ОГЛАВЛЕНИЕ

Государственная власть и ее обоснование
№ 2
02.03.1992
Черданцев А.Ф.
Понятие и структура власти. В политико-юридической литературе отсутствует единообразное понимание власти. Это не только вытекает из многозначности самого термина власть, но и обусловлено различными философско-методологическими подходами к данному явлению. Необходимо указать также на то, что власть — сложное, многостороннее явление, проявляющееся в разных организационных формах, методах и способах ее осуществления, системе отношений, целях и т. д. Сложность, многосторонность этого явления находит отражение в различных характеристиках, приписываемых власти, в соответствующих словосочетаниях: власть буржуазная, власть рабочая, власть трудящихся, власть парламента, власть Советов, президентская, правительственная, прокурорская, законодательная, судебная, исполнительная, партийная, единоличная, диктаторская, тоталитарная, авторитарная, бюрократическая, демократическая, коллегиальная, сильная, крепкая, твердая, централизованная, принудительная, мягкая, жестка, законная, узурпированная, формальная и реальная и т. д. Этот перечень характеристик власти при желании можно было удвоить или даже утроить.
Отношение к власти различного рода социальных субъектов отражается в следующих выражениях: власть завоевывается, берется, отнимается, охраняется, учреждается, реформируется, передается, делегируется, покупается и подкупается, принуждается, дискредитируется, узурпируется и т. д.
Функционирование и развитие власти выражается в словосочетаниях: власть укрепляется, усиливается, ужесточается, централизуется, ослабляется, бездействует, разрушается, распыляется, децентрализуется, реформируется, деформируется и т. д.
В советской литературе одни авторы рассматривают власть как определенную функцию, присущую любому коллективу, обществу,1 другие—как волевое отношение (властеотношение) властвующего и подвластного субъектов,7 третьи—как способность властвующего (управляющего) навязывать свою волю другим лицам,3 четвертые — как организованную силу, способную подчинять воле определенной социальной общности других людей.4 Власть понимается также как управление, связанное с принуждением.5 И, наконец, зачастую под властью понимается государство или его органы, осуществляющие власть.
Польский социолог Е. Вятр указывает на шесть определений власти, существующих в немарксистской социологии: власти как определенного типа поведения, основанной на возможности модификации поведения других людей (бихевиоральное, поведенческое определение власти); как осуществления определенных целей (телеологическое определение); как возможности применения определенных средств принуждения (инструментальное определение); как отношения между управляющими и управляемыми (структурное определение); как влияния, оказываемого одними на других; как возможности принятия решений, регулирующих распределение благ в конфликтных ситуациях (конфликтная дефиниция).6
В. Ланг к определению власти подходит с нормативной, бихевиоральной (поведенческой) и социологической позиций. С нормативной точки зрения власть сводится к проблеме компетенции разных институциональных субъектов, принятия решений и его процедуре, с бихевиоральной — к особой форме поведения, способности модификации поведения иных людей, и с социологической — к общественному отношению между властвующим и подвластным.7
Ни одно из приведенных определений власти не может быть отвергнуто, каждое из них отражает какую-то одну сторону, момент существования и действия власти. Если обратиться к работам классиков марксизма, то можно также встретить различные определения власти: как функции,8 силы,9 войска,10 органа,11 аппарата,12 отношения.13 Но очевидно и то, что для анализа власти необходимо выбрать одно из них в качестве стержневого системообразующего, опирась на которое можно было бы свести в единую структуру (идеальную модель) все моменты, стороны, признаки, методы существования и функционирования власти.
Таким исходным могло бы стать определение власти как функции любой формальной или неформальной человеческой группы и общества в целом. «Общество, — писал Ф. Энгельс, —порождает известные общие функции, без которых не может обойтись. Предназначенные для этого люди образуют новую отрасль разделения труда внутри общества. Вместе с тем они приобретают особые интересы также и в противоположность тем, кто их уполномочил: они становятся самостоятельными по отношению к ним и появляется государство».14
Коль скоро рождаются и существуют общественные функции, необходим и носитель этих функций — субъект власти. Носителем, субъектом политической власти является прежде всего государство, его органы и иные политические институты, формирующиеся из людей.
Каждая общественная функция проявляется в человеческой деятельности. Власть проявляется в деятельности субъектов власти, носящей различный характер.
Каждая общественная функция, а значит, и власть, имеет свой объект воздействия. В качестве такого объекта выступают общественные отношения. Но коль скоро последние выражаются только в поведении, действиях людей, то объектом власти и являются в конечном счете другие люди, подчиненные власти. В ходе функционирования власти неизбежно возникают особые отношения между властвующим и подвластным субъектами (властеотношения). В этих властеотношениях происходит навязывание воли властвующего воле подвластного. Эти две воли могут совпадать и не совпадать. Для навязывания своей воли властвующий должен обладать определенным арсеналом средств, методов и способов, определенной силой.
Всякая деятельность в обществе, отношения регламентируются социальными нормами. Это относится и к властной деятельности, властеотношениям. В их основе лежит определенная нормативная система. Так, в результате определенного упрощения, огрубления действительности путем абстракции, идеализации создается идеальная теоретическая модель (структура) власти. Ее необходимыми элементами являются: субъект власти, объект власти, властеотношения, деятельность властвующих, формы, методы и способы властной деятельности; и социальная нормы, ее регламентирующие.
В бесклассовом, родовом строе субъектом, носителем власти является общество, все его взрослые члены, конституирующиеся в родовое собрание. Но уже и здесь мы видим отдельных носителей власти (старейшины, военные начальники). В государственно организованном обществе происходит институционализация власти, создаются ее специальные институты (система органов государства), выделяется особая группа людей, осуществляющих власть и составляющих людской субстрат этих институтов. Выделение таких людей есть следствие порождения обществом необходимых управленческих и иных функций, т. е. разделения труда. С выделением из общества субъектов власти управление начинает осуществляться на функциональной основе.
Следует различать вопросы: кому служит власть и кто ее осуществляет (управляет)? Смешение их, как верно подчеркивает Е. Вятр, становится причиной теоретических недоразумений. Ответ на первый равносилен ответу на вопрос, интересам каких классов, групп служит власть. Это связано прежде всего с анализом соответствующей Конституции. Однако, как показывает опыт, и не только нашей страны, могут существовать и институты неконституционные, оказывающие решающее влияние на политику государства, цели, методы и способы осуществления власти. Речь идет о роли партийных органов в тоталитарных государствах при однопартийных системах. Второй вопрос может быть раскрыт при ответах на более детальные вопросы: какие институты являются средоточием власти; из кого складывается группа политических руководителей и высших государственных и партийных функционеров; каковы психические и иные черты, которыми обладают указанные лица?15
Здесь имеет значение характеристика группы политического руководства с точки зрения происхождения ее членов, степени обновляемости группы, возможности пополнения ее членов из других сфер жизни (непрофессиональными политиками). Все это раскрывает степень открытости руководящей группы, которая может трансформироваться в политическую элиту, элиту власти, если сосредоточит у себя всю власть, оставляя другим членам общества лишь исполнительные функции. Если эта группа социально изолирована, она пополняется из своей особой замкнутой среды.16
Власть проявляется в отношениях, в которых властвующий субъект подчиняет себе волю подвластного, направляет (модифицирует) поведение последнего. Властвующий и подвластный четко разделены. Очевидно, что речь идет о конкретных субъектах власти и подчинения, о конкретных властеотношениях. На макроуровне в масштабах общества властвующий (управляющий) и подвластный (управляемый) могут совпадать в одном субъекте (народ) или не совпадать (правящая элита и народ). Совпадение в одном субъекте властвующего и подвластного имеет место в демократическом обществе, где народ не только объект, но и субъект власти, источник власти и суверенитета. Несовпадение субъекта и объекта власти имеет место в тоталитарном обществе, когда она узурпируется узкой элитой правящих.
Диалектика совпадения властвующего и подвластного в демократическом государстве должна проявляться в личностном и институциональном плане. Каждый гражданин государства лицо не только подвластное, но вправе и должен выступать в качестве частичного (как член общества) первоначального носителя и источника власти. Он должен и вправе принимать участие в формировании институтов власти (участвовать в выборах, выдвигать свою кандидатуру для занятия властных должностей и т. д.), контроле за их деятельностью, быть инициатором их реформирования, роспуска, участвовать в принятии решений в рамках институтов непосредственной демократии (референдумы, сходы, собрания и т. п.). Ни один гражданин не должен выступать только как властвующий или только как подвластный. Это касается и лиц, занимающих самые высокие должности в политической системе и механизме государства (президент, премьер-министр и др.). В конечном счете и они должны быть подвластны народу с помощью институтов демократии (представительных органов, выборов, референдумов и др.). То же самое можно сказать и об отдельных институтах власти. Каждый из них в одном отношении выступает как субъект власти, а в другом — как объект власти. Даже орган верховной власти должен иметь над собой высшую власть народа. Эта подвластность народу любого института власти может проявляться не только в институтах непосредственной и представительной демократии, но и в подчиненности всех органов закону как выразителю общей воли народа. Nemo est supra legem (никто не находится выше закона).
Властеотношения проявляются в том, что одна сторона—властвующий (управляющий) — подчиняет себе волю другой стороны — подвластного, — модифицирует, направляет его поведение в необходимое русло. Подчинение власти при определенных условиях (сознательности, дисциплинированности) может напоминать или «мягкое руководство дирижера или резкие формы диктаторства».17 Во втором случае речь идет уже не просто о подчинении, а о навязывании воли властвующего подвластному, о преодолении, подавлении, модификации воли последнего, и прежде всего принудительными средствами. Идеальной ситуацией является такая, когда подвластный оценивает саму власть, ее цели, методы положительно, одобряет их и поддерживает. Очевидно, что это может быть лишь в случаях, когда власть действует в интересах подвластных, управляемых. Но ясно и то, что общество складывается из разных классов и социальных групп, имеющих собственные интересы, которые зачастую не только не совпадают, но противоречат друг другу. Отсюда вытекает, во-первых, что подчинение власти, основанное на одобрении деятельности ее носителей, их целей и методов абсолютно всеми членами общества, практически недостижимо, поэтому власть стремится сформировать и другие мотивы подчинения, такие, как конформизм, легализм, оппортунизм, дабы достичь минимизации принуждения. Во-вторых, власть вынуждена сводить интересы к общему знаменателю, разрешать их конфликты, определять приоритетные интересы.
Необходимость власти в обществе тесно связана с конфликтами между индивидуумами и группами в сфере распределения благ и общественных ролей (должностей), по распределению этих благ. Поэтому зачастую создается трехэлементная модель власти: субъект (система), осуществляющий власть, и два субъекта (группы), находящиеся в конфликте. Властвующий субъект (в разных версиях) выступает как лицо или независимое и нейтральное, или как заинтересованное, отдающее предпочтение определенной группе либо экономически сильной, либо слабой.15
Любая власть как функция, порождаемая любым обществом, проявляется в деятельности соответствующих субъектов, власть государства— в деятельности его органов и должностных лиц. Основные направления этой деятельности обычно именуются функциями государства. Эти функции, а следовательно государственная власть, осуществляются с помощью различных форм и методов, и прежде всего путем принятий решений, различающихся по форме (т. е. нормативных и индивидуальных) и содержанию деятельности системы органов, призванных реализовывать эти решения, осуществлять надзор за их осуществлением и принимать необходимые меры в случае их неисполнения. Для государственной власти характерно применение принудительных мер.
Властвующий субъект при необходимости может поставить подвластного в ситуацию принуждения. Ситуация принуждения — это такое состояние, когда подчиненный субъект оказывается перед выбором одного из только неблагоприятных последствий своих будущих действий, опираясь на свою шкалу ценностей, т. е. выбирает меньшее зло. Принуждение использует тот, кто создает для другого субъекта ситуацию принуждения, угрожает наступлением еще большего зла, чтобы склонить подвластного к определенному поведению.19 Очевидно, что государственная власть опирается на принуждение, осуществляемое уполномоченными на то агентами государства, т. е. его органами (должностными лицами). В отличие от тоталитарного правовое государство использует не любые виды принуждения, которые в состоянии осуществлять его органы, опирающиеся па организованную силу, а только такие, которые предусмотрены правом и осуществляются в процедурах, им определенных. Такое принуждение, следовательно, не только государственное, но и правовое.
Ситуации принуждения, в которых может оказаться субъект, также очерчиваются нормами права. Это лишь общие, абстрактные, типичные, возможные для любого подвластного субъекта ситуации. Они могут превратиться в реальные вследствие действий самого субъекта или какого-то стечения обстоятельств.
Государственная власть осуществляется не только путем принятия правовых решений нормативного и индивидуального характера, опирающихся на принуждение, но и более мягкими способами, с использованием рекомендаций, советов, пожеланий, призывов, не являющимися по своей природе правовыми средствами. Мягкими являются и некоторые правовые способы осуществления власти, когда государство не использует жесткие обязательные предписания, и признает свободу действий подвластных субъектов, ставя ей определенные правовые рамки, призванные оградить других лиц от произвольных действий. К числу мягких способов осуществления власти относятся и такие, как обещания и взятые на себя обязательства вознаграждения за определенную деятельность (премии, награды, установление различного рода льгот — налоговых, трудовых, пенсионных и т. п.).
Основания власти. Каждое явление в природе и обществе имеет свое основание, это относится и к власти. Общество порождает необходимые властные функции, поскольку в самом обществе имеются для этого основания. К их числу относятся экономическая и социальная структуры общества, требующие определенного порядка и согласованности их элементов.
Экономическая основа власти коренится в общественном характере производства, требующем порядка, устойчивости экономических отношений, ограждения их от произвола отдельных лиц. Это положение достаточно обосновано в литературе, как и то, что социальная сущность и характер власти с точки зрения ее демократизма зависят от форм собственности и способов распределения. Монопольная государственная собственность неизбежно требует централизованного распределения, а значит, и создания бюрократической системы управления. Появляются также дистрибуторы (распределители), функционирование которых обеспечивается и охраняется деятельностью всех остальных государственных органов (должностных лиц). В результате складывается тоталитарный, всеохватывающий механизм власти. Плюрализм собственности и ее субъектов ведет к плюрализму управленческих и дистрибутивных, а в конечном счете и политических отношений. Не случайно политические перемены в наших условиях сопровождаются реформой собственности и распределения.
Социальная основа власти коренится в расслоении социального организма на классы и иные социальные группы, с различными, часто не совпадающими или даже противоречивыми интересами. Коллизии интересов возможны в любом обществе. Власть необходима для того, чтобы привести эти интересы к какому-то общему знаменателю (достичь консенсуса), отдать при необходимости предпочтение общезначимым интересам, в ряде случаев поддержать и охранить интересы меньшинства, а также разрешить в случае необходимости конфликты членов социума.
Вопросы о социальной основе и о социальном источнике и легитимации власти тесно связаны. Общество — это не только совокупность нескольких поколений людей, но и система различных отношений (экономических, политических, нравственных, семейных и т. п.). В этом плане оно — основа, первопричина, порождающая власть. Однако можно выделить основу власти в более узком смысле как ее источника. Демократические доктрины и политические документы современности в качестве источника власти рассматривают народ. Эта идея заложена в конституциях многих современных государств, где она обычно выражается в словах «власть принадлежит народу», «народ является источником власти». Первым в истории подобным политическим актом стала Декларация прав человека и гражданина, провозглашенная Учредительным собранием Франции в 1789 г. В ст. 3 этого документа сказано: «Источник суверенной власти заключается исключительно в нации». В основе суверенитета государственной власти. Декларация видит национальный суверенитет. Конституции Франции 1598 г., Испании 1978 г. говорят о национальном суверенитете, который принадлежит народу; Конституция Италии 1947 г. провозглашает суверенитет народа, а Греции (1975 г.) — народный суверенитет. Из идеи народного суверенитета исходят и ныне действующие в нашей стране конституции, а также Декларации о суверенитете республик. Например, в Декларации о государственном суверенитете Белорусской ССР отмечается, что БССР как суверенное государство утверждалась на основе осуществления права на самоопределение белорусской нации (ст. 1), но носителем суверенитета и единственным источником государственной власти признаются граждане всех национальностей, составляющих белорусский народ (ст. 2).
То же самое можно сказать о международных политико-юридических документах. Например, Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 1), Декларация о предоставлении независимости колониальным народам 1960 г. (ст. 2) провозглашают право на самоопределение народов, право свободно устанавливать свой политический статус. Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе использует термин «основа власти», рассматривая в. качестве таковой волю народа.20
Не только в доктрине, но и в политической практике, отраженной в соответствующих документах, наблюдается сдвиг от национального к народному суверенитету. Это вызвано тем, что социальная основа власти шире, наблюдается отход от признания ее мононациональной и движение к многонациональной основе, в большей степени отражающей состояние современного общества. Провозглашение в политических документах, Декларациях (в том числе о суверенитете), конституциях принципа национального суверенитета (одной нации) и проведение его на практике ведут к ограничению прав представителей других наций и чревато конфликтами. А это не только противоречит международно-правовым документам, но и может привести к кризису власти, становлению национально-авторитарных режимов.
Легитимация и узурпация власти. Провозглашение суверенитета народа, даже и в конституциях, — лишь заявление о необходимости его реализации. Государственная власть (суверенитет) осуществляется системой органов государства. Народный же суверенитет становится государственным при условии легитимации государственной власти. Законной и социально обоснованной является лишь легитимная власть (legitima potestas). Она основана на определенной системе норм и принципов, принятых в соответствующем объединении людей (формальной или неформальной группе) или во всем обществе. Так, власть отца основана на нормах морали, религиозного иерарха—на догматах веры, органа общественной организации—на действующих в ней правилах. Государственная власть легитимируется нормами права. Например, власть монарха основывается на правовых обычаях, законах о престолонаследии или конституции. Potestas regis juris sit, non injuriae (власть короля проистекает из права, а не из его нарушения). Актом легитимации демократической власти являются выборы коллегиальных представительных органов власти. Легитимная власть — это власть, установленная в соответствии с процедурой, предусмотренной нормами права. В вышеназванном документе Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (ст. 7} фактически перечисляются условия такой легитимации. Чтобы воля народа служила основой власти правительства, государства-участники проводят свободные выборы с разумной периодичностью, предусмотренной законом; допускают свободную состязательность кандидатов; гарантируют всеобщее и равное избирательное право при тайном голосовании; уважают право граждан добиваться политических или государственных постов, создавать политические партии; обеспечивают проведение политических кампаний в атмосфере свободы и честности и т. д. Если актом легитимации высших органов власти и местного самоуправления являются, как правило, выборы, то легитимация иных звеньев власти происходит также путем конкурса и назначения, осуществляемых выборными или иными органами в соответствии с их компетенцией и в порядке, предусмотренном законом. Именно с точки зрения легитимности представительные органы должны рассматриваться как основополагающие, первичные органы, составляющие политическую основу общества. Все другие органы выступают как вторичные, производные, формируемые представительными органами, выражающими суверенитет народа. Исключения могут составлять лишь органы, выбираемые непосредственно народом (судьи, президент и др.). Очевидно, что летимными должны быть не только способы учреждения органов государства, но и цели и методы осуществления ими власти.
Нелегитимная власть является узурпаторской. Она представляет собой прежде всего захват власти незаконными методами с опорой на грубую силу или нарушение процедуры выборов, использования власти в целях, не предусмотренных законом, и методами, противоречащими ему. Следовательно, узурпировать можно и власть, легитимно установленную, если злоупотреблять ею, т. е. использовать в незаконных целях и незаконными методами или грубо нарушать порядок смены носителей власти (игнорирование сроков перевыборов, новых актов легитимации, ведущих к смене носителей власти, и т. п.). Заметим, что народ имеет право на восстание против нелегитимной, узурпаторской власти. Это косвенно признается во Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН, в преамбуле которой сказано, что охрана законом прав человека необходима для того, чтобы он не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения. Августовские события 1991 г. в нашей стране фактически подняли народ на восстание против ГКЧП как власти нелегитимной, узурпаторской, хотя в обществе и распространены взгляды о необходимости укрепления исполнительной власти и даже введения чрезвычайного положения.
Термин «узурпация власти» обычно относят к ее высшим эшелонам. Что касается отдельных должностных лиц, то применительно к ним используются такие понятия, как «превышение», «злоупотребление властью». Эти действия в правовом государстве уголовно наказуемы.
Любая, в том числе и государственная, власть должна иметь основание и в системе норм нравственности. В своем функционировании она должна ориентироваться на общечеловеческие нравственные ценности и способствовать их утверждению. Изречения римских юристов гласят: Potentia non est nisi ad Bonum (власть существует только для добра), potentia debet segui institiam, non antecedere (власть должна следовать за справедливостью, а не предшествовать ей). Власть, преследующая цели и использующая методы, противоречащие нравственным ценностям и нормам, безнравственна точно так же, как и та, которая образована, учреждена аморально. Нравственно не обоснованная власть, как правило, и власть нелегитимная, ибо законы обязывают носителей власти соблюдать и нормы нравственности. Нарушение этих норм властвующими субъектами при определенных условиях юридически квалифицируется как превышение, злоупотребление власти или дискредитация ее. Чтобы это обосновать, достаточно обратиться к нормативным актам, регламентирующим деятельность органов милиции, прокуратуры, судов, или законам о статусе депутатов. Вспомним также, что в Верховных Советах ныне созданы депутатские комиссии по этике.
Власть экономически, социально, юридически, нравственно обоснованная и эффективно действующая, утверждающая ценности, принятые в обществе, становится в его глазах авторитетной. Авторитет власти облегчает ее действие, минимизирует необходимость государственного принуждения, стабилизирует общество, способствует достижению его целей.
Государственная власть нуждается также в идеологическом обосновании. Целью такого обоснования является оправдание власти, ее целей и методов, повышение ее престижа. Каждая власть имеет свою основу в виде идеологии как совокупности систематизированных идей, связанных с интересами и практикой определенного класса (социальной группы), оценивающих общественные отношения, провозглашающих и обосновывающих цели и способы их достижения. Идеологии, как известно, бывают разные: религиозная, либерально-демократическая, социал-демократическая, коммунистическая, националистическая, расистская, теократическая, элитарная и т. д. Каждая из них может рассматриваться как система ценностей, на которые ориентируются соответствующие классы и социальные группы, стремясь их утвердить, развить. Государственная власть выступает наиболее эффективным средством утверждения этих ценностей, а отсюда вытекает борьба за эту власть или стремление воздействовать на нее, дабы направить в нужную сторону. Идеологическим будет обоснование ценностей, на которые ориентируется власть, доказывание того, что они имеют непреходящее, общесоциальное значение для соответствующих классов, групп и каждого отдельного человека. В идеологическом обосновании используются не только собственно идеи и ценности, но и идеологические штампы, лозунги. Вот несколько примеров из недалекого прошлого: «Сталин — это Ленин сегодня», «Сталин—вождь всех народов», «Л. И. Брежнев, — верный ленинец», «Государство — это мы» и т. д. Господствующая в обществе идеология имеет целью сформировать законопослушного гражданина с целью снизить интенсивность государственного принуждения. Смене политики государства предшествует или сопровождает ее смена идеологических ориентации и установок. Пример тому — реформа советской политической системы, которую сопровождает ревизия идеологии, служившей оправданию практики тоталитарного государства, всевластия партийно-государственной верхушки. На смену таким ценностям, как диктатура пролетариата, монопольная роль партии, идеологический монополизм, приоритет классовых интересов, исключение разделения властей и т. д., приходят другие: примат общечеловеческих ценностей над классовыми, международного права над национальным, права человека, законность, гласность, разделение властей, экономический, политический и идеологический плюрализм, социальная защищенность, правовое государство и др. В связи с этим возникает вопрос о закреплении идеологических воззрений и установок в законодательстве, и прежде всего в Конституциях республик и Союза. Ни одна конституция не может быть деидеологизированной. Другое дело, насколько они идеологизированы. Анализ конституций современных развитых стран показывает, что все они провозглашают общечеловеческие ценности (приверженность правам человека, принципу народного суверенитета, правовому государству, вечному миру и т. д.), т. е. они идеологизированы умеренно, не провозглашают узкогрупповых или классовых интересов.
Подготовка проектов новых конституций Союза и республик выдвинула проблему степени их идеологизации, т. е. вопрос о том, должна она быть умеренной или же сильной. Здесь возможны два варианта решения: сохранить в названии государства термин «социалистическое» или обойтись без него, ориентируясь на более конкретные ценности и общечеловеческого, и социалистического характера: суверенитет народа, права человека и его социальную защищенность, справедливость, мир, экономический, политический и идеологический плюрализм, правовое государство, демократию, гласность и т. д. В конце концов сущность и социальная направленность государства определяются не термином, а конкретными ценностями, которые оно утверждает, развивает и охраняет. Августовские события 1991 г. усилили вторую тенденцию, что выразилось в новых названиях республик и в принятых ими декларациях о суверенитете или независимости.
* Доктор юридических наук, профессор Свердловского юридического института.
1 Азовин И.Е. Демократический характер государственной власти в СССР и механизм ее осуществления // Советское государство и право. 1968. № 3. С. 4; Королев А. И., Myшкин А. Е. Государство и власть//Правоведение. 1963. №2; Фарбер И. Е., Ржевский В. А. Вопросы теории конституционного права. Вып. 1. Гл. V. Саратов, 1967.
2 Байтин М. И. Государство и политическая власть. Саратов, 1972. С. 116.
3 Лазарев Б., Лукьянов А. Власть, демократия, самоуправление//Советы депутатов трудящихся. 1964. № 12. С. ПО; Бурлацкий Ф. М. Ленин. Государство. Политика. М., 1970. С. 93; Тененбаум В. Э. Государство: система категорий. Саратов, 1971. С. 24.
4 Корельский В. М. Власть. Демократия. Перестройка. М., 1990. С. 5.
5 Марксистско-ленинская общая теория государства. Основные институты и понятия. М., 1970. С. 197.
6 Wiatr Jerzy J. Socjologia stosunkow politicznych. Warszawa, 1977. S. 198— 199.
7 Lang W., Wroblewsky J., Zawadski S. Teoria panstwa i prawa. Warszawa, 1986. S. 55.
8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 28. С. 257.
9 Там же.
10 Там же. Т. 21. С. 170.
11 Там же. С. 311.
12 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 52.
13 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 18. С. 302.
14 Там же. Т. 28. С. 257.
15 Wiatr J. Op. cit. S. 211, 230.
16 Ibid. С. 223.
17 Ленин Б. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 200.
18 Lang W., Wroblewski J., Zawadski S. Teoria panstwa i prawa. S. 58.
19 Ibid. S. 56.
20 Советское государство и право. 1990. № 11. С. 95.



ОГЛАВЛЕНИЕ