ОГЛАВЛЕНИЕ

Понятие добровольного отказа от начатой преступной деятельности
№ 1
01.01.1992
Иванов В.Д.
Под добровольным отказом следует понимать отказ лица по собственной воле от продолжения и доведения до конца начатой им преступной деятельности при наличии сознания возможности ее окончания.
Действующее законодательство определяет, что лицо, добровольно отказавшееся от совершения преступления, не привлекается к ответственности за то деяние, которое оно намеревалось совершить. Поэтому установление факта добровольного отказа имеет важное значение.
Прежде всего отказ от завершения начатой деятельности должен быть добровольным, так как именно воля человека является действенной стороной его сознания, таким его качеством, благодаря которому психическая деятельность влияет на деятельность практическую.1
Под влиянием волевых процессов субъект может активизировать свою деятельность и, преодолев трудности, добиться ее завершения, т. е. совершить оконченное преступление. Но он же благодаря волевым усилиям, может и удержаться от совершения определенных действий, даже если они уже начаты, либо дать им иное направление. Приступая к совершению преступления, лицо затем пол влиянием определенных мотивов прекращает начатую деятельность, сознавая, что она прекращается именно благодаря его воле. «Активность субъекта направлена здесь на нейтрализацию или подавление осознанного мотива. В этом случае возникают новые мотивы или происходят изменения в иерархии мотивов».3 Все это свидетельствует об исчезновении и подавлении у него ранее сформировавшегося замысла. Следовательно, отказ от продолжения и доведения до конца начатого преступления по собственной воле характеризуется наличием у лица твердой уверенности в необходимости самому добровольно отказаться от своего намерения.
Волевое усилие, направленное на добровольное прекращение преступления, неразрывно связано с другим признаком добровольного отказа — с осознанием лицом возможности успешного доведения начатой преступной деятельности до конца. Этот признак, хотя и тесно связан с добровольностью, имеет самостоятельное значение, хотя в литературе распространено мнение, что он является составной частью признака добровольности.3 Добровольность прекращения преступной деятельности означает, что субъект сознательно, по своей воле принимает решение о таком отказе. При этом его воля не подвержена каким-то внешним воздействиям, которые бы парализовали ее. Вместе с тем, для добровольного отказа недостаточно, чтобы он был обусловлен только одним желанием. Требуется, чтобы лицо, принимая такое решение, сознавало и возможность доведения преступления до конца. Поэтому, если субъект считал, что он может довести начатое до конца, а в действительности такой возможности нет, о чем ему не было известно, то данный отказ все равно признается добровольным.
Сознание и воля, как основные психические функции человека, в реальной жизни взаимообусловливают друг друга, являясь в то же время различными сторонами единого психологического акта. В связи с этим выяснение наличия возможности доведения начатого преступления до конца имеет первостепенное значение.
Важным признаком рассматриваемого отказа является его окончательность, т.е. субъект должен полностью и окончательно прекратить совершение начатой деятельности. Если он лишь приостанавливает продолжение преступления по каким-либо соображениям, чтобы затем довести его до конца при более благоприятных условиях, то это нельзя признавать добровольным отказом.
Лишь наличие совокупности таких признаков, как прекращение начатой преступной деятельности по собственной воле и осознание лицом возможности доведения преступления до конца, позволяет правильно решить вопрос о признании отказа добровольным.
В изменении характера начатой деятельности и в ее прекращении важная роль принадлежит лежащим в ее основе мотивам, которые могут возникнуть без какого либо воздействия всевозможных внешних обстоятельств. Но чаще всего мотивы складываются как раз под влиянием различных препятствий. Поэтому в каждом конкретном случае важно точно определить те внешние объективные обстоятельства, которые лежат в основе мотивов, побудивших лицо прекратить начатую деятельность. Правильно указывают некоторые авторы, что роль этих внешних обстоятельств при вынужденном оставлении преступной деятельности и добровольном отказе различна. При добровольном отказе данные обстоятельства стимулируют поведение лица и не парализуют свободу его воли, а при вынужденном—лишают возможности завершить начатое.4
Поскольку при совершении преступления внешние обстоятельства могут быть самыми различными, то и мотивы, порождаемые ими и ведущие к добровольному отказу, имеют самый разнообразный характер. «Воля, — писал Ф. Энгельс, — определяется страстью или размышлением. Но те рычаги, которыми, в свою очередь, непосредственно определяются страсть или размышление, бывают самого разнообразного характера».5
Закон не ставит добровольный отказ в зависимость от каких-то строго определенных мотивов. В смысле уголовно-правовой значимости все они равны. Но это не значит, что сотрудники правоохранительных органов должны безразлично относиться к их установлению, ибо под влиянием мотивов определяется направленность действий субъекта на тот или иной объект и формируется психическое состояние человека — активность или пассивность, оказывающее влияние на его поведение.
Добровольное прекращение начатого преступления может произойти не сразу, а в процессе борьбы между стремлением лица довести его до конца и желанием прекратить преступную деятельность. Вот почему установлению мотивов отказа от доведения до конца начатой деятельности должно уделяться особое внимание, ибо нередко именно они позволяют судить о его вынужденности или добровольности. К числу мотивов, ведущих к добровольному отказу, относятся жалость к потерпевшим, стыд, страх перед наказанием, раскаяние, трусость, осознание противоправности и аморальности своего поведения.
В литературе общепризнано, что содержание мотивов при добровольном отказе может быть различным. При этом наблюдается полное единодушие, когда речь идет о положительных мотивах, например о жалости к потерпевшим, раскаянии. Однако при оценке таких мотивов, как осознание невыгодности совершения преступления, страх перед наказанием, имеются различные суждения. Так, Н. Д. Дурманов указывал, что нет добровольности отказа, если он обусловлен возросшей опасностью раскрытии преступления, хотя и имеется возможность его совершения.6 А. Б. Сахаров, в свою очередь, полагал, что отказ от совершения преступления, вызванный боязнью уголовной ответственности, не будет добровольным, если он связан с возникновением непредвиденных обстоятельств, осложнивших совершение преступления и увеличивших риск разоблачения.7
Правильное решение данного вопроса зависит прежде всего от установления, вызван ли отказ только ухудшением обстановки совершения преступления или же непреодолимыми препятствиями. Только в последнем случае исключается свободное волеизъявление, в связи с чем отказ является вынужденным, ибо если юридически равнозначны любые мотивы добровольного отказа, то юридически равнозначны и обстоятельства, которые их вызывают, при условии, что они не являются непреодолимыми.
Любая деятельность всегда связана с определенными эмоциями и чувствами. Поскольку лицо осознает противоправность своего поведения, то чувством, сопутствующим его деятельности, является опасение в любой момент быть разоблаченным. Страх, боязнь, опасение быть застигнутым при совершении преступления накладывают отпечаток на деятельность субъекта. В ходе совершения преступления он в состоянии преодолеть страх, и в основе этого лежит стремление добиться поставленной цели под влиянием таких мотивов, как корысть, зависть, месть, ненависть и др., которые и приводят его к активным действиям. Чем сильнее подобные мотивы, тем скорее лицо может преодолеть страх. Но то же самое лицо может и не довести начатое до конца, если его мотивация была слабой, в результате чего указанное лицо прекращает начатую деятельность. Таким образом, страх, боязнь, опасение в их общем виде являются вполне преодолимыми препятствиями и не могут парализовать волю субъекта. И если он под влиянием данных мотивов откажется от совершения преступления, то. такой отказ будет добровольным.
Опасность разоблачения может вызвать у субъекта и другое, противоположное страху чувство — возбуждение, которое приводит лицо к физической и психической собранности. Опасение в этих случаях не подавляет сознательную деятельность, а поддерживает ее, порождает чувство осторожности и предусмотрительности, заставляет принимать различные меры предосторожности. Для преодолении страха преступники во многих случаях используют алкоголь, который ведет к торможению реакции на воздействие раздражителей внешней среды.
Вместе с тем, в отличие от общего понятия опасности, которое не служит непреодолимым препятствием на пути совершения преступления, существует понятие опасности, которая выступает в конкретных условиях как реальная угроза разоблачения виновного. Такое опасение подкрепляется обстоятельствами различного характера, которые существенным образом влияют па всю волевую деятельность и выступают в качестве непреодолимого препятствия на пути достижения намеченного результата. Поэтому лицо под воздействием данного препятствия вынуждено прекратить деятельность помимо своей воли и желания. При таких обстоятельствах, когда отказ от продолжения совершения преступления связан с конкретной угрозой обязательного задержания виновного, он не может быть признан добровольным. Правы авторы, которые при оценке отказа, обусловленного опасностью разоблачения преступника, учитывают характер данной опасности. Так, И. С. Тишкевич пишет: «Опасение задержания или раскрытия преступления в связи с уже возникшей, реально существующей угрозой провала не следует смешивать с опасностью задержания, лишь предполагаемого в будущем, возможного при всяком совершении преступления. В первом случае нет добровольного отказа, а во втором он вполне возможен».8
Формы добровольного отказа бывают самыми различными и зависят от первоначально совершенных действий, а также от характера посягательства в целом. Так, при завершенном (оконченном) покушении такой отказ выражается только в активном поведении, направленном на недопущение наступления вредных последствий, а при приготовлении и незавершенном (неоконченном) покушении — в простом воздержании от продолжения ранее начатой деятельности. При этом для добровольного отказа не требуется во всех случаях обязательно уничтожать орудия и средства преступления, как полагают некоторые авторы.9 Достаточно установить в поведении субъекта, добровольное прекращение начатой деятельности, что свидетельствует и об отпадении у него замысла на использование данных орудий или средств в преступных целях.
Возможность добровольного отказа при приготовлении и незавершенном покушении не вызывает сомнений и возражении ни среди ученых, ни у практических работников, но многие отрицают возможность его при завершенном покушении. Различный подход к возможности добровольного отказа при завершенном покушении отрицательно сказывается на деятельности правоохранительных органов, так как подчас сходные обстоятельств, побудившие лицо отказаться от совершения преступления, в одних случаях обусловливают его ненаказуемость, а в других влекут уголовную ответственность.
Отрицая возможность добровольного отказа при завершенном покушении, авторы обосновывают свою позицию следующими аргументами: 1) субъект при завершенном покушении сделал все от него зависящее, чтобы результат наступил. Даже если он наступает не сразу и сохраняется возможность вмешательства в развитие причинной связи, лицо может лишь способствовать предотвращению результата, но при всем желании не может устранить содеянного. Поэтому его последующая деятельность свидетельствует только о раскаянии виновного, что и признается обстоятельством, смягчающим ответственность; 2) при завершенном покушении результат не наступает в силу обстоятельств, не зависящих от воли субъекта; 3) добровольный отказ возможен, когда действия лица не могут привести к наступлению вредных последствий лишь при простом прекращении начатой деятельности.10
В первом случае попытка обосновать невозможность добровольного отказа покоится на утверждении, что субъектом совершены все действия, а потому его последующая деятельность не может устранить уже наступивших последствий. Такой вывод мог бы быть признан убедительным, если бы речь шла об оконченном преступлении. Однако при покушении субъектом могут быть совершены далеко не все действия, необходимые для наступления преступного результата. Более того, в отдельных случаях даже при завершенном покушении необходим некоторый период времени, чтобы после выполнения всех действий наступил определенный результат. И если субъект, имея возможность добиться поставленной цели, сам добровольно отказывается от этого, предотвращая наступление результата, то нет оснований считать, что он не устранил содеянного, поскольку данный результат как раз и не наступает благодаря его противодействию.
Можно было бы согласиться с доводами авторов, которые считают, что при завершенном покушении результат не наступает по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, если бы речь шла о завершенном покушении как преступном деянии. Но желая вначале достичь определенного результата, лицо затем предпринимает различные меры, чтобы он не наступил. И поскольку данный результат не наступает благодаря деятельности субъекта, его поведение надлежит признавать добровольным, отказом.
Вызывает возражения и попытка обосновать невозможность добровольного отказа при завершенном покушении тем, что такой отказ возможен лишь путем простого прекращения начатой деятельности, имеет место только при незавершенном покушении. Подобное понятие добровольного отказа не вытекает из закона, ибо отказ будет добровольным лишь тогда, когда лицо не ограничивается простым воздержанием от дальнейшего совершения преступных действий, а совершает активные действия, направленные на предотвращение преступного результата. В противном случае появляется явное несоответствие в оценке характера деятельности лица при добровольном отказе; если оно прекращает начатую деятельность простым воздержанием, то освобождается от ответственности, а если предпринимает активные меры к предотвращению наступления последствий, то его деятельность все же признается общественно опасной. Нельзя забывать и о том, что активный отказ от завершения начатой деятельности от субъекта требует гораздо больших волевых усилий, что свидетельствует в большинстве случаев о раскаянии.
Таким образом, не ставя знак равенства между завершенным и незавершенным покушениями в силу различий в объеме и характере выполненной деятельности, следует признать, что добровольный отказ возможен при обоих видах покушения. Различия же в характере посягательства при завершенном и незавершенном покушениях обусловливают разные формы деятельности субъекта при таком отказе. Если при незавершенном покушении отказ выражается в простом воздержании от доведения до конца начатой деятельности, то при завершенном поведение лица должно быть только активным, способным предотвратить наступление вредных последствий. Если они все же наступают, то субъект не освобождается от ответственности, а его поведение, направленное на предотвращение преступного результата, становится обстоятельством, смягчающим ответственность.
* Доктор юридических наук, заместитель начальника кафедры уголовного права Хабаровской высшей школы МВД СССР. 1 Общая психология/Под ред. В. В. Богословского. М., 1981. С. 320.
2 Психологические механизмы целеобразования/Отв. ред. О. К. Тихомиров. М., 1977. С. 9.
3 Дурманов Н. Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 193; Тишкевич И. С. Приготовление и покушение по уголовному праву. М., 1958. С. 221.
4 Лясс Н. Добровольный отказ от совершения преступления//Советская юстиция. 1963, №22. С. 16.
5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 306.
6 Дурманов Н. Д. Указ. соч. С. 194.
7 Сахаров А. Ответственность за приготовление и покушение. Добровольный отказ//Советская юстиция. 1961. № 21. С. 12.
8 Тишкевич И. С. Указ. соч. С. 222. — Ранее на это же обстоятельство указывал и С. П. Мокринский: «Не следует смешивать двух вещей: страх перед наказанием— вообще, и страх перед тем же наказанием, ставшим в глазах преступника не только юридическим, но и фактическим необходимым последствием преступления» (Мокринский С. П. Наказание, его цели и предположения. В 2 ч. Томск, 1902. Ч. 2. С. 273).
9Солопанов Ю. В. Ответственность за фальшивомонетничество. М, 1963. С. 52.
10 Панько К. А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву. Воронеж, 1975. С. 78—80.



ОГЛАВЛЕНИЕ