ОГЛАВЛЕНИЕ

Состязательный гражданский процесс в феодальной России
№ 1
04.01.1999
Фокина М.А.
ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
В настоящее время нет ни одной отрасли российского права, которую не затронули бы реформы. Не избежало этого и гражданское судопроизводство. Совершенствование состязательных начал гражданского процесса — одно из приоритетных направлений судебной реформы. Конституция РФ закрепила положение о том, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности (ч. 3 ст. 123). За этой лаконичной нормой — сложная проблема, требующая всестороннего исследования. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» от 30 ноября 1995 г.1 закрепил состязательное начало гражданского судопроизводства, приведя гражданское процессуальное законодательство в соответствие с Конституцией РФ.
Современное гражданское судопроизводство сформировалось в результате длительного исторического развития. Совершенствование государства и права характеризуется моментами преемственности и новизны, накоплением исторического опыта и постоянным преобразованием сложившихся и функционирующих на том или ином этапе государственно-правовых систем. Конкретно-исторический анализ правовых явлений дает возможность исследовать все их связи и отношения на различных этапах становления в том виде, в каком они протекали в реальной жизни. Сравнение прошлого и настоящего позволяет рассматривать отрицание в ходе развития предшествующих государственно-правовых форм не как их уничтожение, а как отрицание с удержанием отдельных сторон имеющегося исторического опыта. Это особенно необходимо для критического анализа прошлого и настоящего в их взаимосвязи, научного объяснения на основе перспектив государственно-правового развития.2 Исторический анализ позволяет оценить предлагаемые в настоящее время концепции, проводимые реформы.
Значение исторического момента неодинаково в различных отраслях права. Он наиболее актуален для тех из них, которые регламентируют судоустройство и судопроизводство, поскольку именно здесь осуществляется практическое применение права. В судопроизводстве наиболее отчетливо проявляется реализация правовых норм в конкретных правоотношениях. На значимость исторических исследований в области судопроизводства указывали юристы ХIХ в. Так, Ф.М. Дмитриев отмечал: «Определить исторические особенности русского судопроизводства, показать, что в них было случайного и что существенного — вот обязанность науки права... Труды подобного рода могут со временем иметь благотворное влияние на самою практику, которая только в сближении с наукою может заимствовать новые силы».3
Исследование истории российского судопроизводства с целью научного познания современного состояния и определения его перспектив следует проводить в аспекте выделения его существенных черт. Одной из таких черт, безусловно, следует признать состязательность. Именно в состязательности процесса наиболее ярко проявляется преемственность в развитии гражданского процессуального права на различных исторических этапах.
Состязательность — наиболее древняя форма разрешения гражданско-правовых споров. В ранние периоды существования государственности на Руси преобладающим источником права, а затем и законодательства являлся обычай.4 По словам летописца Нестора, гражданское правосудие до варягов «имело своим основанием совесть и древние обычаи каждого племени в особенности».5 Сведения об обычаях славянских племен можно найти в сборниках обычного права: Русской правде, Псковской Судной грамоте, Новгородской Судной грамоте.
Русская правда и другие источники древнего права не называют состязательность в качестве принципа рассмотрения гражданских дел. Однако правовое положение сторон и особенно их роль в процессе доказывания наглядно свидетельствуют об этом. Возбуждение гражданского дела осуществлялось по инициативе заинтересованного лица путем предъявления иска или поклепа. Без жалобы дело не рассматривалось. Начиная процесс, истец обязан был знать лицо, к которому он предъявлял иск. Розыск ответчика и вызов его в суд возлагались на истца.6
Стороны занимали равное положение в процессе и даже назывались одинаково — истцы. Они самостоятельно определяли предмет доказывания и доказательства, подтверждающие их требования и возражения. Установление фактических обстоятельств дела полностью возлагалось на стороны. Суд выполнял лишь функцию беспристрастного арбитра, оценивающего доказательства и постановляющего решение. По выражению Ф.М. Дмитриева, древний суд был правильным боем между противниками.7
В памятниках древнего права нормы материального и процессуального права тесно переплетены между собой. В зависимости от категории дела представление доказательств осуществлялось истцом или ответчиком. Так, по искам о нарушении прав и растрате имущества дело разрешалось на основании показаний свидетелей, представляемых в суд истцом (ст. 99 Русской правды). По спорам о праве собственности на земельный или рыболовецкий участок (ст. 9 Псковской Судной грамоты), а также вытекающим из договора купли-продажи (ст. 31 Русской правды, ст. 56 Псковской Судной грамоты) обязанность по доказыванию возлагалась на ответчика. Псковская Судная грамота разрешала ссылаться на показания свидетелей как истцу, так и ответчику (ст. 23). В отличие от свидетельских показаний право выбора присяги и судебного поединка как доказательства по общему правилу принадлежало ответчику. Например, Псковская Судная грамота установила, что ответчик мог сам принести присягу или положить у креста цену иска, предоставив присягнуть истцу по спорам, связанным с правом выкупа отчуждаемой земли (ст. 13), владением земельным или рыболовецким участком (ст. 9), договором купли-продажи (ст. 56), договором хранения (ст. 16, 17). Как исключение, в делах, вытекающих из договора займа (ст. 28), найма земельного участка (ст. 51), поединок мог выбрать истец. Только в одном случае, а именно в спорах о лесных участках, находящихся в межах двух владельцев, дело решалось судебным поединком не по желанию ответчика, а по указанию суда (ст. 10).
Весь процесс распадался на выполнение отдельных действий или их комплексов. Доказательства приводились перед судьями, записывались дьяками и доводились до сведения противоположной стороны. Пассивность сторон рассматривалась как отказ от совершения процессуального действия. Так, Новгородская Судная грамота указывала, что при неявке одной из сторон в суд спор решается в пользу другой стороны. Аналогичное решение выносилось, если сторона в установленный судом срок не вызывала на очную ставку свидетелей или другую сторону. Новгородская Судная грамота допускала подачу ответчиком встречного требования (ст. 35).
Наиболее детально регламентирован порядок судопроизводства в Псковской Судной грамоте 1467 г. Ряд положений, содержащихся в ней, подчеркивает состязательный характер судопроизводства. Возбуждение процесса осуществлялось по инициативе пострадавшей стороны (истца), которая должна была известить ответчика о своих требованиях. Ответчик имел право защиты от притязаний истца (ст. 23, 25). Стороны сами разыскивали доказательства, подтверждающие факты, на которые они ссылались. Псковская Судная грамота сформулировала важнейшее положение состязательного процесса: суд может вынести решение только в пределах требований истца. Истцу предоставлялось право уменьшить свой иск или полностью отказаться от него (ст. 62). В Псковской Судной грамоте подчеркивается возрастающая роль суда. Суд начинает занимать более активную позицию в доказывании, предписывая в исключительных случаях сторонам тот вид доказательств, которые они должны представить. Если на основании представленных сторонами доказательств суд не мог правильно и обоснованно разрешить спор, то он был вправе послать своих людей на место для выяснения обстоятельств дела (ст. 24).
Таким образом, состязательная форма разрешения гражданско-правовых споров была обычаем славянских племен. К моменту санкционирования его государством она переросла в традицию, поскольку вышла за пределы регулирования общественных отношений отдельной общности.
Развитие социально-экономических отношений, централизация государственного и судебного аппаратов обусловили изменение порядка судопроизводства. С усилением роли государства частные и общественные формы рассмотрения юридических споров были заменены государственными, что нашло отражение в формах процесса. В ХV—ХVII вв. судопроизводство носило розыскной (инквизиционный) либо состязательный характер. Розыскной процесс применялся по политическим и уголовным делам, состязательный — преимущественно по гражданским. Элементы инквизиционного процесса в гражданское судопроизводство проникали постепенно.
Судебники 1497 и 1550 гг. предусмотрели состязательную форму гражданского судопроизводства. Судебный процесс начинался по инициативе истца путем подачи челобитной. Первоначально челобитные имели устную форму; с конца ХVI в. появились письменные челобитные, а в ХVII в. была установлена определенная форма челобитной.8 До начала судебного разбирательства между сторонами складывались договорные отношения. Несмотря на то что вызов в суд уже не был чисто частным делом, единственным средством принуждения было истребование поручной записи от ответчика, порождавшей между сторонами договорные отношения. В силу последней на ответчика возлагалась обязанность явиться в суд. Если ответчик «порук по себе не сберет», то он подвергался личному задержанию (ст. 70 Судебника 1550 г.).
Рассмотрение дела допускалось только в присутствии сторон или их представителей. Неявка ответчика в суд влекла за собой признание его виновным без разбора дела и выдачу истцу на восьмой день после назначенного срока «бессудной грамоты» (ст. 27 Судебника 1497 г., ст. 41 Судебника 1550 г.).
Судебное разбирательство подразделялось на собственно суд и вынесение приговора, называемое вершением. Судебный процесс происходил в форме состязания сторон. Судья, заслушав претензии истца, обращался к другой стороне с предложением отвечать. Количество вопросов и ответов не определялось. Первоначально вся тяжесть доказывания ложилась на стороны. Судебники ХV—ХVI вв. сохранили общее правило представления доказательств. Доказывать и опровергать иск должны были стороны. Дело разрешалось на основании тех доказательств, которые были ими представлены. Начиная с ХVI в. появляется тенденция к расширению полномочий суда по установлению фактических обстоятельств дела. Судья не только заслушивал заявления сторон и рассматривал доказательства, но и сам требовал объяснения сторонами какого-либо факта, интересовался наличием у сторон доказательств, мог предложить последним рассмотреть определенное доказательство.
Судебниками ХV—ХVI вв. была предусмотрена система доказательств, типичная для состязательного процесса: свидетельские показания, письменные доказательства, поле или судебный поединок, присяга, собственное признание. Повальный обыск как средство доказывания применялся в состязательном процессе только по требованию сторон.9
Древнерусское право, в частности Русская правда, Псковская Судная грамота, ставило истца в привилегированное положение в представлении доказательств. Начиная с ХV в. безусловное доверие к его показаниям ослабевает. Анализ норм Судебников 1497 и 1550 гг. свидетельствует, что названные нормативные акты ориентируют на то, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений. Исключение составляет порядок представления доказательств по спорам, связанным с приобретением краденой вещи. По этой категории дел представлять доказательства в виде свидетельских показаний должен был ответчик (ст. 46 Судебника 1497 г., ст. 95 Судебника 1550 г.). В силу состязательности процесса субъектами исследования доказательств был не только суд, но и стороны. Например, исследование осуществлялось путем допроса свидетелей как судом, так и сторонами.10
Судебное решение выносилось судьями на основании судных списков, составляемых дьяками (ст. 34 Судебника 1550 г.). При докладе судного списка или оглашении решения обязательным было присутствие сторон или их представителей, что позволяло последним осуществлять контроль за правильностью составления судных списков. При вынесении решения в боярском суде стороны не присутствовали. Последние могли быть вызваны для допроса, а затем удалены. Приговор записывался дьяком и оглашался только в присутствии бояр (ст. 29 Судебника 1550 г.).
Соборное Уложение 1649 г. укрепило тенденцию, направленную на повышение активности суда в процессе и ограничении процессуальных возможностей сторон. Уложение предусмотрело две формы гражданского судопроизводства — суд (состязательный процесс) и очную ставку. Уложение восприняло основные положения состязательного процесса, закрепленные в предшествующем законодательстве. По сравнению с Судебниками в рассматриваемом нормативном акте ярче проявляется роль государства в рассмотрении и разрешении гражданских дел.
По Соборному Уложению, основанием для возбуждения дела в порядке состязательного процесса служила исковая челобитная потерпевшей стороны. Вызов в суд перестал быть исключительно частным делом истца. Приставная память и зазывная грамота вручались ответчику приставом или воеводой соответственно (ст. 108, 114 главы Х). Ответчик мог быть привлечен к ответственности за нарушение порядка явки в суд (ст. 119, 120, 137, 139, 141 главы Х). Государство становится активным участником разрешения гражданско-правовых споров.
Судебное разбирательство совмещало в себе следствие по делу и собственно суд. Судоговорение протекало в форме диалога между истцом и ответчиком в присутствии суда. Ответчику зачитывалась челобитная и далее от него требовался ответ. Затем снова говорил истец, а после него ответчик. Число вопросов и ответов определено не было. Все, что говорилось сторонами, записывалось дьяком или подьячим и служило доказательством по делу. В ходе судебного разбирательства рассматривались предъявленные сторонами документы — заемные кабалы, закладные и т. д. При ссылке сторон на крепости, не представленные сторонами на рассмотрение, суд мог прервать судебное заседание и отправить истца и ответчика за крепостями. Если последние находились за пределами Москвы, то для их доставки давался поверстный срок. Так же поступали в случае заявления ответчика о том, что ему ничего не известно о вменяемом обвинении и нужен срок для выяснения обстоятельств дела (ст. 22, 229 главы Х). Суд часто не был единовременным актом, а прерывался на значительный срок и затем возобновлялся.
Система доказательств, применяемая по гражданским делам, включала в себя как доказательства, типичные для состязательного процесса (признание стороны, показания свидетелей, общая ссылка, присяга, письменные доказательства), так и свойственные следственному процессу (очная ставка, пытка, повальный обыск). Очная ставка и пытка применялись относительно редко. Уложение предусматривает применение очной ставки в случае насильственного оформления заемных и служилых кабал (ст. 251, 252 главы Х), а затем при рассмотрении споров по вотчинным и поместным делам между родичами (ст. 23, 54, 59 главы ХVI). Уложение 1649 г. узаконило применение обыска по делам, связанным со спорами о межах и старинных холопах при отсутствии письменных доказательств (ст. 51 главы ХVII; ст. 5, 29, 95, 108 главы ХVIII). Повальный обыск по гражданским делам производился по требованию сторон, хотя не исключалось назначение обыска по усмотрению судьи.11
Повальный обыск уходит корнями в глубь веков, в общинные порядки. Соборное Уложение подробно регламентирует правила проведения повального обыска. Допрос населения производился специально назначенными на это лицами (сыщиками). Показания отбирались в письменной форме и скреплялись клятвой. Каждое сословие и национальная группа опрашиваемых приносили клятву по установленному правилу (ст. 161 главы Х). На сыщиков возлагалась обязанность по контролю за достоверностью показаний. Дело решалось в пользу той стороны, за которую высказывалось большинство опрошенных. При равенстве голосов обыск повторялся.
Детальная регламентация порядка повального обыска показывает, что правительство перестало доверять в полной мере этой форме доказательств. Особенно не доверяли обыскам, проводимым в связи с рассмотрением поземельных дел и дел о крестьянах в случае отсутствия письменных доказательств. В Указе от 6 сентября 1610 г. отмечалось: «Класть на старину явки или ины крепости, а будет никакие крепости не положат, а станут слатца в обыск, и тем людям обыска не давать, потому что в обыске солжут».12 Государство взяло обыск под свой жесткий контроль. Усиление следственного начала в процессе привело постепенно к падению роли повального обыска.
Наибольшее предпочтение Соборное Уложение отдает общей ссылке — разновидности свидетельских показаний, при которой обе стороны ссылались на одних и тех же свидетелей. Такие показания признавались решающими в деле. Законодатель рассматривал общую ссылку в качестве наиболее результативной формы свидетельских показаний и отдавал ей предпочтение (ст. 167—172 главы Х).
Соборное Уложение, возложив на стороны обязанность по представлению доказательств (ст. 167—172, 175, 181 главы Х и др.), продолжило тенденцию по расширению полномочий судьи в доказательственной деятельности. Последний мог принять или не принять доказательство, определял значение и силу доказательств, удостоверял подлинность доказательств, представляемых сторонами. Так, суду было предоставлено право отвергать доказательства, представляемые сторонами после общей ссылки, и «вершити дело по первой опчей ссылке» (ст. 168 главы Х). В отдельных случаях закон указывал, какие доказательства следует применить. Например, если при рассмотрении спора о земле между показаниями свидетелей-старожильцев имеются противоречия, закон предписывает использовать в качестве доказательств жребий (ст. 237 главы Х).
Соборное Уложение не допускало замену судьей по собственной инициативе одного доказательства другим. Со второй половины ХVII в. в судебной практике стали иметь место случаи произвольного распоряжения судьей доказательствами. Например, вместо того чтобы по просьбе ответчика предоставить истцу очную ставку с тем, кого он обвинял в составлении подложной крепости, судьи производили повальный обыск; или стороны просили о повальном обыске, а судьи требовали представления свидетельских показаний или письменных доказательств.13
Очная ставка как форма гражданского судопроизводства занимала промежуточное положение между судом и розыском. Двойственный характер очной ставки состоял в том, что она по своей сути не отличается от состязательной формы судопроизводства, но имеет некоторые внешние признаки следственного процесса. Так, при очной ставке применялись допрос и пытка, не допускалось применение присяги, после очных ставок истец и ответчик могли подавать челобитные, виновная сторона не облагалась государственной пошлиной. Сущность очной ставки в Уложении раскрывается с помощью следующего выражения: «...ставити с очени на очи распрашивати и сыскивати...» (ст. 7 главы Х). На очных ставках в присутствии судей проводилось состязание сторон, дополняемое следственными моментами. Очная ставка как форма процесса применялась при рассмотрении поместных дел, а позднее была распространена на вотчинные дела.
Начавшаяся с Судебника 1497 г. линия на усиление следственного (инквизиционного) процесса в период реформ Петра I достигла своего наибольшего развития. Соборное Уложение уделяло следственному процессу значительное место, но предпочтение отдавалось состязательному судопроизводству. По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова, «до Петра Великого состязательные формы процесса были общим явлением, а следственные исключительным...».14 Приоритет следственного начала в процессе является отражением политического режима абсолютизма. Последний характеризуется доскональной регламентацией всех сторон жизни и деятельности подданных, всеобщим контролем за населением со стороны государственных органов, широкими полномочиями органов управления, ограничением политических прав и свобод подданных. Накануне реформы Петра I в области процессуального права состояние правосудия было неудовлетворительным. В судах процветали юридический формализм и сутяжничество.15
21 февраля 1697 г. был издан Именной Указ «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах», которым был введен следственный процесс при рассмотрении как гражданских, так и уголовных дел. «А вместо судов и очных ставок по челобитью всяких чинов людей, в обидах и разореньях чинить розыск...» (ст. 1). Следственные начала процесса были детализированы процессуальным разделом Воинского устава — «Краткое изображение процессов или судебных тяжб». Основными признаками следственного процесса периода абсолютизма были строгое тайное судопроизводство, письменная форма процесса, процессуальная активность сторон, применение пытки, формальная оценка доказательств. Небольшая процессуальная активность сторон в гражданском процессе имела место (возбуждение дела производилось по челобитной истца, стороны до двух раз обменивались бумагами, содержащими требования истца и возражения ответчика), но лишь в связи с тем, что судья сам стремился к установлению истины. Самостоятельность их была очень ограничена. Более того, государство, вмешиваясь в дела частных лиц, обязывало истца доказывать обоснованность своего иска, а ответчика — «учиненное на него дополнение правдою опровергнуть под страхом наказания» (ст. 1, 3 главы I, часть II). По Воинскому уставу на суд была возложена обязанность по сбору судебных доказательств. Положение сторон в исследовании доказательств было бесправным. Так, «свидетелем в суде не надлежит от кого иного, кроме судьи, допрошенным быть» (ст. 9 главы III, часть III).
После Указа 1697 г. в судебной практике продолжалось разделение на «суд» и «розыск». Гражданские дела в силу сложившейся традиции рассматривались по правилам состязательного процесса. 5 ноября 1723 г. был издан Именной Указ «О форме суда», прямо противоположный предыдущим законам. Он отменил розыскной процесс, по делам частного характера и большинству уголовных дел предписав, что «не надлежит различать (как прежде бывало) один суд, другой розыск...». Розыск сохранялся лишь для расследования особо тяжких государственных преступлений. По мнению К.Д. Кавелина, Указ означал «восстановление ... древнего суда формы гражданского судопроизводства ... видоизмененной сообразно с потребностями времени».16
В Указе «О форме суда» ярко проявились состязательные основы гражданского судопроизводства. Дело возбуждалось подачей жалобы (челобитной), в которой истец должен был указать пункты обвинения так, чтобы «что писано в одном пункте, в другом того не было» (ст. 1). Указ ввел устное судоговорение, расширил судебное представительство, сторонам были созданы условия для состязательной борьбы. Принцип состязательности соблюдался как в стадии судебного следствия, так и досудебной подготовки дела. Не позднее чем за неделю до суда ответчику выдавалась копия («список») жалобы, чтобы он мог подготовиться к защите. Ответчик давал расписку в получении списка («реверс»). Судебное следствие велось по каждому пункту челобитной. Ответчику вменялось в обязанность дать ответ по каждому пункту отдельно. Ответ на челобитную запрещалось давать в письменной форме. После «очищения» одного пункта переходили ко второму, третьему и т. д. (ст. 3). Доказательства представлялись сторонами по каждому пункту жалобы сначала истцом, затем ответчиком. Челобитчик был обязан собрать все необходимые бумаги до начала судебного разбирательства. Ответчик в любой момент судебного следствия мог ходатайствовать о приобщении к делу судебных доказательств. В этом случае истцу предоставлялось время, необходимое для поиска документов.
Указ 1723 г. не до конца последовательно возродил состязательные начала процесса. Он отменил розыск, судья решал дело на основании доказательств, представленных сторонами. Вместе с тем суд сам мог собирать справки по делу, т. е. дополнять его сведениями, не указанными сторонами. Названный Указ не определил пределов права суда собирать справки, что давало широкие возможности для судейского произвола. «…Признание Петром права суда собирать справки оказало дурное влияние лишь спустя целое столетие...».17
Вскоре после издания Указа «О форме суда» стал сужаться круг дел, рассматриваемых по правилам состязательного судопроизводства. Только гражданские и небольшая часть уголовных дел рассматривались по правилам состязательного процесса. Указом от 27 июня 1765 г. Екатерина II предписала руководствоваться «формою суда», отменив при этом устное судоговорение. На практике судьи произвольно применяли то следственную, то состязательную форму процесса, не проводя различия между уголовными и гражданскими делами.
В связи с неудовлетворительным порядком в российских судах императрица создала Комиссию по разработке нового Уложения. Приверженность Екатерины II теории естественного права наиболее ярко проявилась в ее знаменитом Наказе от 30 июля 1767 г., данном Комиссии о сочинении проекта нового Уложения. Различая сферу частных и общественных интересов, Наказ исходил из демократических основ правосудия, отводя сторонам равные права по защите своих интересов. «Ответчика должно слушать не только для узнавания дела, в котором его обвиняют, но и для того еще, чтоб он себя защищал: он должен или сам себя защищать, или выбирать кого для своего защищения» (ст. 116). Под защитой понималось право ответчика представлять суду оправдательные доказательства (ст. 118). Депутаты екатерининской Комиссии резко выступили против состязательного процесса, «как он установлен в форме суда», но это и неудивительно, ибо от состязательного процесса осталась действительно только форма, которая лишь усложнила и удлинила процесс, между тем как самые дела решались по инквизиционному усмотрению суда».18 По мере эволюции абсолютизма преобладающее место стал занимать следственный процесс, который господствовал в России до судебной реформы 1864 г.
Исторический анализ феодального права России в области судопроизводства по гражданским делам показывает преемственность в развитии его наиболее существенных черт. Первоначально возникнув как состязательное, оно в полной мере соответствовало характеру разрешаемых споров. Состязательность является одним из древнейших принципов ведения процесса. Более тысячи лет этот принцип находит свое применение в судебной практике России. Состязательный характер гражданского судопроизводства является неотъемлемым элементом демократического политического строя. Сформировавшись как правовой обычай, принцип состязательности сегодня является одной из общепризнанных форм справедливого и демократического отправления правосудия.
Вместе с тем следует отметить, что гражданский процесс в феодальной России в определенных моментах носил более состязательный характер, чем современный. Отдельные черты состязательного судопроизводства были утеряны отечественным процессом в результате влияния романо-германского права, и прежде всего немецкой и французской правовых школ, а также политических и экономических факторов советского периода.
В этом аспекте хотелось бы обратить внимание на следующие характеристики состязательного судопроизводства: 1) устность судебного процесса; 2) приоритет свидетельских показаний над письменными и вещественными доказательствами; 3) активность сторон в формировании фактического и доказательственного материала; 4) нейтральная позиция суда. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» от 30 ноября 1995 г., проект ГПК отразили тенденцию развития гражданского процессуального законодательства, связанную с усилением состязательных начал гражданского судопроизводства. Это — значительный, но не завершающий этап работы в рассматриваемом направлении. Разрабатывая новое законодательство, нельзя забывать многолетнюю отечественную законодательную практику, наоборот, следует сохранять оправдавшие себя юридические институты и нормы, способные эффективно действовать и в новых условиях.
1 СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4696.
2 Историческое и логическое в познании государства и права / Под ред. А.И. Королева. Л., 1988. С. 23.
3 Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного производства от Судебника до Учреждения о губерниях. М., 1859. С. 580.
4 Лаптева Л.Е. Исследования обычного права народов Российской империи // Государство и право. 1997. № 8. С. 101.
5 Цит. по: Карамзин Н.М. История Государства Российского. Т. 1. М., 1989. С. 165.
6 Дювернуа Н. Источники права и суд в древней России. М., 1869. С. 174.
7 Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного производства от Судебника до Учреждения о губерниях. С. 218.
8 Развитие русского права в ХV — первой половине ХVII веков / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1986. С. 225.
9 Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. М., 1879. С. 533.
10 Пахман С.С. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. М., 1851. С. 126.
11 Соборное уложение 1649 года: Комментарии. Л., 1987. С. 205. — По мнению К.Д. Кавелина, обыск проводился только по просьбе сторон (Кавелин К.Д. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях // Кавелин К.Д. Соч. Т. 4. СПб., 1904. Стб. 315).
12 Цит. по: Новосельский А.А. К вопросу о значении «урочных лет» в первой половине ХVII века // Академику Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия. М., 1953. С. 182.
13 Стефановский К. Разграничения гражданского и уголовного судопроизводства // Журнал министерства народного просвещения. 1873. Ч. СLХVIII. С. 267.
14 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев; СПб., 1909. С. 640.
15 Кавелин К.Д. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях. Стб. 349—350.
16 Там же. Стб. 405.
17 Гольмстен А.Х. Состязательное начало гражданского процесса в теории и в русском законодательстве, преимущественно новейшем // Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи. СПб., 1894. С. 433.
18 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1915. С. 643—644.



ОГЛАВЛЕНИЕ