ОГЛАВЛЕНИЕ

Федерализм и развитие российского законодательства
№ 3
01.06.1996
Сенякин И.Н.
Состояние ныне действующего российского законодательства характеризуется крайне сложными и противоречивыми процессами, что во многом объясняется экономическим и финансовым кризисом в стране, разгулом преступности, социальным напряжением в обществе. Реформы, проводимые в Российской Федерации, требуют интенсивного законотворчества, его всестороннего и эффективного воздействия на происходящие перемены, формирования новых правовых институтов, соответствующих критериям правового государства.
Коренные преобразования в обществе породили множество противоречивых процессов его социально-экономического, политического, национально-государственного и правового развития. Среди них первостепенное значение принадлежит политическому благоустройству Российской Федерации, созданию рыночной экономики, совершенной законодательной инфраструктуры. Предпринятые в последнее время политико-правовые меры не устранили трудностей, а еще больше обострили проблему российского федерализма в целом. По сей день не утихают разногласия по вопросам суверенитета субъектного состава Российской Федерации, самоуправления народов и механизма его действия.
Позитивным шагом на пути устранения создавшихся противоречий стало подписание Договора о разграничении предметов ведения между федеральными органами власти и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации; органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга; органами власти автономной области и автономных округов в составе Российской Федерации. Договор явился не только юридическим выражением новых национально-государственных и территориально-политических отношений, но и актом социального согласия. Он внес элемент стабильности в общественную жизнь, ослабил тенденцию к обособлению. Вместе с тем этот документ имеет недостатки.
В основу построения Российской Федерации Договором положены национально-территориальный и региональный принципы. Исходя из этого, обозначились соответственно три вида субъектов Федерации – республика; край, область, город федерального значения; автономная область, автономный округ. Предложенная концепция – небезупречна. Субъектами Федерации, по моему убеждению, могут быть только суверенные государственные образования, входящие составной частью в другое суверенное (федеративное) государство как равноправные его члены. При таком решении вопроса снимаются всякие субординационные недоразумения в отношениях властей краев, автономной области, автономных округов и республик, в состав которых они входят.
Суть подобных разногласий заключается в том, что органы власти и управления краев и областей, добившись децентрализации федеральной власти, стали претендовать на получение равных возможностей с республиками не только в социально-экономической, но и политической сфере. Такие требования представляются некорректными и необоснованными. Нельзя забывать, что республики Российской Федерации – это государства и именно поэтому они обладают соответствующими правами. Как последствие «избыточной» независимости названных субъектов стала возможной суверенизация в краях, областях и т. д. Не исключено, что в ближайшее время могут появиться Уральская, Краснодарская, Пермская и другие республики. Совершенно очевидно, что подобный подход к правовому статусу субъектов Федерации не укрепляет ее экономическую основу, не стабилизирует внутринациональные отношения, размывает институт государственности республик. Их суверенные права должны найти свое закрепление в Основном Законе РФ с последующим закреплением в конституциях республик.1
Фактически надо юридически оформить вертикаль власти Российской Федерации, где равноправие ее субъектов не означает тождественности их правового статуса, для чего необходимо принять фундаментальные законы об организации власти в стране снизу доверху. В первую очередь это касается закона о разграничении полномочий и предметов ведения между Федерацией и субъектами Федерации, а также нормативного акта об общих принципах организации государственной власти в самих субъектах Федерации, где статус законодательной и исполнительной власти должен быть четко определен.
Правового упорядочения требует и механизм выхода субъектов Федерации из состава России как их естественного и неотъемлемого права на выражение своих суверенных возможностей. Довод о том, что это право не характерно для федеративного образования, является малоубедительным, так как Федеративный договор или Конституция РФ должны содержать в себе весь комплекс важнейших юридических обязанностей и прав субъектов Федерации. Не составляет исключения и свобода волеизъявления республик о нахождении в составе Федерации. Умалчивать о таком важном правомочии – значит ущемлять их государственную независимость, насильно обрекать на вечную приверженность выбранной однажды форме национально-государственного устройства, провоцировать постоянные политические споры и разногласия, межнациональные конфликты и вражду. К сожалению, в Конституции РФ нет даже нормы, которая бы признавала суверенитет входящих в нее республик, хотя большинство из них провозгласили себя суверенными (Башкирия, Татарстан, Тува и т. д.), опираясь на соответствующие положения Федеративного договора по данному вопросу. Именно суверенитет является неотъемлемой чертой любого государственного образования, показателем его самостоятельности и независимости. Принцип добровольности вхождения в состав Федерации и выхода из нее – основа основ ее прочности и долговечности. Не диктат силы должен определять внутрифедеративные отношения, а взаимные обязанности, уважение и ответственность друг перед другом. От успешного решения этой центральной проблемы зависит положение дел во всех других областях социально-экономического, политического, правового развития Российской Федерации.
Проводимое сегодня всестороннее обновление законодательства – своеобразное его очищение от рутины, засоренности и ведомственной «заурегулированности». Такая реконструкция обусловлена необходимостью внедрения новых методов в управление народным хозяйством, реформированием государственно-властных структур. Усиление специализации социально-экономических процессов увеличивает сферу правовых изменений и способствует принятию важнейших законодательных актов в областях, которые ранее не охватывались правовым воздействием. Ценность закона начинает повышаться прямо пропорционально его истинной роли в жизни общества. Но все же действующее законодательство остается весьма несовершенным, страдает многими недостатками и пробелами.
Главный из них – противоречивость нормативных актов, которая отражается на состоянии всего государственного организма и чревата не только правовым неповиновением, но и политическими амбициями, национальными потрясениями, нестабильностью. Российское законодательство – сложное, многоотраслевое образование, в котором есть разночтения, ошибки, несогласованности, конфликтующие нормы и институты. В нем одновременно действуют разноуровневые акты, процессы унификации и специализации, переплетаются вертикальные и горизонтальные тенденции. Юридические коллизии проявляются на различных уровнях и в различных формах: между нормативными актами или отдельными юридическими нормами; в процессе правотворчества; в правоприменительной деятельности; правовом положении государственных органов и т. д.2
К сожалению, для таких противоречий имеется благодатная почва. Ее создают: непростительная спешка в подготовке некоторых законопроектов; их низкое качество; бессистемность законотворческих работ; низкий уровень взаимопонимания законодательной и исполнительной власти; абстрактность принимаемых законодательных актов; нестабильность правотворчества; закрепление в Конституции РФ идеи приоритетности решений субъектов Федерации, принимаемых в рамках их компетенции (ч. 6 ст. 76 Конституции РФ) и т. д.
Устранение указанных недостатков должно осуществляться по нескольким направлениям.
Во-первых, необходимо перевести на качественно новый уровень конституционное законодательство. Оно изобилует изъянами и недочетами. Строить на его основе текущее законодательство сегодня весьма затруднительно.
Во-вторых, необходимо тщательно продуманное долго- и краткосрочное планирование законодательных работ, ибо произвольность в этом вопросе пагубна.
В-третьих, требуется независимая научная экспертиза вносимых на рассмотрение парламента законопроектов. Ее мог бы проводить научно-консультативный совет по законодательству при высшем органе законодательной власти.
В-четвертых, необходимо комплексное исследование системы законодательства России.
В-пятых, следует неотложно начинать всестороннюю систематизацию российского законодательства и подготовку нового Свода Законов РФ.
В-шестых, необходимо провести юридический всеобуч народных депутатов правилам законодательной работы.
В-седьмых, следует изучить законодательство членов СНГ, что позволит правильно строить взаимоотношения с государствами в составе Российской Федерации.3
При всей самостоятельности обозначенных мероприятий общим условием их эффективной реализации является унифицированная юридическая регламентация разноуровневых правотворческих процедур путем принятия закона о правотворчестве Российской Федерации. Этот нормативный акт должен закреплять единую технологию разработки и оформления проектов законов и подзаконных актов. Незначительные технико-юридические вопросы их составления могут решаться не законодательным порядком, а подзаконным нормотворчеством наподобие правил о порядке подготовки законов.
Составной частью федеративного закона о правотворчестве должен стать раздел об основных формах права, в котором будет выражено положительное отношение государства к прецедентному, обычному и договорному праву, т. е. законодательно закреплены новые «социальные роли» всех действующих форм права.4
По-прежнему бесконтрольной остается проблема соответствия законам подзаконных актов. Субординация между ними нарушается сплошь и рядом, в результате чего подзаконные акты часто искажают смысл законов, сводят на нет их действие. Примером могут служить серьезные расхождения между гражданско-правовым законодательством, регулирующим отношения купли-продажи, и правилами обмена товаров, устанавливаемыми ведомственными актами; между правом собственности предприятия на выпускаемую продукцию и возможностью получать валюту в случае реализации этой продукции на внешнем рынке и т. д. Отсутствуют и правовые меры реагирования на такие «подправки» закона посредством подзаконного акта. Каждый из них должен выполнять сугубо ему присущую юридическую роль.
Особого внимания в этом вопросе заслуживает соотношение законов и нормативных указов Президента РФ. В последнее время такие указы принимаются по всем отраслям действующего законодательства, являясь юридической основой практического решения многих правовых казусов. Речь идет об указах, которые расходятся с Конституцией РФ и федеральными законами, носящими, как правило, временный характер с оговоркой «впредь до принятия федерального закона», а также об указах, затрагивающих сферу деятельности законодательного органа страны – парламента. «Указное право» разрушает действующие каноны юриспруденции, обезличивает приоритетную значимость законов, расширяет границы правового беспредела.
Сказанное в полной мере относится, например, к известному Указу Президента России «О борьбе с организованной преступностью». Преследуя, казалось бы, благие цели, этот подзаконный нормативный акт явился антиконституционным документом, противоречащим не только Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, но и Основному Закону страны. Его содержание парализует многие статьи УПК РСФСР, вносит сумятицу в деятельность правоприменительных органов, нарушает важнейший принцип верховенства закона. Однако данный документ – реальность, открывающая путь к новым посягательствам на безопасность граждан, беззаконию в деятельности правоохранительных органов.
Правилам правотворческой технологии должны быть подвластны все без исключения нормативно-правовые акты, а законодательство – иметь строго целевой характер и адекватно охватывать своим воздействием важнейшие сферы общественной жизни, учитывать их особенности, поддерживать структурную субординацию внутри нормативного массива. В этой связи надо четко определить правотворческую компетенцию Президента РФ, разграничить полномочия между Федеральным Собранием и Президентом РФ.
Периодически накаляет ситуацию противостояние исполнительной и законодательной властей. Отсутствие между ними должного взаимопонимания, игнорирование политико-юридических требований, этикета общения на высшем уровне, забвение национально-государственных интересов ослабляет и дискредитирует властные структуры, дезорганизует действие всего правового механизма.
Оборотная сторона этого явления – хроническое запаздывание с законодательным обеспечением проводимых преобразований. Российская система законов имеет значительные пустоты. Многие важные сферы жизни до сих пор регулируются безнадежно устаревшими союзными актами. Сколько можно было бы снять противоречий, избежать ошибок, если бы вовремя провели качественную ревизию действующего законодательства. Чистка законодательства, его своевременное обновление – не второстепенное дело, а жизненно необходимое условие эффективного проведения намеченных реформ.
Произошли заметные изменения в сущностном содержании некоторых законодательных актов. Многие законы принимаются не в угоду интересам классов или общества в целом, а для удовлетворения амбиций различных политических группировок и сил. Естественно, что они не могут выражать запросы и чаяния большинства людей, а отвечают потребностям небольшой группы власть имущих. Такие законы превращаются в средство политических компромиссов между лоббистскими структурами; становятся «карманным» правовым средством защиты их клановых интересов.
Продолжает существовать и проблема соотношения общефедерального законодательства и законодательства субъектов Федерации при, казалось бы, положительном ее решении Федеративным договором и Конституцией РФ. Добиться сегодня безусловного подчинения республиканских законов федеральным вряд ли возможно, подобная практика уже имела место в бытность союзного законодательства и потерпела крах. Совершенно очевидно, что старые мерки могут лишь помешать поиску оптимальных решений в таком соподчинении. Децентрализация нормотворческих полномочий между Федерацией и ее субъектами в пользу последних несет в себе позитивные начала, так как дает субъектам возможность самостоятельно регулировать многие узловые проблемы, определять правовой режим региона в целом. Вместе с тем такая правотворческая свобода не должна выходить за рамки предоставленных полномочий, создавать бесконечные правовые конфликты, разрушать единую систему законодательства Российской Федерации. Практика же показывает, что конституционное распределение компетенции между субъектами Федерации налаживается слабо. Реальное соотношение республиканского и федеративного законодательства остается неясным, не вполне урегулированным; правовой статус областей и республик не упорядочен.5
Не совсем понятна и позиция законодателя, выраженная в ст. 5 Конституции РФ о законодательстве краев, областей, автономной области, автономных округов, городов федерального значения. Какие нормативные акты перечисленные субъекты могут издавать и как они должны соотноситься с законодательством республик и Федерации? Не приведет ли это к перерастанию федеративных отношений в конфедеративные и разрушению единого правового пространства? Весьма важно при этом сохранить системность иерархии нормативных актов в масштабе Российской Федерации, где приоритетная роль принадлежала бы федеральным законам, а все другие правовые акты строго им соответствовали.
Новеллой в соотношении общефедерального и республиканского законодательства является институт совместного ведения между органами власти Российской Федерации и органами власти субъектов Федерации. В области юриспруденции к их совместному ведению относится административное, административно-процессуальное, трудовое, семейное, жилищное, водное, лесное законодательство и т. д. По этим вопросам федеральные органы издают Основы законодательства, в соответствии с которыми органы власти республик осуществляют собственное правовое регулирование, включая конкретизирующие кодексы, положения, уставы и иные правовые акты.
Основы законодательства призваны выполнять двуединую роль: быть базой республиканского правотворчества и одновременно актами прямого действия, а также затрагивать общие вопросы, принципы правового регулирования и координации правотворческой деятельности всех субъектов Федерации. Основы должны содержать конкретные решения, которые республики смогут корректировать в рамках Федеративного договора и Конституции РФ. Любая республика в составе России должна признать для себя Основы законодательства актами прямого действия, равно как и другие субъекты Федерации. Это исключит «разнобой» в правотворчестве, который может возникнуть в случае издания местными органами актов, выходящих за рамки их полномочий.6
Однако достаточно четких пропорций совместного правотворчества закон не обозначил, а значит, сохранились потенциальные возможности для дальнейших споров, недоразумений и противоречий на этом важнейшем направлении государственно-правовых отношений. Необходимо, на мой взгляд, однозначно разграничить полномочия субъектов Федерации без использования замысловатой формулировки «совместное ведение», которая усложняет проблему, требует дополнительных разъяснений и правовых уточнений. В противном случае принимаемые законы и подзаконные акты и впредь будут конфликтовать между собой не только на федеральном, но и на республиканском уровне. Каждый субъект сейчас считает возможным позволить себе такое правотворчество, которое представляется ему наиболее приемлемым и эффективным. Отсутствие четких критериев порождает неконкретность, дублирование, противоречие и «мелкотемье» издаваемых актов.
Зачастую предаются забвению объективно обусловленные юридические требования к правовым актам, что ставит в затруднительное положение правоприменителя. Цель конкретного нормативного акта далеко не всегда сочетается с целями других параллельно действующих актов, отсутствует комплексность правового регулирования определенных общественных отношений за счет Основ законодательства. Их подготовка и принятие в отдельных отраслях протекает вяло и непланомерно. На уровне СНГ этот процесс идет более активно и плодотворно. С позиций углубленной интеграции между членами содружества принимаются базовые нормативные документы, закрепляющие основные принципы, цели и задачи унифицированного регламентирования различных сторон жизнедеятельности содружества. Одной из разновидностей таких универсальных правовых актов являются модельные (рекомендательные) кодексы. Создание таких кодексов важно для всех государств СНГ, ибо в них найдут свое юридическое закрепление межгосударственные интеграционные процессы в области экономики, науки, культуры, права и т. д.
Низким остается качество принимаемых законов, которое определяется, по крайней мере, двумя взаимосвязанными моментами: социальным, характеризующим фактическое содержание закона, и социально-юридическим, отражающим качество его юридической формы. Социальная адекватность содержит в себе материальный источник реализации закона, которым являются интересы и потребности его адресатов. Все иные социальные характеристики законодательства: своевременность и необходимость его издания, истинность целей, требования справедливости и другие, – лишь конкретизируют основное социальное свойство закона.7
Качество – основной показатель эффективности законодательства, характеризующий степень его возможности достичь желательных изменений в социально-экономической сфере, полезной отдачи в решении насущных задач. «Закон является качественным, если он отвечает общественным потребностям и реально регулирует общественные отношения в соответствии с поставленными при его издании целями».8 Стабильность и адекватность – вот основные черты качественного законодательства, включающего в себя соответственно три взаимообусловленных аспекта: 1) юридический, 2) экономический, 3) социально-политический.9
Юридические характеристики качества закона очерчивают параметры его различных структурных уровней, начиная от нормативного предписания и до системы законодательства в целом. Основной упор делается на повышение качества прежде всего юридических предписаний как непосредственных носителей взаимных прав и обязанностей субъектов правоотношений. На этом уровне закладываются параметры прочности закона, эффективности его нормативно-правового механизма.
Экономический аспект качества законодательства предполагает наиболее полное и объективное отражение в праве процессов обновления и усовершенствования экономических тенденций, закономерностей перспективного развития хозяйственных взаимосвязей.
Социально-политические параметры качества закона охватывают весь комплекс общественных проблем на основе соблюдения в различных социальных сферах принципов законности, справедливости, прав и гарантий граждан и т. д. Работа в этом направлении носит систематический характер и требует всесторонних усилий не только со стороны правотворческих, но и правоприменительных органов.
Принимаемые ныне законодательные акты не выдерживают указанных параметров, грешат декларативностью, расплывчатостью формулировок, неадекватностью регулируемых общественных отношений. Парадокс – в том, что источник их повышенной некачественности заложен в самом законотворческом механизме. Наши депутаты, не являясь специалистами в области юриспруденции, сами «пекут» законы, тогда как они должны были бы работать уже с готовыми законопроектами, подготовленными высококвалифицированными профессионалами. Правотворческий дилетантизм приводит к некорректному обращению с законодательством и оборачивается неуважением к самому законодателю.
Существенным дефектом законодательства переходного периода, по справедливому замечанию С.В. Полениной, является стремление нормотворческих органов Российской Федерации и ее субъектов максимально быстро перейти к рыночным отношениям, ограничиваться в принимаемых законах и подзаконных актах сугубо рыночным правовым механизмом и в сфере экономики, и в области социальной жизни, не принимая в расчет монополизма производителей, уровня правосознания и правовой культуры населения.10 Имеются просчеты в сфере применения и исполнения законодательства. При этом трудности в реализации российских законов порождены не только дефектами юридического свойства, но и негативными явлениями в социально-экономических, политических и национальных отношениях. Нередко политические веяния гораздо убедительнее влияют на сознание и профессиональную переориентацию правоприменителей, нежели действующее законодательство. В таких случаях предпочтение отдается определенным житейским установкам, сложившимся на практике (обвинительный уклон, оправдательная практика и т. д.) и не имеющим ничего общего с законностью и объективностью принимаемых решений. Это – чистейшей воды юридическая конъюнктура, своеобразная «подгонка» права под те или иные обстоятельства без всестороннего учета квалифицирующих признаков и истинной оценки содеянного. Результатом такого правоприменения становятся произвол и беззаконие.
Современное законотворчество не имеет четкой ориентации на права человека. Нерешенность узловых внутрифедеральных проблем усугубляет положение, способствует росту преступности в стране, порождает региональные споры, вооруженные конфликты и, как следствие, грубейшее попрание конституционных прав российских граждан, создает реальную угрозу их личной безопасности.
Проблема безопасности человека в современном Российском государстве настолько актуальна, что все социально-экономические реформы стали терять свой первоначальный смысл и назначение. Она является предметом тревоги не только юристов-практиков, представителей высших органов власти, но и всех россиян. Безопасность человека нельзя понимать упрощенно, в узком смысле, как правовую категорию, связанную исключительно с устранением физического воздействия на личность, а следует понимать более широко, в плане всесторонней защищенности и гарантированности гражданско-правового состояния человека в обществе. Такой подход охватывает экономическую, политическую, экологическую, гражданско-правовую, уголовно-правовую безопасность личности и т. д.
Для успешного решения этой задачи прежде всего нужны: а) широкомасштабная долгосрочная федеральная программа борьбы с преступностью и б) кардинальная система государственных мер практического обеспечения защищенности россиян. Сама проблема безопасности человека должна быть возведена в ранг не только повседневной, но и перспективной государственно-правовой политики, и на этой основе должно базироваться все текущее законодательство. К сожалению, практика подтверждает обратное. Органы государственной власти обращают свой взор к этому вопросу только в экстремальных случаях, когда ситуация грозит выйти из-под контроля. В спешном порядке тогда начинают приниматься организационно-правовые меры по ликвидации конфликта и устранению причин, его породивших. Все эти «пожарные» мероприятия, в конечном счете, дестабилизируют законодательство, делают его противоречивым, разовым и неэффективным.
В решении проблемы укрепления безопасности граждан ведущая роль отводится грамотной, продуманной и юридически оформленной, экономической политике государства. Принятые в последнее время новые законы о собственности, приватизации, предприятиях, предпринимательской деятельности, банках и банковской деятельности и пр., к сожалению, охватывают своим влиянием далеко не все сферы рыночного механизма, гражданского общества и частной жизни людей, не содержат общих правил и положений, распространяющихся на многие сделки, договоры и отношения гражданского оборота.11
Слабо решаются законодательством и вопросы охраны собственности граждан. Посягательство на собственность (любую ее форму) сегодня стало весьма выгодно, ибо на уровне законодательства идет снижение санкций за данный вид преступлений, а в действующем УК РСФСР этот институт толком не регламентирован. Собственность должна быть священна и неприкосновенна. Ведь недаром в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ признается равноценная охрана всех ее видов. В связи с этим необходимо унифицировать ответственность за посягательство против любых форм собственности, усилить санкции за ее хищение, уничтожение или повреждение, создать действенный механизм реализащии таких норм.
Активное правотворчество в тех или иных отраслях – половина успеха дела. Однако необходимо четкое и грамотное исполнение законодательства снизу доверху. В первую очередь это касается деятельности властных структур, их правовой культуры, так как нельзя в полной мере говорить о безопасности человека, его правах, если органы государственной власти и управления игнорируют закон. В связи с этим гражданам приходится защищаться от самого государства. Сегодня мы вынуждены констатировать, что именно такое отношение к праву зачастую является нормой, а не исключением. Немало нареканий в этом отношении слышится в адрес тех правоприменителей, с которыми чаще всего приходится сталкиваться россиянам.
Надежно защитить человека от преступных посягательств криминальных элементов, обеспечить его право на жизнь, неприкосновенность личности, жилища, имущества – это прежде всего обязанность государства. В данных вопросах законодатель в большом долгу перед гражданами России. Многие законодательные акты этой сферы до сих пор не приняты, а некоторые предложенные законопроекты или законы недостаточно полно и квалифицированно отражают положение вещей. Так, проект Закона о борьбе с коррупцией является не нормативно-правовым актом в собственном смысле слова, а собранием уголовно-политических положений, в котором следует кардинально менять и усиливать уголовно-правовые начала. Несомненно и то, что все без исключения нормативные акты субъектов Федерации должны соответствовать Основному Закону страны и составлять единое конституционное пространство, без которого немыслимо цивилизованное развитие нашего общества.
Федерализм как форма устройства российской государственности, как принцип построения ее законодательства и правовой системы в целом позволяет во многом сгладить обозначенные просчеты, ибо органически сочетает в себе национальные и интернациональные интересы субъектов Федерации, их общие черты и особенности, принципы равноправия и единства наций, содержит потенциальные возможности более гибко реагировать на динамику общественных процессов, сложность и специфику межнациональных отношений, масштабность задач, решаемых государством.
* Доктор юридических наук, профессор Саратовской государственной академии права.
1 Эбзеев Б.С., Карапетян Л.М. Российский федерализм: Равноправие и асимметрия конституционного статуса субъектов // Государство и право. 1995. №3. С. 4.
2 Матузов Н.И. Юридические коллизии и способы их устранения // Теория государства и права. Саратов, 1995. С. 353, 355.
3 См. об этом подробнее: Законодательство Российской Федерации: Теоретические вопросы, проблемы и перспективы // Государство и право. 1992. № 10. С. 5.
4 Там же.
5 Закон в переходный период: Опыт современной России // Там же. 1995. № 10. С. 34.
6 Ильинский И.П., Крылов Б.С., Михалева Н.А. Новое федеративное устройство России // Там же. 1992. № 9. С. 35.
7 Исполнение законов // Там же. 1992. № 7. С.10.
8 Поленина С.В. Качество закона и совершенствование правотворчества // Советское государство и право. 1987. № 7. С. 12.
9 Евграфов П.Б. Законодательные акты СССР и их роль в укреплении социалистической законности. Киев, 1989. С. 56.
10 Закон в переходный период: Опыт современной России // Там же. 1995. №10. С. 30.
11 Концепции развития российского законодательства. М., 1994. С. 62.



ОГЛАВЛЕНИЕ