ОГЛАВЛЕНИЕ

К учению о праве собственности
№ 1
01.01.1992
Толстой Ю.К.
Собственность и право собственности. Собственность принадлежит к числу таких понятий, вокруг которых на протяжении многих веков скрещиваются лучшие умы человечества. Однако борьбой в теоретическом плане дело не ограничивается. Социальные потрясения, от которых порой содрогается весь мир, одной из главных своих причин имеют в конечном счете попытки изменить сложившиеся отношения собственности, утвердить новый строй этих отношений. В одних случаях эти попытки приводили к успеху, в других терпели крах. Бывало, что общество действительно переходило на новую, более высокую ступень своего развития. Но случалось, что в результате ломки отношений собственности общество оказывалось отброшенным далеко назад и попадало в трясину, из которой не знало, как выбраться.
В нашей стране на протяжении нынешнего века дважды происходила ломка отношений собственности. Первая началась в Октябре 1917 г. и завершилась невиданной катастрофой, последствия которой будет расхлебывать еще не одно поколение. Вторая происходит в наши дни. Ее основная цель — вернуть отношениям собственности их подлинное содержание, освободить общество от идеологических химер и пут, придать каждой личности уверенность в своих силах. А для всего этого необходимо признание за каждым человеком неотчуждаемого права быть собственником, что служит гарантией осуществления интересов и свобод личности (см. ст. 24 Декларации прав и свобод человека, принятой Съездом народных депутатов СССР 5 сентября 1991 г.). Так что же такое собственность?
В самом первом приближении собственность можно определить как отношение индивида или коллектива к принадлежащей ему вещи как к своей. Собственность покоится па различении моего и твоего. Любой тип и любая форма собственности, как бы высок в том или ином конкретном случае ни был уровень обобществления или, что то же самое, уровень коллективизации собственности, могут существовать лишь при условии, что кто-то относится к условиям и продуктам производства как к своим, а кто-то как к чужим. Без этого вообще нет собственности. С этой точки зрения любая форма собственности является частной, какой бы идеологической мишурой, преследующей вполне прозаические цели, это ни прикрывалось.
Из элементарного определения собственности, которое дано, следует, что собственность — это отношение человека к вещи. К этому, однако, содержание собственности не сводится. Поскольку собственность немыслима без того, чтобы другие лица, не являющиеся собственниками данной вещи, не относились к ней как к чужой, собственность означает отношение между людьми по поводу вещей. На одном полюсе этого отношения выступает собственник, который относится к вещи как к своей, на другом — несобственники, т. е. все третьи лица, которые обязаны относиться к ней как к чужой. Это значит, что третьи лица обязаны воздерживаться от каких бы то ни было посягательств на чужую вещь, а следовательно, и на волю собственника, которая воплощена в этой вещи. Из определения собственности следует, что она обладает материальным субстратом в виде вещи. Собственности присуще и волевое содержание, поскольку именно суверенная воля собственника определяет бытие принадлежащей ему вещи.
Собственность — это общественное отношение. Без отношения других лиц к принадлежащей собственнику вещи как к чужой не было бы и отношения к ней самого собственника как к своей. Содержание собственности как общественного отношения раскрывается при посредстве тех связей и отношений, в которые собственник необходимо вступает с другими людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ.
Итак, собственность — это общественное отношение, которому присущи материальный субстрат и волевое содержание. Собственность — это имущественное отношение, причем в ряду указанных отношений она занимает главенствующее место. Этого, однако, для характеристики собственности недостаточно. Необходимо показать, в каких конкретных формах могут выражаться поведенческие акты собственника в отношении принадлежащей ему вещи. Разумеется, речь не идет о том, чтобы выстроить в ряд перечень таких актов. Это и невозможно, ибо в принципе собственник может совершать в отношении своей вещи все, что не запрещено законом либо не противоречит социальной природе собственности. Воля собственника в отношении принадлежащей ему вещи выражается во владении, пользовании и распоряжении ею. К ним в конечном счете сводятся конкретные поведенческие акты собственника в отношении вещи.
Владение означает хозяйственное господство собственника над вещью. Во владении выражается статика отношений собственности, закрепленность вещей за индивидами и коллективами. Пользование означает извлечение из вещи полезных свойств путем се производительного и личного потребления. Распоряжение означает совершение в отношении вещи актов, определяющих ее судьбу, вплоть до уничтожения вещи. Это и отчуждение вещи, и сдача ее внаем, и залог вещи, и многое другое. В пользовании и распоряжении выражается уже динамика отношений собственности.
С учетом сказанного конкретизируем данное ранее определение собственности. Собственность — это отношение лица к принадлежащей ему вещи как к своей, которое выражается во владении, пользовании и распоряжении ею.
В социально-экономической литературе, в том числе и юридической, широко распространено определение собственности как присвоения индивидом или коллективом средств и продуктов производства внутри и посредством определенной общественной формы или как самой общественной формы, посредством которой совершается присвоение. Определение собственности с помощью категории присвоения восходит к работам К. Маркса, в которых категории собственности и присвоения действительно увязываются друг с другом. Особенно рельефно эта связь прослеживается во введении «К критике политической экономии». Такой подход к определению собственности в принципе возможен. Следует, однако, учитывать, что понятие присвоения нуждается в конкретизации, а потому едва ли может быть использовано для раскрытия содержания собственности без определения его самого. К тому же в понятие присвоения исследователи, в том числе и К. Маркс, вкладывали различное содержание. С этой точки зрения владение, пользование и распоряжение как более конкретные экономические категории обладают несомненными преимуществами по сравнению с предельно абстрактной категорией присвоения. Коэффициент полезного действия указанных категорий в определении собственности неизмеримо выше, чем категории присвоения.
Собственность как экономическая категория сопутствует человеческому обществу на протяжении всей его истории, за исключением, пожалуй, тех начальных его этапов, когда человек еще не выделился из природы и удовлетворял свои потребности с помощью таких более простых способов присвоения, как владение и пользование. Разумеется, на протяжении многовековой истории человечества собственность претерпевала существенные изменения, обусловленные главным образом развитием производительных сил, иногда довольно бурным, как, например, это имело место в период промышленной революции или имеет место сейчас в эпоху научно-технической революции.
Принято различать первобытнообщинный, рабовладельческий, феодально-крепостнический и капиталистический типы собственности. До последнего времени в качестве особого выделяли также социалистический тип собственности, для чего, по-видимому, достаточных оснований не было. Ни в одной из стран мира, входивших некогда в социалистическое содружество, социализм на самом деле построен не был. Непосредственные производители в этих странах по-прежнему подвергались эксплуатации, никакого воссоединения средств производства с работниками производства в действительности не произошло. Тот тип собственности, который в условиях тоталитарного режима (иногда неприкрытого, но в ряде случаев завуалированного) в этих странах утвердился, причудливо сочетал в себе характерные черты, свойственные типам собственности как предшествующих эпох, так и ныне существующим.
Достаточно напомнить об отношениях вассалитета, системе кормлений, иммунитетов и привилегий, которые сверху донизу пронизывали все структуры правящей бюрократической элиты, с одной стороны, и прикрепление крестьян к колхозам без какого бы то ни было Юрьева дня, не говоря уже о поистине подневольном труде миллионов заключенных в системе ГУЛАГа, с другой, чтобы убедиться в правильности этого вывода. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что в целях расширения социальной базы тоталитарный режим подкармливает немалое число прихлебателей, которые, всячески уклоняясь от общественно полезного труда, подменяют его показухой, в том числе на общественном поприще, выказывая свою, якобы фанатичную преданность режиму. Это не мешает им, как только государственный корабль дает течь, одними из первых покидать его и становиться столь же неистовыми противниками режима, которому они еще вчера поклонялись и за счет которого благоденствовали.
Нельзя, однако, впадать в крайность и считать, что в системе отношений собственности, которая. б свое время сложилась в нашем обществе, все было из рук вон плохим. В руках государства наряду с чудовищными средствами подавления было немало механизмов социальной защиты наиболее обездоленных слоев населения. Бесплатность образования, здравоохранения, отсутствие массовой безработицы, подкармливание значительной части граждан за счет общественных фондов потребления, низкая квартплата, развитие широкой сети детских учреждений, льготы многодетным семьям — все это нельзя сбрасывать со счетов, давая характеристику отношений собственности в предшествующий период. И все же административно-командная система при всей привлекательности провозглашенных ею принципов и широкой сети алиментарных учреждений была обречена. Обречена потому, что не создавала стимулов к высокопроизводительному эффективному труду в целях материального и духовного утверждения человеческой личности и приращения общественного богатства. Ныне задача состоит в том, чтобы, с одной стороны, создать эти стимулы для тех, кто желает и может работать, а с другой, сохранить и усилить действие механизмов социальной защиты для тех, кто нуждается в призрении со стороны общества — престарелых, инвалидов, учащихся, многодетных семей и т. д. Для этих лиц необходимо максимально облегчить муки перехода общества в новое качественное состояние.
Признание собственности особой и в то же время исторически изменчивой экономической категорией при всех различиях в подходах к ней является господствующим как в политико-экономической, так и в юридической науке. Есть на сей счет и другое мнение, представленное главным образом в трудах экономиста Б. П. Шкредова. Он полагает, что собственность как особая экономическая категория не существует и речь о ней может идти только как о категории правовой. Основанием для столь категорического вывода для автора послужило то, что собственность выражается во всей системе производственных отношений, а потому и вычленение ее как самостоятельной экономической категории якобы невозможно. Проявление собственности во всей системе производственных отношений не вызывает сомнений. Однако именно поэтому оправдано вычленение собственности из этой системы. Только идя таким путем, можно раскрыть сущность собственности. В противном случае мы рискуем подменить сущность собственности внешними формами ее проявления, чего не избежал и В. П. Шкредов.
До сих пор речь шла о собственности как об особой экономической категории, что должно служить своего рода заставкой для раскрытия юридического содержания собственности. К этому мы сейчас и перейдем.
В обществе с государственно-правовой надстройкой экономические отношения собственности неизбежно получают юридическое закрепление. Это выражается как в системе правовых норм, регулирующих указанные отношения и образующих институт права собственности, так и в закреплении определенной меры юридической власти за конкретным лицом, являющимся собственником данной вещи. В первом случае говорят о праве собственности в объективном смысле, во втором — в субъективном смысле или о субъективном праве собственности.
Чтобы определить право собственности в объективном смысле, необходимо выявить специфические признаки, присущие субъективному праву собственности. Выявление указанных признаков позволит отразить их в определениях права собственности как в объективном, так и в субъективном смысле. Этим мы и займемся.
Содержание права собственности составляют принадлежащие собственнику правомочия по владению, пользованию и распоряжению вещью. Указанные правомочия, как и субъективное право собственности в целом, представляют собой юридически обеспеченные возможности поведения собственника, они принадлежат ему до тех пор, пока он остается собственником. В тех случаях, когда собственник не в состоянии эти правомочия реально осуществить (например, при аресте его имущества за долги или когда имуществом незаконно владеет другое лицо), он не лишается ни самих правомочий, ни права собственности в целом. Чтобы раскрыть содержание права собственности, необходимо дать определение каждого из принадлежащих собственнику правомочий. Начнем с владения.
Правомочие владения — это юридически обеспеченная возможность хозяйственного господства собственника над вещью. Речь при этом идет о хозяйственном господстве над вещью, которое вовсе не требует, чтобы собственник находился с ней в непосредственном соприкосновении. Например, уезжая в длительную командировку, собственник продолжает оставаться владельцем находящихся в его квартире вещей.
Владение вещью может быть законным и незаконным. Законным называется владение, которое опирается на какое-либо правовое основание, т. е. на юридический титул владения. Законное владение часто именуют титульным. Незаконное владение на правовое основание не опирается, а потому является беститульным. Вещи, по общему правилу, находятся во владении тех, кто имеет то или иное право на владение ими. Указанное обстоятельство позволяет при рассмотрении споров по поводу вещи исходить из презумпции законности фактического владения. Иными словами, тот, у кого вещь находится, предполагается имеющим право на владение ею, пока не будет доказано обратное.
Незаконные владельцы, в свою очередь, подразделяются на добросовестных и недобросовестных. Владелец добросовестен, если он не знал и не должен был знать о незаконности своего владения. Владелец недобросовестен, если он об этом знал или должен был знать. В соответствии с общей презумпцией добросовестности участников гражданских прав и обязанностей следует исходить из предположения о добросовестности владельца.
Деление незаконных владельцев на добросовестных и недобросовестных имеет значение при расчетах между собственником и владельцем по доходам и расходам, когда собственник истребует свою вещь с помощью виндикационного иска, а также при решении вопроса, может ли владелец приобрести право собственности по давности владения или нет.
Правомочие пользования — это юридически обеспеченная возможность извлечения из вещи полезных свойств в процессе ее личного или производительного потребления. Нередко одна и та же вещь может использоваться как в целях личного потребления, так и в производственных целях. Так, швейную машину можно использовать для пошива одежды не только своей семье, но и на сторону за плату. Правомочие пользования обычно опирается на правомочие владения. Но иногда можно пользоваться вещью, и не владея ею. Например, ателье по прокату музыкальных инструментов сдает их напрокат с тем, что пользование инструментом происходит в помещении ателье, скажем, в определенные дни и часы. То же и при пользовании игральными автоматами.
Правомочие распоряжения — это юридически обеспеченная возможность определить судьбу вещи путем совершения юридических актов в отношении этой вещи. Не вызывает сомнений, что в тех случаях, когда собственник продает свою вещь, сдает ее внаем, в залог, передает в виде вклада в хозяйственное общество или товарищество или в качестве пожертвования в благотворительный фонд, он осуществляет распоряжение вещью. Значительно сложнее юридически квалифицировать действия собственника в отношении вещи, когда он уничтожает вещь, ставшую ему ненужной, либо выбрасывает ее или когда вещь по своим свойствам рассчитана на использование лишь в одном акте производства или потребления. Если собственник уничтожает вещь или выбрасывает ее, то он распоряжается вещью путем совершения односторонней сделки, поскольку воля собственника направлена на отказ от права собственности. Но если право собственности прекращается в результате однократного использования вещи (например, Вы съедаете яблоко или сжигаете дрова в камине), то воля собственника направлена вовсе не на то, чтобы прекратить право собственности, а на то, чтобы извлечь из вещи ее полезные свойства. Поэтому в указанном случае имеет место осуществление только права пользования вещью, но не права распоряжения ею.
Раскрытие содержания права собственности еще не завершается определением принадлежащих собственнику правомочий. Дело в том, что одноименные правомочия могут принадлежать не только собственнику, но и иному лицу, в том числе носителю права полного хозяйственного ведения или права оперативного управления. Необходимо поэтому выявить специфический признак, который присущ указанным правомочиям именно как правомочиям собственника. Он состоит в том, что собственник принадлежащие ему правомочия осуществляет по своему усмотрению. Применительно к праву собственности осуществление права по своему усмотрению, в том числе и распоряжение им, означает, что власть (воля) собственника опирается непосредственно на закон и существует независимо от власти всех других лиц в отношении той же вещи. Власть же всех других лиц не только опирается на закон, но и зависит от власти собственника, обусловлена ею. Различие между властью собственника и властью всех других лиц в отношении той же вещи можно показать, сравнив право собственности, с одной стороны, и право полного хозяйственного ведения, а также право оперативного управления, с другой. Согласно Основам гражданского законодательства, законам о собственности в СССР и РСФСР и другим законодательным актам собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении своего имущества любые действия, не противоречащие законодательству. На первый взгляд, по той же модели строится и право полного хозяйственного ведения, носитель которого по своему усмотрению также может совершать в отношении имущества любые действия, не противоречащие закону. К праву полного хозяйственного ведения применяются правила о праве собственности, поскольку законодательными актами не предусмотрено иное. В то же время собственник или уполномоченные им лица решают вопросы создания предприятия, за которым имущество закреплено на праве полного хозяйственного ведения, и определения целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, осуществляют контроль за эффективностью использования и сохранностью вверенного предприятию имущества, а также имеют другие права, предусмотренные законодательными актами. Еще более рельефно власть собственника выступает в тех случаях, когда имущество на праве оперативного управления закрепляется за учреждением, финансируемым за счет собственника. Права владения, пользования и распоряжения этим имуществом учреждение осуществляет в пределах, установленных законодательными актами, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника  и назначением имущества. Собственник закрепленного за учреждением имущества вправе изъять это имущество либо перераспределить его между другими созданными им юридическими лицами по своему усмотрению в соответствии с законодательством. На этих примерах можно убедиться в том, что власть всех других лиц в отношении предоставленного им имущества даже тогда, когда их права очерчены достаточно широко, не только опирается на закон, но и зависит от власти собственника, обусловлена ею.
Сказанное, однако, не означает, что власть самого собственника в отношении принадлежащей ему вещи безгранична. В соответствии с дозволительной направленностью гражданско-правового регулирования собственник действительно может совершать в отношении своего имущества любые действия, но только не противоречащие законодательству. Конкретизируя это общее указание, законодатель подчеркивает, что собственник обязан принимать меры, предотвращающие ущерб здоровью граждан и окружающей среде, который может быть нанесен при осуществлении его прав. Он должен воздерживаться от поведения, приносящего беспокойство его соседям и другим лицам. Кроме того, собственник не должен выходить за общие пределы осуществления гражданских прав, установленные ст. 5 Основ. На собственника также возлагается обязанность в случаях, на условиях и в пределах, предусмотренных законодательными актами, допускать ограниченное пользование его имуществом другими лицами. Указанные обстоятельства подлежат учету при формулировании общего определения права собственности. Наконец, давая определение права собственности, следует опираться на общее определение субъективного гражданского права, которое распространяется и на право собственности. Применительно к праву собственности это общее определение должно быть конкретизировано с учетом присущих праву собственности специфических признаков.
Исходя из ранее изложенных положений, дадим теперь определение субъективного права собственности.
Субъективное право собственности — это закрепленная за собственником в пределах, установленных правопорядком, юридически обеспеченная возможность владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащей ему вещью по своему усмотрению и в своем интересе.
Субъективное право собственности является элементом абсолютного правоотношения, в котором собственнику противостоят все третьи лица, обязанные воздерживаться от нарушений этого права.
Субъективное право собственности является элементом вещного правоотношения, поскольку в качестве объекта этого права выступает вещь, а удовлетворение интересов собственника обеспечивается путем непосредственного па нее воздействия.
Опираясь на определение права собственности как субъективного правя, попытаемся определить это право как правовой институт.
Право собственности — это система правовых норм, регулирующих отношения по владению, пользованию и распоряжению собственником принадлежащей ему вещью по усмотрению собственника и в его интересах.
В тех случаях, когда собственник сам владеет и пользуется вещью, ему для осуществления своего права обычно достаточно того, чтобы третьи лица воздерживались от посягательств на эту вещь. Но так бывает далеко не всегда. Чтобы распорядиться вещью (продать ее, сдать внаем, заложить и т. д.), собственник, как правило, должен вступить в отношения с каким-то конкретным лицом (например, с тем, кто хочет купить вещь, получить ее внаем или в залог). Хотя путем установления отношений с конкретным лицом собственник и осуществляет свое право, их регулирование выходит за пределы права собственности, а сам собственник выступает в маске продавца, наймодателя, залогодателя и т. д. Если же право собственности нарушено, то все зависит от того, сохраняется это право или нет. Если сохраняется, то восстановление нарушенного отношения происходит при помощи норм института права собственности, например ст. 54 Основ. Если же право собственности не сохраняется (скажем, вещь уничтожена), то для восстановления нарушенных прав придется прибегнуть к нормам других правовых институтов (например, обязательств из причинения вреда или страхового права). Таким образом, нормы, образующие институт права собственности, находятся в постоянном контакте и взаимодействии с нормами других правовых институтов, как гражданско-правовых, так и иной отраслевой принадлежности. Указанное обстоятельство подлежит учету при выборе правовых норм, регулирующих тот или иной участок имущественных отношений, в том числе и отношений собственности.
Формы и виды права собственности. Вопрос, к которому мы сейчас должны обратиться, имеет не только теоретическое, но и практическое значение. В зависимости от того, к какой форме и к какому виду относится право собственности, принадлежащее тому или иному конкретному липу, определяется правовой режим имущества, составляющего объект этого права, и спектр тех возможностей, которыми в отношении указанного имущества располагает его собственник. К сожалению, решение этого вопроса затруднено, поскольку как на общесоюзном, так и на республиканском уровне, даже если ограничиться законодательными актами РСФСР, отсутствует единообразие в подходе к классификации существующих в нашем обществе форм и видов собственности. А это отрицательно сказывается и на выборе для них оптимального правового режима.
Закон о собственности в СССР закрепил трехчленную классификацию форм собственности. Это собственность граждан, коллективная собственность и государственная собственность. В свою очередь, государственная собственность подразделяется на собственность Союза ССР (общесоюзная собственность); собственность союзных республик, автономных республик, автономных областей и автономных округов; собственность административно-территориальных образований (коммунальная собственность).
Закон о собственности в РСФСР от этой классификации существенно отступил. В этом законе различается частная, государственная, муниципальная собственность и собственность общественных объединений (организаций). В свою очередь, частная собственность подразделяется на собственность граждан и юридических лиц, а государственная— на федеральную собственность и собственность республик, входящих в Российскую Федерацию, автономных областей, автономных округов, краев и областей. К муниципальной отнесена собственность района, города и входящих в них административно-территориальных образований. Нетрудно заметить, что в этом законе при разграничении форм собственности дважды нарушено единство классификационного основания. Во-первых, собственность общественных объединений (организаций) почему-то выделена из частной собственности юридических лиц, хотя характеристика всех общественных объединений начинается с указания на то, что они — юридические лица. Во-вторых, собственность одних административно-территориальных образований в ' виде краев и областей отнесена к государственной, а собственность других— в виде района, города и входящих в них образований — к муниципальной собственности.
Наконец, третья классификация форм собственности закреплена в Основах гражданского законодательства 1991 г. В них различается собственность граждан, юридических лиц и государства. При этом правила Основ о собственности государства — Союза и республик подлежат применению к собственности автономных и административно-территориальных образований, если законодательными актами не установлено иное. Представляется, что эта классификация на данном этапе развития нашего общества является наиболее оправданной. В частности, она обеспечивает необходимую гибкость в установлении правового режима собственности автономных и административно-территориальных образований. В то же время она в должной мере учитывает суверенные права как Союза, так и республик, независимо от того, каков ранее был правовой статус этих республик.
Закрепленные в законодательных актах формы собственности, в свою очередь, могут подразделяться на виды. Например, собственность юридических лип может выступать в виде собственности хозяйственных обществ и товариществ, кооперативов, общественных организации и т. д. Но классификация собственности на виды может и не зависеть от форм собственности. Например, общая собственность, которая характеризуется тем, что принадлежит не одному лицу, а двум или более лицам, подразделяется на два вида: долевую и совместную. При этом как долевая, так и совместная собственность может принадлежать нескольким лицам независимо от формы собственности.
Что же касается вопроса, на каком типе собственности покоится наше общество, то ответ на него пока не может быть дан. Как уже отмечалось, ныне происходит ломка ранее сложившихся отношений собственности, а новые находятся в стадии зарождения. Едва ли кто-то отважится сейчас сказать, что из этого выйдет. Как говорится, поживем— увидим.
Доктор юридических наук, профессор С.-Петербургского государственного университета.



ОГЛАВЛЕНИЕ