ОГЛАВЛЕНИЕ

Оперативно-розыскное право: иллюзия или реальность
№ 4
04.07.1994
Шумилов А.Ю.
Ubi nоn adest norma legis, omnia guasi pro suspectis habenda sunt.1
Принятый 13 марта 1992 г. Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» легитимировал одну из «вечных» функций государства — деятельность, с одной стороны, по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений с помощью специальных сил и средств, а с другой — по обеспечению безопасности личности, общества и государства, опять-таки с использованием негласных воз можностей.2 Как на фотонегативе, проявился ранее невидимый пласт достаточно самостоятельной общественно полезной деятельности правоохранительных органов и специальных служб, о которой совсем недавно многие граждане вообще ничего не знали или только смутно догадывались. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, широкая общественность была поставлена перед тем фактом, что в соответствии с российским законом допускается оперативная (тайная) проверка отдельных граждан, вторжение в их личную жизнь, ограничение ряда конституционных прав. Причем осуществляется все это не в рамках уголовно-процессуальной деятельности, а на так называемом предварительном ее этапе — в оперативно-розыскной работе.
Что же касается представителей науки, то перед ними, volens nolens, возник довольно-таки объемный комплекс ждущих своего теоретического разрешения вопросов. Среди них назовем такие, как: снятие противоречия между наличием конституционной гарантии защиты прав и свобод граждан и необходимостью в отдельных случаях их ограничения; определение места Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» в системе российского законодательства; научное объяснение характера правоотношений в оперативно-розыскной деятельности и установление оптимальных границ ее правового регулирования и т. п.3
В связи с новизной предложенной для обсуждения темы и с учетом небольшого объема настоящей статьи позволим себе остановиться на изложении только двух вопросов, связанных с обоснованием «рождения» новой отрасли права. Во-первых, что представляет собой оперативно-розыскное право как новая отрасль права и, во-вторых, что следует понимать под наукой оперативно-розыскного права, каковы могут и должны быть ее задачи.
Оперативно-розыскное право как отрасль российского права. Для уяснения понимания оперативно-розыскного права как относительно нового и самостоятельного правового явления требуется определить его понятие, раскрыть его предмет и метод, установить первичную «клеточку» новой отрасли права — норму оперативно-розыскного права, а также обозначить хотя бы контуры его системы и выделить его принципы.
Понятие оперативно-розыскного права. Термин «оперативно-розыскное право» в известной мере является выражением сущности оперативно-розыскной юрисдикции. Он отражает относительно новое правовое явление, вызванное к легальной жизни узаконением оперативно-розыскной деятельности. В определенной мере данный термин является новым. В этом видится проявление закономерности диалектического развития общественных отношений и обновления в связи с этим способов их регулирования, что невозможно без расширения аппарата научной терминологии. Справедливо отмечается, что терминологический аппарат науки не может быть неизменным, он находится в процессе постоянного движения, развивается в направлении устойчивости, логической четкости и законченности, целостности и непротиворечивости.4
До 1917 г. в России изучалось полицейское право, теория которого была довольно значительно (разумеется, для того периода времени) разработана в трудах И. Т. Тарасова, Н. Бунге, В. М. Гессена и др.5 Впрочем, под полицейским правом понималось тогда, скорее, то, что впоследствии стали называть государственным и административным правом. Поэтому однозначно выводить «родословную» оперативно-розыскного права из права полицейского, думается, нет достаточных оснований.
В период существования СССР сама постановка вопроса об оперативно-розыскном праве была бы сочтена, наверное, кощунственной, так как на официальном уровне отрицалось наличие практики каких-либо ограничений гражданских прав и свобод личности в Советском Союзе вне границ судебной юрисдикции. Поэтому любая попытка предложить власть предержащим, во-первых, ввести в законные рамки действительно необходимую практику ограничений конституционных прав граждан в связи с расследованием тяжких преступлений в ходе оперативно-розыскной деятельности и, во-вторых, разработать далекую от апологетики теорию данного вопроса, была заранее обречена на провал.
В настоящее время ситуация, хочется надеяться, меняется к лучшему. Принятие Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» послужило катализатором для проведения фундаментальных научных исследований сферы правоотношений, которую принято называть «специфической», негласной деятельностью государства или, иными словами, оперативно-розыскной деятельностью.
Давая определение оперативно-розыскного права, предлагаем рассматривать его в узком и широком смысле слова. Оперативно-розыскное право (в узком смысле) — это социально обусловленная система правовых норм, регулирующих гласную и негласную деятельность органов обеспечения безопасности России по использованию специальных сил и средств, проводимую с целью предупреждения, выявления, пресечения и расследования преступлений, а также розыска лиц, их совершивших, и общественные отношения, возникающие в этой деятельности.
Оперативно-розыскное право (в широком смысле слова) включает в себя, кроме того, нормы, регулирующие отношения в сфере контрразведовательной деятельности; определяющие правила оперативной проверки лиц, заступающих на ответственные государственные должности и изучаемых в связи с допуском к секретам или привлечению к негласному сотрудничеству; устанавливающие порядок работы по розыску лиц, пропавших без вести.
Такое определение не претендует, разумеется, на исчерпывающее перечисление всех или даже основных сущностных признаков оперативно-розыскного права. Будучи рабочим, предварительным, оно служит той начальной теоретической схемой, которая позволяет дать более объемную характеристику оперативно-розыскного права, внести ясность в категориальный аппарат, раскрыть ее сущность и показать ее место в системе отраслей права.
Следует подчеркнуть, что оперативно-розыскное право должно регламентировать принципы оперативно-розыскной деятельности, правомочия, обязанности и ответственность субъектов и участников этой деятельности, процедурную форму и систему всего так называемого оперативно-розыскного процесса, отдельных его этапов и действий, устанавливать юридические гарантии выполнения задач оперативно-розыскной деятельности.
Социально-политическая значимость оперативно-розыскного права будет определяться его назначением служить правовым средством борьбы с преступностью, обеспечения безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз.
Предмет оперативно-розыскного права. Для того чтобы та или иная группа реально существующих правовых норм могла быть признана отраслью права, она должна отвечать по крайней мере трем основным требованиям: во-первых, иметь свой предмет, т. е. определенную группу общественных отношений, отличающуюся от иных групп своей качественной характеристикой; во-вторых, обладать соответствую щей степенью внутренней организованности, иначе говоря, своей собственной системой, достигшей такого уровня, который бы позволил этой группе норм выступать в качестве элемента системы права в целом; в-третьих, быть способной взаимодействстать не с отдельными группами норм других отраслей, а с отраслями в целом, т. е. системами такой же степени организации.6 Причем определяющим компонентом всякой самостоятельной правовой отрасли является предмет правового регулирования. Определить предмет той или иной отрасли права, пишет Ю. М. Козлов,— значит выделить круг однородных общественных отношений, регулируемых данной отраслью.7
Сложность разграничения предметов правового регулирования отдельных отраслей права предопределяется тем, что в современных условиях социального прогресса грани между ними весьма подвижны вследствие динамичности самих общественных отношений, подвергаемых правовому регулированию.8 Это обстоятельство важно учитывать при определении предмета такой «зарождающейся» отрасли, как российское оперативно-розыскное право.
Круг общественных отношений, образующих предмет оперативно-розыскного права, достаточно широк. Оно закрепляет прежде всего отношения, возникающие между государством и лицом в связи с совершением последним преступления (либо в связи с достаточно вероятным его совершением). Важной специфической особенностью предмета является включение в него так называемого допреступного поведения лица, т. е. такого поведения, при котором законодатель определяет наличие реальной угрозы безопасности жизненно важным интересам и необходимость принятия со ответствующих превентивных мер, «не дожидаясь» совершения преступления.9
Отношения, возникающие в связи с совершением преступления, регулируются, разумеется, не только (и не столько) оперативно-розыскным правом, но и другими отраслями права. Поэтому для определения предмета оперативно-розыскного права необходимо выделить специфический признак отношений, регулируемых данной отраслью права. В ст. 1 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» установлено, что оперативно-розыскная деятельность осуществляется гласно и негласно путем проведения оперативно-розыскных мер в целях защиты личности, собственности, безопасности общества и государства от преступных посягательств. Таким образом, специфический признак отношений, регулируемых оперативно-розыскным правом, получивший в настоящее время закрепление в Законе, со стоит в их неразрывной связи с особым (гласным и негласным) использованием специальных сил и средств для предупреждения, выявления, пресечения и раскрытия преступлений.
С учетом изложенного, предметом правового регулирования оперативно-розыскного права является гласная и негласная деятельность (с использованием специальных сил и средств) по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений, а так же розыску лиц, их совершивших или пропавших без вести (в широком смысле в него включается также ряд действий, присущих административно-правовой деятельности, прежде всего так называемая проверка на лояльность).10
Метод оперативно-розыскного права. В оперативно-розыскном праве как отрасли применяются скорее всего не один метод правового регулирования, а несколько. Так, несомненно, используется уголовно-правовой метод наделения граждан правом активно бороться с общественно опасными деяниями (в ситуациях, исключающих преступность деяния: крайней необходимости, задержании преступника, профессиональном риске и др.). Отношения, связанные с применением мер дисциплинарной ответственности (неисполнение приказа или указания начальника и т. п.), могут регулироваться методами административного права. Отношения, вытекающие из заключения контрактов (договоров) между государственным органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, и лицом, привлекаемым к содействию в ее проведении, испытывают влияние метода гражданского права. Тем не менее оперативно-розыскному праву как самостоятельной отрасли присущ и специфический, особый метод правового регулирования. Он предопределяется предметом правового регулирования и проявляется:
— в специфике оперативно-розыскных отношений;
— в установленной законом и ведомственными нормативными актами процедурной (процессуальной) форме, характерной именно для данного вида государственно-правовой деятельности;
— в гарантиях, предусмотренных законодательством об оперативно-розыскной деятельности для ее участников и лиц, против которых она направлена;
— в предусмотренной законом возможности ограничения в оперативно-розыскной деятельности конституционных личных прав граждан для достижения общественно полезной цели.
Следует отметить, что для оперативно-розыскного права (в узком смысле) характерен, скорее, так называемый авторитарный метод правового регулирования (т. е. одним из субъектов правоотношения в оперативно-розыскной деятельности всегда вы ступает орган государства, наделенный властными полномочиями).11
О нормах оперативно-розыскного права.12 В самом общем виде можно определить норму оперативно-розыскного права в виде установленного и обеспеченного государством общеобязательного правила поведения * связанных с ним общих велений, призванных в своем единстве регулировать общественные отношения в оперативно-розыскной деятельности.13 Не ставя в данной статье задачи детально обосновать определение нормы оперативно-розыскного права, отметим лишь то, что эта норма является истинной, т. е. обладает объективным свойством, выражающим проверяемую практикой меру пригодности ее содержания и формы в виде познавательно-оценочного образа отражать соответственно тип, вид, уровень либо элемент развития человеческой деятельности.14 Причем истинность норм (в том числе и норм оперативно-розыскного права), по мнению В. М. Баранова, может существовать как таковая и при этом в течение известного времени не быть доказанной, пребывать с гносеологической точки зрения в положении гипотезы.15
До последнего времени оперативно-розыскное право было гипотезой. В связи с этим возникает вопрос о моменте появления норм оперативно-розыскного права. Та кой точкой отсчета следует считать дату вступления в силу Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации». Именно в этом акте впервые на уровне закона сформулированы основные правила, совокупность которых выступает в качестве «ядра» новой отрасли права. Сделанный вывод ни в коей мере не означает присоединения к доктрине классического легистского позитивизма, согласно которой любое право может быть только производным от нормы закона.10 Скорее, верна точка зрения представителей непозитивистского типа правопонимании. Например, В. А. Четвернин полагает, что правовая норма может быть воплощена не только в законе, но и в объективно складывающихся правоотношениях, тех самых, в которых законодатель «открывает» право, а затем уже формулирует его в законе, выделяя норму в качестве общего из единичных дозаконотворческих отношений.17 Причем нор мы и материального, и процессуального (смеем надеяться, и оперативно-розыскного) права также не «изобретаются» законодателем, а предопределяются объективными требованиями свободы (гарантий определенной ее меры) применительно к регулируе мой сфере общественных отношений. Содержание же этих требований обусловлено достигнутым уровнем естественно-исторического развития общества.18
Рассмотрим более подробно другой аспект проблемы формирования норм оперативно-розыскного права. Так, особый интерес представляет наличие в оперативно-розыскном праве как материальных, так и процессуальных норм. И первые, и вторые обнаруживаются при анализе источников оперативно-розыскного права.19 Чем вызвано такое положение и о чем оно может свидетельствовать? Напомним прежде всего, что в теории права не утихает полемика о месте процессуальных норм в системе права. Некоторые авторы утверждают, что большинство отраслей материального права включает в себя в качестве составных элементов соответствующие процессуальные нормы. В частности, С. С. Алексеев пишет, что в «содержание таких материальных отраслей, как административное, трудовое... входят некоторые процессуальные нормы».20 В. Д. Сорокин считает, что соответствие материальных и процессуальных норм в отдельных сферах характеризуется таким состоянием, при котором группы процессуальных норм существуют внутри ряда материальных отраслей права.21 Противоположную позицию занимает В. М. Горшенев. Он полагает, что каждая отрасль материального права имеет соответствующие процессуальные нормы, которые не входят в их содержание в качестве составных частей.22 Как видим, на более общем уровне, чем уровень рассмотрения частного вопроса о содержании норм оперативно-розыскного права, нет единства во взглядах. Поэтому выскажем только предположение о наличии в оперативно-розыскном праве как материальных, так и процессуальных норм. Особый интерес для предмета нашего исследования представляет мысль В. М. Горшенева о том, что объединение на практике в одном нормативном акте и материальных, и процессуальных норм объясняется двумя причинами: либо тем, что законодатель руководствовался интересами удобства пользования таким нормативным актом, либо тем, что не найдены подходящие формы для объективизации процессуальных норм.23 Разделяя эту точку зрения, следует подчеркнуть, что именно вторая из названных причин привела к сосуществованию в «юном» оперативно-розыскном праве как материальных, так и процедурных норм. Следовательно, предстоит большая работа не только по обоснованию самостоятельности оперативно-розыскного права как новой отрасли, но и по «очищению» его содержания (т. е. разделению на подотрасли материального и процессуального характера).
Изложим тезисно вопросы, связанные с исследованием норм оперативно-розыскного права:
— исследование понятия «норма оперативно-розыскного права», ее структуры, содержания структурных элементов и анализ ее соотношения с нормами других отраслей права;
— изучение видов норм оперативно-розыскного права;
— систематизация норм оперативно-розыскного права, в том числе вычленение их из смежных отраслей права;
— изучение истинности и ложности норм оперативно-розыскного права и их эф фективности;
— рассмотрение действия норм оперативно-розыскного права во времени, в пространстве и по кругу лиц;
— разработка способов реализации этих норм, и др.
Система оперативно-розыскного права.24 Как уже отмечалось, для самостоятельной отрасли права характерно наличие соответствующей степени внутренней организованности, без которой не будет, собственно, оснований для признания группы норм самостоятельной отраслью.25 В этой связи возникают и требуют разрешения следующие вопросы. Во-первых, имеется ли такая степень организованности у норм оперативно-розыскного права и если имеется, то в чем она выражается? Во-вторых, о каком уровне обобщения следует вести речь применительно к нормам оперативно-розыскного права? И, в-третьих, каков «инструмент», с помощью которого можно значительно усилить внутреннюю организованность системы оперативно-розыскного права?
Известно, что система права не строится по волевому усмотрению законодателя, а предопределяется лежащей в ее основе системой общественных отношений.26 Поэтому отношения между государством и личностью, возникающие в оперативно-розыскной деятельности и носящие объективно-волевой характер, подлежат право-ному регулированию точно так же, как и любые другие, регламентированные нормами правоотношения. Степень организованности норм, регулирующих оперативно-розыскную деятельность, довольно высока, однако до последнего времени правовое регулирование этой деятельности осуществлялось на подзаконном уровне. В основном нормы содержались в ведомственных нормативных актах и уровень их обобщения оставлял желать лучшего. В результате принятия Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» эти нормы были более-менее сгруппированы. В настоящее время, видимо, можно вести речь даже о наличии институтов оперативно-розыскного права, т. е. групп норм, которые регулируют в рамках системы более однородные и более тесно связанные между собой общественные отношения. Среди них мы бы назвали следующие группы норм: а) регулирующие процесс оперативной проверки; б) содержащие правила о содействии граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в частности, правила по заключению контракта, т. е. договора;27 в) предусматривающие основания и порядок ограничения конституционных личных прав граждан, и др.
Тем не менее говорить о законченности построения системы оперативно-розыскного права, как представляется, еще преждевременно. В ней наличествуют серьезные пробелы, нет стройной структуры, а имеющиеся элементы нуждаются в серьезном научном осмыслении и доработке. Более того, мы находимся лишь на этапе становления оперативно-розыскного права в качестве самостоятельной отрасли.28 В этом процессе важную роль будет играть систематизация, в частности кодификация, оперативно-розыскного права. Поэтому задачи правотворчества в сфере оперативно-розыскной деятельности состоят б том, чтобы в той или иной мере уяснить закономерности образования правовой системы и с учетом действующих правовых норм формировать новые нормы и подвергать их определенной систематизации.29
В результате кодификации удастся значительно усилить взаимосвязь между нормами и институтами оперативно-розыскного права. Можно согласиться, напри мер, с утверждением С. С. Алексеева о том, что абстрактно формулируемые нор мы — это вообще результат выражения нормативных обобщений, которые с развитием кодификации все более приобретают черты системных обобщений.30 Справедлив и вывод Л. С. Явича о том, что в принципе каждую отрасль права можно и нужно кодифицировать.31
Какой же может и должна стать система оперативно-розыскного права в результате ее кодификации? Полагаем, что оперативно-розыскное право должно делиться на две части: Общую и Особенную. Общая часть включит в себя нормы оперативно-розыскного права, в которых будут предусмотрены его принципы, институты и понятия; закреплены положения, определяющие основания для проведения оперативно розыскных мер и действий, формы участия субъектов в оперативно-розыскной деятельности; указаны правила оперативно-розыскного доказывания (оперативного документирования) и ведения оперативных (оперативно-розыскных) дел; установлены процедуры и формы контроля и возмещения вреда в оперативно-розыскной деятельности. Важно подчеркнуть, что наличие Общей части в нормативном акте свидетельствует об обособлении данной общности юридических норм в структуре права, а уровень обобщений является показателем юридической самобытности этой общности, ее места в правовой системе.32
Особенная часть оперативно-розыскного права включит в себя нормы, устанавливающие порядок ведения оперативных дел в зависимости от стадии познания деяния как возможно преступного, а также в зависимости от государственного органа, в производстве которого находится оперативное дело.
Принципы оперативно-розыскного права. Вопрос о принципах правового регулирования традиционно является одним из важнейших в юридической науке, в том числе и в теории формирующегося оперативно-розыскного права.33 Именно в принципах находит свое выражение сущность оперативно-розыскного права. Причем определение принципов права имеет не только (и, возможно, не столько) теоретическо-познавательное, но и прикладное значение. Именно руководствуясь принципами, мы будем оценивать поведение субъекта регулируемых оперативно-розыскным правом отношений и, кроме того, восполнять пробелы в правовом регулировании в случае наличия таковых.
Особенно важно подчеркнуть, что правотворчество в области оперативно-розыскной деятельности не всегда поспевает за новыми общественными отношениями, нуждающимися в правовом регулировании. В таком случае именно принципы оперативно-розыскного права будут выполнять роль регулятора тех отношений, которые еще не подверглись юридическому нормированию.
В сфере оперативно-розыскной деятельности можно вести речь о трех группах принципов. К первой группе относятся общеправовые принципы, используемые в оперативно-розыскном праве. Во вторую группу включаются отраслевые принципы и в третью — внутриотраслевые. Последние две группы принципов можно назвать специальными. Из общеправовых принципов укажем на такие, как законность и гуманизм. Причем в оперативно-розыскном праве они получают специфическое преломление. К отраслевым принципам могут быть отнесены: осуществление оперативно-розыскной деятельности только уполномоченными на то законом субъектами, установление объективной истины, конспирация и использование помощи лиц. К внутри отраслевым, т. е. к принципам, присущим правовым образованиям, входящим в состав отрасли оперативно-розыскного права, можно отнести, например, принцип наступательности в контрразведовательной деятельности.34
Автор согласен с выводом С. Г. Келиной и В. Н. Кудрявцева о невозможности построения уголовного права на каком-либо одном принципе.35 Этот вывод вполне может быть распространен и на зарождающееся оперативно-розыскное право. В основе отрасли права, в частности рассматриваемой нами, должна лежать определенная система принципов. Можно полемизировать о содержании того или иного принципа, его «причастности» к формированию этой новой отрасли права, но следует помнить, что только вычленение совокупности, только разработка системы тех или других принципов способны привести к признанию оперативно-розыскного права в качестве обособленной отрасли права.
Наука оперативно-розыскного права и ее задачи. Если считать возникновение оперативно-розыскного права в качестве самостоятельной отрасли права (и законодательства) правильным, то не обойтись без науки, которая должна будет ее изучать. Кроме того, без соответствующей науки невозможно обосновать объективность возникновения и существования оперативно-розыскного права. Еще Г. В. Ф. Гегель считал, что наука о праве есть часть философии, поэтому она должна развить из понятия идею, представляющую собой разум предмета, или, что то же самое, наблюдать собственное имманентное развитие самого предмета.36 Следовательно, наука российского оперативно-розыскного права является частью юридической науки и представляет собой систему взглядов, идей и представлений о российском оперативно-розыскном праве, его принципах и практике применения, об истории оперативно-розыскного права, тенденциях и перспективах его развития, а также о правовых аналогах за рубежом.
Из данного определения видно, что предмет науки оперативно розыскного права шире предмета оперативно-розыскного права как отрасли права. Важно подчеркнуть, что в науке оперативно-розыскного права, как и в современной науке вообще, главным должно стать единство научных исследований и гуманистических идеалов, утверждаемых в качестве принципа и перспективы истинной науки как особого социального института общества, служащего человеку, его развитию.37
Задачи российской науки оперативно-розыскного права:
— разработка фундаментальных проблем теории российского оперативно-розыскного права;
— разработка прикладных направлений в виде научных рекомендаций по созданию и совершенствованию российского оперативно-розыскного законодательства;
— оказание помощи практическим подразделениям системы сил обеспечения безопасности России, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в укреплении законности в их работе;
— исследование проблем социологии оперативно-розыскного права с целью повышения качества оперативно-розыскного законодательства и укрепления законности в оперативно-розыскной деятельности;38
— изучение имеющегося опыта в аналогичной сфере деятельности и науки в иностранных государствах и др.
Среди вышеперечисленных задач можно выделить «блоки» приоритетных вопросов, ждущих своего научного осмысления. К ним относятся:
— разработка темы о предмете, методе, системе, принципах, задачах и сущности оперативно розыскного права;
— разработка категориального аппарата оперативно-розыскного права;
— научный анализ связи оперативно-розыскного права со смежными отраслями права, прежде всего входящими в комплекс отраслей, предназначенных для борьбы с преступностью;
— исследование системы и иерархии правовых норм, регулирующих единую оперативно-розыскную деятельность, но изложенных в различных нормативных актах, а также регламентирующих отношения, ранее вообще не подвергавшиеся правовому регулированию;
— систематизация норм оперативно-розыскного права;
— создание научно обоснованной теории эффективности оперативно-розыскной деятельности в целом; изучение критериев эффективности и ее соотношения с оптимальностью и результативностью;
— разработка тем по оперативно-розыскному доказыванию (документированию) и оперативно-правовой (уголовно-розыскной) квалификации деяния (события), их взаимозависимости и взаимовлияния;
— изучение проблем ограничения конституционных прав граждан в оперативно-розыскной деятельности в соответствии с оперативно-розыскным законодательством;
— разработка вопросов правовой защиты участников оперативно-розыскной деятельности;
— рассмотрение правовых аспектов привлечения отдельных лиц к содействию в осуществлении оперативно-розыскной деятельности;
— изучение проблем повышения предупредительного воздействия отдельных институтов оперативно-розыскного права (в частности, применения оперативно-розыскных мер);
— разработка вопросов правоприменения в оперативно-розыскной деятельности;
— изучение проблематики применения оперативно-розыскных мер, совершения оперативно-розыскных действий и принятия решений в оперативно-розыскной деятельности, а также их правовое закрепление;
— исследование темы о субъектах и участниках оперативно-розыскной деятельности, их правовом положении и компетенции;
— исследование вопросов правовой регламентации учетов информации в оперативно-розыскной деятельности и выдачи сведений отдельным субъектам.
Подводя итоги вышеизложенному, отметим, что теоретическая разработка положений так называемого оперативно-розыскного права будет не только способствовать его становлению в качестве самостоятельной отрасли права, но и окажет положительное влияние на совершенствование всей системы российского права и законодательства, особенно на те ее части, которые призваны регулировать общественные отношения в сфере борьбы с преступностью.
Кандидат юридических наук, преподаватель Академии Федеральной службы контрразведки Российской Федерации.
1 Где нет норм права, там все должно рассматриваться как бы с подозрением (лат.).
2 Мы не случайно назвали вечным столь специфический вид человеческой деятельности. Р. У. Роуан ведет речь, например о тридцати трех веках секретной службы (см.: Роуан Р. У. Очерки секретной службы. СПб., 1992), а А. Даллес пишет, ссылаясь на древнего китайского философа Сунь Цзы, что еще в V в. до н. э. практиковалось применение агентуры (см.: Даллес А. Искусство разведки. М., 1992). Разумеется, можно сослаться и на другие, скорее всего, более компетентные источники для подтверждения того, что негласное получение информации в тех или иных целях было издревле присуще государству. Но так ли необходимо «документально» подтверждать тривиальную истину об использовании агентуры на протяжении тысячелетней истории человечества? По-видимому, в аргументации нуждается нечто иное. Во-первых, по каким правилам (если они в данном случае вообще возможны) следует осуществлять негласную деятельность, и, во-вторых, имеется ли основание для постановки вопроса о признании в качестве самостоятельной отрасли права совокупности такого рода правил, устанавливаемых государством.
3 Мы умышленно перечислили только несколько проблем, причем явно неравно ценных и относящихся к различным уровням познания новой и малоизученной темы, которую можно, думается, условно определить как исследование теории оперативно-розыскного права.
4 Кудрявцев В. Н. Правовая система социализма // Правовая система социализма /Под ред. А. М. Васильева. Т. 1. М., 1986. С. 34.
5 Тарасов И. Т. Очерк науки полицейского права. М., 1897; Бунге Н. Полицейское право. Введение в государственное благоустройство. Киев, 1873;. Гессен В. М. Лекции по полицейскому праву. СПб., 1907—1908.
6 Сорокин В. Д. Административно-процессуальное право. М., 1972. С. 52.
7 Козлов Ю. М. Предмет советского административного права. М., 1967. С. 5.
8 Керимов Д. А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 295.
9 Еще Гегель считал, что нет границы в себе, которая указывала бы на то, что вредно и что не вредно, а применительно к преступлению — что подозрительно и что не подозрительно, что следует запрещать или подвергнуть надзору и что не следует запрещать, Ближайшие определения дают здесь нравы, дух государственного устройства, состояние, опасность в данный момент и т. д. (Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990).
10 Следует отметить, что именно в широком смысле трактуется оперативно-розыскная деятельность в Законе РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» (ст. 1, 2 и 7).
11 Если оперативно-розыскное право рассматривать в широком смысле слова, то нот метод перестает действовать, так как в регулируемые им правоотношения включаются отношения, возникающие в связи с деятельностью частных детективных агентов и частных детективов. Эта рассогласованность является одной из «болевых» точек зарождающегося оперативно-розыскного права.
12 Изучение вопроса о нормах оперативно-розыскного права является самостоятельной научной задачей и требует, безусловно, пристального рассмотрения в рамках отдельного исследования. В данной статье сделана всего лишь попытка привлечь внимание специалистов к поднятой проблеме.
13 Разумеется, это определение далеко от совершенства. Можно определить норму оперативно-розыскного права и иначе. Например, как исходящее от государства и охраняемое им общее правило поведения, которое предоставляет участникам оперативно-розыскной деятельности юридические права и возлагает на них юридические обязанности (за основу данного определения взято определение нормы, сделанное С. С. Алексеевым (Алексеев С. С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М., 1982)), или как общее правило поведения, установленное и охраняемое государством для закре пления и регулирования общественных отношений, возникающих и развивающихся в оперативно-розыскной деятельности; или как систему установленных и обеспеченных государством общих правил поведения, призванных в своем единстве закреплять и ре гулировать общественные отношения, возникающие и развивающиеся в оперативно-розыскной деятельности.
14 Баранов В. М. Истинность норм советского права. Проблемы теории и практики. Саратов, 1989. С. 231.
15 Там же. С. 240.
15 Нерсесянц В. С. Концепция Советского правового государства в кон тексте истории учений о правовом государстве // Социалистическое правовое государство. Проблемы и суждения. М., 1989. С. 53.
17 Четвернин В. А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М., 1993. С. 27.
18 Там же. С. 28.
19 В соответствии со ст. 4 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» правовой основой (значит, и источниками права) являются Конституция РФ, Закон об оперативно-розыскной деятельности, а также другие законы и иные правовые акты РФ. Кроме того, органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, могут принимать в пределах своей компетенции в соответствии с законодательством и по согласованию с Прокуратурой РФ и Верховным Судом РФ нормативные акты, регламентирующие организацию и тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий.
20 Алексеев С. С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961. С. 140.
21 Сорокин В Д Проблемы административного процесса. М., 1968. С. 101 — 103.
22 Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972. С. 231.
23 Там же.
24 Традиционно сложившееся понятие «система права» относится к высшему уровню структуры права, при котором речь идет об отраслях права как элементах данной системы. Однако это не исключает возможности рассмотрения структурности права на других уровнях, в данном случае на уровне отдельной отрасли—оперативно-розыскного права (см.: Общая теория государства и права: Учебник. Т. 2. Л., 1974. С. 278).
25 Гегель считал, что «система права есть царство осуществленной свободы, мир духа, порожденный им самим как некая вторая природа» (Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 67).
26 Общая теория государства и права. С. 279.
27 По мнению В. А. Четвернина, договор — это первичная и простейшая форма права, генетически предшествующая закону (см.: Четвернин В. А. Указ, соч. С. 26).
28 А. Ф. Черданцев справедливо пишет, что система права относится к функционирующим системам, складывающимся с самого начала из разнородных норм. Объединение норм в единое целое (систему права) придает новые качества как целому, так и его частям (Черданцев А. Ф. Специализация и структура норм права // Правоведение. 1970. № 1. С. 42).
29 Общая теория государства и права. С. 279—280.
30 Алексеев С. С. Общая теория права. С. 33—34.
31 Теоретические вопросы систематизации советского законодательства. М., 1962. С. 241.
32 Алексеев С. С. Общая теория права. С. 256.
33 Даев В. Г., Маршунов М. Н. Основы теории прокурорского надзора. Л., 1990.
34 Разумеется, вес изложенное требует самой тщательной аргументации. Надеемся, что в последующем принципы оперативно-розыскного права будут досконально изучены и, возможно, уточнены.
35 Келина С. Г., Кудрявцев В, Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988.
36 Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 80.
37 Фролов И. Т. О человеке и гуманизме. Работы разных лет. М., 1989. С. 220.
38 Представляется вполне своевременной постановка вопроса о возникновении наряду с наукой об оперативно-розыскном праве и такой относительно самостоятельной науки, как социология оперативно-розыскного права. Однако обоснование этого выходит за рамки предмета настоящей статьи и, видимо, еще ждет своих исследователей.



ОГЛАВЛЕНИЕ