ОГЛАВЛЕНИЕ

Проблемы возмещения морального вреда
№5
01.09.1992
Михно Е.А.
События 1917 г. положили начало уничтожению государственной и правовой системы Российской империи.

Буржуазное законодательство отменялось, «поскольку оно противоречило революционному правосознанию». В связи с этим возмещение морального вреда в числе других «чисто буржуазных» институтов было на долгие годы предано забвению в теории и практике советского права.

Интерес к этой проблеме возродился лишь в 40-х годах и приобрел особое значение в настоящее время, в условиях признания приоритета общечеловеческих ценностей. Идея возмещения морального вреда, на протяжении многих лет дискутировавшаяся в нашей цивилистической науке, получила законодательное признание.1

Это закономерный шаг к формированию гражданского общества, ибо «чем дальше развивается человечество, тем сильнее начинает оно жить разносторонними материальными интересами, тем более праву приходится брать их под свою защиту и гражданское право не может уклониться от участия в этой защите».3

Наиболее эффективным средством гражданско-правовой защиты интересов граждан и организаций в случае их нарушения является возмещение нанесенного ущерба потерпевшему. При нарушении неимущественных интересов эта защита обеспечивается, в частности, институтом возмещения морального вреда.

Проблема возмещения морального вреда наиболее радикально решена в Великобритании и США, право которых не знает разницы между имущественным и неимущественным вредом. Главное условие возмещения—действительность вреда и серьезность последствий правонарушения. Возмещение должно быть полным и адекватным. Следует отметить, что в англо-американском праве существует правило, в соответствии с которым компенсация морального вреда, в принципе, ограничена рамками деликтного права. Моральный вред, явившийся следствием нарушения договора, не возмещается. Но в настоящее время усиливается тенденция к возмещению морального вреда в тех случаях, когда нарушение договора было «вызывающим и безрассудным» или если договор имел такой характер, что моральный вред мог предполагаться как следствие его нарушения.3 При возмещении морального вреда в сфере деликтного права суд может выйти за пределы действительно причиненного ущерба, как имущественного, так и морального, и присудить в дополнение к компенсационным убыткам (compensatory damages) так называемые штрафные или примерные убытки (puntativе or exemplary damages) в зависимости от моральной оценки правонарушения, способа его совершения, повторяемости и, конечно же, от тяжести последствий. В этом случае цель суда сводится к наказанию правонарушителя и является средством устрашения для его последователей.4

Кроме того, в английском праве существуют еще две специфические особенности возмещения морального вреда. Во-первых, номинальное возмещение (nominal damages), когда присуждается совсем небольшая сумма денег в виде компенсации за понесенный вред.5 Тем самым признается, что нарушены определенные права истца, а ответчик объявляется нарушителем (wrongdoer), хотя истцу и не было причинено никакого реального ущерба.6 Таким образом, признается важность нарушенного права. Но nominal damages присуждаются только в случаях per se, т. е. тогда, когда факт правонарушения налицо и никаких дополнительных объяснений не требуется.7 Например, при обвинении лица в некомпетентности, безнравственности, в наличии серьезной болезни.

Во-вторых, это «убытки презрения» (contemptious damages). В этом случае вред мог быть действительно причинен, но его возмещения истец не заслужил по причине своего безнравственного поведения и не должен был предъявлять такой иск хотя бы из чувства приличия. В этом случае решается вопрос о том, достоин ли истец компенсации действительно нанесенного ущерба.8 Такие иски могут предъявляться и к средствам массовой информации.

При причинении увечья или иного повреждения здоровья лицу, а также умалении его репутации моральный вред — это физические и нравственные страдания, которые испытывает потерпевший в результате совершения указанных правонарушений. На этом основании моральный вред можно классифицировать на: а) физические страдания; б) душевные страдания, соединенные с физическими; в) душевные страдания, не соединенные с физическими.

Именно в соответствии с этой классификацией «общее право? подходит к проблеме возмещения морального вреда при различных нарушениях личных прав граждан. В Англии основным был и остается принцип, выраженный лордом Вэнслиданом в деле Lynch v. Knight (1861): «Моральные страдания и беспокойство право не может оценить и не может претендовать на их возмещение, если в совокупности с ними не идет речь о другом ущербе». Иными словами, в соответствии с английским законом невозможно потребовать (за исключением нескольких случаев, о которых речь пойдет ниже) возмещения морального вреда при отсутствии страдания или материального ущерба. Такие иски просто не будут приняты к рассмотрению.

Причинение же физического страдания как одно из оснований для возмещения морального вреда всегда влечет за собой денежное возмещение, так как такое причинение может вызвать одно из следующих последствий или их совокупность: боль и страдание (и как часть их нервный шок и невроз); потерю радости в жизни (например, невозможность вступать в сексуальные отношения; невозможность для женщины иметь детей; развод, ставший результатом болезни);9 укорачивание жизни в сравнении с ожидаемым (the loss ofexpectation of life); изменение фигуры (disfigurement) и обезображивание лица, что особенно актуально для женщин;10 дискомфорт и неудобства (например, наступление усталости на работе ранее, чем до причинения вреда, невозможность сверхурочной работы и т. п.) либо хроническое заболевание.

Душевные страдания, соединенные с физическими, также подлежат денежной оценке и соответственно возмещению. Еще в XIV в. в Англии был известен так называемый «деликт нападения», в соответствии с которым лицо могло компенсировать очень специфичную форму душевного страдания — «опасение угрозы нападения или угрозы физического контакта». Основная цель, которая преследовалась таким средством правовой защиты, была в том, чтобы сохранить и поддержать общественный порядок.

В дальнейшем, по мере эволюции общего права (Common Law), появляется все большее количество деликтов помимо причинения собственно физического вреда, следствием которых может быть денежное возмещение за причиненную душевную боль и страдание.

Здесь можно выделить: неправомерный арест или заключение (false imprisonment); вторжение на чужую территорию (trespass to land); клевета: устная (slander) и письменная (libel); сговор, повлекший расторжение договора (conspiracy, inducing a breach of contract); нарушение авторского права (infrigenment of copyright).

Но при предъявлении соответствующих исковых требований суды проверяют их «чистоту» (genuineness of the claim), т. е. при обосновании иска надо указать на какой-либо другой наличный ущерб, например, на физические страдания или материальный вред. До 1970 г. к этой категории деликтов относились и следующие разновидности правонарушений: обольщение; измена; переманивание жениха (невесты); нарушение обещания жениться.

Но правовая реформа в Англии (Miscelaneous Provisions) 1970 г. признала исковые требования, вытекающие из перечисленных деликтов, существенными сами по себе для получения возмещения за душевные страдания без обоснования их связи с физическими.

Существует еще одна группа гражданских правонарушений, мерой ответственности за которые может быть возмещение морального вреда. Вред здесь проявляется исключительно в душевных страданиях и переживаниях, и возмещению этот вред подлежит даже в том случае, если какие-либо материальные последствия отсутствуют.

Это деликты, которые нарушают «privacy». В русском языке аналога этому слову нет, да и западные юристы расходятся во мнении, что же может быть охвачено этим понятием. Некоторыми авторами оно рассматривается как «право быть одному» («right to be alone»). Впервые данное понятие было введено в 1890 г. американскими юристами Самуэлем Д. Варэном и Луисом Д. Брэнди,11 которые основную функцию этого института видели в защите неприкосновенности личности и всего того, что помогает человеку сохранить себя как личность,

В настоящее время американское право, в отличие от английского, выделяет группу возможных деликтов в сфере «privacy». К ним можно отнести: нарушение уединения или права на одиночество, вторжение в частные дела истца; публичное разоблачение фактов, которые могут быть достоянием только истца или узкого круга лиц; присвоение имени истца и использование его внешности в целях получения выгоды; распространение сведений, которые показывают истца в ложном свете.12 Здесь основным деликтом, конечно же, является клевета (slander and libel), которая служит основанием для возмещения душевных страданий в чистом виде (в отличие от английской правовой доктрины, которая требует их соединения в исковом требовании с физическими страданиями).

Кроме того, американское право, добившееся наибольших успехов в деле защиты неимущественных интересов личности путем наиболее эффективного денежного возмещения, в отличие от английского, предусматривает еще и ответственность за «намеренное причинение сильного эмоционального потрясения» («intentionally causing of severe emotional distress»). Основной принцип ответственности за этот деликт выражен во второй редакции свода Деликтного права (The Restatement (Second) of Torts, § 46, 1965), а именно, «то лицо, которое своим экстремальным и оскорбительным поведением намеренно или по неосторожности вызовет сильное эмоциональное потрясение у другого лица, должно нести ответственность за это эмоциональное потрясение».13

Что касается Германии, то здесь проблема возмещения морального вреда решается несколько иначе, чем в странах обычного права. Раньше это объясняли сильным влиянием римского права, которое якобы не считалось с моральными интересами. Но многие авторы считают такой взгляд не совсем верным.14 Идея возмещения морального вреда, хотя и в неясных очертаниях, несомненно, присутствовала в римском праве. Идея эта не успела воплотиться в стройные формы, но она развивалась на всем протяжении истории и с течением времени могла бы стать в центре учения о вреде и убытках.13 Римское право в своем арсенале имело такой институт, как деликт injuria, который позволял получить компенсацию за нанесение ущерба чести и достоинству, а также за другой эмоциональный ущерб.16

Германское право в сфере деликтной ответственности стоит как бы между обычным правом и континентальной системой права. С одной стороны, германское законодательство в сфере деликтов не выработало единого принципа ответственности, характерного как для имущественного, так и неимущественного вреда, как это было сделано в гражданских кодексах других стран. В Германском гражданском уложении (BGB) оговорены лишь те интересы, которые защищают право и те обстоятельства, в которых может быть получено возмещение за неимущественный вред. А интересы, защищаемые законом в сфере неприкосновенности личности, специально не перечисляются. Но несмотря на отсутствие такого перечня, немецкие суды различают и защищают права в сфере так называемого Personlichkeit. При ближайшем рассмотрении видно, что те способы, та техника, которой пользуются немецкие суды, чтобы обходить прямые указания закона по поводу обстоятельств, наличие которых необходимо для возмещения морального вреда, подобны тем, которые использовались для построения системы возмещения морального вреда в странах с обычным правом. Пример немецкого права, так же как и общего права, доказывает, что если нет общего принципа возмещения морального вреда, то появляется настоятельная необходимость развивать его.17

При обращении к немецкому законодательству выясняется, что § 823 BGB, который возлагает на нарушителя обязанность возместить вред, причиненный жизни, физической целостности, здоровью, свободе, собственности потерпевшего от намеренного или неосторожного причинения ущерба, ничего не говорит о защищаемых законом правах личности.

Далее, § 824—826 BGB, которые говорят о степени вины, необходимой для возложения ответственности (§ 826). и вводят два деликта: один — защищающий от угрозы кредитоспособности (§ 824) и другой — ограждающий женщину от побуждения вступить в интимную связь при помощи обольщения, угроз и других незаконных действий, ничего не говорят о возможности получить компенсацию за моральный вред, нанесенный в результате вышеназванных правонарушений.

И, наконец, § 253 BGB устанавливает, что если вред причинен личности, а не имуществу, денежная компенсация может быть получена только в случаях, специально оговоренных в законе. А закон прямо оговаривает лишь следующие случаи: когда, обещая жениться, ответчик лишил женщину невинности (§ 1300); причинение вреда телу или здоровью (физический ущерб —§ 847); лишение свободы (§ 847); склонение женщины угрозами, обманом к сожительству (§ 1300).

Таким образом, только эти случаи могут послужить основанием для возмещения морального вреда.18 Кроме того, немецкое гражданское право имеет еще одну особенность по сравнению с «Общим правом», В области деликтной ответственности денежная компенсация — не универсальное средство защиты для всех видов правонарушений. § 249 BGB определяет в качестве основного принципа компенсации, ответственности за вред—реституцию, т. е. возвращение потерпевшей стороны в положение, которое бы она имела, если бы не было правонарушения. А вот если такая реституция невозможна или в результате реституции не возможно в полном объеме компенсировать вред, то ответственное лицо должно компенсировать причиненный ущерб деньгами (п. 1 § 251 BGB).

Суммируя все изложенное, можно сделать вывод, что возможность возмещения морального вреда б Германии ограничена лишь случаями, прямо указанными в законе, но и тогда денежная компенсация за причиненный вред может иметь место лишь в случаях, когда невозможно восстановить правовое положение сторон, существовавшее до правонарушения, и что интересы личности, за исключением строго оговоренных, не относятся к интересам, охраняемым гражданским законом. Но практика требует иного. И здесь наблюдается общность с системой Common Law. В настоящее время суды в Германии в сфере защиты прав личности руководствуются положением Конституции 19 и принципом, в соответствии с которым права личности в современном обществе должны быть важнее прав собственности.20

В доктрине германского гражданского права сложилось понятие «Personlichkeit», что в принципе однозначно понятию «privacy» в Common Law. Основоположниками разработке данного понятия были видные немецкие юристы Гаррис,21 Отто фон Гирке,22 Джозеф Колер. В результате в судебной практике сложились следующие виды деликтов, которые могут повлечь возмещение морального вреда: нарушение прав на уединение; разоблачение фактов частного порядка; выставление человека в ложном свете в глазах общественности; использование имени и изображения потерпевшего.

И, что особенно важно, в отличие от американского деликтного права, которое четко устанавливает те виды правонарушений в сфере частной жизни, за которые может быть назначено возмещение морального вреда, немецкое право и практика не ограничиваются вышеперечисленными видами деликтов. Суды по своему усмотрению за любое правонарушение б черте действия Personlichkeit могут присудить денежную компенсацию за причинение морального вреда.23 Но на практике к такой возможности суды прибегают крайне редко. Чаще всего суды в каждом конкретном случае используют прием расширительного толкования положений гражданского кодекса,24 положений Конституции, а также Закона о защите авторских прав (Copyright Law).

Но, невзирая на подобную судебную практику, можно сказать, что проблема возмещения морального вреда в Германии разрешена не окончательно. В частности, нельзя получить компенсацию за неимущественный вред, если основанием является не деликт, а нарушение условий договора. Но если вред нанесен при обстоятельствах, Дающих основания для возникновения как деликтной, так и договорной ответственности, на основе § 847 может быть вынесено решение о возмещении морального вреда (Schmerzensgeld).26

Гражданский кодекс Франции не проводит различия между материальным и моральным вредом. Статья 1149 ГК, определяя убытки, говорит о возмещении ущерба или потере вообще, не ограничиваясь только денежным ущербом. Для возмещения морального и материального ущерба ответчик должен быть виновен в причинении вреда. В отличие от Германского гражданского уложения, Французский гражданский кодекс позволяет получить компенсацию за моральный вред, независимо от того, что послужило причиной его возникновения — нарушение ли договора, или деликт. Но традиционно во Франции размер возмещения за моральный вред меньше, чем в странах, где действует «Общее право» (Common Law).

В сфере действия деликтного права Франции институт возмещения морального вреда защищает личные интересы граждан, а именно: право на телесную неприкосновенность, па честь и репутацию; право на все, что индивидуализирует личность (сюда входит право на имя и изображение); право на тайну профессиональной деятельности и корреспонденции; авторские права; право па свободное передвижение и выбор профессии.

Обычными в судах Франции являются иски о возмещении нравственного вреда в случаях умаления женской чести, неправомерного использования чужого имени или псевдонима, злоупотребления чужой фамилией на выборах, вторжения в чужое жилище, причинения вреда здоровью и т. д.

Возмещение морального вреда во Франции используется и для случаев договорной ответственности, так как считается, что нет никаких причин решать проблему возмещения морального вреда различно в зависимости от того, относится ли требование к нарушению договора, либо к деликту.26

В русском праве проблема возмещения морального вреда тоже неоднократно затрагивалась. Оценки этого института русскими учеными были неоднозначны. На позициях невозможности возмещения морального вреда стояли В, И. Синайский,27 Л. И. Петражицкий и др. Но были и сторонники положительного решения этой проблемы. К ним прежде всего надо отнести И. А. Покровского и С. А. Беляцкина. «Постоянное упорное игнорирование морального вреда и моральных интересов, равнодушное отношение к ним со стороны суда, — писал С. А. Беляцкин, — влекут за собой тот результат, что дается обильная пища для досад потерпевшего, чувство раздражения не находит выхода, растет ненужное озлобление, колеблется в массе уверенность в личном праве и личном благе».28 Аналогичное мнение высказывал И. А. Покровский.29

Указанные авторы доказывали, что «имущественная прибыль из чужого проступка может пойти только па благо обществу и его членам, особенно стоящим внизу социальной лестницы» и что «по преимуществу право на возмещение морального вреда —есть право униженных и оскорбленных, изувеченных, обезображенных и соблазненных, право эксплуатируемых писателей, артистов и служащих».30

Что же касается легальной стороны вопроса, то возмещение морального вреда регулировалось правилами Закона от 21 марта 1851 г. (Гражданское уложение). В общем удовлетворение нравственного вреда не признавалось, за исключением двух случаев. Это, во-первых, платеж за бесчестье, нанесение личной обиды, присуждаемый по просьбе обиженного в размере от 1 до 50 руб., причем иск о платеже за бесчестье не может быть соединен с требованием наказания виновного (ст. 667). Во-вторых, это — платеж суммы за неправомерное осуждение и наказание по вине суда в размере от 100 до 600 руб., если наказание отбыто в тюрьме и в размере от 10 до 60 руб., если были применены исправительные работы (ст. 678). Однако С. А. Беляцкин считал, что гражданский закон отнюдь не препятствует возмещению морального вреда в других случаях, так как в законе нет «даже тени напоминания о том, что возмещению подлежит исключительно материальный ущерб», и «раз закон не выразил своего категорического веления по этому предмету, он по меньшей мере развязал руки практике и, не заполнив всего содержания понятия, оставил место для приспособления закона к нуждам жизни».31

В 1917 г. был разработан проект закона «Об обязательственном праве», который предусматривал возмещение нематериального вреда при: телесном повреждении; при лишении свободы, даже если потерпевший не понес, убытков (ст. 1201); при прелюбодеянии и обольщении (ст. 22); в случае неисполнения должником своих обязательств, при наличии умысла или грубой неосторожности.

Иными словами, предусматривалась ответственность за нравственный вред во всех договорных отношениях и лишь в некоторых деликтах. Конечно, последнее обстоятельство явилось недостатком этого проекта. Но все же его принятие было бы шагом вперед по пути совершенствования гражданского законодательства. К сожалению, принятие данного проекта оказалось невозможным по объективным причинам.

* Аспирантка С.-Петербургского государственного университета.

1 Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. №26. Ст. 733; Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г.//Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 7. Ст. 300. — Аналогичное положение содержалось в Законе о печати и других средствах массовой информации от 12 июня 1990 г. (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 26. Ст. 492).

2 Покровскии И.А. Основные проблемы гражданского права. Пг., 1917. С 124.

3 Комаров А. С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991, С. 39.

4 Надо отметить, что в отличие от советского деликтного права, которое не имеет карательной функции, англо-американское деликтное право функцию наказания правонарушителя и устрашения рассматривает как стоящую в одном ряду с компенсационной (См.: Рuntative damages and Libel law //Harvard Law. Rev. 1985. Vol. 98. № 4. P. 850—851; Bernstein R. D. First Amendement Limits on Tort Liability for Words Intended to Inflict Severe Emotional Distress//Columbia law Review. 1985. Vol. 85, № 8. P. 1783, 1785).

5 Напр., дело Snodgrass V. Headco Indus (Mo. Ct. app. 1982), в соответствии с которым истец получил 1 доллар в виде компенсационных убытков, но в то же самое время сумма штрафа для ответчика составила 75 тыс. долларов.

6 Street H. The Law of Torts. London, 1955. P. 456.

7 Labunsky R. Libel and the First Amendment. Legal History and Practice in Print and Broadcasting. New Brunswick (USA); London (U.K.), 1989. P. 4.

8 Street H. Op. cit. P. 457.

9 В этом отношении показательно дело Heaps v. Perrite (1937; 60. Аll Е. К.) Как основание для возмещения истцу, потерявшему обе руки, была определена формулировка «потеря радости в жизни».

10 Farley v. North-East Metropolitan Hospital Board (The Times. 1954. Nov. 9), Замужней женщине, серьезно повредившей обе ноги и в связи с этим лишившейся возможности танцевать, ходить на большие расстояния, было присуждено возмещение в размере 3 тыс. долларов.

11 Warren S. D. and Brandies L. В. The Right of Privacy [1890]. Harv. Law Rew. P. 193.

12 Prosser W. L. Privacy//Calif. Law Review. 1960. Vol. 48. P. 388—392.

13 Bernstein R. D. First Amendement Limits on Tort Liability for Words Intended to Inflict Severe Emotional Distress// Columbia Law Review. 1985. Vol. 85. № 8. P. 1749. — Примером может служить дело Falwell v. Flynt. № 83—0155 (April, 19. 1985). Журнал «Хустлер» (Hustler) напечатал шуточное интервью с Джерри Фэлвелом, в котором он был представлен как безнадежный пьяница. Суд присудил Фэлвелу 200 тыс. долларов в виде компенсации и штрафа за причинение сильного душевного потрясения.

14 Иеринг Р. Ф. Интерес в праве. Ярославль, 1880. С. 32.

15 Беляцкин С. А. Возмещение морального вреда. СПб., 1915. С. 14.

16 Римский юрист Ульпиан классифицировал правонарушения, охватываемые injuria на; причинение вреда личности; причинение вреда чести, достоинству или репутации. Примерно такая же классификация сохранилась и в современных западноевропейских государствах (например, проект франко-итальянского кодекса в сфере обязательств 1927 г. выделяет: ущерб физический; ущерб чести, достоинству; репутации, интересам семьи; свободе; вторжение в privacy.

17Handford D. R. Moral damage in Germany//Intern a comparative Law quarterly. London, 1978. V. 27. N. 4. P. 852.

18 Есть еще один особый случай деликтного возмещения за моральный ущерб: уголовный суд может потребовать от обвиняемого уплаты так называемого busse-суммы искупления вины (Нandfоrd P. R. Op. cit. P. 854).

19 В ст. 1 Конституции ФРГ говорится о том, что «каждый имеет право на свободное развитие личности, но до тех пор, пока это не нарушает права других, конституционный порядок или нормы морали».

20 В 1957 г. Верховный гражданский суд ФРГ признал права личности подпадающими под действие § 823 BGB и обосновал это тем, что «права личности сродни праву собственности» и соответственно должны быть защищены не только от намеренного, но и от неосторожного нарушения.

21 Gаries. Das Juristische Wesen der Autorrechte sowie des Firmen und Markenschutzes//Busch's Archiv (New series). 1877. V. 35. S. 185.

22Gierke O. Deutches Privatrecht, 1895. Bd. 1 (systematischen Handbuch der Deutcben Rechtwissenschaft). S. 702.

23 Исключение составляют лишь случаи, подпадающие под конституционные ограничения (см. выше).

24 Например, дело, в соответствии с которым респектабельному бизнесмену, которого сфотографировали случайно на лошади и фотографию эту использовали для рекламы парфюмерии, было присуждено 10 тыс. марок. Решение суд мотивировал тем, что было нарушено право на принятие решения (т. с. было дано расширительное толкование § 847).

25 Комаров А. С. Указ. соч. С. 40; Nehlsen v. Stryk К. Schmerzensgeld ohne Genugtuung//Junstenzeifung. 1987. № 3. S. 119.

26 Комаров А. С. Указ. соч. С. 40.

27 Синайский В. И. Русское гражданское право. Киев, 1915. С. 227. 28 Беляцкин С. А. Указ. соч. С. 46.

29 Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Пг., 1917. С. 124.

30 Беляцкин С. А. Указ. соч. С. 46.

31 Там же. С. 32.



ОГЛАВЛЕНИЕ