ОГЛАВЛЕНИЕ

Равенство и гуманизм как принципы уголовного законодательства
№ 2
06.03.1995
Мальцев Н.Н.
Уяснение смысла принципов равенства граждан перед законом (ст.19 Конституции РФ) и гуманизма (ст.2, 7, 20, 21 и др. Конституции) как основополагающих начал уголовного законодательства возможно лишь в тесной связи с анализом содержания, во-первых, принципа справедливости и, во-вторых, общественно опасного поведения человека. Первое объясняется огромным общесоциальным влиянием идеи справедливости на процесс формирования права в целом и тем, что равенство и гуманизм, по существу, являются выражением уравнивающей и распределяющей ее сторон (форм) справедливости.2 Второе вытекает из значения общественно опасного поведения как социального субстрата уголовного права и из того, что, будучи явлением социальной действительности, затрагивающим жизненно важные интересы общества, такое поведение отражается в предельно широких категориях общественного сознания (справедливости, равенстве, гуманизме) и в силу этого получает свое юридическое выражение в рамках общественных представлений о нем как об антисоциальном, вредном для общества.
В научной литературе отмечалось, что в уголовном нраве уравнительный аспект справедливости находит свое выражение в равенстве граждан перед законом, единых основаниях и пределах ответственности, а распределительный - в индивидуализации наказания с учетом объективных свойств деяния и личности человека, его совершившего.3 Между тем равенство граждан перед уголовным законом предполагает не только единую юридическую квалификацию поведения лиц при совершении ими деяний одною вида - это лишь внешние границы равенства, по и точную, с учетом внутривидовых свойств деяния, меру ответственности - это внутренние параметры равенства или, если говорить по-другому, его глубина, достигаемая при индивидуализации наказания. Равенство в ответственности (перед законом) поэтому может быть обеспечено лишь при верной оценке на всех уровнях4 общественной опасности деяния, за совершение которою наступает ответственность. Распределительный (гуманистический) аспект справедливости ослабляет негативные тенденции формализации уголовного нрава и смягчает существующее неравенство субъектов преступления. Однако смягчает настолько, насколько отражает представление законодателя и правоприменительных органов о более снисходительном, гуманном подходе к субъекту, обладающему соответствующими «свойствами».
Равенство и гуманизм как две стороны справедливости обладают в уголовном праве примерно одинаковым значением. Поскольку и справедливость, и право - это все-таки единый масштаб, применяемый к разным лицам, определенный приоритет принадлежит принципу равенства граждан перед законом. Примечательно, что даже в самые жесткие варварские времена, когда о гуманизме как таковом вряд ли вообще могла идти речь, уголовное право было обращено к неопределенно большому кругу лиц, уравнивало их, пусть и в рамках сословий, классов, с учетом привилегий власть имущих и особенностей «кулачного» нрава. Следовательно, и исторически принцип равенства был осознан в обществе раньше.
Этот принцип предлагалось изложить в уголовном законе, использовав текст ст.34 последней Конституции СССР, а именно: «Лица, совершившие преступления, равны перед законом и несут ответственность независимо от их происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств».5
Дело в том, что нормы конституционного права (и Российского в том числе) нельзя механически переносить в уголовное законодательство даже в качестве его основополагающих принципов. Во-первых, это антиконституционно, ибо разрушает целостность Основного закона государства воспроизведением его норм по отдельным отраслям права. Во-вторых, такое копирование норм Конституции бессмысленно, поскольку и без него они непосредственно распространяют свое действие на все право, нередко выступая при этом наиболее фундаментальными принципами его отраслей. И, в-третьих, оно до конца не разрешает проблемы выражения принципа равенства граждан перед уголовным законом.
Возьмем, к примеру, дополнение, сделанное авторами теоретической модели УК по сравнению с упоминавшейся конституционной нормой, о равенстве уголовной ответственности независимо от должностного положения виновного. Конечно, освобождение от ответственности и смягчение наказания из-за должностного положения лица, совершившего преступление, является попранием принципа равенства граждан перед законом. Однако гипотетическая норма также ясно исключала бы возможность установления либо усиления ответственности лица, употребившего свое должностное положение для совершения преступления. Ведь и за более опасные преступления, связанные с использованием должностных полномочий, специальные субъекты несли бы ответственность наряду с лицами, не обладающими такими полномочиями и совершающими поэтому менее опасные преступления. Л равная ответственность за неравные по общественной опасности деяния - это не менее грубое нарушение указанного принципа. В случаях же, когда преступлениям по должности, ответственность за которые в настоящее время предусмотрена специальными нормами, не соответствовали бы составы посягательств, описанные в общих нормах, уголовное преследование должностных лиц в силу такого их равенства со всеми гражданами было бы вообще невозможным, что как раз и создавало бы первым привилегированный общественный статус. Нетрудно представить себе и иные ситуации, когда социальное (минимум охватывающее должностное), должностное положение, род и характер занятий, другие обстоятельства также могут употребляться лицом в качестве составляющих способа совершения более опасного посягательства. И если в общем конституционном плане перечисление подобных обстоятельств усиливает гарантии соблюдения равных прав и свобод граждан, то применительно к конкретному выражению принципа уголовного законодательства ослабляет их, ибо создает возможность толкования уголовного закона с двух взаимоисключающих позиций.
Поскольку равенство перед законом предполагает равенство в общественной опасности совершаемых преступлений (убийца и хулиган, насильник и мелкий расхититель так же, как получающий и дающий взятку, злоупотребляющий властью или служебным положением и совершающий самоуправство, - не равны в ответственности по закону), в определении соответствующего принципа должен найти отражение и этот существенный момент равенства. Таким образом, принцип равенства граждан перед уголовным законом означает примерно следующее: лица, совершившие одинаковые по характеру и степени общественной опасности преступления, равны в ответственности перед законом.
Гуманизм в общеупотребительном смысле означает «отношение к людям, проникнутое любовью к человеку, заботой об его благе, уважением к человеческому достоинству»,6 а как философское понятие - это «исторически изменяющаяся система воззрений, признающая ценность человека как личности, его право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей, считающая благо человека критерием оценки социальных институтов, а принципы равенства, справедливости, человечности желаемой нормой отношений между людьми».7 Отсюда применительно к уголовному законодательству вытекают два аспекта рассмотрения принципа гуманизма. Первый из них заключается в подчинении иерархии интересов, охраняемых нормами уголовного права, гуманистическим ценностям, в наиболее полном отражении в этих нормах лозунга «Все во имя человека, псе па благо человека».8 Второй связан с гуманным отношением к виновным лицам при реализации норм, предусматривающих ответственность за совершенные ими преступные деяния. Поэтому точное выражение принципа гуманизма в уголовном праве во многом представляет из себя проблему уяснения соотношения этих двух аспектов гуманизма, взвешенного подхода к человеку как объекту и уголовно-правовой охраны, и уголовно-правового воздействия.9 Нарушение этого соотношения, с одной стороны, может повлечь применение жестоких, не сообразующихся с идеями равенства, справедливости и человечности мер уголовного наказания за ущемление любого из интересов, связанных с личностью члена общества, а с другой – привести за счет умаления значения, необеспечения уголовно-правовой охраны интересов граждан к неоправданно мягким, несправедливым, следовательно, попирающим сущность самого этого понятия наказаниям.
И.И.Карпец, имея в виду применение в качестве мер уголовного наказания смертной казни, длительных сроков лишения свободы, писал: «Иногда такое положение называют гуманизмом. Гуманизмом по отношению к обществу. Мы полагаем, что это все-таки не гуманизм, а вынужденное, в интересах общества, отступление от последовательною проведения в жизнь этого принципа».10 Правильно, что указанные виды наказания отнести к числу гуманных и объясним, любовью и заботой о преступнике нельзя. Однако, думается, не менее верно и то, что после смертной казни лишение свободы - самый негуманный вид наказания и через призму блага преступника назначение любого его срока может оказаться нежелательным. Наказание с точки зрения интересов лица, совершившего преступление, может быть абсолютно негуманным (смертная казнь) и относительно негуманным (другие виды наказания), и в этом плане абсолютное претворение в уголовном законодательстве принципа гуманизма невозможно, ибо означает лишь одно - освобождение виновного от уголовной ответственности, да и то, наверное, если за этим не следует применение иных мер правовою воздействия.
Уголовное право карает виновного, в чем и состоит существенная особенность данной отрасли права. А кара есть всегда лишение преступника определенных благ (будь то жизнь, свобода, имущество, ограничение в иных правах и т.д.), что в основе своей несовместимо с гуманизмом без каких-либо изъятий. Гуманизм как основание и критерий оценки уголовного нрава проявляется прежде всего в предоставлении в структуре его Общей и Особенной частей подобающего места системе норм, охраняющих человека и выражающих его неотъемлемые права и свободы, а также ограничивающих суровость мер уголовной ответственности минимумом, который необходим и достаточен одновременно как для достойной охраны интересов личности потерпевших, так и исправлении преступников, предупреждения новых преступлений.
Гуманизм как принцип и норма УК понимается так:
(1) Лицу, совершившему преступление, должно быть назначено минимальное наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, необходимая и достаточная для его исправления и предупреждения новых преступлений.
(2) Наказание и иные меры уголовно-правового воздействия не имеют своей целы» причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».11 Признавая, что «проблема гуманизма в праве имеет весьма широкое содержание» и «проявляется в характере общественных отношений, охраняемых уголовным нравом, в методах такой охраны, в видах и размере санкций, предусматриваемых законодателем за совершение преступлений, и т.д.», авторы теоретической модели УК тем не менее подразумевают под этим принципом «только одни аспект проявления гуманизма в уголовном праве: определение формы и размера ответственности лицу, совершившему преступление».12 Бесспорно, данный аспект исключительно важен. Однако он - лишь проявление гуманизма как принципа назначения наказания или критерия индивидуализации меры уголовно-правового воздействия, а совсем не выражение гуманизма как принципа уголовного законодательства, на что претендуют упомянутые авторы, поместив гуманизм в главу о принципах Уголовною кодекса.13
Если же попытаться очертить рамки этого принципа уголовного законодательства, то можно остановиться приблизительно на такой формуле: «Гуманизм выражается в преимущественной уголовно-правовой защите человека и в ограничении строгости наказания минимумом, необходимым для достойной охраны личности, и применения к лицу, совершившему преступление, наиболее гуманных мер уголовно-правового воздействия, достаточных для его исправления и предупреждения новых преступлений». При этом указание на отсутствие у наказания цели причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства излишне, ибо вполне ясно, что это несовместимо с п.2 ст.21 Конституции РФ, так как смысл терминов «гуманизм» и «наиболее гуманные меры уголовно-правового воздействия» различен.
* Доктор юридических наук, профессор Высшей школы МВД Российской Федерации.
1 «Социальная справедливость выражает реальные процессы обмена и распределения, способы общественного, коллективного и личного присвоения жизненных условий, произведенных или найденных в природе. Как система она включает в себя прежде всего многообразные отношения взаимного, обменного, распределительного характера, а также существующие в обществе или социальной группе ценности, на базе которых складываются и легитимируются указанные отношения» (Мальцев Г.В. Социальная справедливость и право. m., 1977. С.76).
2 Так, уже с Аристотеля принято выделять две формы справедливости: «уравнивающую справедливость (в основе которой лежит принцип эквивалентности в обладании благами) и распределяющую справедливость (в соответствии с принципами котором одни получает больше, а другой меньше в зависимости от "свойств" субъектов)» (Савченко А.Э. Проблемы изучения социальной справедливости и равенства в трудах обществоведов//Социализм: социальная справедливость и равенство. М., 1988. С.183).
3 См.: Гальпеpин И.М., Ратипов А.Р. Социальная справедливость и наказание // Советское государство и право. 1986. N 10. С.74.
4 Выделяют три этапа движения уголовно-правовой нормы: обусловливания, формулирования и реализации (см.: Коган В.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983. С.9). Поскольку общественно опасное поведение в динамике видовых проявлений проходит в уголовном праве эти же этапы, следует различать и соответствующие последним уровни оценки его опасности.
5 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С.21.
6 Словарь русскою языка: В 4т. Т.1. М., 1981. С.357.
7 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 130.
8 «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и зашита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства» (ст.2 Конституции РФ).
9 «Один из важнейших принципов советского уголовного права - принцип гуманизма обычно связывают лишь с наказанием: ею целями, задачами, видами, размерами, правилами назначения и т.п. Между тем гуманизм уголовного права имеет более широкое и глубинное значение, предполагающее отношение к человеческой личности как объекту не только уголовно-правового воздействия, но и yголовно-правовой охраны. К сожалению, в этом тором своем значении проблема гуманизма не получила у нас должного разрешения ни в теории, ни в законодательстве» (Загородников Н.И., Сахаров А.Б. Демократизация советского общества и проблемы науки уголовного права// Советское государство и право. 1990. N12. С.51).
10 Карнец И.И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы. М., 1973. C.87.
11 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С.27.
12 Там же.
13 Там же. С. 15.



ОГЛАВЛЕНИЕ