ОГЛАВЛЕНИЕ

Давность в Гражданском кодексе Российской Федерации
№ 1
02.01.1995
Толстой Ю.К.
I. Исковая давность
Вопросы исковой давности в последние годы неоднократно обсуждались в юридической литературе, в том числе и автором настоящей статьи.1 Оно и понятно. Основы гражданского законодательства, принятые в 1991 г. и введенные в действие на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г., положили начало пересмотру многих относящихся к исковой давности положений. Во избежание повторений предельно кратко напомним наиболее существенные новеллы, которым подвергся институт исковой давности. Во-первых, установление в соответствии с принципом равенства сторон в гражданских правоотношениях единого общего срока исковой давности в три года взамен ранее существовавших двух общих сроков -трехгодичного для отношений с участием граждан и годичного для отношений между юридическими лицами. Во-вторых, установление в соответствии с принципом диспозитивности правила, согласно которому юрисдикционный орган применяет исковую давность не по собственной инициативе, как было раньше, а только по требованию заинтересованной стороны. Эти два нововведения были закреплены в Основах expressis verbis. Кроме того, исходя из общих начал и смысла новейшего гражданского законодательства, в научной литературе были сделаны по крайней мере два вывода, воспринятые практикой, а ныне и первой частью Гражданского кодекса Российской Федерации, принятой 21 октября 1994 г. и введенной в действие, в виде общего правила, с 1 января 1995 г.2 Это, во-первых, вывод о том, что признание гражданско-правовой обязанности, в том числе и признание долга, прерывает исковую давность не только в отношениях с участием граждан, но и в отношениях между юридическими лицами.
Второй вывод сводится к тому, что последствия истечения исковой давности в соответствии с принципом равенства сторон в гражданских правоотношениях, одной из форм выражения которого является равенство защиты всех форм собственности, должны теперь определяться одинаково для всех участников гражданских правоотношений. Соответственно должны считаться утратившими силу правила Положения о бухгалтерских отчетах и балансах, которые определяли специальные последствия истечения исковой давности для отношений между государственными, кооперативными и общественными организациями. Этот вывод был воспринят Положением о бухгалтерском учете и отчетности в РФ, утвержденным приказом Министерства финансов от 20 марта 1992 г. № 10, которое не воспроизвело правил прежнего Положения о судьбе кредиторской задолженности, по которой истекла исковая давность. По тому же пути идет и ныне действующее Положение, утвержденное Министерством финансов РФ 26 декабря 1994 г. (см. п.67 и 68 Положения). Из этого в юридической литературе был сделан вполне обоснованный вывод о том, что добровольное исполнение обязанности по истечении исковой давности имеет юридическую силу по отношению к лицу, пропустившему исковую давность, и в тех случаях, которые ранее подпадали под действие специальных правил Положения о бухгалтерских отчетах и балансах 1979 г. По тому же пути, избрав юридико-технический прием квалифицированного умолчания, пошел и ГК (см. ст.206).3
Наконец, несомненный практический интерес вызывает проблема соотношения претензионных сроков и сроков исковой давности в связи с утверждением Верховным Советом РФ 24 июня 1992 г. Положения о претензионном порядке урегулирования споров (взамен Положения от 17 октября 1973 г.). Эта проблема, насколько известно, до сих пор не привлекала к себе должного внимания.
В связи с принятием ГК круг подлежащих изучению проблем, относящихся к исковой давности, должен быть значительно расширен. Объясняется это тем, что в ГК многие нормы Основ об исковой давности развиты и конкретизированы, а иногда получили и несколько неожиданное продолжение.
Итак, какими же новеллами, по сравнению с прежним законодательством; характеризуются нормы ГК об исковой давности?
Сохранив традиционное для гражданского законодательства деление сроков исковой давности на общие (теперь общий) и специальные, ГК предусмотрел специальные сроки исковой давности по недействительным сделкам, причем один из них сокращен, а другой удлинен по сравнению с общим трехгодичным сроком. Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение 10 лет с начала ее исполнения, а иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности - в течение года со дня прекращения угрозы или насилия, под влиянием которых совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. При этом ч.2 ст. 10 Закона о введении ГК в действие предусмотрено, что к иску о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, право на предъявление которого возникло до 1 января 1995 г., применяется срок исковой давности, установленный ранее действовавшим законодательством, т.е. срок исковой давности в три года. В данном случае законодатель, дабы не ущемлять интересы стороны, потерпевшей от совершения оспоримой сделки, предусмотрел переживание старого закона.
Давая характеристику сроков исковой давности, обратим внимание на то, что Кодекс отказался от установления специального срока исковой давности в шесть месяцев по искам о взыскании штрафных санкций. Комментаторы Кодекса отмечают, что с введением его в действие и одновременной отменой ст.79 ГК 1964 г., которая указанный срок предусматривала, к таким искам должен применяться общий срок исковой давности в три года.4 В то же время в соответствии с ч. 1 ст. 10 Закона о введении ГК в действие трехгодичный срок исковой давности к искам о взыскании штрафных санкций должен применяться лишь тогда, когда к 1 января 1995 г. не истек шестимесячный срок, который ранее применялся к этим искам.
Восприняв правило Основ о применении судом исковой давности только по заявлению стороны в споре, ГК дополнил его указанием на то, что это заявление должно быть сделано до вынесения судом решения. Означает ли это, что заинтересованная сторона после вынесения судебного решения ни при каких обстоятельствах не может ссылаться на пропуск истцом исковой давности, например, в кассационной жалобе. Скажем, ответчик, ссылаясь на свою юридическую неграмотность, просит вышестоящую судебную инстанцию отменить решение суда и направить дело на новое рассмотрение ввиду пропуска истцом исковой давности. С нашей точки зрения, заинтересованная сторона не может быть лишена права требовать применения норм об исковой давности после вынесения судом решения, хотя бы до этого соответствующего заявления от нее и не последовало. Дело вышестоящей судебной инстанции - признать это заявление заслуживающим внимания или нет. Если она установит, что никаких обстоятельств, которые препятствовали бы заинтересованной стороне воспользоваться своим правом, не было, заявление о применении исковой давности во внимание принято не будет. Но если суд при рассмотрении дела в кассационном порядке или в порядке надзора установит, что такие обстоятельства имели место (неграмотность заинтересованной стороны, беспомощное состояние, преклонный возраст и т.д.), они в совокупности с другими фигурирующими в деле доказательствами могут быть учтены судом при вынесении того или иного решения.
В числе обстоятельств, приостанавливающих течение исковой давности, наряду с мораторием предусмотрено и такое, как приостановление действия закона или иного правового акта, регулирующего соответствующее отношение. Сразу же возникает вопрос, чем эти основания приостановления исковой давности отличаются друг от друга? Под мораторием, как известно, понимается отсрочка исполнения обязательств. При этом если по ранее действовавшему законодательству мораторий мог быть установлен Правительством Российской Федерации (а в период существования Союза ССР также и Правительством Союза ССР), то ныне он может быть установлен Правительством Российской Федерации на основании закона. На какой круг обязательств распространяется действие моратория? Прежде всего на обязательства, которые возникли, но иск об исполнении этих обязательств предъявлен не был. Сложнее обстоит дело с обязательствами, об исполнении которых был предъявлен иск. Предъявление иска прерывает течение исковой давности, но после перерыва давность начинает течь заново. Поэтому мы склоняемся к тому, что действие моратория распространяется и на такие обязательства, хотя в действующем процессуальном законодательстве не решен вопрос, как в данном случае следует поступать суду с возбужденным производством по делу: то ли приостанавливать производство по делу, то ли прекращать его, то ли оставлять исковое заявление без рассмотрения. Но если решение суда об удовлетворении иска состоялось, то мораторий исполнению этого решения препятствовать не может, поскольку мораторий влечет приостановление исковой давности, но не давности исполнения судебного решения (так называемой исполнительной давности).
Сопоставим теперь мораторий с таким расположенным по соседству с ним основанием приостановления исковой давности, как приостановление действия закона или иного правового акта, регулирующего соответствующее отношение. Прежде всего, основанием для приостановления исковой давности в данном случае может быть приостановление как закона, так и иного правового акта, т.е. исходя из смысла п.6 ст.3 ГК, Указа Президента и постановления Правительства РФ. Поскольку в данном случае речь идет о приостановлении исковой давности, имеется в виду ситуация, когда возникает нуждающееся в исковой защите субъективное гражданское право, в частности обязательство, но действие закона или иного правового акта, рассчитанного на эту ситуацию, приостановлено. Кто может приостановить действие этого акта? По-видимому, либо сам орган, его издавший, либо орган, акты которого обладают более высокой юридической силой (например, постановление Правительства может быть приостановлено как самим Правительством, так и Указом Президента; в свою очередь Указы Президента и постановления Правительства могут быть приостановлены Государственной Думой).
Что же влечет за собой приостановление действия соответствующего правового акта? Вроде бы ответ на этот вопрос дан в самом ГК и предельно прост: приостановление исковой давности. Однако за этим простым ответом скрывается немало подводных рифов. Приведем пример. Согласно п.3 ст.30 Закона РСФСР о собственности, принятого 24 декабря 1990 г., ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по решению суда. Понесенные при этом государством расходы взыскиваются с виновного в судебном порядке в соответствии с законодательством РСФСР. Закон о собственности был введен в действие с 1 января 1991 г., однако введение в действие п.3 ст.30 с самого начала было отодвинуто - он был введен в действие с 1 июля 1991 г. Вскоре, однако, выяснилось, что волна преступности нарастает, а государственная казна и так трещит по всем швам, и мы явно не готовы к тому, чтобы приступить к реализации этой нормы на практике. Как говорится, не до жиру - быть бы живу. Поэтому власти и дали отбой, приостановив действие указанной нормы вначале на 1993, а затем и на 1994 г. В настоящее время признаны утратившими силу как Закон о собственности, так и постановление о порядке его введения в действие. Вроде бы вопрос снят с повестки дня или, как принято говорить, закрыт. Однако это далеко не так. Какова судьба обязательств по возмещению вреда, возникших как в тот период, когда п3 ст.30 Закона о собственности действовал, так якобы и в период, когда его действие было приостановлено?
Что касается первой группы обязательств, то если судом были удовлетворены иски к казне о возмещении вреда, причиненного преступлением (а такие случаи крайне малочисленны), то решение подлежит исполнению, хотя бы исполнение и приходилось на тот период, когда действие Закона было приостановлено. Но если иск предъявлен не был либо хотя и был предъявлен, но решение по нему не состоялось, то решение выносить нельзя, а исковая давность должна считаться приостановленной. Если же вред был причинен тогда, когда действие Закона было приостановлено, то обязательство по возмещению казной причиненного вреда вообще не возникало, а следовательно, не может идти и речи о приостановлении исковой давности. Ныне такие обязательства вообще не могут возникать, поскольку, подчеркнем еще раз, утратили силу как Закон о собственности, так и постановление о порядке его введения в действие. Но это не затрагивает тех обязательств, в отношении которых исковая давность была приостановлена. Они продолжают находиться в подвешенном состоянии (schwebe Zustand, как говорят немцы).
Специальный случай приостановления исковой давности предусмотрен в ч.2 ст.204. Распространяется ли на него правило п.2 ст.202 или нет? По-видимому, нет, поскольку в ч.2 ст.204 сказано, что время, в течение которого давность была приостановлена, не засчитывается в срок исковой давности. Такое указание для случаев приостановления, предусмотренных в п.1 ст.202, было бы излишне, поскольку в этих случаях давность приостанавливается лишь тогда, когда указанные в ст. 202 обстоятельства возникли или продолжали существовать в последние шесть месяцев срока давности, а если срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности. Иными словами, предъявление иска в уголовном деле влечет приостановление течения срока исковой давности до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения, в какой бы момент этот иск ни был предъявлен: до или после наступления последних шести месяцев давностного срока. Если до, то после вступления приговора в законную силу истец будет располагать большим, чем шесть месяцев, сроком исковой давности для предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства. Если после, то истцу гарантируется давностный срок в шесть месяцев.
Обратим также внимание на то, что в случае, предусмотренном ч.2 ст.204, речь идет именно о приостановлении, а не о перерыве течения исковой давности, что имеет место в случае, подпадающем под действие ст.203. Впрочем, это и так очевидно.
Но если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный не в уголовном деле, а в порядке гражданского судопроизводства, то начавшееся до предъявления иска течение исковой давности продолжается в общем порядке. Иными словами, имевшему место предъявлению иска в силу прямого указания закона не придается юридического значения.
В ч.1 ст.203 ГК опущено указание на то, что совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании обязанности, прерывает исковую давность лишь в отношениях, в которых одной или обеими сторонами являются граждане РСФСР (ср. ч.2 ст.86 ГК 1964 г.). Тем самым этому правилу придается теперь универсальное значение. Признание обязанности, в том числе и долга, прерывает исковую давность (разумеется, до того момента, пока она не истекла) не только в отношениях с участием граждан, но и в отношениях с любым составом участников (в том числе между юридическими лицами).
Существенным изменениям по сравнению с ранее действовавшим законодательством подверглись правила о восстановлении исковой давности, сфера применения которых существенно сужена.
В ч. 1 ст.205 восстановление срока исковой давности допускается лишь в тех случаях, когда в качестве истца выступает гражданин. Обратимся к тексту закона: «В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина (курсив мой. - Ю.Т.) подлежит защите». Это правило распространяется и на граждан, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица.
Но если гражданин в качестве единоличного учредителя образовал юридическое лицо, то на предпринимательскую деятельность такого юридического лица правило о восстановлении срока исковой давности распространить нельзя, хотя бы имели место обстоятельства, указанные в ч. 1 ст.205 (например, тяжелая болезнь учредителя). В данном случае речь идет не о праве гражданина, а о праве юридического лица.
Другое ограничение правил о восстановлении срока исковой давности обусловлено тем, что причины пропуска срока могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности. Законодатель воспринял здесь высказанную в юридической литературе рекомендацию, которая сводится к тому, что обстоятельства, которые могут повлечь восстановление судом исковой давности, не могут действовать сильнее обстоятельств, с которыми закон связывает приостановление течения исковой давности (ср. п.2 ст.202 ГК).5 При этом законодатель исходит из того, что если действие и тех и других обстоятельств прекратилось до наступления последних шести месяцев течения давностного срока, то истец располагает достаточным периодом времени для реализации права на иск, а потому нет оснований ни для приостановления, ни для восстановления исковой давности.
Из числа других установлений закона об исковой давности заслуживают внимания нормы, очерчивающие круг требований, на которые исковая давность не распространяется. Правило, согласно которому исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ и личных неимущественных прав, сопровождается оговоркой: кроме случаев, предусмотренных Законом. В частности, Законом РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации» установлен годичный срок, в течение которого гражданин или организация вправе обратиться в суд с требованием о признании необоснованным отказа редакции в публикации опровержения или ответа на публикацию. Началом течения указанного срока признается день распространения оспариваемых сведений. При наличии оснований, предусмотренных ст.205 ГК, этот срок подлежит восстановлению судом. Однако и в данном случае следует руководствоваться правилом, согласно которому срок исковой давности при наличии уважительных причин подлежит восстановлению лишь тогда, когда в качестве истца выступает гражданин.
Сохранение сокращенного срока исковой давности по требованиям к средствам массовой информации о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций представляется явно неоправданным. Несомненно, что это правило было включено в законы о средствах массовой информации (вначале на общесоюзном, а затем и на республиканском уровне) под сильным нажимом лоббистов, отстаивавших в представительных учреждениях «честь мундира» газет, радио, телевидения и других средств массовой информации. Необходимо распространить на указанные требования по крайней мере общий трехгодичный срок исковой давности.
Отметим также, что законодатель воспринял выдвигавшиеся в научной литературе рекомендации и установил, что исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Это положение обосновано О.С.Иоффе. Представляется, что исковая давность не должна распространяться и на иные требования, если правонарушение носит длящийся характер. Неприменение исковой давности может также вытекать из самого существа подлежащего защите требования (например, требования к поднанимателю или временному жильцу об освобождении занимаемого помещения).
В заключение вернемся к проблеме соотношения претензионных сроков и сроков исковой давности. Надлежит прежде всего учитывать, что юридическая природа претензионных сроков различна и с их истечением связаны различные правовые последствия. Наиболее жесткие последствия пропуска претензионных сроков предусмотрены в транспортных уставах и кодексах - их истечение лишает права на предъявление иска в суд. Что же касается ныне действующего Положения о претензионном порядке урегулирования споров, утвержденного 24 июня 1992 г., то оно, в отличие от ранее действовавшего Положения от 17 октября 1973 г., никаких сроков для предъявления претензий вообще не устанавливает, предусматривая лишь сроки для ответа на заявленную претензию. Иными словами, никто не понуждает предъявить претензию, в соответствии с принципом диспозитивности это дело самого заинтересованного лица. Предусматривается, однако, обязательность досудебного порядка урегулирования споров, причем его несоблюдение влечет невозможность рассмотрения спора судом (арбитражным судом).
II. Приобретательная давность
После длительного перерыва, вызванного Октябрьской революцией, институт приобретательной давности вновь обрел свое место в отечественном законодательстве. Вначале он был признан в Законе Российской Федерации о собственности, затем в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик и, наконец, в первой части Гражданского кодекса Российской Федерации.
Нормы об институте приобретательной давности, закрепленные в Законе о собственности и Основах, уже были подвергнуты развернутому анализу, который незачем повторять.6 Сосредоточимся на том новом, что внесено в указанный институт Гражданским кодексом, в котором нормы о приобретательной давности, закрепленные в предшествовавшем законодательстве, развиты и конкретизированы. А это, в свою очередь, требует переосмысления целого ряда представлений о приобретательной давности, которые складываюсь на почве ранее действовавшего законодательства.
Нормы, прямо или косвенно относящиеся к приобретательной давности, можно найти в целом ряде разделов, подразделов и глав ГК, а также в Законе о введении первой части ГК в действие. Так, нормы, определяющие правовой режим недвижимых и движимых вещей, сосредоточены в гл.6 «Общие положения». Норма, призванная служить ориентиром для применения правил ГК о приобретательной давности, имеется в Законе о введении ГК в действие. Но, как и следовало ожидать, большинство норм, из которых, собственно, и состоит институт приобретательной давности, мы находим в различных главах раздела II «Право собственности и другие вещные права». В этих главах есть нормы, как целиком относящиеся к приобретательной давности (в первую очередь ст.234), так и нормы, которые носят отсылочный характер. При этом в одних случаях речь идет об отсылках к нормам о приобретательной давности, а в других, напротив, нормы о приобретательной давности содержат отсылки к каким-то иным нормам ГК (ср. ст.225 и п.4 ст.234 ГК). Но как бы там ни было, в ГК институт приобретательной давности получил куда более развернутую правовую регламентацию, нежели в предшествовавших ему законодательных актах. Нельзя, однако, сказать, что все вопросы, которые могут возникнуть на почве применения норм о приобретательной давности, законодателем решены. Ответ на многие из них по-прежнему остается открытым.
При ознакомлении с институтом приобретательной давности в том виде, в каком он представлен в ГК, складывается мнение, что, решившись на введение приобретательной давности, законодатель как бы сам испугался своей «смелости», обставив приобретение права собственности по давности владения целым рядом ограничений, которых не было ни в республиканском Законе о собственности, ни в Основах. Разумеется, буду только рад, если это предположение окажется ошибочным. Но об этом речь пойдет дальше.
Основополагающей нормой о приобретательной давности является в ГК ст.234. В то же время ее применение требует обращения к другим нормам ГК, независимо от того, есть ли в самой ст.234 отсылки к этим нормам или нет.
Абзац первый п. 1 ст.234 дословно воспроизводит абзац 1 п.3 ст.50 Основ гражданского законодательства, устанавливая, что для приобретения по давности владения права собственности на недвижимое имущество нужно провладеть им не менее 15 лет, а на движимое - не менее 5 лет. Реквизиты, коим должно удовлетворять владение, и в том и в другом случае одинаковы. Но с применением этой нормы дело обстоит далеко не просто. В этом можно убедиться, даже не выходя за пределы самой ст.234, а именно, обратившись к абзацу 2 п.1 и п.4 той же статьи. Оставим пока п.4 в стороне и сосредоточимся на абзаце 2 п. 1 вкупе с нормами ГК о правовом режиме недвижимого (ст. 130 и 131) и бесхозяйного имущества (ст.225 и последующие). Дело в том, что согласно абзацу 2 п.1 ст.234 право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. Тем самым в отношении недвижимого и иного подлежащего государственной регистрации имущества для приобретения права собственности по давности владения вводится дополнительный реквизит в виде регистрации, которой придается конститутивное правообразующее значение. Государственной регистрации недвижимости посвящена ст.131 ГК, которая предусматривает, что отказ в регистрации права на недвижимость или сделки с ней либо необоснованное уклонение от регистрации могут быть обжалованы в суд. Наряду с этим в той же норме сделана отсылка к Закону Российской Федерации о регистрации прав па недвижимое имущество и сделок с ним. По-видимому, дела, связанные с отказом в государственной регистрации права на недвижимость либо необоснованным уклонением от регистрации, в зависимости от характера спора, а также в зависимости от участвующих в деле сторон, могут рассматриваться судом либо в порядке производства из административно-правовых отношений, либо в порядке искового производства.
Но главные трудности, связанные с приобретением по давности владения права собственности на недвижимость, заложены в ст.225 ГК. Как в отношении движимых, так и в отношении недвижимых бесхозяйных вещей, ст.225 допускает приобретение их в собственность по давности владения лишь при условии, что они не могут быть приобретены в собственность по иным предусмотренным в законе основаниям. Но если в отношении бесхозяйных движимых вещей столкновение норм о приобретательной давности с нормами, предусматривающими специальные основания для перехода их в собственность того или иного лица, едва ли ощутимо отразится на интересах давностного владельца, то этого нельзя сказать о недвижимых вещах.
Статья 225 предусматривает, что бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию недвижимого имущества, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они выявлены. По истечении года со дня постановки указанной вещи на учет орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом, может обратиться в суд с требованием о признании вещи, поступившей в муниципальную собственность. Если вещь по решению суда не будет признана муниципальной собственностью, то она может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность по давности владения. Эти правила, несомненно, сужают сферу применения норм о приобретательной давности по крайней мере в отношении бесхозяйных недвижимых вещей.
Что же касается права собственности на бесхозяйные движимые вещи, то оно может быть приобретено в силу приобретательной давности, если это не исключается правилами о приобретении права собственности на вещи, от которых собственник отказался, находку, безнадзорных животных и клад.
Но этим дело не ограничивается. Не меньше вопросов вызывает п.4 ст.234 ГК.
Постановлением Верховного Совета СССР от 31 мая 1991 г. о введении в действие Основ гражданского законодательства нормам о приобретательной давности была придана обратная сила. В постановлении Верховного Совета РСФСР от 24 декабря 1990 г. о введении в действие Закона РСФСР о собственности этого сделано не было. Поэтому течение сроков, необходимых для приобретения права собственности по давности владения, началось с 1 января 1991 г., т.е. с момента введения в действие Закона РСФСР о собственности. Постановление Верховного Совета РСФСР от 14 июля 1992 г. «О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы» в этом отношении ничего не изменило.
Пункт 4 ст.234 ГК предусматривает, что течение срока приобретательной давности не может начаться до тех нор, пока не истек срок исковой давности для истребования вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы. В то же время Закон о введении ГК в действие распространяет правила о приобретательной давности и на те случаи, когда владение имуществом началось до и продолжается после введения ГК в действие. Как нужно применять эти установления? Очевидно, что течение приобретательной давности, начавшееся с 1 января 1991 г., перестает иметь юридическое значение, если к этому моменту еще не истек срок исковой давности об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Приобретательную давность нужно исчислять с 1 января 1991 г. лишь в том случае, если к этому моменту исковая давность истекла. Если же к этому моменту исковая давность еще не истекла, а возможно, и не начинала течь, то начало течения приобретательной давности соответственно откладывается.
В то же время правилам ГК о приобретательной давности придается обратная сила в том смысле, что если срок исковой давности истек, то течение приобретательной давности может начаться и до введения ГК в действие. Но при этом указание закона на то, что течению срока придается юридическое значение и тогда, когда оно началось до введения ГК в действие, не следует понимать в том смысле, что нужно учитывать и тот срок владения, который истек до 1 января 1991 г. Временной границей здесь по-прежнему должна служить дата введения в действие Закона РСФСР о собственности -1 января 1991 г. Иными словами, течение приобретательной давности может начаться либо с 1 января 1991 г., либо после 1 января 1991 г., но во всяком случае не ранее этой даты.
Нужно, таким образом, признать, что правило п.4 ст.234 ограничивает сферу применения норм о приобретательной давности, причем не только в ретроспективе, но и на будущее время.
Ссылка в п.4 ст.234 на ст.302-304 и 306 ГК не оставляет сомнений в том, что речь идет о требованиях, носящих вещно-правовой характер. А как быть, если вещь может быть истребована по обязательственно-правовому требованию и срок исковой давности еще не истек. Может ли в этом случае течение приобретательной давности начаться еще до истечения срока исковой давности? По-видимому, законодатель исходит здесь из того, что никто не может сам изменить основание своего владения и течение приобретательной давности не может начаться уже в силу того, что владелец не владеет имуществом как своим собственным.
Что же касается остальных правил о приобретательной давности, сосредоточенных в ГК, то одно из них, предусматривающее защиту давностного владельца против всех третьих лиц до истечения приобретательной давности, по существу воспроизводит правила абзаца 2 п.3 ст.50 Основ и едва ли заслуживает специального истолкования. Как уже приходилось указывать, иск давностного владельца к третьему лицу о защите своего владения до истечения приобретательной давности по своей юридической природе близок к Публицианову иску, поскольку и тот и другой основаны на фикции давности, которая якобы истекла к моменту рассмотрения спора, хотя на самом деле она не истекла.
Новым является правило п.3 ст.234 ГК, которое предоставляет лицу, ссылающемуся на давность владения, право присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является. Юридически некорректным представляется указание на правопреемство, поскольку, во-первых, приобретательная давность относится к первоначальным, т.е. не основанным на правопреемстве, способам приобретения права собственности, и, во-вторых, предшественник давностного владельца, к которому вещь перешла по договору или в порядке наследования, не имел права собственности на вещь, как не имело его и лицо, ссылающееся на давность владения. В противном случае отпала бы необходимость в приобретательной давности, и лицо, к которому вещь перешла, становилось бы собственником вещи в соответствии с общими правилами о приобретении права собственности от управомоченного отчуждателя, а не в силу приобретательной давности.
Правильнее поэтому говорить в данном случае не о правопреемстве, а просто о преемстве, имея в виду, что к моменту перехода вещи какой-то срок, необходимый для приобретения права собственности по давности владения, истек, а следовательно, происходит накопление элементов юридического состава, который в конечном счете породит на стороне владельца право собственности.
Наконец, в ГК оставлен открытым вопрос, как быть, если давностный владелец лишится владения вещью, но в установленном порядке, воспользовавшись средствами защиты, предоставленными ему п.2 ст.234, его восстановит. По смыслу закона течение срока давностного владения в данном случае должно продолжаться так, как если бы нарушение владения вообще не имело места.
К общим недостаткам норм ГК о приобретательной давности можно отнести то, что они рассчитаны, в сущности, на бесконфликтные ситуации, когда имущество оказалось на положении неприкаянного. Судьбу имущества значительно сложнее определить, когда на него нашлось несколько претендентов. Это может быть и собственник, который доказывает, что не пропустил исковую давность, и фактический владелец, который считает, что владеет имуществом как своим собственным и либо стал, либо может стать его собственником по давности владения, и соответствующий орган, претендующий на то, чтобы имущество как бесхозяйное перешло в муниципальную собственность. В столь запутанных случаях нормы ГК, определяющие правовой режим бесхозяйного имущества, а также условия приобретения права собственности по давности владения, могут и не сработать. Ясно одно: поскольку в указанных и аналогичных случаях возникает спор о праве гражданском, он может быть разрешен судом в порядке искового производства при соблюдении всех норм материального и процессуального права, как общих, так и специальных. Никакие самочинные, помимо установленного порядка, действия лиц, претендующих на спорное имущество, не могут и не должны приводить к узаконению прав на него.
Сказанным исчерпываются пояснения, которые в порядке первого приближения могут быть даны нормам ГК Российской Федерации о давности.
* Доктор юридических наук, профессор С.-Петербургского государственного университета.
1Толстой Ю.К. l) Исковая давность //Правоведение. 1992. №4; 2) Соотношение исковой и приобретательной давности // Там же. 1993. № 6.
2 В дальнейшем ради краткости мы будем говорим, о Гражданском кодексе, неупоминая всякий раз, что речь идет о его первой части.
3 Правда. Указ Президента РФ от 20 декабря 1994 г. «Об обеспечении правопорядка ' при осуществлении платежей по обязательствам за поставку товаров (выполнение работ при оказание услуг)» может вызвать известные сомнения в том, насколько общие правила исполнения обязанности но истечении исковой давности распространяются па случаи, подпадающие под действие настоящего Указа. Этот вопрос, как и многие другие, которые могут возникнуть в ходе применения Указа, страдающего существенными юридико-техническими дефектами, нуждается в специальном обсуждении и в рамках данной статьи рассмотрен быть не может.
4 Mаковский А.Л., Хохлов С.А. Вступительная статья к Гражданскому кодексу// Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. M., 1995. С. 23.
5 Толстой Ю.К. Исковая давность // Правоведение. 1992. № 4.
6 См., напр.: Рясенцев В.Л. Приобретательная давность (давность владения) // Сов.юстиция. 1991. № 10; Толстой Ю.К. 1) Приобретательная давность // Правоведение. 1992. № 3; 2) Соотношение исковой и приобретательной давности //Там же. 1993. №6.



ОГЛАВЛЕНИЕ