ОГЛАВЛЕНИЕ

Плюрализм интересов и правопонимание
№ 1
01.01.1990
Тиунова Л.Б.
1. В условиях формирования социалистического правового государства проблемы понятия права, его функций, структуры, социальной ценности приобрели особую актуальность. «Правовое государство в социалистическом обществе может утвердиться вместе с коренными, качественными переменами в правовом мышлении, в правосознании людей. Эти перемены включают в себя новое видение самого права...».1
В рамках дискуссии о правопонимании споры концентрируются в основном на соотношении права и закона. Одни ученые продолжают отстаивать узконормативную, другие — широкую трактовку права. Первые склонны к известному отождествлению права и законодательства, вторые подчеркивают существующее между ними различие. Для одних право состоит из юридических норм, для других оно включает еще и правоотношения, а то и все иные юридические феномены. Иначе говоря, расхождения чаще всего касаются не самой сущности права, а тех его проявлений и образований, которые включаются или не включаются в то, что надо считать собственно правом. Такой подход представлен в монографии «Правовая система социализма»,2 но авторы ее идут в трактовке права еще дальше, включая в его систему и правовые учреждения государства. В этом случае приходится вообще выбирать: либо считать термин «правовая система» собирательным, пригодным для обыденного употребления и охватывающим не только правовую форму общественных отношений, но и государственные органы, осуществляющие правотворческую, правореализующую и правоохранительную деятельность, либо вкладывать в это понятие научно-познавательный смысл, т. е. признать, что оно отражает реальную интеграцию в единую целостность определенных правовых феноменов и процессов. Тогда ближе к истине С. С. Алексеев и другие ученые,3 которые, исследуя связи между правом и государством, никогда не сводили первое к придатку второго.
Не умаляя обоснованности научного понятия «правовая система»,4 вряд ли приемлемо выводить его за рамки собственно правовой реальности, включать в него элементы политической системы, часть государственного механизма. Урок от знакомства с крупным комплексным исследованием юристов-теоретиков «Правовая система социализма» состоит в том, что развитие правопонимания должно идти прежде всего за счет дальнейшего анализа его специфического качества, а не за счет включения в его объем дополнительных элементов, свойственных иным социальным образованиям (системам).
2. Исследование правовой действительности предполагает использование всего арсенала научной методологии. Существенное значение при этом имеет системный подход, развиваемый на основе материалистической диалектики. Он позволяет проследить проявление сущности изучаемого предмета в его функциях, структуре, целостности. В этом случае генетический подход к праву, вскрывающий его глубинную природу и основу (сущность), необходимо перерастает в исследование структурно-функционального порядка. К каким же выводам приводит подобный путь познания права, в котором реализуется более общее и принципиальное положение К. Маркса об универсальном ходе познания, представляющего собой восхождение от абстрактного к конкретному5 как всеобщей форме движения научного знания.6
Отправной точкой познания права следует считать отношения собственности как юридическое выражение производственных отношений.7 Отношения собственности, функционирующие в классовом и государственно-организованном обществе, имеют не только экономическую, но и правовую природу, составляют глубинную основу (сущность) права. Будучи социальной формой материального производства, отношения собственности детерминируют определенный правопорядок, особенность которого состоит не только в том, что он «охраняет» производство от случая и произвола, но и обеспечивает его участникам определенную самодеятельность, вне и помимо которой невозможна сама трудовая деятельность и, во всяком случае, присвоение ее результатов. Это позволяет говорить о таком основании права, как социальная свобода. Именно на эту сторону права советские ученые стали обращать особое внимание.8
Наиболее выпукло право как объективно необходимый и возможный масштаб свободы проявляет себя в правоотношениях, выражающих юридическую связь между обязанностью и правом. Последнее есть мера возможного поведения, т. е. определенная свобода выбора и деятельности, сопряженная с соответствующей обязанностью и ответственностью. Право как масштаб свободы должно быть признано государством, в этом признании проявляется государственная воля класса (народа), осуществляющего экономическое, а потому и политическое господство. Объективная необходимость политического закрепления определенного уровня свободы личности, при котором возможно развитие данного способа производства и осуществление экономического господства правящего класса, выражается в праве. В этом состоит сущность права. Каким же образом право обеспечивает в реальной жизни социально определенную свободу и надлежащее функционирование отношений собственности, а в конечном счете функционирование господствующего способа производства, всей данной общественной формации? Специфика собственно правового воздействия состоит, очевидно, в особом разграничении и соединении интересов, ибо правовое регулирование не в состоянии базироваться как исключительно на нравственных устоях (убеждении), так и на одном лишь государственном принуждении.9 Это свойственно любому типу права, в том числе и социалистическому.
Защита интересов господствующих классов (народа) не осуществляется правом путем одного принуждения, а происходит таким образом, чтобы при этом не стагнировать деятельное начало человеческой личности (коллективов), даже той, которая не принадлежит к господствующему слою населения, но является субъектом права (физическим или юридическим лицом).
3. Социальная свобода — сложное и многоплановое явление.10 Поскольку право представляет собой масштаб свободы, особенностью его функционирования оказывается регулирование общественных отношений путем разграничения и интеграции (соединения, согласования, подчинения) интересов индивидов, коллективных образований, классов, социальных слоев, общностей и всего общества. В опоре на определенные потребности и интересы заключается действительная эффективность правовой формы общественных отношений в любом обществе, в том числе социалистическом. Сколь мощно ни было бы государственное принуждение, страх наказания, тяжесть ответственности за нарушение закона, реализация права все же зависит в первую очередь от того, насколько адекватно оно опосредует развитие господствующего способа производства, насколько оно базируется на потребностях и интересах определенных социальных сил, в какой степени и каким образом разграничивает и сочетает, различает и интегрирует реальные интересы, движущие деятельность субъектов общественных отношений, опосредуемых правом.
То, что даже применительно к эксплуататорскому обществу упрощенное представление Р. Иеринга о праве как защищенном интересе оказалось неточным, заметил еще Н. М. Коркунов.11 С точки зрения марксистской, классово-исторической трактовки интереса иеринговская формула не отражает специфики правового регулирования — для него право всегда на стороне сильного, сводится к факту насилия, принуждения.12 На деле механизм правового регулирования значительно сложнее и тоньше.
В советской литературе, начиная с 30-х годов, преобладала установка Вышинского, связывавшая право только с отношениями господства—подчинения. О том, что в праве мы имеем дело с защитой интересов господствующего класса, а в настоящее время — с защитой общенародного интереса, олицетворенного в государственном интересе, пишут и теперь.13 Подобный подход нуждается в уточнении.
Во-первых, как неверно сводить право переходного периода только к пролетарскому интересу, игнорируя интересы крестьянства, иных трудовых слоев общества, так и при социализме неправильно сводить право к области одних только общенародных интересов, исключать из сферы правового опосредования необходимость согласования общих и региональных интересов, интересов наций и народностей Союза ССР, интересов классов и социальных слоев, регионов, корпораций, коллективов и каждой личности. Во-вторых, представление о социализме как социально однородном обществе вообще не соответствует действительности, мешает своевременному разрешению существующих противоречий, загоняя их вглубь и только обостряя вместо того, чтобы «отладить механизм демократического выявления и формирования интересов и воли всех классов и социальных групп, их согласования и реализации во внутренней и внешней политике Советского государства».14
Существует мнение, что государство — самостоятельная форма общего интереса, а право — сфера отношений независимых друг от друга индивидов.15 С таким подходом трудно согласиться, ибо государство не всегда концентрирует в своей политике всеобщие интересы и, как правило, защищает не только их. В свою очередь, право невозможно сводить лишь к обеспечению индивидуальных интересов. Правовые системы отдают приоритет именно классовым интересам. Это относится к каждому типу государства и права. Тем не менее связь между государством и правом нуждается в более глубоком теоретическом осмыслении.
4. Своеобразная по содержанию (разграничение и соединение интересов) и форме (права и обязанности) функциональная характеристика права дает возможность раскрыть свойственную ему структуру, ибо функция системного образования непосредственно определяет его строение, структуру, своеобразие связей и элементов, образующих данную систему как целостность. «В этом смысле, — пишут Ю. А. Денисов и Л. И. Спиридонов, — определить право — значит определить его место в исторически конкретном обществе, т. е. установить его социальные функции на том или ином этапе развития формации, на том или ином уровне ее структуры».15
Правовое регулирование юридические нормы осуществляют не сами по себе, а только оказываясь в определенной взаимосвязи с правосознанием и правоотношениями (деятельностью). Поэтому речь идет о функциях права как правовой системы, а не просто о функциях права как статичной системы его норм (моделей поведения абстрактного характера). Речь идет в первую очередь о структуре правовой системы, которая обеспечивает специфическое регулирование общественных отношений и складывается из взаимосвязей правоотношений, правосознания и норм права. Однако подобная структура, обеспечивающая регулирование вообще, дополняется особой структурой права, предопределяемой спецификой именно правового регулирования, спецификой его функционирования.
На структуру, вытекающую из особенности любого регулирования (сознания, норм и действий), накладывается структура, вытекающая из специфики функционирования права, заключающейся в разграничении и сочетании интересов (различных форм их интеграции). Имманентная праву функция порождает присущую ему структуру любой развитой правовой системы страны и международно-правовой системы — их подразделение на две относительно автономные и стабильные области — ту, которая традиционно именуется «частным правом», и ту, которая представляет собой так называемое «публичное право». Причем эти области охватывают не только нормы права (объективное право), но также правоотношения и их осознание (правосознание). В одной из этих областей правового регулирования превалирует разграничение интересов (частное право), а в другой—соединение интересов в классовый, общегосударственный интерес, в интерес всего общества.
Публичное и частное право находятся в органическом взаимодействии, что и обеспечивает надлежащее функционирование всей правовой системы в целом. Более того, в социалистическом обществе публичное право представляет собой охрану общественного интереса, построенного на сочетании более локальных интересов и интересов личности, в то время как частное право исходит из согласования интересов индивида с интересами коллектива и интересами всего общества.
Тем не менее грань между публичным и частным правом остается и при социализме, поскольку признание приоритета публично-правового над частно-правовым, коренящееся в общественных формах собственности, не может и не должно приводить к игнорированию локальных и личных, а также коллективных интересов, к поглощению публичным правом частного. Таким образом, в преобразованном виде подразделение на публичное и частное право остается при социализме. И с этим не может не считаться законодатель.
Поскольку обеспечение общественного, коллективного и личного интересов, их взаимосвязь и соотношение достигаются различными юридическими средствами и правовыми механизмами, постольку и правоотношения, характер взаимосвязи их субъектов имеют существенные различия в области частного и публичного права. Основной метод регулирования, например, имущественных отношений характеризуется диспозитивностью, равенством и самостоятельностью сторон. Основной метод регулирования, например, административных, управленческих отношений характеризуется жесткой регламентацией, императивностью на началах власти-подчинения. Образование командно-приказной, бюрократической системы управления17 в 30-е годы привело к гипертрофированию публичного права за счет интересов личности и коллективов, к грубому государственно-аппаратному, административному вмешательству в обширную сферу «частного» права, что пагубно отразилось не только на экономике, но и на политической сфере. Если же говорить в целом о правовой системе 30—50-х, да и 70-х годов, то она была лишена возможности обеспечивать социальную свободу путем разграничения и сочетания интересов, т. е. утратила свою специфическую функцию, а следовательно, социальную ценность и эффективность.
Перестройка, ликвидация командно-приказной системы, экономическая, политическая и правовая реформы призваны устранить одно из тяжких наследий периодов культа личности и застоя — подавление аппаратно-бюрократическим интересом, существовавшим под вывеской общенародности, действительных интересов общества, классов, социальных слоев, социальных общностей, коллективов и личности. Перестройка выдвигает на первый план выявление и согласование интересов общества, коллектива и личности, что означает и восстановление нормального соотношения публичного и частного права, расширение сферы действия гражданского права за счет административного, развертывание основных конституционных прав и свобод граждан, обеспечение полновластия трудящихся и начал социалистического самоуправления народа, демократизацию правосудия, а в народном хозяйстве—повышение уровня самостоятельности трудовых коллективов, государственных предприятий, развитие кооперативов и стимулирование индивидуально-трудовой деятельности и т. п.
5. Проблема повышения роли права как меры свободы, формы согласования интересов в социалистическом обществе приобретает принципиальное значение лишь в условиях признания и развития в государстве многообразных интересов и отсутствия монополизации одного вида интересов, их преобладания над всеми другими интересами, т. е. в плюралистическом обществе.
Исследуя экономические и политические основания социального плюрализма, А. Б. Венгеров правильно указывает на то, что множественность социально-экономических интересов и отражающих их мнений базируется на множественности (свободном развитии) форм собственности (частной — в буржуазном обществе, социалистической — в нашей стране), усложнении на этой основе социальной структуры общества, самих общественных отношений. Автор выдвигает идею о глубокой связи между плюрализмом и правовым государством, рассматривает правовое государство как политическую организацию, адекватную плюрализму. По его конструкции «основное содержание социалистического правового государства — это один из опосредуемых многообразными политическими и правовыми институтами и их деятельностью принцип социалистического плюрализма интересов и мнении».18 Такой вывод безусловно несет в себе значительный демократический потенциал. Однако сформулированная связь как бы презюмируется, а не выводится из законов развития общества. А. Б. Венгеров не обосновывает, почему плюрализм возможен и необходим именно на современном этапе и почему политической организацией, ему соответствующей (т. е. оптимально обслуживающей его), является правовое государство.
Очевидно, ответить на эти вопросы и решить проблему взаимосвязи правового государства и плюрализма невозможно лишь в политическом аспекте. Обращение же к исследованию социальной функции права (а ведь именно на право ориентируется правовое государство) позволяет уяснить эту связь. Разграничивая и соединяя многообразные социальные интересы, право обеспечивает тот объективно возможный уровень свободы, в рамках которого общество и индивид, с одной стороны, защищены от произвола и случая, с другой — имеют возможность влиять на прогрессивное развитие общественных отношений, удовлетворять свои интересы. И если политическая организация общества ориентируется на такое понимание соотношения экономики, права и политики, то, признавая необходимость принципов правового государства, она неизбежно должна прийти к признанию плюрализма как формы социальной организации. Именно через право как средство согласования интересов правовое государство связано с социальным плюрализмом, и эта связь объективна.
Итак, от плюрализма собственности к множественности интересов, а соответственно и мнений, от нее к плюрализму социальной структуры, закрепление и отражение этих процессов в праве, ориентация государства на это право, его охрана — вот линия, очерчивающая объективную связь социального плюрализма и правового государства через право.
Не случайно при ином подходе само право и проблема согласования интересов оказывались на заднем плане в условиях административно-приказной системы управления, авторитарного режима, монополизировавших интерес бюрократизированного слоя многомиллионного аппарата, представлявшего собственный интерес как всеобщий, а свою волю как, якобы, общенародную.
Сегодня, когда речь идет об экономическом, политическом и духовном оздоровлении советского общества, придании социализму демократического и гуманистического потенциала, когда возрастает роль человеческого фактора, можно говорить о становлении плюралистического общества, в котором право может и должно выполнять функцию разграничения и интеграции многообразных интересов.
В социогенетическом плане социальный плюрализм коренится в уникальности каждой человеческой личности, своеобразии ее возможностей (таланта), потребностей и интересов, в разнообразии мышления, мнений и убеждений, национальных различий, в извечном поиске истины и справедливых решений. В этом смысле общество, в котором личность свободна и имеет возможность выбора, — плюралистично.
В настоящее время мы начинаем признавать (или учимся признавать) идейный плюрализм, альтернативность выборов в представительные органы государства и общественных организаций, обсуждение альтернативных законопроектов, плюрализм в науке и искусстве, множественность позиций и необходимость дискуссий. Более того, создается экономическая основа для большего разнообразия материальных интересов — допускается многообразие форм социалистической собственности и многоукладность ведения хозяйства, свобода выбора наиболее эффективных способов организации трудовой деятельности и разных степеней обобществления средств производства.19 Формируются активные личные, коллективные, региональные, местные и общегосударственные интересы.
Политический плюрализм обусловлен взаимодействием интересов классов, наций и социальных слоев населения. Однако политический плюрализм — это не только плюрализм политических убеждений и высказываний, свобода мысли и слова, но и организационно-политические формы деятельности союзов единомышленников, наличие политических фронтов и движений, развивающихся в рамках конституции и правопорядка, ставящего преграду асоциальным проявлениям, безнравственной и экстремистской деятельности, стремлениям отдельных групп к насильственному изменению демократического строя. Переплетение идейного, художественного и научного, экономического и политического плюрализма, многообразные сопрягающиеся и противоречивые интересы, поступки и действия призваны предопределить динамизм социалистического общества, его открытость и демократизм.
Конечно, процессы перестройки и развертывания демократии вызывают сопротивление части общества, жизненно связанной с уходящим строем, на растущей «волне политической активности» населения появляется пена задетых интересов и неоправданных надежд, оживают приглушенные в прошлом, но не разрешенные проблемы, а то и антисоциалистические силы. Однако это столкновение интересов только подтверждает, что современное демократическое и плюралистическое общество особо нуждается в господстве права, в четком правовом различении и единении интересов, в пресечении такой деятельности, которая стимулируется антидемократическими и антигуманными, антиконституционными и антисоциалистическими интересами.
Понимание права как специфического образования социально неоднородного классового общества, формы разграничения и интеграции многообразных интересов, свойственных социализму, дает возможность глубже понять суть правового социалистического государства. Правовое государство предполагает господство права как неотъемлемого права народа определясь устройство своего государства, как неотчуждаемых прав и свобод граждан, подлежащих закреплению законом и защите судом, как наличие стабильных, на началах подлинного равенства юридических отношений между национальными образованиями, гражданами и государством. Правовое государство предполагает господство, верховенство закона, «правление закона», исключающее узурпацию народовластия, монополизацию власти в руках бюрократического аппарата, а то и одного лица. Правовое государство предполагает разделение властей, т. е. такую организационно-конституционную форму, которая основана на своеобразном разделении труда и наличии «противовесов», обеспечивающих особый плюралистический механизм осуществления государственной власти.
Иначе говоря, право в условиях плюралистического общества способно и государству придать плюралистический характер в плане: 1) его ориентации на народ не как на безликую и подверженную анархии толпу, а как на сообщество людей, социальных слоев, классов, имеющих разные, но и единые интересы, укрепляющие народовластие, государственный суверенитет; 2) его ориентации на независимость и соподчинение законодательной, исполнительной, судебной власти, с их различными непосредственными интересами и задачами, которые объединены едиными конечными задачами, всеобщим государственным интересом, соответствующим общественной потребности и общественному прогрессивному интересу.
Ориентация на плюрализм интересов в правопонимании благотворно влияет и на развитие международных правоотношений. Она «позволит перейти от парадигмы "баланса сил" к парадигме баланса интересов стран и регионов, парадигме изучения, учета и согласования этих интересов»20 с признанием приоритета общечеловеческих интересов.
Реальная жизнь социалистического общества требует, чтобы наша наука отказалась от декларативного положения об общенародности права и наполнила его реальным и объективным содержанием, обратилась к тем действительным общественным, коллективным, индивидуальным интересам, которые находят свое отражение в юридической форме общественных отношений и которые право призвано согласовывать, разграничивать и интегрировать, обеспечивая нормальное функционирование материального производства, эффективное действие институтов социалистической демократии, развитие личности, общественный прогресс.
* Кандидат юридических наук.
1 Неновски Н. Социализм и права человека//Правоведение. 1989. № 3. С. 11.
2 Правовая система социализма: В 2 кн. /Под ред. А. М. Васильева. Кн. 1: Понятие, структура, социальные связи. М., 1986. С. 39—41.
3 Алексеев С. С. 1) Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971. С. 222; 2) [Рецензия]//Правоведение. 1989. № 2. С. 103—105. — Рец. на книгу: Халфина Р. О. Право как средство социального управления. М., 1988; Керимов Д. А. Философские основания политико-правовые исследований. М., 1986. С. 218.
4 Автор изложил свой подход к правовой системе в ряде статей (см., напр.: Тиунова Л. Б. О системном подходе к праву // Советское государство и право.
1986. № 10. С. 46—52).
5 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46, ч. I. С. 37.
6 Теория государства и права /Под ред. А. И. Королева, Л. С. Явича. Л., 1987. С. 29.
7 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С, 7.
8 См.. напр.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 104; Нерсесянц В. С. Право и закон. М., 1983 Гл. 6; Явич Л. С. Сущность права. Л., 1985. С. 7—14.
9 Еще Н. М. Коркунов отмечал, что «принудительность не есть ни основное, ни даже общее свойство правовых явлений... нет власти в мире, которая в состоянии силою принудить всех и каждого к повиновению всем ее велениям» (Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 1909. С. 60, 71).
10 См., напр.: Грушин Б. А. Возможность и перспективы свободы (10 полемических вопросов) // Вопросы философии. 1988. № 5. С. 3—13.
11 Коркунов Н. М. Указ. соч. С. 60.
12 Иеринг Р. Цель в праве. СПб., 1881.
13 Экимов А. И. Интересы и право в социалистическом обществе. Л., 1984.
14 Материалы XIX Всесоюзной конференции Коммунистической партии Советского Союза. М., 1988. С. 118.
15 Мушинский В. О. Соотношение политики и права в регулировании социальных интересов//Советское государство и право. 1988. № 2. С. 3.
16 Денисов Ю. А., Спиридонов Л. И. Абстрактное и конкретное в советском правоведении. Л., 1987. С. 131.
17 Гудков Л., Левада Ю., Левинсон А., Седов Л. Бюрократизм и бюрократия: необходимость уточнения//Коммунист. 1988. № 12. С. 73—85.
18 Венгеров А. Б. Социалистический плюрализм в концепции правового государства//Советское государство и право. 1989. № 6. С. 15.
19 Об основных направлениях внутренней и внешней политики СССР: Постановление Съезда народных депутатов Союза Советских Социалистических Республик // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1989, №3. Ст. 52.
20 Гвишиани Д. М. Системная природа перестройки//Вопросы философии. 1988. № 7. С. 13.



ОГЛАВЛЕНИЕ