ОГЛАВЛЕНИЕ

Семья и предупреждение преступлений
№ 4-5
03.07.1995
Шестаков Д.А.
1. Для формирования человеческого поведения при всей сложности и многоплановости его детерминации первостепенное значение имеют взаимоотношения в семье: родительской, в которой возникают первоначальные ценностные ориентации, и собственной, закрепляющей их либо корректирующей. Кроме того, импульс к значительной части поступков исходит из различного рода ситуаций, ежедневно складывающихся в процессе общения с близкими. Роль семьи равно велика в продуцировании как нормального, так и отклоняющегося поведения. В последние пятнадцать лет существования СССР появилось и получило развитие новое научное направление, за которым закрепился термин семейная криминология. Криминологическим проблемам семьи посвящено несколько опубликованных в СССР книг,1 а также защищенных диссертаций. На кафедре уголовного права Санкт-Петербургского государственного университета в течение многих лет проводились криминологические исследования семейной сферы.
Под семейной криминологией понимается научное направление, которое в рамках общей криминологии изучает находящиеся в семейной сфере причины преступности и обусловленное ими преступное поведение, а также реакцию общества на то и другое в целях уменьшения преступности.
Криминологи России и других республик, входивших в СССР, и прежде интересовались семьей, но главным образом с точки зрения ее влияния на формирование личности несовершеннолетнего преступника. Появление же семейной криминологии означало шаг вперед прежде всего в том, что была предпринята попытка сквозь призму семейных отношений рассмотреть все наиболее крупные криминологические проблемы.
Предмет семейной криминологии составляют следующие проблемы: 1) преступления, совершаемые против членов семьи, 2) влияние семьи на преступность несовершеннолетних, 3) влияние семьи на формирование личности корыстного преступника, 4) влияние семьи на формирование личности насильственного преступника, 5) влияние семьи на рецидив преступлений, 6) роль семьи в предупреждении преступлений. Причем данное научное направление позволяет подойти также к осмыслению обратной связи, существующей между семьей и преступностью, т. е. уяснить, каким образом совершение преступлений сказывается на состоянии семейных отношений в обществе.
2. Некоторые имеющиеся результаты исследований в данной области показывают, что взаимосвязь семейных отношений и преступности нельзя охарактеризовать однозначно со знаком «плюс» или «минус». С одной стороны, безусловно, значительная часть умышленных преступлений совершается не без негативных влияний, аккумулированных в родительской семье либо в супружестве. С другой стороны, отсутствие семьи также способствует совершению преступлений.
Согласно данным специальной переписи осужденных, проведенной в 1989 г., доля не состоявших в браке среди лиц, находящихся в местах лишения свободы, оказалась в два раза больше, чем среди населения страны.2 Причем надо отметить, что доля холостых колеблется в зависимости от вида преступного поведения. Между грабителей таковых значительно больше, чем среди взяточников и тех, кто совершил хищение путем злоупотребления служебным положением. Примечательно, что у людей, осужденных к наказанию в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, прочные браки встречаются чаще по сравнению не только с другими категориями осужденных, но и с населением в целом. Среди них холостых — 27,5%, а среди населения — 35,7%.3 Это — имеющие достаточно прочное положение в обществе хорошие семьянины, чья преступная деятельность нередко одобряется их близкими.
Преступлениям несовершеннолетних способствует не только сиротство, но и нарушение родительской семьи, выраженное в отсутствии одного из родителей, что у несовершеннолетних правонарушителей распространено в 2—4 раза больше, чем у подростков, правонарушений не совершавших.4 В последние годы приблизительно каждый третий подросток, совершивший преступление на территории бывшего СССР, вырос в неполной семье.
Семья, в известной мере, является моделью взаимоотношений индивида с обществом, она выполняет функцию социализации, т. е. приспособления человека к жизни в обществе. Можно сказать, что всякое умышленное преступление свидетельствует о том, что семья данного преступника если не способствовала случившемуся, то, по крайней мере, не оказала этому должного сопротивления. Общество в принципе ожидает со стороны семей облагораживающего воздействия на их членов.
Пассивное отношение к развитию преступных наклонностей, замыслов, согласно нашим данным, отмечается приблизительно в половине семей преступников: как в родительских, так и в собственных семьях. Причем пассивность семьи объясняется обстоятельствами, в одних случаях объективными (болезнь или чрезмерная занятость близких к преступнику людей), в других — субъективными (неумение либо нежелание оказывать воспитательное воздействие).
Семьи, способствующие тому, что их члены становятся преступниками, делятся на оказывающие общее отрицательное воздействие и на непосредственно вовлекающие в преступную деятельность. Первые распространены, конечно, значительно больше. Соотношение между ними — 9: 1.
Общее отрицательное влияние семьи проявляется в стереотипах жестокости, корысти, в наличии в семье лиц, привлекавшихся к административной и уголовной ответственности. Имеются некоторые отличия семей корыстных и насильственных преступников. У корыстных грубость в домашнем общении наблюдается в несколько раз реже, причем семейные конфликты чаще связаны с материальными притязаниями друг к другу.
Семьи, целенаправленно вовлекающие своих членов в преступление, в равной мере встречаются и среди родительских семей несовершеннолетних преступников, и среди собственных семей взрослых преступников. Их доля в обоих случаях колеблется в пределах 5% от количества соответственно родительских и собственных семей. Б качестве примера родительской семьи, целенаправленно толкающей на преступление, можно привести типичную ситуацию, когда родители подговаривают детей совершать кражи вещей и потом сами эти вещи продают. Классическим примером собственной вовлекающей своих членов в преступление семьи, а точнее, семьи, подчинившей свою жизнь осуществлению преступных замыслов, служит случай американской пары Бонни Паркер и Клайда Берроу, получивший всемирную известность благодаря снятому о них кинофильму. Как известно, эта молодая пара влюбленных занималась грабежами и убийствами в 30-е годы в Техасе.5 В Санкт-Петербурге несколько лет назад была осуждена подобная чета, не столь известная, но осуществлявшая почти столь же кровавую и рискованную деятельность.
Иногда имеет место большой разрыв во времени между криминогенными семейными обстоятельствами и преступлением. Скажем, недостаток теплоты со стороны матери к малолетнему сыну, давший толчок к развитию у него жестокости, проявляется, спустя несколько десятилетий, в акте агрессии. Впрочем, разноплановое влияние семьи на формирование преступной личности нередко осознается последней, что, в частности, находит выражение в татуировках, символизирующих криминогенное влияние родителей, жены и т. д., а также в нательных надписях и аббревиатурах, наподобие следующей: УТРО (ушла тропою отца).
3. Внутрисемейные преступления, конечно, весьма разнообразны. Но подавляющее большинство среди них составляют те, которые связаны с применением насилия одним из членов семьи по отношению к другому члену семьи. Проблема семенного насилия (family violence) глобальна. Члены семьи, прежде всего супруги, становятся жертвами агрессивных действий значительно чаще, чем посторонние люди. Это относится как к мелким эксцессам, связанным с незначительным причинением вреда здоровью, так и к более серьезным преступлениям, включая убийства. Направленность значительной доли агрессии, имеющейся в обществе, против близких отмечается не только в России, но также в США, Японии и Африке.6 Несовершенство регистрации и статистического учета преступлений, состоящее в . отсутствии показателя о наличии родственной, свойской, супружеской или сожительской связи между преступником и потерпевшим, является одной из причин того, что человечество до сих пор не в полной мере осознало размер этого бедствия.
По результатам наших выборочных исследований в России до 40% умышленных убийств совершается внутри семьи. Причем больше всего убивают супругов; супружеские, включая сожительские, убийства составляют приблизительно 25% от общего числа убийств. Жен убивают чаще по сравнению с мужьями, по данным 70-х годов — в семь раз, по данным 90-х годов — в три раза. Всего в России в 1995 г. совершено 31 703 умышленных убийства. Можно предположить, что в год у нас случается около 12,7 тыс. внутрисемейных, в том числе 7,9 тыс. супружеских убийств. Безусловно, цифры эти весьма приблизительные. В США, согласно данным Н. Ловинг, ежегодно совершается 10 тыс. внутрисемейных убийств.7
В нынешнем году в России будет, вероятно, столько же внутрисемейных убийств
или несколько больше, чем в прошлом. Впрочем, сегодняшний экономический кризис активизировал корыстную мотивацию, обострились межэтнические конфликты, не исключено, что под давлением внешних обстоятельств люди в семье станут терпимее друг к другу, что может несколько понизить долю внутрисемейных преступлений.
Среди супружеских убийств в России можно выделить четыре разновидности: корыстные, вызванные желанием освободиться от партнера по браку, связанные с ревностью и обусловленные борьбой за власть в семье.
Корыстные убийства внутри брака немногочисленны, их окаю 5% от всех супружеских убийств. Но все же они случаются с целью получения наследства, страховки, избавления от обязанности выплачивать алименты. В условиях бывшего СССР, где право на проживание в той или иной местности было ограничено «пропиской», оформляемой милицией, случались убийства, следовавшие за заключением брака и обусловленной им пропиской в центральных городах страны. Некоторая часть корыстных внутрисемейных убийств примыкает к так называемым «брачным аферам». Своеобразным рекордсменом по этой части считается Дж. Смит, казненный в 1915 г. и Лондоне за то, что последовательно утопил шесть своих жен. Утопления он осуществлял в ванных комнатах в период медового месяца после оформления страхования жизни очередной супруги.8 Иногда такие преступления выходят за рамки семейных отношений, когда наследник, желающий ускорить получение наследства, прибегает к услугам наемного убийцы или же когда с устраняемым членом семьи страдают также посторонние люди. Не так давно российская пресса сообщила об отставном полковнике, заложившем мину в багаж пассажирского самолета, в котором должна была лететь его жена.
Стремление к освобождению в качестве мотива супружеского убийства отмечается и каждом четвертом случае. Это ситуация, в которой один из супругов с какого-то момента времени становится непереносимо обременительным для второго, что бывает связано с болезнью, беременностью, плохим характером жертвы, с психологической несовместимостью супругов, а также с появлением у преступника планов вступить в новый брак. Иногда чрезмерная привязанность жертвы к преступнику, ее противодействие разводу, расставанию также способствует преступлению. Данную разновидность супружеских убийств часто отличает предумышленность, более или менее тщательная подготовка и продуманность действий, поэтому можно предположить, что некоторая часть их остается неизвестной.
Ревность в качестве движущей силы преступления наблюдается более чем в половине супружеских убийств. Чаще убивают в связи с установленной изменой, но иногда лишь с предполагаемой. Сомнения в верности обычно существенно нарушают психологическое равновесие человека, ослабляют самоконтроль. Мотив ревности более распространен среди мужчин (на 15—20%), что отражает своеобразие психологии сильного пола. Исторически сложилось так, что вступающая в брак женщина в какой-то мере готова претерпеть измену супруга, мужчина же обычно подобный поворот событий изначально исключает. «Синдромом Хосе» назвал я весьма распространенную ситуацию, в которой жену или мужа убивают затем, чтобы воспрепятствовать их уходу из семьи. Парадокс состоит в том, что по существу это убийство не из ненависти, а из любви. О накале страстей в ситуации супружеской измены свидетельствует тот факт, что каждое двадцатое преступление сопровождается суицидными действиями убийцы. Человека, которого захватила страсть, не удерживает страх наказания, устрашение карой в таком случае бессильно. В связи с этой разновидностью супружеских убийств перед психологами, работающими в области криминологии, встают сложные задачи. Вообще убийство из ревности или «любовное убийство» порождает проблему контроля за эмоциями в половой сфере. В XX в. она обострилась благодаря тому, что, с одной стороны, произошли сдвиги в поведении людей, расширивших внебрачную половую активность, а с другой стороны, продолжают сохраняться устойчивые представления о добре и зле, которые плохо согласуются с реальностью.
Борьба за власть в семье, самоутверждение посредством насилия играют криминогенную роль обычно при столкновении сильных характеров в условиях низкой культуры населения. В этой ситуации и убийцы, и жертвы авторитарны и грубы. Среди потерпевших совсем не встречаются добрые и покладистые женщины. Поводы для конфликтов разнообразны: неудовлетворенность выполнением домашних обязанностей, воспитание детей, взаимоотношения с родителями одного из супругов. Наиболее распространен финансовый конфликт среди особенностей мужеубийц. В этой связи можно назвать то, что преступницы нередко обладают более высоким общественным статусом по сравнению со своим супругом, больше зарабатывают, имеют более высокое образование или престижное место работы. Присущее всякой женщине инстинктивное стремление к социально сильному партнеру не находит удовлетворения и постоянно служит источником раздражения. Одна такая особа в Санкт-Петербурге, работавшая в столовой и снабжавшая семью питанием, выработала привычку поколачивать своего бесполезного мужа, пенсионера, к тому же больного человека. Она предавалась этому занятию, сопровождая свои действия вопросом: «Скалочки не хочешь?» Однажды избиение закончилось убийством... Утрату традиционного распределения ролей между полами, смешение мужественности и женственности, безусловно, следует отнести к числу криминогенных факторов.
4. Накопление семейной криминологией информации о взаимном влиянии социального института семьи и преступности, углубление теоретических представлений о механизме этого взаимодействия важно само по себе как всякое знание об обществе. Понимание того, как семья влияет на преступность, дает возможности и для организации противоборства с ней. Воздействие на семью в целях предупреждения преступлений я называю криминологической коррекцией семейных отношений. Имеющиеся у государства возможности контролировать динамику преступности, управлять ею весьма ограничены, о чем свидетельствует то, что ни в одной стране проблему преступности никогда не удавалось решить в полной мере. Но государство должно предпринимать меры для сокращения количества преступлений. Речь идет о нейтрализации по возможности криминогенных противоречий сегодняшнего института семьи; о создании условий для преодоления неблагоприятных влияний конкретных семей на своих членов; о разрешении конфликтных ситуаций. Другой аспект криминологической коррекции семейных отношений связан с мобилизацией содержащегося в семье мощного потенциала положительного воздействия.
В отношении осуществляемой в России социальной политики семейная криминология сообщает о том, что происходящая в стране резкая дифференциация материального положения семой обусловливает криминальный настрой. Этот настрой должен быть нейтрализован обеспечением реальной возможности честным путем достичь благосостояния или иных успехов для себя и своих близких. Весьма значимое криминогенное противоречие между профессиональной и семейной ролью женщины должно смягчаться политикой материальной поддержки тех, кто сделал выбор в пользу дома и материнства. Следует настойчиво напоминать властям о том, что они предотвратят вполне определенное число семейных убийств, если обеспечат возможность своевременно решить вопрос жилья тем, кто не хочет жить вместе. Было бы весьма желательно создавать за счет муниципального жилого фонда резерв жилой площади, предназначенной для использования при принудительном обмене жилых помещений на основании представления милиции.
Криминологическая коррекция семейных отношений будет эффективно действовать лишь при условии, что она получит правовую базу. Первые шаги в этом направлении в России уже делаются. Например, автор статьи некоторое время руководил рабочей группой, созданной Государственной Думой для подготовки законопроекта о предотвращении насилия в семье. Этот закон должен, в частности, предусмотреть создание семенных судов для рассмотрения всех гражданских и уголовных дел, касающихся проблем семьи и несовершеннолетних. По примеру зарубежных стран по делам о совершении преступлений против членов семьи закон должен предоставить суду право освободить осужденного от наказания при условии прохождения им курса психотерапии.
В воспитательных программах, затрагивающих семью и брак, семейная криминология обращает внимание на необходимость формирования взаимной терпимости мужчины и женщины, умения улаживать финансовые разногласия, контролировать чувства в стрессовых семейных ситуациях. В условиях тоталитарного социалистического общества, где женская эмансипация поощрялась прежде всего как составляющая коммунистического движения, стоит задача преодоления односторонней трактовки взаимоотношения полов с позиций интересов только женщин. Нужно учитывать порой расходящиеся реальные интересы обеих сторон. Надо максимально способствовать душеспасительной работе церкви, ибо нет сомнения в том, что все говорящееся церковью по поводу семьи противодействует преступному началу.
В отношении работы с конкретными семьями, помимо карательных мер, применяемых к правонарушителям уполномоченными на то органами, России нужна государственная система учета и профилактики криминогенных семей, которую следует создать за пределами правоохранительных учреждений. Ядро этой системы мог бы составить департамент по вопросам семьи, материнства и детства Министерства социальной защиты населения. На него следует возложить обязанность учета криминогенных семей и лип, отбывающих наказание за преступления против членов семьи, а также координацию деятельности всех государственных органов по осуществлению криминологической коррекции семейных отношений. При подразделениях департамента на местах целесообразно создать приюты для потерпевших от насилия в семье и психотерапевтические кабинеты, осуществляющие помощь населению по преодолению конфликтности в семьях.
Семейная криминология как научное направление за рубежом и в России возникла примерно в одно и то же время. Но в практической области Россия отстала от ряда других стран, особенно по части предупреждения насилия в семьях. Сегодня весьма полезно установить обмен опытом с ведущими зарубежными научными центрами, исследующими криминологические проблемы семейных отношений. Полагаю, что взаимная информация о региональных особенностях внутрисемейных преступлений, о семейных причинах преступности и мерах коррекции неблагополучных семейных отношений послужит общей пользе.
* Доктор юридических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета.
1 Борьба с преступностью и проблемы нейтрализации криминогенных факторов сферы семьи и быта / Под ред. Н. А. Беляева и Д. А. Шестакова. Л., 1985; Мошак Г. Г. Преступления в семье: истоки и профилактика. Кишинев, 1989; Предупреждение семейно-бытовых правонарушений / Под ред. Ф. А. Лопушанского. М., 1989; Семейный конфликт или преступление. Таллинн, 1982; Шестаков Д. А. 1) Введение в криминологию семейных отношений. Л., 1980; 2) Супружеское убийство как общественная проблема. СПб., 1992; 3) Убийства на почве семенных конфликтов. Л., 1981.
2 Михлин Л. С. Общая характеристика осужденных. М., 1991.
3 Там же.
4 Трудные судьбы подростков. М., 1991. С. 23..
5 Фокс В. Введение в криминологию. М., 1980. С. 142.
6 Синицина И. Е. Человек и семья в Африке. М., 1989; Уэда К. Преступность и криминология в Японии. М., 1989; Gondolf E. W. Psychiatric Response to Family Violence. Copyright, 1990; Parnas R. The Response of Some Relevant Community Resources to Intra-Family Violence // Indiana Law Journal. 1969
7 Loving N. Responding to Spouse Abuse. Washington, 1980. P. 1.
8 Товальд Ю. Сто лет криминалистики. М., 1975. С. 186—196.



ОГЛАВЛЕНИЕ