ОГЛАВЛЕНИЕ

О статусе общественных организаций
№ 3
03.05.1993
Кокотов А.Н.
Долгое время по известным причинам общественные организации рассматривались лишь как дополнительное по отношению к государ-ству орудие реализации общегосударственных и партийных устано-вок. Так, Положение о добровольных обществах и их союзах от 10 июля 1932 г., отмененное только в 1992 г., в п. 3 гласило: «...добро-вольные общества проводят свою работу в соответствии с народнохозяйственными планами, практически участвуя в решении очередных задач советской власти по соответствующим отраслям». Следователь-но, это Положение вольно или невольно исходило из невозможности расхождения между реальными интересами граждан и их пониманием государственными органами. В то же время оно презюмировало неадекватное отражение гражданами их же собственных запросов поскольку предусматривало разрешительный порядок легализации до-бровольных обществ и представляло исключительное право госорганам определять социальную значимость создаваемых гражданами объединений.
Сегодня, наконец, общество и, что очень важно, государственный аппарат постепенно приходят к пониманию самоценности независимой организованной самодеятельности масс, по крайней мере этот вывод следует из анализа современного законодательство об общественных объединениях.
Во-первых, общественные организации — незаменимый канал проведения социальных экспериментов в тех областях, где они рабо-тают, поиска новых самоуправленческих форм активности населения. Во-вторых, они — существенный источник информации о запросах лю-дей и о насущных социальных проблемах. Общественные организации к тому же не просто одна из форм заявления запросов, но и средст-во, выявляющее степень значимости подобных запросов — их деятель-ность позволяет определять уровень волевого подкрепления отстаи-ваемых индивидами потребностей, что дает возможность властным органам более объективно видеть картину наличных устремлений граждан, правильнее соотносить последние между собой при форми-ровании «дерева целей» общества. (Одно дело, когда какие-то потреб-ности просто заявляются, и другое, когда для их отстаивания граж-дане объединяются и начинают действовать сообща в рамках обще-ственных формирований.) В то же время общественные организации могут использоваться властными структурами для установления свя-зи с массами и как средство доведения значимой информации до на-селения.1 В-третьих, общественные организации — это не только сред-ство информирования граждан и выявления проблем, но и средство разрешения данных проблем, самореализации гражданами их собст-венных запросов. В-четвертых, общественные организации многое спо-собны сделать и делают для социализации устремлений индивидов. В-пятых, общественные организации — один из инструментов контро-ля гражданского общества за деятельностью государственного аппа-рата. Наконец, объединившись в общественные организации, гражда-не способны непосредственно участвовать в выработке политических программ, в политической борьбе. Н. Беляева пишет: «.. .политиче-ская система нуждается в общественных движениях, их реальной социальной базе для сохранения своей представительности, т. е. адек-ватности гражданскому обществу, а значит — устойчивости, стабиль-ности...»2 Правовое регулирование деятельности общественных организаций3 и призвано в первую очередь обеспечить8 реализацию указанных направлений.
В нормативном массиве, посвященном общественным организаци-ям, исходным является конституционное предписание, закрепляющее право граждан на объединение (ст. 50 Конституции Российской Федерации). Право на объединение по сути есть право на свободный и са-мостоятельный выбор гражданами любых форм негосударственной содеятельности. Ряд статей Конституции фиксируют права граждан па отдельные виды негосударственной содеятельности (право собирать-ся мирно и без оружия, право на проведение митингов, уличных шествий, демонстраций, право на коллективные обращения, право на объединение в религиозные организации и т. п.). Эти виды негосудар-ственной деятельности специально выделяются в конституционном тексте в силу своего своеобразия и особой значимости. Отметим, что право на объединение обладает качеством универсальности, т. е. рас-пространяется па все возможные формы негосударственной содеятельности граждан, не противоречащие Конституции, независимо от того», закреплены они на уровне Конституции, текущего законодательства, или нет. Общественные организации являются одной из форм реа-лизации конституционного права на объединение. Вот почему в зако-нодательстве об общественных организациях целесообразно, помимо воспроизведения формулировки ст. 50 Конституции РФ, раскрыть внутреннее содержание права на объединение применительно к мно-жеству общественных организаций.
Вопрос о нормативной «начинке» конституционного права граждан на объединение получил определенное разрешение в теоретиче-ской литературе,4 но далеко не исчерпан. Это право обладает доста-точно богатым содержанием, частью фиксируемым нормативно,, а ча-стью извлекаемым с помощью различных способов толкования. Мож-но выделить две группы элементарных правомочий, охватываемых правом на объединение. Это правомочия, во-первых, граждан, во-вто-рых, организаций (коллективных образований). Правомочия граждан, исходя из характера их реализации, делятся на индивидуальные и групповые. В качестве индивидуальных (т. е. реализуемых в индиви-дуальном порядке) можно назвать следующие правомочия: а) право па вступление в существующие общественные организации; б) право на участие в создании новых общественных организаций; в) право на свободный выход из общественных организаций; г) право на облада-ние определенным внутриорганизационным статусом. Гражданское правомочие по созданию (учреждению) новых организаций реализу-ется в ходе совместных, групповых действий индивидов. Входящие в содержание права на объединение правомочия организаций делятся на правомочия организаций как членов (учредителей) более широких, общественных организаций и как самостоятельных объединений. «Член-ские» права организаций (коллективных образований) аналогичны ин-дивидуальным (групповым) правомочиям, входящим в содержательный объем права на объединение. Право на объединение подразумевает пра-во общественных организаций на существование, деятельность и обладание необходимыми юридическими возможностями, а также их право па собственное видоизменение и прекращение. Таким образом, об универсальности права па объединение свидетельствует и то, что оно охватывает помимо индивидуальных (групповых) правомочия общест-венных организаций как самостоятельных субъектов права. Данные правомочия существуют независимо от их закрепления на уровне те-кущего законодательства и действуют непосредственно, поэтому отра-слевой нормативный массив об общественных организациях не облада-ет и не может обладать качеством первичности — он лишь опосредует, материализует конституционные правомочия общественных орга-низаций, в том числе те, что вытекают из права на объединение. Со-временная схема построения законодательства об общественных организациях такова: «Конституция — общий закон о всех видах общественных организаций5 — подзаконные акты, касающиеся всех обще-ственных организаций — акты об отдельных видах общественных организаций — «сторонние» акты, фиксирующие "фрагменты" статуса общественных организаций попутно, наряду со специальным регули-рованием других вопросов».
Раскрытие внутреннего содержания права на объединение по-средством перечисления и определения его внутренних элементов дол-жно занимать место на «втором этаже» в рамках общего, комплекс-ного закона об общественных организациях. В этом законе и в актах об отдельных видах общественных организаций составляющие право на объединение элементы могли бы получить самостоятельную дета-лизацию. Пока же развернутое нормативное закрепление действитель-ного содержания права на объединение еще впереди.
Поскольку право на объединение распространяется на все соот-ветствующие Конституции формы негосударственной со деятельности граждан, то возникает потребность в четком отделении общественных организаций от иных форм гражданской «деятельности и в опреде-лении феномена «общественная организация». Законодатель исполь-зует для этого трехсоставную формулу: а) позитивное определение то-го, что есть «общественное объединение» (под общественным объеди-нением понимается именно общественная организация); 6) детализа-ция позитивной формулы путем неисчерпывающего перечисления наи-более распространенных видов общественных объединении; в) негатив-ное определение посредством исчерпывающею перечисления видов объединений, на которые не распространяется действие общего закона об общественных организациях. Трехсоставное определение заложено в ст. 1 Закона Союза ССР «Об общественных объединениях». Эта законодательная дефиниция страдает существенным недостатком — называемые в позитивном определении признаки (добровольность объединения, объединение на основе общности интересов, свобода волеизъявления граждан) не позволяют по-настоящему обособить об-щественные организации. Не способствует этому и сам термин «об-щественное объединение», охватывающий фактически все виды него-сударственных сообществ индивидов. Позитивное определение обще-ственной организации может быть таким: «Общественной организацией признается самостоятельное, самоуправляемое сообщество граж-дан, добровольно объединившихся на равных для регулярной реали-зации любых общественно значимых интересов посредством по-становки единых целен и проведения совместной работы в соответвии с избранной программой (уставом)». Негативное опреде-ление стоит построить через перечисление типов социальных объе-динений, граничащих с множеством общественных организаций, но не пересекающихся с ним, не подпадающих под позитивное опреде-ление общественной организации. Так, признак самостоятельности, принадлежащий общественным организациям, отделяет их от объеди-нений несамостоятельных, реализующих программы других формиро-ваний, зависящих от последних (структурные ячейки общественных организаций, общественные отделы, управления, комиссии при орга-нах управления и т. п.). Характеристика общественных организаций как целевых сообществ, создающихся для достижения единых целей объединившихся в них лиц, отличает общественные организации от людских объединений, образуемых исключительно для достижения индивидуальных целей объединившихся (очереди в магазинах, совокупность зрителей в театре и т. п.). Общественно полезный характер работы отличает общественные организации от криминальных и от-клоняющихся объединений. Признак объединения граждан на рав-ных отграничивает от общественных организаций образования, члены которых изначально выполняют разные, строго заданные роли и не могут обмениваться своими ролями свободно (семья, род). Регуляр-ность деятельности отличает общественные организации от разовых форм организованной содеятельности (митинги, демонстрации, коллек-тивные обращения и т. п.). Общественные организации основаны на обезличенных, формализованных нормах и процедурах: целях, зада-чах, функциях, отношениях членства, власти-подчинения и др. Соеди-нение формальных институтов и складывающихся между объединив-шимися межличностных связей, норм дает работающее, реальное объ-единение, но лишь наличие формализованных институтов, безличных связей, норм свидетельствует о том, что перед нами высший тип объе-динения— социальная организация в действительном смысле этого слова.6 Формальная основа деятельности отличает общественные ор-ганизации от неформальных объединений: дружеских кругов, сетей общения, неустойчивых групп по интересам. (Зачастую термин «не-формальные объединения» используют не в строгом его значении. Под неформальными разумеют нетрадиционные, официально не при-знанные объединения или объединения, пусть и формальные, но не заформализованные.)
До   недавнего   времени  доминировал     взгляд   на     общественные организации  как на объединения с обязательной формализацией от-ношений членства.7 Подобный узкий подход преодолен законодате-лем, допускающим ныне существование организаций со свободным членством, но тем не менее, формулируя требования к содержатель-ной стороне уставов общественных организаций, закон дает необосно-ванно широкий перечень внутриорганизационных институтов, которые должны быть формализованы в уставе. Для общественных организа-ций обязательным и достаточным минимумом формализации может выступать формализация их целевых программ. Данное правило стоит предусмотреть в общем законе об общественных организациях. В нор-мативных актах о конкретных видах общественных организаций, если эти акты вводят общественные организации в сферы, требующие осо-бой определенности и стабильности (политическая жизнь, имущест-венный оборот, т. п.), перечень внутриорганизационных институтов, под-лежащих формализации, может быть расширен.
Далее. Вряд ли правильно исключение из сферы действия обще-го закона об общественных организациях религиозных объединений и негосударственных объединений, преследующих коммерческие цели. Некоторые принципиальные моменты статуса подобных формирований как организаций общественных логично фиксировать в общем за-коне об общественных организациях, тогда как отдельные, комплекс-ные законы о религиозных и коммерческих объединениях можно бы-ло бы сосредоточить, во-первых, на детализации иных (не развиваемых в законе об общественных организациях) конституционных положений, касающихся данных объединений, а, во-вторых, на регулировании специфических вопросов их деятельности.
Право на объединение является достаточным юридическим осно-ванием образования и деятельности общественных организаций, по-скольку, как отмечалось выше, составляющие его правомочия выте-кают непосредственно из Конституции в качестве субъективных, ре-альных, а не потенциальных правомочий граждан. Следовательно, наиболее точно смыслу ст. 50 Конституции РФ соответствует явочный порядок легализации8 общественных организаций, когда акта односто-роннего волеизъявления заинтересованных групп граждан достаточно для появления новых организаций и возникновения у них определен-ного правового статуса. Иные возможные или существующие па прак-тике способы легализации (уведомительный, распорядительный, раз-решительный, регистрационный, др.) могут иметь место, но будучи сконструированными как необходимое усложнение явочного порядка, а не его альтернатива. При этих способах легализации из факта од-ностороннего волеизъявления граждан о создании новой организации должны вытекать, по общему правилу, те же юридические последст-вия, что и при явочном порядке. Другое дело, что складывание пол-ного набора правомочий, в котором заинтересован коллектив объеди-няющихся граждан, требует здесь в качестве своей фактической осно-вы не только волеизъявления заинтересованных граждан, но и дейст-вий компетентных органов, прочих юридически значимых обстоя-тельств. Подобное соотношение различных порядков легализации тре-бует, чтобы конструкции соответствующих правообразующих факти-ческих составов в рамках, отличных от явочных способов легализа-ции, в качестве одного из своих существенных элементов включали сложное правоотношение,9 имеющее содержанием совокупность прав и обязанностей общественных организаций, для появления которых достаточно факта одностороннего волеизъявления на это заинтересо-ванных граждан. С обрисованным вариантом связана потребность в расширении юридических правомочий, вытекающих из первично-го, одностороннего волеизъявления граждан о создании любых видов общественных организаций. В законе об общественных организациях целесообразно наряду с явочным порядком выделить основные из усложняющих его способов легализации: уведомительный, распоряди-тельный, разрешительный, регистрационный. Уведомительный поря-док аналогичен явочному с одним добавлением — граждане, самостоя-тельно решая вопрос о формировании новой организации, ставят об этом в известность компетентные государственные и местные органы. Акт уведомления не имеет решающего значения для создания новой организации. Его цель заключается в оперативном информировании компетентных органов о действующих в сфере их ведения объедине-ниях. Уведомительный порядок применяется на практике при создании товарищеских судов по месту жительства, добровольных народных дружин. (Кстати, и товарищеские суды, и народные дружины по ох-ране порядка, видимо, должны быть отнесены к организациям обще-ственным). При распорядительном порядке общественные организации образуются в результате двустороннего волеизъявления, с одной сто-роны, организаций-учредителей, предоставляющих новым организаци-ям свои материальные, организационные, юридические ресурсы, с другой стороны, заинтересованных групп граждан.10 В распорядительном порядке создавались любительские объединения, действовавшие на основании утвержденного рядом союзных государственных и общест-венных структур Положения о любительском объединении, клубе по интересам от 2 июля 1986 года. Любительские объединения после их создания подлежали регистрации в органах культуры, поэтому, строго говоря, они легализовались в распорядительно-уведомительном по-рядке. Разрешительный порядок также предполагает двустороннее во-леизъявление: граждан и компетентных органов. Но если распоряди-тельный акт, учреждая новое объединение, имеет своим содержанием перераспределение материальных, юридических, прочих возможностей органа, этот акт издавшего, в пользу нового объединения, т. е. явля-ется актом внутреннего действия, то разрешительный акт имеет внеш-нюю направленность и, конституируя новое объединение, лишь при-знает правомерность его существования. Компетентные органы, решая вопрос о легализации новых организаций, исходят из практически ни-чем не ограниченного усмотрения. Регистрационный порядок созда-ния общественных организаций, как и распорядительный, и разреши-тельный, предусматривает двустороннее волеизъявление: объединяю-щихся граждан и компетентных органов. Регистрационный акт обла-дает внешним действием, но отличается от разрешительного тем, что усмотрение органов, регистрирующих вновь создаваемые ор-ганизации, ограничено — они вправе отказывать в регистрации уста-вов общественных организаций максимум в трех случаях: когда по-ложения уставов не соответствуют действующему законодательству; когда первичное волеизъявление граждан на предмет образования но-вого объединения не отвечает по процедуре требованиям закона; когда ранее уже были зарегистрированы организации с теми же наименова-ниями. В регистрационном порядке создаются политические партии и другие организации, подпадающие под действие Закона Союза ССР «Об общественных объединениях» от 9 октября 1990 года. В регистрацион-ном порядке легализуются акционерные общества, религиозные объе-динения. Вряд ли уместно в комплексном законе об общественных организациях предусматривать жесткую «сцепку» способов легализа-ции с конкретными видами общественных организаций. Было бы ра-зумнее в данном законе изложить общие правила применения основ-ных способов легализации, в том числе правила их комбинирования. Поскольку все способы легализации должны конструироваться как усложнение явочного порядка, то в комплексном законе важно реализовать тот подход, что с фактами издания распорядительных, раз-решительных, регистрационных актов компетентными органами связы-вается наделение вновь создаваемых организаций специальной правоспособностью (праводееспособностыо). Тогда общая правоспособность любых (!) общественных организаций должна базироваться на единственном факте — соответствующем волеизъявлении граждан. При данном варианте односторонние правопрекращающие, правоизменяющие акты компетентных органов (отмена учредителем распорядитель-ного решения о предоставлении прав и иных ресурсов; отмена разре-шительного акта, т. п.) касались бы только той части правового ста-туса общественных организаций, которая возникает на основе полных правообразующих составов. Оставшаяся часть правового статуса пре-кращалась бы по инициативе самих объединившихся (в случае самороспуска) либо по решению судебных органов в связи с незаконной деятельностью. «Увязку» способов легализации с конкретными вида-ми общественных организаций целесообразнее производить в специ-альных актах. В нашей интерпретации разрешительный порядок не ограничивает конституционного права па объединение и мог бы при-меняться для создания общественных организаций, работающих в социальных подсистемах с особым режимом функционирования (ар-мейские подразделения, места лишения свободы, районы действия чрезвычайного положения и др.), но лишь тогда, когда он предусмот-рен в законодательных актах о конкретных видах общественных ор-ганизаций.
Последняя проблема, которая рассматривается в настоящей ста-тье, связана с юридическим опосредованной негативной ответственности общественных организаций. Современное национальное законо-дательство фиксирует несколько принципиальных предписаний об ответственности общественных организаций. Так, Закон Союза ССР «Об общественных объединениях» в ст. 3 указывает, что не допуска-ются создание и деятельность объединений, имеющих целью или ме-тодом действий свержение, насильственное изменение конституционного строя или насильственное нарушение единства государственной территории, пропаганду войны, насилия, жестокости, разжигание социальной, в том числе классовой, а также расовой, национальной и религиозной розни, совершение иных уголовно наказуемых деяний. Запрещается создание общественных военизированных и вооруженных формирований, объединений, посягающих на здоровье и нравственность населения, права и охраняемые законом интересы граждан. Статья 21 Закона называет основания ответственности общественных объединений, а ст. 22 раскрывает порядок ликвидации общественных объединений. Целостный же институт юридической ответственности общественных организаций еще не сложился, а это, во-первых, затруд-няет применение мер взыскания к организациям, преступающим чер-ту закона; во-вторых, открывает «лазейку» для провокаций и внеправовых репрессий по отношению к «неблагонадежным», оппозиционным организациям. Меры ответственности очень часто сочетаются (долж-ны сочетаться) с иными формами принудительного воздействия на общественные объединения, поэтому правильным было бы говорить о становлении института принуждения общественных организаций. В рамках данного института пединститут ответственности функциониро-вал бы наряду с институтами пресечения, контроля и т. п. В первую очередь, конечно, важно совершенствовать формы государственно-правовой (конституционной) ответственности общественных организа-ций. Именно они находятся в зачаточном состоянии. Общим основа-нием государственно-правовой ответственности общественных органи-заций является неконституционность их действий, но в основание от-ветственности должна быть положена неконституционность не любых, а совершенно конкретных деяний. Формулировки ст. 3, 21 Закона об общественных объединениях в этом смысле нуждаются в уточнении — неконституционность общественных организаций может базироваться на таких неконституционных действиях членов данных объединений, которые образуют составы самостоятельных уголовных правонаруше-ний. На наш взгляд, неконституционность действии членов обществен-ных организаций, подпадающая под формулировки ст. 3 и 21 Закона об общественных объединениях, но не образующая составов уголовных правонарушений, может влечь применение в отношении соответствующих организаций только пресекательных мер (приостановление деятельности организаций в целом или их руководящих органов, т. п.). Крайняя мера ответственности — роспуск общественных объединений — может иметь место только тогда, когда неконституционность действий данных объединений заключается в совершении их членами уголовных правонарушений, после осуждения последних за преступные деяния. Неконституционность действий общественных организа-ций, сопряженная с подобными деяниями, еще не повлекшими осуж-дение лиц, их совершивших, может быть основанием для применения мер пресечения, но не ответственности. Роспуск общественных орга-низаций в исключение из сформулированного выше правила может иметь место в связи с имущественной несостоятельностью распускаемых организаций. Административные и гражданско-правовые наруше-ния, допускаемые органами общественных организаций и членами общественных организаций, очевидно, должны влечь применение мер пресечения по отношению к организациям в целом либо приостановление и роспуск органов общественных организаций в прямо установленных законом случаях.
Вопросом первостепенной важности является четкое нормативное регулирование отношений, связанных с соотнесением ответственности общественных организаций в целом и их членов (органов). Совре-менное законодательство об общественных организациях в этой части пробельно. Заметим, что не любые правонарушения членов общественных организаций, которые объективно могут служить основанием ответственности организаций, в субъективном смысле допустимо отно-сить на счет этих организаций. Соотношение ответственности объединений и членов (органов) объединений на нормативном уровне дол-жно опосредоваться таким образом, чтобы исключить объективное вменение и оживление антидемократического принципа коллективной ответственности без вины. Прежде всего в законодательство об обще-ственных организациях необходимо заложить критерии относимости действий, решений, актов органов, должностных лиц, рядовых членов организаций к деятельности самих организаций, при этом желатель-но четко описать то, что может быть охарактеризовано как «экс-цесс исполнителя». Общий принципиальный стандарт разграничения ответственности организаций и их членов (органов) может быть та-ким: «Общественная организация не несет ответственности за действия своих членов (своих первичных ячеек), если эти действия не санкционированы ею (ее высшим руководящим органом), не отража-ют общей направленности ее деятельности. Общественная организация ответственна за подобные действия, носящие длящийся характер (принятие незаконных решений, постановка неконституционных целей, систематическое нарушение общественного порядка и т. п.), если ею могли бы быть, по не были приняты реальные меры для пресечения этих действий». В конечном итоге на общественные организации мо-жет возлагаться ответственность за действия, решения, которые объективно экстраполируются на организации в целом. Кроме того, обще-ственные организации должны иметь шанс самостоятельно оценить противоправные действия своих членов, органов и принять решение о возможности пребывания правонарушителей в собственных рядах или о возможности роспуска органов, допускающих противоправные дейст-вия. Особенно тонок, выверен, детализирован механизм ответствен-ности должен быть, когда речь идет о мощных, многомиллионных об-щественных организациях, распространяющих действие на значитель-ные территории. Дело в том, что в отношении этих объединений лег-че всего допустить объективное вменение. На наш взгляд, противо-правная деятельность руководящих органов общереспубликанских организаций может влечь юридическую ответственность самих орга-низаций только тогда, когда данные противоправные действия под-держаны подавляющим большинством первичных территориальных ячеек этих организаций, если последние имеют соответствующую структуру. Если общереспубликанские организации не имеют жест-кой, закрепленной уставом структуры, то противоправные действия их руководящих органов в любом случае не должны влечь ответ-ственность организаций в целом. Безусловно, сформулированный под-ход не стоит распространять на имущественную ответственность обще-ственных организаций.
* Кандидат   юридических   наук,   докторант   Свердловского   юридического   института.
1 На это обращает внимание В. А. Кряжков (см.: Кряжков В. Л. Инфор-мация в советской представительной системе (Правовые и организационные про-блемы). Свердловск, 1987. С. 30).
2 Беляева Н. Общество — от слова «общественность»,//Век XX и мир. 1988, № 6. С. 24.
3 В законодательстве наряду с термином «общественные организации» как тож-дественный ему используется термин «общественные объединения».
4 См., напр.: Брянский А. Ф. Право граждан на объединение в общест-венные организации: Автореф. канд. дис. М., 1964; Шутько Д. В. Нормативное содержание конституционного права граждан СССР на объединение//Вопросы тео-рии общественных организаций. М., 1977. С. 88—95.
5 Общим законом, комплексно регулирующим деятельность всех общественных организаций, до сих пор является Закон Союза ССР «Об общественных объединени-ях» от 9 декабря 1990 г. (см.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Вер-ховного Совета СССР. 1990. № 42. Ст. 839).
6 О формальных объединениях, соотношении формальной и неформальной сто-рон в организациях см., напр.: Голднер Э. Анализ организации//Социология сегодня. М., 1965. С. 445—476; Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. М, 1969; Юдин Б. Г. Процессы самоорганизации в малых группах // Систем-ные исследования. Ежегодник. М., 1969. С. 193—201; Блау П. М. Исследования формальных организаций // Американская социология. М., 1972. С. 93—105; Пригожин А. И. Социология организаций. М., 1980.
7 См., напр.: Ямпольская Ц. А. О понятии общественной организации в СССР//Вопросы теории и истории общественных организаций. М., 1971. С. 19.
8 Под легализацией мы понимаем процесс юридического признания и становления общественных организаций.
9 О фактических (юридических) составах с элементом-правоотношением см., напр.: Исаков В. Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. Саратов, 1980. С. 45—46.
10 В литературе обычно говорят о распорядительном, нормативно-распорядитель-ном порядке образования государственных органов (см., напр.: Братусь С. Н. Субъекты гражданского права, М. 1950. С. 181 —182). Думается, в определенном смы-сле можно вести речь о распорядительном порядке образования общественных объе-динений.



ОГЛАВЛЕНИЕ