ОГЛАВЛЕНИЕ

Правовая защита коммерческой тайны
№5
01.09.1992
Кузьмин А.Э.
Широчайший спектр отношений, возникающих в сфере предпринимательской деятельности, нуждается в детальном регламентировании. Невозможно сразу правильно расставить все акценты. Однако российскому предпринимательству, находящемуся еще в младенческом возрасте, необходимо изначально задать подтвержденные многолетним опытом развития экономических систем других стран наилучшие возможные ориентиры для успешного перехода России к цивилизованным рыночным отношениям.
Это касается и методов ведения предпринимательской деятельности, этики бизнеса. Тем более что некоторые точки соприкосновения моральной сферы и экономических интересов уже потребовали четкого правового регулирования.
Проблема правовой защиты коммерческой тайны представляется в этом свете достаточно важной. В условиях плановой социалистической экономики для коммерческой тайны, являющейся атрибутом рыночных отношений, не существовало ни экономической, ни юридической основы. Коммерческая тайна в бывшем СССР была заменена системой ведомственной секретности. Поэтому вследствие новизны вопроса российская правоприменительная практика, связанная с коммерческой тайной, отсутствует. Однако Россия находится сейчас в самом начале длинного пути, который многие страны уже прошли. В этих странах правовой защите коммерческой тайны как одной из гарантий свободы предпринимательства уделяется большое внимание.
Термины, используемые в статье. Поскольку в статье использованы зарубежные материалы, в которых тождественные используемым в России понятия именуются иначе, чем в России, определим некоторые общие термины.
1. «Коммерческая тайна». Ее легального определения нет ни в одном из законодательств европейских стран. Под коммерческой тайной следует понимать известные ограниченному кругу лиц сведения о предприятии, в сохранении которых есть оправданный экономический интерес и наличествует воля владельца тайны к сохранению секретности. В российском законодательстве выражение этой воли в первую очередь находит отражение в издании руководителем предприятия приказа или даче им распоряжения, обязательного для исполнения всеми работниками предприятия и одновременно являющегося подтверждением того, что именно эти сведения о предприятии образуют коммерческую тайну (ч. 2 ст. 28 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»).1
2. «Владелец тайны» — самостоятельный хозяйствующий субъект, являющийся полнонравным участником гражданских правоотношений. Это может быть как юридическое лицо, так и физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность от своего имени.
3. «Работник» — лицо, состоящее в трудовых (служебных) отношениях с владельцем коммерческой тайны; в том числе и руководитель, с которым заключен контракт.
4. «Третьи лица» — любые лица, в первую очередь конкуренты владельца коммерческой тайны; его бывшие работники; лица, не связанные с владельцем коммерческой тайны служебными, деловыми и другими отношениями.
Нормативные акты России, регулирующие отношения, связанные с коммерческой тайной. В российское законодательство термин «коммерческая тайна» впервые введен с принятием 25 декабря 1990 г. Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности». Часть 2 ст. 28 Закона гласит: «Предприятие имеет право не предоставлять информацию, содержащую коммерческую тайну. Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, определяется руководителем предприятия. Перечень сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну, определяется Советом Министров РСФСР».
21 марта 1991 г. принят Закон РСФСР «О Государственной налоговой службе».2 В части 1 ст. 7 Закона указано, что Государственная налоговая служба вправе проводить на предприятиях, в организациях и учреждениях, а также у граждан проверки финансовых документов и получать необходимые справки, объяснения по вопросам, возникающим при проверках, за исключением сведений, составляющих коммерческую тайну, определяемую в установленном законом порядке.
За год, который прошел с момента принятия Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» до утверждения 5 декабря 1991 г. Правительством РСФСР Положения «О перечне сведений, не могущих составлять коммерческую тайну»,3 возникло немало проблем (в особенности во взаимоотношениях предприятий и контрольных органов государства), на разрешение которых и направлен этот документ, перечисляющий сведения, которые предприятие не вправе относить к коммерческой тайне.
Закон РСФСР «О милиции», принятый Верховным Советом РСФСР 15 апреля 1991 г.,4 и Закон РСФСР «О защите окружающей природной среды», принятый 19 декабря 1991 г.,5 соответственно в п. 25 ст.11 и в ч. 2 ст. 70, предоставляют органам милиции и органам государственного экологического контроля право изымать в определенных случаях «необходимые документы». Здесь возникает противоречие: с одной стороны, уполномоченные органы вправе требовать предоставления необходимых документов, с другой—предприятие вправе не предоставлять сведения, содержащие коммерческую тайну, тем более если эти сведения не указаны в «Перечне», утвержденном Правительством.
Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», принятый Верховным Советом Российской Федерации 7 февраля 1992 г.6 в ст. 6; 7; 8; 10 указывает на конкретный перечень информации, которую изготовитель (продавец) обязан предоставлять потребителям и которая касается свойств продукции (работ, услуг) и характеристики предприятия (изготовителя, продавца). Данная информация уже не может быть отнесена предприятием к коммерческой тайне.
Анализ понятия «Коммерческая тайна». Сейчас в России в сфере, касающейся коммерческой тайны, преимущественно сталкиваются интересы предприятий и государства в лице его контрольных органов. Это заметно и по содержанию нормативных актов, которые большее внимание уделяют пока регулированию именно этих отношений. Однако с развитием процессов децентрализации управления предприятиями, приватизации и т. п. на первый план выйдет столкновение интересов конкурирующих предприятий, а также работодателей и работников. В дальнейшем предметом нашего рассмотрения будут те аспекты коммерческой тайны, которые связаны с конкуренцией и балансом интересов владельца тайны и работника.
Что такое коммерческая тайна? Легального определения ее нет ни в российском законодательстве, ни в законодательствах других стран.
По российскому законодательству (ч. 2 ст. 28 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»), коммерческая тайна — это сведения о каком-либо связанном с функционированием предприятия факте, в отношении которого был издан распорядительный акт руководителя предприятия, являющийся основанием для отнесения указанных сведений к категории коммерческой тайны. Таким образом, требуется документальное закрепление факта этого отнесения путем прямого указания на конкретные сведения, как на коммерческую тайну.
Несколько иначе подходит к этой проблеме законодательство ряда европейских стран. В частности, в Германии под коммерческой тайной понимают информацию, обладающую следующим набором обязательных признаков: 1) доступностью данной информации известному ограниченному кругу лиц, т. е. ее секретность; 2) наличием у владельца тайны оправданного экономического интереса в отношении се сохранения. Обязательное выделение такого признака объясняется главным образом необходимостью ограничения произвола владельца тайны. В российском законодательстве возможности самодеятельности администрации не ограничены. Все зависит пока от разумного использования администрацией предоставленных ей прав; 3) волей владельца к сохранению информации в тайне от непосвященных лиц.7
Исходя из этого, можно определить коммерческую тайну как любой связанный с функционированием владельца тайны факт, доступный известному ограниченному кругу лиц, т. е. секретный, в отношении которого есть явная (продемонстрированная в каком-либо акте, либо отчетливо различимая) воля владельца тайны к ее сохранению, базирующаяся на оправданном экономическом интересе.
Коммерческой тайной могут быть сведения как технического, производственного (чертежи, модели, рецепты, штампы), так и делового (каналы поставок и сбыта, списки клиентов, тексты договоров) характера, имеющие важное значение для владельца, особой экономической ценности.
Коммерческая тайна, как защищаемый правом объект, не существует вне предприятия, она неотделима от предприятия (в этом ее отличие от ноу-хау, которое может существовать и отдельно, вне предприятия).
Правовое положение владельца коммерческой тайны. Владельцу коммерческой тайны принадлежит исключительное право распоряжаться сведениями в конкретной фактической ситуации, т. е. применительно к деятельности конкретного предприятия. Закон должен предоставить ему защиту от нежелательного вмешательства любых третьих лиц и использования ими сведений, составляющих коммерческую тайну. Пока тайна фактически существует, она должна поддерживаться законом, но закон должен защищать владельца тайны не в смысле обеспечения владения им какой-либо исключительной информацией, а ограждать его от неправомерного вмешательства любых третьих лиц, влекущего нарушение тайны. Речь идет об исключительном праве владельца тайны на желаемый для него режим ее сохранения. Абсолютная защита обеспечивается владельцу коммерческой тайны именно (и только) от неправомерного ее нарушения. Правомерное получение сведений, составляющих коммерческую тайну, например, за счет собственного опыта и знаний, не должно быть основанием для преследования по закону. Следовательно, защита коммерческой тайны является защитой нормальной деятельности, функционирования владельца тайны, а не защитой авторства, изобретения и т. п. Этот вывод можно подтвердить возможностью одновременного существования одних и тех же сведений (к примеру — технических) как коммерческих тайн различных, даже конкурирующих, предприятий.
В экономическом смысле коммерческая тайна — один из способов обеспечения преимуществ предприятия в конкурентной борьбе. Владелец тайны может предпочесть возможности патентования секретное пользование имеющимися у него сведениями технического характера с риском потери такого преимущества в результате любого объективно состоявшегося нарушения тайны, исходя из того, что наибольший экономический эффект для себя он получит именно в результате таких своих действий. Мотивом подобного выбора может стать также непатентоспособность технических сведений либо иные объективные или субъективные причины.
Что касается сведений делового характера, то эта информация в целях использования ее с наибольшей эффективностью может быть защищена юридически только как коммерческая тайна.
Нередко авторы, в особенности экономисты, достаточно свободно трактуют понятие «коммерческая тайна», определяя ее как сведения о предприятии, распространение которых нанесло бы предприятию ущерб.8 Такая позиция нуждается в корректировке, так как она неоправданно расширяет объем понятия «коммерческая тайна», смешивая его с понятием «конфиденциальная информация», впервые раскрытом в пункте 52 «Положения о выпуске и обращении цепных бумаг и фондовых биржах в РСФСР», утвержденного Правительством РСФСР 28 декабря 1991 г.,9 где оно определяется как «информация ... которая не является равнодоступной (т. е. полученной из средств массовой информации, проспектов, периодических отчетов и публикуемых информационных материалов) и использование которой может нанести ущерб материальным интересам эмитента или инвестора».
Зачастую эти понятия смешиваются, подменяют друг друга в текстах договоров, учредительных документах предприятий и т. д. Легкомысленное обращение со столь различными терминами и отсутствие четкого их разграничения в перспективе может привести к большим затруднениям в правоприменительной практике.
Уголовно-правовая защита коммерческой тайны. 13 марта 1992 г. Верховный Совет Российской Федерации принял Закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных нарушениях».10 Введенная в УК РСФСР ст. 1751 устанавливает за неисполнение предписаний Антимонопольного комитета Российской Федерации уголовную ответственность должностных лиц органов власти или управления, либо хозяйствующего субъекта, которые в течение года подвергались за те же действия административному наказанию в соответствии со ст. 1571 и 1572 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях.
В соответствии со ст. 12 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее — Закон «О конкуренции»),11 Антимонопольный комитет Российской Федерации вправе издавать обязательные для исполнения хозяйствующим субъектом предписания, в том числе по прекращению ими нарушений антимонопольного законодательства. Статья 10 того же закона запрещает недобросовестную конкуренцию, одним из видов которой признается получение, использование или разглашение коммерческой тайны.
Исходя из этого, появилась возможность уголовного преследования действий, неправомерно нарушающих коммерческую тайну. Однако реальность возбуждения уголовных дел именно за нарушение коммерческой тайны и эффективность такого рода защиты весьма сомнительна из-за наличия серьезных оговорок, обусловливающих применение ст. 1751 УК РСФСР, таких, например, как необходимость получения предписании Антимонопольного комитета.
В зарубежных странах вопрос об уголовной ответственности, наступающей за нарушение коммерческой тайны, решается следующим образом:
Во Франции защита осуществляется в соответствии со ст. 418 Уголовного Кодекса. Для возбуждения уголовного дела необходимо: 1) существование коммерческой тайны (причем только производственно-технического характера); 2) нарушение (распространение или сообщение) тайны; 3) квалификация преступника только как работника; 4) чтобы сведения работником были кому-либо сообщены (если же работник использует сведения сам, без сообщения кому-либо, преступления нет).12
В Бельгии в соответствии со ст. 309 Уголовного Кодекса уголовная ответственность наступает для того, «кто злоумышленно или обманом сообщит секреты производства, на котором он занят или был занят».
Статья 603 Уголовного Кодекса Италии устанавливает ответственность за нарушение коммерческой тайны не только работником, но и лицами, получившими сведения в соответствии со своим статусом чиновника.
В Германии уголовно-правовые нормы, предусматривающие санкции за нарушение коммерческой тайны, содержатся в особом Законе о недобросовестной конкуренции (Unlautеren Wettbewerbgezelz, UWG). В соответствии с частью 1 ст. 17 Закона для квалификации преступления необходимо наличие охраняемой тайны и факт ее нарушения. Умысел преступника может охватывать не только достижение выгоды, но и нанесение ущерба, а также иные цели. Субъектом преступления может быть не только работник (ч. I ст. 17), но и третьи лица, в том числе бывшие работники (ч. 2 ст. 17).
Основной квалифицирующий момент, при наличии которого возникает уголовная ответственность, — было ли получение сведений, составляющих коммерческую тайну, добросовестным или оно таковым не являлось. Наличие от разглашения коммерческой тайны ущерба необязательно. Дела о нарушении коммерческой тайны относятся к делам частного обвинения.
В подготовленном Министерством юстиции Российской Федерации проекте нового Уголовного Кодекса разглашение коммерческой тайны выделено в отдельный состав преступления, предусмотренный ст. 186 проекта. Предложены два варианта этой статьи: 1) «Умышленное разглашение коммерческой тайны без согласия ее владельца лицом, которому коммерческая тайна известна в связи с профессиональной или служебной деятельностью, совершенное из корыстных побуждений или иных личных побуждений и причинившее крупный (в проекте: 50 и более минимальных ставок заработной платы) ущерб хозяйствующему субъекту». 2) «Умышленное разглашение научно-технической, производственной или коммерческой информации, в том числе коммерческой тайны, без согласия ее владельца лицом, которому такая информация или коммерческая тайна известна в связи с профессиональной или служебной деятельностью, если эти действия нанесли крупный ущерб хозяйствующему субъекту или совершены за вознаграждение.13
Первый вариант предпочтительнее в связи с тем, что во втором коммерческая тайна как отдельный защищаемый нравом объект смешивается с другими объектами. Однако во втором варианте предусматривается возможность привлечения к уголовной ответственности и при отсутствии ущерба для хозяйствующего субъекта, что более соответствует содержанию защиты коммерческой тайны именно как защиты от неправомерного воздействия на нормальное функционирование хозяйствующего субъекта.
В обоих вариантах также не предусмотрена возможность, оговоренная в ч. 4 ст. 17 UWG Германии: уголовная ответственность наступает, если сведения были разглашены, вознаграждение получено (или речи о нем не шло), т. с. когда налицо умысел и корыстный интерес, однако ущерба хозяйствующему субъекту нанесено не было вследствие того, что получатель информации, хотя нарушитель об этом и не знал, либо уже обладал данной информацией, либо имел право доступа к ней (формальный состав). В проекте Уголовного Кодекса необходимо обязательное наличие ущерба в первом варианте или как минимум наличие вознаграждения за нарушение тайны во втором варианте.
Наличие ущерба или получение вознаграждения за противоправное нарушение тайны — весьма важные признаки для такого рода состава преступления, однако в смысле виновности стержнем нарушения представляется не факт нанесения ущерба или получения вознаграждения, а само недобросовестное поведение нарушителя, которое способно причинить ущерб хозяйствующему субъекту.
Несколько размыт и субъектный состав: ответственности подлежат только лица, которым тайна стала известна в связи с их профессиональной или служебной деятельностью. К ним можно отнести, пожалуй, только государственных служащих, в соответствии с законом имеющих доступ к коммерческой тайне, или работников предприятия — владельца тайны. Вероятно, законодатель относит ответственность конкурентов за применение сведений, составляющих коммерческую тайну, к сфере действия Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и ст. 1751 УК РСФСР, о которой уже говорилось.
Гражданско-правовая защита коммерческой тайны. В России механизмы осуществления гражданско-правовой защиты коммерческой тайны на практике еще не отработаны. Поэтому ниже будут рассмотрены варианты решений этой проблемы с учетом законодательства зарубежных стран.
Гражданско-правовая защита не влечет применения к нарушителям столь же строгих санкций, как те, которые наступают, если нарушение по своему характеру уголовно наказуемо. Однако гражданско-правовая защита простирается гораздо шире уголовно-правовой, хотя ее действенность зависит в первую очередь от соотношения размера реального имущественного ущерба, причиненного владельцу коммерческой тайны ее нарушением, и того значения, которое эта конкретная тайна имела для владельца. Кроме того, гражданско-правовая защита весьма эффективна в том смысле, что она позволяет предотвратить возникновение невосполнимого имущественного ущерба.
Гражданско-правовая защита имеет более широкий спектр применения, чем уголовно-правовая. На основе аналогии права, судебной практики могут быть выявлены и обобщены разнообразные формы нарушения коммерческой тайны. В гражданском процессе также содержится возможность принять во внимание такие обстоятельства дела, которые приобретают значимость вследствие сложного и часто зависящего от случайностей баланса интересов, а при уголовно-правовой зашите они не могут быть приняты во внимание из-за формальных соображений (например, при вынесении решения в соответствии со ст. 195 ГПК РСФСР суд имеет право выйти за пределы предъявленных исковых требований).
В зарубежном законодательстве нормы, касающиеся гражданско-правовой защиты коммерческой тайны, содержатся в актах различной отраслевой принадлежности, в первую очередь в тех, которые направлены против недобросовестной конкуренции. В Бельгии, Германии, Нидерландах, Франции, Италии нарушение коммерческой тайны рассматривается как факт недобросовестной конкуренции.14 Таким же образом этот вопрос решается и в России.
Большое значение для определения и возмещения ущерба имеет защита коммерческой тайны по общим нормам деликтного права.
Кроме того, коммерческая тайна должна защищаться не только от конкурентов, но также работников предприятия, которые могут действовать и не в целях, конкуренции, а руководствуясь другими мотивами. Здесь в зарубежных странах большое значение имеют нормы трудового права.
Нарушение коммерческой тайны работником или бывшим работником. Разглашение коммерческой тайны работником или бывшим работником может быть отнесено к. недобросовестно-конкурентным действиям лишь с известной долей условности. Сомнителен сам факт наличия конкурентных отношений.
Для германского законодательства этот вопрос не играет большой роли, поскольку в соответствии со ст. 1 и 17 UWG 15 достаточно того, что нарушитель действовал в целях недобросовестной конкуренции, умышленно содействовал ей. Статья. 19 UWG Германии предусматривает возмещение убытков, причиненных действиями, указанными в ст. 17 UWG, и при отсутствии желания потерпевшей стороны возбудить против нарушителя уголовное дело.
13 Бельгии и Франции субъектами недобросовестной конкуренции могут быть, только предприниматели-конкуренты. Работник же, разгласивший коммерческую тайну, считается только пособником. Но если конкурент не использовал полученные сведения в своих целях, даже вознаградив нарушителя, взыскание ущерба с последнего, проблематично, так как весьма трудно оценить значение конкретной коммерческой тайны для предприятия при отсутствии имущественного ущерба.
В России на основании ст. 10 Закона «О конкуренции» недобросовестной конкуренцией признается как разглашение, так и получение сведений, содержащих коммерческую тайну, вне зависимости от того, преследовалась ли при этом конкретная цель и были ли использованы полученные сведения.
Однако действие указанного закона распространяется исключительно на хозяйствующих субъектов (а также на должностных лиц государственных органов). Механизм же привлечения к гражданско-правовой ответственности работника, разгласившего коммерческую тайну, вероятно, относится к сфере деликтного права и представляется в следующем виде: ответственность, как во Франции или Бельгии, наступает за способствование чужой недобросовестной конкуренции (виновное действие, повлекшее наступление последствий в виде имущественного ущерба. При отсутствии ущерба привлечение к ответственности по этой схеме невозможно), результатом которой явилось причинение ущерба предприятию; т. е. вполне применима ст. 444 ГК РСФСР, причем солидарными соответчиками (ст. 455 ГК РСФСР) будут выступать работник и то предприятие, недобросовестно-конкурентные действия которого стали прямой причиной ущерба. Однако в настоящее время реально взыскивать с работника суммы, превышающие его месячный (трехмесячный для некоторых категорий работников) заработок, не представляется возможным, так как это противоречило бы нормам КЗоТ РСФСР. В данном случае мы имеем дело с ограниченной ответственностью. В такой ситуации действенной выглядит следующая контрактная схема: небольшой оклад — крупные премиальные, одновременно являющиеся своеобразным «резервом» для возмещения предприятием своих убытков. Однако это уже сфера административной деятельности предприятия.
Случай применения в целях извлечения прибыли самим бывшим работником сведений, составляющих коммерческую тайну предприятия, где он раньше работал, не создает трудностей для доказывания факта недобросовестной конкуренции, поскольку в данном случае работник сам становится предпринимателем и конкурентом бывшего работодателя. Однако если бывший работник разгласил сведения до того, как стал предпринимателем, будет действовать такой же порядок определения меры гражданско-правовой ответственности, как и при разглашении коммерческой тайны работником предприятия.
Рассмотрим такую проблему, как обязанность сохранения коммерческой тайны работником после того, как было прекращено действие трудового договора между ним и владельцем тайны.
Использование сведений может быть осуществлено работником в виде выдачи, передачи, раскрытия и т. п. коммерческой тайны бывшего работодателя во время работы по найму у другого работодателя либо на собственном предприятии.
Законодательство европейских стран относит такие действия к недобросовестной конкуренции (как к прямой конкуренции, так и к содействию чужой конкуренции), однако объем гражданско-правовой защиты прав владельца тайны в разных странах неодинаков.
В Германии запрет на использование сведений, составляющих коммерческую тайну предприятия, после прекращения договорных отношений между работником и владельцем тайны установлен только тогда, когда работник получил указанные сведения недобросовестным путем. При добросовестном получении соответствующих знаний такого запрета нет. При определении добросовестности или недобросовестности получения сведений во время работы на предприятии судебная практика Германии: исходит из обязанности рассмотрения всех обстоятельств конкретного дела, в том числе важности деятельности работника для предприятия, занимаемой им должности, участия или неучастия в выработке сведений, составляющих коммерческую тайну, соответствия его поведения «добрым нравам» (gutеn Sitten), т. е. обычному для предпринимательства способу действий.16
Во Франции, Бельгии, Нидерландах любое использование работником сведений, составляющих коммерческую тайну его бывшего работодателя, вне зависимости от способа их получения, находится под запретом.17
В России подобные отношения законодательно пока еще не урегулированы, но из смысла ст. 10 Закона «О конкуренции» вытекает, что при наличии конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами любой из них несет ответственность за недобросовестную конкуренцию, в том числе за получение, разглашение, использование сведений, составляющих коммерческую тайну. Такую ответственность на равных основаниях с другими хозяйствующими субъектами несет и бывший работник владельца коммерческой тайны, создавший свое предприятие.
Российское законодательство не проводит различия между добросовестным и недобросовестным способами получения работником сведений, составляющих коммерческую тайну, что обеспечивает интересам владельца тайны определенный приоритет перед интересами работника.
Разглашение коммерческой тайны, как нарушение «долга верности» по зарубежному трудовому праву. В зарубежных странах правовая защита коммерческой тайны выходит за рамки правовых норм о недобросовестной конкуренции, поскольку направлена в основном против работников и бывших работников владельца коммерческой тайны. Кроме возмещения вреда нормы трудового права предусматривают санкции, присущие только трудовому праву, например — досрочное увольнение работника (одностороннее расторжение контракта но инициативе работодателя).
«Долг верности» по итальянскому праву (ст. 2105 ГК Италии) означает запрет наемному работнику в свою или чужую пользу развертывать конкурентную деятельность в отношении работодателя, передавать, разглашать либо использовать каким-либо образом знания относительно организации или продуктивных методов предприятия, если это может привести к ущербу для предприятия. Это правило весьма обременительно для работника, так как оно не указывает на момент окончания «долга верности»; запрет разглашения коммерческой тайны существует вне зависимости оттого, как получил работник соответствующие знания, наконец, для нарушения «долга верности» не обязательно наличие ущерба, достаточно возможности его наступления.
В Нидерландах нарушение «долга верности» наступает тогда, когда работник, дискредитировал себя посредством растраты, воровства, обмана либо сообщения кому-либо сведений об особенностях предприятия работодателя, к которым относится и коммерческая тайна.18
В Германии большое внимание уделяется «последоговорной обязанности молчания» работника.19 Здесь существует, пожалуй, наиболее жизнеспособная концепция, которая с успехом может быть перенесена на российскую почву. Обратимся к ней.
Необходимость соблюсти баланс интересов владельца тайны и работника на практике приводит к определенным трудностям. С одной стороны, можно законодательно признать существование «обязанности молчания» без всяких оговорок, тем самым ограничив возможности свободного развития профессиональных способностей работника. С другой — можно попытаться провести грань между опытом и знаниями работника, которые он имеет право использовать, и коммерческой тайной, которую он не вправе разглашать и применять. Но этот вариант не реален, так как весьма сложно найти объективное основание для такого разделения.
Оптимальным решением является установление постдоговорных взаимных обязательств, которые специально оговариваются при приеме на работу. После истечения срока договора работник обязуется сохранять в тайне добросовестно полученную информацию в течение определенного времени (например, до того срока, когда она, по расчетам владельца тайны, утратит свое практическое значение), а владелец тайны обязуется выплачивать определенное вознаграждение работнику за молчание.
Нарушение такого рода соглашения влечет для виновного обусловленные сторонами негативные последствия. Соглашение может быть либо составной частью трудового договора (контракта), либо дополнительным соглашением к нему.
Законодательное регулирование подобных постдоговорных отношений не имеет особого практического смысла, достаточно того, что закон допускает их существование. Самостоятельное же определение характера последоговорных отношений сторонами наиболее полно отвечает их интересам.
Вариант, рассмотренный выше, является компромиссным: работник сознательно ограничивает свой профессиональный рост, а владелец тайны несет дополнительные расходы, которые, однако, гораздо меньше тех, которые возникли бы у него, если бы таила была нарушена.
Возможность такого рода соглашений в современных условиях может явиться наиболее действенным способом зашиты коммерческой тайны после окончания срока договора (контракта) с работником и для России.
Защита коммерческой тайны на основе норм закона может быть дополнена договором, в котором работнику запрещается передача или применение определенной коммерческой тайны. Тем самым владелец тайны может получить защиту, если законодательная защита (или отсутствие таковой после окончания трудовых отношений) покажется ему недостаточной. Благодаря отказу работника в договоре от конкурентных действий, можно избежать трудностей, например, от доказывания необходимого для защиты по закону умысла нарушителя или определения размера ущерба, если в качестве санкции за нарушение условий договора стороны изберут выплату виновной стороной конкретной денежной суммы (неустойки).
Договорный запрет конкуренции отличается от правил, установленных антимонопольным законодательством и законодательством о предпринимательской деятельности, тем, что он оставляет принцип свободы конкуренции неприкосновенным и в то же время препятствует использованию в конкурентной борьбе недобросовестных средств.
В германском законодательстве отказ от конкуренции на основании договора не ограничивается сроком действия трудовых отношений и, поскольку нарушение такого рода запрета не влечет применения уголовно-правовых санкций, имеет гражданско-правовое значение.
Защита по договору охватывает гораздо более узкий круг лиц, чем защита по нормам, направленным против недобросовестной конкуренции; она касается только субъектов договорных отношений. Кроме того, эта защита направлена только против нарушений, которые предусмотрены в договоре.
В современных условиях в России, при отсутствии четко разработанной системы законодательной защиты коммерческой тайны, особое снимание должно уделяться именно договорным формам гражданско-правовой защиты, позволяющим по взаимному соглашению в рамках закона урегулировать те аспекты охраны коммерческой тайны, которые могут возникнуть в перспективе.
Защита коммерческой тайны от нарушения третьими лицами. В первую очередь она направлена против конкурентов владельца тайны либо против третьих лиц, которые, сами не являясь конкурентами, способствуют чужой конкуренции.
Оправданно стремление каждого хозяйствующего субъекта нивелировать конкурентные преимущества соперника и быть с ним наравне либо получить преимущество самому как в сфере производства, так и в сфере сбыта и завоевания клиентуры. Получение с этой целью сведений, составляющих коммерческую тайну конкурента, исключительно важно. В недопущении такого получения в результате недобросовестных действий состоит главный смысл правового регулирования коммерческой тайны.
Конкурент может посредством недобросовестных действий получить сведения, составляющие коммерческую тайну, либо попытаться это сделать. Действия могут быть предприняты как самим конкурентом, так и при помощи третьих лиц. Такими действиями могут быть: проникновение на предприятие конкурента, маскировка под клиента данного предприятия и прочие действия, которые могут быть отнесены к промышленному шпионажу как проявлению недобросовестной конкуренции. Имущественная ответственность за такие действия наступает в соответствии с условиями генерального деликта.
Наиболее простым и часто используемым способом является завладение коммерческой тайной конкурента через его работников либо бывших работников. Эту цель пытаются достичь путем воздействия на указанных лиц. Недобросовестными действиями признаются в таком случае безоговорочно: дача взятки, подстрекательство работника к выдаче тайны, склонение к нарушению условий договора, физическое насилие, шантаж, перевербовка работника и т. п.
Немецкое право рассматривает в качестве недобросовестной конкуренции любой способ достижения конкурентных целей (в том числе получения коммерческой тайны конкурента), противоречащий «добрым нравам» (gutеn Sitten). т. е. устоявшимся обыкновениям среднего предпринимательского поведения.
В России под недобросовестной конкуренцией понимаются действия, отраженные в перечне, приводимом в ст. 10 Закона «О конкуренции». Однако вводные слова «в том числе» дают возможность не считать указанный перечень исчерпывающим.
Относительно коммерческой тайны российский закон делает оговорку, позволяющую считать неправомерным любой способ получения сведений, составляющих коммерческую тайну, если на то не было согласия владельца тайны. Это может создать дополнительные сложности при использовании третьми лицами информации, тождественной той, которая является коммерческой тайной, но добросовестно полученной из других источников (к примеру, в рамках собственных опыта и знаний). Кроме того, такой подход законодателя недостаточно обеспечивает баланс интересов владельца тайны и работника, в том числе бывшего работника.
Отношения, складывающиеся между субъектами в сфере защиты коммерческой тайны, теснейшим образом связаны с предпринимательством и правовыми нормам», его регулирующими. Коммерческая тайна как охраняемый правом объект вообще не может существовать вне предприятия.
При нарушении коммерческой тайны ущерб в первую очередь наносится предприятию, следовательно, непосредственным владельцем коммерческой тайны является самостоятельный хозяйствующий субъект — юридическое лицо, физическое лицо, ведущее предпринимательскую деятельность от своего имени, другие субъекты предпринимательской деятельности.
Правовая защита коммерческой тайны не является абсолютной защитой владельца тайны против любых ее нарушений вообще. Абсолютную защиту закон предоставляет ему только в отношении неправомерных нарушений коммерческой тайны. Защита коммерческой тайны выступает в этом смысле как одна из гарантий свободы осуществления предпринимательской деятельности и невмешательства в нее.
Защита осуществляется по трем основным направлениям: 1) от неправомерного разглашения или использования сведений, составляющих коммерческую тайну, государственными органами и должностными липами, имеющими доступ к таким сведениям, в силу прямого указания закона; 2) от нарушения обязательств по сохранению коммерческой тайны работниками владельца коммерческой тайны; 3) от неправомерных действий любых третьих лиц, объективным следствием которых стало нарушение коммерческой тайны. Нормы, в соответствии с которыми защищается коммерческая тайна, могут содержаться в различных отраслях права. В России пока такая защита может быть реально осуществлена лишь в соответствии с генеральным деликтом в рамках законодательства о конкуренции и ограничении монополистической деятельности.
Российское законодательство нуждается в более четкой и эффективной системе защиты коммерческой тайны, чем существующая сейчас. Наиболее целесообразно создание такой системы в ходе работы над проектами новых кодексов Российской Федерации: гражданского, о труде и уголовного.
* Студент юридического факультета С.-Петербургского государственного университета.
1 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР (далее — Ведомости РСФСР). 1990. № 30. Ст. 418.
2 Там же. 1991. № 15. Ст. 492.
3 СП РСФСР. 1922. № 1—2. Ст. 7.
4 Ведомости РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.
5 Там же. № 10. Ст. 457.
6 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ (далее — Ведомости РФ). 1992. № 15. Ст. 766.
7 Saumweber Wolfgang. Der Schutz von know-how im deutschen und amerikanischen Recht. Eine rechtsvergleichende Analyse. Munchen, 1978. S. 81.
8 Рыночная экономика. 200 терминов/ Под ред. Кипермана Г. Я. М., 1991. С 86.
9 Экономика и жизнь. 1992 № 5.
10 Ведомости РФ. 1992. № 16. Ст. 838.
11 Ведомости РСФСР. 1991. № 16. Ст. 499.
12 Platzer Michael. Der Schutz des Untcrnehmensgeheimnisses in den Mitgliedstaaten der Europaischen Wirtschaftsgemeinschaft. Munchen, 1966. S. 41.
13 Спец.вып. журнала «Закон» (Приложение к газете «Известия»). М., 1992. С. 10.
14Рlatzer Michael. Op. cit. S. 101.
15 Saurnweher Wolfgang. Op. cit. S. 141—143.
16 Platzer Michael. Op. cit. S. 109.
17 Ibid. S. 111—113.
18 Ibid. S. 116—117.
19 Ibid. S. 120.



ОГЛАВЛЕНИЕ