ОГЛАВЛЕНИЕ

Ценные бумаги: эволюция становления и развития
№6
01.12.1992
Мартьянова Т.С., Белов В.А.
Экономика большинства современных государств базируется на началах свободного рынка как особой системы механизмов саморегуляции, обеспечивающей рациональное и одновременно эффективно-стабильное хозяйствование. Проверенные «на выживание» тысячелетним «естественным отбором», именно рыночные принципы построения, организации и ведения хозяйственной деятельности оказались к настоящему времени оптимальными, а в ряде случаев и единственно приемлемыми для решения экономикой ее основной задачи — удовлетворения материальных и духовных человеческих потребностей.
Истоки становления рынка лежат в торговле, последнюю можно считать его зародышем, поскольку «растущий спрос на капитал исходит прежде всего от купцов, которые везде являются предвестниками капитализма и подготовляют его пришествие. ..». Понятно, что такое особое положение торговли, с одной стороны, обусловлено всеобщностью и универсальностью торговой деятельности, а с другой — определяется ее посредническим, т. е. непроизводительным, характером. Иными словами, торговая деятельность, не создавая никаких новых материальных благ, призвана распределять любые уже созданные ценности. Малейшее нарушение циклической регулярности поступления купцу капитала в товарной и в особенности в денежной форме грозило значительными, зачастую невосполнимыми убытками.
Многочисленные экономические, правовые и не в последнюю очередь технические трудности, с которыми на заре средневековья столкнулись западноевропейские купцы и банкиры, обращали их активность к поиску и введению в оборот системы ценностей особого рода. Во-первых, эти ценности не должны были совпадать с товарными, поскольку последние воплощают лишь «относительные», в определенной степени абстрактные, права и возможности на получение дохода: для того чтобы получить доход от товара, его нужно приобрести и продать, что в условиях достаточно бедного денежного рынка (или насыщенного товарного) далеко не просто. Во-вторых, эти ценности не должны были сливаться с деньгами, с денежной массой, иначе они теряют всякий смысл. Наконец, в-третьих, они должны заключать в себе способность к обращению с юридической точки зрения, т. е. быть абстрактными, оторванными от конкретного основания (сделки), и не запрещенными к обращению со стороны государства. Такого рода документы, т. е. выполненные на бумаге записи, удостоверяющие право какого-либо купца на денежную или товарную ценность, носившие товарный (в смысле возможности их свободного отчуждения) характер, стали называться ценными бумагами.
Трансформация документов, удостоверяющих конкретные сделки, в денежные и товарные суррогаты абстрактного характера явилась одной из важнейших побудительных причин возникновения особой отрасли правового регулирования — торгового права. Гражданское право, рассматривающее в качестве объекта Регулирования главным образом имущественные отношения между конкретными субъектами с противоположными экономическими интересами на основе эквивалентности и возмездности, не всегда могло охватить такие имущественные отношения, основным содержанием которых является посредническая деятельность с целью извлечения прибыли, базирующаяся на общности целей субъектов. Именно поэтому исторически относительно обособленными от гражданского оказались вексельное, акционерное, чековое и морское право. С началом эпохи промышленного капитализма нормы данных подотраслей права были органически объединены крупнейшим институтом, сохранившим и в современных гражданско-правовых системах значение одного из центральных, — институтом ценных бумаг.
Курс на переход российской экономики к рыночным началам хозяйствования предполагает также и переход к системе рыночного распределения. Право, являясь своего рода зеркалом, отражающим изменения в развитии общественных отношений, неизбежно должно будет подвергнуться соответствующей трансформации, тем более что «задача юриспруденции в том и заключается, чтобы создавать нормы, вполне соответствующие хозяйственному значению институтов... экономических».2
Особо сложные условия протекания экономической реформы (товарный голод, инфляция, разрушение хозяйственных связей, падение объемов производства и т. п.) придают ценным бумагам как юридическим денежным и товарным заменителям первостепенную важность, предопределяя необходимость их комплексного исследования: концептуально-теоретического, законодательного и правоприменительного.
На протяжении пятидесяти лет отечественное законодательство о ценных бумагах представляло собой совокупность не образующих стройной системы нормативных актов, что в конечном счете определялось ограниченностью самой сферы применения ценных бумаг. Поэтому говорить о существующей сегодня законодательной системе следует с позиций критического осмысления в целях ее совершенствования и развития в перспективе. Рассматривать же данную систему (а тем более существовавшие ранее отдельные гражданско-правовые нормы) как отправную точку исследования ценных бумаг будет методологически неправильно. Ясно, что в этом случае невозможно оттолкнуться и от правоприменительной деятельности (а тем более опираться на нее); о ней можно говорить лишь в свете крайне незначительного, недостаточного для построения обобщающих выводов опыта, либо в рекомендательно-прогностическом аспекте. Вот почему в сложившихся условиях первенствующее значение получает концептуально-теоретический аспект изучения института ценных бумаг на основе сохраняющих свою актуальность теоретических положений, разработанных русскими и советскими экономистами и цивилистами.
Под ценной бумагой поднимается выполненная правомочным лицом, по определенной законом форме запись официального характера, содержание которой наделяет бумагу особой потребительной и, соответственно, меновой стоимостью, отличной от товарной стоимости бумаги как материала. Иными словами, всякий документ, обладающий ценностью, вытекающей не из его естественных свойств, можно именовать ценной бумагой.
В юридическом смысле ценные бумаги — это документы, не запрещенные государством к обращению, ценность которых заключается в содержащемся в них праве кого-либо на определенную товарную, денежную или иную (идеальную) ценность.
Для права, однако, наиболее важным является еще один критерий — только соответствующие ему документы и должны признаваться ценными бумагами. Право на ценность, выраженное в бумаге, должно находиться в особой тесной связи с самой бумагой.3 На практике такая особая связь выражается в необходимости — для реализации содержащегося в бумаге права — предъявления определенному лицу или лицам.4 Отсюда следует, что ценные бумаги должны быть основанием возникновения v лица закрепленного в ней права и достаточным доказательством существования у него данного права. Практически это означает, что всякая пенная бумага должна содержать, по общему правилу, по крайней мере два права: право-ценность (т. е. право, специально воплощенное в бумаге) и право-доказательство (право лица на право-ценность). Пользуясь терминологией Е. А. Флейшиц, можно сказать, что во всякой ценной бумаги «право из бумаги следует за правом на бумагу» и одновременно «право на бумагу следует за правом из бумаги».5
Здесь становится понятным, почему в качестве одного из обязательных реквизитов всех пенных бумаг признается обозначение в них объектов воплощенного в бумаге права (и. следовательно, соответствующей этому праву обязанности).6
Способ обозначения лица, обязанного по бумаге, единственный— бумага должна указывать на конкретного субъекта (должника). Способов же обозначения личности кредитора может быть три, и в зависимости от них проводится основная классификация ценных бумаг, обыкновенно называемая классификацией по способу обозначения управомоченного лица,7 или по способу легитимации (узаконению в качестве правомочного по бумаге) держателя.8
Субъект воплощенного в бумаге права обозначается как предъявитель бумаги или не обозначается вообще, что, как правило, допускается законом. В этом случае держатель бумаги легитимируется путем ее простого предъявления,9 а сами бумаги называются ценными бумагами на предъявителя.
Управомоченный субъект может обозначаться в бумаге как конкретное лицо или как «его приказ» — как иной субъект, которому первый держатель пожелает «приказать» бумагу (передать ее). Такому способу обозначения соответствует второй способ легитимации держателя: для его признания в качестве управомоченного по данной бумаге необходимо не только предъявление им бумаги, но и непрерывный ряд выполненных на ней передаточных надписей, указывающих, от кого (иногда и к кому) переходила эта бумага и как попала к предъявителю. Это — ордерные (ордерские) ценные бумаги, название которых, как это можно предположить, происходит от английского слова order — порядок, т. е. бумаги, содержащие выполненные в определенном порядке передаточные надписи.
Наконец, субъект может быть обозначен в бумаге своим наименованием (отсюда название — именная) и одновременно внесен в книгу лица, которое выдало такую бумагу. Держатель бумаги, следовательно, будет легитимирован своим тождеством с лицом, внесенным в книгу и обозначенным в бумаге. Передача бумаги этого вида осложняется необходимостью исправления записи в книге должника.
Общим для всех трех видов ценных бумаг является свойство публичной достоверности, под которой понимается презумпция правомерности обладания бумагой, если иного не вытекает из формальных (т. е. отраженных в бумаге) иных обстоятельств. Одновременно такая презумпция предполагает безразличность для обращения бумаг обстоятельств, в них не зафиксированных. Ценные бумаги не допускают возражений со стороны обязанного лица по отношению ко всем предшественникам держателя.10
Именно свойство публичной достоверности упрощает технику обращения и универсализирует экономические функции ценных бумаг, делая их не просто средствами обращения, но и титулами обязательств (перевода, кредита и платежа), а также — титулами собственности.
От именных ценных бумаг необходимо отличать так называемые собственно именные бумаги, или ректабумаги. Держатели ректабумаг легитимируются, если принадлежность им указанного в бумаге права подтверждается нормами гражданского законодательства, регулирующими правоотношение, по которому выдана бумага.11 Иными словами, ректабумаги не обладают свойством публичной достоверности и, следовательно, оспаривание легитимации держателя со стороны обязанного лица может быть основано на отношениях последнего с предшественниками держателя или на иных, пусть даже и не отраженных в бумаге, обстоятельствах.12 Ректабумагами являются завещание, судебное или арбитражное решение, исполнительная надпись нотариуса и др.
Классификация ценных бумаг по способам легитимации держателя имеет, несомненно, первостепенное практическое значение: отнесение ценной бумаги к предъявительским, ордерным или именным определяет персонификацию всех дальнейших отношений, привязывает бумагу к лицу (лицам) и, кроме того, влияет на саму технику обращения, а тем самым — на правовое регулирование отношений по бумаге.
Данная классификация не единственная, и не исключает существование иных, проводимых в зависимости от факторов, влияющих на какую-либо сферу отношений по поводу ценных бумаг. Так, деление ценных бумаг по характеру воплощенного в них права 13 (право на товар, на деньги, на участие в управлении) влияет на субъектный состав отношений с ними, на характер возможных действий, совершаемых в отношении ценных бумаг, в какой-то мере даже на технику их обращения.
Иногда ценные бумаги различают: по виду выраженных в них правоотношений (обязательственные бумаги; бумаги, содержащие вещные права; бумаги-поручения; бумаги на права участия); по степени обоснованности, выраженной в бумаге (каузальные, содержащие указание основания выдачи; и абстрактные, сами являющиеся отдельным обязательством); по личности должника (государственные, общественные и частные) и, кроме того, по некоторым другим критериям.
В силу высокой степени универсализации ценных бумаг, несовпадения их экономических функций с функциями смежных объектов (товаров и денег) законодатель всякий раз вынужден вырабатывать особый подход к регулированию отношений, вытекающих из специфики операций с ценными бумагами и из статуса самих бумаг. Экономическое своеобразие отношений, опосредованных специфическими правовыми нормами, задает и особый характер правовых отношений, образующих вполне самостоятельный институт ценных бумаг.
Правовые нормы, опосредствующие волевой аспект указанных правоотношений, в настоящее время содержатся в более чем сорока нормативных актах, действующих в Российской Федерации. Рассматривать действующее законодательство целесообразно, исходя из двух начал — его системности и полноты. Именно такой методологический подход позволяет не только оценить современное позитивное состояние российского законодательства о ценных бумагах, но и наметить наиболее необходимые, быстрые и эффективные пути его совершенствования в ближайшем будущем.
Требование системного подхода к рассмотрению законодательства о ценных бумагах вытекает из представления о законодательстве как об определенном целостном образовании, свойства и функции которого отличны от свойств и функций составляющих его элементов. Кроме того, совокупность актов, содержащих нормы, регулирующие определенную сферу общественных отношений, уже самим ее вычленением противопоставляется всему остальному нормативному массиву. Целостность, базирующаяся на взаимной необходимости и дополняемости элементов, противопоставленная среде, и есть не что иное, как система.14 Элементы всякой целостности должны быть определенным образом структурированы, т. е. находиться в определенном соподчинении и взаимодополнять друг друга, что обеспечивается наличием межэлементных связей — вертикальных (иерархических) и горизонтальных.
Рассматривая систему законодательства о ценных бумагах в ее вертикальном (иерархическом) срезе, можно выделить акты четырех подуровней. Ядро системы призваны составить акты, содержащие общие положения о всех или о большинстве ценных бумаг. Они должны быть положены в основу издания актов второго уровня — об отдельных ценных бумагах (векселях, чеках, аккредитивах, сертификатах и т. п.). К этой же второй группе следует отнести и международные конвенции соответствующего содержания (регулирующие отдельные виды ценных бумаг), а также правила и обычаи, действующие на территории Российской Федерации.
Третья группа объединяет акты, содержащие нормы о ценных бумагах постольку, поскольку они касаются регулируемых ими особых сфер отношений (собственности, предпринимательства, банковской, инвестиционной деятельности и др.). Существование актов этой группы безусловно необходимо и составляет достоинство законодательной системы. С их помощью обеспечивается взаимосвязь института ценных бумаг с иными гражданско-правовыми институтами, а также с институтами торгового и других отраслей права. Такая взаимосвязь требует самой строгой и тщательной согласованности норм всех, чрезвычайно многочисленных, нормативных актов, что обеспечить весьма не просто.
Наконец, акты четвертой группы — локальные (т. е. действующие в пределах какой-либо территории, отрасли, учреждения) и индивидуальные (т. е. лежащие в основании единичных правоотношений) документы, также безусловно необходимые, как обнаруживающие наибольшую способность к учету специфики конкретных отношений и реагированию на их малейшие изменения. Очевидно, что в условиях экономической свободы данная группа актов должна получить приоритетное значение.
Предложенная система по своей организации вполне способна обеспечить, с одной стороны, необходимое, а с другой — достаточно полное регулирование института ценных бумаг, однако существующая в настоящее время система законодательства таковой не является, что объясняется несоответствием ее содержания требованиям богатой, достаточно разветвленной, объемной и эластичной формы. Акты, составляющие систему, разобщены, разбросаны, разветвлены и не образуют комплексности, целостности, т. е. их «разветвленность» — явление случайного порядка. Такое хаотическое состояние нормативного материала порождено прежде всего несоответствием видов актов занимаемому ими положению и той роли, которую они призваны выполнять. Так, документом специального, всеобъемлющего характера является подзаконный акт — Положение о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР, утвержденное постановлением Правительства РСФСР № 78 от 28 декабря 1991 г.15
Акты об отдельных видах ценных бумаг обнаруживают свою явную «оторванность» от реальностей экономической жизни страны. В частности, Положение о переводном и простом векселе, введенное в действие на территории РФ постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 24 июня 1991 г.,16 и Положение о чеках, утвержденное постановлением Верховного Совета РСФСР (дата принятия не указана), действующее с 1 марта 1992 г.,17 составлены по образцам единообразных одноименных законов,16 разработанных для государств с многовековой практикой вексельного и чекового обращения.
В то время как на Западе наибольшее распространение получил переводной вексель, в России даже в дореволюционное время он оставался по преимуществу простым. Некоторые исследователи еще тогда выражали сомнения, знала ли Россия вообще когда-либо настоящее вексельное обращение.19 Составленное по образцам законодательств европейских стран, Положение о векселях будет полезно, но, по-видимому, лишь для регулирования международных расчетов.
Чек применялся20 и применяется во внутреннем обороте, однако представляет собой фактически отнюдь не ценную бумагу, а специальный расчетный документ, обращение которого регулируется банковскими правилами.21 Один из крупнейших советских специалистов в области чекового права Л. С. Эльяссон писал: «Для того чтобы дать чеку возможность сыграть его крупную народнохозяйственную роль, надо подойти к его кодификации не с точки зрения благих намерений законодателя и не с точки зрения чека в его идеальной функции, а исходя из той стадии развития чекового обращения, в которой чековое обращение находится в данной стране» (подчеркнуто нами. — Т. М., В. Б.) .22
Соответствие правовых норм объективным закономерностям экономических отношений является важнейшей предпосылкой их эффективного действия.23 Действующие в настоящее время иные акты об отдельных ценных бумагах также либо носят подзаконный характер, либо фактически не соответствуют сложившейся в России экономической практике.
Для устранения указанных и иных недостатков — и тем самым для преобразования системы правового регулирования ценных бумаг в действительно эффективную и отвечающую потребностям развития рыночной экономики — можно предложить следующее.
В качестве первоочередной меры представляется необходимым разработать и принять Закон о ценных бумагах в Российской Федерации. Его нормы должны, во-первых, допускать использование ценных бумаг в наиболее эффективном в сложившейся экономической ситуации варианте, во-вторых, создавать возможность изменения направлений применения ценных бумаг, согласуясь с общими закономерностями экономического развития. Этому же требованию должны отвечать и законы (в узком смысле слова) об отдельных видах ценных бумаг. В зависимости от экономической роли того или иного их вида данные акты могут быть индивидуальными (о векселях, о чеках, о сертификатах и др.) или комплексными (о товарных бумагах, об обязательственных ценных бумагах, о денежных документах и др.). Как отдельный акт, дополняющий законодательство собственно о ценных бумагах, должен существовать закон о денежном, валютном и банкнотном обращении в России.
Необходимо включение в Гражданский кодекс специального раздела (а не только отдельной главы), содержащего и развивающего положения Закона о ценных бумагах применительно к иным институтам гражданского права. В более отдаленной перспективе, с оформлением торгового права в самостоятельную отрасль, этот раздел, очевидно, должен перейти в Торговый кодекс. Разделом о судебном и нотариальном производстве по ценным бумагам должен быть дополнен и ГПК. Соответствующим изменениям должно подвергнуться также уголовное и административное законодательство. Подзаконные же акты должны издаваться лишь на основании прямого указания об этом в тексте закона, т. е. должны даже лингвистически получить подзаконный (а точнее — постзаконный) характер.
Требование выражения содержания актов юридически грамотной терминологией, а также необходимость достижения смысловой точности и непротиворечивости правовых норм, исключающих множественность толкований, предполагает создание (в виде приложения к Закону о ценных бумагах) своего рода «законодательного» толкового словаря, понятийного аппарата, «тезауруса по ценным бумагам». Этим будет обеспечена ясность терминологии и, в определенной степени, ее национальная унификация. Кроме того, даже нормы «тезауруса» должны быть прежде всего правовыми по своему характеру, т. е. способными регулировать складывающиеся на практике отношения, поскольку, по справедливому замечанию М. М. Агаркова, «закон вообще не предназначен заменить собой учебник».24
Необходимость комплексного правового регулирования ценных бумаг, на наш взгляд, оправдывает, если не обосновывает, обособление их как комплексной подотрасли гражданского права и гражданско-правовой науки, а значит, и законодательства, причем, возможно, в форме его кодификации.
Такое изменение статуса ценных бумаг, во-первых, будет адекватным отражением их значимости в системе современных экономических отношений. Во-вторых, кодификационные работы неизбежно вызовут повышенное внимание и интерес ученых и практических работников. Использование их исследований, знаний и опыта позволит уменьшить (или вообще избежать) риск создания законодателем безжизненной системы норм-абстракций и одновременно облегчит решение возникающей в кодификационном процессе трудной задачи восполнения пробелов в правовом регулировании. И, наконец, в-третьих, непременно появятся новые научные разработки по ценным бумагам, что немаловажно для гражданско-правовой науки, пятьдесят лет сохранявшей молчание в этой области.
Разумеется, все это не может не затронуть и правового регулирования других сфер экономических отношений — прежде всего банковских, страховых и бюджетно-налоговых. Возможно, именно кодифицированное законодательство о ценных бумагах станет в последующем основой российского торгового законодательства.
Состояние и уровень концептуально-теоретической разработки института ценных бумаг и его законодательного закрепления неоспоримо свидетельствуют о такой его ценности, которая позволит включить национальное гражданское, а в будущем и торговое законодательство и право в международную цивилистическую систему.
* Кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Московского государственного университета.
** Студент Московского государственного университета.
1 Яффе Э. История и современная организация английских кредитных банков V Банковская энциклопедия. В 2 т. Т. I. Киев, 1914. С. 33—34.
2Каминка А. И. Очерки торгового права. 2-е изд. Т. I. СПб., 1912. С. 145.
3 Фемелиди А.М. Репетиториум по торговому праву. Аккерман, 1900. С. 137—138; Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. 5-е изд. М., 1910. С. 153.
4Агарков М. М. Ценные бумаги на предъявителя // Очерки кредитного права. М., 1926. С. 43.
5 Флеишиц Е.А. Буржуазное гражданское право на службе монополистического капитала. М., 1948. С. 19.
6 Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права: В 4 т. 4-е изд. Т. 2. М., 1908.
С. 63.
7Фемелиди А. М. Указ. соч. С. 139; Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. С. 154.
8Агарков М. М. Учение о ценных бумагах. М., 1927. С. 24; А. Ф. Федоров называет ее «классификацией по личности кредитора» (см.: Федоров А. Ф. Торговое право. Одесса. 1911. С. 570).
9 Агаркоп М. М. Учение о ценных бумагах. С. 24.
10 Там же. С. 31.
11 Там же. С. 26.
12 Там же. С. 33.
13Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 153—154; Фемелиди А. М. Указ. соч. С. 138; Федоров А. Ф. Указ. соч. С. 568—569.
14 Б л а у б е р г И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973. С. 61.
15 Бизнес и банки. 1992. № 4.
16 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 31. Ст. 1024.
17 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992.
№ 24. Ст. 1283.
18 Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. Обя
зательственное право. М., 1989. С. 229—246, 247-259.
19 Жуковский Ю. Г. Деньги и банки. СПб., 1906.
20 Положение о чеках, утвержденное постановлением ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 г. // СЗ СССР. 1929. № 73. Ст. 696—697.
21 Правила безналичных расчетов в народном хозяйстве, утвержденные Госбанком СССР 30 сентября 1987 г. с последующими изменениями // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР. 1990. № 9—10.
28 Э л ь я с с о н Л. С. Чек и задачи его кодификации // Очерки кредитного права. М., 1926. С. 160.
23 X а л ф и н а Р. О. Необходимые условия действенности права // Советское государство и право. 1990. № 3. С. 20—22.
24 А г а р к о в М. М. Проблема законодательного регулирования банковых операций. М., 1926. С. 4.



ОГЛАВЛЕНИЕ