ОГЛАВЛЕНИЕ

Плиний Младший — адвокат
№ 3
07.05.1990
Рогачевский Л.А.
История адвокатуры Древнего Рима сохранила целое созвездие блестящих имен. В эпоху республики — это Марк Порций Катон Старший, Сервий Сульпиций Гальба, Гай Гракх, Марк Антоний, Луций Лициний Красе, Квинт Гортензий Гортал, Марк Туллий Цицерон. В период империи славу римской адвокатуры упрочили Мессала, Африкан, Вибий Крисп, Эприй Марцелл, Трахалл, Квинтилиан, Тацит. В их ряду был и Гай Плиний Цецилий Секунд, известный в истории как Плиний Младший (61 или 62 — ок. 114 гг.).1
Фигура Плиния Младшего давно привлекает внимание исследователей. Мировая плиниана весьма обширна. Чаще всего о нем говорят как о литературном деятеле, политическом ораторе, публицисте-эпистолографе. Изучены государственная и литературная деятельность Плиния,2 его личностные и индивидуальные качества,3 некоторые специальные аспекты его творчества.4 Адвокатской же деятельности Плиния Младшего, несмотря на то, что он был признанным авторитетом среди юристов своего времени,5 уделяется недостаточное внимание. Хотя в литературе отмечается, что он был блестящим адвокатом6 и «во мнении современников слыл Цицероном века»,7 речь главным образом идет о состоянии римской адвокатуры того времени в целом.8 Ряд важных моментов, таких, в частности, как отношение Плиния к профессии адвоката, его концепция адвокатской этики, программа подготовки молодых адвокатов, вообще -не исследован.
Занятие адвокатурой прошло через всю жизнь Плиния Младшего. В детстве его образованием руководил брат матери — Плиний Старший, имевший опыт судебной деятельности (III.5.7.). Затем юноша обучался в ораторской школе Квинтилиана (II.14.9; VI.6.3.), где будущих ораторов готовили для выступлений в роли адвокатов.9 Интерес к адвокатской деятельности Плинию прививали труды известных адвокатов, Греции (в частности, Лисия, Демосфена) и Рима (Цицерона и др.).
Самостоятельную адвокатскую практику Плиний Младший начал рано — в 19 лет (V.8.8.). Это было не случайно. И в прежние времена были известны великие ораторы, прославившиеся уже в возрасте 19—22 лет (Луций Красе, Цезарь, Азиний Поллион, Кальв).10 Карьера молодых римлян, стремившихся выдвинуться в обществе, начиналась с выступлений в качестве адвокатов, поскольку «судебное красноречие вело ко всему: нескольких блестящих успехов в суде было достаточно для того, чтобы привести человека к самым важным должностям».11 Традиционным было и начало карьеры Плиния Младшего. Его успехи на адвокатском поприще способствовали продвижению по служебной лестнице. Он прошел весь путь государственных магистратур до консула включительно. Венцом его политической карьеры была должность императорского легата в провинции Вифиния — Понт. Но даже достигнув высших государственных должностей, Плиний не оставил адвокатской практики, продолжал ею заниматься до отъезда в Вифинию (112 г.).
Первые судебные выступления Плиния связаны с участием в гражданских делах в суде центумвиров.12 Правда, он с сожалением отмечал, что большинство дел, здесь, рассматривавшихся, составляли мелкие, ничтожные тяжбы. Редко попадались дела, замечательные по известности сторон или по своей значительности (II.14.1), привлекающие общественное внимание. Таким, в частности, было дело Юния Пастора, в котором принимал участие Плиний. Именно после этого дела его имя стало широко известно (1.18.4). История не сохранила никаких сведений о Юнии Пасторе,13 и нам не известно содержание судебного спора. Из письма Плиния к Светонию Транквиллу мы узнаем только то, что Плинию пришлось выступать перед четырьмя комиссиями суда центумвиров, т. е. дело было значительным.
Не менее важным для адвокатской карьеры Плиния было дело Аттии Вириолы, чьи интересы он представлял в суде. Суть дела заключалась в следующем. Восьмидесятилетний отец Аттии женился второй раз и через 11 дней лишил дочь наследства. Аттия в суде требовала отцовское имущество. Плиний выделял это дело по двум обстоятельствам: во-первых, из-за знатного положения Аттии Вириолы, происходившей, видимо, из высших слоев римского общества, и, во-вторых, как редкий случай рассмотрения важного вопроса. Дело также слушалось судом центумвиров на совместном заседании всех четырех комиссий. Процесс шел для Плиния очень трудно, но в конечном счете Аттия Вириола получила 5/6 имущества отца. Плиний высоко ценил свою речь по этому делу и впоследствии издал ее (VI.33).14
Выступления в суде центумвиров все чаще приносили Плинию успех, он завоевал там всеобщее признание. Часто центумвиры при его выступлении вставали и выражали свою похвалу (IX.23.1). Известность Плиния как адвоката быстро росла. С просьбами о защите к нему обращаются не только отдельные лица, но и города (VI. 18). Со временем имя Плиния-адвоката становится известным на дальних окраинах Римской империи, а его деятельность сосредоточивается в сенате. И там его благосклонно выслушивали, осыпали похвалами, и он часто бывал прославлен так, «как только мог пожелать» (II. 11.11; IX.23.2).
В сенате Плиний принимает участие в ряде крупных дел. В одних случаях он выступает в качестве обвинителя,15 в других — защитника. Будучи профессионально одинаково сильным как в обвинении, так и защите, римский юрист все же, судя по его высказываниям, отдавал предпочтение защите (II.11.13). В частности, несколько дел было связано с обвинением проконсулов в вымогательстве. Так, во время правления Домициана Плиний выступил в защиту Бетики (провинции на территории нынешней Испании) против бывшего прокуратора Бебия Массы. В 100г. он ведет два больших дела: в защиту Африки против бывшего проконсула Мария Приска и в защиту Бетики против бывшего проконсула Цецилия Классика. Именно в этих наиболее сложных делах требовались глубокие правовые знания и высокий уровень адвокатского мастерства. Здесь Плинию приходилось вступать в борьбу с виднейшими адвокатами того времени, представлявшими интересы другой стороны.16 В качестве примера рассмотрим участие Плиния в деле Мария Приска.
Марий Приск, будучи проконсулом Африки, грабил провинцию, брал взятки, получал деньги от лиц, желавших расправиться с теми, кто был им не угоден. По просьбе некоего Вителлия Гонората, давшего ему 300 тыс. сестерциев, Марий отправил в ссылку ни в чем не виновного всадника и казнил семерых его друзей. От Флавия Марциана Приск получил 700 тыс. сестерциев за то, что одного римского всадника подвергли телесному наказанию и приговорили к работе в рудниках, а затем задушили в тюрьме. Провинциалы выступили с обвинением против Мария Приска и хотели, чтобы их интересы защищал Плиний. Сенат назначил защитниками провинции Плиния и Тацита.17
В этом деле Плиний столкнулся со значительными трудностями. Во-первых, оно
приобрело большую общественную значимость и рассматривалось в сенате под председательством императора Траяна. Во-вторых, Мария Приска защищали опытные адвокаты — Фронтон Катий и Сальвий Либерал.18 Они понимали, что Приск не сможет уйти от обвинения, и потому намеревались направить процесс по иному, чем предполагало обвинение, руслу. Их позиция сводилась к тому, чтобы вывести дело из-под юрисдикции сената и ограничиться расследованием только нарушения закона о вымогательствах. Таким образом, предстоял серьезный правовой спор.
Плиний и Тацит уже в начале процесса обратили внимание сената на то, что преступления Приска требуют не применения закона о вымогательстве (lex Calpurnia de repetundis) от 149 г. до н. э., а уголовного преследования. В результате сенат, хотя и решил начать рассмотрение дела в рамках закона de repetundis, но все же постановил вызвать в суд тех, от кого Приск получал взятки. К этому времени Вителлий Гонорат скончался, и в суд прибыл только Флавий Марциан.
Все адвокаты выступали в течение трех дней. Под впечатлением речей мнения членов сената разделились. Однако при окончательном решении вопроса было постановлено, что Приску запрещается въезд в Рим и Италию, а Марциану — еще и в Африку, и 700 тыс. сестерциев, полученных Приском, передаются в казну. По окончании процесса было отмечено, что Плиний и Тацит успешно справились с возложенной на них защитой интересов провинциалов и оказались достойными поручения сената (II.11.19).
Следует отметить чрезвычайно серьезное отношение Плиния к адвокатской деятельности. Он считал невозможным заниматься ею одновременно с другими делами. Именно поэтому, получая ту или иную должность, Плиний на время выполнения государственных обязанностей оставлял адвокатскую практику (Х.3А.1). И все же именно адвокатуре он отдавал предпочтение перед государственными делами и литературными занятиями, особенно когда шла речь о больших, громких, интересных делах. Например, получив приглашение для участия в деле против Мария Приска, Плиний попросил освободить его от высокой должности префекта Сатурнова эрария, чтобы полностью им заняться (Х.3А.2).
Плиний был твердо убежден в том, что защита в суде — важное дело, в кото-Фом «долг стоит впереди удовольствия» (VIII.21.3). По его мнению, адвокат должен сделать все для человека, чьи интересы ему поручено защищать, и не имеет права ни в чем поступаться интересами клиента. Так, Плиний не отрицал возможности произнесения краткой судебной речи, но при условии, «если это дозволяется делом». Если же, стремясь к краткости, оратор пропустит то, о чем следовало сказать, то это будет «предательством» (1.20.2).
Характеризуя Плиния как адвоката, следует отметить присущие ему гражданское мужество и профессиональную смелость. Его не страшили самые могущественные противники. Уже в деле Юния Пастора юристу пришлось выступать против влиятельных людей, друзей императора Тита Флавия. Его позиция была твердой, и дело, как известно, он выиграл. В страшное время правления Домициана Плиний выступал с обвинением против Бебия Массы. Жители Бетики жаловались на вымогательства со стороны бывшего прокуратора, и сенат поручил Плинию и Гереннию Сенециону19 поддержать обвинение со стороны провинции. Трудность положения обоих адвокатов заключалась в том, что Бебий Масса был близким императору человеком, его доносчиком и пользовался его покровительством. Несмотря на это, адвокаты добились осуждения Бебия Массы.
Гражданское мужество и смелость Плиний считал обязательными профессиональными качествами адвоката (VI.29.2). Так, прекрасно характеризуя своего современника — адвоката Корнелия Минициана, он отмечал, что тот «очень смелый защитник (VII.22.2). И напротив, с неодобрением рассказывал о том, как другой адвокат — Тусцилий Номинат, — принявший на себя защиту жителей Вицетии, испугался своего влиятельного противника — сенатора Соллерта — и не явился на заседание сената (V.4; V.13).
Как адвоката Плиния характеризовали находчивость, умение не теряться в трудных ситуациях. В одном из судебных процессов ему пришлось иступить в единоборство с адвокатом Регулом — злобным, жестоким человеком, опасным доносчиком.20
Умело парируя коварные вопросы Регула, уходя от нежелательных ответов на них, он сумел с честью выйти из всех затруднительных ситуаций, никому не повредив и не запятнав своего доброго имени (I.5.1—7).
Письма Плиния дают представление о некоторых тактических приемах, которые он использовал при защите. В частности, излюбленным приемом, которым адвокат успешно владел, было обращение к личности и прежней жизни обвиняемого. Защищая, Плиний так описывал жизнь обвиняемого, воссоздавал его облик, что вызывал сочувствие со стороны суда. Именно этот прием он применил при защите Юлия Басса (IV.9.4). По-видимому, так же ярко, но уже с осуждением, Плиний мог нарисовать облик обвиняемого, когда выступал в роли обвинителя. В этом нас убеждает характеристика, данная им Домициану (Paneg., 82).
Как и ряд других древнеримских деятелей, Плиний обладал ярким талантом судебного оратора. Не касаясь его взглядов на ораторское искусство в целом,21 покажем лишь отношение к судебной речи. Плиний придавал большое значение фактору восприятия речи слушателями, и прежде всего судьями (I.20.12). Для этого он использовал разнообразные приемы. Главное содержание судебной речи, по мнению Плиния, следует «втолковывать, вбивать, повторять» (I.20.2), а убедить может только «подробная, просторная» речь, глубоко проникающая в души слушателей (I.20.18). В полемике он был строг, не перебивал противника, давал ему возможность привести все аргументы (VIII.24.3). Значительное внимание уделял Плиний эстетике речи, считая, что только совершенная речь доставляет удовольствие (V.8.4).
Судебные речи Плиния получали высокую оценку современников. Его речь в защиту Гельвидия сравнивали с речью Демосфена «Против Мидия» (VII.30.4), а речь в защиту Аттии Вириолы—с речью Демосфена «За Ктесифонта» (VI.33.11). По-видимому, речи Плиния считались образцом. Об этом можно судить, в частности, по тому, что Север, избранный консулом, просил у него совета в связи с предстоящим выступлением (VI.'27).
В письмах Плиния Младшего затрагиваются многие вопросы адвокатской этики. Его обращение к этой проблеме не случайно. I в. н. э. в Риме был временем всеобщего экономического, политического, интеллектуального и морального упадка и разложения. Это широко коснулось и адвокатуры. Плиний с огорчением отмечает, как изменился ее характер: полностью забыт старый обычай, по которому начинающие свою адвокатскую деятельность знатные юноши, застенчивые и почтительные, приходили на форум в сопровождении консуляра.22 Теперь все иначе: «юношей не вводят, они вламываются» (II.14.4). Эти «нахальные, темные юнцы» составляют большинство судебных ораторов в суде центумвиров, и «мало людей с которыми приятно выступать» (П.14.2).
Плиний возмущался тем, что у молодых адвокатов отсутствовала должная профессиональная подготовка. Они ленивы и «предпочитают покончить с делом, а не вести его» (VI.2.5). Негодует римский юрист и по поводу того, что появились адвокаты, «за несколько клепсидр23 проворачивающие дела», которые прежде разбирали бы несколько дней (VI.2.6). «Какая небрежность, — восклицает он, — какая лень, какое пренебрежение к обработанной речи, к опасности подзащитных!» (VI.2.5). Его возмущают случаи, когда в целях наживы адвокаты за деньги вступали в сговор с противной стороной (V.13.6).
Плиний резко осуждает различные недостойные, с его точки зрения, приемы, которые использовали адвокаты, чтобы добиться известности. (Во времена Плиния число адвокатов было чрезвычайно велико, и это породило сильную конкуренцию, принимавшую нездоровые формы.) В частности, они прибегали к услугам специальных людей (клакеров). Эти люди по знаку, который им подавали, начинали приветственные крики, создававшие впечатление одобрения и успеха. В письме к Максиму Плиний писал: «Если ты будешь проходить через базилику24 и захочешь узнать, как кто говорит, тебе незачем подниматься на трибуну и незачем слушать — угадать легко: знай, что хуже всего говорит тот, кого больше всего восхваляют» (II.14.8). К этому обычаю Плиний относился крайне отрицательно и справедливо называл его «гнусным»(II.14.6).
Нравственные установки Плиния наглядно видны и в его суждениях об адвокатских гонорарах. Как известно, римская адвокатура ведет начало от института патроната. Патрон, покровительствуя клиенту, был обязан, в частности, представлять его в суде.25 Судебная защита клиента была нравственной обязанностью патрона и в силу этого безвозмездной. Однако со временем характер таких отношений изменился, и римские адвокаты стали получать гонорар за выступление в суде. В 204 г. до н. э. народный трибун Марк Цинций Алимент запретил брать какую-либо плату за оказываемую клиенту помощь.25 Однако несмотря на это, положение дел в период республики не изменилось, поскольку за нарушение закона не предусматривалось никакого наказания. При императоре Августе в 17 г. до н. э. сенатское постановление подтвердило закон Цинция и установило штраф в четырехкратном размере от суммы полученного вознаграждения.27
В I в. н. э. проблема оплаты адвокатской помощи вновь широко обсуждается, не прекращаются споры о том, честно ли брать деньги за защиту. В результате император Клавдий несколько смягчил действие закона Цинция, установив высший предел гонорара — 10 тыс. сестерциев.28 При Нероне данное положение было отменено, и закон Цинция был вновь введен в действие.29 Несколько позднее, однако, вновь вводится платность услуг адвокатов.30
Во времена Плиния этическая сторона вопроса об адвокатских гонорарах стала особенно острой. В 105 г. претор Лициний Непот издал эдикт, которым напоминал о сенатском постановлении и запретил продавать и покупать адвокатские выступления. Лишь по окончании дела адвокат мог получить за оказанные услуги гонорар в размере не более 10 тыс. сестерциев. К эдикту прилагалось сенатское постановление, согласно которому все лица, заинтересованные в деле, до начала его рассмотрения должны принести клятву, что они никому из адвокатов за его выступление ничего не дали и не пообещали. Это вызвало противоречивую реакцию. Одни одобряли эдикт Непота, другие считали его бесполезным, констатируя, что нравы общества изменить невозможно (V.9).
На этом фоне ярко высвечивается образец бескорыстия в лице Плиния Младшего. Он никогда не стремился к личному обогащению и всегда выступал в роли адвоката не из личной выгоды, а только в силу долга и дружеских отношений. Традиции римской адвокатуры одобряли защиту близких людей, и Плиний вел дела из желания принести пользу друзьям (II.14.14). По просьбе Арулена Рустика он выступает в защиту Арриониллы (1.5.5), по просьбе Фабата — деда жены — ведет дело Биттия Приска (VI.12), в благодарность памяти Кореллия Руфа, много сделавшего для Плиния в самом начале его служебной карьеры, выступает в суде по делу его дочери Кореллии (IV.17). Он сразу же откликается на просьбу быть защитником на процессе своего знакомого Триария (VI.23). При этом Плиний всегда отказывался от всякой платы и подарков (V.13.8). Одобряя выступления Непота и Нигрина, резко осуждавших корыстолюбие адвокатов и призывавших к строгим запретам в этом вопросе, Плиний писал, что «приятно видеть официально запрещенным то, чего сам себе Никогда не разрешал» (V.13.9). Достойной наградой за успешное выступление он считал сенатское постановление, одобрявшее его труд (III.9.23).
В выборе судебных дел Плиний проявлял исключительную щепетильность. Так, будучи связан патронатом с провинцией Бетика, он защищает ее интересы в процессе против Бебия Массы, но ничто не может заставить его выступить против этой провинции (I.7.2). Плиний был близок со многими адвокатами. Для него не имело значения, выступал ли тот или иной адвокат его соратником при защите одного и того же клиента 31 (как, например, Тацит, Геренний Сенецион) или был его противником в процессе (например, Клавдий Реститут).
Римская адвокатура не была корпоративной. Но лучшие ее представители проявляли взаимную поддержку и солидарность. Присущи эти черты и Плинию. Особенно ярко они обнаруживались в его отношениях с Гереннием Сенеционом после окончания процесса Бебия Массы. Как уроженец Бетики Геренний Сенецион считал себя обязанным отстаивать интересы провинции до конца. Он опасался, что имущество Бебия Массы, которое должно было перейти государству, может быть растрачено благодаря искам, инспирированным друзьями осужденного, и поэтому обратился к консулам (с просьбой обеспечить сохранность имущества. Однако этот шаг грозил Сенециону серьезными неприятностями, поскольку такие действия находились за пределами проведенного процесса, и сенат не давал ему на это полномочий.
Геренний Сенецион пригласил Плиния выступить совместно с ним. Зная об опасности, которая может грозить им обоим, Плиний тем не менее принял приглашение,заявив Сенециону: «Если у тебя это твердо решено и обдумано, то я последую затобой, чтобы в случае какой-нибудь напасти она обрушилась не только на тебя>(VII.33.6). Как и предполагалось, Бебий Масса сразу перешел в наступление. Онобвинил Сенециона в том, что тот действует не как честный защитник провинции, выполняющий возложенные на него обязанности, а как его личный враг. На этом основании он потребовал привлечения Сенециона к судебной ответственности. Хотя обвинение было брошено лишь одному Сенециону, Плиний не только не отступил, а, наоборот, поддержал его, приняв чрезвычайно смелое, неожиданное для всех решение.Он заявил, что Бебий Масса, не бросив ему обвинение, как бы делает его своимединомышленником, призывает содействовать ему (VII.33.8). Тем самым Плиний четко•определил свою позицию в этом трудном деле, полностью солидаризируясь с мнением Сенециона.
Напомним, в какое время это происходило. Рим был наполнен доносчиками, опасность грозила каждому, кто выступал не только против императора Домициана, но и его друзей. Реальной была и опасность, которой подвергался Плиний. Последовавшие вскоре события — тому подтверждение. Домицианов доносчик Меттий Кар погубил Сенециона, обвинив его в оскорблении величества, и тот был казнен. Такую же расправу Меттий Кар готовил и для Плиния, подав на него донос Домициану. Только убийство Домициана спасло его от гибели (VII.27.14).
Много внимания уделял Плиний подготовке начинающих адвокатов. Он доброжелательно относится к молодежи, в письмах Плиния встречается много рассуждений о молодом поколении. В целом можно даже говорить о его системе воспитания юношества.32 Естественно, как адвокат особый интерес он проявлял к будущим судебным ораторам и стремился поддержать каждого талантливого юношу, мечтавшего об адвокатской карьере. Среди учеников Плиния были Светоний Транквилл, будущий автор биографий двенадцати цезарей, Уммидий Квадрат и Фуск Салинатор, ставшие впоследствии консулами, Кремуций Рузон.
Плиний вел занятия в школе риторов (II.18.1). Будущие судебные ораторы смотрели на него как на руководителя и учителя, считая образцом для подражания (VI.11.2,4), а в суде слушали часами (IV.16.2). Большое внимание Плиний уделял профессиональной подготовке молодых людей к адвокатской деятельности, стремясь вывести их «на эту славную дорогу» (VI.23.2); не жалея времени и сил, он посвящал своих учеников в тайны адвокатской профессии, подробно рассказывая о проведенных делах (IX.13). Плиний не боялся соперничества и конкуренции и настойчиво стремился выступать в одном процессе с талантливыми учениками, чтобы их имена стали известными (VI.23.3). Более того, он всегда желал, чтобы его ученики превзошли его (VI.11.4).
Всесторонне оценивая адвокатскую деятельность Плиния Младшего, можно сказать, что в послецицероновское время он был наиболее яркой фигурой в плеяде известнейших адвокатов Рима. Его именем завершается блистательный этап многовековой истории римской адвокатуры.
* Адвокат Ленинградской областной коллегии адвокатов.
1 Основным источником сведений о Плинии Младшем являются его 247 писем 98 адресатам (кн. I—IX), переписка с императором Траяном (кн. X) и благодарственная речь Траяну (Панегирик), произнесенная в 100 г. при вступлении Плиния в должность консула (Письма Плиния Младшего. 2-е изд. М., 1984). Ссылки на Плиния даются с использованием общепринятых правил: римской цифрой обозначен номер книги, арабскими — соответственно номер письма и номер параграфа.
2 Опацкий С. Плиний Младший, литературный деятель времен Нервы и Траяна. Варшава, 1878; Моmmsen Th. Zur Lebensgeschichte des jungeren Plinius// Hermes. 1869. Bd. 3. S. 31—139; Aliain E. Pline le Jeune et ses heritiers. Paris, 1901 —1903. V. I—III; Соколов В. С. Плиний Младший: Очерк истории римской культуры времен империи. М., 1956.
3 Andrews А. С. Pliny the Younger, Conformist // The Classical Journal. 1938. Vol. XXXIV. N 3. P. 143—154; Dunham F. S. The Younger Pliny Gentleman and Citizen//The Classical Journal. 1945. Vol. XL. N. 7. P. 417—427.
4 Solimena C. Plinio il Giovane e il diritto pubblico di Roma. Napoli, 1905; Puleiano C. E. II diritto privato romano nell'epistolario di Plinio il Giovane. Torino, 1913; Guillemin A.M. Pline et la vie litteraire de son temps. Paris, 1929; Thompson G. H. Pliny's «Want of Humor» // The Classical Journal. 1942. Vol. XXXVII. N 4. P. 201—209; Martin R. Pline le Jeune et les problemes economiques de son temps//Revue des Etudes anciennes. 1967. T. LXIX. Nos 1—2. P. 62—97.
5 Подробнее см.: Рогачевский Л. А. Плиний Младший — юрист//Советское государство и право. 1986. № 9. С. 134—138.
6 Grеllet - Dumаzеаu М. Le barreau remain. Recherches et etudes sur lebarreau de Rome, depuis son origine jusqu'a Justinien, et particulierement au temps de Ciceron. Paris, 1858. P. 369; Шампаньи Ф. Цезари. В 2 т. Т. 2. Картина римского мира при первых императорах. СПб.; М., 1882. С. 149.
7 Опацкий С. Указ. соч. С. 37.
8 См.: Froment Th. Pline le Jeune et le barreau sous Trajan //Annales de la Faculte des lettres de Bordeaux. Troisieme annee. 1881. T. III. P. 128—152; Menzes \V. Pliny and the Roman Bar under Trajan // Juridical Review. 1924. Vol. XXXVI. P. 197—217; Bauman R. A. Pliny the Advocate /,/ The University of Queensland Law Journal. 1966. Vol. 5. N 2. P. 133—140.
9 Сам Квинтилиан ранее также занимался адвокатской практикой (Frоment Th. Quintilien avocat//Annales de la Faculte des lettres de Bordeaux. Deuxieme annee.. 1880. T. II. P. 224—240; Gwynn A. Roman Educations from Cicero to Quintilian. Oxford, 1926. P. 181; Kennedy G. Quintilian. New York, 1969. P. 20—22). О квинтилиановой теории адвокатуры см.: Воnner S. F. Education in Ancient Rome. From the elder Cato to the younger Pliny. Berkeley and Los Angeles, 1977. P. 288—308.
10 Tac. Dial. de orat. 34.
11 Буасье Г. Цицерон и его друзья: Очерк римского общества во времена Цезаря. М., 1880. С. 37.
12 Суд центумвиров — наиболее древняя коллегия судей. Он был известен еще во времена издания законов XII таблиц. Судьи избирались от триб — по 3 человека от каждой. В ранний период их общее число составляло 105, впоследствии — 180. Коллегия центумвиров делилась на 4 комиссии (consilia, tribunalia). Наиболее сложные дела рассматривались на объединенном заседании четырех комиссий (quadruplex judicium). Суд центумвиров рассматривал дела о недвижимой собственности, сервитутах, об оспаривании завещаний и др.
13 В литературе высказано предположение, что Юний Пастор мог быть богатым другом Марциала (Shеrvin - White A. N. The Letters of Pliny. A Historical and Social Commentary. Oxford, 1966. P. 128.)
14 Даже в V в. Аполлинарий Сидоний упоминал это дело как возвеличившее Плиния и принесшее ему славу (Sidon. Epist. VIII.10).
15 В Риме не было государственной прокуратуры, и обвинение выдвигали и поддерживали сами заинтересованные лица. Адвокаты, выступая в разных ролях, не испытывали при этом никаких затруднений, поскольку в ораторских школах успешно учили говорить на одну и ту же тему pro и contra.
16 Процессы по данным и некоторым другим делам вошли в историю и изученыучеными с точки зрения их политического и исторического значения (Gsell S. Essaisur le regne de l'empereur Domitien. Paris, 1894. P. 279—280; Premerstein A. C.Julius Quadratus Bassus Klient der jungeren Plinius. Munchen, 1934; Paladini M. L.II processo di Mario Prisco nel Panegirico a Traiano di Plinio il Giovane// Rendiconti.Milano, 1958. Vol. 92. Ease. III. P. 713—736; Вauman R. A. Impietas in Principem.A Study of Treason Against the Roman Emperor with Special Reference to the FirstCentury A. D. Munchen, 1974. S. 169—171). Однако в этих работах не рассматриваетсяучастие Плиния в процессах как адвоката.
17 Об участии Тацита в этом процессе см.: Syme R. Tacitus. Oxford, 1958. Vol. 1. P. 70—71.
18 Сальвий Либерал считался одним из лучших ораторов своего времени (Suet. Vespas., 13).
19 Геренний Сенецион — уроженец Бетики, ранее был квестором в этой провинции (Dio Cass. LXVII.13).
20 Тас. Hist., IV. 42. О Регуле как адвокате см.: Grellet-Dumazeau M.Op. cit. P. 386—395.
21 См. об этом: Clarke M. L. Rhetoric at Rome. A Historical Survey. London, 1953. P. 106—108; Kennedу G. The Art of Rhetoric in the Roman World 300 В. С.— A D. 300. Princeton, 1972. P. 526—548.
22 Консуляр — титул бывшего консула, сохранявшийся пожизненно.
23 Клепсидра — водяные часы, употреблявшиеся для измерения времени при судебном разбирательстве.
24 Базилика—пространство по краям форума, ограниченное колоннадой и имеющее крышу. В базиликах проходили судебные процессы, там же совершались торговыесделки.
25 Патроны выступали как судебные ораторы (patroni oratores), но не были юристами. Поэтому помимо них в суде были помощники (advocati)—сведущие в праве лица, которые своими советами поддерживали каждую из сторон, участвующую в процессе. В период империи различия между патроном и адвокатом практически не существовало (подр. см.: Neuhauser W. Patronus und Orator. Eine Geschichte der Begriffe von ihren Anfangen bis in die augusteische Zeit. Innsbruck, 1958; Saller R. P. Personal Patronage under the Early Empire. Cambridge etc., 1982).
26 Liv. XXXIV.4; Cic. de Orat. 11.71; Tac. Ann. XI.5; XV.20.
27 Dio Cass. LIV.18. Tac. Ann. XI.5.
28 Tac. Ann. XI. 5—7.
29 Tac. Ann. XIII. 5.
30 Suet. Ner. 17.
31 По римскому праву количество защитников обвиняемого не ограничивалось и во времена Империи в некоторых случаях достигало 12 (Гриневич. Жизнь древних римлян (от основания Рима до Константина Великого). Одесса, 1846. С. 141). Практиковалось также одновременное выступление нескольких обвинителей.
32 Saint - Dеnis E. de. Pline le Jeune et l'education de la jeunesse//Revue universitaire. 55 annee. 1946. N 1. P. 9—21.



ОГЛАВЛЕНИЕ