ОГЛАВЛЕНИЕ

Убеждение как форма государственного обеспечения нормы права
№ 2
01.04.1996
Чухвичев Д.В.
Не стоит лишний раз напоминать о связи государства и законодательства. Раздельно существовать они не могут - это аксиома юридической науки. Хотелось бы остановиться на малоисследованном вопросе - на государственном обеспечении нормы права, а точнее - на обеспечении норм права силой убеждения.
В определении законодательства, данном еще А.Я. Вышинским и ставшем хрестоматийным, упоминается только один вид государственного обеспечения правовой нормы - принуждение. Это не ошибка, не случайность, не недосмотр и не заблуждение. В государстве, основанном на жестком принуждении, где не было места выбору гражданином варианта поведения, где роль субъективного фактора в праве сознательно принижалась, а единственным методом разрешения правового конфликта было немедленное применение санкции, другой формы обеспечения правовой нормы быть не могло. Весь огромный идеологический и пропагандистский аппарат советского государства никак не участвовал в обеспечении законодательства - убеждением.
Но в условиях общей гуманизации права, влекущей повышение субъективного фактора в праве, одного принуждения для обеспечения выполнения правового предписания становится явно недостаточно. Человек так устроен, что не может постоянно бояться. От страха человек устает - и страх проходит. С другой стороны, в условиях полного и бесконтрольного диктата власти, умеющей только заставлять, страдает и сама правовая система. Политические проходимцы, независимые от мнения общества, начинают кроить и перекраивать законы по собственному усмотрению, царствуют правовой волюнтаризм и полная вседозволенность. Все это тоже не прибавляет гражданам уважения к законам и к правовой системе в делом. Возможно, упование на санкцию, на пресловутую возможность государственного принуждения как на единственную форму обеспечения нормы права явилось одной из причин правового нигилизма в нашей стране, свидетелями которого мы стали.
Вопрос об убеждении как особом способе руководства народными массами относится к числу наименее разработанных в отечественной, да и в мировой правовой науке. В работах исследователей, рассматривающих этот вопрос, обычно лишь декларируется положение о том, что убеждение является одним из методов государственного воздействия на общество и на каждого конкретного индивида.1
Убеждение как философская категория - один из двух способов подчинения личности (или социальной группы) своей воле.
Убеждение основано на моральном подчинении, на возможности наступления моральной ответственности в случае невыполнения предписываемого действия. Убеждение - психологический антипод принуждения, основанного на возможности наступления неблагоприятных последствий в случае несовершения необходимых действий: материального ущерба, физического насилия или физического дискомфорта.
Убеждение как средство подчинения действия (или вообще поведения) другого лица или целой общественной группы более предпочтительно в межличностных отношениях, нежели принуждение. Убеждение гарантирует добровольность совершения действий, сознательную добросовестность и нормальные отношения в будущем. Действуя по убеждению, человек сознает, что его определенные интересы совпадают с требованием убеждающего, их воля совпадает.
Рассмотрим более подробно механизм воздействия убеждения на формирование воли человека.
Психологические процессы в человеческом сознании завершаются волевой деятельностью, и деяние, акт поведения, выступает как форма проявления активности человека, его воли. Воля человека есть сознательная организация и саморегуляция человеком своей деятельности и своего поведения, направленная на преодоление трудностей при достижении поставленных целей.2
Схематически процесс формирования воли человека можно представить состоящим из трех ступеней.3 Первая ступень включает в себя появление у человека влечения, т. е. еще недифференцированной, недостаточно отчетливо осознанной потребности. Стремления человека еще не оформились, цель ясно не сформулирована. Вторая ступень формирования воли человека - возникновение желания. Этот этап характеризуется достаточной осознанностью имеющихся потребностей. И, наконец, на третьем этапе у человека возникает намерение-желание, обусловленное волевым характером. Цель человека определена, способ ее достижения ему известен. Формирование воли завершено, человек приступает к ее исполнению - решение переходит в действие.
Психологическая же суть убеждения состоит в подчинении себе воли индивида именно через сознание. Формирование воли, как и любой психологический процесс, причинно обусловлено. В результате убеждения человек осознает, что предписываемый ему вариант не противоречит его интересам, что цели побуждающего сходны с его собственными (или, по крайней мере, не противоречат им), а совершение предписываемого ему действия отвечает его моральным позициям. Невыполнение этих действий не влечет неблагоприятных последствий в материальном плане, но в этом случае человек испытывает моральный дискомфорт, чувство моральной неудовлетворенности и невыполненного долга.
Психологическая наука убедительно показала, что формирование воли человека зависит от обстоятельств, от которых зависит и само возникновение потребностей, являющихся основой побуждения. Потребности оформляются в ясно выраженную цель через интерес, т. е. через «полное понимание существа потребности и необходимости ее удовлетворения».4 Осознание потребности и возникновение интереса объективны по своей природе. Следовательно, интерес может быть сознательно разбужен «извне», в нашем случае - в результате воздействия на убеждаемого убеждающим. Убеждаемый воспринимает и осознает предлагаемую ему потребность как свою собственную. Иными словами, убеждение искусственно формирует у личности интерес путем подмены первой ступени процесса формирования воли - появления у человека первичного влечения как результата потребности. Вместо этого человеку подставляется уже готовый интерес убеждающего, а дальше убеждаемому предоставляется возможность осознать совпадение (реальное или мнимое) потребностей и интересов убеждающего со своими собственными и необходимость придерживаться именно предписываемого варианта поведения.
Принуждение же оказывает влияние на формирование воли человека на третьем этапе. У человека уже сложилось желание, он осознал свои потребности. Предписываемое ему действие противоречит его желанию, его интересам, и это противоречие человек тоже осознает. Но человек осознает еще и то, что невыполнение предписываемого действия противоречит его интересам в еще большей степени - ему грозит наказание. Выбирая из двух зол меньшее, человек вынужден придерживаться предписываемого ему варианта поведения, но при этом осознает, что действует против своих интересов. Налицо насилие над волей принуждаемого, поэтому принуждение менее эффективно в межличностных отношениях, нежели убеждение.
Однако как метод государственного воздействия убеждение имеет свои особенности, обусловленные тем, что речь идет не о взаимоотношениях между двумя или несколькими индивидами, а о воздействии государства на сознание общества в целом. А общество не однородно. У социальных групп и у отдельных личностей различные интересы, которые зачастую противоречат и друг другу, и государственным интересам. История показала, что классы и прочие социальные группы крайне неохотно поступаются своими интересами. В сложной гамме взаимоотношений между государством и обществом, где закон играет роль регулятора, невозможно использовать только один метод воздействия на общественное сознание (в том числе и для обеспечения исполнения правовых норм). Использование убеждения без принуждения будет неэффективным, как и использование принуждения без убеждения. Ошибка философов-утопистов, полагавших, что для свершения социальных преобразований достаточно довести до сознания масс их благие цели, состоит в том, что они не учитывали чрезвычайной разнородности интересов различных групп населения и отдельных личностей. То, что отвечает интересам одной социальной группы, неприемлемо для другой. Государство в этом противостоянии не остается нейтральным - обычно оно встает на сторону одной из этих групп.
Кроме того, неоднородны сами социальные группы. Возникновение интереса необходимо предполагает его осознание. И если мы говорим об убеждении не отдельных личностей, а общества в целом (или, по крайней мере, большей его части, большой социальной группы), необходимо иметь в виду, что осознание людьми общественного интереса будет протекать неравномерно. «Первоначально интересы социальной общности обнаруживаются, осознаются, понимаются ее меньшинством, ее передовыми представителями, лидерами. Поэтому отдельные члены соответствующей общности длительное время могут не подняться до осознания своих коренных интересов и даже вступить в конфликт с ними».5 Какими бы благими ни были цели, как бы ни сглаживались противоречия, недостаточно одного убеждения для обеспечения силой государства правовых норм. Необходимо совмещать убеждение и принуждение с учетом целой массы факторов.
Убеждение действенно при условии, что государственные требования вырабатываются путем познания объективных закономерностей развития общества, выявления тенденций общественного развития, регулирования общественных отношений в соответствии с этими тенденциями, вскрытия и устранения препятствий на пути достижения той или иной цели.
Заметную роль играет и сам способ убеждения, профессионализм законодателей и государственных деятелей, а также умение и расторопность непосредственных исполнителей - назовем их условно агитаторами. Последний фактор в меньшей степени влияет на эффективность убеждения как способа государственного обеспечения правовых норм, чем на эффективность других видов государственного убеждения (например, в сфере популяризации внешней, внутренней, экономической, культурной или национальной политики государства или в сфере раскрытия смысла политических действий общественных объединений), но к нему прибегают довольно часто, и не без успеха.
Способы государственного убеждения, имеющего целью обеспечение исполнения норм права можно подразделить на две группы: обеспечение убеждением конкретных правовых норм.
Убеждение по всей правовой системе, по законодательству в целом - наиболее эффективный способ убеждения. В самом деле, если закон является регулятором общественных отношений, стержнем их упорядоченности, только всеобщее соблюдение правовых норм может быть гарантом социального спокойствия и безопасности. Ни у одного здравомыслящего человека не может возникнуть сомнения в необходимости соблюдения норм права. Значит, в данном случае задачей государства является только донесение до сознания каждого индивида и общества в целом социального назначения правовой нормы (ведь аксиомой их регулятивная роль в жизни общества является только для юриста). Необходимо воспитать в гражданах правовую культуру, привить уважение к праву, закону.
Воспитание в гражданине правовой культуры необходимо начинать еще в раннем детстве. Постигая простейшие правила в обществе (например, правила уличного движения), малыши понимают, что эти правила необходимо соблюдать не только из страха перед наказанием - без них просто пропадешь.
Позже в школе ученики получают уже более системные знания о праве. Такая школьная дисциплина, как «Основы государства и права», дает ученикам первичные, наиболее общие знания об отдельных элементах правовой системы. И напрасно этот предмет находится сейчас в разряде второстепенных, на положении бедного родственника. Система права сложна, ее изучение необходимо начинать как можно раньше и уделять этому максимум внимания.
Очень жаль, что постепенно уходит в прошлое практика бесед преподавателей и профессиональных юристов с учениками школ по конкретным правовым вопросам. Раньше довольно часто классные часы и даже отдельные уроки отводились на объяснение ученикам сущности различных (чаще всего, уголовно-правовых) проблем, а также способов их разрешения законодательством. Одной из функций милиции являлось участие в воспитательном процессе с целью предотвращения совершения преступлений подростками, и милиция активно сотрудничала со школами. Все это тоже можно определить как одну из форм обеспечения системы законодательства силой государственного убеждения.
Правовое воспитание молодежи должно проходить не только в пределах школьного образования. Есть и другие не менее эффективные методы. Например, раньше была очень любопытная телепередача «Знаешь ли ты закон?», где в увлекательной и доступной для сознания подростков форме излагались азы правовой системы - от наиболее общих ее принципов и до конректных правовых норм. Подростки не только получали необходимые в повседневной жизни знания в области уголовного, гражданского, экологического и других отраслей права, но и познавали социальное назначение законодательства, усваивали, что право - универсальный регулятор всех сложностей в межличностных отношениях, лучший третейский судья. Кому-то все это может показаться несерьезным, не имеющим прямого отношения к взаимодействию государства и права, к обеспечению правовой нормы силой государства. Но без познания еще в детском возрасте социальной сущности нормы права не приходится говорить о формировании правовой культуры гражданина, о сознательном соблюдении им нормы права. Взрослые и вполне сформировавшиеся граждане тоже зачастую юридически безграмотны. И страшно даже не незнание конкретных правовых норм, хотя это тоже серьезная проблема. Иногда граждане слишком упрощенно понимают необходимость соблюдения закона: если не придерживаться определенных правил - посадят (лишат имущества, оштрафуют или подвергнут другому наказанию). Гражданин, воспринимая лишь санкцию в качестве государственного обеспечения нормы права, в качестве единственного стимула к выполнению правового предписания, видит лишь чью-то волю, навязываемую ему извне. Это влечет пренебрежительное (если не враждебное) отношение граждан к законодательству. История показывает, что одна угроза наказания (даже самого сурового) не может обеспечить стабильного и всеобщего законопослушания. Необходимо донести до сознания каждого гражданина, что закон - отражение и его воли, он защищает и его интересы. Каждый член общества (или, по крайней мере, подавляющая часть общества) должен понимать, что только всеобщее соблюдение законов - гарант стабильности в обществе, а следовательно, и безопасности его личности, и сохранности его интересов (по крайней мере, законных).
Существует множество способов воспитания в гражданах правосознания. Это и публикации в прессе, разъясняющие гражданам их права и различные телепрограммы того же содержания (очень модными стали в последнее время телевизионные дискуссии на правовые темы между высококвалифицированными юристами и простыми гражданами), и многое другое. Долгое время этим формам государственного убеждения не уделялось должного внимания, и только в последние годы граждане стали получать более или менее полную и систематизированную информацию о своих правах и о правовой системе вообще.
Менее заметен, но не менее важен и эффективен такой способ воспитания правосознания у граждан, как воздействие на их подсознание через культуру: через литературные произведения, кинофильмы и т. д. Способов воспитания уважения к закону через культуру существует множество - от примитивного разделения образов на положительные и отрицательные и до изображения сложных морально-этических конфликтов, в которых победа неизменно остается за законопослушным гражданином. Почти все криминальные романы и детективы построены по принципу разделения добра и зла, которые, в свою очередь, отождествляются с законностью и беззаконием. Так, «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского несет, на наш взгляд, немалый заряд правового убеждения. Ведь теория Раскольникова, подвергнутая в романе бичеванию, античеловечна и противоречит любой цивилизованной правовой системе, оправдывая не только аморальные поступки, но и преступления.
Очень любопытным является такой вид убеждения в сфере права, как возвышение авторитета самого права. Он состоит в том, что система правовых норм и принципов объявляется святыней сама по себе. Особый упор при этом делается на самодостаточность права, на его стержневой характер в жизни общества. Право (несмотря на его динамичность) изображается законченной и незыблемой системой, являющейся основой всех социальных процессов. Хотя признается возможность существования отдельных недостатков в правовой системе, подлежащих обязательному исправлению, но в целом система законодательства, ее главенствующая и стержневая роль в жизни общества - вне критики. Налицо сознательная переоценка роли права как общественного регулятора, когда сами общественные процессы ставятся в зависимость от права. Это, видимо, древнейший способ обеспечения законодательства силой убеждения. Уже много веков существуют изречения: «Пусть погибнет мир, но торжествует Закон», «Закон суров, но это Закон», «Царь не Закон, но Закон - царь» и т. д. Но и в наше время этот способ убеждения, возникший в эпоху вседозволенности, волюнтаризма и кулачного права как идеологический противовес им, находит себе применение - в условиях все усиливающегося правового нигилизма. Он весьма эффективен для убеждения людей, не понимающих (не важно, в силу каких причин) или не желающих понять истинную роль закона в жизни общества.
Специфичным является такой метод государственного убеждения, как идеологизация права. Он представляет собой обоснование необходимости соблюдения норм права не практической целесообразностью, а какими-нибудь идеологическими соображениями и принципами. Сильно идеологизированное государство утверждает превосходство и непогрешимость своей системы законодательства на основании абсолютизации и непогрешимости своей идеологии. Государство, противопоставляя свою идеологию противникам правящего режима (внутри страны и за рубежом), обычно абсолютизирует все свои порядки, весь способ убеждения в целом, а следовательно, и право. Достаточно вспомнить годы «холодной войны». В СССР советское право объявлялось самым передовым и прогрессивным, основанным на единственно верном учении - марксистско-ленинском. Сомнения в правильности, справедливости и обоснованности законодательства были равнозначны сомнениям в правильности коммунистической идеологии. Похожая ситуация существовала и в странах Запада: право «свободного мира» объявлялось порождением и защитником свободы и демократии, одним из орудий борьбы со «всемирным коммунистическим чудовищем».
Как правило, идеологизация права свойственна странам с тоталитарным политическим режимом или же странам, имеющим могучего и непримиримого внешнего противника, когда вся страна представляет в идеологическом плане «единый военный лагерь». Идеологизация права - весьма специфичный и интересный способ государственного убеждения.
Помимо обеспечения убеждением системы законодательства в целом, государство проводит обеспечение убеждением и конкретных правовых норм что куда менее эффективно, чем первое. Существует множество способов такого упрощенного убеждения. Попробуем определить лишь наиболее характерные из них.
Еще до принятия закона нередко проводится его реклама. Да, именно реклама, причем мало отличающаяся от рекламы товаров. В средствах массовой информации всячески обсуждается необходимость принятия нормативно-правового акта, отмечается, что он решит множество проблем, подчеркиваются все преимущества нового закона и т. д. Особенно это касается органических законов, определяющих основные институты государства. Такой способ убеждения свойствен государствам, осуществляющим кардинальные преобразования своей правовой системы.
Нередко законы снабжаются своеобразными вступлениями - преамбулами. Это присуще и органическим законам, но особенно - конституциям. В преамбуле обычно в высокопарных фразах излагается необходимость принятия закона, его цели, основные принципы, на которых этот закон базируется. Преамбула имеет не правовое, а скорее идеологическое значение, даже выражение в ней принципов носит декларативный характер. Если в преамбуле и содержится какая-то конкретная правовая нагрузка, она, как правило, ограничивается определением основных понятий, содержащихся в законе, приданием им легального характера. Основное значение преамбулы - изложение предмета регулирования и основных принципов закона.
Случается, составители преамбул доходят до абсурда. Например, преамбула Конституции СССР 1977 г. представляет собой своеобразный экскурс в историю страны. Очень красочно излагаются события революции, гражданской войны, строительства 20-30-х годов, Великой Отечественной войны, послевоенной жизни - и так до конца 70-х годов. Все это, конечно, очень красиво выглядит, помпезно звучит, но зачем лекция по истории вставлена в Конституцию? Ведь, как уже было сказано, преамбула не имеет никакого правового смысла. Для нормального убеждения больше подошло бы краткое и по-настоящему юридическое вступление.
Перед принятием закона возможно его публичное обсуждение. Обычно эта процедура не влияет на факт принятия закона, но оказывает благотворное влияние на сознание населения и поднимает авторитет закона. Аналогично действует и агитация, предшествующая вынесению законов на референдум. Только в этом случае принятие закона реально зависит от воли общества.
Существуют и друтие, менее распространенные и менее заметные способы обеспечения правовых норм силой государственного убеждения. Однако по причине незначительности их использования позволим себе на них не останавливаться.
В заключение отметим один малоприятный факт. Уже подчеркивалось, что раньше убеждению уделялось явно недостаточно внимания. Казалось бы, в эпоху гуманизации всего комплекса общественных отношений, в условиях повышения роли субъективного фактора в правоотношениях эта форма обеспечения правовой нормы должна занять достойное место среди других форм государственной деятельности. Но этого не происходит. Наоборот! В ходе борьбы с государственным диктатом в духовной жизни общества вместе с водой выплеснули и ребенка. Всякое государственное убеждение почти прекратилось, а если и проводится, то крайне примитивно, формально и непрофессионально. Как ни странно, в вопросе обеспечения соблюдения норм права в еще большей степени, чем раньше, акцент делается на принуждение. Практически не существует правового воспитания подростков и молодежи, а правовое воспитание в школе сведено к минимуму, переходящему в пустую формальность. Не хватает средств? Тогда их придется изыскать для строительства новых тюрем, ИТК, на новое увеличение штатов МВД.
О воздействии государства на сознание населения через культуру и говорить не приходится. Конечно, недопустим государственный диктат над культурой, но нельзя же бросаться из одной крайности в другую и пускать этот вопрос на самотек. Государственное воздействие на культуру необходимо. Не стоит лишний раз напоминать о том, что отечественный рынок забит криминализированной литературой, видео- и кинофильмами. Пропаганда насилия, кулачного права, вольной «блатной жизни» и прочей уголовной субкультуры - не случайность и не результат низкого культурного уровня издателей. Нет, уголовный мир всерьез заботится о воспитании для себя кадров, и в первую очередь среди молодежи. В условиях идеологического и культурного вакуума, при полном отсутствии идеологически-правового воздействия со стороны государства, сочетающемся с резким падением уровня жизни, общей экономической и политической нестабильностью в нашей стране, мы сейчас можем говорить о криминализации сознания общества. И она не сводится только к употреблению уголовного жаргона или к манерам поведения - криминализируется образ мышления: закон - формальность, только мешающая жить; преступление - проявление удали, чуть ли не подвиг; честный созидательный труд - удел «мужиков», серого рабочего быдла и т. д. Это страшнее бандитских пуль и ножей, страшнее, потому что криминализация сознания отнимает у общества саму возможность бороться с преступностью как с социальным явлением. Воров, бандитов, взяточников, казнокрадов в принципе можно выявить, изолировать, обезвредить. А исправление сознания - растягивающийся на годы и десятилетия процесс упорной, кропотливой, планомерной работы, необходимой для исправления ошибок (или сознательных преступлений) всего нескольких последних лет.
Убеждение в юриспруденции - это не формальность, не теоретическая абстракция, а мощное средство обеспечения исполнения правовой нормы и формирования правосознания общества. Однако всегда остается вопрос: кто применит его более эффективно?
* Студент Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова.
1 Тобрук П.Н. Соотношение методов убеждения и принуждения в деятельности советского социалистического общества. М., 1960.
2 Общая психология: Учебник для студентов педагогических институтов / Под ред. А. В. Петровского. 3-е изд. М., 1986. С. 387.
3 Там же. С. 393 - 394.
4 Керимов Д. А. Психология и право // Государство и право. 1992. № 12. С. 12.
5 Там же.



ОГЛАВЛЕНИЕ