ОГЛАВЛЕНИЕ

Правовая направленность развития государственности в Украине
№ 1
04.01.1999
Селиванов В.Н.
К вопросу о содержании термина «государственно-правовая реформа». Важным последовательным этапом процесса демократических преобразований в украинском обществе, развития признаков его независимой государственности1 стало принятие Верховным Советом Украины 28 июня 1996 г. Конституции Украины.2 Основной Закон подтвердил политические намерения и практические меры, касающиеся осуществления социально-экономических и политических преобразований, закрепил реально существующие социально-экономические и политические отношения, институты и правопорядок, сложившиеся на момент принятия Конституции. По сути, она стала основным нормативно-правовым актом внутренней и внешней политики украинского государства.
Конституция не только приобрела значение важнейшего юридического источника текущего законотворчества и очертила контуры цивилизованного социального, правового государства, но и закрепила такие демократические ценности и принципы, которые необходимо внедрять в практику национального законотворчества и законоприменения.3 Таким образом, Конституция является фундаментом не только настоящих, но и будущих качественных преобразований в общественных отношениях, составляет основу формирования демократической правовой системы украинского гражданского общества, развития и укрепления социального, правового государства, его системы законодательства. Она стала в настоящее время своего рода политико-юридическим «путеводителем» и «компасом» общественных преобразований в Украине. Базовые позиции государственной стратегии перехода от административно-командной системы управления к демократии как основному принципу организации и функционирования общественной жизни, а не только как к системе политических прав, контуры национальной государственности определены сегодня на уровне Верховного Совета Украины, Президента Украины и закреплены в Конституции.
Потребности реальных социально-экономических процессов, диалектика их динамики, изменения во взаимосвязях с другими общественными отношениями будут, естественно, требовать некоторой коррекции конкретных мер, касающихся тактики реализации стратегического курса развития Украины, однако неизменной базовой позицией этого направления должна оставаться постепенная замена административно-распределительных экономических, юридических и управленческих отношений на такие, которые, во-первых, предполагают отделение политической власти от экономики, во-вторых, органически соединяют в себе механизмы и государственного регулирования, и рыночных саморегуляторов и, в-третьих, основываются на конституционных принципах верховенства права, Конституции, закона. И если разработка стратегии является в первую очередь функцией науки, то разработка тактики – функцией искусства политики.
Демократичность Конституции может быть засвидетельствована только путем практической реализации ее норм в жизнедеятельности общества, путем создания действенной системы государственных гарантий защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина, содействия правовому прогрессу украинского общества. Реализация правовых идей, принципов и норм Конституции должна быть направлена на демократическую трансформацию украинского общества, на его переход от огосударствленного состояния к состоянию свободного, открытого гражданского общества, которому будет соответствовать демократическое, социальное, правовое государство. Обобщая практику правовых государств, Б.А.Кистяковский рассматривал правовое государство как высший тип государственного существования, как последовательно развитое конституционное государство. «В правовом государстве, — писал ученый, — власть должна быть организована так, чтобы она не подавляла личность; в нем как отдельная личность, так и совокупность личностей — народ — должны быть не только объектом власти, но и субъектом ее».4
Для правового государства охрана и защита прав человека, обеспечение границ его свободы в обществе, недопущение нарушения пространства свободы, определенного правовым законом, являются не просто его органическими политико-правовыми функциями, а главной целью, по отношению к которой все его свойства, качества, характеристики должны иметь подчиненный характер. «Всемирная история, — утверждал Гегель, — представляет собой ход развития принципа, содержание которого есть сознание свободы»,5 т.е. сознание необходимости формирования и развития свободной и самостоятельной личности. И сегодня именно состояние осуществления, охраны и защиты, в первую очередь юридическими способами, прав и свобод человека является определяющим показателем уровня гуманизма, цивилизованности, культуры любого общества и государства.
Процесс внедрения содержания норм действующей Конституции требует именно качественного преобразования всей системы общественных отношений: экономических, социальных, политических, юридических. И, без сомнения, речь должна идти о правовых и государственно-властных отношениях. Правовая система и система органов публичной власти выступают как некие разнопорядковые внешние контуры общества, демократичность которых определяет предпосылки общественного прогресса, связанного со всесторонним развитием личности.
Однако хотя и правовые, и государственно-властные отношения связаны между собой как виды общественных отношений, их нельзя отождествлять. Поэтому можно сделать предварительный вывод, касающийся того, что необходимо осторожно подходить к заявлениям о необходимости разработки и осуществления комплексной государственно-правовой реформы на том основании, что «Конституция Украины вызвала потребность в реформировании не только законодательства, а и государственных институтов».6 Во-первых, такая реформа имеет разные общественные объекты реформирования — правовые отношения и государственно-властные отношения. И, во-вторых, нельзя отождествлять законодательство с правом. Не случайно первые концепции, разработанные в Украине, не по содержанию, а по форме были концепциями правовой реформы.7 Сегодняшняя неопределенность относительно объекта реформирования приводит к тому, что государственно-правовую реформу или пытаются ограничить основными функциями государства и системой местного самоуправления в Украине, или даже сами термины «государственно-правовая реформа» и «правовая реформа» употребляют как синонимичные, что вызывает противоречивые методологические и теоретические выводы.
Демократическая трансформация всех сфер жизнедеятельности украинского общества, как и других бывших союзных республик, требует объединения усилий всего общества — граждан, общественных организаций, политических партий, и прежде всего инициативной, творческой деятельности органов государственной (публичной) власти, что определяет необходимость первоочередного преобразования последней. Имеется в виду преобразование унаследованных от бывшего СССР политических, в частности государственно-властных, отношений, что хотя и предусматривает качественные изменения в механизме публичной власти, ее связях с обществом, требует преобразований в сфере парламентской, административной, муниципальной, судебной деятельности, в работе других правоохранительных органов с целью создания условий формирования в Украине независимого, демократического, правового государства, но все же не дает оснований отождествлять процесс преобразования государственной власти с процессом преобразования правовой системы Украины, и в частности ее системы права и законодательства.
Особенность трансформационных процессов в Украине, их сложность и противоречивость во многом обусловлены объективной естественной необходимостью одновременного осуществления кардинальных преобразований как в сфере публичной (государственной) власти, так и в сфере экономики и права. В условиях унаследованной советской социально-экономической системы, где политическая власть была органически взаимосвязана с экономической властью, государственная собственность на орудия и условия производства — с государственной властью, любые качественные экономические изменения, изменения в юридических отношениях возможны только на основании модели, соответственно которой именно политические преобразования, создание демократических юридических процедур должны составлять необходимые предпосылки рыночной трансформации экономики. Это подтверждают и отдельные западные специалисты.8
Таким образом, можно и нужно формулировать задание разработки и реализации, с одной стороны, относительно самостоятельной концепции трансформации системы государственной власти в Украине, а с другой — относительно самостоятельной концепции кардинальных преобразований правовой системы Украины, и прежде всего национального законодательства. Нельзя не признавать вместе с авторами Концепции развития законодательства Украины на 1997—2005 годы необходимость создания в Украине «нового права, которое должно стать в первую очередь нормативным выражением общечеловеческих ценностей, принципов справедливости и человечности, способом обеспечения прав и свобод гражданина и человека, основой организации и функционирования государства в интересах человека и всего общества».9
Правовым преобразованиям — научную основу. Потребность в научной концепции правовых преобразований в Украине вызывает в свою очередь необходимость разработки современной парадигмы10 отечественной юридической науки, ее правоведения и государствоведения. Советская доктрина о государстве и праве долгие годы опиралась на понимание государства как аппарат классового господства и угнетения.11 Производным отсюда было представление, что право — это государственная воля, воля господствующего класса, находящая свое выражение и закрепление в юридической форме, законе. Теоретическим положением для такого правопонимания был тезис «Манифеста коммунистической партии»12 про право как возведенную в закон волю господствующего класса. Соответственно социальная функция советской юридической науки сводилась публичной властью прежде всего к поддержке и защите интересов государства.13
Советское правоведение, которое на протяжении сложного, противоречивого пути своего становления исповедовало и «правовой нигилизм», и принцип революционного правосознания,14 сконцентрировало внимание главным образом на известном в истории мировой юридической мысли нормативном подходе к праву15 (конечно, несколько модифицировав его). Согласно этому подходу юридические нормы права характеризовались как мера общественного поведения, основа организационной дисциплины и законности. Право рассматривалось только как политический элемент надстройки, неотъемлемый от государства продукт и инструмент его деятельности, основа и средство классового господства в политических формах. Утвержденное в 20—30-х годах правосознание четко отражало только политическую, классовую природу и сущность советского права, его связи с государством и материальными условиями, определявшими волю господствующего класса.
К сожалению, надо признать, что мы до сих пор не избавились от методологического наследия советского периода, когда нормы права юридически закрепляли фактическую диктатуру партгосноменклатуры, господство административно-командных методов управления в экономике и составляли легитимную основу тоталитарного политического режима в обществе. Причем этот режим рассматривался в свою очередь как источник самого права.16 До сих пор не осуществлена фундаментальная конструктивно-критическая научно-исследовательская работа в области истории права советского периода. Однако некоторые сдвиги в современном украинском правоведении все-таки происходят, хотя они и не всегда имеют глубокое научно-теоретическое обоснование. Так, например, вряд ли корректно сегодня полностью отказаться от политического, классового подхода к праву и обратиться только к общечеловеческим ценностям — свободе, равенству, справедливости. Еще не разработано более-менее устоявшееся современное правосознание, хотя оно составляет мировоззренческую основу правоведения.
От того, как именно мы понимаем понятие «право», во многом зависит не только направленность научных юридических исследований, но и общая ориентация государственной правовой политики, юридической практики. Именно научное определение современного понятия права, правовых принципов и методов их применения в процессе демократической трансформации украинского общества, формирования качественно новой системы национальной государственной власти и самоуправления может обеспечить эффективное достижение конституционно закрепленных целей возрождения гражданского общества, обеспечения прав и свобод человека и достойных условий его жизни, развития и укрепления демократического, социального, правового государства, поиска меры и границы оптимального соотношения экономической свободы и эффективности, а также социальной справедливости и юридического равенства. Подобный поиск осуществляется человечеством на протяжении многих столетий, и каждый раз попытки решить эту проблему основывались на определенной системе идей и представлений, считавшейся в некое конкретное историческое время способной объяснить существующие социальные противоречия, найти способ их преодоления и обрисовать перспективу развития общества. Существование устоявшейся системы основных социальных, в том числе и правовых, ценностей общества является одним из важных условий его стабильного состояния и функционирования. Когда нарушаются условия целостности системы социальных ценностей, ослабляется их взаимодействие и гармония — дезорганизуется весь общественный процесс. А если это «происходит вдруг и сразу, — подчеркивает П. Сорокин, — увеличиваются шансы международной или гражданской войны».17
В современном мире, в том числе и в Украине, происходит процесс переоценки многих социальных ценностей, их новое осмысление в свете исторического опыта ХХ столетия и глубоких противоречий теории и практики советского социализма. И снова, как это было каждый раз, когда общество оказывалось в кризисном состоянии, оно инстинктивно начинает обращаться к истокам и искать в них знамения времени, чтобы выбрать для себя новые социальные ценностные ориентиры. Когда общественное сознание, в первую очередь в форме науки, под влиянием кардинальных преобразований объективной реальности перестает быть способным рационально на старой теоретической и методологической основе объяснить то, что происходит вокруг, возникает потребность в разработке новой парадигмы как интеллектуального способа качественного прорыва в осознании окружающего мира — природы и общества. Можно согласиться с тем, что парадигма — это не просто новая теория, представляющая собой непосредственную реакцию на кризисные явления в обществе, а «система идей и представлений, способная снять противоречия, возникающие в науке, дать объяснение эмпирическому материалу, который накопился, и открыть дорогу к дальнейшему углублению знания».18
Переход от административно-командного порядка общественной жизни к правовому, который должен строиться на основе принципа политического, экономического и идеологического разнообразия, обусловливает переходное состояние общественного сознания в Украине, и в частности сознания экономического и правового как на теоретическом, так и на обыденном уровне. Речь идет о таком состоянии, когда в общественных интересах, ориентирах и мотивах поведения людей, социальных ценностях отражаются черты, свойственные именно смешанной форме социально-экономических процессов и структур — от остаточных административно-командных до частнорыночных. В наше время невозможно создать классическую социально-экономическую систему с адекватной ей системой права, где бы функционировали только или частный, или государственный секторы экономики. Рядом с частным и государственным сектором создается много переходных и диверсификационных форм производства, эффективность действия которых трудно определить из-за высокого уровня развития теневого сектора, действующего во многом по законам уголовной жизни.19
Состояние ломки административно-командной системы хозяйствования и управления характеризуется сегодня отсутствием в стране какой-нибудь устоявшейся системы экономических и юридических отношений, чему и соответствует состояние общественного сознания. Это касается как государственной идеологии, так и правосознания населения страны. Государственная власть продолжает ориентироваться на ближайшие цели, не согласовывая их с перспективной, конституционно определенной ориентацией, разрабатывает новое законодательство и решает текущие хозяйственные задачи, не связывая их с социально-экономической стратегией, которая должна отражать тенденции демократического и правового развития страны и иметь человеческое измерение.
В Украинском обществе до сих пор нет научно разработанной правовой идеологии, необходимой как для преобразования унаследованной системы государственной власти, так и для демократической трансформации общества в целом. И, безусловно, ответственность за это, как справедливо в свое время подчеркивал Председатель Верховной Рады Украины XXIII созыва А.А. Мороз, «несет прежде всего правящая верхушка, которая была обязана в ответ на общественную потребность организовать научный поиск и стимулировать необходимые творческие достижения в этой сфере, привлекая к поиску лучшие интеллектуальные силы общества, вместо того чтобы имитировать “теоретические” исследования, состоявшие на деле в том, что некоторые, одни и те же, группы специалистов просто списывали рекомендации иностранных советчиков и подбрасывали их то Президенту, то правительству, то парламенту».20 Трудно не согласиться с самокритичным, подчеркиваю — самокритичным, выводом г-на Мороза, так как справедливости ради отметим, что по своему юридическому статусу Председатель Верховной Рады Украины относится к числу представителей «правящей властной верхушки».
Сегодня ощущается острая потребность в концентрации и координации усилий украинских ученых и специалистов в области народного хозяйства, усилий, направленных на исследование проблем, связанных с реальными, во многом новыми для нашей страны экономико-правовыми процессами. Нужна комплексная научная разработка юристами, экономистами, философами и представителями других областей отечественного обществоведения общегосударственной доктрины демократических социально-экономических и правовых преобразований в стране, практических рекомендаций, касающихся обоснования политики развития частного сектора экономики Украины, национального предпринимательства, их нормативно-правового обеспечения. Теория и практика демократической трансформации экономической системы Украины, ее правового обеспечения обусловливают необходимость в новых методологических подходах, в новой парадигме изучения экономических и правовых проблем, исследований проблемы взаимосвязи государства и экономики, права, государства и законодательства. В этой парадигме политика и экономика, рынок и государственное регулирование экономических отношений, частные и публичные интересы, личность, общество и государство не должны противопоставляться: следует искать меру и границу их диалектического взаимодействия и взаимной ответственности. «Разумное, — писал Гегель, — есть именно то, что имеет в себе меру и предел...».21
Концептуальное ядро правовой парадигмы демократической трансформации украинского общества должно включать в себя следующее: определение приоритетного места и роли законных прав, свобод и интересов человека в частноправовых и публично-правовых отношениях, а также в системе научных категорий; понимание государства, с одной стороны, как политической функции права и гражданского общества, которое, в свою очередь, должно контролировать государственную деятельность, а с другой — как субъекта частного права (если, конечно, государство в процессе своего функционирования включается в систему рыночных отношений); подход к закону как к политической функции государства и права; осознание необходимости разграничения частноправовых и публично-правовых основ регулирования общественных отношений, и т. д. Отсюда вытекает потребность в качественно новом правопонимании, осознании сложной природы диалектической взаимосвязи права и закона, соответствии последнего моральным требованиям.
Важным методологическим заданием отечественной юридической науки должен стать поиск новых объяснений сути и роли права в обществе, его причинности, отход от традиционных для советского правоведения упрощенных концепций причин и источников правообразования, линейно восходящего характера прогресса в праве. С исторической точки зрения из того факта, что утверждение Г.В.Ф. Гегеля «сознание определяет бытие» было некорректным или односторонним, совсем не вытекает то, что прав был К. Маркс, считавший, что бытие определяет сознание. В реальной жизни, в истории ни первое, ни второе утверждение не являются абсолютно справедливыми. Бытие и сознание, материальные и духовные явления нераздельны и взаимодействуют друг с другом. Не случайно Ф.Энгельс подчеркивал: «...взаимодействие исключает всякое абсолютно первичное и абсолютно вторичное...».22
Другое дело, что в зависимости от конкретно-исторических условий духовные или материальные, экономические или юридические факторы могут играть главную роль в жизни общества. Поэтому и воспроизводство, и развитие общественного, в том числе и правового, сознания нуждается в таком же внимании, как и воспроизводство, и развитие общественного бытия. Хотя заметим, что природно-исторический процесс усложнения общественного бытия, быстрый рост уровня технологического развития общественных отношений, резкое ухудшение состояния окружающей среды, другие глобальные процессы объективно вызывают рост роли социального управления, его государственно-правовых форм, что, в свою очередь, вызывает рост значимости совокупного общественного интеллекта, общественного правового сознания, гуманистического измерения права, роли духовного в жизни человечества, требует новейших прогностических знаний. Предвидение будущего, говорил еще Цицерон, должно опираться не на предсказания и приметы, а на мудрость (Futurorum praescientia non e sortibus aut auguriis petenda est, sed a prudentia).
Сказанное никоим образом не ставит под сомнение значимость самого бытия, материального, в механизме его взаимодействия с духовным. Истина, скорее всего (и в этом отношении можно согласиться с американским исследователем Г.Дж. Берманом), заключается в том, что для одних эпох и регионов мира более весомыми являются экономические факторы, для других — политические, для третьих — религиозные, для четвертых — правовые и т.д.23 То же самое относится к истории каждой отдельно взятой страны.
Решающее значение в данном плане во все времена и во всех регионах приобретают способ и мера взаимодействия материального и духовного, бытия и сознания. Уровень человеческого познания и достоверность знаний о способе и мере такого взаимодействия становятся одним из основных условий самосохранения человечества. И в системе этих знаний значительную роль играют те, которые касаются правовой природы вещей, права, правовой и юридической культуры,24 правового и юридического сознания, отношений и т. д. Данные явления сопровождают человечество на протяжении всего цивилизационного пути его развития, они усложняются параллельно с социальным процессом, в разные исторические периоды наполняют правопонимание качественно новым содержанием, формируют конкретно-историческую правовую парадигму. В этом смысле историческое измерение права, правового порядка в обществе является, по словам С.Л. Франка, «таинственным единством, в котором прошлое и будущее живут в настоящем и которое составляет ... в обществе то невидимое ядро, из которого черпается его животворящая сила».25 В некотором смысле будущее, настоящее и прошлое правовое развитие человечества, прогресс в праве имеют одну судьбу, но не столько в понимании ее как чего-то единого и монолитного, сколько в понимании того, что она складывается как из общего прошлого, настоящего и будущего сообществ, в которых живет и развивается человек, так и из прошлого, настоящего и будущего каждого отдельно взятого сообщества, и из разных правовых систем, созданных этими сообществами, т.е. понимании ее как единства разнообразия.
Что касается общих характеристик мирового правового развития, реального прогресса в праве, то к ним, в частности, можно отнести неуклонное тяготение правовых идей и принципов к юридическим нормам, сходным с моральными требованиями, хотя и не тождественными с ними, рост гуманистического содержания права. «Несмотря на все колебания и зигзаги прогресса, несмотря на нынешнее обострение милитаризма, национализма, антисемитизма, динамитизма и проч., и проч., — писал В.С. Соловьев, — все-таки остается несомненным, что равнодействующая истории идет от людоедства к человеколюбию, от бесправия к справедливости и от враждебного разобщения частных групп к всеобщей солидарности».26 Соответственно происходит и последовательный рост гуманизма в праве. Под ростом имеется в виду формирование наиболее важного атрибута существующих цивилизаций, с помощью которого обеспечивается защита автономной личности, утверждается гражданский мир и согласие в обществе, воплощаются в жизнь идеи справедливости, свободы, мудрости и реализма.
Современную отечественную правовую парадигму необходимо не только теоретически и методологически очертить, сформулировать, но и разработать механизмы ее влияния на реальные процессы законотворчества и законоприменения, на формирование такой организации общественного и государственного строя, которая бы, основываясь на принципе баланса взаимодействия и разграничения публично-правовых и частноправовых основ социально-экономического порядка, способствовала достижению равновесия между эффективностью общественного производства и социальной справедливостью распределения его результатов — материальных и духовных благ.
Методологические подходы к изучению зарубежного опыта экономико-правового развития. Теоретические и методологические основы отечественной правовой парадигмы должны способствовать как исследованию национальных особенностей правовой системы, так и конструктивно критическому изучению и практическому использованию мирового опыта правового общественного прогресса, однако только в исторически и логически оправданной для нашего общества схеме развития общественных отношений.
Без глубокого осознания процессов мирового экономического и правового развития сегодня невозможна эффективная практика законотворчества и законоприменения в разных сферах жизнедеятельности украинского общества, невозможно понять закономерности и перспективы собственного национального экономического и правового прогресса, а тем более невозможно его научное прогнозирование. Разнообразный зарубежный опыт становления и функционирования демократически ориентированной смешанной экономики, ее правового порядка может быть использован отечественными законодателями в процессе законотворчества в качестве модели определенных законодательных актов или правовых технологий. С этой точки зрения представляет интерес прежде всего изучение законодательства, обслуживающего развитую рыночную экономику, где гражданские кодексы как кодексы частного права существуют без особых изменений десятилетиями (например, Кодекс Наполеона существует с 1804 г., а немецкое Гражданское уложение — с 1871 г.).
Однако надо учитывать, что на конкретные исторические национальные и зарубежные экономические и юридические факты, события и прочее следует смотреть только как на возможные аналоги, варианты решений определенных общественно-исторических проблем, которые были в той или иной мере уже когда-то и где-то реализованы. Методологическое значение в этом плане приобретают размышления Е.Б. Пашуканиса, касающиеся критики буржуазной юриспруденции. Критика, как он писал, «должна прежде всего отправиться на территорию врага, т. е. не отбрасывать в сторону те обобщения и абстракции, которые были выработаны буржуазными юристами, исходившими из потребностей своего времени и класса, но, положив их в основу своего анализа, вскрыть их истинное значение, т. е., другими словами, историческую обусловленность правовой формы».27
Правовые понятия, применяемые в юридической науке и практике, так же изменчивы по своему содержанию и смыслу, как динамичны и непостоянны жизненные процессы. Право всегда отражает как общечеловеческие духовные ценности, так и национальные исторические традиции и общественные условия современной ему эпохи. Не случайно через определенные исторические интервалы, когда в обществе происходят качественные изменения в реальных материальных и духовных отношениях, в научной общественности повторяются на совершенно ином уровне дискуссии относительно того, как понимать право. Поэтому некорректно с научной точки зрения и небезопасно с прагматической «модернизировать» мировую историю экономического и правового общественного развития и делать выводы относительно событий далекого прошлого на основании взглядов конца ХХ столетия, современных представлений о добре и зле, экономической эффективности и социальной справедливости. В то же время некорректно слепо переносить на современную национальную почву старый и чуждый экономический и правовой опыт и знания, не определившись с особенностями конкретно-исторического состояния общества, даже не осознав недалекое прошлое данного общества — и доброе, и злое. Прав был Гегель, когда писал: «Опыт и история учат, что народы и правительства никогда ничему не научились из истории и не действовали согласно поучениям, которые можно было бы извлечь из нее. В каждую эпоху оказываются такие особые обстоятельства, каждая эпоха является настолько индивидуальным состоянием, что в эту эпоху необходимо и возможно принимать лишь такие решения, которые вытекают из самого этого состояния... Бледное воспоминание прошлого не имеет никакой силы по сравнению с жизненностью и свободой настоящего».28
Нельзя компенсировать отсутствие в Украине реальной демократической, социально-культурной среды попыткой выводить правовые категории и понятия не из собственного правового опыта, а из научно-практического опыта стран развитой демократии, где исторической эволюции рыночных отношений коррелировало синхронное становление гражданского общества и правового государства соответствующего уровня развития. При этом некорректно ссылаться и на экспертные оценки западных ученых-правоведов, знания и опыт которых базируются на исследованиях правовых отношений и проблем, далеко не адекватных сути, смыслу и особенностям общественных отношений и проблем переходного периода в Украине. Можно согласиться с точкой зрения, что «в многочисленных рекомендациях западных экспертов восточноевропейским реформаторам в большей или меньшей мере присутствует синдром, который можно было бы охарактеризовать как рыночное мышление, которое применяется в условиях еще не рыночной экономики».29
Метод слепого, огульного, а иногда и конъюнктурного заимствования и перенесения на национальную почву мирового опыта реформирования или даже трансформации экономических и правовых отношений, и в частности отношений собственности, широко распространенный в Украине, нередко становится одним из источников непрогнозируемых социальных трудностей нынешнего переходного периода, способствует углублению кризисных явлений в обществе и быстрому обнищанию абсолютного большинства населения. Некритическое восприятие западных демократических и экономических правовых идей и попытки произвести в украинском обществе, даже с добрыми намерениями, коренные и одновременные преобразования и в общественно-политической, и в социально-экономической жизни общества, резкую, «революционную» ломку социальных стереотипов при отсутствии реальных экономико-правовых механизмов реализации данных идей привели сегодня к тому, что независимость, демократия, права и свободы человека, право на частную собственность, свобода предпринимательства в сознании многих людей стали ассоциироваться с реальным ухудшением уровня их жизни и личной незащищенностью. А это не только дискредитирует идею политической независимости Украины, вызывает реакцию отторжения от идеологии политической и экономической демократии, имущественной самостоятельности и предпринимательства, но и приводит к утрате доверия народа к государственной власти, без активной поддержки которой в условиях посттоталитарного общества демократические трансформационные процессы просто невозможны. Хаос в общественном сознании способен стать причиной непредвиденных социальных деструктивных процессов, так как толкает, сознательно или бессознательно, изверившегося человека труда на путь поддержки идеи становления жесткого порядка (под которым наша общественная память, естественно, сохраняет информацию, касающуюся только тоталитарного политического режима) и новоявленных политических авантюристов и экстремистов.
Демократическим преобразованиям — качественно новую правовую систему. Тенденция к радикальным преобразованиям общественной жизни обусловлена самой сутью человеческой природы. Не случайно И.Кант образно заметил: «...человеческий разум настолько склонен к созиданию, что уже много раз он возводил башню, а потом опять сносил ее, чтобы посмотреть, как можно было лучше заложить ее фундамент».30
Современные трансформационные социально-экономические и политические процессы в украинском обществе могут служить примером сноса «башни» административно-командной системы хозяйствования, управления и права и поиска новой социально-правовой организации общественного бытия. К сожалению, сегодня мы наблюдаем глубокое противоречие между объективной природой перехода к демократическому социально-экономическому и общественно-правовому строю жизни, который должен основываться на политическом, экономическом и идеологическом многообразии, юридическом равенстве и свободе индивидов, с одной стороны, и реальной возможностью содействия такому переходу со стороны существующих правовой и законодательной систем, унаследовавших основные политико-юридические завоевания СССР, — с другой. В условиях, когда многие из важнейших задач переходного этапа в Украине еще не выполнены, что особенно отчетливо ощущается в сфере экономики, где продолжаются институционные изменения, и в частности еще идет процесс приватизации, остаются неурегулированными земельные отношения, отношения частной собственности, предпринимательства, законодательство направлено даже не столько на закрепление существующих общественных отношений, сколько на оперативное (хотя и не всегда своевременное) обеспечение продекларированных преобразований. В свою очередь, фрагментарность, несистемность таких преобразований проявляется в частой смене одного законодательного регулирования другим. Именно в этом заключается юридический аспект современного системного общественного кризиса в Украине.
До сих пор в Украине отсутствует официально принятая общегосударственная научно обоснованная стратегия развития национальной правовой системы и системы законодательства, хотя концепция развития законодательства Украины на 1997—2005 гг. разработана Институтом законодательства Верховного Совета Украины и Институтом государства и права НАН Украины.31 Поэтому-то и законотворческий процесс продолжает оставаться бессистемным. Здесь уместно привести известные слова В.И. Ленина, которые, несомненно, имеют методологическое значение: «...кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя “натыкаться” на эти общие вопросы. А натыкаться слепо на них в каждом частном случае значит обрекать свою политику на наихудшие шатания и беспринципность».32
Именно из-за отсутствия утвержденной на парламентском уровне государственной стратегии развития правовой системы Украины ее законодательство и представляет собой скорее законодательный массив, нежели систему, сложный конгломерат юридических актов, в большинстве своем — подзаконных, в многие из которых сразу же после принятия вносились и продолжают вноситься изменения. Нередко действующий закон дополняется, исправляется и даже сущностно изменяется ведомственными актами, постановлениями и инструкциями, исходящими из разноуровневых органов государственной власти, в том числе и из Кабинета Министров Украины. И снова, как это было во времена административно-командной системы управления, ведомственное нормотворчество стремится подменить собой законы. Однако хорошо известно, что любой подзаконный акт, будь то указ Президента или постановление Кабинета Министров, в отсутствие соответствующего закона не способен по своей юридической силе и природе соответствовать степени сложности и важности общественных отношений, нуждающихся в регулировании.
Кроме того, многие действующие законодательные акты в области экономики продолжают исходить из идеологической установки, что «все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное»,33 т. е. имеют публично-правовой характер, рассчитаны во многом на обслуживание потребностей планово-распределительной экономики, защищают государственные интересы. До сих пор действует ГК Украины, принятый еще в 1963 г. и отражающий особенности, присущие бывшей административно-командной системе хозяйствования и управления. Проект нового ГК Украины принят Верховной Радой Украины только в первом чтении. Несовершенная (вследствие неполноты и противоречивости) нормативно-правовая база негативно влияет на эффективность правового регулирования соответствующих общественных отношений, в целом вызывает нестабильность действующего законодательства. Это касается, например, налогового законодательства, законодательства об иностранных инвестициях, о предпринимательстве. Безусловно, такое положение сказывается деструктивно на становлении и развитии системы национальной экономики Украины, отечественного предпринимательства, что, в свою очередь, усложняет формирование новой правовой системы Украины, становление демократического правового, социального государства.
Демократические социально-экономические преобразования в Украине, сориентированные на воплощение в жизнь конституционных принципов и норм, касающихся прав и свобод человека, справедливости, человеческого измерения государственной деятельности, вызывают настоятельную потребность в формировании и развитии самостоятельной правовой системы, адекватной современным материальным и духовным реалиям страны. Однако формирование новых общественных отношений, и прежде всего отношений частной собственности, предпринимательских отношений и отношений, возникающих в сфере функционирования трех ветвей государственной власти, требует не просто реформирования унаследованной советской правовой системы, ее составных (правовой и юридической культуры, сознания, идеологии, юридической науки, правовой политики, юридической практики, системы права и законодательства), а ее трансформации, последовательного преобразования, замены ее на качественно новую, отвечающую демократической сути преобразований общественной жизни в целом. Таким образом, требуется не административно-политическое упразднение советского права, а его последовательная и обусловленная замена, что, конечно, гораздо сложнее. Б.А. Кистяковский еще в 1909 г., анализируя суть процесса правотворчества, подчеркивал: «Старое право не может быть просто отменено, так как отмена его имеет силу только тогда, когда оно заменяется новым правом. Напротив, простая отмена старого права ведет лишь к тому, что временно оно как бы не действует, но зато потом восстанавливается во всей силе».34
В принципе реформировать или модернизировать какой-либо социальный объект, когда речь идет об усовершенствовании внешних проявлений, качеств объекта, можно лишь в том случае, если он в своей базисной структуре имеет потенциал качественно позитивных изменений. Объект этот должен соответствовать потребностям исторического общественного развития, а не препятствовать социальному прогрессу, как, например, унаследованная от бывшего СССР правовая система. «Жизнь вообще имеет смысл и может совершенствоваться только тогда, когда бережется и растится качество; нет его — и гибель становится неминуемой. А качество творится и обеспечивается прежде и больше всего культурой личного духа».35 Для осуществления демократической трансформации правовой системы кроме объективных предпосылок, жизненно необходимых общественных потребностей должны присутствовать и развитые субъективные факторы.
Разработку современных моделей правовой системы государственной политики правовых преобразований в Украине необходимо рассматривать как неотъемлемую часть общегосударственной доктрины демократически направленной трансформации украинского общества. Кардинальное преобразование существующих систем права и законодательства должно происходить в первую очередь на базе Основного Закона Украины — Конституции — и предусматривать как повышение роли законотворческого и законоприменительного процессов в жизнедеятельности общества и функционировании государства, так и усиление общественного контроля за государственной деятельностью, соблюдение принципа социальной справедливости.
* Доктор юридических наук, директор НИИ частного права и предпринимательства Академии правовых наук Украины, Заслуженный юрист Украины.
1 Распространенное в последнее время употребление термина «государственность» в теории и практике создания независимого украинского государства требует более точного научного определения самого понятия государственности. наиболее обоснованным представляется мнение тех ученых, которые рассматривают государство как некую форму политической власти, составляющую суть государственности, и не сводят последнюю исключительно к государственным функциям и структурам, не отождествляют ее с государством. Справедливым, на наш взгляд, является то, что эволюционное зарождение элементов государственности предшествует становлению суверенного государства, и именно через реформирование существующей государственности возможно построение качественно нового суверенного государства.
Государственность — свойство государственно-организованного общества, характеризующее его качественное состояние на конкретно-историческом этапе развития. Это — сложная и динамическая система связей, отношений и институтов публичной власти, система, развитие которой обусловлено соответствующими особенностями социально-экономических, политических и духовно-моральных факторов жизнедеятельности конкретно взятого народа или сообщества народов на определенном историческом этапе их развития (см.: Бачило И.Л. Факторы, влияющие на государственность // Государство и право. 1993. № 7. С. 27, 28; Теория государства и права. М., 1994. Вып.2. С. 43; Морозова Л.А. Национальные аспекты развития российской государственности // Государство и право. 1995. № 12. С.11, 12; Шемшученко Ю. 1) Наукові засади ідеології державотворення в Україні: історія та сучасність: Матеріали науково-практичної конференції, 22—23 листопада 1996 року. Киiв, 1997. С.5; 2) Проблеми розбудови української державності // Право України. 1997. № 1. С.26).
Введение в юридическую науку понятия «государственность» требует расширения понятия «государство», т. е. разработки дополнительных исторических (динамических) характеристик с целью осознания и выделения того, что «строит» то или иное общество. Использование понятия «государственность» раздвигает временной диапазон понимания и объяснения различных проблем эволюции общественной жизни, т.е. это понятие имеет необычайно важную историко-прогностическую наполненность (см.: Венгеров А.Б. Будущее российской государственности // Вестник Моск. ун-та. 1997. Сер. 18. Социология и политология. №1. С.19).
2 Ведомости Верховной Рады Украины. 1996. № 30. Ст. 141.
3 Тодика Ю.М. Функції Конституції України та їх загальна характеристика // Вісник Академії правових наук України. 1997. № 1. С. 20–28.
4 Кистяковский Б.А. Социальные науки и право: Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916. С. 563.
5 Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993. С. 105.
6 Опришко В.Ф. Конституція: політико-правові основи державно-правової реформи в Україні // Проблеми державно-правової реформи в Україні: Збiрник наукових праць. Киiв, 1997. Вып. 3. С. 13.
7 См., в частности: Концепція правової реформи в Україні. Киiв: Центр правовоi реформи i законопроектних робiт Мiнiстерства юстицii Украiни, 1997.
8 Aslund A. The Case for Radical Reform // Journal Democrasy. 1994. Vol. 5. № 4. Р.63; Brzezinski Z. The Greate Transformation // National Interest. 1993. № 33. Р. 6.
9 Концепція розвитку законодавства України на 1997–2005 роки. Киiв: Iнститут законодавства Верховноi Ради Украiни, 1997. С.12.
10 Парадигма (греч. — «образец», «пример») — теория или модель постановки проблемы, принятая как образец решения исследовательских задач (см.: Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 477). Термин «парадигма» был введен американским философом, историком физики Т. Куном для обозначения стабильных, доминирующих на определенном историческом этапе предпосылок развития научных знаний и методов получения этих знаний. «Парадигма, — писал Т. Кун, — это признанные большей частью общества научные достижения, которые в течение определенного промежутка времени дают научному сообществу возможность моделировать постановку современных проблем и их решение». По Куну, главным в новой научной парадигме должны быть новые постулаты, с помощью которых можно объяснить как нормальные те явления, которые до этого времени считались аномальными (см.: Кун Т. Структура научных эволюций. М., 1975. С. 11 и др.).
11 Материалы Первого совещания научных работников права. М., 1938; Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949. С.83, 411,417.
12 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 9—32.
13 Краткий экскурс в развитие советского правоведения в свете решений и заданий, ставившихся КПСС перед юридической наукой, осуществлен в статье известного русского историка права Е.А. Скрипилева (Скрипилев Е.А. Нашему журналу 70 лет // Государство и право. 1997. № 2. С.17–23).
14 Современный критический анализ истории развития советского правоведения, безусловно, должен проводиться с учетом состояния конкретных исторических материальных и духовных условий, в которых происходил процесс становления и функционирования советской юридической науки. «Вы считаете, — писал в начале 30-х годов известный советский юрист-марксист П.И. Стучка, — что мы сразу пришли к марксистско-ленинской теории права, нашли уже готовую новую конструкцию права, новое мировоззрение? Но так никогда не бывает» (Стучка П.И. За единый фронт // Советское государство и революция права. 1931. № 1. С. 42).
15 «Право, — писал известный западный представитель концепции нормативизма в юридической науке Г.Кельзен, — имеет ценность именно потому, что является нормой» (Кельзен Г. Чистое учение о праве Ганса Кельзена. М., 1987. С. 93).
16 Цвєтков В.В. Державне управління: основні фактори ефективності (політико-правовий аспект). Харькiв, 1996. С.17.
17 Сорокин П. Общедоступный учебник по социологии: Статьи разных лет. М., 1994. С. 491.
18 Абалкин Л. Экономическая теория на пути к новой парадигме // Вопросы экономики. 1993. № 1. С. 4.
19 Геєць В.М., Буковинський С.А. Перспективи економіки світу, окремих регіонів і країн на порозі третього тисячоліття // Фінанси України. 1997. № 3. С. 9.
20 Мороз А.А. Реорганизация институтов публичной власти — приоритетное направление реформ в Украине: Выступление... на научно-практической конференции «Государственно-правовая реформа в Украине» // Голос Украины. 1997. 22 ноября.
21 Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии истории. С.117.
22 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т.20. С.483.
23 Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1994. С. 511.
24 См. подробнее: Шупiнска О. Загальне i особливе успiввiдношеннi категорiи правової та юридичної культуры// Право України. 1998. № 11. С. 131—135.
25 Франк С.Л. Духовные основы общества. М., 1992. С.63.
26 Соловьев В.С. Первый урок к положительной эстетике // Сочинения: В 2 т. Т.2. М., 1990. С. 550, 551.
27 Пашуканис Е. Общая теория права и марксизм (опыт критики основных юридических понятий). М., 1924. С.19—20.
28 Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии истории. С. 61—62.
29 Гринберг Р. Милтон Фридман прав, но... // Общественные науки и современность. 1991. № 3. С. 21.
30 Кант И. Соч.: В 8 т. Т. 4. М., 1984. С.7.
31 Концепція розвитку законодавства України на 1997—2005 роки.
32 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.15. С. 368.
33 Там же. Т. 44. С.398.
34 Кистяковский Б.А. В защиту права (Интеллигенция и правосознание) // Вехи: Интеллигенция в России: Сб. ст., 1909—1910. М., 1991. С.123.
35 Ильин И.А. Путь духовного обновления // Собр. соч.: В 10 т. Т.1. М., 1993. С.259.



ОГЛАВЛЕНИЕ