ОГЛАВЛЕНИЕ

Абсолютные (монопольные) права предпринимателя
№ 1
03.01.1994
Попондопуло В.Ф.
Конкретные частные права (права в рамках правоотношения), в том числе предпринимательские права, делятся на абсолютные и относительные.1 Абсолютное право отличается тем, что представляет своему субъекту монопольную возможность действовать в своих интересах, т. е. это право на собственное поведение в целях удовлетворения признаваемых законом своих интересов.
Абсолютные (монопольные) права характеризуются наибольшей степенью свободы управомоченного. Реализация таких прав обеспечивается установленной законом обязанностью всех других лиц воздерживаться от каких бы то ни было действий, препятствующих свободному осуществлению этих прав.
Абсолютные права можно подразделить на две группы; а) абсолютные права на материальные блага (вещные права) и б) абсолютные права на нематериальные блага (право на фирму, право на товарный знак и т. п.). Рассмотрим каждую из названных групп.
Вещные права предпринимателя. Предпринимательская деятельность осуществляется на определенной имущественной базе, позволяющей экономически обособить предпринимателя и создать условия для его участия в торговом обороте.
По действующему законодательству (ст. 2, 5 Закона о собственности) к вещным правам относятся право собственности, право хозяйственного ведения и право оперативного управления. Довольно часто к вещным правам относят также право залога, аренды и некоторые другие.2 Разумеется, нельзя отрицать, что у залогодержателя или арендатора имеются определенные правомочия на вещь (заложенную или арендованную), но нельзя не видеть и относительность этих правомочий, зависимость их от действий залогодателя и арендодателя. Не случайно регламентация соответствующих отношений проводится нормами обязательственного права.
Переплетение абсолютных и относительных элементов не позволяет, на наш взгляд, отнести эти права целиком к абсолютным и вещным. Вместе с тем «всякая система права устанавливает всегда лишь точно ограниченное число вещных прав»,3 и нашему законодательству, видимо, еще придется в этом отношении определиться, так как появляются новые виды вещных прав, например право доверительной собственности.
Характеристика вещного права как абсолютного не означает, что права его обладателя ничем не ограничены; они ограничены законом в публичных интересах, т. е. в интересах всех лиц. Однако это не дает оснований для вывода, что вещное право перестает быть абсолютным, что его содержание определяется всецело законом.4 Известно, что закон не может предусмотреть все права и обязанности, здесь должен действовать принцип общей дозволительности и исключения из него. В силу самой сути вещного права как абсолютного на него распространяется общедозволительный режим правового регулирования: «Собственник по своему усмотрению владеет, пользуется и распоряжается принадлежащим ему имуществом» (п. 2 ст. 2 Закона о собственности), если иное не определено законом.
И хотя нельзя не согласиться с тем, что в современных условиях стало больше ограничений этой свободы усмотрения, главное — не эти ограничения, а принцип свободы владения, пользования и распоряжения, без которого нет вещного права. Вряд ли можно согласиться с категорическими выводами, что «право свободного использования, извлечения выгоды и распоряжения в настоящий момент имеет не более чем историческое значение»,5 так как это не только искажает реальную действительность, но и пагубно влияет на юридическое мышление. Абсолютно не только право собственности, но и права на чужие вещи (право хозяйственного ведения и право оперативного управления) «с той лишь особенностью, что обладатели таких прав, помимо всеобщих отношений с любым и каждым, состоят также в конкретном отношении с определенным лицом — собственником имущества»,6 на которое им принадлежит право хозяйственного ведения или право оперативного управления.
Характер такого конкретного отношения заключается в том, что права на чужие вещи, наряду с установлением сферы правового господства для их обладателя, ограничивают сферу правового господства собственника над той же вещью. Собственник передает вещь другому лицу и тем самым определенным образом ограничивает себя в правах на эту вещь.
Применительно к этому конкретному отношению, связывающему собственника вещи и субъекта права на чужую вещь, возникает сложная теоретическая и практическая проблема распределения прав и обязанностей между ними — проблема, которая с большим трудом решалась в советский период развития российского общества в связи с определением природы прав государственного предприятия на закрепленное за ним имущество.7
На наш взгляд, чтобы правильно решить эту проблему, необходимо, во-первых, посмотреть на нее тире, т. е. не только в связи с отношением «государство — госпредприятие», но и в связи с любым отношением «собственник — его предприятие». Во-вторых, необходимо рассматривать государство в отношении с госпредприятием не как публичный орган, а как собственника имущества, ибо в первом случае государство действует в разрешительном режиме, а во втором — в общедозволительном.
В настоящее время в юридической литературе имеется два основных подхода к проблеме определения прав предприятия па имущество. Одни предлагают признать право собственности предприятия на имущество, наделить его правами собственника, но не обычного «полного» собственника, а, скорее, вторичного собственника.3 Другие считают, что в условиях перехода к рынку право предприятия на имущество должно наполниться новым содержанием, но не может стать правом собственности, так как па одну и ту же вещь не может быть двух собственников.9
Представляется, что между этими точками зрения нет непреодолимой преграды: вес говорят об однотипности прав предприятия правам собственника, но одни именуют их правами собственности (хотя и условно), а другие не желают этого делать. Как же соотносятся права собственника и права предприятия?
В соответствии с Законом о собственности (ст. 5) собственник может закрепить принадлежащее ему имущество за созданным им предприятием на праве полного хозяйственного ведения. Осуществляя это право, предприятие, так же как и собственник, владеет, пользуется и распоряжается имуществом собственника и совершает в отношении него любые действия, не противоречащие закону. Более того, к праву хозяйственного ведения применяются правила о праве собственности, если законом или договором предприятия с собственником не предусмотрено иное. Таким образом, в отношении субъекта права хозяйственного ведения также действует общедозволительный режим правового регулирования. В чем же разница?
Разница в том, что вещное право предприятия на имущество (т. е. право хозяйственного ведения) ограничено не только законом (как право собственности), но и уставом предприятия, и договором предприятия с собственником. Так, в той же ст. 5 Закона о собственности установлено, что собственник или лица, уполномоченные собственником управлять его имуществом, в соответствии с законом и учредительными документами предприятия решают вопросы создания предприятия и определения целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, осуществляют контроль за эффективностью использования и сохранностью вверенного имущества.
Иначе говоря, предприятие как субъект права хозяйственного ведения свободно и самостоятельно владеет, пользуется и распоряжается имуществом в пределах, допускаемых законом, уставом предприятия и договором предприятия с собственником. Последний же, закрепив имущество за предприятием как самостоятельным субъектом вещного права, тем самым ограничивает свою сферу правового господства над этим имуществом. Пределы правовых возможностей собственника в отношении имущества, закрепленного за предприятием, ограничиваются законом (ст. 5 Закона о собственности), учредительными документами предприятия (которые сам собственник утверждает) и договором собственника с предприятием. В последних двух случаях собственник ограничивает себя сам.
Добровольно отдавая приоритет предприятию как субъекту вещного права, собственник или уполномоченный им орган не вправе вмешиваться в деятельность предприятия по владению, пользованию и распоряжению имуществом, кроме случаев, предоставленных им законом, уставом предприятия или договором собственника (уполномоченного им органа) с предприятием. Представляется, что такое правило должно быть прямо включено в п. 2 ст. 5 Закона о собственности.
Таким образом, по существу одним и тем же имуществом владеют, пользуются и распоряжаются два субъекта вещного права: а) собственник в случаях, прямо указанных законом, учредительными документами предприятия и договором предприятия с собственником (в этой части, т. е. в отношении «собственник — предприятие» можно говорить о том, что на собственника распространяется обязывающий режим правового регулирования), и б) предприятие во всех остальных случаях (т. е. свободно в рамках закона, учредительных документов предприятия и договора предприятия с собственником).
Очевидно, именно это имел в виду В. П. Мозолин, когда конструировал двойную систему собственности на государственное имущество: «право непосредственной (хозрасчетной) собственности предприятия» и «право опосредованной собственности государства».10 Не станем обращать внимания на терминологию, она всегда условна, отметим, что в принципе такой подход нами разделяется, он многое ставит на свои места, делает предприятие непосредственным (первичным) субъектом присвоения результатов предпринимательской деятельности, а собственника — опосредованным, получающим часть прибыли от предприятия.
Государство как собственник по существу не отличается от других собственников, имеющих предприятия, но государство как публичный орган (совокупность органов), функционирующий в интересах всех, получает часть балансовой прибыли предприятия через систему налогов, которыми облагаются не только государственные предприятия, но и предприятия других форм собственности.
Еще Г. Ф. Шершеневич обратил внимание на то, что государство не является предпринимателем, так как к нему трудно применить ряд признаков предпринимателя: ответственность по долгам, лишение права торговли, объявление несостоятельным и т. п.11 Само понятие «публичный предприниматель» — нонсенс, так как соединяет в себе заведомо несоединимое: публичную власть (функцию) и предпринимательскую свободу (самостоятельность), ведет к злоупотреблению властью.
Даже создавая предприятие, государство не преследует цели получения прибыли как таковой, а имеет в виду удовлетворение обще-социальных интересов, которые не могут быть по тем или иным причинам удовлетворены предпринимателями (нерентабельные производства, социально значимые отрасли и т. п.).12
Конструкция расщепленной собственности не является новым явлением. Она широко распространена в правовых системах Запада и была известна российской юридической науке. Так, Б. С. Мартынов рассматривал госпредприятие как фидуциарного (доверительного) собственника, который управляет госимуществом так же. как это делает доверительный собственник в отношении имущества выгодоприобретателя (фидуцианта).13
В странах системы общего права известен институт доверительной собственности (траста), который получил признание также в праве Японии и ряда стран Латинской Америки, а теперь дает о себе знать в странах континентальной Европы. При помощи концепции доверительной собственности легче объяснить взаимоотношения между собственником и субъектом права хозяйственного ведения по поводу одного и того же имущества.
Благодаря расщеплению права собственности происходит процесс обособления функции производительного (торгового, коммерческого) использования капитала от собственности на капитал, что характерно для рыночной экономики. Это не вызывает особых сложностей в понимании, когда создается простое предприятие — индивидуальное, государственное, муниципальное, общественной организации. Сложнее обстоит дело с товариществами (акционерными обществами). Но, очевидно, и здесь надо различать собственника имущества в лице всех товарищей (акционеров), которые через свои органы управления (общее собрание и др.) в пределах их компетенции владеют, пользуются и распоряжаются имуществом сообща, и само предприятие, управляемое наемными служащими.14 Так, в соответствии с Законом о предприятиях и предпринимательской деятельности (ст. 10, 11) имущество товарищества (акционерного общества закрытого типа) принадлежит его участникам (товарищам, акционерам) на праве общей долевой собственности. К сожалению, об этом ничего не говорится в ст. 12 того же Закона, посвященной акционерным обществам открытого типа.
На наш взгляд, товарищи (акционеры) как совокупный собственник капитала передают часть своей собственности в профессиональное (доверительное) управление другим лицам (наемным служащим), сохраняя за собой (как совокупным собственником) ограниченный объем прав (право на контроль, на реорганизацию, на ликвидацию и некоторые другие).
Таким образом, собственником имущества является товарищество (акционерное общество) как совокупность всех товарищей (акционеров), выступающая вовне через свои органы управления (общее собрание, совет директоров), а предприятие, созданное товарищами (акционерами), действует как доверительный собственник (субъект права хозяйственного ведения). Его органом управления является генеральный директор, который выступает от имени общества как предприятия, заключает сделки, принимает и увольняет работников, организует производство и т. п.
Компетенция органов управления товарищества (акционерного общества) как собственника и органа управления предприятия как доверительного собственника определенным образом разграничена. Генеральный директор товарищества (акционерного общества), как и любого другого предприятия, избирается (назначается) на должность собственником (общим собранием товарищей или акционеров) и подотчетен ему.
Каждый отдельный товарищ (акционер) состоит в отношениях не с предприятием (в отношении с последним состоит само товарищество или общество как единая совокупность товарищей или акционеров), а с товариществом (обществом). Каждому товарищу в отдельности принадлежит доля в праве общей собственности, которая удостоверяется учредительными документами товарищества. Права же акционера удостоверяются акцией, юридическое значение которой заключается в том, что она удостоверяет вклад определенной величины в акционерном обществе.
Сам вклад в его вещественном выражении входит в состав имущества товарищества (общества) как собственника и, следовательно, принадлежит ему самому, но не товарищу (акционеру). Товарищ (акционер) не имеет по отношению к товариществу (обществу) и обязательственного права требования, поскольку товарищество (общество) не имеет перед ним обязанности произвести платеж в обмен на предъявленное паевое свидетельство (акцию). Товарищ (акционер) является собственником пая (акции), который он может продать, подарить, завещать, но он не может получить свое имущество (деньги) от товарищества (общества) до тех пор, пока товарищество (общество) существует. Положение товарища (акционера) не является положением лица, предоставившего деньги взаймы товариществу (обществу) или передавшего ему их на хранение.15
Из этой небольшой иллюстрации видно, как важно четко различать социальную роль таких субъектов, как акционер, собственник и предприятие, не допускать смешения их функций. При этом не должно вводить в заблуждение, что одно и то же физическое лицо, юридическое лицо или государство выступает в двух, трех и более социальных масках. Всякий раз необходимо определить то отношение, в котором мы хотим определить субъекта, в одном отношении субъект предстанет нам в одной роли, в другом — в другой и т. д. В тех случаях, когда социальные роли в одном лице несовместимы (например, должностное лицо и предприниматель), законодатель должен установить запрет, в остальных случаях каждый волен примерять любые социальные маски.
Вещным правом на чужие вещи является также право оперативного управления. И хотя по действующему законодательству оно не выступает имущественно- правовой основой предпринимательской деятельности, интересно соотнести его с нравом собственности и правом хозяйственного ведения. В отношении «собственник — учреждение» учреждение (в частности, орган государственной власти или управления) осуществляет права владения, пользования и распоряжения имуществом не свободно, а по принципу «можно только то, что установлено законом, соответствует целям деятельности учреждения, определено заданиями собственника и назначением имущества», а собственник действует по своему усмотрению, если иное не установлено законодательством. Поскольку учреждения, выполняя строго определенную функцию (властную, социально-культурную, благотворительную), сами прибыль не получают и финансируются под определенные цели за счет средств собственника, то и направления использования этих средств определяются собственником по своему усмотрению.
Так же как и право хозяйственного ведения, являясь способом осуществления права собственности, право оперативного управления качественно отличается от права хозяйственного ведения. Они подчиняются разным правовым режимам: первое — разрешительному, второе— общедозволительному, т. е. такому же, как и право собственности. Это имеет важное практическое значение для определения правовых возможностей того или иного субъекта права в отношении находящегося у него имущества.
Право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления отражают качественно различные отношения и определяют качественно различные подходы законодателя к определению вещно-правовых возможностей соответствующего субъекта. Безусловно, их сходство, выражающееся в том, что все эти права являются вещными, имеет определяющее значение, но в рамках сходства необходимо четко отличать вещные права друг от друга.
Некоторые авторы считают, что вещные права отличаются друг от друга количественно по принципу «больше — меньше».16 Например, В. С. Шишкина пишет, что «самым полным вещным правом может рассматриваться право собственности», «довольно близко к собственности... право хозяйственного ведения», «еще более ограниченным... является право оперативного управления». Думается, однако, что в разграничении вещных прав необходим качественный критерий, каковым и является режим деятельности субъекта вещного права, позволяющий правильно распределить права и обязанности между собственником имущества (ему «можно все»), субъектом хозяйственного ведения (ему «можно все, кроме того, что осталось у собственника») и субъектом оперативного управления (ему «нельзя ничего, кроме прямо указанного собственником»).
Право хозяйственного ведения — это специальное коммерческое вещное право. Оно, подобно праву собственности, обеспечивает предпринимателю возможность независимого хозяйствования (самоуправления), участия в торговом обороте (заключения сделок, несении ответственности по ним). Вмешательство в его осуществление со стороны кого бы то ни было, в том числе со стороны собственника, не допускается. Право хозяйственного ведения юридически оформляет обособление имущества предприятия от остального имущества собственника, позволяет предприятию осуществлять деятельность на основе коммерческого расчета и юридически защищает его коммерческие интересы, в том числе от собственника.
Интеллектуальная собственность предпринимателя. Развитие рыночных отношений и научно-технический прогресс привели к появлению в торговом обороте новых товаров — объектов интеллектуальной собственности. К ним Закон о собственности (п. 4 ст. 2) относит произведения науки, литературы, искусства и других видов творческой деятельности в сфере производства, в том числе открытия, изобретения, промышленные образцы, программы для ЭВМ, базы данных, ноу-хау, торговые секреты, товарные знаки, фирменные наименования.
По мнению одних авторов, это тоже объекты права собственности (вещного права), что «со всей очевидностью демонстрирует устарелость и неприемлемость трактовки содержания права собственности как совокупности прав владения, пользования и распоряжения».17 На наш взгляд, право интеллектуальной собственности — это не вещное право, а разновидность абсолютного права. Использование в данном случае термина «интеллектуальная собственность» подчеркивает не столько отождествление творческого результата с вещью (он не является материальным благом), сколько присущее праву интеллектуальной собственности качество абсолютности.
Смешение понятий, отождествление объектов традиционного вещного права и права интеллектуальной собственности размывает границы между этими объектами. Между тем первые — это материальные блага (вещи, в том числе деньги, ценные бумаги), а вторые — идеальные объекты, интеллектуальные продукты, нематериальные блага.18 В частности, Закон о собственности различает эти объекты, дает их раздельный перечень и ориентирует на их раздельное регулирование. В законодательстве и юридической литературе наряду с термином «интеллектуальная собственность» широко употребляется также термин «промышленная собственность». По мнению Л. Б. Гальперина и Л. А. Михайловой, разграничивая эти понятия, необходимо исходить из широкого и узкого смысла понятия интеллектуальной собственности. В широком смысле понятие интеллектуальной собственности включает в себя любые результаты творческой деятельности, в том числе то, что относится к промышленной собственности, а в узком — только такие результаты творчества, как литературные, художественные и научные произведения, средства программного обеспечения компьютеров, исполнительская деятельность артистов, радио- и телепрограммы.19
На наш взгляд, критерий разграничения интеллектуальной и промышленной собственности лежит в иной плоскости. Безусловно, всё результаты творчества можно именовать объектами интеллектуальной собственности, но когда говорят о промышленной собственности, имеют в виду не какую-то часть объектов интеллектуальной собственности, а то, что эти объекты используются в предпринимательской деятельности, т. е. в целях получения прибыли. Таковыми могут быть любые объекты интеллектуальной собственности, хотя некоторые из них только для этого и предназначены, например изобретения, промышленные образцы, торговые секреты, товарные знаки, фирменные наименования. Можно сказать, что промышленная собственность — категория коммерческого права, тогда как интеллектуальная собственность, не используемая в предпринимательских целях, — категория гражданского права.
Интеллектуальная (промышленная) собственность по своей природе представляет собой определенную информацию, как-то: художественные образы, научные идеи, новые решения технических задач, сведения о предпринимателе и его товаре, коммерческая тайна и т. д. Как и любой результат человеческого труда, интеллектуальная (промышленная) собственность имеет стоимостную оценку, может выступать объектом торговых сделок. Но прежде чем объект интеллектуальной собственности включится в торговый оборот, он находится в абсолютном (монопольном) владении, пользовании и распоряжении его творца (владельца). Отсюда следует, что право интеллектуальной (промышленной) собственности — это абсолютное (монопольное) право лица.20
Режиму права интеллектуальной собственности присущи те же черты, что и режиму права вещной собственности, что определяется абсолютным характером этих прав. Субъект права интеллектуальной собственности удовлетворяет свои интересы посредством личных действий (обладания информацией, использования ее в собственном производстве, распоряжения ею путем заключения сделок), т. е. по принципу «Можно все, что не запрещено»; содействия третьих лиц при этом не требуется. Они лишь обязаны не мешать собственнику интеллектуального продукта поступать с ним сообразно своему усмотрению в пределах закона. Так, перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, определяется предпринимателем (руководителем предприятия) самостоятельно, однако в него не могут быть включены сведения, которые в соответствии с законодательством не могут составлять коммерческую тайну. Информацию, содержащую коммерческую тайну, предприниматель имеет право не предоставлять, если иное не предписано законом, т. е. владеет, пользуется и распоряжается ею самостоятельно.
Собственнику интеллектуального продукта принадлежат правомочия владения, пользования и распоряжения. Однако нельзя согласиться с Л. Б. Гальпериным и Л. А. Михайловой, что это — правомочия в отношении материальных носителей информации (текстов, графических знаков и т. п.).21 В этом случае стирается грань между интеллектуальной и вещной собственностью. Материальные носители творчества — это объекты права собственности, но не права интеллектуальной собственности. В то же время нельзя согласиться и с И. А. Зениным в том, что в отношении нематериальных благ, каковыми являются все продукты творческой деятельности, правомочия владения, пользования и распоряжения неприменимы.22
Субъект интеллектуального продукта владеет им в том смысле, что этот продукт (информация) принадлежит ему. Одновременно он может быть вещным собственником материального носителя интеллектуального продукта (а может и не быть, если не осталось ни одного материального носителя). Пользование объектом интеллектуальной собственности означает извлечение из него полезных свойств (например, использование в производстве), при этом материального носителя информации может и не быть вовсе (например, ноу-хау). Распоряжение объектом интеллектуальной собственности — это определение его судьбы (например, передача коммерческой информации по сделке), при этом одновременно возможно распоряжение материальным носителем этого объекта.
Особенности права интеллектуальной собственности (в отличие от права вещной собственности) не в том, что его нельзя характеризовать через правомочия владения, пользования и распоряжения, а в том, что объекты интеллектуальной собственности в целях надлежащей правовой охраны, по общему правилу, подлежат специальной регистрации и отличаются временным и пространственным характером их правовой охраны. Объекты же вещных прав, по общему правилу, не подлежат специальной регистрации, а сами вещные права не ограничены ни сроком, ни территорией их действия. Но поскольку и вещные права, и права интеллектуальной собственности являются абсолютными, режим у них единый — общедозволительный.
Основанием возникновения права на такой объект интеллектуальной собственности, как фирменное наименование, является факт регистрации предприятия, в уставе которого это наименование обозначено (п. 2 ст. 33 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности). Регистрация ряда других объектов интеллектуальной собственности (например, изобретений, товарных знаков) производится непосредственно путем подачи заявки и получения охранного документа (патента, свидетельства).
В охранном документе ограничивается срок действия абсолютных (монопольных) прав па интеллектуальный объект. Например, право на товарный знак действует в течение 10 лет со дня поступления заявки в Патентное ведомство, но срок действия права может быть продлен по заявлению владельца, поданному в течение последнего года его действия, каждый раз на 10 лет.
Право интеллектуальной собственности имеет свою «территорию» действия, которая может не ограничиваться пределами действия национального законодательства. Так, права на изобретение могут охраняться на территории других стран, но для этого необходимо запатентовать изобретение в данной стране.
Российское законодательство об охране результатов интеллектуальной деятельности под воздействием потребностей экономического развития подверглось радикальным изменениям. Раньше, когда результаты творческой деятельности фактически принадлежали одному только государству, содержание законодательства составляли в основном правила об использовании этих результатов, об управлении соответствующей деятельностью, об обеспечении охраны социальных прав и интересов авторов, но не об охране прав на результаты их деятельности. Сейчас, когда результаты творческой деятельности принадлежат самим авторам, основным содержанием законодательства являются правила, которые призваны обеспечивать обращение этих результатов на рынке, закреплять предъявляемые к ним требования для установления охраны, обеспечивать права владельцев творческого продукта и т. п.
Использование объектов интеллектуальной собственности составляет теперь в основе своей сферу усмотрения самих владельцев творческого продукта, по их усмотрению интеллектуальный продукт может быть включен тем или иным образом в коммерческий оборот. Разумеется, сами по себе объекты интеллектуальной собственности непосредственного отношения к рынку не имеют, это не самоцель. Они в равной степени имеют отношение и к потребительской и к коммерческой сферам, но когда объекты интеллектуальной собственности вовлекаются в орбиту рынка, они выступают объектами торговых сделок.
Например, инновационная деятельность как сфера предпринимательства включает в себя несколько стадий, опосредуемых коммерческим правом: создание научно-технического продукта, передача и использование его потребителем. При этом состояние принадлежности интеллектуального продукта опосредуется правом интеллектуальной собственности (а в части материальных носителей информации об интеллектуальном продукте — вещным правом собственности), а процесс передачи — соответствующими договорами и лицензионными соглашениями. Из этого следует, что есть некоторая нелогичность в том, что в ГК институт права интеллектуальной собственности отделен от права собственности. Их следует расположить один за другим, а нормы об авторских договорах поместить в разделе «Обязательственное право».
Особенность защиты права интеллектуальной собственности вытекает из идеальной природы интеллектуального продукта. В частности, здесь неприемлема виндикация, так как однажды распространенную информацию изъять из чужого незаконного владения нельзя. Можно лишь ставить вопрос о виндикации незаконно приобретенного материального носителя информации, которая составляет содержание интеллектуального продукта, и о возмещении причиненных убытков или только о возмещении причиненных убытков (ст. 155 ГК РСФСР). При защите права интеллектуальной собственности можно широко использовать негаторный иск (ст. 156 ГК РСФСР), т. е. требование об устранении препятствий для свободного осуществления права интеллектуальной собственности, например требование о прекращении использования тождественной фирмы или товарного знака.
Кандидат юридических наук, заведующий кафедрой коммерческого права С.-Петербургского государственного университета.
1 Райхер В. К. Абсолютные и относительные права // Известия экон. фак-та ЛПИ. Вып. 1 (XXV). Л., 1928. С. 273—306; Агарков М. М. Ценность частного права .// Правоведение. 1992. № 1. С. 32.
2 Медведев Д. А. Российский закон о залоге // Правоведение. 1992. № 5, С. 14.
3 Курс советского хозяйственного права /Под ред. Л. И. Гинцбурга и Е. Б. Пашуканиса. Т. 1. М., 1935. С. 29.
4 Кулагин М.И. Предпринимательство и право: Опыт Запада. М., 1992. С. 60-61.
5 Сакаэ Вагаиума, Тору Ариидзуми. Гражданское право Японии: В 2 кн. Кн. 1. М., 1983. С. 179.
6 Иоффе О. С. Из истории цивилистической мысли // Труды Киргизского госуниверситета. Сер. юрид. наук. Вып. 8. Фрунзе, 1972. С. 138.
7 Толстой Ю. К. Социалистическая собственность и оперативное управление //Проблемы гражданского права. Л., 1987. С. 39; Иванов А. А., Медведев Д. А. Право государственного предприятия на имущество //Правоведение. 1990. № 6. С. 3.
8 Мозолин В. П. Право государственной (общенародной) собственности в условиях совершенствования социализма//Советское государство и право. 1987. №5. С. 37; Басин К). Г. Юридическая природа права предприятия на принадлежащее ему имущество//Право собственности в условиях совершенствования социализма. М., 1989. С. 46.
9 Толстой Ю. К. Концепция А. В. Бенедиктова о праве собственности и современность /./ Правоведение. 1988. № 2; Егоров F. Д. Право государственной (общенародной) собственности в период перестройки // Советское государство и право. 1988. № 6. С. 32.
10 Мозолин В. П. Право государственной (общенародной) собственности в период перестройки // Советское государство и право. 1988. № 6. С. 26.
11 Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права: В 4 т. Т. 1. СПб., 1908, С. 138. 12 Ардашкин В.Д. К современной концепции государства//Правоведение.
1992. № 2. С. 98.
13 Мартынов Б. С. Государственные тресты. М., 1924. С. 10.
14 Berle A. A., Means G. С. The Modern Corporation and Private Property. New York, 1932. P. 335—347; Развитие советского гражданского права на современном этапе. М., 1986. С. 110—114.
15 Чарльзворт Дж. Основы законодательства о компаниях. М., 1958. С. 28.
16 Коммерческое право. СПб., 1993. С. 64.
17 Кулагин М. И. Предпринимательство и право. С. 66.
18 Гальперин Л. Б., Михайлова Л. А. Интеллектуальная собственность: сущность и правовая природа // Право промышленной и интеллектуальной собственности. Новосибирск. 1992. С. 12; Зенин И. А. О концепции права интеллектуальной собственности в СССР//Там же. С. 41.
19 Гальперин Л, Б., Михайлова Л. А. Указ. соч. С. 9.
20 Раевич С. И. Исключительные права. Л., 1926. С. 6; Агарков М. М. Ценность частного права//Правоведение. 1992. № 1. С.32; Гальперин Л. Б., Михайлова Л. А, Указ. соч. С, 32.
21 Гальперин Л. Б., Михайлова Л. А. указ. соч. С. 15. 22 Зенин И. А. Указ. соч. С. 43.



ОГЛАВЛЕНИЕ