ОГЛАВЛЕНИЕ

Лильберновское государство «общего блага» (к истокам концепции правового государства)
№ 4
04.07.1994
Серебрякова М.Ю.
«Я никогда не действовал по случайным соображениям, но исходил всегда из принципов, будучи вполне убежденным в их справедливости, правомерности и честности... не отступал от них, хотя бы под угрозой гибели, при защите этих принципов».
Джон Лильберн
§ 1. Теория общественного договора и народного суверенитета
Взгляды на государство изложены Джоном Лильберном в конституционных проектах партии левеллеров и я памфлете «Основные законы и вольности Англии» 1649г. (названном «политическим завещанием „свободнорожденного Джона"»). Основная цель лильберновского исследования — показать поступательное развитие государства, его эволюцию от автократии к поликратии, основанную на народном суверенитете.
Лильберн государство обозначает термином «Commonwealth» — общее благо. Начиная с XVI в. «Commonwealth» становится привычным английским термином. А столетием позже, как утверждает «Британская энциклопедия», он «наиболее часто употребляется Томасом Гоббсом и Джоном Локком для обозначения политической организации общества. Причем трактовался он достаточно широко: либо как гражданское общество, либо как республика (наподобие Римской), либо как государство в таком смысле, в каком мы его понимаем уже в XX в.».2 Составители «Оксфордского словаря» обращают внимание на то, что в указанный период «Commonwealth» — это «государство, в котором верховная власть находится в руках у народа, народ создает государство. Люди в этом государстве объединены общим интересом».3 Там же даны ссылки на различных мыслителей, но имя Джона Лильберна забыто.
Теория государства Лильберна обладает несомненным своеобразием. По мнению революционного идеолога, государство возникает в результате взаимного договора всего народа об установлении правительства, благодаря которому устраняются социальные бедствия, и прежде всего затянувшаяся гражданская война. Достичь этого можно путем ограничения прерогатив как высшей власти, так и подчиненных ей властей, а главное — уничтожением любой деспотической власти.4 В последнем пункте — коренное отличие политических взглядов Лильберна от взглядов многих его современников, и прежде всего Т. Гоббса.
Для характеристики понятия договора, которое использует Лильберн, для раскрытия его гносеологического значения применима современная оценка В. С. Нерсесянца: «Договор — не формальный и торжественный акт, разовое реальное или фиктивное событие. Данное понятие используется для теоретического выражения того представления, что люди, опираясь на результаты своего познания, сами определяют условия своего общения и свой образ жизни. Подобное общественно-политическое самоопределение подразумевает и включает в себя также и момент осознанности, совпадения и согласованности человеческих установлений».5
Раскрывая сущность лильберновского понятия договора, нельзя согласиться с мнением А. М. Карийского, считающего, что «отсутствие формального соглашения, "документа", — не случайная черта всех теорий общественного договора. Его наличие не только не реалистично с технической точки зрения, но и недопустимо в принципе».6 Такое положение А. М. Каримский объясняет тем, что договор есть лишь «свод идеальных условий, имплицитных политическому обществу». Гносеологическая сущность договора, по А. М. Карийскому. — это идеальный эталон для оценки реально существующих политических систем.7
Для Лильберна необходимо существование именно формального документа. Прежде чем создать наилучшее государство, считают мыслитель и его соратники, не обходимо разработать наилучший проект договора. Совместно они разработали конституционный проект «Соглашение свободного народа Англии» от 1 мая 1649г., который как один из вариантов договора должен был стать, по мнению его создателей, средством политического самоопределения англичан. Таким образом, для лильберновской договорной теории существенное значение имеет формальный аспект. И в этом состоит коренное отличие этой теории от его же концепции прав и свобод, базирующейся на естественно-правовых началах.
Представление о договоре как о социально-политическом волеустановочном акте восходит к мыслителям Древней Греции, и в частности к Эпикуру. Широкое распространение оно получило в эпоху ранних буржуазных революций. Об этом писали Гуго Греции, Томас Гоббс, Джон Локк и др. Несмотря на многообразие вариантов договор ной теории, им были присущи и общие черты. Прежде всего — прогрессивная направленность: критика феодально-сословных институтов и обоснование необходимости создания новых политических учреждений — это во-первых. Во-вторых, «положение... договорных теорий нового времени о возникновении государства лишь на определен ном этапе эволюции общества было важным с точки зрения рационалистического опровержения теологических интерпретаций происхождения государства».8 Однако в дальнейшем эта теория отступает на задний план.
И. Кант, говоря о происхождении государства, имел в виду реализацию «идеи разума, которая, однако, имеет несомненную (практическую) реальность»9 при установлении гражданского общества. В политической теории Г. Гегеля идея общественного договора уже подвергалась резкой критике. «...Применение этого договорного отношения... к государственному отношению привело к величайшей путанице, — пишет Гегель, — в государственном праве и к величайшим смутам в действительной жизни».10 Договор, по Гегелю, исходит от произвола лиц, а государство не может быть основано на произволе.
Государство, по Лильберну, — политическое явление, основанное на законах природы, которым должны подчиняться все. В противном случае люди неизбежно вернутся в естественное состояние, т. с. в состояние всеобщей вражды. В характеристике естественного состояния дано отражение реальных событий того времени (как и у Т. Гоббса, но с других позиций). Под состоянием всеобщей вражды Лильберн подразумевает прежде всего период гражданских войн и тот неопределенный характер государственных отношений, который сложился после казни короля Карла I. На значение лильберновского «Соглашения. . .»— установить мир в стране, создать республику, «предупредить раздоры и установить все другие национальные бедствия».11 В этой части учение Лильберна перекликается с идеями Г. Греция об общей пользе, господствующей в государстве, основанном на договорных началах, и Т. Г. Гоббса — о всеобщем мире.
Лильберн не считает, как позже утверждал Дж. Локк, что главная цель государства— охрана собственности. Однако надо иметь в виду, что собственность в XVI—XVIII вв. понималась в широком смысле, т. е. как собственность па жизнь, свободу, равенство и т. п. (человек — собственник своих прав), а не в узком материально-вещественном, что, к сожалению, в научной литературе нередко упускается из виду. Лильберном собственность трактуется именно в материально-вещественном смысле, в отличие от широкой трактовки этого понятия Локком.
В учении Лильбеона неоднократно указывалось на необходимость разумного устройства политической жизни, которое возможно только при условии законодательного закрепления прав и свобод народа. Для Лильберна эта проблема является ключевой, поэтому главная цель общественного договора — обеспечить англичанам максимальное использование их неотчуждаемых прав.
Коренное отличие лильберновского проекта от других социально-политических проектов данной эпохи 12 — в различном подходе к тому, в чьих руках должна находиться политическая власть в стране. По мнению Гоббса, она может быть, в частности, у монарха, с точки зрения Локка — у правительства или парламента. Лильберн же защищает идею народного суверенитета. Вслед за Гроцием он полагает, что и после заключения договора народ остается социально-политическим субъектом и сувереном и не отказывается от своих прав и свобод (полностью или частично) в пользу верховной власти. Состояние прав и свобод народа вновь становится важнейшим критерием при характеристике политической организации общества, в данном случае его демократичности. Следовательно, демократия вообще немыслима без законодательного закрепления гарантий и способов охраны нрав и свобод. Именно лильберновский взгляд на государство как на политическую организацию равноправных и свободных граждан сыграл решающую роль в формировании либерально-демократической концепции единого и неделимого суверенитета при разделении - функций государственного управления.
Раскрывая механизм образования государства, Лильберн соединяет договорную теорию и теорию народного суверенитета. В его понимании эти теории двуедины. Поэтому он так подробно описывает процедуру заключения договора.
Сначала «Соглашение...» должно быть представлено на всенародное обсуждение, рассмотрение и изучение, затем проект подписывается всем народом. Однако в «Соглашении...» нет четких рекомендаций, как должна проходить процедура подписания проекта, хотя только после подписания проект становится договором и проводится в жизнь,13 а если проект не получает одобрения у большинства, то левеллеры обязаны разработать новый вариант «Соглашения...», включив в него все существенные изменения, обеспечивающие благоденствие и безопасность народов.
Следует обратить внимание на то, что Лильберн и его соратники не дают определения большинства народа и не предусматривают статус тех, кто не согласен с данным проектом. Представляется, что лидер партии левеллеров считал проект скорее «руководством к действию», чем догмой. Поэтому ряд вопросов, и в частности упомянутый, остался открытым. В памфлете «Основные законы и вольности» Лильберн как бы в развитие этого положения пишет: «Каждый раз, когда возникает разногласие интересов, свободное соглашение или договор сторон составляет закон страны».14 Договор, по Лильберну, есть коллективная воля народа, благодаря которой «снимаются» разногласия, или, другими словами, источник гражданского согласия, единства нации. Безусловно, он так же, как и Гоббс, а затем и Локк, понимал всю важность гражданского согласия. Лильберн видел решение проблемы в общественном договоре, в «самоуправлении» народа-законодателя.
Когда есть договор, рассуждал Лильберн, тогда нет противоречий, а следовательно, нет большинства и меньшинства; есть лишь единая общность — нация. Парламент должен быть созван в соответствии с «Соглашением...», ставшим основным законом страны. Это подчеркивает верховенство народа над представительными органами. Практическая цель «Соглашения» — конституционное обоснование нового периода в истории страны. Лильберн считал, что в процессе создания государства «общего блага» разум и активность народа наиболее ярко должны проявиться при разработке основного закона страны.15 Народ, включаясь в процесс обсуждения конституции, вносит свои предложения и замечания. При разработке окончательного варианта конституции должны быть учтены все замечания. И, наконец, предложенная Лильберном идея всенародного подписания основного закона говорит сама за себя: положительные изменения в политической жизни Англии зависят от решающей роли коллективного разума английского народа.
Процедура образования государства, предложенная левеллерами, напоминает институт референдума. Договор (соглашение) в политической теории Лильберна — это не фиктивное и тем более не идеальное событие (политическая фикция), а реальный элемент социальной действительности, результат активно-волевого устремления английского народа. «Соглашение...», по мнению Лильберна, — требование времени, а точнее — историческая необходимость для Англии, оно должно «сделать нацию действительно свободной и вполне счастливой».16 Кроме того, договор — это и общеобязательная норма поведения: в нем сформулированы и права народа, их гарантии, и обязанности государства. Тем самым «Соглашение...» устанавливает правовой характер взаимосвязи гражданина с государством. Его можно назвать демократическим, так как демократия — это комплекс гражданских и политических прав личности.17
В политической теории революционного идеолога английский народ является сувереном. «Нация, — пишет Лильберн, — начало, середина и конец всякой власти». «Таково наследие, завоеванное нам предками».18 Мыслитель считал, что в Англии народный суверенитет, говоря современным языком, — исторически сложившаяся категория, и его надо лишь охранять от «узурпации королей, лордов и священников. ...Это наследие не только наше, но и наших детей. В пределы наших полномочий не входит поэтому отчуждение его. Живущее поколение не может распоряжаться тем, что составляет общее достояние всех предшествующих поколений: оно не может обездолить всех своих преемников».19
Народ — источник всякой справедливой власти, потому что он — творец договора; народ реализует «Соглашение...» путем формирования и участия в работе органа на родного представительства, т. е. народ является творцом государственности, ибо толь ко взаимное соглашение всего народа «способно положить конец неопределенности образа правления и неограниченного произвола тех, кому была поручена верховная власть».20
Раскрывая принцип народного суверенитета, Лильберн сформулировал основные признаки непосредственной демократии, которая немыслима без реального участия членов общества в ее осуществлении, и доказал, что политическая активность — важнейший элемент демократии. Еще Аристотель в книге «Политика» писал: «Если, как полагают некоторые, свобода и равенство являются важнейшими признаками демократии, то это нашло бы свое осуществление главным образом в том, чтобы все не пременно принимали участие в государственном управлении».21 Иными словами, по Лильберну, демократия — это декларированное равноправие, равенство возможностей для участия в управлении государственными делами, для принятия решений большинством голосов. Однако у него принцип подчинения меньшинства большинству сформулирован нечетко и даже противоречиво. По его мнению, если проект основного закона не будет подписан всем народом, то левеллеры обязаны подготовить очередной проект, — и так до тех пор, пока он не удовлетворит интересы всего народа.
Таким образом, в политической теории Лильберна четко прослеживается взаимосвязь народного суверенитета (который в конечном итоге реализуется в демократической парламентской республике) и естественных и неотчуждаемых прав и свобод на рода. От положения о необходимости «сохранить от развращенности, бедности и нищенства»22 весь народ, ибо он «источник всякой справедливой власти», Лильберн переходит к выводам о наилучшем государственном устройстве, — таком, где сам народ стоит на страже своих интересов, где уважение верховенства народа в целом становится гарантией уважения интересов каждого. Поэтому суверенитет может быть только у народа: он един и неделим, ибо он только в народе, его нельзя отнять или разделить.
После Лильберна сторонником единого и неделимого народного суверенитета был Жан-Жак Руссо. Однако интерпретация данной теории Руссо существенно расходится с интерпретацией Лильберна. В книге «Об общественном договоре» Руссо пишет о несовместимости понятий политического представительства и народного суверенитета, и в частности английского: «Английский народ свободен, — пишет Руссо, — но только во время выборов членов Парламента; как только они выбраны, он становится рабом, он — ничто».23 У Лильберна же идея народного суверенитета получает окончательное выражение в единственно возможной форме политического представительства— Парламента, Депутатов Парламента Лильберн наделяет широкими полномочиями.
Сущность его республики (respublica — дело народное) — «общее благо». Народ занимает привилегированное положение, потому что он — творец государства. Для Лильберна при создании республики, т. е. государства «общего блага», решающим фактором является равномерное распределение прав, обязанностей и полномочий с тем, чтобы у народных представителей было достаточно власти (разд. IX—XI, XIV, XVI— XXVII «Соглашения...»), влияния у Парламента (разд. I—VIII) и свободы у Народа (разд. XXI, XXXIII). К политике мыслитель относится как к «искусству властвования и управления, организации отношений между людьми с помощью тех или иных средств, методов, норм и решений, знаний, умений, требующих понимания „общей пользы, общего блага"».21
С этих позиций Лильберн критикует монархию в период правления Карла I. Он усматривает опасность для республики в тот момент, когда политическая власть лишь формально принадлежит Парламенту, а фактически — Государственному Совету. Поскольку Совет состоит в основном из офицеров, то, по убеждению Лильберна, это неизбежно ведет к установлению военной диктатуры.25 Дальнейший ход Английской революции подтвердил правоту мыслителя.
В своем учении о договорном характере происхождения государства и народ ном суверенитете Лильберн защищает права и свободы народа как социально-политического субъекта. А предложенный им конституционный механизм был призван служить надежной гарантией в охране этих прав и свобод, которые, в свою очередь, необходимы для поддержания мира в государстве.
В Англии, по мнению Ч. Поулсена, «наибольшей популярностью среди мыслящих воинов обновленной армии пользовалась философская концепция левеллеров, образно названная "норманнское ярмо"».26 Согласно этой теории до 1066 г., т. е. до захвата Англии норманнами, коренное население имело не только земли, но и права, и свободы. Завоеватели же, став национальной аристократией, присвоили себе и то, и другое. Представляется, что безапелляционное причисление всех левеллеров, и Лильберна в том числе, к сторонникам данного направления в политической мысли Англии не соответствовало бы действительности, ибо, как справедливо заметил еще М. М. Ковалевский, «новое (левеллерско-либеральное — М. С.) учение о народном самодержавии стояло в резком противоречии с историческими основаниями английской конституции».27 Безусловно, левеллеры призывали англичан сбросить норманнское ярмо и вернуть себе земли, отобрав их у завоевателей. Однако из этого вряд ли следует, что «подобное сочетание классового самосознания и националистических чувств не могло не найти живейшего отклика у множества простых солдат, в душе которых естественное стремление к республиканскому правлению уже рождало понимание ненужности и даже вредности монархии для создания нового справедливого общества».28
В политической теории Дж. Уинстенли концепция «норманнского ярма» является доминирующей. Ведь доктрина «истинного левеллера» целиком обращена в прошлое. Лильберн же, наоборот, противопоставляет «Commonwealth» общественные бедствия прошлого, как бы выводя из них новое государственное устройство, в котором сочетаются права и свободы с другими благами, предусмотренными проектом основного закона, для народа, так как это государство в первую очередь должно возместить народу пережитые им ранее бедствия и страдания.29
§ 2. Теория разделения властей
Возникновение теории разделения властей обусловлено политической борьбой за власть между сторонниками феодально-сословных привилегий (королевской властью и аристократией), с одной стороны, и буржуазией — с другой. О данной концепции, по существу, речь может идти только начиная с эпохи ранних буржуазных революций. В этой связи мы разделяем мнение В. С. Нерсесянца, что положения античных авторов о различных полномочиях разных государственных органов и постулаты концепции разделения властей в новое время несут различную смысловую нагрузку.30
Политическое учение Джона Лильберна формировалось в ют период, когда в Англии «шел спор из-за господства» между Парламентом и сторонниками королевской власти, и поэтому теория разделения властей Лильберна очень своеобразна. Так как в его учении эта теория теснейшим образом переплетается с идеями народного суверенитета, она непосредственно увязывается им с проблемой прав и свобод английского народа. Характерной чертой лильберновской концепции разделения властей является то, что в ней отсутствует вопрос о компромиссе между такими политическими силами, как дворянство и буржуазия. Именно в этом коренное отличие концепции Лильберна от более поздних теорий о разделении властей — прежде всего Локка и Монтескье.
В политической теории Лильберна образование государства и организация политической власти — взаимосвязанные процессы. Под государством Лильберн понимает общество с определенной организацией верховной власти — парламентской республикой («Соглашение...», разд. I) и местной власти (разд. XXVII) и со строго регламентированным политическим разделением труда. Лильберн, как впоследствии и Монтескье, выделяет следующие функции государственной власти — законодательную, исполнительную и судебную (разд. II, III). Основные положения лильберновской трактовки теории разделения властей сконцентрированы в «Соглашении...» во всех четырех вариантах этого документа и в «Основных законах и вольностях». А так как «Соглашение...» от 1 мая 1649 г. представляет собой проект конституции, то целесообразно обратиться именно к последней редакции документа. Тем более что авторы этого документа учли в нем все, что было на их взгляд ценного в ранних вариантах «Соглашения...».
Исходным пунктом теории разделения властей Лильберна служат следующие положения. Вся власть в стране принадлежит народу. Верховной государственной властью является законодательная, которая сосредоточена в руках «народного представительства», состоящего из 400 человек. Помимо признака верховенства законодательная власть представительна и доверительна. Это значит, что она представляет интересы всего народа, ибо именно законодательной власти народ и доверяет. Поэтому действия «народного представительства» ограничены законом (самим «Соглашением...»), что является залогом безопасности и свободы как народа, так и самого правительства.31 Из таких ограничений, специально предусмотренных в проекте, можно выделить следующие меры: недопущение к политической власти лиц, лишенных избирательных прав. Среди них особое место занимают «лица, служившие бывшему королю оружием и добровольными пособиями». Они лишаются права избирать и быть избранными в Парламент сроком на 10 лет.32 Лица, виновные в нарушении этого права, подлежат уголовной ответственности (разд. IV, VIII).
Из принципа верховенства «народного представительства» закономерно вытекает другой очень важный конституционный признак — нераспускаемость Парламента: «. . .никто, никакое лицо или орган не имеет права его роспуска до окончания срока работы».33 Этому обстоятельству Лильберн придавал особое значение, ибо оно служит подтверждением того, что «английское правительство не основано на произволе».34
В этой части программа Лильберна и его соратников неразрывно связана с характерной для Англии политической традицией — уважительным отношением к Парламенту. "Живучесть Парламента в Англии и удержание им важнейших финансовых полномочий, ставящих под известный контроль королевскую казну, а следовательно, и власть, объясняется тем, что в эпоху, когда на его права совершались систематические покушения, он уже перестал быть феодальным органом и представлял новые тенденции в общественной и политической жизни, которым принадлежало будущее".35 Необходимость законодательного закрепления этого принципа была обусловлена историческими событиями, происходившими в Англии накануне революции.36
Провозглашая указанный принцип, Лильберн и его соратники стремились к установлению стабильного государственного строя, пытались в проекте основного закона предусмотреть гарантии его стабильности. Важной гарантией стабильности является, по мнению авторов проекта, «необходимость следовать в деятельности народного представительства требованиям разума». Говоря о разуме как о принципе, лежащем в основе государственно-правовых институтов, Лильберн следует взглядам Г. Греция. Последний трактовал государство и право как «мирские» установления, создаваемые людьми, наделенными разумом и стремящимися к разумному общению. Следствием этих устремлений является государство как «совершенный союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы».37 Иными словами, разумность политических институтов, по Гроцию, зависит от разумности людей, их создающих.
В области политической организации общества разумным (разумно-правовым) Лильберн считал такое государственное образование, в основе которого лежат за коны природы — фундамент для человеческих законов, а «Соглашение...» должно было максимально соответствовать естественному праву.
Политический идеал Лильберна — правовое государство, в основе которого лежала «действительно гуманная и действительно прогрессивная политическая мысль»,38 и проекту основного закона нельзя отказать ни в гуманности, ни в прогрессивности.
Острие лильберновской теории было направлено прежде всего против феодально-сословных привилегий, приобретаемых в силу рождения или благодаря принадлежности к определенному сословию. Поэтому закономерно, что разумным в теории Лильберна становится принцип законности, когда народ-законодатель неукоснительно подчиняется созданным им самим законам. Левеллеры искренне верили в «спасительную систему политических учреждений и конституционных формул»39 как в преграду на пути произвола и деспотизма. Эта вера — их духовное оружие, ибо это — вера в социальный прогресс. Ведь в проекте основного закона содержатся «средства для установления мира и процветания благоденствующего государства».40 «Соглашение...» должно было стать «эффективным средством, способным положить конец всем бедствиям».41
Заслуживает внимания и ряд предложений, не вошедших в последний вариант «Соглашения...». Так, в памфлете «Разоблачение новых цепей Англии» Лильберн требует закрепить в основном законе страны принцип недопустимости монархической формы правления в Англии и запрещение каких-либо делений Парламента с учетом сословных привилегий.42 Эти требования вытекают из учения Лильберна о государстве: парламентская республика — единственно возможная форма правления, максимально учитывающая требования «свободнорожденных англичан». Следовательно, создание каких-либо институтов, в частности наследственной палаты лордов, ведет к нарушению принципа равенства англичан: нет привилегированных англичан, поэтому недопустимо существование и привилегированных депутатов.
Говоря о полномочиях депутатов, Лильберн стоит на позициях политического разделения труда. Единственная компетенция «народных представителей» — издание законов. Законодатель не может быть одновременно и исполнителем законов. Эта идея становится в дальнейшем центральной в учении о государстве у Локка, а затем и у Монтескье. Однако принцип политического разделения труда, по Лильберну, есть продолжение принципа непосредственной демократии, а в теориях Локка и Монтескье принцип разделения властей служит для обеспечения равновесия в политическом господстве между дворянством и буржуазией. Таким образом, лильберновская теория разделения властей означает лишь разделение компетенции властей в государственном аппарате и не распространяется на разделение, распределение власти среди различных групп общества. Лильберн рассматривает народ как единое целое, т. е. не делит его на социальные группы, и поэтому, в отличие от Локка и Монтескье он не выступает за разделение властей между дворянством и буржуазией.
Подчеркивая это последнее свойство учения Лильберна и ставя ему в заслугу такой подход, мы не считаем теории Локка и Монтескье ограниченными, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что за спецификой учений Локка и Монтескье — разделение властей между дворянством и буржуазией — стоит и более общий фундаментальный вопрос: об участии в осуществлении власти всех групп и частей общества. Именно это, в интерпретации Локка и Монтескье, и позволяет власти быть собственно разделенной, а следовательно, и плюралистической. Только в этом случае речь и может идти о плюралистической демократии в современном ее понимании.
В теории Лильберна такой ракурс отсутствует, а поэтому его теория разделения властей, т. е. разделения компенсаций в государственном аппарате, являясь по замыслу своему демократической,— в определенной степени односторонняя. Однако нельзя забывать, что Лильберн главной задачей ставил обеспечение единства народа, а отсюда и акцент на господство демократического большинства (свободного и равноправного). Именно поэтому мыслитель и упустил бесспорно важный аспект, связанный с защитой меньшинства, с одной стороны, и с плюралистичностью общества — с другой.
Особое внимание уделяет Лильберн взаимоотношениям депутатов с армией. Депутаты, полагает он, не могут занимать командные посты в армии, чтобы иметь столь необходимую независимость от каких-либо влияний «могущественных лиц». Законодательное закрепление такого требования вытекало из политической действительности 40-х годов XVII в.43
В своем учении о государстве лидер партии левеллеров неоднократно высказывал мысль о необходимости ограничения сроков пребывания у власти. В «Соглашении...» говорится об избрании в Парламент сроком на год. Лильберн считал, что длительное пребывание у власти одних и тех же лиц, наделение их исключительными полномочиями необратимо ведет к реставрации монархии и установлению тиранической власти.44
Значительный раздел «Соглашения...» посвящен вопросам компетенции будущего верховного органа страны. В политической теории Лильберна компетенция Парламента неразрывно связана с проблемами прав и свобод народа. Главнейшей задачей Парламента должно быть освобождение народа от всякого рода притеснений.45 Какие же полномочия высшей власти максимально отвечают указанным выше требованиям? Во-первых, — сохранение мира и развитие торговли. И то, и другое было необходимо Англии после шести лет гражданской войны, следствием которой являлся экономический кризис. Во-вторых, — должна быть гарантия безопасности жизни, свободы, собственности английского народа. И, наконец, в-третьих, — увеличение денег в казне, что должно уничтожить общественные бедствия.46
Хотя для левеллеров вопросы экономики были второстепенными, тем не менее в проекте конституции они пытались найти выход из тяжелого кризисного положения, сложившегося в Англии к середине 1649г. Если сравнить меры, предложенные Лильберном и его соратниками, с экономической политикой правящих кругов во главе с Кромвелем, то становится очевидным, что левеллеры не перекладывали все тяготы кризисного положения на плечи простого народа путем введения новых налогов, как это делало правительство Кромвеля. Левеллеры не затронули такую важную проблему, как землевладение. А ведь в случае перераспределения конфискованных земель с учетом интересов крестьянства решились бы многие экономические проблемы. Лильберн обратился к этому вопросу в другой своей работе «Основные законы и вольности». «Право бедных на общинные земли, — писал он, — следует защищать от всяких захватов и огораживаний. Рабские по своему источнику виды земельного владения, в том числе оброчные (копигольд), должны быть отменены».47
Помимо «положительной» компетенции Парламента, Лильберн очертил ряд вопросов, относящихся к «отрицательной» компетенции, в которые как общины в полном составе, так и отдельные депутаты не имеют права вмешиваться. Необходимость этого была высказана им еще в 1645г. в самом общем виде в памфлете «Защита прирожденного права Англии».48 В «Соглашении...» эти вопросы приобрели конкретную форму, ибо были продиктованы «печальным опытом». «Когда люди, — пишет автор, — находятся длительно у власти, они очень мало или ничего не изменяют в управлении» (здесь имеется в виду прежде всего деятельность Долгого Парламента как до начала революции, так и во время гражданской войны, а затем и после казни короля). Зато они «превышают свои полномочия и удлиняют сроки пребывания у власти». По мнению Лильберна, это ведет к тирании и анархии. Вместе с тем «народные» представители за указанные действия, за пагубные и преступные поступки не подвергаются наказанию.49 Поэтому Лильберн и его соратники предлагали признать окончательный вариант «Соглашения...» только после подписания его всем народом, — а следовательно, основной закон не подлежит изменению только по воле депутатов. Кроме того, Лильберн считал необходимым исключить из компетенции депутатов вопросы прав и свобод народа как не являющиеся их юрисдикцией (так как они — воплощение велений самой природы), а также вопросы исполнительной и судебной власти.
В своей политической теории Лильберн четко стоит па позициях политического разделения труда в государстве. Если сравнить полномочия законодательной власти, предложенные Лильберном, а вслед за ним и Локком, то явно прослеживается преемственность политической мысли в Англии. В трактате «О гражданском правлении» Локк выделил специальную главу, названную «Об объеме законодательной власти», в которой затронуты аналогичные вопросы: цель общества — в предоставлении индивидам возможности мирно и безопасно пользоваться своей собственностью. Орудием и средством для достижения этого являются законы. Однако Локк допускает, что законодательная деятельность и власть могут находиться как в руках одного человека, так и нескольких лиц. И далее идеолог либеральной буржуазии очерчивает пределы этой власти: сохранение общества, т. е. законодательная власть «никогда не может иметь права уничтожать, порабощать или умышленно разорять подданных». Власть не должна быть деспотичной. Локк предусмотрел как «положительную», так и «отрицательную» компетенцию законодательного органа.50 Его учение в этой части бесспорно разработано более детально, чем у Лильберна, ведь политические взгляды Локка формировались, когда революция стала свершившимся фактом.
Вопросы исполнительной власти разработаны в «Соглашении...» менее детально, им посвящено только два раздела. Однако и они дают определенное представление о способах формирования власти и ее взаимодействии с верховной властью. Чиновники в графствах, городах, местечках не назначаются верховной властью, а избираются народом на основе избирательного права, изложенного в первом разделе основного закона. По Лильберну, должностные лица находятся в двойном подчинении: с одной стороны, за ними наблюдают на местах их избиратели с тем, чтобы они действовали в соответствии с законом; с другой — должностные лица должны быть подотчетны Парламенту. Срок действия их полномочий ограничен годом. Такое двойное подчинение является специальным средством, предохраняющим от господства клик и партий, руководствующихся «испорченными интересами».51 Основная компетенция исполнительной власти — вопросы финансов, сбор налогов и т. п. К исполнительной власти отнесены общие требования, в частности, она не должна допускать преобладания военной силы над гражданской властью, запрещать под страхом уголовной ответственности превышать свои полномочия и удлинять сроки пребывания у власти, а также устанавливать произвольную и тираническую власть, ибо такие действия ведут к анархии и смуте.52 Вопросы исполнительной власти аналогично решены и в памфлете «Основные законы и вольности Англии».
Не менее нужная республике власть — судебная. Она учреждается, по Лильберну, также путем выборов на год. Левеллеры отдают предпочтение традиционной судебной системе — судам двенадцати присяжных.53 «Суд над личностью и собственностью, к какому бы сословию стороны ни принадлежали, есть дело одних присяжных».54 Процесс необходимо вести только на английском языке. Судоговорение должно быть публичным и гласным. Господствующим принципом в судебной системе является законность: «Где нет закона, там нет и преступления, так как люди и должностные лица находятся в неведении».55
Далее Лильберн и его соратники предусмотрели ряд требований, ограждающих личность от судебного произвола — никто не может быть судим иначе, как на основании закона, существующего в момент совершения судимого случая. Другими словами, закон не имеет обратной силы. Свидетели обеих сторон равно приводятся к присяге. Право на свидетеля гарантируется каждой стороне. Обвинителя необходимо поставить лицом к лицу с обвиняемым. Все процессы должны оканчиваться в течение определенного срока. Никого нельзя наказать за отказ свидетельствовать против самого себя. Лицо, привлеченное к уголовной ответственности, имеет право на защиту как им самим, так и иным способом, удобным для обвиняемого. Наказание должно соответствовать тяжести содеянного, ибо никакая человеческая жизнь, свобода, имущество не могут быть отняты по пустым и маловажным поводам. Говоря о гарантиях прав и свобод личности, Лильберн ссылается на такой важный документ, как «Петиция о праве» 1628г.
Предложенная им судебная система и ее компетенция говорят о гуманизме «свободнорожденного Джона», об уважительном отношении к английскому народу в целом и каждой личности в отдельности. Лильберн считает, что лишить человека жизни можно только за убийство или за другое подобное отвратительное преступление, при чем лишь по приговору суда присяжных.56
Судебная система партии левеллеров не умерла вместе с ее создателями, а получила конкретное развитие во многих странах мира. В Великобритании она существует в том виде, в каком ее предложили левеллеры.
Хотелось бы еще раз обратить внимание на то, что в теории разделения властей, изложенной в «Соглашении...», все три власти выбираются народом на основе избирательного права, а их компетенция предусмотрена в основном законе, хотя для исполнительной власти она разработана не столь детально.
В лильберновском государстве «общего блага» господствует разделение властей — политическое разделение труда с обеспечением верховенства представительных органов— Общин и издаваемых Парламентом законов и четким разделением функций этих органов, правительства и суда. Жизнедеятельность этой системы напрямую зависит от связанности всех государственных органов правом при абсолютном приоритете закона в государстве. Законодательная, исполнительная и судебная власти — независимы и в конечном итоге призваны охранять права и свободы народа. Соответствующая организация этих властей является гарантией законности. Контроль за законностью осуществляется через призму верховенства права по отношению к государству, через проблему взаимоотношения государства и личности.
Государство, созданное на таких началах, имеет устойчивую ориентацию на демократические идеи и институты. Лильберн стремился сделать достоянием народа политико-правовые идеи, которые до этого были лишь элитарным духовным достоянием. Мыслитель отрицает средневековые принципы организации государственной власти, где безраздельно господствовала власть монарха. Причем это отрицание осознанное, так же как осмысленным является его государство «общего блага». Революционный идеолог первый среди своих современников пришел к важнейшему в теории государства и права выводу, что народный суверенитет совместим только с демократической формой государственного правления, господствующим политическим равенством. Последнее достигается путем часто повторяющихся выборов, что исключает пожизненные или неизменяемые в своем составе представительные органы.
В политической теории Лильберна Общины не всемогущи: ряд вопросов выведен из их компетенции (в частности, вопросы прав и свобод личности), тогда как у традиционных сторонников парламентаризма, образно говоря, Парламент не может сделать только одного: «мужчину — женщиной, а женщину — мужчиной». Поэтому нельзя не согласиться с мнением М. М. Ковалевского, что левеллеры XVII в. являются прародителями американского государственного строя, в котором народное представительство или конгресс поставлены в известные рамки, выход из которых имеет своим последствием признание неконституционности и поэтому неприменимости принятых ими мер.57 Политическая программа Лильберна, отвергнутая в Англии, столетием позже получила конституционное закрепление и проводится в жизнь на американском континенте.
И в заключение еще раз необходимо подчеркнуть, что эпоха революционных бурь, прокатившихся по Англии в 40-е годы XVII столетия, — это не только эпоха блестящих мыслителей и политических деятелей, но это и эпоха, нуждавшаяся в политическом идеале. Таким новым идеалом стало учение о правовом государстве. В этой связи мы разделяем точку зрения П. И. Новгородцева, что «среди разнообразия взглядов и направлений (нового времени. — М. С.) легко заметить один основной путь, около которого сосредоточивается все остальное. Этот путь намечается историческим развитием новых европейских государств, приводящих всех их без исключения, по некоторому непреложному закону, к одному и тому же идеалу правового государства».58
Политические и правовые взгляды Лильберна чаще сводились к истории учреждений. Такой подход не характерен для политической науки.59 Однако мыслитель на примере Парламента (динамического института в английском государственном строе) стремился не только понять, но и объяснить роль, значение и своеобразие данного учреждения в короткий промежуток времени (с 1629 по 1653г.).
Лильберн стоял у истоков формирования концепции правового государства. Его взгляды на государство «общего блага» были изложены в нетрадиционной для политической философии форме—в виде проектов английской конституции и поэтому, к сожалению, революционного идеолога длительное время считали только практиком, прирожденным агитатором или народным вождем и упускали из виду, что именно Джон Лильберн одним из первых сумел сочетать идейно-теоретические и практико-идеологические аспекты новых общедемократических требований в области политики, государства и права.
* Кандидат юридических наук, старший преподаватель С.-Петербургской высшей школы МВД РФ.
1 Лильберн, Джон (1618—1657)—политический деятель английской буржуазной революции XVII в., основатель и идеолог партии левеллеров, автор практико-идеологической программы этой партии. Лильберн стоял у истоков либерально-демократической доктрины гражданских прав и свобод. По нашему мнению, его следует считать одним из фундаторов концепции правового государства. Однако до настоящего времени раздел практико-идеологической программы Лильберна не получил достаточного освещения не только в отечественной, но и в английской юридической и политико-правовой литературе. Этим исследованием мы попытаемся заполнить имеющийся на сегодняшний день пробел в науке истории политических и правовых учений. Отношение к Лильберну как к мыслителю формировалось у нас на основе монографий М. М. Ковалевского, П. И. Новгородцева, И. Попова-Ленского, Г. Р. Левина, Н. С. Прозоровой, В. Д. Зорькина, В. Е. Сатышева, а также Н. J. Schmanat, A. M. Gibbe, P. Gregg, D. W. Hanson.
2 Encyclopaedia Britanica. Vol. ,6. 1964. P. 167.
3 Oxford English Dictionary. Vol. 2. 1970. P. 696.
4 Freedom in Arms. London, 1975. P. 267.
5 Нерсесяиц В. С. Право и закон. М., 1983. С. 121.
6 Каримский А. М. Революция 1776г. и становление американской философии. М., 1976. С. 213.
7 Там же.
8 Кривушин Л Т. Проблема государства и общества в домарксистской мысли. Л., 1978. С. 108.
9 Кант И. Сочинения. Т. 4, ч. 2. С. 87.
10 Гегель Г. Философия права. М.; Л., 1933. С. 98.
11 Freеdоm in Arms... P. 267.
12 В годы английской революции идеологами политических партий, философами было разработано множество конституционных проектов и несколько моделей государства «общего блага». Подробнее об этом см., напр.: Constitutional Docu ments of the Furitain Revolution. 1625—1660. Oxford, 1968; Harrington J. The Commonwealth of Oceana. London, 1656; Гоббс Т. Левиафан. М, 1936; Уинстенли Дж. Законы свободы: Избранные памфлеты. М.; Л., 1950.
13 Frееdоm in Arms... P. 257—258.
14Lilburne J. The Legall Fundamentall Liberties. London, 1649. P. 18, 36.
13 Freedom in Arms... P. 265—266.
16 Ibid. P. 250.
17 Кузьмин Э. Л. Демократия: некоторые вопросы теории, методологии и практики. М., 1986. С. 10—18; Михайленко Ю. П. Политическая философия революционной буржуазии XVII в. и ее теоретические источники//Критика немарксистских теорий господства и власти. М., 1987. С. 13.
18 Цит. по: Кудрявцев А. Е. Великая английская революция. Л., 1925. С. 159.
19 Там же.
20 Freedom in Arms... P. 267. — Аналогичная точка зрения высказана Н. С. Про зоровой в работе «Политические и правовые взгляды Д. Лильберна (М., 1960. С. 44— 48), Сатышевым В. Е. в книге «Политико-правовые учения в Англии в эпоху буржуазной революции XVII века» (С. 41—42). Однако в литературе имеются и другие суждения. Так, Я. А. Левицкий считает Лильберна сторонником народного суверенитета только на том основании, что народ может участвовать в выборах в Парламент (Английская буржуазная революция XVII в. Т. 1. М., 1954. С. 299). С такой позицией едва ли можно согласиться, ибо, по Лильберну, народ потому и участвует в формировании законодательных и исполнительных органов, что именно ему принадлежит в стране верховная власть.
21 Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 4. Политика. М., 1983. IV, IV, 2—1291 в.
22 Ibid. P. 274.
23 Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. М., 1938, С. 82.
24 Луковская Д. И. Политические и правовые учения: историко-теоретический аспект. Л., 1985. С. 32.
25 The Leveller Tracts. New York, 1944. P. 159.
26 Поулсен Ч. Английские бунтари. М., 1987. С. 129.
27 Ковалевский М. М. От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму. СПб., 1910. Т. 2. С. 213. — Аналогичной точки зрения придерживается Д. Хансон (Hailson D. W. From kingdom to Commonwealth. Oxford, 1970. P. 322).
28 Поулсен Ч. Указ. соч. С. 129.
29 Frееdоm in Arms... P. 249.
30 Однако в научной литературе шел спор о времени возникновения данной концепции (См., напр.: Маркс К. Немецкая идеология//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 46—47; Абашмадзе В. В. Учение о разделении государственной власти и его критика, Тбилиси, 1972. С. 1; Нерсесяни В. С. Гегелевская философия права.. М., 1974. С. 99).
31 Лильберн Дж. Памфлеты. М., 1937. С. 109—110.
32 Тhe Levеllеr Tracts. . . Р. 322—323.
33 Ibid. P. 323.
34 История буржуазного конституционализма. XVII—XVIII вв. М., 1983. С. 63.
35 Там же.
36 За годы реального правления Карла I с 1625 по 1641 г. (в период с 1642 по 1648 г. он был фактически лишен политической власти, так как в этот период страна уже была расколота на два лагеря) Парламент неоднократно распускался — в 1625г., 1626г., а 2 марта 1629г. — на 11 лет. Вновь его заседания были возобновлены лишь весной 1640г. Начало политической карьеры Лильберна совпало с 11-летним перерывом в работе Парламента, и он хорошо знал все беззакония, творимые королем и его чиновниками. Для Англии управление без Парламента означало управление без денег (финансы страны традиционно находились в его руках). Победа над Парламентом дала бы Карлу возможность бесконтрольного распоряжения материальными ресурсами страны, а для буржуазии и нового дворянства она означала утрату их влияния, т. е. по сути — гибель. Для Лильберна это — возможность установления в стране деспотического режима, так как, по его мнению, народный суверенитет неотделим от парламентского правления.
37 Гроций Г. Трактат о праве войны и мира. М., 1956. С. 74.
38 О сущности правового государства см., напр.: Грязин И. Н. Указ. соч. С. 265.
39 Философия эпохи ранних буржуазных революций. С. 251—252.
40 Freedom in Arms... P. 265.
41 Ibid.
42 The Leveller Tracts... P. 159. — Интересна судьба этого принципа. Хотя он и не был включен в основной закон, но был претворен в жизнь Долгим Парламентом благодаря принятию «Акта об отмене королевского звания» от 1 марта 1649 г. (Constitutional Documents.. . P. 384).
43 Так, после установления парламентской республики, власть в стране принадлежала Государственному Совету, состоящему из офицерской верхушки во главе с Кромвелем. Из 41 его члена только 11 не являлись членами Парламента. Из сотни депутатов на заседания приходило 50—60 человек. Республика стала диктатурой генералов (Всемирная история. Т. 5. М., 1958. С. 57).
44 The Leveller Tracts... P. 158—159, 166.
45 Ibid. P. 173.
46 Freedom in Arms... P. 271.
47 The Legall Fundamentall Liberties... P. 55.
48 The Levellers in the English Revolution... P. 56—57. 49 The Leveller Tracts... P. 327—328.
50 Локк Дж. Избранные философские произведения Т. 2. М., 1960. С. 76—82.
51 The Leveller Tracts... P. 322, 326.
52 Ibid. P. 327.
53 The Legall Fundamentall Liberties... P. 68.
54 Подробнее об этом см., напр.: Зорькин В. Д. Политические взгляды Дж. Лильберна//Вести. Моск. ун-та. 1969. № 3. С. 27.
55 The Leveller Tracts... P. 324.
56 Ibid. P. 324—326.
57 Ковалевский М. М. Указ. соч. Т. 2. С. 304.
58 Новгородцев П. И. Лекции по истории философии права. М, 1918. С.3.
59 Об этом подробнее см.: Еллинек Г. Декларация прав человека и гражданина. М., 1905. С. 45.



ОГЛАВЛЕНИЕ