ОГЛАВЛЕНИЕ

Сопряжение норм международного права с достижениями научно-технической революции
№ 5
03.09.1990
Ванданов Т.Б.
Научно-техническая революция способствует возникновению в международном праве новых отраслей и подотраслей, оказывая влияние на содержание, направление, формы и методы международно-правового регулирования каждой из них. В этом — одна из существенных причин ускорения процесса международно-правовой кодификации, в том числе и путем использования технических правил. Ныне прогрессивное развитие международного права немыслимо без разработки и создания норм, регулирующих внедрение и применение новых достижений науки и техники.
Ежегодно государства вынуждены путем международно-правового санкционирования технических правил создавать так называемые прозелитные нормы1. Происходя от греческого слова «прозелит», означающего переход в новое качество, этот термин характеризует усиливающуюся взаимосвязь техники и международного права. Наиболее многочисленны прозелитные регламенты, конкретизирующие параметры и технические требования к конструкции машин, агрегатов, технических устройств и инженерных сооружений. Международная конвенция по охране человеческой жизни на море 1974 г., например, содержит целый ряд норм, которые закрепляют требования, предъявляемые к корпусу морского судна и его устройству. Без прозелитных норм невозможно и международно-правовое регулирование морского рыболовства, поскольку с их помощью устанавливаются величина ячеек в орудиях лова, длима сетных порядков, минимальные размеры рыб, запрещенные для вылова, толщина нитей поводков крючковых снастей, величина прилова конвенционных пород рыб и т. д.
Благодаря закреплению в международном договоре, технические правила становятся обязательными для соблюдения сторонами-участниками, что обусловливает целесообразность выделения подобного рода норм в особую категорию2. При расследовании аварийных случаев юридическая оболочка прозелитной нормы позволяет судебным и арбитражным органам дать правовую оценку действий технического исполнителя на любой момент аварийной ситуации, а при необходимости решить вопрос об ответственности лица, ненадлежаще выполнившего требования этой нормы. «При рассмотрении уголовных дел судебные органы применяют те же международные договоры, опираясь обычно на заключения экспертов, что объясняется прежде всего обилием прозелитных норм в международных морских договорах».3
Прозелитная норма становится для сообщества государств тем новым инструментом, который позволяет оказывать непосредственное воздействие, с одной стороны, на качество техники производства и эффективность ее применения в процессе труда, а с другой — на повышение квалификации специалистов, культуры производства и технической грамотности населения. На практике это означает, что перед государствами открывается уникальная возможность осуществлять единую техническую политику, главные направления которой определяются специальными исследованиями и выводами технических наук. Таким образом, в настоящее время начинают закладываться основы прозелитного нормирования, общей материально-технической базы человечества, или, как сейчас называют, — всемирного хозяйства. Юридическая оболочка прозелитной нормы в данном случае становится связующим звеном между технической и социальной политикой, выполняя в условиях интеграции хозяйственных систем государств особую служебную роль.
Международная конференция или международная организация, занимающиеся разработкой международных конвенций по техническим вопросам, учитывая возможные противоречия в осуществлении социальной политики разными государствами, формулирует и закрепляет прозелитные нормы, способные объединять и регулировать деятельность сообщества государств в направлении эффективного использования достижений науки и техники. Назовем это первым прозелитным сопряжением международного права с достижениями научно-технической революции. Его цель — выбрать из огромного числа технических нормативов именно такой, который является ключевым в процессе труда или технологии производства, и придать ему юридическую обязательность. Таким образом, можно постепенно создать техническое нормирование, обладающее международно-правовой значимостью и служащее основой для последующей конкретизации социальной политики сообщества государства в области техники.
Анализ практики действия норм и правил первого прозелитного сопряжения позволяет выработать принципы их структурного построения, что облегчит обнаружение пробелов в действующих международных конвенциях, повысит эффективность международных соглашений по техническим вопросам. В свою очередь, создание прочной прозелитно-нормативной базы будет способствовать принятию эффективно действующих международно-правовых норм, непосредственно выражающих и закрепляющих в форме международно-правовых принципов основные концепции в области социальной политики государств в условиях современной научно-технической революции. Создание таких принципов и норм — второе прозелитное сопряжение норм международного права с достижениями НТР, благодаря которому правотворческий процесс, вызванный прозелитным нормированием, становится единым целым.
Особенность данной категории международно-правовых принципов и норм в том, что их связь с прозелитным нормированием в области производства, будучи опосредованной общественным характером труда, весьма чувствительна к уровню и степени развития науки и техники. Важно также то, что и прозелитные правила, и международно-правовые принципы и нормы возникают в результате согласования воль государств, когда между этими видами норм достигается прозелитное взаимодействие, по мере развития научно-технической революции характеризуемое большей степенью воздействия друг на друга, напряженностью взаимосвязи.
К международно-правовым нормам, созданным благодаря второму прозелитному сопряжению, относятся, например, нормы Конвенции о континентальном шельфе 1958 г., регулирующие отношения государств в связи с осуществлением их суверенных прав относительно разведки и разработки природных ресурсов континентального шельфа. Эта конвенция содержит две прозелитные нормы. Первая в соответствии со ст. 1 конкретизирует пределы пространственно-материальной сферы действия суверенных прав прибрежного государства путем установления внешней границы континентального шельфа до глубины 200 м, если он выходит за пределы территориального моря. Следовательно, указанная норма становится для конвенции определяющее в вопросе пространственно-материальной сферы ее действия. Однако та же статья разрешает вести разведку, разработку недр и глубже 200 м, если технические средства позволяют производить подобного рода работу на такой глубине4. Следовательно, в данной части международно-правовое нормирование вводит в действие принцип самоограничения свободы будущих технологий. С ростом глубины добычи природных ресурсов континентального шельфа увеличивается его площадь, т. е. расширяется пространственно-материальная сфера суверенных прав прибрежного государства. Вторая прозелитная норма в соответствии с п. 3 ст. 5 Конвенции носит узко функциональный характер. Она определяет зону безопасности в 500 м вокруг буровых платформ и иных установок на континентальном шельфе, считая от каждой точки наружного края данных сооружений5. Тем самым рассматриваемые прозелитные нормы оказывают воздействие на степень развития и эффективность применения связанных с ними международно-правовых норм второго прозелитного сопряжения. Не случайно III конференция ООН по морскому праву уделила существенное внимание разработке и принятию новых прозелитных норм, устанавливающих пространственно-материальную сферу действия суверенных прав прибрежного государства на континентальном шельфе.
Проблема соотношения первого и второго прозелитного сопряжения актуальна и в плане повышения эффективности международно-правового режима исключительной экономической зоны, впервые в масштабе межгосударственных отношений закрепленного в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Содержание прозелитных норм международных морских соглашений по техническим вопросам в ней не раскрывается: дается отсылка либо к общепринятым международным стандартам, либо к правилам, которые обязано принять прибрежное государство в соответствии с положениями названной Конвенции, а также других норм международного права (см., в частности, п. 3 ст. 58; п. 3, 5, 6 ст. 60; п. 3 ст. 61 ч. V). Отсылки к прозелитным правилам Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1974г., Международной конвенции по предотвращению загрязнения моря с судов 1973 г. и других международных соглашений важны для конкретизации обязанностей государств, пользующихся ресурсами исключительной экономической зоны других стран. Кроме того, они позволяют значительно упростить структуру международного договора с точки зрения технико-юридического построения, сделать его кратким и ёмким. Поскольку побудительным мотивом возникновения исключительной экономической зоны были и остаются факторы сугубо экономического характера, постольку технические аспекты технологии добычи, ее обработки, предотвращения загрязнения морской среды, осуществления радиосвязи и научных исследований, обеспечения безопасности мореплавания и т. д. становятся определяющими в достижении поставленных коммерческих целей. С каждым годом растет значимость того, какую технику применять, как ею пользоваться, какие технические условия подлежат первоочередному соблюдению с тем, чтобы не вызвать отрицательных последствий для окружающей среды. Свое решение должны дать технические науки при помощи и через прозелитные нормы международного права.
Становление такой новой отрасли международного права, как космическое право, всецело обязано второму прозелитному сопряжению. Однако развитие этой отрасли в настоящее время замедляется в том числе и из-за слабости ее прозелитно-нормативной базы. Таким образом, на современном этапе развитие целых отраслей и институтов международного права ставится в зависимость от качества и глубины предварительного изучения технической стороны проблемы и осуществления первого прозелитного сопряжения. «От правильного решения вопроса о сопряжении норм права и достижений НТР зависит ценность правовых норм в эпоху НТР».6
Международно-правовые нормы, появившиеся благодаря второму прозелитному сопряжению, в подавляющем большинстве случаев имеют более длительный период действия, чем прозелитная норма, с которой они связаны. Например, прозелитная норма, регламентирующая слив за борт очищенной нефтеводяной смеси (100 мг нефти и менее на 1 литр воды), ныне уже не может применяться повсеместно, поскольку вступившая в силу со 2 октября 1983 г. Международная конвенция по предотвращению загрязнения моря с судов 1973г. с протоколом 1978г. ввела новый прозелитный критерий — 15 мг нефти на 1 литр воды. Хотя данный прозелитный регламент претерпел изменения и в будущем его пересмотрят, содержание международно-правовых норм Конвенции осталось прежним. Учитывая, что итеральный7 период международно-правовых и прозелитных норм значительно отличаются друг от друга, международные организации начали поиск путей упрощения принятия поправок к правилам международных соглашений по техническим вопросам.
М. И. Лазарев обоснованно считает, что «вопрос о сопряжении норм международного права с достижениями НТР — иными словами, вопрос о том, должны ли эти нормы приниматься вслед за определенными достижениями НТР, параллельно с ними или опережая их, — стал весьма актуальным»3. Если эту проблему рассматривать в плане первого прозелитного сопряжения, то международно-правовая практика идет но пути сокращения разрыва во времени между техническим решением проблемы и ее практическим внедрением. Обновление продукции ныне происходит через каждые 3—5 лет. Соответственно, используй механизм международных организаций, государства, в силу действия экономического закона приобретения материальных выгод за счет усовершенствования техники и технологии, еще в 1974 г. при пересмотре Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1960 г. закрепили упрощенную процедуру принятия и введения в силу поправок к ее прозелитный нормам9. Таким образом, в данном случае прозелитное нормирование идет «след в след» за достижениями научно-технической революции.
Иное положение складывается при втором прозелитном сопряжении. Здесь международно-правовое нормирование может либо опережать прозелитное, либо идти параллельно, либо приниматься вслед за ним. Все зависит от его целей, особенностей предмета и объекта. Например, если устанавливается международно-правовой режим морских и воздушных пространств или космоса, то соответствующие международно-правовые нормы могут и должны опережать прозелитное нормирование. В данном случае резко возрастает роль научного предвидения и прогнозирования, требующих обоснования связанных с ними прозелитных правил. Если же речь идет о коммерческом аспекте международно-правового нормирования, регламентирующего допуск технических средств и инженерных сооружений к использованию при разработке и добыче живых и минеральных ресурсов, то здесь интересы коммерческого предприятия требуют принятия прозелитных правил одновременно или параллельно с международно-правовым нормированием.
Учет двух видов прозелитного сопряжения норм международного права с достижениями научно-технической революции имеет важное теоретическое и практическое значение также в плане соотношения конвенционных и рекомендательных норм международных конференций или международных организаций в процессе национально-правовой имплементации прозелитных норм. Особенно остро эта проблема стоит в области международного атомного права. «Какой бы аспект атомной проблемы ни служил предметом международно-правового регулирования, нормотворческий процесс неизбежно сталкивается с необходимостью решения одинаковых по своему характеру технических и правовых проблем»10.
В гл. VIII «Ядерные суда» Конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 г. содержатся международно-правовые нормы, определяющие общее направление разработки прозелитных правил, а в ее рекомендациях — перечень технических устройств, систем и установок, подлежащих прозелитному нормированию. Такое сочетание международно-правовых норм и рекомендаций технического характера позволяет оказывать международно-правовое воздействие на разработку прозелитных правил, осуществляемую в отдельных государствах, в плане не только стимулирования данного вида правотворческой деятельности, по и создания предпосылок к достижению их единообразия, а впоследствии и унификации. Метод взаимосвязанного сочетания конвенционных и рекомендательных технических правил оказывает регулирующее воздействие на разработку национальных технических норм, в частности по эксплуатации ядерных судов. В условиях постоянного расширения и увеличения знаний об опасном характере процесса ядерной реакции этот метод характеризуется согласованно- усиливающимся воздействием на разработку национальных технических правил, т. с. достижением согласованной аугментации. Повышенные требования к техническому содержанию правил внутригосударственного нормирования установлены и в отношении действия ст. 25 Конвенции об открытом море 1958 г. и соответствующих рекомендаций МАГАТЭ о недопустимости загрязнения моря радиоактивными отходами11.
Пункт I Рекомендаций, применяемый к ядерным судам, Конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 г.. требует от государства обеспечения надлежащей защиты судна от аварий, уменьшения опасности ядерной силовой установки; указывает на такие характеристики судна, как деление на водонепроницаемые отсеки, противопожарная защита, осушительные устройства, электрические установки, рулевое устройство, мощность заднего хода, остойчивость и навигационные приборы. Этот пункт Рекомендаций предусматривает также разработку национальных технических правил с последующим приданием им правового значения в отношении общей прочности конструкций внутри и вокруг реакторного отсека. В частности, он говорит о двухотсечной непотопляемости ядерных судов, предписывает поднять на более высокий уровень требования правил противопожарной защиты и водонепроницаемости по сравнению с требованиями Конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 г. для обычных морских судов или же в крайнем случае оставить их равноценными самым высоким ее нормативам. Таким образом, согласованная аугментация, исходящая и от норм конвенции и рекомендаций, — одна из важных особенностей международно-правового регламентирования технических правил для морских ядерных судов на современном этапе.
Другой особенностью метода согласованной аугментации является форма выражения рекомендованных правил. В никоторых из них содержится элемент общеобязательности выполнения, который придает императивность требованиям, выраженным в рекомендациях, но только в плане либо включения рекомендательной нормы в национальное законодательство, либо обязательного учета ее предписаний при разработке национальных правил. Анализ норм гл. VIII Конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 г. и Рекомендаций, применяемых к ядерным судам, свидетельствует о наличии в них ряда положений, носящих согласованно-разъяснительный характер. К ним относятся предписания относительно содержания Информации о безопасности и Руководства по эксплуатации ядерного судна. Методы согласованной аугментации и согласованных разъяснений получили дальнейшее развитие в рекомендациях Кодекса по безопасности ядерных торговых судов, который принят 17 ноября 1981 г. на Ассамблее ИМО. СССР в соответствии с рекомендациями Кодекса разработал и ввел в действие специальное национальное нормирование, в котором закреплен принцип высоких стандартов безопасности ядерных судов12.
* Кандидат юридических наук, доцент филиала Института повышения квалификации руководящих работников и специалистов Министерства рыбного хозяйства СССР (г. Владивосток).
1 Советский ежегодник международного права. 1971. М., 1973. С. 244—247.
2 Малинин С. А. Ядерные суда и обеспечение безопасности мореплавания // Инф. сб. ЦНИИМФ «Морское право и практика». Вып. 38. Л., 1968. С. 25.
3 Мешера В. Ф. О соотношении закона и международного договора в советском морском праве//Правоведение. 1988. № 1. С. 102.
4 Нормативные документы по морскому праву / Под ред. В. Ф. Мешеры. М., 1965. С. 128—129.
5 Там же. С. 129—130.
6 Лазарев М. И. Международное право и научно-техническая революция // Советский ежегодник международного права. 1978. М., 1980. С. 51.
7 Время соответствия содержания международно-правовой или прозелитной нормы достижениям НТР (подробнее см.: Ванданов Т. Б. Международные морские соглашения по техническим вопросам. М., 1976. С. 7—10).
8 Лазарев М. И. Там же. С. 50.
9 Ванданов Т. Б. Международно-правовая охрана человеческой жизни на море. Л., 1977. С. 22—30.
10 Малинин С. А. Мирное использование атомной энергии. М., 1971. С. 11.
11 Малинин С А. Правовые проблемы морской атомной деятельности. Л., 1974. С. 64—65.
12 Правила классификации и постройки атомных судов. Л., 1988.



ОГЛАВЛЕНИЕ