ОГЛАВЛЕНИЕ

Риск смерти и цена жизни
№ 3
02.08.1999
Ваганов П.А.
Усиливающееся негативное воздействие на людей последствий различных техногенных процессов и угроза экологических катастроф обусловливают необходимость количественного оценивания риска, характеризующего подобные события и процессы. В связи с этим законодательства некоторых экономически развитых стран начинают использовать нацеленные на охрану здоровья людей и среды обитания стандарты и нормативы, основанные не столько на предельно допустимых дозах вредных веществ или излучений, сколько на связанных с ними рисках. Так, в 1995 г. Конгресс США принял ряд решений, по которым все законодательные акты, касающиеся здравоохранения и экологической безопасности, должны основываться впредь на научных данных, которые содержат количественные оценки соответствующих рисков и в которых сочетаются эффективные меры по снижению этих рисков с лежащими в разумных пределах затратами.1 Данным решениям предшествовала длительная научная подготовка, основы которой изложены в «Красной книге», опубликованной Национальной Академией наук США.2 В «Красной книге» сформулирован важный вывод о том, что процесс правового регулирования риска должен разделяться на две независимые части — оценивание риска (risk assessment) и управление риском (risk management).
Среди серьезных мер, принятых федеральными ведомствами США в рамках названных решений, был пересмотр Агентством по защите окружающей среды нормативных актов, регулирующих строительство и будущую эксплуатацию многомиллиардного объекта — первого на американском континенте глубокозалегающего хранилища высокорадиоактивных отходов в штате Невада. Агентство заменило нормируемые предельные дозы облучения населения в случае возможного высвобождения радионуклидов из хранилища и выноса их в биосферу на расчетные оценки максимально допустимого риска.3
Использование в законодательстве параметров риска требует точного количественного определения двух важнейших понятий — пренебрежимо малого (незначимого, ничтожного) риска и максимально допустимого риска. Первый из них называют «de minimis» риск (от известного выражения «De minimis non curat lex»), для характеристики второго служит так называемый de manifestis риск. Если рассматриваемый экологический риск (вызванный, например, предполагаемым вводом в эксплуатацию некоторого промышленного объекта с возможным выбросом в атмо- или гидросферу вредных веществ) признается de minimis риском, то это означает, что уровень данного риска в силу своей малости не может быть надежно выявлен на фоне уже имеющихся рисков и поэтому им можно пренебречь. De manifestis риском считают границу между максимально допустимым и недопустимым рисками, за этой границей лежит область безусловной опасности. Выявление de manifestis риска должно повлечь за собой принятие немедленных мер (как правовых, так и технологических) по его снижению.
При оценивании риска различают две его разновидности — социальный и индивидуальный риски.
Социальный риск характеризует возможные аварии на промышленных, энергетических, военных и иных объектах, вызывающие тяжелые последствия, и прежде всего гибель людей. Величина этого риска зависит от частоты аварий и количества вызванных ими смертельных случаев. Законодательство ряда стран закрепляет определенные значения частоты аварии и количество вызванных ими смертельных случаев в качестве критериев максимально допустимого социального риска эксплуатации того или иного объекта. Так, в соответствии с экологической программой Нидерландов риск от потенциально опасного объекта, авария на котором может вызвать гибель 10 человек, считается предельно допустимым, если рассматриваемая авария может произойти не чаще чем один раз в 10 тыс. лет (если эту величину отнести к одному году, то соответствующая частота примет значение, равное одной десятитысячной).4 Данная же программа указывает, что если фатальные последствия аварии в два раза больше, то ее частота должна быть в четыре раза меньше. Если количество возможных смертельных случаев увеличивается в три раза, то частота аварии должна уменьшиться в девять раз, а если авария способна вызвать гибель не 10, а 100 человек, то частота такой аварии должна снижаться в 100 раз, и, следовательно, она не может происходить чаще чем один раз в миллион лет.
Социальный риск, обусловленный действием на людей вредных веществ (канцерогенов, токсикантов и т. п.), находящихся в воздухе, воде или пище, определяют иным образом. Для оценки влияния вредного вещества, присутствующего в окружающей среде и поступающего в организм человека, вводится понятие «риск от дозы загрязнителя».5 Эта величина зависит, во-первых, от дозы рассматриваемого вещества и, во-вторых, от так называемого фактора риска, характеризующего это вещество. Фактор риска представляет собой риск, приходящийся на единицу дозы загрязнителя (например, на один миллиграмм). Величина фактора риска должна быть установлена в результате специальных исследований. Зная величину фактора риска загрязнителя и содержание последнего в воздухе, питьевой воде или пище, можно количественно прогнозировать заболеваемость и смертность, обусловленные данным веществом. Таким образом оценивают, например, возможное увеличение количества раковых заболеваний со смертельным исходом, связанное с появлением в среде обитания некоторого канцерогена после ввода в эксплуатацию нового промышленного объекта.
Индивидуальный риск определяется вероятностью экстремального вреда — смерти индивидуума от некоторой причины, рассчитываемой для всей его жизни или для одного года. Часто в литературе термины «индивидуальный риск» и «вероятность» употребляются как синонимы, однако помимо вероятности события здесь присутствует («по умолчанию») его последствие — гибель человека. Федеральные ведомства США и некоторых других стран, разрабатывающие нормативные акты, в которых устанавливаются стандарты экологических рисков, ориентируются на такой нижний теоретический предел допустимого индивидуального риска, который можно считать пренебрежимо малым. В США этот предел соответствует увеличению вероятности смерти на один шанс на миллион за всю жизнь человека, продолжительность которой принимается равной 70 годам. В ряде западноевропейских стран за пренебрежимо малый индивидуальный риск принято увеличение вероятности смерти на одну миллионную (0,000 001), но не за всю жизнь, а за один год. В 1996 г. Госкомсанэпиднадзор России определил уровень индивидуального пренебрежимого риска при техногенном воздействии ионизирующего излучения на людей: он соответствует возрастанию вероятности возникновения смертельного рака на одну миллионную за один год.6
Следует подчеркнуть, что de minimis риск является теоретической величиной. Эта величина столь мала, что ее нельзя установить (измерить) с приемлемой степенью надежности. Величину de minimis риска можно считать идеальным пределом, к которому следует стремиться, но нельзя требовать его достижения. Поэтому в практических целях пользуются количественными оценками допустимых индивидуальных рисков, значения которых во много раз превышают величину пренебрежимого риска. Так, Верховный Суд США установил нижний предел значимого индивидуального риска, обусловленного присутствием в окружающей среде канцерогенов, равным одной тысячной (0,001).7 Следовательно, в данном случае практически незначимым надлежит считать любой индивидуальный риск, который меньше одной тысячной. Согласно нормативам Агентства США по защите окружающей среды, допустимый (приемлемый) риск от веществ с канцерогенными свойствами лежит в интервале от одной десятитысячной (0,0001) до одной миллионной (0,000 001).8
Индивидуальный риск, обусловленный воздействием ионизирующих излучений, зафиксирован Международной комиссией по радиологической защите (ICRP). Данная организация рекомендует фиксировать предел ежегодной дозы облучения, исходя из того, что, получая эту дозу в течение 70 лет, любой индивидуум подвергается дополнительному риску смерти от рака, причем величина этого риска не должна превосходить значения 0,004.9 Эти рекомендации приняты Госкомсанэпидназором Российской Федерации и отражены в «Нормах радиационной безопасности».10 Комиссия США по ядерному регулированию установила норму допустимого остаточного радиационного фона (мощность дозы) после работ по дезактивации промышленных, военных, медицинских и научно-исследовательских установок — 25 миллирентген в год, что соответствует увеличению риска смерти от рака, составляющему 0,0005 за 70 лет.11
Для оценки допустимых индивидуальных рисков, связанных с опасными видами деятельности, в Великобритании используются так называемые критерии Эшби.12 Они представляют собой вероятности одного фатального случая (одной смерти) в год. Характеристики этих критериев даны в таблице 1.
Таблица 1
Критерии приемлемости риска (по Эшби)
Ранг  Вероятность одной  Степень приемлемости
риска смерти в год
1 Не менее 0,001 Риск неприемлем
2 Порядка 0,0001 Риск приемлем лишь в особых      обстоятельствах
3 Порядка 0,00001 Требуется детальное обоснование     приемлемости
4 Порядка 0,000 001 Риск приемлем без ограничений
Видно, что четыре ранга риска перекрывают три порядка вероятности одной смерти в год, причем для неограниченно приемлемого риска принят такой же порядок вероятности, какой характерен в среднем для природных катастроф, и оценивается он одним шансом на миллион (0,000 001). Первый ранг соответствует границе неприемлемого и максимально допустимого рисков, а четвертый отвечает уровню пренебрежимого риска. Таким образом, различие между уровнями указанных рисков составляет тысячу раз; в сфере проявления этого различия должны лежать многочисленные риски, связанные со всеми возможными видами деятельности.
Как отмечалось выше, de minimis риск является теоретической и практически недостижимой величиной, что имеет под собой прежде всего экономическую основу. Существует закономерность в соотношении между значением риска и затратами на его устранение или снижение. Она выражается обратной корреляцией между этими величинами: чем меньше риск, тем больше средств требуется на его дальнейшее снижение. De minimis риск так мал и поэтому настолько распространен, что для его понижения потребовались бы астрономические, совершенно нереальные затраты. Экономические причины обусловили несостоятельность и так называемой концепции нулевого риска. Напомним, что в 80-е годы эту концепцию поддерживали некоторые советские исследователи, полагавшие, что полное отсутствие риска и опасности для людей должно служить одним из критериев научно-технического прогресса (критика этого подхода содержится в монографии А. П. Альгина).13
Психологические эксперименты показали, что люди, как правило, склонны преувеличивать роль и значение de minimis риска. Данный факт является одной из особенностей сложного процесса восприятия и интуитивной оценки риска, на него влияют многочисленные факторы, а управляет им целый ряд особых механизмов.14 К последним относится так называемый принцип асимметрии восприятия, который состоит в том, что негативная информация (сведения о катастрофах, стихийных бедствиях, авариях и т. п.) действует на людей в гораздо большей мере, нежели позитивная. Это ведет к неадекватной интуитивной оценке риска, и в частности существует устойчивая тенденция переоценивать риск редких (маловероятных) событий вместе с недооценкой риска относительно частых событий (типичный пример: люди склонны преувеличивать риск авиакатастроф и значительно преуменьшать риск автомобильных аварий).
В то же время, как показали эксперименты, человеку крайне трудно представить себе возрастание какой-нибудь величины на 0,000 001,15 что выступает другой причиной преувеличения роли индивидуального риска, равного 0,000 001. Нужны какие-то ориентиры, опора на которые способствовала бы более или менее корректному восприятию величины порядка одной миллионной и, следовательно, правильному представлению о de minimis риске. С этой целью Р. Вильсон рассчитал увеличение индивидуального риска смерти на 0,000 001 в год, вызванное различными причинами. Часть его данных представлена в таблице 2.16
Таблица 2
Причины увеличения индивидуального риска смерти
на одну миллионную в год (по Р. Вильсону)
Вид деятельности Причины смерти
Выкурить полторы сигареты  Рак, болезнь сердца
Пробыть один час в угольной шахте  Болезнь легких
Провести два дня в Нью-Йорке  Загрязнение воздуха
Проехать 300 миль на автомобиле  Авария
Проехать 10 миль на велосипеде   Авария
Пролететь 1000 миль на самолете  Авария
Прожить два месяца в горах  Рак (космические лучи)
Прожить два месяца рядом с курильщиком  Рак, болезнь сердца
Сделать рентгеновское исследование
грудной клетки  Рак (облучение)
Прожить 150 лет на расстоянии
20 миль от ядерного реактора Рак (облучение)
Выражение последствий опасных событий или процессов, сопряженных с риском, количеством фатальных случаев (смертей) в единицу времени (один год или 70 лет), получило широкое распространение, однако оно, вообще говоря, не является единственным. В 1996 г. Г. Кунрейтер и П. Слович предложили несколько иных способов количественного выражения риска смерти, которые представляют собой следующий ряд:17
— количество смертей на один миллион населения;
— количество смертей на один миллион населения в пределах зоны определенного радиуса с центром в месте источника опасного воздействия;
— количество смертей на единицу концентрации опасного вещества (токсиканта) в окружающей среде;
— количество смертей, обусловленных функционированием данного объекта;
— количество смертей на одну тонну токсиканта или канцерогена, поступившего в организмы людей;
— количество смертей на одну тонну вещества, выработанного на данном объекте;
— количество смертей на один миллион долларов стоимости вырабатываемого вещества;
— сокращение ожидаемой продолжительности жизни, вызванное определенной опасностью.
Последнее из перечисленных выражений риска смерти заслуживает особого внимания. Сокращение ожидаемой продолжительности жизни, обозначаемое через LLE (loss of life expectancy), показывает, на какой срок укорачивается в среднем жизнь индивидуума, подвергающегося данному риску. Преимущество использования величины LLE состоит в наглядности. Так, индивидуальный риск смерти, выраженный величиной 0,0001, труднее для восприятия, нежели характеризующее тот же риск значение LLE, равное, к примеру, 20 дням. Методика расчета LLE, предложенная Б. Коэном, основана на использовании детальных статистических данныx18 (см. таблицу 3).
В таблице 3 приведены оценки величины LLE в США для некоторых экологических причин.19 Для того чтобы можно было сопоставить эти риски с рисками повседневной деятельности, обычных заболеваний и стихийных бедствий, в таблице 4 даны соответствующие оценки значений LLE, рассчитанные тем же автором по статистическим данным США.
Таблица 3
Сокращение ожидаемой продолжительности жизни (LLE),
вызываемое различными экологическими причинами (по Б. Коэну)
Причины риска LLE, дни
Радон в помещениях  35
Работа с химикалиями  30
Постоянная работа с излучением  25 
Обеднение озонового слоя в стратосфере 22 
Пестициды в пищевых продуктах  12
Загрязнение воздуха в помещениях  10      
Свалки токсичных отходов    2,5       
Загрязнение питьевой воды    1,3       
Проживание вблизи АЭС   0,4

Таблица 4
Сокращение ожидаемой продолжительности жизни (LLE)
в США, вызываемое повседневной деятельностью,
болезнями и стихийными бедствиями (по Б. Коэну)
Причины риска  LLE, дни
Жить ниже черты бедности  3500
Быть мужчиной (а не женщиной)  2800
Курение (мужчины, 1 пачка сигарет в день)  2300
Сердечно-сосудистые заболевания  2100
Быть неженатым (или не замужем)  2000
Работать шахтером (на добыче угля)  1100   
Рак  980   
Избыточный вес (15 кг)  900   
Недостаточное образование  800   
Причины риска  LLE, дни
Недостаточное медицинское обслуживание  550   
Инсульт  520    
Алкоголь  230
Автомобильные аварии  180    
Грипп и воспаление легких  130     
Наркотики  100        
Убийство  90        
Несчастные случаи на работе  74        
СПИД  70        
Курящий супруг (или супруга)  50        
Утонуть  40        
Отравление и смерть от удушья  37        
Пожары и смертельные ожоги  27        
Кофе (3 чашки в день)  26          
Авиакатастрофы  1           
Ураганы, торнадо  1               
Наводнения  0,4               
Землетрясения 0,2
Количественные оценки важны для сопоставления и сравнения различных рисков. Установлено, например, что большинство людей не могут «уловить» различия двух индивидуальных рисков, оценки которых составляют 0,0001 и 0,00 001.20 Поэтому столь серьезное внимание уделяется оценкам, подобным приведенным в таблицах 2–4. Их цель — научить людей мыслить в категориях риска. Особое значение имеет включение элементов теории и анализа риска в учебные программы высших учебных заведений.
Таким образом, многие из вопросов, поставленных в связи с необходимостью количественого оценивания (квантификации) риска смерти, можно считать решенными. Очень часто эти вопросы соприкасаются с другой важной проблемой — проблемой монетарного выражения цены человеческой жизни. Исходя из того, что многие философско-этические учения базируются на принципе «жизнь человека бесценна», такой подход a priori устраняет саму возможность обсуждения указанной проблемы. Однако в условиях свободной рыночной экономики она очень актуальна. Более того, по мере развития и появления новых технологий возникают новые источники повышенной опасности, не встречавшиеся ранее причины угроз для здоровья и жизни людей, новые профзаболевания. Это стимулирует проведение соответствующих исследований, которые уже дали ценные результаты.
Анализ литературы позволяет сказать, что к настоящему времени сформировались следующие концепции измерения цены человеческой жизни:
— оценивание с позиций теории человеческого капитала («human capital» approach);
— косвенное оценивание с учетом немонетарных общественных затрат;
— оценивание по готовности физических лиц платить за устранение риска смерти;
— оценивание на основе определения страховых премий и компенсаций по суду;
— оценивание по инвестициям общества, направленным на снижение риска преждевременной смерти отдельного индивидуума.
Рассмотрим вкратце особенности каждого из перечисленных подходов.
Оценивание с позиций теории человеческого капитала. Эта концепция базируется на предположении о том, что степень полезности индивидуума для общества зависит главным образом от его продуктивности, поскольку в теории человеческого капитала каждое физическое лицо рассматривается с точки зрения его способности участвовать в процессе общественного производства и зарабатывать при этом деньги. Потеря жизни, по данной теории, приводит к снижению производительного потенциала общества, которое должно проявиться уже в ближайшем будущем. В качестве меры стоимости жизни предлагается использовать суммарную заработную плату лица, неполученную им по причине преждевременного ухода из жизни. Поэтому рассматриваемый подход называют еще концепцией способности индивидуума заработать предназначенные ему на всю жизнь деньги («lifetime earning power of the individual» concept) или просто концепцией предстоящей зарплаты («foregone earnings» approach). Теория человеческого капитала обещала простые количественные оценки жизни, в связи с чем на первых порах она получила сравнительно широкое распространение. Однако вскоре выяснилось, что на пути ее применения возникают существенные трудности.
Во-первых, потребовалось уточнить, кому в первую очередь причиняется ущерб от преждевременной смерти данного лица — либо самому этому лицу, либо членам его семьи, либо тому обществу, членами которого являются данное лицо и его семья. Иными словами, речь идет о приоритете результатов труда индивидуума, о соотношении микроуровня (повышение благосостояния семьи) и макроуровня (развитие общества), на которых фиксируются эти результаты. Для прояснения ситуации были введены «нетто» и «брутто» оценки жизни. Первая из них учитывает только ущерб, наносимый обществу, а вторая принимает во внимание полный ущерб.21 Оба вида ущерба, разумеется, зависят от размера оплаты труда уходящего из жизни работника.
Во-вторых, использование как «нетто», так и «брутто» оценок жизни вызвало дополнительные противоречия, обусловленные неполной занятостью населения, характерной для ряда индустриально развитых стран, и действием в этих странах системы социальной защиты. Потеря жизни работника создает вакансию на рынке труда, заполнение которой приводит к сокращению на единицу количества лиц, получающих пособие по безработице. Последнее означает сокращение расходов общества на выплату пособий и, следовательно, должно считаться положительным эффектом потери работника, сопутствующим явно негативному непосредственному эффекту от этой потери. Чтобы скорректировать проводимые оценки, необходимо использовать алгебраические величины.
В-третьих, критики концепции оценивания с позиций теории человеческого капитала указывают на ее дискриминационный характер в отношении возраста работника. Действительно, эта концепция придает бoльший вес несчастному случаю на производстве, вызвавшему смерть молодого рабочего, нежели неизлечимому профзаболеванию пожилого рабочего, трудившегося в сходных условиях. Отсюда следует, что жизнь молодого работника должна оцениваться выше.
В-четвертых, рассматриваемый подход ставит в неравные условия лиц, получающих разную оплату за свой труд, что приводит к занижению оценки жизни бедных слоев общества. Напротив, жизнь людей, относящихся к сверхвысокооплачиваемым, получает чрезмерную оценку. По мнению Г. Льюиса, тот факт, что в течение последних лет список самых высокооплачиваемых лиц в США (с доходом в десятки и даже сотни миллионов долларов в год) возглавляют представители шоу-бизнеса (телеведущие, звезды рок-н-ролла и профессионального спорта), является признанием готовности общества платить за столь дорогие услуги, но в то же время говорит об абсурдности применения в данном случае концепции оценки жизни, основанной на представлениях о человеческом капитале.22
В целом можно констатировать, что оценивание с позиций теории человеческого капитала не оправдало возлагавшихся на него надежд.
Косвенное оценивание с учетом немонетарных общественных затрат основано на анализе политических решений, направленных на уменьшение (или увеличение) количества фатальных случаев, и последующем сопоставлении полученного эффекта с произведенными обществом затратами и понесенным им ущербом. Хорошей иллюстрацией практического использования этой концепции является история и последствия ввода в США ограничения предельной скорости движения транспорта на автострадах.
В результате эмбарго на экспорт нефти в США, установленного рядом арабских стран в 1973 г., в качестве исключительной меры предельная скорость движения на скоростных автострадах (interstate highways) была снижена с 70 до 55 миль в час. Соответствующий закон был принят на федеральном уровне и касался всех без исключения штатов. Несмотря на то что проблемы с нефтью были вскоре решены, ограничения на скорость автомобилей оставались в силе до 1987 г., когда Конгресс США разрешил штатам повысить предел с 55 до 65 миль в час. Однако далеко не на всех автострадах это было сделано. Дело в том, что действовавшее несколько лет ограничение дало четкий положительный эффект — количество людей, погибших в автомобильных катастрофах, сократилось в среднем на 2000 человек в год. Ущерб же от введения данного ограничения выражался в основном потерями времени в результате замедления движения. Эти потери были немалыми, в сумме они составляли 1 млрд часов в год. Средняя стоимость одного рабочего часа в США в конце 80-х годов (когда принимался федеральный закон о повышении предельной скорости) была равна 10 долларам. Таким образом, цена потерянного времени составила 10 млрд долларов; эту величину можно использовать в качестве оценки (косвенной) общественных затрат с целью сохранения 2000 жизней. Следовательно, цена одной спасенной жизни в рассматриваемой ситуации составляет 5 млн долларов.23 Обзор оценок жизни по непрямым затратам в различных ситуациях показывает, что оценки варьируют в очень широких пределах — от 50 000 долларов до 12,1 млн.24
Как видно, данная концепция не требует сведений ни о заработной плате лиц, уходящих из жизни, ни о самих этих лицах (в частности, не имеет никакого значения их возраст), а значит, она свободна от ряда недостатков, перечисленных выше. Она может использоваться не только в случаях, связанных с реальным количеством уже имевших место смертей, но также при выборе решений по добровольному принятию повышенного риска или, наоборот, по его предотвращению. Возможности косвенного оценивания привлекли внимание исследователей, однако до сих пор оно не получило практического применения. Вероятно, это вызвано тем, что косвенные оценки сохранения жизни не всегда совпадают с данными непосредственного оценивания влияния сохраняющего фактора. Так, Администрация национальных автострад и безопасности дорожного движения США (The National Highway and Traffic Safety Administration), рассматривая результаты ограничения скорости автомобилей до 55 миль в час, полагает, что прямые затраты на спасение одной среднестатистической жизни не превышают в данном случае 510 000 долларов.25 Эта цифра почти на порядок ниже величины, полученной способом косвенного оценивания. Сходные противоречия установлены и при сопоставлении прямых и косвенных оценок цены жизни в других ситуациях.
Оценивание по готовности физических лиц платить за устранение риска смерти использует метод социологических опросов. Опрашиваемых просят ответить на анонимные анкеты с вопросами о том, сколько они готовы заплатить, если с них будет снята угроза смерти, вызванная участием в том или ином опасном виде деятельности. Администрация национальных автострад и безопасности дорожного движения США в результате подобных исследований установила, что респонденты оценивают свою жизнь (точнее, устранение риска смерти в автомобильной катастрофе) в среднем в 300 000 долларов (данные начала 90-х годов).26 Характерно, что эта величина более чем на порядок меньше, чем оценка в 5 млн долларов, рассмотренная выше для той же самой ситуации. Такое расхождение объясняется причиной, имеющей общее значение и связанной с неадекватным восприятием риска.
Специфика восприятия риска, как отдельными людьми, так и социальными группами, стала предметом обширных психологических и социально-психологических исследований. Выявлены многочисленные факторы, влияющие на процесс восприятия риска, и механизмы, управляющие этим процессом.27 Среди таких факторов — происхождение риска, вид его проявления, мера знания (незнания) о нем, возможность понимания, значимость сопряженных с риском положительных эффектов, освещение средствами массовой информации, степень контролируемости, добровольность принятия, обратимость (необратимость), воздействие на детей и на будущие поколения и т. д. К механизмам восприятия относятся упоминавшийся выше принцип асимметрии, социальное усиление (ослабление) риска, эффект его «обрамления» и др. Установлено, что люди склонны недооценивать риск, которому подвергаются добровольно; в круг добровольных рисков входит не только пользование автомобилем, но и курение, занятие такими опасными видами спорта, как альпинизм, и т. д. Другой психологический эффект состоит в недооценке риска, вызываемого опасными событиями с относительно большой вероятностью, и переоценке риска маловероятных событий. По этой причине люди, как правило, явно недооценивают риск погибнуть в автомобильной катастрофе и в то же время опасаются летать на самолетах, хотя соответствующие вероятности различаются в сотни раз.
Таким образом, субъективная недооценка (переоценка) риска смерти ведет, как правило, к занижению (завышению) оценки собственной жизни. В силу неадекватного восприятия риска концепцию оценивания жизни по готовности платить за устранение риска смерти нельзя считать корректной.
Оценивание на основе определения страховых премий и компенсаций по суду. Сложившаяся в страховом деле практика предполагает, что сумма, на которую клиент страхует свою жизнь, связана c двумя основными факторами — ценностью жизни клиента с его собственной точки зрения и величиной вероятности потери жизни в том или ином виде деятельности. Слабые стороны этого подхода заключаются в следующем.28 Во-первых, страховая премия, как бы она ни увеличивалась, в принципе, не может уменьшить риск смерти (как будет показано ниже, такое уменьшение имеет место в концепции оценивания жизни по инвестициям, направленным на снижение риска преждевременной смерти). Во-вторых, клиент страховой компании защищает не собственную жизнь, а действует в пользу членов своей семьи или иных близких ему лиц.
Гражданские иски в судах, возникающие в результате преждевременной смерти, как и страховые действия, не могут снизить вероятность фатальных несчастных случаев. Как и страховые суммы, компенсационные выплаты по суду предназначаются не погибшему, а его близким. Кроме того, такие иски часто сопровождаются оценкой жизни с позиций теории человеческого капитала, они вчиняются с целью взыскания суммарной заработной платы лица, неполученную им из-за преждевременной потери жизни. Следовательно, этим оценкам присущи все недостатки, характерные для концепции «человеческого капитала».
Оценивание по инвестициям общества, направленным на снижение риска преждевременной смерти его члена. Эта концепция дает оценки так называемой одной статистической жизни. Одна статистическая жизнь считается сохраненной, если распространяемый на все население риск уменьшен настолько, что избежал смерти некий неидентифицируемый индивидуум. Уменьшение риска смерти сопряжено с принятием определенных мер по уменьшению той или иной опасности. Затраты на такие меры имеют точное денежное выражение, что облегчает процедуру оценивания.
Группа американских исследователей во главе с Т. Тенгcом обработала большое количество статистических данных и опубликовала детальные сводки по оценкам стоимости одной жизни, сохраненной в США в сферах действия различных источников повышенной опасности.29 В таблице 5 приведена небольшая часть обобщенных данных Тенга и др., охватывающая величины ежегодных затрат на некоторые мероприятия в области медицины (оценки даны в долларах США 1993 г.).
Данные этой таблицы говорят о большом разбросе затрат — как при сравнении разных мероприятий (межгрупповая дисперсия), так и в пределах почти каждого из них (внутригрупповая дисперсия). Обращают на себя внимание низкие значения затрат для сохранения жизни в целом ряде ситуаций, обусловленные крупными достижениями медицины в последние годы и их широким внедрением в лечебную практику. Это обстоятельство в значительной мере объясняет межгрупповую дисперсию.
Таблица 5
Оценки затрат на некоторые медицинские мероприятия в США
с целью спасения одной человеческой жизни в год (по Т. Тенгсу и др.)
Мероприятия Затраты
 (в долларах США)
Экспрессная дефибрилляция
при остановке сердца  от 39 до 460
Прививки против гриппа  от 140 до 1300
Прививки против воспаления легких
лицам старше 65 лет  от 1800 до 6500
Шунтирование коронарной артерии  от 2300 до 430 000
Раннее выявление гипертонической болезни  от 5000 до 87 000 
Ежегодная маммография с целью раннего
выявления рака молочной железы у женщин  от 10 000 до 190 000
Пересадка костного мозга при лейкемии  от 12 000 до 20 000
Пересадка почки  от 17 000 до 29 000
Почечный диализ  от 20 000 до 79 000
Интенсивная терапия при лечении
множественных травм от 26 000 до 460 000
Внутригрупповая дисперсия вызвана обсуждавшейся выше общей закономерностью: чем ниже уровень риска, тем больше затраты на его устранение. Например, очень широкий диапазон стоимости сохранения жизни при шунтировании коронарной артерии связан с тем, что в данном случае риск зависит от возраста и состояния пациента, количества необходимых шунтов, возможности появления негативных побочных последствий и т. д. Если провести усреднение по каждому виду медицинских мероприятий с использованием средних арифметических значений, то межгрупповая дисперсия по-прежнему остается значительной. Переход к усреднению путем использования медианных значений, отсекающих слишком малые и чрезмерно большие величины, дает следующую оценку сохранения жизни: 19 тыс. долларов США.30 Следует подчеркнуть, что она получена в результате устранения влияния как межгрупповой, так и внутригрупповой дисперсии, поэтому ее можно считать устойчивой оценкой, которая выражает отнесенную к одному году стоимость спасения жизни, усредненную по всем сферам медицины США.
В таблице 6 приведены оценки ежегодных затрат на сохранение одной среднестатистической жизни в результате проведения экологических мероприятий, ориентированных на улучшение качества среды обитания (рассматриваются меры по снижению содержания в биосфере вредных химических веществ и источников излучений).31
Таблица 6
Оценки затрат на некоторые экологические мероприятия
с целью спасения одной человеческой жизни в год (по Т. Тенгсу и др.)
 Мероприятия Затраты
  (в долларах США)
Хлорирование питьевой воды  3 100 
Контроль за загрязнением воздуха тепловыми
электростанциями, работающими на каменном угле  37 000
Снижение концентрации радона
в жилых помещениях  от 6100 до 140 000 
Запрещение использования формальдегида
для теплоизоляции зданий  от 11 000 до 220 000 
Контроль за выбросами бензола  
в фармацевтической промышленности  460 000
Контроль за ионизирующим излучением
в урановых шахтах  от 79 000 до 3,9 млн
Запрещение использования асбеста
в строительстве зданий  от 550 000 до 5,2 млн
Снижение выбросов мышьяка
на стекольных заводах  от 2,3 млн до 51 млн
Снижение выбросов диоксина
в бумагоделательной промышленности  от 4,5 млн до 7,5 млн
Снижение выбросов мышьяка
на медеплавильных заводах  от 36 000 до 890 млн
Как в предыдущей, так и в данной таблице наблюдается значительный разброс величин с проявлением обоих видов дисперсии — внутри- и межгрупповой. И в данном случае четко выражена обратная корреляция между величиной риска и затратами на его снижение. Например, расходы на снижение выбросов мышьяка при выплавке меди малы на предприятиях с относительно высоким уровнем загрязнения окружающей среды этим элементом и, напротив, возрастают более чем в десять тысяч раз, если указанный уровень сравнительно низок. Применение медиан дает следующую усредненную оценку отнесенной к одному году стоимости сохранения одной жизни в США в результате осуществления различных экологических мероприятий: 4,2 млн долларов. Это примерно в 200 раз больше, чем усредненные затраты, связанные с реализацией медицинских мер. Аналогичное усреднение с привлечением медианных значений позволяет сделать усредненные оценки затрат для спасения одной жизни в год по мероприятиям, направленным на снижение бытового травматизма (36 000 долларов), повышение безопасности использования транспортных средств (56 000 долларов) и снижение уровня профзаболеваний (350 000 долларов). Если теперь применить усреднение (опять-таки с помощью медианы) по всем областям, в которых предпринимаются попытки сохранения жизней в США, то окончательное значение составит 42 000 долларов в год на одну жизнь.32
В 1997 г. И. Рамсберг и Л. Сьёберг опубликовали проанализированные ими результаты по затратам на сохранение среднестатистической жизни в Швеции.33 Полученные ими данные также свидетельствуют о большом разбросе исследуемых оценок. Почти все оценки, характерные для Швеции, мало отличаются от соответствующих американских значений. Так, величина, усредненная по всем затратам в области медицины, оказалась равной 13 800 долларов в год (сравнение осуществлялось в долларах 1993 г.). Резко отличается оценка сохранения жизни, обусловленная экологическими мероприятиями, она составляет всего лишь 19 600 долларов в год. Авторы объясняют это различие небольшим объемом статистических данных по Швеции, имевшихся в их распоряжении.
Анализ данных американских и шведских ученых (поиски автора в компьютерных сетях Интернет показали, что в других странах до настоящего времени подобного рода исследований не проводилось) позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, наблюдаемый разброс величин затрат как в пределах одного вида деятельности по спасению жизни, так и между этими видами существенно затрудняет получение необходимых усредненных оценок. Во-вторых, все приводимые затраты относятся к одному году, вследствие чего не ясно, как интегрировать их по времени. В-третьих, оценки делаются для стран с весьма высоким уровнем охраны здоровья и жизни человека, обусловленным не только качеством медицинского обслуживания населения, но и контролем за безопасностью движения и состоянием среды обитания, природоохранной деятельностью и рациональным использованием природных ресурсов. Несмотря на ощутимые успехи в развитии концепции оценки жизни по инвестициям общества, направленным на снижение риска преждевременной смерти отдельного индивидуума, эта концепция еще далека от совершенства.
Проведенный анализ говорит о том, что из всех сформировавшихся концепций оценивания человеческой жизни ни одна не может служить в качестве рабочего инструмента. Если вопросы о количественном оценивании пренебрежимо малых (de minimis) и максимально допустимых (de manifestis) рисков смерти в принципе уже выяснены, то ситуация с монетарным выражением цены жизни совершенно противоположна. Все существующие концепции оценок жизни в той или иной степени упрощены и некорректны. Данная проблема исключительно сложна и требует принципиально новых подходов к ее решению. Возможно, успех принесет использование компьютерного моделировании сложных систем и их динамики или современных достижений по созданию искусственного интеллекта. Во всяком случае есть обширное поле для новых исследований междисциплинарного характера.
*        *        *

Автор благодарит Информационное агентство США и администрацию программы Фулбрайта за финансовую поддержку его научной работы в 1997/1998 учебном году в Университете штата Северная Каролина.
* Доктор геолого-минералогических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета.
1 Kunreuther H., Slovic P. Science, Values and Risk // The Annals of the Academy of Political and Social Science. Challenges in Risk Assessment and Risk Management. Vol. 545. May. 1996. P. 116–125.
2 National Research Council. Risk Assessment in the Federal Government: Managing the Process. Washington, 1983. P. 18.
3 NAS: Limit Risk, not Dose at Yucca Mountain // Nuclear News. 1995. N 10. P. 50–51.
4 «Dealing with risks» of the Environmental Program of the Netherlands Established by Three Ministries. Hague, 1985. 85 p.
5 Hallenbeck W. H.  Quantitative Risk Assessment for Environmental and Occupational Health. 2nd edition. Boca Raton, 1993. 212 p.
6 Нормы радиационной безопасности (НРБ–96). М., 1996. 120 c.
7 Rodricks J. V., Brett S. M., Wrenn G. C.  Significant Risk Decisions in Federal Regulatory Agencies // Regulatory Toxigol. Pharmacol. Vol. 7. 1987. P. 122–130.
8 Kolluru R. V. Health Risk Assessment: Principles and Ptactices // Risk Assessment and Management Handbook. For Environmental, Health and Safety Professionals. New York, 1996. P. 4.3–4.68.
9 ICRP 1991. Annual Limits of Intake of Radionuclides by Workers Based on the 1991 Recommendations. International Commisson on Radiological Protection. 1991.
10 Нормы радиационной безопасости (НРБ–96).
11 Thomas F. M. Jr.  NRC v. EPA: Fallout over Cleanup Standards for Radioactive Materials // Nuclear News. 1997. December. P. 28–32.
12 Chicken J. C., Harbison S. A. Differences between Industries in the Definition of Acceptable Risk // New Risks: Issues and Management. New York, 1990. P. 651–658.
13 Альгин А. П. Риск и его роль в общественной жизни. М., 1989. 180 c.
14 Slovic P. Beyond Numbers: A Broader Perspective on Risk Perspective and Risk Communication // Acceptable Evidence. Science and Values in Risk Management. Oxford; New York, 1991. P. 56.
15 Covello V. T. Communications Risk in Crisis and Noncrisis Situations // Risk Assessment and Management Handbook. For Environmental, Health and Safety Professionals. 1996. P. 15.3–15.68.
16 Wilson R. Analyzing the Risks of Daily Life // Technological Review. Vol. 81. 1979. P. 41–46.
17 Kunreuther H., Slovic P. Science, Values and Risk.
18 Cohen B. L. Catalog of Risks Extended and Updated // Health Physics. Vol. 61. 1991. P. 317–335.
19 Cohen B. L. The Nuclear Energy Option. An Alternative for the 90s. New York, 1990. 430 p.
20 Covello V. T. Communications Risk in Crisis and Noncrisis Situations.
21 Rowe W. D.  An Anatomy of  Risk. Malabar (Florida) 1988. 416 p.
22 Lewis H. W.  Technological Risk. New York, 1990. P. 84.
23 Ibid. P. 96.
24 Ossenbruпgen P. J. Fundamental Principles of System Analysis and Decision-Making. New York, 1994. 312 p.
25 Tengs T. O., Adams M. E., Pliskin J. S. et al. Five-Hundred Life-Saving Interventions and Their Cost-Effectiveness // Risk Analysis. 1995. Vol. 15, N 1. P. 361–391.
26 Ossenbruggen P. J. Fundamental Principles of System Analysis and Decision-Making.
27 Сovello V. T., Sandman P. T., Slovic P. Guidelines for Communicating Information about Chemical Risks Effectively and Responsibly // Acceptable Evidence. Science and Values in Risk Assessment. New York, 1991. P. 66–90.
28 Rowe W. D. An Anatomy of Risk.
29 Tengs T. O., Adams M. E., Pliskin J. S. et al. Five-Hundred Life-Saving Interventions and Their Cost-Effectiveness.
30 Ibid. P. 365.
31 Ibid. P. 379.
32 Ibid. P. 381.
33 Ramsberg A. J. L., Sjoberg L. The Cost-Effectiveness of Life-Saving Interventions in Sweden // Risk Analysis. 1997. Vol. 17., N 4. P. 467–478.



ОГЛАВЛЕНИЕ