ОГЛАВЛЕНИЕ

Правовая терминология и проблемы ее упорядочения
№ 6
05.11.1990
Хижняк С.П.
В последние десятилетия резко возрос интерес лингвистов и специалистов различных отраслей науки и техники к проблемам частно-отраслевых терминосистем, что объясняется возрастающим потоком научной и технической информации, процессами интеграции, стыковки наук, усилением процессов терминотворчества. Последний фактор особенно важен для правовой терминологии в связи с созданием и принятием в последнее время большого количества новых законов.
Часто обсуждаются проблемы терминологии и в связи с нарастающими автоматизацией информационных процессов, применением электронно-вычислительных машин для создания банков терминологических данных, автоматизированных словарей. Создание такого рода словарей и банков данных невозможно без стандартизации и унификации терминологической лексики, изучения лингвистических проблем терминологии, выявления особенностей терминопроизводства в каждой конкретной области знания. Это обусловливает «необходимость углубленного изучения и дальнейшей разработки методологических аспектов построения терминологии».1
Известно, что некоторые термины создаются с нарушением норм, которые, в свою очередь, также не являются неподвижными. Они могут изменяться, а вновь образуемые термины становиться литературными словами.2 И все же нормативный аспект терминотворчества важен, поскольку свидетельствует об общей культуре профессиональной речи. Нормативные рекомендации должны отражать лингвистическую оценку терминов. Эта оценка производится по ряду параметров: 1) структура терминов, 2) способы номинации (именования), 3) источники формирования, 4) соотношение термина и понятия (для выяснения многозначности терминов, характера синонимии и омонимии).3
Попытаемся дать лингвистическую оценку современного состояния русской юридической терминологии с точки зрения ее упорядоченности. Материалом исследования послужили учебники и монографии по различным отраслям права, юридические энциклопедические словари. Общая выборка составила около 7 тыс. различных по структуре (однословных и составных) терминов.4
Подавляющее большинство юридических терминов (97%) является производными. Из них около 80% — термины-словосочетания (надзорное производство, имущественный наем и т. п.), 20% образовано при помощи различных способов словопроизводства (суффиксации, префиксации, словосложения). Среди них наибольшее значение имеет суффиксальный способ образования терминов. В терминосистеме отмечается избирательность словообразовательных средств и типов, что связано со спецификой терминируемых в правоведении понятий. Так, наибольшее число суффиксальных терминов обозначают опредмеченное действие (опознание, сделка, денонсация и т. п.), опредмеченный признак (отцовство, противоправность), лицо (пособник, подстрекатель, поставщик).
Всего в терминосистеме права отмечено 32 суффикса,5 из которых наиболее продуктивны суффиксы -ние (доследование), нулевой суффикс — о (договор), -ость (диспозитивность), -ство (дезертирство). Менее продуктивны в терминосистеме суффиксы -ация (квалификация), -тель (заседатель), -ка (командировка), -ник (должник), -щик / чик (ответчик), -ант (индоссант), -ец (истец), -ист (террорист), -изм (бандитизм). В единичных образованиях использованы такие суффиксы, как -лец (владелец), -ун (опекун), -ба (жалоба), -еж (грабеж), -тор (арендатор), -ура (адвокатура) и некоторые другие.
Наибольшую частоту употребления в юридической терминологии имеют словообразовательные типы, отличающиеся высокой продуктивностью в различных сферах языка, в том числе и других терминосистемах. К продуктивным типам в современном русском языке относятся отглагольные образования с суффиксами -ние, -тель, ник, -ация, -ка, нулевой суффикс -0. Подобные образования частотны и в правовой терминологии. Именно они и создают необходимые для нее термины.
Малопродуктивные в литературном русском языке словообразовательные суффиксальные типы (например, словообразовательный тип с суффиксом -аж: шпионаж), а также словообразовательные типы, сфера употребления которых ограничена художественной, разговорной речью или просторечием (с такими суффиксами, как -ун: опекун, -еж: грабеж и др.), в правовой терминологии представлены единичными примерами.
Следовательно, в сфере суффиксального терминопроизводства происходит отбор используемых словообразовательных типов, вызванный, с одной стороны, необходимостью обозначения определенных понятий, а с другой — ориентацией на использование наиболее продуктивных словообразовательных типов и средств словообразования, существующих в языке. Еще ярче проявляется зависимость использования словообразовательных типов от характера выражаемых понятий в сфере префиксального образования терминов. Всего в юридической терминологии используется 8 префиксальных словообразовательных типов из 34, существующих, по данным «Русской грамматики», префиксальных типов имен существительных (без-: безгражданство, .де-: деноминация, контр-: контрассигнация, не-: неявка, пере-: переуступка, под-: поднаем, суб-: субаренда, со-: соучастие).
Слабая распространенность префиксального образования терминов обусловлена малой продуктивностью префиксации в кругу имен вообще и в образовании имен
существительных в частности. В то же время возможность использования префиксальных образований ограничена характером выражаемых понятий.
Наибольшей продуктивностью в правовой терминологии обладают префиксальные типы, образующие термины со значением «явление, противоположное названному мотивирующей основой». Данный тип охватывает более половины префиксальных правовых терминов, что обусловлено важностью для данной терминологической системы противопоставления понятий. Это противопоставление реализуется преимущетвенно с помощью префикса не-: недонесение, неоказание (помощи больному).
Наряду с приставкой не- используются и другие, носящие то же значение, служащие для противопоставления явлений, лиц и действий: без- (гражданство — без-тражданство), контр- (агент — контрагент) и т. п. Кроме значения противопоставления в префиксальных терминах реализуются значения «повторность действия» с префиксом пере- (передоверие), «явление, объединенное взаимной связью с другим таким же явлением, названным мотивирующей основой», с префиксом со- (соавторство). Таким образом, продуктивность словообразовательных средств, а следовательно, и структура терминов в правовой терминологии зависят от общеязыковых тенденций, а также характера выражаемых терминами понятий.
Небольшое число терминов образовано на основе словосложения. В юридической терминологии используются два вида сложений: 1) чистые сложения (законопроект, отказополучателъ, правоспособность), 2) сложения с суффиксацией6 (залотодатель, самоуправство, единоначалие). Важным для любой терминологии является вопрос о ее исконном или заимствованном характере. Исследование способов терминопроизводства в юридической терминологии позволяет сделать вывод о ее исконном характере, поскольку в качестве производящих основ здесь используются большей частью исконные основы. От них образовано около 74% терминов. Наибольшее
число основ зафиксировано в сфере суффиксального способа терминопроизводства. Заимствованные основы в суффиксальном образовании терминов сочетаются чаще всего с заимствованными суффиксами -ор, -ист, -ат, -ация, -изм, -ура (кредитор, террорист, индоссат, денонсация, бандитизм, адвокатура). В структуре некоторых терминов заимствованная основа сочетается с исконными суффиксами -ние, -ость, -ка (аннулирование, предюдициальность, баллотировка).
В сфере чистого сложения отмечены термины, образованные от заимствованных греко-латинских основ. Например: биполид < лат. bi — дву(х)... + гр. polis (poli-dos)—государство; апатрид < гр. а —приставка со значением отрицания + гр. patris (patridos)—родина и др. В префиксальных образованиях заимствованные основы сочетаются преимущественно с заимствованными по происхождению приставками. Как справедливо отмечает В. П. Даниленко «предпочтительность источников формирования терминологической лексики определяется общей установкой языковой политики на необходимость пользоваться национальными лексическими и словообгазовательными средствами, а также в целях интернационализации терминологии — международным лексическим фондом (греко-латинские корни и форманты)».7
Характерные особенности структуры юридических терминов в уже сложившейся терминосистеме следует иметь в виду при создании новых терминов, используя для этого наиболее типичные для терминосистемы способы словообразования, словообразовательные типы, словообразующие средства. Как отмечалось, большинство производных юридических терминов — словосочетания. По степени сложности они довольно разнообразны (от двухкомпонентных до пяти-, шестикомпонентных). Наиболее частотны двухкомпонентные сочетания. Они составляют 78% от всех составных терминов.
Продуктивность данного типа наименований связана с потребностью детализации понятий, обозначением видовых отличий (право — гражданское право, имущество— наследственное имущество), а также с необходимостью разграничения слов общего употребления и терминов, когда в качестве опорного компонента словосочетания выступает слово общего употребления (выдача преступников, вызов в суд, действие закона). В образовании составных терминов особую роль играют прилагательные (юридические отношения, арбитражная комиссия, гражданское право и т. п.). Почти в два раза менее употребительны существительные в косвенных падежах с предлогами или без них (расторжение брака, лишение свободы, право на труд, преступления против личности). В юридической терминологии преобладают беспредложные сочетания. Чаще всего используются сочетания опорного компонента словосочетания с существительным в родительном падеже без предлога, которое по своим функциям близко к прилагательным (договор дарения, причинение вреда, пропаганда войны).
Преобладание конструкций с прилагательными или существительными в родительном падеже обусловлено, с одной стороны, тем, что они являются генетически более ранними. Б течение длительною времени, начиная с древнерусского периода, прилагательные и существительные в родительном падеже служили основными формантами составных терминов. С другой стороны, значение логической атрибутивности, возникающее между компонентами словосочетания,8 наилучшим образом передастся не только прилагательными, но и конструкциями с приименным родительным падежом
В юридической терминологии можно выделить составные наименования, структура которых характерна как для системы языка в целом, так и терминологии, а также словосочетания с характерной для терминологии права структурой. Особенно наглядно структурные особенности терминологических образований прослеживаются в словосочетаниях, где в качестве опорного компонента используются терминологически переосмысленные слова.9 Так, слово «сторона» обычно сочетается с существительным в родительном падеже (сторона улицы, дороги и т. п.). Термин «сторона» всегда распространяется существительным в предложном падеже (сторона в деле, сторона в процессе). Но указанные отличия не нарушают закономерностей общеязыковой сочетаемости слов. Для терминов характерны некоторые особые типы сочетаний, но и они определяются языковой системой, ее грамматическим строем, заложенными в ней возможностями закономерного линейного соединения самых разнообразных единиц языка.
Что касается соотношения слова и понятия в аспекте упорядочения терминосистем, то особое внимание здесь уделяется явлению, характерному для любого естественного языка — возникновению одно- и многозначных соответствий знака и обозначаемого, например, в таких системных языковых отношениях, как многозначность, синонимия, омонимия. Если в общем языке эти свойства знака рассматриваются как бесспорные достоинства, то в терминологических системах они оцениваются в качестве недостатков,30 поскольку «знаковая система терминологии должна воспроизводить систему предметно-логических отношений между понятиями. Соответствия знака и обозначаемого в такой системе взаимооднозначны: одно обозначаемое— один знак, один знак—одно обозначаемое...».11 Однако каждая терминосистема есть подсистема общелитературного языка, а потому терминам, как и словам общего употребления, свойственна асимметрия языкового знака, проявляющаяся в синонимии, многозначности, омонимии.
Что касается омонимии, то случаи ее в юридической терминологии довольно редки, а для различения омонимов используются слова-идентификаторы, например, брак (союз мужчины и женщины) — брак продукции.
Синонимия в юридической терминологии, как и в других терминосистемах представлена одним видом — абсолютной синонимией (дублетностью). Между дублетами отсутствуют эмоционально-экспрессивные и оттеночные отношения. Они различаются прежде всего по своему происхождению (исконные, заимствованные: правонарушение—деликт, случай — казус, уступка требования — цессия). И все же наличие дублетов в терминосистеме — признак ее неупорядоченности, которая может и должна быть преодолена при сознательном отношении к терминотворчеству.
При выборе дублета необходимо отдавать предпочтение тому, «основа которого образует словообразовательное гнездо».12 Так, термин «право» образует гнездо: право — правомочие, правомерность, правонарушение, правоотношение, правопорядок, правопреемство, правосознание, правоспособность, правосубъектность, правосудие, авторское право, право убежища, право на жилище и т. д. Иногда оба дублета образуют терминообразовательные гнезда: деликт — делинквент, правонарушение — rpaжданское правонарушение, административное правонарушение. В этом случае следует, видимо, выбирать дубле г, образующий более сложное терминообразовательное гнездо. В случае с дублетами «деликт — правонарушение» более предпочтителен, вероятно, термин «правонарушение», так как он входит в терминообразовательное гнездо системообразующего термина «право». Однако требование выбора дублета только на основе его формальной и смысловой соотнесенности с другими терминами в системе нельзя рассматривать в качестве единственного условия. Следует учитывать и принцип интернациональности терминосистем, а также реальную «силу» того или иного дублета.
Что касается многозначности, то в юридической терминологии она имеет специфические особенности: один и тот же термин часто употребляется с разными значениями в различных отраслях права. Поэтому данный тип многозначности можно назвать отраслевой внутрисистемной многозначностью. Например, термин «залог» имеет разные значения в гражданском праве и уголовном процессе, термин «заочное рассмотрение дела» — в уголовном и гражданском процессе.13 Отраслевая многозначность, таким образом, ограничивается функционально. Знак становится однозначным в пределах определенной отрасли права. Однако есть многозначные термины, значения которых не ограничиваются отраслевой соотнесенностью, например значения терминов «казус» (2 значения), «законодательство» (3 значения).14
Таким образом, правовая терминология в русском языке — сложное образование, неоднородное в генетическом и структурном отношениях. В ней проявляются и собственно терминологические тенденции (большая по сравнению с системой общенародного языка словообразовательная упорядоченность; стремление к дифференциации понятий (большое число составных наименований; функциональное разграничение отраслевой многозначности), и тенденции общеязыковые, которые выражаются в различных видах вариативности: смысловой (многозначность), словообразовательной (ср.: баллотирование—баллотировка), лексической (явления дублетности). Вариативность же свидетельствует о недостаточной упорядоченности правовой терминологии.
Один из путей упорядочения терминосистем — разработка терминологических словарей по типу толковых или идеографических15 (в отличие от энциклопедических, где определяются не сами термины, а описываются научные понятия, обозначаемые ими).16
Юридические энциклопедические словари в большинстве случаев дают дефиниции терминов, но иногда в них опускаются видовые отличия того или иного термина, что делает определение несоразмерным выражаемому термином понятию. Видовой термин здесь лишь соотносится с родовым (например, «неосторожность — одна из форм вины»).17 Видовые признаки затем раскрываются в энциклопедических данных. Роль толковых и идеографических терминологических словарей в унификации и упорядочении терминологической лексики трудно переоценить. Именно они дают возможность представить весь корпус терминов той или иной области знания, определить системные связи терминов с помощью их дефиниций.
К словарным дефинициям в терминоведении предъявляется ряд требований. Дефиниции должны: 1) содержать только существенные признаки понятия; 2) быть соразмерными понятию; 3) системными (т. е. словесно отражать родо-видовые отношения в системе терминов); 4) краткими и ясными; 5) выраженными с учетом норм и правил русского языка. В то же время дефиниции не должны быть тавтологичными и содержать логического круга.18
Словари, созданные на указанных принципах, могут быть превращены в терминологический банк данных, служащих для различных целей. Они могут быть заложены в память ЭВМ. Машинная обработка материала позволит проводить работу по упорядочению всего массива терминов по разным параметрам (получение алфавитного указателя терминов, указателя основ терминов, обратных словарей, словарей синонимов; словарей, отражающих родо-видовые отношения; словарей дефиниции и т.д.). Так как термины являются идеальным средством структурирования научного знания, терминологический банк данных может стать наилучшим способом организованного хранения научной информации.19
Современной лингвистикой накоплен большой опыт стандартизации и унификации терминосистем, который с успехом может быть использован для планомерной работы по упорядочению юридической терминологии, созданию юридических терминологических словарей.
* Кандидат филологических наук, доцент Саратовского юридического института.
1 Кулебакин В. С., Климовицкий А. Я. Работы по построению научно-технической терминологии в СССР и советская терминологическая школа // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970. С. 15.
2 Лотте Д. С. Основы построения научно-технической терминологии. М., 1961. С. 75.
3 Даниленко В. П. Актуальные направления лингвистического исследования русской терминологии // Современные проблемы русской терминологии. М., 1986 С. 16.
4 Вслед за многими лингвистами мы считаем терминами только имена существительные и созданные на их базе словосочетания, в состав которых в качестве терминообразовательных формантов могут входить различные части речи.
5 В современном русском языке суффиксов, оформляющих грамматический разряд имени существительного, насчитывается более 150. (Русская грамматика: В 2 т. М., 1982).
6 О различиях чистых сложений и сложений с суффиксацией см.: Там же. Т. 1. С. 242, 246.
7Даниленко В. П. Указ. соч. С. 17.
8 Годер Н. Н. О логической структуре понятия, выраженного словосочетанием//Логико-грамматические очерки. М., 1961. С. 53.
9 Для сопоставления сочетаемости слов и терминов использован: Учебный словарь сочетаемости слов русского языка. М., 1978.
10 Толикина Е. Н. Некоторые лингвистические проблемы изучения термина // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. С. 57.
11 Там же. С. 58.
12 Реформатский А. А. Мысли о терминологии//Современные проблемы русской терминологии. С. 192.
13 Юридический энциклопедический словарь. М., 1984.
14 Там же.
15 Главное назначение и тех и других — описать значения слов. Различие между ними в том, что в толковом словаре слова располагаются в алфавитном порядке, а в идеографическом — по группам, выделяемым по наличию у слов некоторой общности смысла (например: Человек, Животное, Физические свойства и т.п.). Для юридического идеографического словаря также могут быть выделены смысловые поля (Отрасли права, Институты права, Юридические факты и т. п.).
16 В настоящее время юристы располагают только энциклопедическими словарями.
17 Юридический энциклопедический словарь.
18 Волкова И. Н. .Моделирование определений в терминологических стандартах // Современные проблемы русской терминологии. С. 141.
19 Горшкова Т. М., Русова Н. Ю., Ручина Л. И. Структура терминологических словарей и возможности их представления в базах данных машинного фонда русского языка//Третья Всесоюзная конференция по созданию машинного фонда русского языка: Тезисы докладов. М., 1989. Ч. 2. С. 68—71.



ОГЛАВЛЕНИЕ