти». Эта статья явилась важным завоеванием кооперативного движения. Кооперативы в России могли создаваться или на основании устава, или но договору. В связи с трудностями в регистрации кооперативов была широко распространена договорная форма их организации. Ее особенностью являлось то, что договоры, заключаемые между членами кооператива, можно было не регистрировать, подобно уставам. Это позволяло существовать, хотя и без регистрации, но на законном основании, многим товариществам и особенно трудовым артелям. Попятно, что такие кооперативы не являлись юридическими лицами. Это сказывалось па их практической деятельности, в частности при заключении различных сделок. Основной смысл договорной формы состоял в возможности беспрепятственного открытия кооператива с тем, чтобы позднее оформить его в качестве юридического лица.
На этом уступки административной власти заканчивались. Статья 3 «Временных правил» давала неограниченные полномочия охранительному ведомству. «Министру внутренних дел предоставляется во всякое время, по ближайшему своему усмотрению, закрывать общества, в коих образованы отделения, а также союзы, если деятельность этих обществ и союзов признается им угрожающею общественному спокойствию или безопасности».
Немудрено, что о природе кооперативного движения правительство судило с узко полицейской точки зрения. Поэтому законом принимались превентивные, запретительные меры, особенно в отношении служащих правительственных учреждений, казенных и частных железных дорог, телефонных предприятий общего пользования. Так, ст.9 допускала «образование обществ для удовлетворения духовных и материальных своих потребностей, но не иначе, как на основании устава, утверждаемого начальством». Статья К) особо указывала, что «общества не могут в своей деятельности преследовать цели политические или же несовместимые с требованиями служебного долга. Соединение указанных обществ в союзы воспрещается». Кроме того, ст. 12 запрещала служащим данных учреждений и ведомств «образование обществ вне их среды», и участие в таких обществах могло быть воспрещено, если «это будет признано их начальством несоответствующим требованиям службы».
По свидетельству исследователя рабочей кооперации М.Балабанова, «начала зависимости железнодорожных обществ были доведены до полноты и совершенства».10 Нормальные уставы, изданные после выхода «Временных правил», для железнодорожных обществ заменяли общие собрания пайщиков собраниями уполномоченных, выборы в которые производились даже не голосованием на районных собраниях, а путем записок, отсылаемых в правление. Как правило, председатель собрания уполномоченных не избирался собранием, а назначался управлением дороги. Уставы также требовали сообщать начальникам о каждом собрании органов управления общества, предоставлять отчеты и списки выборных лиц. Начальники дороги могли отменить постановления выборных органов, даже закрыть общество.
Потребительские общества и сельскохозяйственные товарищества находились в лучших условиях, чем кредитные и железнодорожные кооперативы. Но и они допускались только при выполнении двух условий: если принимали нормальный устав и если среди учредителей не было лиц, с точки зрения полицейского надзора, неблагонадежных. Нормальные же уставы были построены так, что стесняли деятельность товарищества и почти лишали его всякой кредитоспособности. Потребительским и сельскохозяйственным кооперативам позволяли закупать то, что им было нужно, и, как правило, разрешали основывать кооперативные союзы.
В соответствии с нормальными уставами потребительские и сельскохозяйственные общества могли лишь обсуждать на общих собраниях вопросы, имеющие непосредственное отношение к определенной уставом деятельности общества, и притом только те, которые были доведены до сведения начальника местной полиции. В любое время по распоряжению губернатора могла быть произведена ревизия дел общества. Мелочная опека доходила до того, что «сельскохозяйственное общество имело право только с разрешения Министерства земледелия и государственных имуществ сохранять в зале своих заседаний портреты тех из своих членов и других лиц, кои своими трудами принесли особую пользу сельскому хозяйству». Как потребительские, так и сельскохозяйственные общества могли быть закрыты по распоряжению губернатора или министра внутренних дел."
Таким образом, нормальные уставы всю деятельность кооперативных обществ отдавали на откуп административной власти и местной бюрократии, что, естественно, не могло не привести к всевозможным злоупотреблениям.
К середине 900-х годов XX в. в основном завершилась кодификация нормативных актов, определявших структуру складывавшейся кооперативной системы, ее виды, направления и характер деятельности. Однако кооперативное законодательство России того времени продолжало страдать разнохарактерностью, сепаратностью правительственных узаконений и распоряжений. Единый закон о кооперации отсутствовал, что было выгодно правительству, поскольку позволяло ему сохранять контроль над кооперативным движением.
Все эти недостатки давно уже находились в центре внимания кооперативной общественности. На первом Всероссийском кооперативном съезде 1908 г. в Москве определенно был поставлен вопрос о выработке проекта кооперативного закона, который: 1) устранил бы опеку над кооперацией и заменил разрешительный (концессионный) порядок открытия товариществ явочным (регистрационным); 2) стал бы единым законом для всех видов кредитных товариществ; 3) обеспечил бы свободу соединения кредитных товариществ в союзы.12
Съездом была избрана особая комиссия, которая и выработала первый проект кооперативного закона. По закрытии съезда дальнейшая разработка проекта перешла к комиссии законодательных предположений при Петроградском отделении Комитета о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах. Комиссия возглавлялась кн. К.В.Кекаутовым - одним из создателей нового кооперативного закона. Кроме него в нее вошли известные кооператоры М.Л.Хейсин, А.В.Меркулов, А.А.Исаев и др.
В переработанном виде проект рассматривался на кооперативных съездах в Петербурге (1912 г.) и Киеве (1913 г.). Киевский съезд принял текст законопроекта окончательно, поручив комиссии законодательных предположений внести необходимые редакционные поправки, а Комитету принять меры, необходимые для внесения законопроекта в законодательные учреждения. Поручение съезда было выполнено. Законопроект был внесен в Государственную Думу в порядке думской инициативы и принят Думой почти без всяких изменений.
В Государственном Совете при рассмотрении законопроекта возникли затруднения, связанные со стремлением разъединить кооперацию и изъять из-под действия закона кредитные, ссудо-сберегательные товарищества и некоторые другие виды кооперативных учреждений. Министерства начали спешно вырабатывать отдельные законопроекты для различных видов кооперации. Особую активность проявило Министерство внутренних дел, в частности департамент полиции. В мае 1916 г. охранительное ведомство подготовило к заседанию Совета Министров «Записку», в которой обосновывало свою позицию по проблеме кооперативного законодательства.13 Департамент полиции особенно беспокоило то, что по проекту «съезды очередные и чрезвычайные созываются без всякого разрешения правительственной власти». При чтении отдельных статей законопроекта ведомство усмотрело явное стремление составителей как можно более расширить компетенцию съездов и поставить их в положение, независимое от правительственной власти. Вызывало недовольство отсутствие в проекте указания на право министра торговли и промышленности закрывать съезды и их местные отделы при обнаружении в их деятельности чего-либо противного государственному порядку, общественной безопасности и нравственности.14
Однако похоронить новый кооперативный закон правительственной власти не удалось. Февральская революция изменила ситуацию в стране и отношение к кооперации. Одним из первых актов Временного правительства было утверждение проекта кооперативного закона в редакции Государственной Думы и его опубликование 20 марта 1917 г. под названием «Положение о кооперативных товариществах и союзах».
Так кооперация в России получила не только экономическое, но и юридическое признание. Новый закон совершенно устранил действовавшую до сих пор разрешительную систему. После вступления закона в силу каждое кооперативное товарищество могло свободно возникнуть, выработать для себя устав, соответствующий местным потребностям и нуждам. Устав представлялся в окружной суд только для регистрации, т.е. для записи в книгах особого (регистрационного) отделения суда и для опубликования этой записи в официальных изданиях. Суд рассматривал устав только с формальной стороны, т.е. решал вопрос о том, соответствует ли он закону, или пет. Если в уставе соблюдались все требования «Положения о кооперативных товариществах и их союзах» и если он не противоречил другим действующим законам, то суд был обязан зарегистрировать устав, для чего ему давался срок не более одного месяца. Со дня регистрации новое товарищество признавалось существующим и приобретало права юридического лица, получало возможность открыть свою деятельность.
Новый закон разрешал товариществам вступать в союзы и образовывать новые, причем в состав союза могли входить как однородные, так и разнородные товарищества, например, кредитные, сельскохозяйственные и потребительские. По закону образование союза происходило по тому же порядку, что и товарищество, т.е. следовало составить устав, согласный с законом, и представить его на регистрацию в окружной суд.
Товарищества и союзы, возникшие ранее опубликования нового закона, обязаны были преобразоваться в соответствии с законом в течение двух лет со дня его опубликования, следовательно, не позднее марта 1919 г.
Закон устранял все административные препятствия для созыва кооперативных съездов, как местных, так и региональных. В марте 1917 г. состоялся первый независимый Всероссийский съезд представителей кооперативных союзов, который образовал Совет Всероссийских кооперативных съездов. В его задачи входило представительство интересов и нужд кооперации перед правительственными и иными учреждениями, а также помощь низовым кооперативным организациям в деле правильного устройства их внутренней жизни.
В связи с этими переменами устранялась и финансовая опека. Управление по делам мелкого кредита было ликвидировано, а за ним через некоторое время - и инспекция мелкого кредита. Кредитование кооперативов взял па себя Московский Народный банк.
Вместе с тем, как отмечали исследователи, этот прогрессивный закон не был лишен недостатков.15 Так, в нем получили преимущественное отражение опыт и интересы лишь одного вида кооперации - потребительской, которая была ведущей в стране, а особенности других видов кооперации учитывались недостаточно. В законе нечетко решались некоторые другие вопросы. Например, что регистрируется окружными судами - устав или сам кооператив? Слишком общими были нормы о союзах, ничего не творилось о льготах кооперации (в частности, по налогообложению).
Однако эти недостатки не снижали общего положительного потенциала закона, который не потерял своей значимости и в последующее время. «Положение о кооперативных товариществах и их союзах» с некоторыми изменениями и добавлениями действовало в Советской России практически все первое послереволюционное десятилетие.
Итак, в рассматриваемый период российское кооперативное законодательство прошло длительный и сложный путь. Главной особенностью дореволюционного этапа развития отечественной кооперации являлось отсутствие специального кооперативного законодательства. Кооперация подгонялась под известные тогда формы хозяйственных предприятий и благотворительных учреждений. В самих же законах отсутствовало даже понятие кооператива. В основе законодательства, касающегося кооперации, лежал концессионный (разрешительный) характер открытия кооперативных организаций в административных органах власти.
После принятия 20 марта 1917 г. «Положения о кооперативных товариществах и их союзах» в России начинается новый этап в развитии кооперативного законодательства. Этот закон явился итогом полувековой борьбы российских кооператоров за хозяйственную и политическую независимость. Он определил важнейшие причинны, цели, формы, структуру кооперативного движения. Впервые было дано определение самого понятия «кооператив» и охарактеризованы его важнейшие стороны. Кооперация получила новые основные начала своего правового регулирования, а именно: явочный порядок возникновения кооперативов и регистрацию их в окружных судах: введение примерных уставов, которые имели лишь вспомогательный характер: строгое соблюдение закона в отношении кооперативной деятельности.
* Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и политологии Саратовской государственной академии права.
1 См.: Кулишер. Обзор русского и иностранного законодательства о кооперативных товариществах. СПб., 1906; Проект закона о кооперативных товариществах. М., 1912; Войцеховский. Кооперативное законодательство. М., 1914; Доброхотов Н.С. Положение об учреждениях мелкого кредита. СПб., 1914; Исаев A.A. Новое кооперативное законодательство. Пг., 1918.
2 См.: Корелин А.П. Сельскохозяйственный кредит в России в конце XIX- начале XX в. М., 1988; Кулаков В.В. 1) Закон 20 марта 1917 г. о кооперации и его место в истории кооперативного права в России // Советское государство и право. 1990. № 10; 2) История советского законодательства о кооперации (1917-1929):Автореф. канд. дис. М., 1991; Карелина С.А. Проблема развития кооперативного законодательства: историко-правовое и сравнительно-правовое исследование роли кооперации в предпринимательской деятельности: Автореф. канд. дис. М., 1994.
3 Прокопович С.Н. Кооперативное движение в России. Его теория и практика. 2-е изд. М., 1919. С. 1-3.
4 Свод законов Российской империи (далее - СЗ). Кн.IV. T.XIII-XVI. СПб., 1910. C.121-122.
5 См., напр.: Хитрово В. Сельский краткосрочный кредит // Вестник финансов, промышленности и торговли. 1886. № 15-17, 20; Соколовский П.А. Ссудо-сберегательные товарищества по отзывам литературы. СПб., 1895; Теpнep Ф.Г. Крестьянский кредит // Вестник Европы. 1899. № 1; Катаев Н. Сельский кредит и крестьянское хозяйство в России. М., 1902; Бородаевский С.В.: 1) Нужды мелкого кредита по мнению местных деятелей. СПб., 1904; 2) Ссудо-сберегательные и кредитные товарищества. СПб., 1906.
6 В соответствии с ним залоговой формой обеспечения ссуд и кредитов не могли быть продукты производства, земледельческие машины и орудия, а также недвижимость, состоявшая в полной собственности заемщика.
7 ПСЗ 3-е. Т. 15. Отд.1. № 11756; Т.24. Отд.1. № 24737.
8 СЗ. T.XIV. СПб., 1910. С. 133-135.
9 Туган - Барановский М.И. Социальные основы кооперации. 4-е изд. М., 1989.С.93-96.
10 Балабанов М. История рабочей кооперации в России. Очерки по истории рабочего кооперативного движения. М., 1928. С.53-55.
11 Проект Устава Общества потребителей. Утвержден министром внутренних дел 13 мая 1897г. М., 1907; Нормальный Устав для местных сельскохозяйственных обществ. Утвержден министром земледелия и государственных имуществ 28 февраля 1898 г. СПб., 1907.
12 Анфицеpов А.Н. Новый кооперативный закон и ближайшие задачи русской кооперации. М., 1917. С.5.
13 Анализ этого документа, полное название которого «Записка к законодательному предположению о съездах представителей кооперативных учреждений», впервые был дан А.П.Корелиным (см.: Отечественная история. 1992. № 4. С. 117-126).
14 Там же. С. 120; РГИА. Ф.1276. Оп.II. Д.329. Л.316-328.
15 Кулаков В.В. Закон 20 марта 1917 г. о кооперации... С.129.



ОГЛАВЛЕНИЕ