ОГЛАВЛЕНИЕ

Популизм и право
№ 1
03.01.1994
Малько А.В.
Совсем недавно в политологический словарь нашего общества буквально «ворвался» термин «популизм». Что он обозначает, где и когда проявляется его содержание? На эти вопросы современная кризисная политическая и конституционно-правовая ситуация в России все больше и больше требует ответа.
Понятие популизма. «Популизм» происходит от латинского слова «populus» («народ»). От этого корня в европейских языках образовалось много слов, в том числе в русском языке — «популярность», «популярный». Однако при всем внешнем созвучии «популярность» не тождественна «популизму».
«Популизм» — общесоциальная категория, выражающая различные явления. В частности, этим понятием обозначалась французская литературная школа конца 20-х годов XX в., которая декларировала реалистическое изображение быта городской и сельской бедноты, фактически являясь разновидностью натурализма.1 Популизмом назывались мелкобуржуазно-крестьянские течения и общественные движения в регионах «запоздавшего», сравнительно неразвитого капитализма. В России первым крупным и систематизированным вариантом популизма была идеология народничества.2 Популизм проявлялся и проявляется в области национально-освободительного движения, во внешнеполитической сфере и т. д.
В данном исследовании ограничимся рассмотрением популизма как сугубо политико-правового инструмента, «участвующего» в борьбе за власть. В современном политологическом словаре отмечается, что это — «деятельность, имеющая целью обеспечение популярности в массах ценой необоснованных обещаний, демагогических лозунгов и т. д. Популист в современной политике: деятель, заигрывающий с массами».3 Популизм есть по сути использование группами лиц, отдельными лидерами в своих интересах господствующих взглядов, настроений людей, сложившихся под влиянием тех или иных обстоятельств. Если, к примеру, российские депутаты и правительство выступают за «твердый» рубль, но санкционируют выпуск в обращение триллионов «пустых» рублей; обещают повышение жизненного уровня, но не создают эффективных стимулов для предпринимательства в производственной сфере; провозглашают в качестве приоритета права человека, но не обеспечивают и сотой доли этих прав, то такая политика называется популизмом.
Возникновение и развитие популизма. В политическом лексиконе термин «популизм» впервые возник в США в конце XIX в. Америка переживала тогда один из самых бурных периодов своей истории. Быстрыми темпами шла индрустриализация страны. Росли города. Это было время стремительного роста влияния крупного капитала, острой классовой борьбы, подъема фермерского и рабочего движения. Недовольство населения, неверие в то, что традиционные политические партии— республиканская и демократическая, попеременно стоящие у власти, — окажутся способными решить их проблемы, привело к осознанию необходимости создания независимой, самостоятельной партии.
Такая партия возникла в 1891 г. и получила название «народная» (в английском звучании — «популистская»). На президентских выборах 1892 г. партия эта завоевала 9% голосов. Ее программа включала ряд традиционных требований фермеров и рабочих: установление государственного контроля над железными дорогами, грабившими фермеров высокими тарифами; 8-часовой рабочий день; прямые выборы президента, вице-президента и сената США; льготные условия продажи свободных земель фермерам и т. д.
Однако, будучи неопределенным по составу, это политическое движение не смогло существовать самостоятельно. В 1896 г. оно влилось в демократическую партию, избрав своим кандидатом в президенты У. Брайана, уже выдвинутого на этот пост от демократов. С именем этого политического деятеля связано окончательное утверждение термина «популизм», обозначающего политическое течение и набор тактических приемов в политической борьбе, связанных с апелляцией к обыденному сознанию масс, с попытками подстроиться под их требования, использовать такие черты обыденного сознания, как упрощенность представлений об общественной жизни, непосредственность восприятия, максимализм и склонность к простым и однозначным политическим решениям.
В популизме У. Брайан увидел средство привлечения на свою сторону широких масс. В 1896 г. он сделал на это главную ставку в предвыборной кампании. Кандидат в президенты метал громы и молнии в адрес «воротил Уолл-стрита», пытался представить свою борьбу за Белый дом как войну за святое дело, а себя — новым мессией, расточал направо и налево различные посулы и обещания. Этой, часто демагогической, завесой обещаний были прикрыты политические амбиции самого У. Брайана и истосковавшихся по власти демократов, а также прозаические расчеты ряда представителей крупного капитала. Так, за У. Брайана выступили владельцы серебряных рудников из штатов Среднего Запада, для которых одно из главных требований демократов—свободная чеканка серебряной монеты—означало перспективу баснословного обогащения. Кандидату от демократов не удалось добиться победы (многих испугала его антимонополистическая фразеология), но популизм как политический прием доказал свою перспективность: демократы набрали на 1 млн. голосов больше по сравнению с предыдущими выборами и как никогда раньше были близки к победе. Так возник популизм.
В 30-е годы XX в. он особенно ярко проявился снова в Америке. Это было время «великой депрессии», наступившей вслед за мировым кризисом 1929—1933 гг. Став самым длительным и разрушительным в истории капитализма, вызвав беспрецедентное падение жизненного уровня населения, кризис возбудил общественные страсти, привел к новому подъему популизма. Эти годы стали «золотым веком» для популизма, он нашел распространение и во многих странах Запада. В частности, такой прием использовали нацисты в Германии.
После второй мировой войны популизм в общественно-политической жизни западных стран стал явлением сравнительно редким, хотя при необходимости им пользовались и пользуются различные политические лидеры. Не чужды, например, популистские методы были и для М. Тэтчер, и для Р. Рейгана, и для независимого кандидата на пост президента США Росса Перо. Последний, в частности, легко срывал аплодисменты избирателей своими популистскими высказываниями. «Америка, — отмечалось в этой связи в прессе, — которой сейчас совсем не так хорошо, как ей было еще шесть-семь лет назад при Рейгане, легко хватается за популистские лозунги, за яркие и ироничные сравнения, демонстрирующие некую ущербность нынешней власти, за обещания того, что у каждой проблемы есть, по словам Перо, "простые решения"».4
Общая характеристика популизма. Какие же выводы можно сделать из данного краткого экскурса в историю популизма? Каковы его основные признаки?
1. Популизм (как политическое явление) возникает в странах, где имеются определенные демократические институты: всеобщее избирательное право, равноправие граждан, — где народные массы в качестве избирателей выступают участниками политического процесса. Только тогда попытки апеллировать к настроению населения, подстроиться под массовое сознание могут стать средством завоевания власти. В условиях тоталитарной государственности «поле» для популизма до 1985 г. в нашей стране объективно было сужено до минимума. И лишь со становлением демократических ростков эпохи «перестройки» пышным цветом сорняка расцвел популизм. Выборы народных депутатов СССР, а затем и РСФСР проходили на популистской волне. Например, широко известно, что народные избранники СССР наобещали избирателям в ходе предвыборной кампании выполнить наказы на сумму более 3 трлн. рублей, что почти в 5 раз превышало годовой национальный доход СССР. Еще в большей степени это явление было присуще выборам народных депутатов Российской Федерации.
2. Популизм расцветает в условиях низкого уровня политической и правовой культуры общества, еще не упрочившихся структур народовластия. Неспособность масс отличить демагогию от реалистических предложений, черно-белое видение мира, готовность обожествить очередного кумира и ненависть к конкурентам — все это симптомы явно невысокой политической культуры, весьма активно используемые популистскими лидерами для мобилизации общественной поддержки.
3. Популизм усиливается во времена кризисов, переломных периодов в развитии общества, социально-экономической и политической нестабильности, когда большинство людей испытывает ухудшение условий жизни и теряет уверенность в завтрашнем дне. Кроме того, активизации популистов способствуют кампании по проведению выборов, референдумов и других политических мероприятий. Именно в такие моменты переоценки ценностей и ожесточения политической борьбы народ в наибольшей степени дезориентирован и подвержен политике обещаний. Примером тому может служить знаменитое заявление Б. Н. Ельцина (в ходе выборов его Председателем Верховного Совета Российской Федерации) о том, что повышения цен он не допустит, в противном случае — «ляжет на рельсы».
4. Популизм обслуживает прежде всего политический радикализм. «Набор средств, необходимых для осуществления того или иного политического идеала, — отмечает А. И. Демидов, - может сформироваться только по прошествии времени. Политический радикализм заменяет эту реальную дистанцию между целями и средствами жесткой связью: если поставлены цели, должны быть и средства, необходимо лишь их найти и применить».5 Тут-то и приходит на помощь популизм, который позволяет «реальную дистанцию между целями и средствами» заменить упрощенной, декларативной, демагогической схемой. При этом выявляется следующая закономерность: чем более радикален политик, тем в большей мере он пользуется популистскими приемами. В качестве примера можно назвать как политику большевиков (леворадикалов своего времени), так и нынешних радикальных «демократов» (тоже, кстати, называющих себя «леворадикалами»), которые во многом взяли на вооружение необольшевистские методы.
5. Популизм — это уход от действительно имеющихся проблем, объективных интересов и потребностей людей. И в этом смысле популизм напоминает своеобразный социально-политический «наркотик», уводящий массы от реальности, не удовлетворяющей их, в мир несбыточных ожиданий и чуда. После чего, разумеется, наступает отрезвление. Вот почему популизм возникает на «почве» разочарования, разочарованием же и заканчивается.
Политика в конечном счете направлена на удовлетворение интересов народа в жизнедеятельности общества. Но если она делает это популистски, т. е. главным образом с помощью лозунгов, деклараций, призывов, оторванных от социальных реалий, то ход ее будет «холостым», интересы большинства останутся невыраженными и неудовлетворенными. А значит, и сама политика окажется у «разбитого корыта», что мы сегодня и наблюдаем.
6. Популизм ориентируется в основном на обыденное сознание, ибо в нем «преобладают иррационализм, поверхностность при объяснении причин социальных трений, экономических бед народа...».6 Весьма часто популисты «разыгрывают излюбленную карту» обывателя—проблемы справедливости, привилегий, свободы, поиска панацейных (универсальных) и простых, средств для решения практически всех задач и т. д. Популизм распространяется в условиях неопределенности, незнания, отсутствия налаженной и доступной системы информирования граждан.
7. Популизм является разновидностью демагогии". Типичные для демагогии средства — ложные клятвы в верности народу, выдвижение безответственных программ и обещаний и одновременно клевета на тех, кто на деле действует во имя подлинных интересов общества,— употребляются в полной мере и в популистской практике. «С давних пор демагогами называют тех, кто, добиваясь собственных целей, спекулирует на чувствах и стремлениях масс, вводит их в заблуждение. Эта смысловая раздвоенность слова — результат реальных исторических процессов, которые повлияли и на язык. Она отражает самую суть демагогии — ее корыстолюбивое двуличие. Ложь в облике правды — такой предстает демагогия перед всеми народами во все времена».7
Популизм — составная часть демагогии. Последняя имеет более широкую сферу применения: она встречается и в политике, и в науке, и в искусстве, и в быту. Популизм же связан в основном с политикой, выступая своеобразной формой проявления демагогии; иными словами, это создание популярности с помощью социальной демагогии, привлечение масс на свою сторону демагогическими средствами и методами.
8. Популизм, в отличие от популярности, оценивается с позиции нравственности как отрицательное явление. «Популизм, — справедливо пишет В. В. Согрин, — даже в интеллектуальном исполнении — это не добро, а зло».8 Вместе с тем нельзя забывать, что популистские лозунги выдвигались и политическими деятелями, искренне заинтересованными в улучшении жизни народа (например, некоторые большевистские лидеры, Ф. Рузвельт и др.). В этом случае популизм можно рассматривать по аналогии со «святой» ложью, которая, как известно, в определенных условиях может сыграть и позитивную роль.
Популизм манипулирует доверием людей, деформирует его. В истории человечества необходимость объединения усилий в деятельности, в том числе и в осуществлении конкретного политического курса, всегда вызывала потребность во взаимных обязательствах политиков, правителей, с одной стороны, и народа — с другой, и, следовательно, в их взаимном доверии. Доверие же — это отношение к действиям другого лица и к нему самому, которое основывается на убежденности в его правоте, верности, порядочности, честности. Доверие как определенное нравственное отношение не является простым результатом реальной взаимозависимости людей. Оно носит упреждающий характер, что выражается, например, в сентенции: «Человеку надо доверять». Предшествуя фактическим отношениям людей, доверие либо закрепляется, углубляется этими отношениями, либо, напротив, разрушается.9
Устанавливая зачастую не без лицемерия заведомо фиктивные взаимные обязательства (своего рода сделку, совершенную под влиянием обмана), популизм разрушает доверие людей к политикам и политике, обесценивает даже самые прекрасные идеи и ценности. В этом заключается главный социальный вред популизма, ибо доверие — тот необходимый фундамент, на базе которого только и может осуществляться любая созидательная политика.
Правовой популизм. Популизм проявляется и в юридической сфере, прежде всего в правотворческой деятельности. В данном случае он выступает как своеобразная правовая категория, хотя и достаточно условная, ибо популистско-юридические методы весьма жестко связаны с политикой, обслуживают ее.
Памятуя о том, что право воздействует на сознание субъектов благодаря двум своим взаимозависимым атрибутам (информационно-психологическим средствам) — стимулам и ограничениям, правовой популизм может претворяться в жизнь путем установления в юридических нормах либо декларативных стимулов (прав, свобод, поощрений, преимуществ, льгот и т. п.), либо ограничений (обязанностей, запретов, приостановлений, наказаний и т. д.), которые со временем большинством граждан воспринимаются и оцениваются как нереальные обещания. В этом убеждает нас практика их реализации. Здесь юридическое слово и юридическое дело расходятся, лишний раз доказывая, что популистский нормативный акт направлен не на упорядочение общественных отношений и не на разрешение актуальных социальных проблем, а на повышение политического рейтинга конкретного высшего должностного лица или на то, чтобы любыми средствами удержаться у власти.
Учитывая, что популизм — закономерная черта политической деятельности на определенном этапе развития демократических институтов, первым в России популистским правовым актом можно считать, вероятно, Манифест от 17 октября 1905 г. История российского конституционализма начинается именно с этого акта, которому царь явно не сочувствовал, «надеясь, как всегда он поступал в таких случаях, изменить в будущем свое царское слово столько раз, сколько ему этого захочется».10 Царь, принимая «Манифест свободы», вовсе не думал соблюдать его. Вынужденное временно пойти на уступки, царское правительство в дальнейшем сумело «сыграть» на расколе оппозиционных сил и не сдержало большинства обещаний, данных 17 октября 1905 г.
Документы Октябрьской революции 1917 г. — следующий этап в развитии правового популизма в России. Достаточно назвать декреты. о земле, о мире, Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, Декларацию прав народов России и т. п. Лозунги типа «Власть — трудящимся!», «Землю — крестьянам!», «Фабрики и заводы— рабочим!» и прочие также сыграли свою популистскую роль, обеспечив поддержку советской власти со стороны широких масс народа.
Впоследствии, по мере установления авторитарного режима, по мере складывания однопартийной политической системы, «завоевывание голосов и симпатии» народа с помощью правовых средств становилось практически излишним политическим действием.
С конца 80-х годов амплитуда правового популизма начинает постепенно расти: сначала на союзном уровне, а затем его эпицентр перемещается на уровень республиканский. В России принимается целый ряд законов, указов Президента, других нормативных актов, содержащих значительный «процент» популизма. Так, став Президентом, Б. Н. Ельцин принял давно ожидаемый общественностью Указ № 1 «О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР», в котором сфера образования объявлялась приоритетной. Однако он так и остался декларацией, в финансово-материальном отношении не обеспеченным, а значит, и не реализованным документом. И сегодня президентские нормативные акты следуют «косяком» один за другим, но популистская насыщенность их не только не спадает, а, наоборот, растет. Указы о свободе торговли, о борьбе с коррупцией и прочие — вот только отдельные примеры этого. Лишь перед референдумом 25 апреля 1993 г. Президент в своих указах раздал обещаний на сумму в 7 трлн. рублей.11
Или вспомним такой факт. 13 марта 1993 г. Съезд народных депутатов Российской Федерации принял постановление «О всероссийском референдуме», где в п. 2 обязал «направить 20 млрд рублей, выделенных на проведение всероссийского референдума 11 апреля 1993 года, на финансирование строительства жилья для военнослужащих сверх предусматриваемых в республиканском бюджете РФ на 1993 год».12 В основе этого весьма «заботливого» решения лежал явно популистский мотив. И таких примеров множество. «В погоне за голосами избирателей законодатели и президент, — пишет В. Селюнин,— начали гибельное соревнование: кто раздаст народу больше благ. Едва глава государства издал указ об индексации сбережений, как нардепы приняли еще краше постановление на сей счет. То же с повышением минимальной зарплаты, пересчетом пенсий, подачками офицерам.
По делу, надо бы допустить банкротство многих казенных предприятий, но это безработица, а кто же пойдет па такое в преддверии референдума?» 13
Формы проявления правового популизма не ограничиваются лишь принятием нормативных актов. Правовой популизм может заключаться и в наложении вето со стороны Президента на отдельные законы, и в заключении различного рода конституционных «соглашений», и в случаях, когда «правовые одежды» используются главным образом для сокрытия истинных политических замыслов, для формирования имиджа того или иного политика.
Итак, правовому популизму свойственны все те черты, которые присущи популизму как политическому явлению. Вместе с тем первый воплощается в специфической сфере и обозначает собой разрыв фактического и юридического, содержания и формы; эксплуатацию нереальных правовых средств для достижения определенных политических целей; разновидность имитации правового регулирования. Правовой популизм не согласуется с объективно существующими интересами и ожиданиями граждан, противоречит структуре сложившихся отношений, культуре общества и, наконец, дискредитирует право как социальную ценность, способствует правовому нигилизму, обрекает правовое регулирование на дефектность.
Правовой популизм можно сравнить с «миной замедленного действия», подложенной под идеи демократии и правового государства.
Меры борьбы с популизмом. Всякое новое явление вносит в социальные реалии как позитивные, так и негативные моменты. Это закон жизни, который необходимо учитывать и в политике. Становление демократии в России также несет в себе не только положительные, но и отрицательные факторы, препятствующие развитию правового государства. Один из них — популизм. «Наш политический стиль, — отмечается в прессе, — еще сильно окрашен популизмом, отличительные свойства которого и легковерный культ вождя, и его легкомысленные посулы, за которые он никогда не отвечает, и фабрикация образа врага, и конструирование биполярного мира, и равнодушие того же вождя к нуждам народа, и его обращения к тому же народу за поддержкой каждый раз, когда его власти угрожает опасность».14
Поэтому общество должно научиться эффективно преодолевать популистскую политику, вырабатывать в отношении нее противоядие, своеобразную систему «сдержек и противовесов».
Следовательно, с одной стороны, популизм сопровождает процесс демократизации общества, а с другой —само общество должно с помощью демократических норм и институтов создавать условия для минимизации популистских посягательств. Если этого вовремя не сделать, то последние, беспрепятственно распространяясь, нанесут в конечном счете большой урон государству в целом. В современный период в России складывается именно такая ситуация. Конечно, любое правительство может совершать в своей деятельности ошибки. От этого, как говорится, никто не застрахован. Но не в этом сейчас главная опасность для страны. Опасность — в популизме власти, безответственности в обещаниях рыночных реформ без жертв и трудностей. Широко известно, что любой инструмент политики притупляется и приходит в негодность довольно быстро, если те, кто его использует, ставят перед собой задачи явно нереальные.
Популизм разнолик. Соответствующими должны быть и меры, направленные на его минимизацию и сдерживание. Прежде всего решение проблемы видится в становлении полноценных механизмов народовластия, стабильных демократических норм и традиций, в утверждении в социальной практике высокой политической и правовой культуры как должностных лиц, так и граждан.
Стоит, вероятно, подумать и о политической ответственности за популизм. Для того чтобы недобросовестные политики не могли «приобретать» голоса путем злоупотребления доверием, важно использовать все имеющиеся политико-правовые средства ограничения популистской демократии.
Признав тот факт, что популизм как политическое явление возникает в странах, где имеются определенные демократические институты, необходимо признать и то, что ему «открывает дорогу» в политической жизни не что иное, как плюрализм. В этом смысле популизм— паразитирование на плюрализме, «ложная ветвь» развития многообразия. Это инструмент поверхностного обобщения интересов различных слоев, их упрощенная интеграция в «наиобщие», «общегрупповые» и т. д.
Одним из «лекарств» от «популистской болезни» выступает тот же плюрализм. Ведь он представляет собой стремление преодолеть одномерность, уловить все многообразие интересов, оттенков (мнений, открыть доступ к влиянию на политику для большего количества людей, социальных и политических групп. В результате формируется способность учета многообразия объективных связей и тенденций, действующих в обществе.
Учитывая, что популизм — это искаженная информация (на языке кибернетики — «шум», «помехи»), бороться с ним можно только с помощью истинной достоверной информации. Лишь истина разоблачает обман, в какие бы красивые и привлекательные упаковки его ни рядили.
Качество же современного информирования граждан таково, что избиратели, широкие слои населения располагают самыми приблизительными сообщениями о политическом курсе, политической ситуации, ориентируются по большому счету лишь на общие положения-декларации и вынуждены полагаться на заверения и клятвы очередного политического лидера. Эффективное функционирование демократических институтов может реально осуществляться лишь в условиях плюрализма источников информации и качественно новых структур в сфере коммуникаций. Традиционный приоритет должностных лиц перед гражданами в информационном обеспечении должен быть разрушен, ибо сохранение информационного превосходства означает консервирование властного превосходства над отдельной личностью и гражданским обществом. В современный период важно сократить информационный дефицит, реально обеспечивая права человека на информацию, так как в демократическом обществе такое право—норма.
Впервые на международном уровне об этом было сказано в ст. 19 Всеобщей декларации прав человека. В ст. 13 Декларации прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации установлено, что «каждый имеет право искать, получать и свободно распространять информацию».15 Среди законодательных гарантий необходимо выделить потребность в принятии специального закона об информации в России, где были бы закреплены основы информационной системы в стране, дана нормативная характеристика информации и ее видов, определены права и обязанности субъектов информационных отношений, в том числе меры по информационному обеспечению граждан, и юридический режим работы с информацией. Подобные законы есть в США, Германии, Франции и других странах.
Наука также должна вносить свой вклад в дело разоблачения популистских заявлений и актов. Ведь всесторонне исследовав данное явление, изучив его закономерности, легче будет бороться с ним. Беспристрастный анализ, публичные оценки учеными, независимыми экспертами, общественностью политических действий и результатов правотворчества помогут гораздо аргументированнее показывать несостоятельность популистских тезисов, вскрывать и доказывать нереальность обещаний. Для этих же целей могут быть использованы постоянное изучение общественного мнения, социальное прогнозирование.
Только информированный и просвещенный народ может противостоять лжепророкам, сохранить свои свободы, и тогда в нашей стране поуменьшится число политических знахарей и экстрасенсов, снизится популистская опасность. Другими словами, по мере роста политических, правовых, информационных гарантий «поле» для деятельности популистов будет сужаться. Можно использовать и другие средства: чаще практиковать отчеты народных депутатов перед своими избирателями, встречи политиков с трудовыми коллективами, предпринимателями, «прямые» контакты с высшими должностными лицами государства через средства массовой информации и т. п.
Однако ведущей и наиболее перспективной мерой борьбы с популизмом является не столько его разоблачение, критика, сколько конструктивное опережение, позволяющее с помощью различных демократических структур и механизмов полноценно выражать интересы большинства граждан в программе деятельности правительства, политическом курсе государства. Только тогда популисты будут выглядеть весьма жалко и бледно, а реформы «заработают» по-настоящему и принесут необходимые плоды.
* Кандидат юридических наук, доцент кафедры теории государства и права Саратовского юридического института.
1 Советский энциклопедический словарь. М., 1988. С. 104.
2 Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 496.
3 Политология. Энциклопедический словарь. М., 1993. С. 306.
4 Шальнев А. Популист-миллиардер мог бы победить Дж. Буша//Известия. 1992. 23 мая.
5 Демидов А. И. Политический радикализм как источник правового нигилизма//Государстоо и право. 1992. № 4. С. 74.
6 Согрин В. В. Левая, правая где сторона?//Коммунист. 1990. № 3. С. 38.
7 Пономарев Л., Шинкаренко В. Демагогия. Размышления об ее истоках, природе, опасности // Известия. 1988. 7 сент.8 Согрин В. В. Указ. соч. С. 39.
9 Словарь по этике, М., 1989. С. 79.
10 Шацилло К. Ф. Николай II: реформы и революция // История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России XIX — начала XX в. М., 1991. С. 356.
11 Воробьев А. Предстоит большая стирка. При дефиците мыла // Российская газета. 1993. 2 июня.
12 Российская газета. 1993- 18 марта.
13Селюнин В. Капкан на президента // Известия. 1993. 9 апр.
14 Петровский В. Популистский макияж. Выручит ли он на этот раз?// Российская газета. 1993. 7 апр.
15 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1865.



ОГЛАВЛЕНИЕ