ОГЛАВЛЕНИЕ

Толкование сомнений в пользу подсудимого в судебном разбирательстве
№3
01.05.1989
Бойцова Л.В.
Правило о толковании сомнений в пользу подсудимого давно применяется в судебной практике, на нем основаны многие оправдательные приговоры.[1] Данная норма имеет большое значение для защиты прав и законных интересов подсудимого, поиска истины по уголовному делу. Однако принцип толкования сомнений в пользу подсудимого, которым руководствуются судьи, не закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве в качестве юридической нормы. Он сформулирован лишь в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту».[2]

Чтобы раскрыть содержание правила о толковании сомнений в пользу подсудимого, необходимо обратиться к принципу презумпции невиновности, из которого это правило вытекает. Презумпция невиновности положена в основу уголовного процесса всех цивилизованных стран. Сформулированный впервые во Франции в «Декларации прав человека и гражданина» 1789 г., этот принцип пришел на смену инквизиционному уголовному процессу, в котором всякий обвиняемый предполагался виновным, и даже при недостаточности улик обвинение оставалось на нем в форме оставления в подозрении.

В советском уголовном процессе содержание принципа презумпции невиновности выражено не в единой формулировке, а в ст. 160 Конституции СССР, некоторых нормах Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (ст.ст. 2, 4, 7, 14, 36, 43) и уголовно-процессуальных кодексов союзных республик, в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1969 г. «О судебном приговоре»[3] и от 16 июня 1978г.

Развернутую формулу презумпции невиновности можно представить следующим образом: обвиняемый (подсудимый) считается невиновным, пока его вина не будет доказана полно и достоверно, в установленном законом порядке, при помощи собранных по делу доказательств и зафиксирована вступившим в законную силу приговором суда.

Презумпция невиновности — подлинно демократический процессуальный принцип, являющийся важнейшим условием справедливого осуществления правосудия. Его нарушения ведут к вынесению незаконных обвинительных приговоров, трагически сказываются на судьбах людей. Суд, по словам А. Ф. Кони, является местом ограждения и государственных интересов, и интересов личности. Он должен быть «школой для народа», из которой выносятся «уроки служения правде и уважения к человеческому достоинству».[4]

Практическое применение презумпции невиновности обеспечивается тем, что:

1) обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе, подсудимый не обязан доказывать свою невиновность; 2) в судебном разбирательстве недопустим обвинительный подход, требуется полное, всестороннее, объективное исследование всех обстоятельств дела—как изобличающих, так и оправдывающих подсудимого; 3) вероятная версия не может быть положена в основу окончательного вывода о виновности, поэтому обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Подсудимый признается виновным, когда вина доказана с полной достоверностью и исключены все сомнения в его виновности; 4) обвинение признается недоказанным, а подсудимый— невиновным, если в деле нет достаточных доказательств, убедительно подтверждающих его виновность.

Правило о толковании сомнений в пользу подсудимого— одно из проявлений требования о бесспорной доказанности обвинения как условия признания лица виновным. Так как всякое сомнение по поводу какого-либо факта исключает признание факта установленным, суд обязан исключить из состава обвинения ту его часть, которая связана с этим фактом. Если доказательства по делу спорны и противоречивы, а тот или иной факт допускает различные толкования, если у суда не складывается убеждение в доказанности виновности подсудимого, следует принимать решение, благоприятствующее последнему; все сомнительное, недостоверное должно быть устранено из оснований обвинения.

Правило о толковании сомнений в пользу подсудимого применяется при наличии двух условий: 1) если речь идет не о любых сомнениях, возникающих по делу, а только о сомнениях в отношении доказанности отдельных обстоятельств обвинения или обвинения в целом; 2) если сомнение является объективно неустранимым.

По определению А. Ф. Кони, это «не мимолетное, непроверенное и соблазнительное по легко достигаемому при его услужливой помощи решению»[5] сомнение, являющееся «плодом вялой работы лживого ума и сонной совести».[6] Это сомнение, которое остается после тщательной проверки сомнительных данных при помощи всесторонней и внимательной оценки каждого доказательства в отдельности и всех их в. совокупности, взвешивания всего, что говорит за и против виновности.[7] В этом смысле неустранимым сомнение является тогда, когда исчерпаны все возможности для дополнительного собирания доказательств.[8] Судья должен бороться с возникшим сомнением, прилагать максимум усилий для его снятия. «Надо его победить или быть им побежденным, так, чтобы в конце концов, не колеблясь и не смущаясь, сказать решительное слово виновен или нет».[9]

В тех случаях, когда сомнение касается доказанности обстоятельств, на которых основывается обвинение, подсудимый подлежит оправданию. Так, вынося оправдательный приговор по делу Б., обвинявшегося по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР, суд указал: высказывания свидетелей о том, что наезда не произошло бы, если бы водитель следовал прямо по дороге, носят предположительный характер; суд не может также в полном объеме полагаться на заключение эксперта и результаты следственного эксперимента как на основные и бесспорные доказательства вины подсудимого, ибо они основаны на приблизительных данных.[10] В указанном деле неустранимые сомнения касались доказанности факта виновного нарушения правил техники безопасности движения транспортных средств, повлекшего смерть потерпевшего.

Наличие сомнений в истинности ряда доказательств не исключает возможности вынесения обвинительного приговора. Совокупность имеющихся достоверных доказательств может оказаться достаточной для вывода о виновности. Суд может прийти к выводу о неустановимости некоторых эпизодов преступной деятельности подсудимого либо изменить квалификацию содеянного, смягчить обвинение. Для примера рассмотрим следующую ситуацию: факт совершения подсудимым инкриминируемых ему действий установлен; обвинитель считает, что деяние совершено умышленно, а подсудимый утверждает, что по неосторожности. Если объяснения последнего не опровергнуты и у суда остается сомнение о наличии умысла, он должен признать действия подсудимого неосторожными (при условии, что в деле нет данных, опровергающих наличие неосторожности и указывающих на «случай»).

Сомнения могут возникнуть как в отношении обстоятельств, уличающих подсудимого, так и опровергающих обвинение. Если ставится под сомнение доказанность уличающих подсудимого обстоятельств, они должны быть признаны отсутствующими. Так, судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда отменила обвинительный приговор в отношении 3., осужденного по п. «е» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, и прекратила производство по делу, указав в определении, что приговор не может основываться на показаниях лиц, либо причастных к совершению преступления, либо заинтересованных в исходе дела.[11]

Если сомнительным остается обстоятельство, оправдывающее подсудимого, оно не может быть отброшено при решении вопроса о виновности и степени ответственности и продолжает играть в процессе доказывания определенную роль, указывая на то, что обвинение в соответствующей части не нашло подтверждения. Например, если алиби не доказано, но и не было до конца опровергнуто (т. е. не исключено, что оно все же могло быть в действительности), обвинение не может считаться доказанным.

Вынося оправдательный приговор по ч. 2 ст. 193 УК РСФСР, суд отменил: показания В. о том, будто он не знал, что потерпевшая является секретарем горкома КПСС, не опровергнуты. Т. пояснила, что пришла в квартиру В. не как должностное лицо, а как соседка по дому с требованием включить в подъезде горячую воду, и не может утверждать, что В. знал о ее должности. В данном случае суд истолковал в пользу подсудимого сомнения в отношении оправдывающего обстоятельства — факта неосведомленности подсудимого о должностном положении потерпевшей.[12]

Принцип толкования сомнений в пользу подсудимого тесно связан с правилами исследования и оценки доказательств, проблемой формирования внутреннего судейского убеждения. Такое убеждение вырабатывается в результате логического исследования, соединяющего анализ и синтез доказательств. Мнение судьи может меняться по ходу судебного следствия: то, что сначала казалось достоверным, в дальнейшем опровергается, и наоборот, на первый взгляд неправдоподобные обстоятельства разъясняются и оказываются верными. Истинное познание достигается тогда, когда судьи, обдумав и взвесив имеющиеся в деле данные, отсеивают все ненужное, случайное и отбирают то, что подтверждено, достоверно установлено. Они обязаны отвергнуть как обвиняющие обстоятельства, ложность которых установлена, так и те, истинность которых не установлена с подлой несомненностью.

Исследуя данную проблему, Я. О. Мотовиловкер, например, приходит к выводу, что в том случае, когда суд оправдывает подсудимого за недоказанностью обвинения или признает установленными обстоятельства, оправдывающие подсудимого, основываясь на толковании сомнений в его интересах, речь должна идти не о применении принципа объективной истины, а об исключениях из него. Поэтому суд лишь предполагает, что лицо невиновно, устанавливает не абсолютную, а «неполную истину».[13] В. Г. Заблоцкий также утверждает, что в данном случае вывод суда о невиновности «носит характер вероятного суждения, которое может быть как истинным, так и ложным».[14] Подобной точки зрения придерживается и И.А. Либус.[15] С таким подходом согласиться нельзя. Уязвимой стороной его является противопоставление доказанной невиновности недоказанной виновности. Между тем в юридической литературе утвердилось мнение о том, что в советском уголовном процессе должно действовать правило: недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности. Классификация оправдательных приговоров на приговоры, по которым судьи убеждены в невиновности, и приговоры, по которым они не убеждены в ней, не только подрывает авторитет суда, но и препятствует реабилитации граждан, незаконно пострадавших от уголовного преследования. С этой точки зрения более предпочтительно мнение М. С. Строговича и П. А. Лупинской, полагающих, что любой законный, обоснованный приговор истинен.[16] Вынося приговор, судьи должны быть твердо уверены: именно этот вывод, и только он, вытекает из обстоятельств дела, а все иные решения отброшены как находящиеся в противоречии с обстоятельствами дела и не соответствующие действительности.

Правило о толковании сомнений в пользу подсудимого нацеливает суд на тщательную проверку обоснованности обвинения и оправдание лица, если обвинение вызывает сомнение. Данный принцип направлен против такого подхода к доказательствам, когда всякое неразъясненное обстоятельство истолковывается против подсудимого и учитываются только доказательства, его изобличающие. Несоблюдение этого правила при отправлении правосудия приводит к серьезным нарушениям социалистической законности. Так, Дилижанский городской суд осудил П. за получение взятки, основываясь на показаниях заинтересованной в исходе дела А., не подтвержденных другими доказательствами по делу. Пленум Верховного Суда СССР отменил приговор и прекратил дело за недоказанностью участия П., в совершении преступления, указав, что обвинительный приговор, выносится лишь при наличии достоверных доказательств виновности.[17]

Социологические исследования в правовой сфере показывают, что дефекты правосознания судьей выражаются, в частности, в отступлении от принципа презумпции невиновности. Из двухсот опрошенных адвокатов Московских городской и областной коллегий 50% указали, что сомнения не всегда толкуются в пользу обвиняемого, другая половина — всегда не в пользу обвиняемого. На вопрос, как часто приходится сталкиваться с обвинительным уклоном в деятельности судов, 50% опрошенных ответили—«довольно часто», 10%—«практически по каждому делу», 10%—«редко».[18] Указанные ответы—тревожный симптом. И сегодня остается актуальным замечание К. Маркса о том, что государство «не может легкомысленно отстранить одного из своих членов» от всех общественных функций, ибо «отсекает от себя своя живые части всякий раз, когда... делает из гражданина преступника».[19] Признание все возрастающей ценности человеческой личности в социалистическом обществе предполагает строжайшую законность всех действий государственной власти в отношении индивида. Достижению этой цели будет способствовать закрепление принципа толкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого в уголовно-процессуальном законодательстве в качестве юридической нормы.






* Аспирантка Ленинградского государственного университета.


[1] См., напр.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1987. №2. С. 6.


[2] Там же. 1978. №4. С. 9.


[3] Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924—1977), Ч. 2. М., 1981. С. 301.


[4] Кони А. Ф. Собр. соч.: В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 66.


[5] Там же. Т. 1. М., 1966. С. 180.


[6] Там же.


[7] В данном случае можно говорить о разумном сомнении, под которым понимается сомнение, учитывающее обычный порядок вещей и противостоящее сомнению абстрактному, отвлеченному от реальности.


[8] Пастухов М. И. Оправдание подсудимого. Минск, 1985. С. 39.


[9] Кони А. Ф. Указ. соч. С. 190.


[10] Архив Ленинского районного суда г. Кемерово. Дело № 1-79-82.


[11] Архив Центрального районного суда г. Кемерово. Дело № 1-101-86.


[12] Там же. Дело № 1-525-85.


[13] Мотовиловкер Я. О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 54.


[14] Заблоцкий В. Г. Обоснованность приговора в советском уголовном процессе. Иркутск, 1971. С. 19—20.


[15] Либус И. А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 1981. С. 174.


[16] Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 1976. С. 117; Строгович М. С. Право обвиняемого на защиту. М., 1984. С. 103—104,


[17] Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. №4. С. 9.


[18] Резник Г. М. Престиж профессии адвоката//Советское государство и право. 1987. №3. С.70.


[19] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т, 1. С. 132.



ОГЛАВЛЕНИЕ