ОГЛАВЛЕНИЕ

Правовой статус английских тред-юнионов
№ 5
03.09.1990
Карышев В.М.
80-е годы ознаменовались для Великобритании определенными изменениями в правовом регулировании деятельности тред-юнионов. Усиление конфронтации британского государства с рабочим движением привело к расширению законодательной регламентации различных сторон деятельности тред-юнионов, были восстановлены ранее отмененные формы их юридической ответственности. Только за первые пять лет правления консерваторы сумели провести через парламент три антипрофсоюзных закона, внесли на обсуждение в законодательный орган несколько новых законопроектов, направленных на ограничение прав профсоюзов. Подобное явление в истории британского тред-юнионизма наблюдалось впервые.
Правительство консерваторов стремилось это сделать с помощью не только антирабочих законов, но и так называемых «кодексов поведения», регулирующих отдельные формы профсоюзной деятельности. В частности, детальной юридической регламентации подвергаются такие функции профсоюзов, как участие в организации пикетирования, осуществление внутрипрофсоюзной демократии.
Первой антипрофсоюзной акцией правительства М. Тэтчер явилось проведение осенью 1980г. через парламент «Закона о наемном труде» («Employment act»), который рекламировался в качестве меры, направленной на решение проблемы занятости. Цель закона, подчеркивалось в преамбуле, — устранение отдельных «злоупотреблений» профсоюзов, которые «вышли за рамки действующего законодательства».1 Однако более внимательный анализ этого нормативного акта показывает, что никакой проблемы занятости он не решал. Он стал символом нового внутриполитического курса английского правительства, которое, отказавшись от политики «социального партнерства», встало на откровенно антипрофсоюзные позиции.
«Закон о наемном труде», состоящий из 21 раздела и двух приложений: кодекса поведения «при пикетировании» и кодекса «практики „закрытого цеха"», затрагивает почти все стороны деятельности профсоюзов. Он ограничивает их права по вовлечению новых членов в профсоюзы (ст. 18), по организации забастовок и пикетирования (ст. 16, 17), а также при заключении коллективных соглашений и осуществлении внутрипрофсоюзной демократии. Кроме того, он урезает индивидуальные трудовые права работников: на защиту от незаконных увольнений, на пособие при увольнении по сокращению штатов, пособие по материнству и др. Антирабочая направленность «Закона о наемном труде» столь очевидна, что Британский конгресс тред-юнионов (БКТ) назвал его «вандализмом в промышленных отношениях».
В январе 1981 г. была опубликована правительственная «Зеленая книга профсоюзных иммунитетов», содержащая предложения по дальнейшему ограничению забастовок. В частности, намечалось полностью запретить проведение забастовок в «ведущих отраслях промышленности», а также забастовок, угрожающих «национальным интересам» и содержащих «политический элемент».
Для «Зеленой книги» характерно наличие расплывчатых формулировок, еще более усугубляющих юридическую казуистику. В то же время в ней отсутствует определение понятия «ведущая отрасль», что давало бы право судам самим решать, относится бастующее предприятие к таковой или нет. Как отмечалось в британской прессе, бастующие рабочие смогут узнать о принадлежности своего предприятия к «ведущей отрасли» только при заключении в тюрьму или наложении денежного штрафа2. Равным образом, не содержится в «Зеленой книге» четких критериев того, какие забастовки считаются угрожающими «национальным интересам» и содержащими «политический элемент». Это позволяло правящим кругам вводить запрет на всеобщие забастовки.
Другая группа предложений, содержащихся в «Зеленой книге», направлена на подрыв и ослабление профсоюзных организаций. Так, в ней предусматривались меры по дальнейшему ограничению, а в ряде случаев и отмене завоеванных тред-юнионами гарантий в отношении «закрытого цеха»3 — введение процедуры тайного голосования перед принятием решений по важным вопросам профсоюзной деятельности. Содержались в ней также предложения о придании юридической силы коллективным соглашениям, что неминуемо привело бы к установлению различных форм материальной, ответственности профсоюзов по этим соглашениям.
Участники общенациональной конференции профсоюзов, состоявшейся в октябре 1981 г., обратились к БКТ с призывом организовать широкую кампанию протеста против нового антипрофсоюзного законодательства. Решительная позиция большей части профсоюзов, а также демонстрации и митинги протеста против антирабочей политики консерваторов, организованные в течение 1981 г., помешали принятию «Зеленой книги». Однако часть ее положений перешла в другие антипрофсоюзные акты. Правовое же крыло консервативной партии и правящие круги монополистического капитала настаивали на принятии против профсоюзов еще более жестких мер, не без основания рассчитывая, что организации трудящихся, ослабленные безработицей, не смогут оказать им эффективного отпора.
В конце 1982г. принят новый «Закон о наемном труде». По сравнению с предшествующим он еще более урезал права и свободы профсоюзов. Так, полному пересмотру подверглось содержание понятия «законная забастовка» — запрещены практически все виды акций солидарности и иные действия в поддержку трудящихся других стран. Предусмотрены в нем также меры, направленные на подрыв единства профсоюзного движения. В частности, введено положение о «выборочном увольнении», дававшее возможность предпринимателям изолировать профсоюзных активистов и увольнять их за организацию забастовок. Закон 1982г. еще более расширил правовую базу для грубого вмешательства во внутрипрофсоюзные дела, закрепив правило, согласно которому вопрос о начале забастовки должен решаться не на открытом собрании всех членов профсоюза, а путем более сложной процедуры, предусматривающей письменное подтверждение каждым работником своего желания участвовать в. ней. Установлено множество дополнительных юридических препон при создании и регистрации традиционных организаций типа «закрытого цеха», значительно увеличены размеры компенсации из профсоюзных фондов лицам, желающим выйти из профсоюза.
Судебные органы не преминули воспользоваться предоставленными им полномочиями. Уже в 1982г. состоялся судебный процесс над профсоюзным активистом. Ш. Джэрати, которому инкриминировалось участие в подготовке однодневной забастовки солидарности, начатой рабочими типографии. Суд приговорил Ш. Джэратч к денежному штрафу и возмещению убытков владельцам газет в 10 тыс. ф. ст. Другим наглядным примером использования антипрофсоюзного законодательства могут служить события в ноябре 1983г. в Уоррингтоне в ходе трудового конфликта между профсоюзом печатников и хозяевами компании «Мессанджер групп оф ньюспейперс" по поводу увольнения шестерых профсоюзных активистов. Воспользовавшись тем, что Законы 1980 и 1982гг. запрещают совместные действия рабочих различных предприятий, хозяева газетной компании обратились с иском в суд. Манчестерский суд трижды оштрафовывал национальную ассоциацию полиграфистов, возглавившую забастовку.
Все эти меры негативно сказались на профсоюзном движении в стране. Рост безработицы привел к значительному сокращению численности профсоюзов (с 12,2 млн. в 1980г. до 10,5 млн. в 1982г.)4. По существующим профсоюзным правилам лица, потерявшие работу, автоматически выбывают из профсоюза. Массовая безработица и боязнь лишиться места из-за участия в забастовках также способствовали ослаблению забастовочного движения. Так, в 1980—1981 гг. насчитывалось примерно 1300 забастовок, в 1982г.— 1460, в то время как в 1979г. их было 21005. Профсоюзному движению пришлось перейти к обороне, чем незамедлительно воспользовались многие предприниматели, «заморозив» заработную плату и нарушив ряд условий коллективных соглашений.
Однако консерваторы посчитали, что принятые законодательные меры против профсоюзов недостаточны. Правительство М. Тэтчер, закрепив свою власть после выборов в июне 1983г., развернуло новое наступление на права профсоюзов. На сей раз акцией кабинета министров тори стал запрет весной 1984 г. профсоюзной деятельности в правительственном коммуникационном центре в г. Челтнеме. Надуманным предлогом преследования послужила якобы утечка «секретной» информации. Тем самым власти практически сделали шаг к отмене права трудящихся состоять членом профсоюза в правительственных учреждениях.
В связи с этой правительственной акцией состоялось экстренное заседание Генерального совета БКТ, который в ответ на антидемократические действия администрации принял решение о выходе представителей британских профсоюзов из состава Национального совета экономического развития. По всей стране прокатилась широкая волна протеста, в которой наряду с профсоюзами участвовали различные слои британской общественности.
На втором этапе правления тори стало ясно, что кабинет Тэтчер по-прежнему будет продолжать антирабочий курс. Этот период характеризовался последовательным наступлением на профсоюзные права и свободы трудящихся.
В 1984 г. принят еще один антипрофсоюзный акт — «Закон о тред-юнионах», который ограничивал их внутриуставную деятельность. Под предлогом «демократизации» в профсоюзах была предпринята попытка вмешательства властей в сугубо внутрипрофсоюзные дела, связанные с проведением собраний, выборов и т. д. Более того, Закон ограничил возможность профсоюзов перечислять взносы в фонд лейбористской партии. На примере данного акта становится ясным, что подлинная цель консерваторов отнюдь не в защите демократических интересов или борьбе с так называемой «чрезмерной политизацией» тред-юнионов, а в желании подорвать политическое влияние профсоюзов на трудящихся, оторвать профсоюзы от лейбористской партии, коллективным членом которой они являются.
Однако результат оказался противоположным ожидаемому в правительственных кругах. Откровенное покушение на политическую деятельность тред-юнионов привело к возникновению повышенного интереса трудящихся к политике. Вопреки трем действующим антипрофсоюзным законам, запрещающим забастовки солидарности, по всей стране прокатилась мощная волна поддержки стачек британских горняков. Начавшаяся 12 марта 1984г. и продолжавшаяся 12 месяцев, она была самой долгой и ожесточенной во всей послевоенной истории Великобритании. Причиной этого острого классового конфликта послужило намерение правительства закрыть более 20 шахт, сократить на 4 млн. т. добычу угля и тем самым лишить работы 20 тыс. шахтеров. Таким образом, к 3 млн. безработных в Великобритании прибавилось 20 тыс. обреченных на увольнение шахтеров. Значение забастовки было куда шире проблемы сохранения или закрытия шахт. Горняки фактически начали борьбу против свертывания национализированного сектора, который, по мнению тори, является обузой для государства.
Забастовка шахтеров окончилась, однако борьба английских трудящихся за свои права, против безработицы продолжалась. В 1986 г. состоялась многочасовая забастовка лондонских печатников, уволенных с работы международным газетным магнатом Р. Мэрдоком. Массовое пикетирование полиграфического комбината в лондонском Ист-Энде, принадлежащего Мэрдоку, привело к задержке в распространении издаваемых им «Тайме», «Санди Тайме», «Сан» и др., в результате выручка от их продажи упала. Опираясь на репрессивное трудовое законодательство, принятое консерваторами, этой транснациональной издательской корпорации удалось уволить более 5 тыс. печатников — членов тред-юнионов, ограничив возможности профсоюзов в защите интересов рабочих.
Ущемляет нормальную деятельность профсоюзов и применение к ним в соответствии с Законом 1982 г. юридической ответственности. Еще на заре профсоюзного движения английские тред-юнионы добились закрепления в законодательстве правовых иммунитетов от ответственности по уголовному, гражданскому праву за профсоюзную деятельность (акты 1875, 1906гг.). Однако в 80-х годах с принятием нового законодательства эта проблема вновь обрела для профсоюзов актуальность.
Так, «Закон о наемном труде» 1982г. фактически закрепляет новое понятие гражданско-правовой ответственности профсоюзов. Если раньше предприниматели могли привлекать к гражданской ответственности лишь отдельных профсоюзных деятелей, то теперь финансовым санкциям подвергаются сами организации. Например, за «незаконные действия», т. е. проведение забастовки, которая не укладывается в понятие «трудовой спор», профсоюзы должны выплатить штраф, сумма которого зависит не от размеров причиненных убытков, а от численности его членов. Установлены следующие максимальные штрафы: до 10 тыс. ф. ст. (для профсоюзов численностью менее 5 тыс. членов) и до 25 тыс. ф. ст. (для профсоюзов, насчитывающих свыше 100 тыс. членов)6.
Введение материальной ответственности профсоюзов за проведение забастовки представляет для них серьезную угрозу. Даже при незначительных трудовых конфликтах, отмечалось в журнале «Лейбор рисерч», суммы штрафов могут быть раздуты судами до такой степени, что фактически разорят многие союзы. Это скажется на английском рабочем движении в целом. Сузится возможность профсоюзов оказывать материальную помощь бастующим трудящимся. Сократится общая сумма ежегодных финансовых отчислений профсоюзов в фонд БКТ. Уменьшится часть взносов, выплачиваемых ими в фонды лейбористской партии, что может привести к ослаблению ее влияния. И, наконец, произойдет перекачка денег из фондов профсоюзов на счета предпринимателей. Если же учесть ослабление финансового положения профсоюзов в условиях кризиса, то это может поставить их на грань банкротства.
В Великобритании продолжает существовать судебная практика, на основе которой профессиональные союзы несут материальную ответственность за «незаконное» исключение из своих рядов штрейкбрехеров. В этих действиях профсоюзов усматривается «заговор» против личности. Примечательно, что подобная практика подрывает внутреннюю автономию профсоюзов, противоречит ст. 4 Закона 1906г.
В 80-е годы получает развитие тенденция привлекать к уголовной ответственности руководителей и рядовых членов профсоюзов, хотя формально она была отменена еще в 1875г. Так, в период упомянутой забастовки в угольной промышленности 10500 членов профсоюза горняков арестованы, часть из них приговорена судом к 5-летнему заключению7. Даже после ее окончания долгое время продолжались судебные процессы по поводу «преступлений» горняков. К различным видам ответственности привлечены члены профсоюза полиграфистов в результате трудового конфликта с международным газетным магнатом Р. Мэрдоком.
Таким образом, английское законодательство 80-х гг. признает правовой статус профсоюзов лишь частично. Использование британскими трудящимися основных профсоюзных прав и свобод не гарантируется со стороны государства, которое систематически нарушает эти права. Антипрофсоюзная политика консервативного правительства, действие антирабочего законодательства привели к спаду профсоюзного движения. Резко сократилось по сравнению с 70-ми годами количество забастовок, многие из них заканчиваются поражением трудящихся. Позиции «тэтчеризма» укрепляются, и для профсоюзов настали далеко не лучшие времена.
* Кандидат юридических наук, доцент Высшей школы профсоюзного движения ВЦСПС.
1 Gyarsing. 1979. 10 July.
2 Labour Research. 1981. V. 70. N. 3. P. 61.
3 «Закрытый цех» — соглашение между профсоюзами и предпринимателями о приеме на работу только членов профсоюза. Такое соглашение носит добровольный характер и обычно является коллективным.
4 Morning star. 1982. 6 sept.
5 Employment gazette. 1983. N. 1. P. 36.
6 Labour research. London, 1981. Vol. 71. N 3. P. 61.
7 Карышев В. Забастовка закончилась, борьба продолжается // Человек и закон. 1985. № 7. С. 87—89.



ОГЛАВЛЕНИЕ