ОГЛАВЛЕНИЕ

Юридическая природа поощрительных уголовно-правовых норм
№4
01.06.1992
Марогулова И.Л.
Прежде чем раскрыть юридическую природу поощрительных норм, необходимо определить функциональное значение поощрения в уголовном праве.

Функция поощрительных норм заключается в воздействии на поведение граждан, в стимулировании желаемых действий. Поощрительные нормы в уголовном праве призваны стимулировать социальную переориентацию лиц, совершивших (совершающих) преступления. Способ воздействия поощрительной нормы, отмечает Б. М. Баранов, строится так, что лицо не обязывается, а побуждается к достижению общественно-полезного результата.1 Применение или неприменение поощрительных норм зависит от посткриминального поведения лица, совершившего преступление. Если виновный добровольно возместил причиненный вред, явился с повинной или совершил иные действия, свидетельствующие о его социальной переориентации, то к нему могут, а иногда и должны быть применены поощрительные меры уголовного закона. Поощрительные нормы улучшают положение виновных по сравнению с лицами, совершившими преступление и игнорирующими их предписания. В определенных ситуациях уголовный закон только положительно реагирует на стимулируемые им конкретные действия виновных, обещая поощрение в виде освобождения от уголовной ответственности и наказания, смягчение наказания, устранение или уменьшение каких-то обременении.

Анализ статей действующего законодательства, содержащих в себе поощрения, свидетельствует о том, что в подавляющем большинстве случаев применение поощрения является правом, а не обязанностью правоохранительных органов. Это объясняется тем, что не всегда стимулируемое поведение достаточно точно обозначено и поэтому его оценка вверяется субъекту, применяющему поощрение. Когда же основания Поощрения поддаются формализации, то законом устанавливается обязательность поощрения.2 Нормы, возлагающие обязанность поощрения, обладают большей стимулирующей силой, чем нормы, уполномочивающее на поощрение. Это обстоятельство не должно пройти мимо законодателя при создании новых поощрительных уголовно-правовых норм.

В отношении классификации поощрительных норм существуют различные суждения. Так, В. А. Елеонский разделяет поощрительные нормы на запрещающие, обязывающие и управомочивающие. Он относит к ним нормы, поощряющие социально-правовую активность личности (необходимую оборону, задержание преступника, крайнюю необходимость), нормы, поощряющие отказ от дальнейшей преступной деятельности, и нормы, поощряющие исправление и перевоспитание осужденных.3

Отрицая поощрительный элемент в нормах о необходимой обороне и крайней необходимости, Н. И. Загородников и Н. А. Стручков обоснованно подметили, что эти нормы не являются поощрительными, ибо они ничего не прибавляют к объему прав гражданина, не дают ему никаких новых благ. Они лишь конкретизируют случаи освобождения от уголовной ответственности.4 При этом следует сказать, что поощрение в уголовном праве распространяется не просто на гражданина, а на субъекта преступления. Исключение составляет лишь одна неординарная ситуация — освобождение от уголовной ответственности при добровольном отказе от преступления. Закон не считает субъектом преступления лицо, действующее в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и при задержании преступника, и поэтому эти нормы нельзя считать поощрительными. К поощрительным нормам относятся только те, которые регламентируют пределы освобождения от уголовно-правовых последствий преступления в силу посткриминального поведения.5

Одни из них расположены в Общей части уголовного законодательства, другие — в Особенной. Применение поощрительных норм Общей части не зависит от вида преступления, что и отличает их от аналогичных норм Особенной части.

В ряде уголовно-правовых норм поощрительный элемент не выражен непосредственно, а только подразумевается. Нельзя согласиться с В. А. Елеопским, считающим, что если поощряемое поведение прямо в уголовном законе не указано, оно подразумеваться не может.6 Это утверждение опровергается самими уголовно-правовыми нормами. Так, поощрительный элемент подразумевается в условном осуждении, отсрочке исполнения приговора, освобождении от отбывания наказания или смягчении наказания в силу акта помилования и др. Например, применение отсрочки исполнения приговора возможно при положительной характеристике личности виновного, свидетельствующей о возможности его исправления и перевоспитания без изоляции от общества.

От уяснения юридической природы поощрительных уголовно-правовых норм зависит их применение в судебной практике. И здесь важно, чтобы поощрительный элемент не выпал из поля зрения правоохранительных органов и был оценен надлежащим образом.

Несомненный интерес представляет правовая природа поощрительных норм в виде таких смягчающих ответственность обстоятельств как чистосердечное раскаяние; явка с повинной; активное способствование раскрытию преступления и предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления; добровольное возмещение нанесенного ущерба или устранение причиненного вреда.

Среди них чистосердечное раскаяние занимает особое место, так как оно предполагает осуждение совершенного преступления самим виновным. Чистосердечное раскаяние служит не только смягчающим ответственность обстоятельством, но и основанием освобождения виновного от уголовной ответственности, а также мотивом добровольного отказа от совершения или доведения до конца преступления.

В определении чистосердечного раскаяния нет единства мнений. Так, под ним понимаются случаи, когда виновный по собственной инициативе правдиво рассказывает о всех обстоятельствах совершенного преступления. Чистосердечное раскаяние возможно по инициативе как лица, совершившего преступление, так и следователя (прокурора, судьи), установившего необходимый психологический контакт с допрашиваемым, результатом чего явилось искреннее осуждение виновным своего преступления.

Чистосердечным раскаянием следует считать и такое поведение виновного, при которой он искренне осуждает совершенное преступление, сообщает о всех известных ему эпизодах и обстоятельствах преступной деятельности, количестве участников преступления, но не называет их поименно. При этом виновный по собственной инициативе может принять меры к возмещению ущерба, причиненного потерпевшему, совершать какие-либо действия, свидетельствующие о его искреннем раскаянии в содеянном. Отказ признавать в данном случае факт чистосердечного раскаяния несправедлив и может пагубно отразиться на дальнейшем процессе исправления виновного. В то же время сокрытие участников преступления исключает применение к виновному такого смягчающего обстоятельства как активное способствование раскрытию преступления.

Иногда в теории и на практике чистосердечное раскаяние отождествляется с чистосердечным признанием вины в совершении преступления. Например, Н. Ф. Кузнецова и Б. А. Куприянов, раскрывая юридическую сущность смягчающих ответственность обстоятельств, относящихся к характеристике личности виновного, апеллировали только к понятию чистосердечного признания, не пытаясь отграничить его от чистосердечного раскаяния.7

Но признание вины, даже если оно полное и чистосердечное, не обязательно сочетается с раскаянием в совершении преступления. Признаваясь в преступлении, виновный далеко не всегда испытывает чувство сострадания и жалости к потерпевшему. Чистосердечное раскаяние по своему содержанию гораздо глубже признания вины. Оно предполагает не только признание своей вины, но и осознание тяжести совершенного преступления, нравственное самоосуждение, готовность искупления вины, сожаление о содеянном.

Чистосердечное раскаяние может быть и деятельным, т. е. сопровождаться какими-то активными положительными действиями, направленными на добровольное возмещение нанесенного ущерба или устранение причиненного вреда, сопровождаться явкой с повинной и т. д. При этом оно не подменяет другие смягчающие ответственность обстоятельства, имеющие самостоятельное значение, а действует наравне с ними, усиливая смягчающее воздействие на наказание.

Нередко раскаяние в судебно-следственной практике признается чистосердечным только тогда, когда оно имеет место на первых допросах. Это неверно. Чистосердечное раскаяние виновного возможно на любой стадии процесса, в том числе и при судебном рассмотрении дела.

Чистосердечное раскаяние учитывается при освобождении от наказания и уголовной ответственности, замене наказания более мягким, досрочном снятии судимости и др.

С чистосердечным раскаянием во многом схожа явка с повинной. Уголовное законодательство рассматривает явку с повинной как; а) смягчающее вину обстоятельство; б) обстоятельство, освобождающее от уголовной ответственности. Первое значение явка с повинной имеет во всех делах, в отношении лиц, совершивших любое преступление. Второе — только в случаях, специально указанных в Особенной части УК. В обоих случаях законодатель при решении вопроса об уголовной ответственности стремится учесть общественную опасность лица, нарушившего уголовный закон, смягчить или вообще исключить такую ответственность.

Систематическое толкование уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм позволяет выявить связь между исключением уголовной ответственности при явке с повинной, с одной стороны, и прекращением уголовного дела в случаях, когда лицо перестало быть общественно опасным, с другой. Явка с повинной может рассматриваться как частный случай среди обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии общественной опасности личности к моменту решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности.

Явке с повинной как обстоятельству, смягчающему вину или свидетельствующему о том, что лицо перестало быть общественно опасным, во многих случаях сопутствует признание лицом своей вины в совершении уголовно-наказуемого деяния. В то же время последнее реально не является смягчающим вину обстоятельством.

Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, регулируя вопросы правовой оценки явки с повинной и чистосердечного раскаяния виновного, руководствуется целью стимулировать такое поведение лица, которое способствует установлению истины и свидетельствует о нравственной переориентации виновного, позволяющей в дальнейшем рассчитывать на его правомерное поведение.

В раскрытии правовой природы явки с повинной имеются существенные расхождения. Например, авторы Комментария к УК РСФСР явку с повинной понимают как обязательное физическое присутствие виновного, ибо считают таковой добровольную явку лица, совершившего преступление, в органы дознания, следствия, прокуратуры, суда или иной государственный орган либо общественную организацию, чистосердечно рассказавшего о совершенном или готовящемся преступлении.8 Однако наличие объективных и субъективных факторов могут исключить не только возможность виновного непосредственно явиться с повинной (например, вследствие стихийного бедствия), но даже и возможность личного письменного сообщения о совершенном или готовящемся преступлении (например, вследствие тяжелой болезни). Явка с повинной предполагает добровольное сообщение виновного о совершенном или готовящемся преступлении в любой форме — письменно или устно, непосредственно или через другое лицо.

Н. А. Беляев признает явку с повинной в виде добровольной передачи преступником самого себя органам правосудия.9 Аналогичной точки зрения придерживается и Ю. А. Красиков.10 Представляется, что обращение лица с заявлением о совершенном или готовящемся преступлении в иные, кроме органов правосудия, государственные органы или в общественные организации также следует расценивать как явку с повинной, поскольку лицо добровольно и открыто сообщает о преступлении и готово понести за это наказание,

В юридической литературе существует мнение, согласно которому значение явки с повинной оценивается в зависимости от того, насколько полным и правдивым было признание виновным своей вины и каковы были мотивы этого признания. М. Ю. Рагинский обосновывает эту точку зрения ссылкой на случаи явки с повинной и последующего признания вины в совершении одного преступления, с целью скрыть другое, более тяжкое.11

Действительно, в судебной практике подобные случаи передки. Но не следует отождествлять явку с повинной и чистосердечное раскаяние, предполагающее полное признание всей преступной деятельности. Лицо, добровольно явившееся с повинной, может руководствоваться любыми мотивами: угрызениями совести, страхом и т. п. Явка с повинной исключает лишь принуждение со стороны правоохранительных органов.

Согласно п. 5 ст. 108 УПК РСФСР явка с повинной рассматривается только как дно из оснований для возбуждения уголовного дела. Понятие явки с повинной и процедура ее оформления законом не предусмотрены. Восполнение этого пробела будет способствовать точности толкования явки с повинной и правильности ее применения в следственной практике.

Большинством УК ранее входивших в Союз ССР республик в рамках единого пункта одной статьи объединены три смягчающих обстоятельства: явка с повинной, чистосердечное раскаяние и активное способствовать раскрытию преступления. Они могут сочетаться, обусловливать и дополнять друг друга, вытекать одно из другого, но каждое из них при этом обладает самостоятельным содержанием. Именно по этой причине указанные смягчающие ответственность обстоятельства целесообразно и законе структурно отделить друг от друга.

К поощрительным мерам относится и такое смягчающее обстоятельство, как предотвращение виновным вредных последствий, которое может явиться основанием освобождения от уголовной ответственности. Проектом Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик предлагалось освобождать от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, которые искренне раскаялись в его совершении, явились с повинной и предпринятыми мерами наступление вредных последствий было предотвращено. По мысли законодателя, предлагаемая норма была призвана способствовать не только предотвращению вредных последствий, явке с повинной и повышению значения чистосердечного раскаяния, но и раскрытию преступлений. В то же время проект этой нормы был несовершенен и нуждался в существенной доработке. В частности, в предложенной проектом Основ норме предусматривалось прекращение уголовного дела прокурором или следователем, что противоречило ст. 160 Конституции СССР, гласящей, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом. Коль скоро применение судом наказания возможно только при наличии вины, то, стало быть, вопрос об освобождении от уголовной ответственности и наказания должен решать также суд. С точки зрения степени правового воздействия постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, вынесенное органами расследования, в некоторых случаях может быть приравнено к приговору. На основании постановления о прекращении уголовного дела возможно применение таких мер воздействия, как освобождение от занимаемой должности, предъявление иска о взыскании ущерба и др. И хотя действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством в нарушение конституционных требований допускается прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям органами расследования, эта позиция законодателя неоднократно подвергалась заслуженной критике.12 Комитетом Конституционного надзора СССР подобная практика была признана антиконституционной.13 Кроме того, из текста предложенной нормы следовало, что от уголовной ответственности могли быть освобождены лица, совершившие преступления любой тяжести. Предоставление правоохранительным органам права освобождения от уголовной ответственности при указанных условиях лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, а также лиц, обладающих повышенной общественной опасностью, в том числе и особо опасных рецидивистов, возможно, и повысило бы процент раскрываемости преступлений, но принесло бы гораздо больший вред борьбе с преступностью.

Освобождение от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления, в предложенной проектом Основ норме являлось правом, а не обязанностью правоохранительных органов. Это не только повлекло бы за собой разнообразие следственной практики, но и нарушило бы принципы равенства граждан перед законом и социальной справедливости. Несомненно, что в одних случаях лица, совершившие преступления, привлекались бы к уголовной ответственности и осуждались к различным наказаниям, в том числе и к длительным срокам лишения свободы, а в других при совершении даже более опасных преступлений — вообще освобождались бы от уголовной ответственности.

Из текста предложенной нормы было неясно — кем должны были предприниматься меры для предотвращения вредных последствий: лицом, совершившим преступление, правоохранительными органами или какими-либо третьими лицами. Думается, что речь может идти о предотвращении вредных последствий только самим виновным.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик14 не включили предложенную их проектом норму об освобождении от уголовной ответственности и наказания в силу утраты лицом общественной опасности или предотвращения вредных последствий, что является пробелом законодательства. Несмотря на критику указанной нормы проекта, сама идея ее создания актуальна и правильна. Введенная к закон норма об освобождении от уголовной ответственности и наказания в силу утраты лицом общественной опасности или предотвращения вредных последствий, несомненно, явилась бы стимулятором позитивного посткриминального поведения правонарушителя и содействовала бы быстрому и полному раскрытию преступления.

Подобная норма должна найти свое место в новом УК России. Можно предложить ее примерную редакцию: «Суд должен рассмотреть вопрос об освобождении

от наказания лица, совершившего неосторожное преступление, а также впервые совершившего преступление, не относящееся к тяжким или особо тяжким, если после его совершения это лицо искренне раскаялось, явилось с повинной и предпринятыми им мерами, наступление вредных последствий было предотвращено».

Явка с повинной, чистосердечное раскаяние и предотвращение вредных последствий со стороны лица, совершившего тяжкое или особо тяжкое преступление, или лица, ранее судимого за умышленное преступление, могут учитываться только как обстоятельства, смягчающие ответственность виновного, а не как основания, освобождающие его от уголовной ответственности и наказания.

Своеобразными поощрительными стимуляторами посткриминального поведения виновного являются акты помилования и амнистии, Перечисляя некоторые уголовно-правовые меры поощрения, В. М. Баранов упоминает об элементе поощрения, содержащемся в помиловании, но умалчивает при этом об амнистия.15

Отсутствие должной законодательной регламентации амнистии и помилования затрудняет определение их юридической сущности. Действующее уголовное законодательство не определяет амнистии и помилования, не устанавливает условий и оснований их применения. Отсутствие общего закона об амнистии отражалось па качестве правовых актов об амнистии, которые нередко противоречат действующим уголовно-процессуальным нормам.16 Именно поэтому неоднократно вносились предложения об издании общесоюзного закона об амнистии.17 В настоящее время необходимо создание республиканского закона об амнистии, в соответствии с которым бы и издавались, конкретные акты об амнистии.

Для правильного ответа на вопрос, следует ли относить амнистию и помилование к поощрительным нормам, выясним их юридическую природу, обратившись при этом к конкретным актам амнистии.

Амнистия может применяться ко всем категориям преступлений или группам совершивших преступления лиц, предусмотренным в акте об амнистии без индивидуального учета личности амнистируемых. В некоторые акты включается условие, характеризующее личность амнистируемого, наличие которого препятствует применению амнистии, а именно — злостное нарушение режима во время отбывания наказания. Поощрительный элемент в подобных актах амнистии прямо не выражен, хотя и подразумевается, так как амнистия применима только к осужденным, положительно характеризующимся во время отбывания наказания. В этом случае амнистия является поощрительной мерой, по поскольку эта мера не закреплена в законе, то и сама амнистия не может оказывать стимулирующего действия. В тех случаях, когда амнистии подлежат лица, независимо от их посткриминального поведения, акт амнистии нельзя относить к поощрительным мерам.

В отличие от амнистии помилование осуществляется с учетом обстоятельств дела и личности виновного, на основании рассматриваемых ходатайств в отношении одного или нескольких лиц. Помилование выступает в виде поощрения за раскаяние в содеянном лиц, совершивших преступление и желающих встать на путь исправления (исключением могут быть акты помилования тяжело больных осужденных). С учетом

совершенного преступления, личности виновного, раскаяния в содеянном, характера посткриминального поведения и решается вопрос о помиловании.

Уголовное законодательство должно шире использовать стимулирующую роль мер поощрения в исправлении и перевоспитании лиц, совершивших преступления, а также с целью добиться от них содействия государственным органам в раскрытии преступлений и возмещении причиненного вреда. Поэтому в законе необходимо установить основания не только смягчения наказания, но и полного освобождения от него.

Кандидат юридических наук, старший научный сотрудник института законодательства и сравнительного правоведения при Верховном Совете Российской Федерации.

1 Баранов В. М. Поощрительные нормы советского социалистического права. Саратов, 1978. С. 22.

2 Галкин В. М. Система поощрений в советском уголовном праве//Советское государство и право. 1977. №2. С. 92.

3 Елеонский В. А. Поощрительные нормы уголовного права и их значение в деятельности органов внутренних дел. Хабаровск, 1984. С. 94.

4 Загородников Н. И., Стручков Н. А, Направления изучения советского уголовного права//Советское государство и право. 1981. №7. С. 53.

5 Аналогичной точки зрения придерживается В. М. Галкин, (см.: Галкин В. М. Указ. соч. С. 95).

6 Елеонский В. А. Поощрительные нормы и позитивная ответственность в уголовном праве. Проблемы юридической ответственности и исполнения уголовных наказании. Рязань, 1985. С. 50.

7 Применен не наказания по советскому уголовному праву/Под ред. В. Д. Меньшагина и Н. Д. Дурманова. М., 1958. С. 147—148; Соловьев А. Д. Вопросы применения наказания по советскому уголовному праву. М., 1958. С. 127—128 и др.

8Комментарий к УК РСФСР. М., 1984. С. 84.

9 Курс советского уголовного права. Часть Общая. В 5-и т. Т. 2. Л., 1970. С. 334.

10 Советское уголовное право. Часть Общая. М., 1981. С. 367.

11 Комментарий к УПК РСФСР. М., 1985. С. 197.

12 Петрухян И. Л., Батуров Г. П., Морщакова Т. Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979, С. 26—27 и др.

13 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. №39. Ст. 775.

14 Там же. 1991. №30. Ст. 892.

15 Баранов М. М. Указ. соч. С. 68.

16 Марогулова И. Л. Амнистия и помилование//Труды ВНИИ СЗ. 1984. Вып. 28. С. 186—187.

17 Галкин В. М. Конституция СССР и советское уголовное законодательство// Труды ВНИИ СЗ. Вып. 17. 1980. С. 150; Марогулова И. Л. Правовая природа амнистии и помилования//Советское государство и право. 1991. № 5. С. 64—68.



ОГЛАВЛЕНИЕ