ОГЛАВЛЕНИЕ

Борьба с организованной преступностью в США
№ 3
01.05.1992
Бастрыкин А.И.
Борьба с организованной преступностью в нашей стране становится все более актуальной проблемой. Органы предварительного расследования все чаще сталкиваются со сложными уголовными делами о преступлениях организованных преступных групп.1 В этой связи чрезвычайно полезен опыт борьбы с организованной преступностью за рубежом, особенно в США, где этот опаснейший вид преступности стал повседневной социальной, экономической и политической реальностью жизни американского общества.2
Сущность и формы организованной преступности. В практической деятельности правоохранительных органов США и в американской правовой доктрине сложились различные представления о сущности организованной преступности в стране.
Одним из первых официальных определений организованной преступности явилось определение, предложенное специальной президентской комиссией, созданной в 1967 г. для изучения проблем борьбы с гангстеризмом. Согласно определению, под организованной преступностью понимается деятельность преступных организаций, включающих в себя тысячи членов и имеющих такую же сложную организационную структуру, как и структуры крупных легальных корпораций. В рамках этой структуры действуют свои законы, которые применяются с большей жестокостью, чем законы правительства. Действия членов организации не импульсивны. Они представляют собой результат соглашений, направленных на достижение контроля над целыми сферами преступной деятельности для получения огромных прибылей.3
По мнению многих американских специалистов, данное определение нельзя признать удовлетворительным. Оно не содержит в себе отличительных, специфических черт организованной преступности и позволяет отнести к ней довольно широкий круг преступлений. Определение не дает ответа па вопрос, на какие виды преступной деятельности и преступных сообществ оно распространяется. Это в свою очередь приводит к неправильным выводам о действительной направленности и последствиях деятельности гангстерских синдикатов, что серьезно затрудняет практическое использование рассматриваемой дефиниции.
Некоторые американские специалисты предлагают ввести разграничение различных видов организованной преступности, обозначив ее двумя понятиями «традиционная» и «функциональная».
Под традиционной предлагается понимать деятельность преступных предприятий, созданных по типу появившихся в начале века и теперь широкоизвестных в США преступных синдикатов («Мафия», «Коза ностра», «Предприятие», «Синдикат» и т. д.).
Функциональная организованная преступность — понятие с более широким содержанием. Оно служит для обозначения любой группы лиц, вступивших в преступный сговор для извлечения денежных доходов и приобретении влияния на определенные сферы деятельности. В группах поддерживается строгая дисциплина и существует четкая иерархия, цель которых — избавить руководителей от необходимости непосредственно участвовать в совершении преступных акций. Многие группы функционируют длительное время, имеют достаточно совершенную организационную структуру, пользуются современными методами управления и техническими достижениями. Характер длительности этих групп позволяет отнести их к разряду организованных гангстерских сообществ.
Обычными и чрезвычайно прибыльными для преступных объединении источниками доходов на протяжении многих десятилетий являются азартные игры, проституция, незаконная торговля наркотиками, займы под проценты, продажа похищенных ценностей, подпольная торговля крадеными вещами и т. п. Преступники получают деньги также «за охрану» различных законных предприятий—ресторанов, закусочных, клубов, прачечных, химчисток и т. д., взимают плату за право действовать в данном районе. Выручка идет в фонд контролируемых гангстерами легальных и созданных ими нелегальных предприятий.
В последние годы, как отмечают американские специалисты, преступная деятельность традиционных гангстерских синдикатов претерпела существенные изменения. В пей наметились две основные тенденции: рост изощренности совершения преступлений и стремление использовать любые возможности внедрения в прибыльные отрасли преступной деятельности. От приемов извлечения доходов путем насилия и запугивания традиционные объединения гангстеров постоянно переходят к методам предпринимательства, практикуемым легальными корпорациями. Это, конечно, не означает, что от насилия и убийств они отказались полностью. Однако насилие теперь становится не правилом, а крайней мерой по отношению к тем, кто стоит на пути преступных синдикатов. И делается это не из гуманистических соображений, а в интересах обеспечения большей безопасности членов преступных организаций.
Сведя к минимуму совершение разбойных нападений, краж и других общеуголовных преступлений, традиционные синдикаты предпочитают теперь заниматься мошенничеством на биржах, хищениями с помощью компьютеров, прибыльными "беловоротничковыми» преступлениями, приобретением легальных предприятий. Традиционная организованная преступность все больше превращается в разновидность большого бизнеса, причем не столько по огромным суммам извлекаемых доходов, сколько по методам деятельности, характерным для нее в последние годы. Переключившись на более безопасные и прибыльные области преступной деятельности, она тем самым освободила прежде занятые ею сферы. Но здесь не образовался вакуум — эти зоны сразу же оказались занятыми группами функционально организованных преступников.
Последние, так же как и традиционные гангстерские объединения, используют в своих преступных целях порочные наклонности людей, занимаются вымогательством и торговлей наркотиками, совершают кражи, грабежи, финансовые преступления, похищают автомобили и т. п. Их деятельность менее масштабна, чем деятельность таких преступных сообществ, как «Синдикат» или «Коза ностра». Однако первые переняли тактику вторых и обосновались в прибыльных отраслях преступного предпринимательства.
Характерно, что членами этих преступных сообществ становятся граждане, получившие образование в колледжах, проживающие обычно в пригородах и принадлежащие к так называемому «среднему» классу. Все они, как правило, принимают активное участие в подпольной торговле наркотиками.
Стратегия борьбы. Организованная преступность — одно из самых сложных криминологических явлений, с которыми приходится сталкиваться правоприменительным органам США, Безуспешность предпринимавшихся ранее программ борьбы с ней многие американские исследователи связывают с отсутствием не только четкого определения организованной преступности, но и правильной стратегии борьбы с ней.
Еще десять лет назад в США была популярна следующая «оперативная гипотеза»: если арестовать всех членов 24 семей итало-американской мафии с организованной преступностью в стране будет покончено. Однако многолетняя практика показала, что «война на уничтожение» не является эффективным средством в борьбе с гангстеризмом. Во всяком случае стало очевидным, что нельзя возлагать слишком большие надежды на применение уголовных наказаний. Чтобы достичь победы в этой борьбе, необходимо учитывать факторы, лежащие за пределами простого установления личности членов преступной организации и их уголовного преследования. Среди американских юристов все больше утверждается мнение, что программы контроля над организованной преступностью не должны повторять программ контроля над другими видами преступности. Если контроль над, организованной преступностью носит произвольный, случайный характер, подобно программам борьбы с общеуголовной преступностью, правоприменительная деятельность скорее способствует усилению, а не ослаблению крупных преступных организаций. Специалисты считают, что в борьбе с организованной преступностью необходимо учитывать следующий своеобразный фактор: расширение масштабов организованной преступности, с одной стороны, затрудняет деятельность правоприменительных органов, а с другой — облегчает им контроль над насильственной преступностью. Объясняется это тем, что монополизация «черного рынка» крупными преступными группами снижает уровень применения физического насилия как средства контроля незаконного предпринимательства и конкурентной борьбы. Отношения между преступными организациями начинают регулироваться на основе достигнутых ими соглашений. Вследствие этого сокращается общее число насильственных преступлений, вследствие чего уменьшается видимая реальная нагрузка на правоприменительные органы. Однако это не означает сокращения масштабов преступной деятельности гангстерских синдикатов. Речь идет лишь о замене тактики их действий, переходе от прямого давления, диктата и насилия к более тонким и дипломатическим приемам борьбы.
Некоторые американские криминологи предлагают концепцию борьбы с организованной преступностью, где мерам подавления отводится вторая роль. На первое место выдвигаются средства экономического характера. Главная задача, полагают они, состоит не в физическом уничтожении и лишении свободы руководителей преступных синдикатов, а в подрыве их финансового могущества. Для этого надо отменить уголовные законы, запрещающие «аморальное поведение». То, что было незаконным (например, азартные игры), должно стать законным. Тогда у гангстеров исчезнет возможность использовать порочные наклонности людей, предлагая им такие товары и услуги, которые легальный бизнес в настоящее время предложить не может. Однако эта точка зрения, по признанию ряда американских авторов, скорее всего не найдет понимания ни у законодателей, ни у общественности.
В криминологической теории США все более утверждается идея о том, что при разработке стратегии уголовной политики и правоприменительной деятельности необходимо преодолеть традиционное представление об организованной преступности как об ассоциации паразитических элементов. Сегодня необходимо исходить из того, что она является органической составной частью экономической структуры американского общества. Стратегия борьбы с ней должна основываться прежде всего на данных анализа состояния рыночной экономики и масштабов деятельности преступных объединений.
Американские криминологи полагают, что при разработке программ борьбы с организованной преступностью надо иметь четкое представление: 1) о влиянии политики (законодательной, экономической, судебной) на образование «черного рынка»; 2) о причинах, в силу которых некоторые отрасли рынка становятся объектом деятельности гангстерских синдикатов; 3) о способах контроля над «черным рынком», используемых преступными организациями; 4) о масштабах и формах распределения власти гангстеров над географическими районами и «черным рынком»; 5) о характере процесса извлечения доходов преступными организациями; 6) о методах насилия и коррупции, применяемых при установлении и сохранении господства над «черным рынком»; 7) о влиянии конкурентной борьбы преступных организаций на состояние «черного рынка»; 8) о воздействии (явном и скрытом) правоприменительной деятельности на состояние «черного рынка», в частности на цены и качество товаров и услуг; 9) об условиях, при которых возможно сокращение масштабов влияния на «черный рынок» со стороны преступных организаций.
Законодательная регламентация. С середины 60-х годов в США существенно расширился арсенал средств борьбы с организованной преступностью.4 Первым законом в этой области стал Всеобщий закон 1968 г. о борьбе с преступностью и обеспечении безопасности на улицах городов. В 1970 г. был принят закон о борьбе с организованной преступностью. Он включил в себя большое число новых правовых институтов. В частности, закон учредил специальные органы расследования, предоставил гарантию неприкосновенности свидетелям, готовым давать показания, предусмотрел мероприятия по их охране, ввел специальные уголовно-правовые нормы о наказании участников преступных организаций,
Органы расследования. На федеральном уровне расследование преступлений в сфере организованной преступности проводят прокуроры министерства юстиции США. В каждом судебном округе они располагают аппаратом помощников численностью до 160 человек в крупных штатах и до 10 — в мелких. В некоторых прокуратурах созданы специализированные отделы, предназначенные для расследования этого вида преступлений.
В настоящее время в 26 городах США имеются федеральные подразделения по пресечению организованной преступности. С ними сотрудничают многие правительственные органы, в частности министерство юстиции, финансов, труда, почтовое ведомство и др. Большая часть материалов об организованной преступности поступает от четырех федеральных органов: управления по контролю за распространением алкогольных напитков, табака и огнестрельного оружия, управления по борьбе с распространением наркотиков, ФБР и внутренней налоговой службы. Если эти ведомства имеют достаточные основания предполагать наличие незаконной организованной деятельности, прокурор федерального отдела по борьбе с организованной преступностью выносит постановление о возбуждении уголовного дела. Оно направляется в сектор борьбы с организованной преступностью и рэкетом уголовного отдела министерства юстиции, которое и проводит расследование. По его завершении составляется заключение о целесообразности судебного преследования. Оно рассматривается прокурором отдела по борьбе с организованной преступностью, уголовным отделом министерства юстиции, а также прокурором соответствующего судебного округа. В случае принятия решения о судебном преследовании прокурор, ведущий дело, представляет материалы расследования в большое жюри. Если его члены согласны с выводами расследования, они составляют обвинительное заключение для предъявления официального обвинения в совершении преступления.
Специальное большое жюри. Законом о борьбе с организованной преступностью предусмотрено создание специальных органов расследования — больших жюри присяжных. Согласно закону, эти органы создаются в федеральных судебных округах с населением не менее 1 млн.человек и проводят заседания не реже одного раза в полтора года. Большие жюри могут создаваться и по особому требованию обвинителей.
В тех случаях, когда обвинитель представляет конкретные доказательства выдвигаемого обвинения, заседания большого жюри проходят при закрытых дверях. По итогам своей работы большое жюри готовит специальное заключение. Особое внимание в нем уделяется анализу условий, способствующих росту масштабов организованной преступности в конкретном судебном округе.
Кроме собственного расследования, большое жюри может проводить расследование совместно с полицией.
В некоторых штатах действуют большие жюри, ведущие расследования на территории нескольких графств. Аналогичные органы существуют и на федеральном уровне — они ведут расследование преступлений, затрагивающих интересы нескольких штатов.
К назначению специальных больших жюри американские специалисты относятся по-разному. Сторонники больших жюри утверждают, что существование этих органов и наделение их широкими полномочиями по расследованию деятельности организованной преступности полезно для эффективной борьбы с этим чрезвычайно опасным явлением, особенно когда масштабы преступности выходят за пределы одного судебного округа, а тем более штата. Подчеркивается также, что специальные большие жюри более самостоятельны и лучше защищены от влияния местных властей, чем обычные большие жюри графств. В то же время некоторые американские юристы указывают па негативные стороны существования специальных больших жюри — эти органы могут использоваться в качестве весьма острого оружия в борьбе с политическими и общественными организациями, политическими оппонентами и т. д.
В современной деятельности больших жюри отмечается характерная тенденция. Первоначальная их цель заключалась в защите граждан от произвольных обвинений со стороны правительства и его органов. Сейчас наблюдается обратный процесс. В связи с ростом масштабов организованной преступности и постоянным общественным интересом к этой проблеме большие жюри все больше превращаются в инструмент обвинения, а не защиты.
«Комиссии граждан». Определенную роль в расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группировками, играют так называемые «комиссии граждан». Они создаются периодически для изучения проблем преступности в отдельных районах страны и представляют собой формирования общественности. Юридические полномочия комиссий граждан в разных штатах не совпадают, однако, судя по всему, они весьма широки. Например, в штате Нью-Джерси такая комиссия имеет право осуществлять электронное наблюдение за лицами, причастными к деятельности организованных преступных групп. Решение об этом принимается комиссией и утверждается генеральным прокурором штата. Деятельность подобных общественных формирований, по мнению американских специалистов, приносит положительные результаты. Так, свидетели обвинения чувствуют себя более свободно, давая показания не официальным органам расследования, а именно этим комиссиям. Видимо, это связано с тем, что основная задача последних заключается в сборе информации, а не в официальном расследовании с последующим привлечением виновных к уголовной ответственности. В результате в комиссиях граждан сосредоточивается весьма полная информация об организованной преступности в стране. Деятельность подобных комиссий имеет положительное значение еще и потому, что олицетворяет активное участие общественности США в борьбе с самым опасным в стране видом преступности.
Трудности расследования. Практика органов предварительного расследования США свидетельствует о том, что следствие по делам об организованной преступности сопряжено с большими трудностями, чем расследование обычных уголовных преступлений. Поскольку о многих преступлениях организованного характера (например, о проникновении в законную сферу частнопредпринимательской деятельности) их жертвы, как правило, не сообщают, расследование часто приходится начинать, основываясь только па подозрениях или сообщениях осведомителей. Расследование большинства дел данного вида связано с длительным поиском необходимых сведений в финансовых отчетах и скрытым, в том числе электронным, наблюдением. Только таким путем, по мнению американских специалистов, удается собирать достаточно доказательств для обоснования обвинения и необходимости ареста обвиняемых.
Электронное наблюдение. Закон 1968 г. разрешает сотрудникам федеральных, правоохранительных органов вести подслушивание телефонных разговоров подозреваемых. Обязательным предварительным условием для этого является получение ордера. В нем должно быть указано на наличие вероятной связи между конкретным лицом, телефон которого предполагается поставить на контроль, и расследуемым преступлением. Закон допускает использование методов электронного наблюдения при расследовании любого преступления, наказуемого тюремным заключением сроком не менее одного года.
После принятия закона 1968 г. Верховный суд, США вынес ряд решений о применении электронного наблюдения, В результате сфера его применения непрерывно расширялась. На основе решений Верховного суда фактические данные, полученные с помощью электронного наблюдения, приобретали силу доказательств даже в том случае, если были получены с помощью третьих лиц, имена которых не упоминались в ордерах на подслушивание. Более того, в соответствии с решением Верховного суда в некоторых случаях возможно применение электронных средств подслушивания без получения письменного разрешения.
В 1976 г. Национальная комиссия по пересмотру федерального законодательства и законодательства штатов, относящихся к электронному наблюдению, попыталась оценить имеющийся в этой области опыт. Некоторые ее члены выразили сомнение в эффективности данного средства борьбы с организованной преступностью. Фактические данные дают серьезные основания для подобных сомнений. Несмотря на довольно широкое использование подслушивающих устройств, число крупных преступников, привлеченных к уголовной ответственности на основании применения данных технических мер, невелико. Между тем применение соответствующей техники, как правило, сопровождается значительными расходами. Так, в 1982 г. установка и эксплуатация одного подслушивающего устройства стоила около 35 тыс. долл.5 В сравнении с полученным результатом применение столь дорогостоящего метода борьбы с преступностью малоэффективно. Не случайно некоторые американские специалисты считают, что электронное наблюдение не обладает существенными преимуществами по сравнению с традиционными методами получения доказательств. Немаловажно и то, что даже при строгом соблюдении закона применение методов электронного наблюдения часто приводит к вторжению в личную жизнь граждан. Именно по этой причине 22 штата США все еще запрещают использование этого метода. Опасения американских законодателей небеспочвенны. Начиная с 1969 г., только по официальным данным, не менее чем в 20 штатах США имели место конфликты, связанные с незаконной установкой электронных подслушивающих устройств либо местными, либо федеральными правоохранительными органами. Тем не менее в масштабах страны количество установленных подслушивающих устройств растет: в 1969 г., согласно официальным данным, их было 270, в 1982 г. их стало 587.6
Превентивная разведка. Особое место в системе полицейских мер борьбы с организованной преступностью занимает превентивная разведка. Под ней понимают различные формы сбора разведывательной информации, па основе которой производится анализ и оценка факторов, в силу которых та или иная отрасль нелегального предпринимательства или конкретный географический район оказывается объектом усиленного внимания гангстерских синдикатов.7 Такого рода разведывательные мероприятия проводятся до совершения преступлений и направлены на их предотвращение. В случаях, когда группы организованных преступников уже прочно укоренились в том или ином штате, превентивная разведка может способствовать уменьшению причиняемого ими вреда. Специалисты полагают, что с ее помощью можно найти такие политические и экономические рычаги, использование которых со временем разрушит всю структуру организованных преступных предприятий.
Неприкосновенность свидетелей обвинения. Закон 1970 г. о борьбе с организованной преступностью установил неприкосновенность свидетелей, давших следствию изобличающие преступников показания. Эта мера должна облегчить судебное доказывание преступной деятельности руководителей преступных объединений посредством показаний лиц, совершивших менее значительные преступления. Принятие данной правовой нормы было обусловлено тем, что свидетели обвинения зачастую уклонялись от дачи показаний, боясь быть привлеченными к уголовной ответственности за совершенные ими самими преступления. Исходя из этого, закон 1970 г. запрещает использовать против свидетелей доказательства, добытые при их же допросе. В то же время он предусмотрел для этой категории свидетелей уголовную ответственность за лжесвидетельство. Кроме того, закон установил, что гарантия неприкосновенности не защищает свидетеля от возможности судебного преследования на основе доказательств, полученных помимо его показаний.
Рассматриваемое положение закона встретило неоднозначную оценку американских юристов. Некоторые из них полагают, что данная норма закона нарушает V поправку к Конституции США, содержащую запрет на предоставление свидетельских показаний против самого себя по принуждению.
Другие отмечают отсутствие гарантий, исключающих возможность злоупотреблений показаниями, полученными таким образом, со стороны обвинителя. Кроме того, право неприкосновенности не ограждает свидетелей, дающих показания «против самих себя», от гражданских исков. Такое лицо может быть признано виновным в причинении материального ущерба и должно возместить его потерпевшему, даже если само лицо будет освобождено от уголовной ответственности. Наконец, использование любых показаний, полученных в результате своего рода «приманки», сомнительно с правовой точки зрения. Поскольку показания на основе положения о неприкосновенности, по мнению некоторых специалистов, являются все-таки вынужденными и допрашиваемый не может отказаться от них впоследствии, так как в противном случае он будет обвинен в неуважении к суду и заключен в тюрьму, многие судьи и присяжные заседатели считают их недостаточно убедительными.
Наконец, отмечается, что использование добытых подобным образом сведений может привести к ошибочному осуждению невиновных лиц, ибо даже ложные показания свидетеля обычно рассматриваются в американских судах в качестве бесспорного факта.
В то же время положение американского закона о свидетельском иммунитете имеет немало сторонников в системе уголовной юстиции США. Они подчеркивают, что применение его особенно эффективно при расследовании групповых, тщательно подготавливаемых преступлений, характерных для организованной преступности; что существуют различные средства повышения надежности показаний пользующихся неприкосновенностью лиц, например, перекрестный допрос свидетелей во время судебного разбирательства. Обращает внимание и на то, что закон о борьбе с организованной преступностью требует, чтобы целесообразность обеспечения свидетельского иммунитета была доказана министру юстиции США. Это значит, что министру должны быть представлены убедительные свидетельства того, что показания данного свидетеля действительно необходимы в интересах общества и не могут быть получены без предоставления этому свидетелю права неприкосновенности.
Таким образом, имеются серьезные аргументы как за, так и против гарантии неприкосновенности свидетелей. Вместе с тем достаточно полные объективные данные об эффективности применения данного правового института в США пока отсутствуют. В связи с этим некоторые исследователи обоснованно говорят о необходимости такого изучения. Это позволит сделать достоверный вывод о значении гарантии неприкосновенности свидетеля в качестве одного из инструментов расследования.8
Охрана свидетелей. В США разработана программа охраны свидетелей но делам об организованной преступности. Прокурор, полагающий, что жизнь свидетеля из-за дачи им показаний в ходе расследования может оказаться в опасности, направляет информацию об этом в управление обеспечения законодательства министерства юстиции США. Здесь эта информация рассматривается, и по ней принимается необходимое решение. Если свидетель включен в программу охраны, ему выдается новое свидетельство о рождении и карточка социального страхования. Свидетель переселяется в менее опасный для него район, ему предоставляются средства существования и другая помощь. Эти услуги и надзор за свидетелем обеспечивает служба судебных исполнителей.
С начала действия такой программы в США в нее было включено свыше 4400 свидетелей и более 8000 членов их семей. В 1983 г. затраты на ее реализацию составили около 25 млн. долл.9
Центральное финансово-контрольное управление США па основе изучения 220 уголовных дел провело оценку эффективности программы охраны свидетелей. При этом сравнивались произведенные на нее финансовые затраты и показатели борьбы с организованной преступностью. Было установлено, что 75% обвиняемых (965 из 1283), данные о преступной деятельности которых были предоставлены охраняемыми свидетелями, признаны виновными. 84% из них осуждены на различные сроки тюремного заключения (в среднем на 4,4 года). Из числа подсудимых, признанных руководителями преступных групп, 88% были приговорены к тюремному заключению в среднем на срок 11,2 года. Большинство дел, расследованных с помощью охраняемых свидетелей, были делами об опасных преступлениях. 31,5% из них касалось нелегального распространения наркотиков. 13,1% —умышленных убийств. Предметом расследования чаще всего являлись преступления, совершенные организованными преступными группами (69%). 15% дел относилось к преступлениям, совершенным государственными служащими, профсоюзными деятелями, моторизованными бандами и т. д. Таким образом, показания охраняемых свидетелей привели к большому числу осуждений обвиняемых и к назначению более суровых мер наказания виновным, чем показания свидетелей, не включенных в указанную программу.
По мнению многих американских специалистов, программа охраны свидетелей положительно влияет на уровень борьбы с организованной преступностью и нуждается в дальнейшем расширении.
* Доктор юридических наук, профессор С.-Петербургского гуманитарного университета.
1 Николаев Н. О проблемах борьбы с организованной преступностью//Социалистическая законность. 1988. № 6. С. 33—35; Что такое организованная преступность?//Социалистическая законность. 1988. № 9. С. 25—28; Борьба с организованной преступностью // Социалистическая законность. 1988. № П. С. 25—27; Антонян Ю. М., Пахомов В. Д. Организованная преступность и борьба с ней //Советское государство и право. 1989. № 7. С. 65—73; Организованная преступность. М., 1989; Проблемы борьбы с организованной преступностью. Минск, 1991 и др.
2 Организованная преступность в Соединенных Штатах Америки//Сб. материалов опубликованных в США. М., 1953; США: преступность и политика. М., 1972. С. 105—164; Кларк Р. Преступность в США. М., 1975. С. 86—107; Block A.,
Chombliss W. Organising Crime. N. Y., 1984; Rhodes R. P. Organized Crime. N. Y., 1984; Карпец И. Преступное общество. М., 1983. С. 63—70; Лобов Ю. Кровавые лабиринты Америки//Советская юстиция. 1986. № 12. С. 31; Пипия А. Организованная преступность в США//Социалистическая законность. 1988. № 11. С. 65—66; Бельсон Я. М. Интерпол в борьбе с уголовной преступностью. М., 1989. С. 25—27; Бастрыкин А. И. Опыт борьбы с организованной преступностью в США//Проблемы борьбы с организованной преступностью. Минск, 1991. С. 124— 131.
3 Task Force Report: Organised Crime. - The President's Comission on Law Enforcement and Administration of Justice. U. S. Goverment Printing Office. Washington, 1967. P. 3.
4 В опубликованном (1981 г.) докладе Центрального финансово-контрольного управления США о борьбе с организованной преступностью перечислены следующие основные виды преступлений, относимых к деятельности организованных преступных групп: сговор, нарушение налогового законодательства, преступления, связанные с коррупцией и вымогательством, азартные игры, почтовые мошенничества, нарушения законодательства о производстве и распространении наркотиков, кража собственности, кредитные операции с вымогательством, мошенничество, подделка документов и фальшивомонетничество, нарушения трудового законодательства и др. (см.: Аlbаnese J. Organised Crime in America. N. Y., 1985. P. 78).
5 Albanese J. Organised Crime in America. P. 82.
6 Ibid. P. 83.
7 Police Chief. 1981, 48, N 11. P. 28.
8 О проблемах свидетельского иммунитета (см.: Карнеева Л. М., Кертэс И. Проблемы свидетельского иммунитета // Советское государство и право. 1989. № 6. С. 57—63),
9 Albanese J. Organised Crime in America. P. 98.



ОГЛАВЛЕНИЕ