ОГЛАВЛЕНИЕ

Господство права (К концепции правового государства в СССР)
№ 5
03.09.1990
Явич Л.С.
Формирование в нашей стране правового государства — сложный и длительный процесс, который будет разворачиваться по мере проведения в жизнь экономической, политической и правовой реформ, возрождения нравственных устоев и общечеловеческих ценностей, роста духовной культуры, построения в СССР современного цивилизованного, демократического и гуманистического гражданского общества. Правовое государство невозможно декретировать, его становление предполагает генезис особых правовых отношений между гражданином и государством, между органами власти, управления и суда, принципиально обновленное взаимодействие между обществом, правом и политикой. В ряде развитых капиталистических стран формирование правового государства заняло целые столетия, начавшись, например, в Англии принятием Билля о правах (1689 г.), в США — Декларации о независимости (1776 г.), во Франции — Декларации прав человека и гражданина (1789 г.) и завершившись так или иначе только к середине XX в. Важно, что, несмотря на региональные особенности путей к правовому государству, все они оказывались связанными с подъемом материального и духовного уровня жизни населения, развитием общей, политической и правовой культуры, борьбой трудящихся масс за демократию и незыблемость прав человека, провозглашение примата права над политической силой. Так, Декларация 1789 г. устанавливала: «Цель всякого политического союза — обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека» (ст. 2), «обеспечение прав человека и гражданина делает необходимым наличие государственной силы» (ст. 12). Идея незыблемости прав личности, гарантируемых властью, обрела характер высшей общесоциальной ценности и получила международное признание во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., в Заключительном акте Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., Итоговом документе Венской встречи 1989 г. Примат международного права в мировой политике — непременный элемент нового мышления, которое начинает утверждаться в межгосударственных отношениях.
Что касается России, то некоторые начала ее движения к правовому государству были заложены реформами 60-х годов XIX в. На путь же реального его создания можно было встать после Февральской или Октябрьской революций, принятия Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Однако установление диктатуры пролетариата, гражданская война, период «военного коммунизма», а несколько позже — отказ от нэпа и утверждение авторитарного режима, основанного на попрании прав и свобод человека, массовые противоправные репрессии, принижение закона и правосудия на долгие годы прервали процесс формирования в нашей стране правового государства, утвердили примат политики силы над правом. Сама идея правового государства была объявлена сугубо враждебной и реакционной, категорически отрицался демократически-антиузурпаторский принцип разделения властей и примата права над политикой партийно-государственного аппарата, системой административно-приказного управления. Правовой нигилизм стал элементом государственной идеологии. И если дореволюционная Россия отличалась неразвитостью правосознания и правовой культуры, то периоды культа личности и застоя нанесли им такой ущерб, восполнить который в ближайшем будущем едва ли удастся. Деформированность правосознания, пренебрежение к правам и свободам личности, неуважение к закону и правосудию ведут к подмене демократии вседозволенностью, экстремизму и нетерпимости, препятствуют установлению правовой законности в деятельности государственных и общественных организаций, должностных лиц и граждан, препятствуют приданию перестройке устойчивого, необратимого характера. Пришло время не только признать социальную ценность права, но и понять, что вне и помимо господства права в общественных отношениях невозможно прийти к правовому гражданскому обществу и государству, к такой форме политической организации, которая имманентна современному цивилизованному обществу.
Что же следует понимать под господством (приматом) права? На чем оно основывается, с чем связано и как выражается?
1. Прежде всего господство права предопределяется особым характером связи между правовыми и производственными отношениями, при которой признанные законом формы собственности на средства производства и его продукты, отношения собственности являются юридическим выражением материальных отношений, соответствующих уровню развития общественных производительных сил. Именно в этом — естественноисторическая, объективная предпосылка адекватности имущественных правоотношений экономической возможности, потребности и необходимости, примата права в отношениях производства, обмена и потребления, примата, который зиждется на природе регулируемых отношений и эмансипирует способ производства от простого случая и произвола. Обусловливает его нормальное цикличное функционирование (правопорядок) связь работника, трудового коллектива, производственно-хозяйственного объединения с результатами своей деятельности, относительную самостоятельность товаропроизводителя, равенство сторон при эквивалентном обмене продукции, стабильность товарно-денежных отношений и действие экономического закона стоимости. Господство права обеспечивает в рассматриваемом аспекте высокоэффективное материальное производство, базирующееся на научно-техническом прогрессе и росте производительности труда, дает оптимальные возможности для свободного саморазвития экономического потенциала страны. Однако сам по себе приоритет права в народном хозяйстве не может основываться лишь на государственном (политическом) принуждении, он генерируется отношениями собственности при условии их соответствия уровню производительных сил и объективно существующему общественному разделению (и соединению) труда, достигнутому фактически обобществлению производства, требуемой степени его централизации и децентрализации.
Нынешняя ступень развития производительных сил страны требует существования плюралистических экономических отношений и многообразных форм ведения хозяйства, органического сочетания рынка и централизованного регулирования (плана), укрупненных, средних и мелких (включая единоличные) предприятий и объединений, ликвидации в экономике государственной монополии и административно-приказного управления, приведших к недопустимому отчуждению трудящихся от средств производства и его продуктов. Таким образом, официальное признание и защита различных форм собственности стали объективной необходимостью. Функционирование отношений собственности, соответствующих объективной структуре производительных сил, оказывается материальным истоком господства права в народном хозяйстве. Вместе с тем сами они жизненно нуждаются в примате права, в твердом и устойчивом правопорядке, иначе неизбежны стагнация социально-экономической жизни страны, нарастание кризисных явлений, углубление нестабильности всей системы, влекущие опасность развала хозяйства, резкого падения материального уровня жизни населения, роста социальных противоречий и массовых асоциальных проявлений, что ставит на грань катастрофы государственное устройство и весь общественно-политический строй. И если вне развертывания политической демократии и обеспечения гражданских свобод нельзя добиться последовательного осуществления экономической реформы и подъема уровня жизни народа, то, с другой стороны, лишь глубокие преобразования экономических отношений, правовое обеспечение плюрализма форм собственности, рынок создают материальную основу для необратимого развертывания политической демократии.
2. Господство права нуждается в рассмотрении в социальном, личностно-человеческом плане, с позиций «человеческого фактора», возрастание роли которого в жизни современного общества — не меньшая, чем экономика, а, может быть, в известном смысле и более значимая реальность в условиях развертывания научно-технической революции, основанного на ней социального прогресса, при котором человеческая личность и ее всестороннее развитие оказываются мерой исторических достижений общества. С этой точки зрения право — неотъемлемое социальное свойство индивида, качество человека и гражданина, обеспечивающее самоопределение личности и ее связь с остальными людьми, обществом. Право выступает здесь как объективно возможный и необходимый масштаб социальной свободы, стимулирующий творческую активность, самосознание человека и его ответственность, гарантирующий общественное признание того, что каждый индивид рождается свободным и равным другому. Равные возможности, справедливость, свобода выбора, слова и совести — эти общечеловеческие ценности составляют фундамент правового статуса личности в цивилизованном обществе. В этом смысле господство права есть специфический социальный феномен, обусловленный естественноисторическим, неотчуждаемым правом человека и гражданина на свободу, равенство, справедливость, счастье и неприкосновенность, короче — вытекающий из социальной природы личности.
Естественное, общесоциальное право есть сфера свободы, оно исключает превращение личной свободы во вседозволенность, анархию и произвол индивида, его безответственность перед обществом и другими людьми. Таким образом, право — не безграничная свобода, это масштаб свободы, благодаря которому обеспечивается свобода каждому индивиду, масштаб, формально равный и относительно справедливый, ориентированный на минимум нравственности, на простейшие правила человеческого общежития, поддерживающие существование общества как такового и ограждающие его от асоциальных проявлений, представляющих угрозу его бытию при любой общественно-экономической формации. Тем самым господство права таится не просто в социальной природе человека, но непременно также в нравственных основах личности и ее общественного бытия. Проще говоря, господство права опирается на моральные устои общества и вместе с тем является способом их поддержания и защиты. Без признания общечеловеческих, гуманистических и нравственных основ права, его духовно-этических начал, демократического потенциала права (требования свободы и равенства возможностей) невозможна разумная альтернатива бесправию человека. Примат права в отношениях между людьми (их организациями, объединениями, общностями) — одно из величайших достижений мировой цивилизации, современной духовной культуры народа, одна из предпосылок и один из результатов его благополучия, достигнутых им передовых рубежей в общественном прогрессе международного сообщества.
Как масштаб социальной свободы и минимум общечеловеческих нравственных ценностей право означает, что без свободы личности и ее нравственных устоев нет и не может быть свободного общества и его высоких моральных принципов, а то и другое (свобода и духовность) предполагают господство права и находят в нем свое воплощение, свою защиту.
Свободное, демократическое, гуманистическое, нравственное гражданское общество в современную эпоху — это правовое общество, каждый член которого обладает кругом неотчуждаемых прав и свобод. Из сказанного вовсе не следует, что в нынешнем мире, в любом его регионе и в любой стране существует правовое гражданское общество и государство, что мировое сообщество уже в настоящее время покоится на примате международного права. Однако с позиций современного политического мышления господство права во внутригосударственных и межгосударственных отношениях — одна из существенных предпосылок не только дальнейшего развития, но и самого выживания человечества. Было бы непростительным абсолютизировать и идеализировать право, приписывать ему некие чудодейственные, вечные, внеисторические свойства. Оно обусловлено потребностями материального производства и отношениями собственности, товарными отношениями, достигнутым уровнем общественного разделения и соединения труда. Оно обусловлено потребностью всестороннего развития личности и является средством социального контроля за поведением людей, средством социализации человека. Вместе с тем историческая, материальная и идейно-моральная детерминация права и его господства в общественных отношениях не дает оснований для отрицания самостоятельной ценности данного феномена, поскольку право как таковое всегда оказывалось и оказывается, особенно в современную эпоху, своеобразным аккумулятором достижений человеческой культуры. И хотя цивилизаторский потенциал права далеко не всегда использовался, зачастую извращался и служил консерватизму либо просто отбрасывался реакционными силами, хотя до сих пор антидемократические политические режимы не считаются с правом и творят произвол, тем не менее вне и помимо права цивилизация никогда не развивалась по восходящей линии.
3. Наконец, проблема господства права нуждается в интерпретации в своем решающем, политическом аспекте. В течение длительного исторического периода развития общества правовая форма производственных отношений в целом и права каждого человека в отдельности требуют защиты со стороны политической силы, публичной власти. По своей глубинной природе государство есть особая политическая сила, обеспечивающая объективно требуемый правопорядок, призванная гарантировать незыблемость правового статуса своих граждан и потому представляющая по сути их политико-правовой союз. Иное дело, что имущественное неравенство, классовая борьба и иные социальные противоречия внутри этого союза, а также внешние факторы приводят к тому, что узкоклассовые, национально ограниченные, специфически- бюрократические, династические и иные интересы могут приобретать и приобретают превалирующее значение, отодвигают на задний план право, общественную безопасность граждан и гарантированность их прав. В результате интересы гражданского сообщества узурпируются публичной властью. Государство становится над обществом и правом, использует административный аппарат, военные и полицейские силы, закон и суд против народа, т. е. оказывается организацией политической власти меньшинства над лишенным реальных прав и свобод большинством. Изначальная природа государства извращается, демократия превращается в диктатуру, диктаторский (авторитарный или тоталитарный) политический режим неограниченного законом и попирающего право насилия. И чем бы это насилие идеологически не оправдывалось, государство как политико-правовой союз граждан, т. е. государство в собственном смысле, предстает в дефомированном виде, по сути дела превращается в свою противоположность — в организацию, навязываемую обществу и потому чуждую, противостоящую ему, организацию, подменяющую самоуправление народа управлением меньшинства большинством с помощью соответствующего аппарата.
В подобных государствах политика силы и произвол главенствуют над правом, справедливостью, разумом и нравственностью, человеческая личность оказывается подавленной монополией административно-бюрократического аппарата, широчайшие слои населения отчуждаются от средств производства и его продукта, подвергаются эксплуатации и, конечно, оказываются отчужденными от политической власти. Примат государственной политики над правом всегда приносил неисчислимые бедствия народам. В современную эпоху он грозит самому человеческому существованию, может привести к гибели всей цивилизации.
Надо решительно отказаться от этатистского правопонимания, подчиняющего право государству и толкующего право в качестве орудия, средства государственного управления обществом. Этатистская идеология неприемлема для современной политической организации. Лишь общественно-политическое признание примата права над государством и его деятельностью способно служить исходным моментом для формирования действительно правового государства, и лишь оно (правовое государство) способно обеспечить политическую демократию, придать самой государственности ее сущностное качество как политико-правового союза граждан. В основе взаимодействия государства и права могут лежать два вида их функциональной связи — либо приоритет первого над вторым, либо, наоборот, приоритет второго над первым. Приоритет . права над государством закономерен, историко- генетически обоснован: экономические и социальные отношения порождают право, последнее , требует организованной принудительной защиты со стороны государства, которое официально выражает право в законодательстве и охраняет посредством суда. В реальной жизни правогенез и политогенез переплетаются различным образом, имеют место и периоды относительного «равновесия» (равнодействия) между функционированием правоотношений и политической силой. Отсюда многообразие форм организации государственной власти и политических систем: от тоталитаризма, включая авторитарные режимы, до демократии; от господства политического произвола до гражданского правового общества и государства, от безграничной государственной власти до ее ограничения правом, впитывающим общечеловеческие ценности.
Господство права подчиняет государство обществу, поскольку в политических отношениях оно означает неотъемлемое право народа на суверенитет, его неотчуждаемое право определять форму и содержание государства, характер государственного механизма, конституционные принципы организации власти, ее задачи и пределы. В этом смысле примат права и политическая демократия неразрывны: вне демократии нет условий для реализации права народа на власть, вне права демократия превращается во вседозволенность, в неограниченный законом произвол власти, произвол толпы, насилие простого большинства над меньшинством, исчезают социальная защищенность личности и право оставшихся в меньшинстве людей, групп, политических партий и фракций отстаивать свою позицию, демократический парламентаризм, возможность выбора и обсуждения альтернативных решений, идейный и политический плюрализм. Именно в условиях не ограниченного правом всевластия зарождаются политические формы вождизма и культа личности, правление закона вырождается в режим личной власти, в деспотию.
Таковы уроки истории (давней и ближней), которыми мы столь часто открыто пренебрегаем, как пренебрегаем и тем, что история, политический опыт человечества выработали средства, предупреждающие узурпацию власти и злоупотребление ею, по крайней мере на уровне государственной структуры. Речь идет о принципе разделения властей, который препятствует сосредоточению политической силы в каком-либо одном государственном органе или у какого-либо, даже самого высокого ранга должностного лица. Если в той или иной стране, как, скажем, в СССР, при определенных исторических обстоятельствах сложилась однопартийная система, то от нее надо отказаться, а принцип разделения властей должен быть дополнен более общим политическим принципом строгого разграничения функций партии и государства. Это обеспечит суверенитет государства и недопустимость его подмены властью любого партийного аппарата, подчиняющего себе административные государственные органы, что фактически превращает законодательную и судебную власть, а потому и право в придаток идеологизированной бюрократической системы управления, которую возглавляет или представляет партийный лидер и его ближайшее окружение. Пренебрежение к разделению властей и функций привело, помимо прочего, к отчуждению трудящихся от политической власти, к сталинщине. Иной вопрос, что политическая деформация у нас имела под собой и социально-экономическую почву, в конечном счете явилась следствием ошибочно избранного пути к социализму, минуя объективно необходимые стадии общественного развития слаборазвитой страной. Во всяком случае, это надо иметь в виду и теперь, стремясь к современному постиндустриальному гражданскому обществу и правовому государству.
Осуществляя перестройку, необходимо также учитывать реальное состояние хозяйства и культуры, трудовых навыков и деловых качеств работников, образования и нравственных устоев массы людей, традиционного и религиозного сознания, научно-технического потенциала страны, не ожидать от нее экономического и политического чуда, мгновенного выхода на передовые рубежи цивилизации. Нельзя закрывать глаза на то, что старая система огромной и разноуровневой по развитию страны обладает значительным консервативным инерционным «запасом», что прогрессивные преобразования наталкиваются на сопротивление так или иначе смыкающихся сил бюрократии и националистических движений, сталинистской идеологии и осколков шовинистически- монархической психологии. Процесс демократизации общества не только вызвал здоровую политическую активность широких слоев населения, но и привел к попыткам использовать начала свободы и гласности в асоциальных целях, оживил экстремизм и стародавние суеверия. На мощной волне освобождения народа от оков и страха, уравнительности и привилегий феодально-казарменного, утопического социализма не могла не появиться реакционная накипь, пена поверхности мутного потока, грозящая потопить революционные реформы и возвратить народ в идеализированное прошлое, именуемое «особым путем» и «особой судьбой» региона, лежащего на стыке Азии и Европы. Без сомнения, трудности перестройки усугубляются саботажем (организованным и стихийным) миллионов чиновников в центре и на местах, цепляющихся за свои должностные кресла, по вине которых срывается снабжение населения, гноится урожай, расхищаются товары народного потребления, подогреваются повышенный спрос и дефицит, вводится карточная система, происходят элементарные финансово-бюджетные неурядицы, провоцирующие недовольство населения и создающие определенную почву для сдвига вправо политического развития страны. Опасность реальна. Она требует консолидации всей демократически-прогрессивной общественности, принятия более последовательных и радикальных мер по реформации экономической, политической, правовой систем, отказа от половинчатых решений, решительного стимулирования экономического, политического и духовного плюрализма — реального врага монополизма, застоя и реакции, бюрократической централизации в партии и государстве, нарушения прав и свобод личности, сковывания творческой инициативы трудящихся, господства произвола и бесправия, культа «сильной руки» и насилия.
Однако возвратимся к теме статьи, в частности к значению для правового государства принципа разделения властей, реализация которого выступает одним из конституционно-организационных проявлений политического плюрализма в государственной сфере, способного обеспечить столь необходимое для цивилизованного гражданского общества правление правового закона и непредвзятое правосудие. Правление закона должно противостоять правлению тех или иных должностных лиц, основанному на субъективной воле и свободе административного усмотрения, на идее вождизма и беспринципного политиканства, правлению, которое во многом зависит от случайных обстоятельств, умонастроения и характера того или иного политического лидера, связано с безграничной идеологизацией управления и отрывом от реальных общественных потребностей. Правление правового закона придает конституционному строю стабильность, эмансипирует его от преходящих ситуаций и конфликтов, несущественных перипетий в коридорах власти и, главное, подчиняет политические силы праву, ставит их ему на службу, в определенном смысле ограничивает власть, придает ей законосообразный, правовой характер. Правление закона исходит из верховенства высшего представительного органа государства над административно-управленческим аппаратом, предполагает престижное правосудие, действующее на общедемократических принципах и в лице Верховного Суда осуществляющее конституционный надзор1 как одно из средств, исключающих действие законов, по тем или другим причинам оказавшихся санкционированным законодателем произволом, антиправом.
Разделение властей, правление правового закона, независимое правосудие, конституционный надзор обеспечивают господство права в государственной жизни, оптимальные организацию и деятельность правового государства. В СССР сделаны первые важные шаги в этом направлении, главные из которых — начавшийся процесс фактической демократизации выборов народных депутатов и превращение Верховного Совета СССР в постоянно действующий высший законодательный орган государства. На пути формирования правового государства предстоит решить еще целый ряд проблем конституционного характера. Прежде всего следует: 1) полностью отказаться от непосредственного избрания части народных депутатов общественными организациями и наличия двух высших законодательных органов; 2) осуществить непосредственное избрание населением президента страны — высшего административно-должностного лица аппарата управления, главы исполнительной власти2 и соответственно провести последовательно принцип разделения между законодательной и исполнительной властью; 3) предоставить Верховному Суду СССР полномочия по конституционному надзору над всеми нормативными государственными актами, включая законы Верховного Совета СССР; признать судебную (арбитражную) практику источником права, резко сократив нормотворческую деятельность органов управления; усилить и расширить судебную защиту прав и свобод граждан.
Особого рассмотрения требует вопрос о примате права в государственно-федеративных отношениях. В настоящее время проблемы советского федерализма приобрели чрезвычайную актуальность и требуют дальнейшего теоретического осмысления. С практически-политической точки зрения ясно, что любое изменение в государственно-федеративных отношениях не может осуществляться асоциальными средствами, с помощью экстремистских действий и разжигания национальной розни. Истоки национально-этнических противоречий коренятся в грубых просчетах и ошибках, допущенных в национальной политике прошлого, особенно при режиме личной власти Сталина. Это негативное наследие дает о себе знать и в наше время. Не последнюю роль здесь играют также социально-экономические трудности, испытываемые населением всей страны, стремление бюрократически- коррумпированных элементов аппарата управления использовать национализм для сохранения господствующего положения в центре и на местах. Позитивное практическое разрешение возникшей напряженности в национально-этнических отношениях в любом случае может осуществляться при безусловном гарантировании равноправия национальностей и прав каждого гражданина, независимо от его национального происхождения. В общем виде речь идет о примате права (основных прав и свобод человека, равноправия и свободного развития национально-этнических общностей) в межнациональных отношениях, о подчинении национальной политики (как и всякой иной) праву. Это относится к любому правовому государству, будь оно унитарным или федеративным.
Господство права в национальных отношениях приобретает фундаментальное значение применительно к советской федерации, образуемой национальными союзными государствами, в которой (федерации) государственный суверенитет смыкается с национальным. Последний обеспечивается только при условии, если право превалирует в государственно-федеративных отношениях, на всех уровнях. Нарушение государственно-федеративных правоотношений неминуемо ведет к межнациональным конфликтам. И наоборот, нерешенность национального вопроса, «всплески» национализма и шовинизма, национальные ограничения или привилегии оказывают дестабилизирующее воздействие на государственно-федеративные отношения. Прямой связи между государственным устройством и национальными отношениями, которые отличаются эмоционально-психологической неустойчивостью и крайней ранимостью, часто обременены консервативными традициями и суевериями, чуждыми интернационализму и общественному прогрессу, можно избежать, отказавшись в исторической перспективе от национально-государственного размежевания страны, инициирующего национальную замкнутость и стремление к национальной автаркии. Однако если исходить из сложившихся реальностей, существования «национальной» федерации, из использования ее возможного позитивного потенциала, то тогда, по меньшей мере, необходимо обеспечить в государственно-федеративных отношениях господство права. Все споры о праве в этих отношениях должны решаться не путем административного нажима, а в третейско-судебном порядке, закрепленном в Конституции СССР. Приемлемое для каждой равноправной стороны, законное и справедливое судебное разрешение споров о праве между законодательными и исполнительными органами союзных республик, между ними и федеральной властью способно снизить накал национальных страстей, умерить межнациональные столкновения и устранить конфликты с их непредсказуемыми последствиями, ввести стихийные процессы в русло цивилизованной правовой упорядоченности. Господство права в государственно-федеративных отношениях следует признать важным фактором поддержания примата права в межнациональных отношениях, который способен нейтрализовать теневые стороны федерации, построенной по национальному признаку, и полнее выявить ее положительные свойства.
Таковы важнейшие аспекты проблемы господства права в общественных отношениях, без которого невозможно сформировать подлинно правовое государство. Для этого важно переменить само отношение людей к праву, коренным образом изменить бытующие ныне нигилистическое по своей сути правопонимание, представления о ценности права, резко поднять уровень правовой культуры. Ясно, что примат права имеет глубокие основания не только в общественном сознании, но и общественном бытии народа, в экономической, политической, национальной, классовой структуре общества. Однако нельзя не признать, что одной из существенных причин недостаточности мероприятий по коренной перестройке советского строя, социально-экономического и государственно-политического кризиса, сложностей в становлении многопартийной системы, в углублении демократии и развертывании гражданских свобод, в переходе к плюрализму форм собственности и соответственно к рыночной экономике, угрожающих стране и безопасности граждан массовых беспорядков, роста мафиозной преступности, национальной розни и экстремизма так или иначе оказываются низкий уровень общей, политической и правовой культуры населения, юридический нигилизм, присущий работникам государственного аппарата, целому ряду лидеров политических партий и политизированных движений, укоренившееся пренебрежение к личности, ее правам и свободам, непрестижность правосудия и явное неуважение к закону. Господство права в конечном счете устанавливается в результате прогрессивных преобразований всех сторон жизни общества, но надо понимать, что вне и помимо права не может быть поступательного движения страны по дороге цивилизации, нравственного возрождения народа, всестороннего развития личности, торжества социальной справедливости.
Безусловно, путь к правовому гражданскому обществу и государству труден, но, стремясь преодолеть его за десятилетие, нельзя забывать, что западные демократии шли к нему столетия. Не является ли для России очередной утопией надежда на установление правовой государственности в ближайшие годы, по крайней мере к XXI в.? Примат права над политикой силы и произволом власти (внутри страны и вовне) — не утопия, идея правового государства перестала быть либерально-гуманистическим идеалом и превратилась во вполне жизненную универсальную цивилизованную форму политической власти демократического общества с присущей ему многопартийной системой, способствующей его динамичному, поступательному развитию. Эта форма может иметь и имеет особенности в различных странах и регионах, но в любом случае связана с принципом ограничения власти правом и безусловной защитой прав и свобод человека.
Насколько реально становление в обозримом будущем правовой государственности в советском обществе, зависит от осуществления его коренного преобразования, ликвидации идейного, политического и экономического монополизма и достижения полнокровного социального плюрализма. Сейчас перестройка столкнулась с множеством трудностей, в том числе и с отчаянным сопротивлением тех слоев населения, которые жизненно связаны с прежней административно-приказной системой: в первую очередь с противодействием со стороны бюрократизированного партийно-государственного аппарата, сросшегося с военно-промышленным комплексом и генералитетом, получающего поддержку в имперском мышлении и националистических настроениях асоциальных и экстремистских группировок политических авантюристов. Крайняя активизация консервативных и реакционных сил не случайна: перестройка неминуемо подошла к коренному преобразованию общественной жизни страны и к ликвидации всех привилегий прежней, безгранично господствовавшей правящей элиты. Уже ближайшее время, очевидно, покажет, сможет ли демократическое движение мирным путем подавить антиперестроечное сопротивление, используя при этом народовластие, формирующуюся правовую государственность, закон и правосудие. С этой точки зрения господство права — предпосылка и результат перестройки, а проблема постепенного и неуклонного установления в стране примата права имеет для народа действительно судьбоносное значение.
* Доктор юридических наук, профессор Ленинградского государственного университета.
1 Учрежденный Комитет конституционного надзора при законодательной власти может остаться как комитет Верховного Совета СССР, но выполнять функции судебного конституционного надзора он не в состоянии, будучи органом самого парламента.
2 Не считая президента стоящим над высшим законодательным органом государства, как бы «координирующим» законодательную и исполнительную власть, полагаю, что конституционные полномочия Президента СССР должны быть уточнены, а его указы, нарушающие закон, отменены.



ОГЛАВЛЕНИЕ