ОГЛАВЛЕНИЕ

Новый Закон о возмещении ущерба жертвам произвола юстиции в Объединенной Германии
№ 4
04.07.1994
Бойцова Л.В.
После объединения ФРГ и ГДР германские власти предприняли ряд мер, направленных на ускорение процесса реабилитации по политическим делам, приговоры по которым выносились на протяжении более сорока лет судами бывшей Германской Демократической Республики. При этом органы юстиции ФРГ виртуозно использовали как политическое, так и обычное уголовное право для достижения политических целей.1 Министр Юстиции Кинкель пообещал в 1991 г, упорядочить и ускорить отмену необоснованных приговоров, увеличить размер компенсации репрессированным. В окружных судах пяти восточных земель к концу 1991 г. накопилось свыше 50000 заявлений с просьбой о реабилитации; прогнозировалось, что общее количество таких заявлений составит 100000.
Нехватка судей и адвокатов в новых федеральных землях породила трудности в процессе реабилитации. К тому же Закон о восстановлении прав жертв политических репрессий бывшей ГДР, вступивший в силу 18 сентября 1990г.,2 страдал существенными недостатками. В частности, в Законе четко разграничивались реабилитация в случае «доказанных политических преступлений» и кассация приговоров в ситуациях, когда суды выносили вердикт с нарушением законности. Такая дифференциация не учитывала атмосферы политического произвола, царившего в ГДР. В этой связи было настоятельно необходимо введение единого порядка реабилитации. Далее Законом устанавливался «двухступенчатый» порядок реабилитации: за «моральной» реабилитацией следовал изнурительный процесс определения размера компенсации. Данная процедура была явно неприемлема по политическим делам, где требовалось незамедлительное и быстрое восстановление справедливости в отношении многочисленных жертв. Согласно Закону 1990г. пострадавший мог получить за два года несправедливого заключения не более 2000 марок—по 80 марок за каждый месяц лишения свободы, что несомненно умаляло компенсационную значимость реабилитации. Не предусматривалась «профессиональная» реабилитация — восстановление по прежнему месту работы лиц, лишенных возможности работать по специальности, продвигаться по социальной лестнице или пониженных в должности в ответ на критику политического режима либо попытку уехать за границу.
Договор об объединении Германии от 31 августа 1990г., вступивший в силу 29 сентября 1991 г., предусмотрел разработку нового законодательства о восстановлении прав лиц, пострадавших в результате репрессий. В ноябре 1992г. в Объединенной Германии вступил в силу новый Закон о реабилитации. Благодаря многочисленным улучшениям, изменениям и дополнениям как в части предпосылок реабилитации, так и в отношении ее материальных последствий «жертвы юстиции» бывшей ГДР стали получать реальные выгоды и преимущества.3
Исследование вопроса о возмещении ущерба реабилитируемым гражданам в Германии представляет несомненный интерес для российской науки и юридической практики, принимая во внимание многочисленные трудности, возникшие в процессе принятия и применения Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г. Поэтому мы остановимся более подробно на регулировании в новом немецком Законе восстановления имущественного положения репрессированных. Рамки настоящей статьи не позволяют детально анализировать основания и судебно-правовую процедуру реабилитации.4
Согласно Закону 1992г. пострадавший может претендовать на возвращение конфискованного имущества, в том числе отдельных предметов, или компенсацию стоимости этого имущества. Далее, он вправе получить возмещение уплаченных им де нежных штрафов, судебных и прочих обязательных денежных издержек из расчета две марки ГДР к одной марке ФРГ. Не могут быть удовлетворены лишь претензии на компенсацию расходов, связанных с содержанием под стражей. Это связано с трудностями и значительными дополнительными издержками при определении раз мера сумм, которые, по всей видимости, незначительны. Сложности выяснения объемов денежных расходов, произведенных нередко много лет тому назад, вынудили законодателя установить размеры сумм, в пределах которых возможно заявлять претензию о возмещении потерь. Данное ограничение прежде всего облегчает деятельность земельных органов юстиции, занимающихся вопросами компенсации, особенно когда прежних судебных актов уже нет в наличии или они страдают неполнотой. В отличие от возмещения основных сумм ущерба, претензии о компенсации денежных штрафов, судебных и прочих обязательных денежных издержек не подлежат каким-либо ограничениям в вопросе наследования. Право наследования предоставляется законным и производным наследникам в случае смерти инициатора имущественно-правовой претензии.
Новый Закон содержит специальный раздел о социальных компенсациях. Выражение «социальные компенсации» применяется как основной термин для обозначения возмещения потерь, выплаты пособий и социального обеспечения. Оно заимствовано из текста Закона о компенсации ущерба, причиненного войной, и первоначально относилось к выплатам, имевшим целью предоставить пострадавшим возможности включиться в хозяйственную деятельность или вывести их из бедственного социального положения. Сегодня этот термин в социально-правовой сфере служит обозначением специальных целенаправленных компенсаций (выплаты на детей, за жилье или по линии социальной помощи). Выражение «социальная компенсация» при обсуждении проекта старого реабилитационного Закона в первой свободно избранной народной палате было признано наиболее приемлемым для категоризации компенсационных вы плат жертвам правового произвола юстиции СЕПГ. Поэтому не было настоятельной необходимости отказываться от этого обозначения и в новом реабилитационном Законе, тем более, что речь шла о восстановлении справедливости и правосудия.
Прежний Закон о реабилитации в части социальных компенсаций ссылался на Закон о социальной помощи заключенным. Исходя из этого, действующая судебная практика предполагала параллельное рассмотрение дел таким образом, чтобы обеспечение социальных компенсаций входило в компетенцию органов, обязанных обеспечивать мероприятия согласно Закону о социальной помощи заключенным. Поскольку для данных органов единственной правовой основой выступал этот Закон с его собственным перечнем предпосылок для такой помощи, то пострадавшие были вынуждены после реабилитационного разбирательства подвергаться второй процедуре про верки оснований и размеров претензий в соответствии с Законом о социальной помощи заключенным. Это приводило к тому, что, несмотря на успехи процесса реабилитации, службы, обеспечивающие выплату социальных компенсаций, в ряде случаев отклоняли соответствующие требования. Новый Закон о реабилитации не связан с Законом о социальной помощи заключенным и благодаря улучшенной процедуре позволяет предоставить определенную материальную и моральную компенсацию людям за причиненный им ущерб.
Социальные компенсации не выплачиваются, если гражданин, претендующий на их получение (или тот, в интересах которого подана претензия о компенсации), нарушил основные принципы человечности и правовой государственности, зло употребил своим служебным положением в целях получения личных выгод либо причинил ущерб другим лицам при отягчающих его вину обстоятельствах. Эта формулировка соответствует положению Закона ГДР об определении размера пенсий от 28 июня 1990г., предусматривающему при наличии указанных в нем причин возможность сокращения или отмены дополнительных льгот (например, почетных пенсий борцам против фашизма или его жертвам). Комитет по социальным компенсациям жертвам правового (судебного) произвола юстиции СЕПГ, согласно новому Закону о реабилитации, должен действовать строго в рамках своих полномочий в отношении уменьшения или ликвидации льгот лицам, которые и сегодня в силу своего положения пользуются определенными преимуществами. Поэтому рассмотрение оснований для отказа в компенсации, предусмотренных Законом о социальной помощи заключенным, федеральным Законом о возмещении вреда или другими законами, направленными на ликвидацию последствий войны, исключается. Вследствие этого при соответствующих обстоятельствах на социальную компенсацию может претендовать и то лицо, которому было отказано в помощи согласно Закону о социальной помощи заключенным или в содействии трудоустройству после освобождения из-за неполного признания своей вины. (В соответствии с Законом о социальной помощи заключенным не могут претендовать на эту помощь те лица, которые активно способствовали укреплению антидемократической политической системы или были осуждены немецким судом на территории бывшей ФРГ после 8 мая 1945 г. к тюремному заключению общим сроком на три года и более.)
Итак, в основу мотивов отказа в компенсации положена идея о том, что льготами и компенсациями, предназначенными жертвам правового произвола, не могут пользоваться лица, которые, будучи политическими узниками, на собственном опыте познали глубину несчастья, причиненного ими другим лицам до своего ареста или после освобождения. Кроме того, таких привилегий, несомненно, должны были быть лишены и лица, являвшиеся опорой режима СЕПГ, активно способствовавшие его укреплению или же покупавшие себе должности внутри государственной системы ГДР за счет других. К льготам, предназначенным жертвам насилия, не следовало допускать лиц, совершавших это насилие.
Основные принципы правовой государственности и человечности вытекают из законов нравственности и естественных прав человека, которые и во времена диктатуры СЕПГ, несмотря на противоречащие этим принципам предписания властей, все же имели значимость. Принципиальные нормы, положенные в основу определения преступлений против правовой государственности и человечности, нашли отражение в новом реабилитационном Законе.
Членство в СЕПГ само по себе еще не является основанием для отказа в компенсации. Решающим фактором здесь служит поведение и образ жизни лица, претендующего на компенсацию. Освобожденные партфункционеры, как правило, лишены права па компенсацию, так как они своей служебной партийной деятельностью способствовали совершенствованию и расширению диктатуры СЕПГ. Неофициальные и «общественные» сотрудники бывшего Министерства госбезопасности также не могут требовать возмещения, поскольку их доносительская деятельность в полицейском государстве ГДР в миллионы раз умножала вопиющие преступления против прав личности. При этом не имеет значения, по каким причинам человек стал сотрудником Министерства госбезопасности: из-за материальных соображений, по политическим убеждениям или по принуждению. Добровольным доносчикам, которые не были сотрудниками органов госбезопасности, также не положена какая-либо компенсация. Хотя доносчик в отношении своей жертвы действовал, не нарушая принципов правового государства, он являлся пособником политической системы, в которой под видом укрепления право судия попирались основы правовой государственности и человечности.
Проверка наличия мотивов для отказа в компенсации должна осуществляться прежде всего в отношении политических узников. Если кто-либо из них совершил преступления против основ правовой государственности и человечности, он теряет право на компенсацию (возмещение конфискованного капитала, специальные пособия, соцобеспечение). В случае смерти подобного лица его наследники также не могут претендовать на какие-либо виды компенсации. В случае выплаты возмещения наследникам умершего следует установить, не подпадают ли они сами под действие положений Закона, отказывающих в праве на компенсацию.
Мотивы для отказа в компенсации не применяются в отношении претензий, связанных с отменой пунктов противоправного приговора, благодаря которой ликвидируется юридическая основа для конфискации имущества, наложения денежных штрафов и т. д. В этой части наличие мотивов отказа в компенсации не может ничего изменить.
Закон регулирует суммы компенсаций, порядок выплат, равно как и вопросы, касающиеся права на компенсацию и права наследования. Основная сумма возмещения составляет 300 марок с начала каждого календарного месяца, проведенного в заключении по приговору, противоречащему основным принципам правовой государственности. Лица, которые до 9 ноября 1989 г. (дата открытия границ между ГДР и ФРГ) имели постоянное местожительство и пребывали на территории новых, присоединившихся земель получают дополнительно 250 марок с начала каждого календарного месяца, проведенного ими в тюрьме. Основная сумма компенсации ориентирована на суммы выплат по федеральному Закону о возмещении ущерба бывшим узникам нацизма 1953 г., определяющему компенсации лицам, пострадавшим в период нацистского господства из-за политической оппозиции национал-социализму, расовой принадлежности, вероисповедания, мировоззрения.
В отношении материальных потерь, а также потери здоровья, вызванных несправедливым тюремным заключением, предусмотрены специальные компенсации как новым Законом, так и другими законодательными актами (добавление периода пребывания в тюрьме ко времени, свободному от уплаты страховых взносов, что важно для исчисления пенсий; социальное обеспечение в рамках Закона о правовом режиме предприятий) в связи с профессиональной или должностной реабилитацией.
Реабилитационные выплаты согласно Закону ФРГ о компенсации за неправомерные судебные преследования от 8 марта 1971 г. и выплаты по новому Закону о реабилитации неравнозначны. Закон от 8 марта 1971 г. касается отдельных моментов, так как рассматривает вопросы компенсации за неизбежные и в правовом государстве случаи судебного произвола, связанные с незаконным лишением свободы. Имеются в виду исключительные факты, противоречащие системе правового государства. В противоположность этому новый реабилитационный Закон регулирует выплату возмещения за массовый систематический произвол со стороны другого государства. В от дельных случаях несправедливость можно исправить, если обеспечить полное (по возможности) возмещение материальных и прочих потерь. Однако противоречащее правовой государственности лишение свободы было при режиме СЕПГ не исключением, а последовательной реализацией системы. При феномене массовости, одинаковой судьбе многих людей полная компенсация ущерба не представляется возможной. По этому федеральный Закон о возмещении ущерба узникам нацизма устанавливал оптимальную относительную компенсацию жертвам массового судебного произвола при нацистском режиме.
В этой ситуации ссылка на абз. 5 ст. 5 Европейской Конвенции по правам чело века с целью критики общих размеров компенсаций по новому Закону о реабилитации вряд ли может быть состоятельной. ГДР была не в состоянии нарушить данное положение Конвенции о возмещении потерь, нанесенных незаконным лишением свободы, ибо не подписывала ее. Поскольку претензии в части абз. 5 ст. 5 в отношении ГДР бессмысленны, излишне ставить вопрос, должна ли ФРГ после объединения брать на себя подобные обязательства в силу правопреемства. Нельзя также обойти вниманием тот факт, что бывшие политические узники ГДР не являются единообразной категорией лиц, имеющих право на компенсацию за причиненное им зло. Пострадавшие из-за земельной реформы, лишенные собственности противоречащим правовой государственности способом, принудительно высланные, подвергшееся профессиональной дискриминации, жертвы преступного насилия, беглецы и изгнанные с мест проживания, бывшие военнопленные и т. п. уже подали свои претензии. Если всем этим группам жертв режима СЕПГ компенсировать ущерб согласно практике бывшей ФРГ, то это составит сумму, намного превышающую 100 млрд марок. Наряду с другими огромными расходами, связанными с объединением страны, такие издержки Германия вряд ли может себе позволить.
Правда, одно критическое замечание по поводу суммы возмещения совершенно справедливо. Убедительна, по мнению многих исследователей проблемы, ссылка на так называемые «почетные пенсии борцам против фашизма и жертвам фашизма», проживающим на территории бывшей ГДР, составляющие сейчас 1400 марок в месяц и никак не соотносящиеся со значительно более низкими выплатами жертвам произвола юстиции СЕПГ. С учетом того, что эти пенсии признаны ФРГ, но выплачиваются лишь лицам, которые были гражданами ГДР, критика со стороны объединений жертв тоталитарных режимов представляется вполне оправданной.
Дополнительные компенсации в размере 250 марок за каждый месяц тюремного заключения жертвам репрессий, проживающим или постоянно пребывающим на территории бывшей ГДР на 9 октября 1989 г., обусловливаются прежде всего тем обстоятельством, что эти лица, как правило, и после освобождения подвергались дискриминации, преследованиям и ущемлению в правах. А политические узники, прибывшие после освобождения из тюрьмы в бывшую ФРГ, пользовались многочисленными видами поддержки и помощи. Особенно следует отметить компенсации по Закону ФРГ о беглецах (т. е. лицах, нелегально покинувших ГДР), Закону ФРГ о возвращенцах (лицах, вынужденных покинуть свою страну, в том числе депортированных с территорий, отошедших к Польше, СССР, и из Судетской области). Под действие этого Закона попадали и нелегально перешедшие границу между ГДР и ФРГ. Значительные социальные льготы предоставлялись по Закону о правовом режиме предприятий: прибывший включался в систему социального страхования, получал налоговые привилегии и другие преимущества, которые в большинстве своем не учитываются при определении общего объема компенсации. Многие из этих льгот после объединения Германии утратили силу. Важно также не забывать, что западногерманский налогоплательщик выплатил лицам, покинувшим ранее ГДР, «выкуп за освобождение от рабства» в сумме 3,5 млрд. марок.
Во изменение сложившейся практики в общую сумму компенсаций теперь входят выплаты, непосредственно установленные другими правовыми документами, в первую очередь Законом о социальной помощи бывшим заключенным. Упорядочение компенсаций по новому Закону о реабилитации должно помочь избежать параллельных выплат за одно и то же время заключения в тюрьме. К общей сумме возмещения причисляются лишь выплаты, которые специально предусмотрены как компенсация за тюремное заключение; напротив, не причисляются выплаты, на которые претендовали все «выселенцы» и «переселенцы» на основании Закона о компенсации ущерба, причиненного войной, Закона о помощи беглецам, Закона о поддержке лиц, депортированных из восточных земель после 1945г., и т. п.
Компенсационные выплаты по линии Фонда помощи бывшим политзаключенным согласно Закону о помощи узникам осуществляются и далее независимо от общей суммы, так как вид и размеры этих выплат определяются не непосредственно самим Законом, а правлением Фонда на основе конкретной программы его деятельности (За кон о помощи бывшим заключенным). В то же время в общую сумму компенсации входят единовременное пособие после выхода из заключения (Закон о помощи бывшим заключенным), денежные пособия политзаключенным согласно законодательным постановлениям бывшей ГДР. Основанием для этих пособий служили § 369—376 УПК ГДР и Решение Президиума Верховного Суда ГДР от 22 января 1975г. «О компенсации за время пребывания в подследственной тюрьме и штрафов при одновременном лишении свободы согласно § 369 УПК ГДР». В результате согласительного до говора максимальная сумма компенсаций после проведения кассационной экспертизы была значительно «урезана». Хотя согласно новому Закону о реабилитации предпосылки, вид и максимальная сумма компенсации и в дальнейшем будут основываться на статьях УПК ГДР, их предельные размеры не должны превышать рамки, опре деленные старым реабилитационным Законом и Законом о помощи бывшим узникам.
Наследники политзаключенного обладают правом претендовать на его компенсацию лишь в том случае, если он сам подал официальную просьбу о реабилитации или возмещении ущерба, нанесенного ему противоправным тюремным заключением. Если политзаключенный умер до 18 сентября 1990г. (момент вступления в силу старого реабилитационного Закона), претензии на наследование его компенсации не принимаются. В ходе законодательного процесса со ссылкой на федеральный Закон о возмещении ущерба бывшим узникам нацизма 1953г. было зафиксировано условие обязательной подачи наследниками собственного заявления о наследовании ими компенсации. После смерти пострадавшего право на претензию по вопросу наследования имеют супруг, родители или дети умершего. В связи с тем, что повод к претензии на компенсацию должен заключаться не в самом Законе, а вытекать из факта, явившегося причиной ущерба (иначе не стоял бы вопрос об определении ограничений), принятие положения, ставящего получение права на наследование в зависимость от срока подачи претензии, было необходимым. Конституционно-правовые соображения не являются ограничениями Конституции (Основного Закона) Германии, утверждающего право свободы наследования. Согласно определению Федерального Конституционного Суда субъективно-общественное право на наследование только тогда считается официально действующим в духе ст. 14 Основного Закона, когда правовые формулировки и содержание этой статьи исключают отмену данного права государством без какой-либо компенсации. Данную проблему Федеральный Конституционный Суд решал положительно, если требование социального права отражало его собственное принципиальное мнение, и отрицательно, если оно покоилось исключительно на государственном решении. При рассмотрении вопроса о наследовании компенсаций за причиненный противоправный ущерб Федеральный Конституционный Суд высказался отрицательно, так как все претензии должны осуществляться в этом случае по линии государственного соцобеспечения. Право наследования не распространяется на пособия единовременного характера по Закону о помощи бывшим заключенным; они наследуются лишь в случаях, предусмотренных Законом о помощи бывшим военнопленным. Правопреемниками в этом случае являются супруг и дети пострадавшего.
Закон предусматривает также обеспечение «жертвы репрессий» материальной поддержкой, а в случае ее смерти — супруга, детей и родителей. Соответствующее положение содержит и Закон о помощи бывшим заключенным. Основания для этого установлены утвержденными Советом по делам имуществ руководящими установками в отношении имущества бывших политзаключенных, нашедшими отражение в Законе о помощи бывшим заключенным. Данные установки, касающиеся обеспечения пострадавшего материальной поддержкой согласно реабилитационному Закону, не предусматривают наследование компенсаций ущерба, причиненного политзаключенному. В ближайшем будущем будут приняты новые руководящие установки, сходные с соответствующими установками Закона о помощи бывшим заключенным, на основании которых заинтересованные лица смогут рассчитывать на следующие льготы. Пострадавший, который из-за пребывания в заключении понес особые экономические потери, может претендовать на материальную поддержку, если он не в состоянии своими средствами или с посторонней помощью сам возместить эти потери. К таким особым видам ущерба относятся: ухудшение здоровья, сокращение возможностей наследования и значительный профессиональный ущерб, выходящий за рамки того, на который рассчитана обычная помощь бывшим заключенным, и потому требующий дополнительной компенсации. Сумма возмещения устанавливается в зависимости от вида и размера экономического (особого) ущерба, но она не должна превышать 8000 марок. Если последствия экономического ущерба сказывают длительное воздействие на пострадавшего, то денежная компенсация может быть назначена повторно при условии, если не потребуется приостановления решения по другим срочным претензиям. Совет по делам имуществ определил границы регулярного денежного дохода. Предельная месячная сумма дохода лиц, претендующих на компенсацию, для жителя бывшей ГДР составляет 900 марок — для одиноких, 1500 — для семейных; на каждого ребенка выплачивается еще 350 марок. В отличие от компенсаций по Закону о по мощи бывшим заключенным, для выплат по новому реабилитационному Закону необходима подача соответствующей официальной претензии. Предоставление доказательств наличия причинно-следственной связи между противоправным тюремным заключением и последующими негативными явлениями (опять же в отличие от Закона о помощи бывшим заключенным) по новому Закону не требуется.
После смерти пострадавшего его супруг, дети и его родители имеют право на социальную поддержку в той степени, в какой они понесли совместный ущерб в результате ареста главы семьи. Термин «совместный ущерб» имеет целью исключить из числа членов семьи, имеющих право на претензию, тех, кто не пострадал от ареста главы семьи. Имеются в виду случаи, когда, например, заключение брака или рождение ребенка произошло уже после выхода на свободу. Дискриминационные действия, непосредственно связанные с пребыванием в тюрьме, не могут считаться основанием для компенсации. Возмещение подобного ущерба осуществляется по линии профессиональной или административно-правовой реабилитации.
Если возникает особая ситуация, при которой на основании статьи Закона о реабилитации, регулирующей выплату дополнительной компенсации в сумме 250 марок, пли в условиях, когда эта статья не работает, пострадавшему отказано в ее предоставлении, он может воспользоваться специальными положениями Закона. В них регулируются, с одной стороны, случаи, при которых из-за имеющихся мотивов для отказа компенсация исключается, а с другой — обстоятельства, когда по причине не совпадения сроков она не может быть выплачена. Регулирование особых случаев касается исключительно денежной компенсации, а не социальной помощи; последняя не нуждается в особом регулировании, так как предоставляется по Закону о правовом режиме предприятий, где особые ситуации также предусмотрены в специальном параграфе.
«Особое регулирование» применяется только в отношении неординарных ситуаций. Решающим фактором для его применения в каждом отдельном случае является ответ на вопрос, можно ли пострадавшего приравнять к бывшим политзаключенным, имеющим право на компенсацию. Если ответ положителен, то из этого неизбежно следует, что пострадавший в части соответствующих компенсационных мероприятий должен обладать такими же правами, что и указанные выше лица. Так, к неординарным ситуациям относится проблема «венгерских беглецов» (граждан ГДР, нелегально покинувших территорию ГДР через границу с Венгрией), которые незадолго до 9 ноября 1989г. уехали из страны и только после этой даты смогли прибыть на жительство в федеральные земли бывшей ФРГ. В отдельных случаях, несмотря на наличие формальных причин для отказа на основании нарушения принципов человечности, правовой государственности или злоупотребления служебным положением, денежная компенсация может быть назначена в порядке «особого регулирования» как жест «деятельного раскаяния» (имеются в виду лица, перед которыми государство имеет серьезные моральные обязательства). Под действие «особого регулирования» могут попасть и интернированные, даже если в отношении них имеются причины для отказа по Закону о помощи заключенным. Если эти лица в принципе не в состоянии предоставить соответствующие документы, необходимые для применения к ним нового реабилитационного Закона, им может быть также назначена компенсация в порядке исключения.
Если у пострадавшего вследствие тюремного заключения наступило ухудшение здоровья или он в результате этого ухудшения умер, то предусмотрены социальные мероприятия по линии применения Закона о правовом режиме предприятий. Лица, которые до 18 мая 1990 г. (Договор о создании валютного, хозяйственного и социального союза) переселились из ГДР в ФРГ, подпадают под действие Закона о правовом режиме предприятий. Те же, кто по состоянию на 18 мая 1990 г. проживали на территории бывшей ГДР, могут претендовать только на удовлетворение требований статьи согласительного договора, которая исходит из сравнения размеров стандартов пенсии на Западе и Востоке. Подобный дифференцированный подход необходим, что бы создать равные условия социальной помощи жертвам войны как в. западных, так и в восточных федеральных землях.
При ухудшении здоровья, наступившего вследствие тюремного заключения, предусмотрена медицинская помощь, которая в значительной степени оказывается по линии обязательного медицинского страхования. При необходимости обеспечивается и курортное лечение. В случае потери трудоспособности по причине тюремного заключения органы соцобеспечения выплачивают из больничной кассы денежную компенсацию. Особое значение имеет ежемесячно выплачиваемая пенсия, которая назначается, если врачебно установленные последствия тюремного заключения привели к частичной потере трудоспособности как минимум на 25%. Заключение о частичной потере трудоспособности как результате телесного или душевного недуга обычно не учитывает характер профессии пострадавшего; при наличии доказательств особо негативных по следствий в отношении отдельной профессии процент потери трудоспособности повышается. К основной пенсии и положенным процентным надбавкам добавляется компенсация за профессиональный ущерб, вызванный тюремным заключением. Если доказаны связанные с этим фактом потери доходов, то пострадавшему выплачивается компенсация в размере 42,5% от суммы потерь. Под потерями доходов Закон о правовом режиме предприятий понимает разницу в существующих фактических доходах по страдавшего (брутто) и сравнительно более высоких доходах профессиональной или хозяйственной категории работников, к которой пострадавший по своим жизненным условиям, знаниям, способностям или деловым устремлениям мог бы принадлежать, если бы не ухудшение здоровья, вызванное тюремным заключением.
При соответствующих условиях может быть реализована дополнительная претензия на другие виды социального обеспечения: помощь в уходе за больным, ведение домашнего хозяйства. Оказание подобного рода услуг обеспечивается не административными службами, а местными или центральными органами обеспечения.
Из числа близких умершего имеют право на социальную помощь согласно Закону о правовом режиме предприятий: вдова, вдовец, сироты, равно как и родственники по восходящей линии, прежде всего — родители. Основанием получения помощи является смерть пострадавшего как следствие перенесенного им тюремного заключения. Оставшийся супруг пострадавшего получает вначале основную пенсию. Дополнительно он может претендовать на компенсационную пенсию, если из-за болезни или общего состояния временно потерял не менее 50% трудоспособности или ему исполнилось 45 лет, или он содержит одного ребенка и более. Вдова или вдовец, которые особенно пострадали в экономическом отношении, получают дополнительную компенсацию как возмещение понесенного ими ущерба. Дети умершего бывшего политического узника получают пособие до достижения ими 18 лет. К ним причисляются также пасынки, усыновленные дети и внебрачные дети. При соответствующих условиях они получают пособие и после достижения 18 лет (профессиональное обучение, учеба в школе, год добровольной социальной деятельности, тяжелый недуг). Пенсия родителям предусматривается в случае, если претендующие на нее лица нетрудоспособны по условиям пенсионного обеспечения, или они по другим уважительным причинам не в состояния зарабатывать себе на жизнь, или им исполнилось 60 лет и на лицо другие необходимые предпосылки.
В соответствии с новым реабилитационным Законом круг лиц, которые после смерти главы семьи имеют право на социальное обеспечение, расширен. Особое значение в этой связи имеет субсидия согласно Закону о правовом режиме предприятий.
Незарегистрированная семейная связь с бывшим политзаключенным не является основанием для предоставления социальной помощи. Однако при определенных условиях она может быть оказана на основании Закона о правовом режиме предприятий (так называемая «социальная помощь невесте»).
По новому Закону увеличилось количество лиц, наделенных правом на компенсацию, выплачиваемую жертвам советских оккупационных властей, по сравнению со старым реабилитационным Законом. Все лица, признанные согласно Закону о социальной помощи заключенным бывшими политическими заключенными, которые в связи с созданием и укреплением в восточных областях страны коммунистической диктатуры были арестованы и содержались в заточении без приговора немецкого суда и без применения к ним мер уголовного наказания, предусмотренных этим Законом, получают социальную компенсацию. В их число входят и пострадавшие, приговоренные советскими военными трибуналами, а также интернированные на территории бывшей ГДР или выселенные из нее советскими оккупационными властями и признанные согласно Закону о социальной помощи заключенным бывшими политзаключенными. Правда, речь не идет об отмене немецким судебным органом решений другого суверенного государства, что противоречило бы нормам международного права, но компенсация все же возможна. Основанием для социальной компенсации подобным лицам выступает подтверждение, что их арест был прямо связан с созданием и укреплением коммунистических властных структур на территории быв шей ГДР. (Заметим, что правительственный проект вообще не предусматривал это ограничение, он предлагал любой арест в ГДР по политическим мотивам считать основанием для социальной компенсации.) Условием выплаты компенсации жертвам советских оккупационных властей является установление того обстоятельства, что арест произошел по причинам, имевшим прямое отношение к особому внутриполитическому развитию ГДР. Другие причины ареста, которые, например, были связаны с проигранной войной (плен), не подпадают под действие Закона. Арест должен был иметь идеологические мотивы, вытекающие из марксистско-ленинского учения, и служить укреплению коммунистического режима на территории бывшей ГДР. Поэтому Закон не распространяется на лиц, проживавших восточнее Одера, которые были вывезены в Советский Союз, ибо они не могли подвергаться дискриминации на территории бывшей ГДР, и их арест совершенно не связан с созданием и укреплением коммунистических властных структур ГДР. Здесь речь идет скорее об обычных последствиях войны. Компенсации таким пострадавшим должны быть предусмотрены, очевидно, Законом о преодолении последствий войны.
За выплату денежных компенсаций ответственны в принципе те земельные управления юстиции, в служебную компетенцию которых входит принятие решений о реабилитации. Сотрудники управлений устанавливают, нет ли причин, препятствующих выплате. Однако правительства федеральных земель могут внести изменения в порядок компетенции. В частности, правительство Тюрингии намеревалось воспользоваться этим правом и создать социальную реабилитационную службу.
Бывшим политзаключенным, которые еще перед войной в силу Закона о социальной помощи заключенным получили положительное решение о компенсации, гарантированы выплаты в соответствия с новым Законом о реабилитации без предварительной официальной реабилитации. Однако это возможно при условии, что решение о компенсации по Закону о социальной помощи заключенным относится к лицам, которые были противоправно осуждены к лишению свободы по приговору немец кого суда или к ним были применены иные санкции, перечисленные в новом реабилитационном Законе. Эти лица подпадают под действие нового реабилитационного Закона. В целях ускорения назначения выплат они освобождаются от часто связанной со значительной потерей времени процедуры реабилитационного процесса.
За выплату компенсаций данному кругу лиц, многие из которых могут претендовать на доплаты к уже получаемой сумме по Закону о помощи заключенным, отвечают, исключительно органы, определенные этим Законом. Для указанных лиц, проживающих па территории бывшей ГДР (за исключением Берлина), таким органом является учреждение по делам бывших политзаключенных. В Берлине эту деятельность осуществляет земельное управление по общим и социальным вопросам; в старых федеральных землях — местные службы, занимающиеся проблемами беженцев и переселенцев.
За реализацию мер по линии социальной помощи отвечают административные службы, ответственные за выполнение федерального Закона о социальном обеспечении. На территории бывшей ГДР уже созданы такие службы (управления соцобеспечения, земельные управления соцобеспечения, пункты социальной помощи, главные пункты социальной помощи).
Социальная помощь обеспечивается только на основании заявления претендующего на нее, а не по инициативе административной службы. Сроки подачи заявления и новом Законе не оговариваются (установлен срок только для подачи претензии па реабилитацию).
Новый реабилитационный Закон обсуждался в Бундестаге и Федеральном совете в атмосфере исключительного политического единения. Правда, расхождения во мнениях по некоторым вопросам, особенно по таким, как общая сумма компенсации, распределение расходов по выплатам между центром и землями, вынуждали периодически созывать посреднический комитет для нахождения компромисса, который потом выносил решения, одобряемые Бундестагом и Федеральным советом. Ныне ни что не стоит на пути проведения Закона в жизнь. Он позволяет рационализировать и облегчить судопроизводство, поскольку содержит многочисленные упрощения и усовершенствования по его ведению. Но в первую очередь ценность Закона в том, что жертвы правового произвола в сфере уголовной юстиции бывшей ГДР получают эффективный механизм восстановления своих прав, ибо их положение как в части предпосылок, так и материальных последствий реабилитации значительно улучшено.
*Кандидат юридических наук, докторант Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.
1 См.: Реабилитация идет туго//За рубежом. 1991. №23 (1612). С. 7; Депортация населения проводилась и в ГДР//Известия. 1992. 15 февр.
2 См.: Ламмих З. Уголовно-правовые проблемы, возникшие в связи с объединением Германии // Известия вузов. Правоведение. 1993. № 6. С. 118—122.
3 См.: Вruns M., Schroder M., Tappert W. Bereinigung von Justiz- Unrecht der DDR: Das neue Strafrechtliche Rehabilitierungsgesetz (Teil 3) // Neue Justiz. 1992. № 11. S. 485—490.
4 Ibid. Ig. 46. № 10. S. 436—440.



ОГЛАВЛЕНИЕ