ОГЛАВЛЕНИЕ

Государство, право, элита
№ 4
02.09.1996
Карабущенко П.Л.
Творить — значит выбирать и сообщать законченную форму избранному. Ф. Ницше. «Воля к власти».
В последнее время все чаще среди обсуждаемых общественной наукой тем встречается целая группа проблем, так или иначе связанных с социльно-политической и культурной ролью элиты. Более того, все настойчивее предлагается выделить элитологию в отдельную самостоятельную научную дисциплину с четко оформленным собственным категориальным научным аппаратом. С нашей точки зрения, актуальность данной проблемы связана с необходимостью четкого терминологического разграничения понятий «политическая элита», «номенклатура», «чиновничество» и выяснению их ролей в реальном политическом процессе.
Существует несколько традиционных теорий происхождения государства и права: патриархальная, теологическая, договорная, насилия, классовая, психологическая, органическая и др. Не преследуя цели показать достоинства или недостатки данных концепций, обратим внимание на одну из теорий происхождения государства и права, которую можно назвать «элитологическая». Фактически все эти теории так или иначе «пропитаны» элитологическими идеями, содержат их в себе в некоем сжатом, «свернутом» виде. Поэтому необходимо выделить, как минимум, две основные методологические позиции: а) непосредственно саму элитологию; б) наличие отдельных элитологических компонентов в других аналогичных системах, т. е. косвенное присутствие в них идей элитаризма.
Традиционно генезис государства как особой формы власти элиты в человеческом обществе отличается значительным многообразием — как с точки зрения реальных исторических путей формирования государственности, так и с позиции их теоретического осмысления. Сложность и неоднозначность конкретных исторических процессов формирования государства обусловили различные точки зрения в науке на объяснение универсальных причин его появления. На наш взгляд, особую важность представляет то обстоятельство, что процесс формирования государства и права самым тесным образом связан с процессом генезиса общественной элиты. Так, например, согласно концепции Дюринга — Гумпловича, главная причина возникновения государства как особого аппарата власти элиты состоит в необходимости применения насилия в ходе постоянных войн родовых кланов друг с другом, а для управления завоеванными народами и территориями нужен постоянный аппарат принуждения, которым и стало в лице элиты власти государство.
Элитологической доктрине не противоречит и марксистская теория происхождения государства и права, которая считала основными причинами появления государства такие факторы, как раскол общества на классы (прежде всего элиту и массы), появление частной собственности и зарождение глубоких антагонистических интересов внутри единого общества. Совершенствование средств производства и разделение общественного труда привели к изменению природы самой власти, имевшейся в родовой общине. «В государстве эта власть начинает выражать интересы лишь одной избранной части населения — а именно экономически господствующего класса, который делается и политическим “собственником” общества».1 Из приведенной цитаты видно, что термин «эксплуататорский класс» выступает в марксизме как абстрактный эквивалент понятия «элита».
Нет разногласия у элитологии и с так называемой «психологической теорией» Л. Петражицкого, объясняющий появление государства обычными свойствами человеческой психики — стремлением людей к поиску авторитета, которому можно было бы подчиниться и указаниям которого следовать в повседневной жизни. Элита, как известно, является примером для подражания масс, и в этом смысле она, безусловно, является авторитетом.
В русле элитологической доктрины идет и концепция развития права. Во все времена и во всех государствах право всегда ревностно охранялось элитой от посягательств толпы (масс). В эпоху разложения родо-племенных отношений и возникновения государства обычаи «старого времени» постепенно превращались в «новое время» в обычное право, т. е. в запись обычаев. На обычное право уже можно было сослаться в обоснование своих прав, — оно уже текстуально становилось доступным для ознакомления широким массам людей. До этого «хранение» обычаев было привилегией немногочисленной группы избранных — жрецов, которые являлись неким «говорящим» правом, обладая своеобразной монополией на него. «Прорыв секретности» норм человеческого общежития — один из основных путей становления современного нам понимания феномена юридического. Так, по римскому преданию, писец Гней Флавий похитил у жрецов-понтификов священную книгу юридических формул и «передал народу похищенную книгу, и этот дар был до того приятен народу, что он (Флавий) был сделан трибуном и сенатором» (Дигесты. 1, 2, 7). Как известно, право не терпит секретности, в противном случае оно теряет социальный смысл.
Государственная власть является одним из фундаментальных источников права. Ее акты — законы, рескрипты, постановления и т. д. — это приказы «суверена» (лидера, т. е. «элиты самой элиты»), обеспечиваемые силой государственного аппарата (элиты). Власть всегда взаимосвязана и с правом, и с элитой. Общеизвестно, что правосознание самым тесным образом связано с политическим сознанием. Политическая власть всегда имеет конкретное лицо. Этим лицом является элита.
Элитология государства и права
Традиционно элитология понимается как социополитологическая дисциплина, занимающаяся исключительно изучением деятельности только политической элиты.2 Согласно другой версии, допускается и более широкое толкование предмета элитологии с точки зрения ее философской, исторической, культурологической и религиоведческой направленности.3 Мы будем придерживаться второй точки зрения, не ограничивая элитологию жесткими рамками одной политологии.
По мнению Ф. Ницше, элита занята исключительно «переоценкой всех ценностей», т. е. она создает новые образцы для подражания. Поэтому закон не может быть создан в рамках уже существующего в обществе закона. Законотворчество есть прежде всего постоянный выход за рамки старых норм, некое отрицание этих старых отрицаний. В принципе, классическая философия (И. Кант, Г. Гегель, Ф. Шеллинг, А. Шопенгауэр и др.) с данным тезисом полностью согласна.4 Элиту действительно составляют индивиды, способные творить непреходящие общечеловеческие ценности и вступить в противоречие с уже существующими нормами. Элита и закон — одна из самых устойчивых и популярных тем всемирной философии, начиная еще со времен Сократа и Платона. К сожалению, у нас нет возможности подробнее остановиться на этой теме; отметим лишь, что практически все знаменитые философы древности (Пифагор, Гераклит, Парменид, Платон и др.) весьма активно занимались законодательством в своих родных полисах.5
Определенную сложность вносило в элитологию отсутствие на протяжении достаточно длительного времени единого терминологического аппарата, что весьма часто приводило к разного рода научным недоразумениям, вносившим хаос в исследование социально-политической элиты, которая иногда сама преднамеренно вводила в заблуждение эту отрасль общественного знания. Сам термин «элита» создал проблемы в элитологии, что лишний раз свидетельствует о многомерности изучаемого нами явления.
Термин «элита» действительно многозначен. Культурологи обычно применяют его к выдающимся деятелям культуры; часто он выступает как синоним «аристократии духа» (М. Ортега-и-Гассет, Н.А. Бердяев). Отличается от данного подхода политологическая версия, согласно которой элита — это часть общества, имеющая доступ к инструментам власти. Политологи типологизируют элиты по ряду оснований. Различают «элиту крови», или аристократию (как правило, в традиционных политсистемах, характерных для доиндустриальных структур), «элиту богатства», или плутократию (в индустриальном обществе в условиях господства финансового капитала), а также «элиту знаний и компетентности», или меритократию (преимущественно в постиндустриальном, информационном обществе), деспотические, тоталитарные, либеральные и демократические элиты; элиты закрытые (в традиционно-сословной и тоталитарной политических системах) и открытые (в демократических, плюралистических системах). Среди субъектов, обладающих «политическим сознанием», можно выделить также элиту власти (осуществляющую государственное управление) и элиту оппозиции, или «контрэлиту» (т. е. оспаривающую власть с перспективой ее достижения). Большинство политологов согласны с тем, что в современных социальных структурах имеется целая система элит: политическая, экономическая, интеллектуальная (культурная) и т. д. Все эти элиты находятся в сложном соотношении друг с другом — либо соподчинения, либо конкурентной борьбы.6
Прежде чем перейти непосредственно к выше обозначенной нами теме, мы должны установить, что элита власти (политическая элита) и аристократия духа (элита знаний, или меритократия) имеют далеко не тождественные определения. Так, к политической элите относятся индивиды, которые постоянно (каждодневно) находятся в центре общественного внимания вследствие значимости (ответственности прежде всего), которую они несут на себе в этом обществе. Меритократия же не отличается публичной активностью, но она важна вследствие ее интеллектуальной значимости. Элитизм как избранность сопряжен с такими понятиями, как «доминация», «иерархия», «авторитет», «власть», «администрирование» (т. е. управление). Все эти понятия и составляют тезаурус элитологической доктрины генезиса государства и права.7
Расцвет элитологической теории происхождения государства и права приходится в основном на эпоху античности (впервые эту концепцию в достаточно полном виде мы встречаем в элитологии Платона), а затем и средневековья, когда она была явным монополистом в политико-правовой сфере общественного сознания. Конец монополии наступает приблизительно на рубеже XVII—XVIII вв., когда появляются модификации этой теории и она переходит в статус присутствия в других теориях, теряя при этом чистоту собственной системы.
А была ли вообще когда-нибудь какая-либо система? Была. Но понятие «система» мы вынуждены взять в кавычки, поскольку никто, никогда и нигде так не называл массив политико-правовых взглядов, обозначенный нами как элитологическая доктрина генезиса государства и права.
Основной тезис этой элитологической доктрины может звучать следующим образом: нет государства без права — нет права без элиты — нет элиты без государства. Получается некий политологический круг, в который и вписаны все проблемы элитологии государства и права. Именно элита и только элита является носителем идеи государства и права (другой вопрос, кто персонально входит в элиту, т. е. каковы критерии избранности, а точнее — каковы проблемы сознания и этического поведения «человека элиты»).
В самой элитологии как науке об элите существует несколько главных направлений: элитология истории, элитология политики; элитология культуры; элитология философии и т. д.), которые и определяют лицо этой науки. Каждое из них рассматривает элиту в различных специфических аспектах, что позволяет исследователю осуществлять комплексный подход в анализе этого социокультурного явления. Элитология права занимается юридическими основами политического господства элиты и самым тесным образам связана с элитологией истории и политики. Такой же комплексный подход необходим и при рассмотрении роли элиты в формировании основ государства и права. Прежде всего обратимся к элитологии истории, уже давно занимающейся этими проблемами и накопившей достаточный научный материал, который может послужить основой для раскрытия содержания рассматриваемой темы.
Элитологическая теория — самая ранняя и, по-видимому, самая адекватная из всех существующих в исторической и юридической литературе концепций на происхождение государственной и правовой систем. Во всяком случае, именно этой теории придерживались все или большинство основателей государств. С точки зрения обывателя тех далеких от нас эпох, государство было неким сверхъестественным атрибутом, существующим в земных условиях «непонятно каким образом», т. е. независимо от их сознания. Герои, которые стояли у истоков древних государств, представлялись людям носителями сверхсознания, т. е. сознания, связанного с миром богов, поэтому герои были ближе к небесному миру — ведь само небо через них давало обывателям правило поведения, которое становилось законом для всех остальных людей. С точки зрения нашего времени эта система является древнейшей идеологией господства.
Возьмем любую национальную историю, и мы натолкнемся в ней на героя, а чаще всего на группу героев, которые стоят у истоков правовой основы государства, например, в отечественной истории. Мы видим, как из-под пера Нестора Летописца рождается новая, современная ему Русь. Рождается путем смены одной — старой и уже обветшалой элиты в лице князя Гостомысла — на новую, более дееспособную элиту в лице его «внука» Рюрика (Рерика) и его «варяжского окружения». Если мы заглянем в «Велесову книгу», то и там увидим, что речь идет о князьях и боярах, т. е. элите («Велесова книга», I 9a; II 4г; I 26; III 25 и др.), которые «много потрудились» во славу Русколани.
С чего начинается история Древнего Рима, Египта, Вавилона? С Ромулов и Ремов! 21 апреля 753 г. до н. э. — дата основания Вечного города, «рождения» его государственности и законов. Еврейскому народу законы дают его пророки (как, например, Моисей), в Афинах аналогичную работу выполняет Солон, в Спарте — Ликург. Платон пишет свои «Законы», Макиавелли и Ф. Ницше — свои. Кто они? Все до одного представители элиты — аристократии духа!
Элитологическая теория происхождения государства и права опирается на исторические факты, а точнее, на историческое сознание народов в осмыслении ими своего правового прошлого. Вот что пишет по этому поводу английский историк ХIХ века Т. Карлейль в книге «Герои, почитание героев и героическое в истории» (1841 г.): «...всемирная история, история того, что человек совершил в этом мире, есть, по моему разумению, в сущности, история великих людей, потрудившихся здесь, на земле. Они, эти великие люди, были вождями человечества, воспитателями, образцами и, в широком смысле, творцами всего того, что вся масса людей вообще стремилась осуществить, чего она хотела достигнуть; все, содеянное в этом мире, представляет, в сущности, внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежащих великим людям, посланным в наш мир. История этих последних составляет поистине душу всей мировой истории».8
Еще один известный исследователь того «темного времени» доистории человечества Э. Шюре связывает возникновение законов с общественной деятельностью великих посвященных — Рама, Кришны, Гермеса, Моисея, Орфея, Пифагора, Платона, Иисуса, которые установили этические нормы человеческого поведения.9
Резюмируя вышеизложенное, отметим, что государство и право создаются элитой вследствие необходимости, которую испытывает власть элиты в управленческой деятельности. Массы ни при каких обстоятельствах не могут создать государства. Для этого они должны «выделить» из своей среды тех, кто будет способен создать государство. Эти избранные и составят элиту. Государство необходимо исключительно одной элите для того, чтобы удержать и утвердить свою власть в обществе. Именно поэтому элита всегда является сознательным борцом «за идею государства».10 Элита всегда стремится к законотворчеству, т. е. к переоценке существующих в обществе ценностей. А ведь в этом, по мнению самого элитарного философа XIX в. Ф. Ницше, и заключается «воля к власти». Он считает, что ниспровергать старых кумиров и утверждать новых способна только элита (т. е. некое сообщество сверхлюдей).11
Принцип элитности изначально заложен в основу любой конституции. Во всех конституциях всегда фигурирует один и тот же термин в определении лиц, наделенных государственной властью (т. е. элиты). Этот термин — «избранный» или «избранник»: избранный президент, избранный парламент, избранный судья, избранный... Сама избирательная система преследует цель выявления формальной политический элиты на новый (определенный законом) срок. Напомним, что слово «элита» (фр. й1lite) в переводе на русский язык означает «избранный»...
Итак, с элитологической точки зрения, государство и право есть продукт общественной и всегда творческой жизнедеятельности элиты. При этом конституционное, или государственное право с полным основанием может считаться «элитаристским правом» — правом, которое регулирует исключительно поведение элиты, оправдывая ее политическое господства. В любой конституции описанию прав и обязанностей политической элиты посвящено гораздо больше места, чем описанию прав и обязанностей граждан. Поэтому конституционный кризис есть, в сущности, идеологический кризис господствующей в данном обществе элиты. Самым крайним проявлением конституционного кризиса является гражданская война. Подобного рода политические конфликты (используя терминологию Платона), как правило, бывают двух родов: а) «гражданская война» элит, когда конфликт идет исключительно внутри страны и ограничивается борьбой за власть (как, например, события осени 1993 г. в России), и б) «гражданская война» элит, сумевших втянуть в нее широкие массы народа в силу обострения социальных противоречий (как, например, события 1917—1920 гг. в России). В правовом государстве «война элит» ограничивается рамками предвыборной компании и не затрагивает основы политического режима.
Как показывает история, нормы государственного права вырастают из прав и обязанностей представителей элиты, которые они имели перед обществом к моменту создания определенной правовой системы. Ответственность, которая возлагалась на человека элиты, облеченного властью, заставляла его руководствоваться в своей деятельности определенными принципами, так как без них невозможно было удержать власть. Эти принципы являются фактическими протоправовыми нормами, на которых впоследствии и базировалось государственное (конституционное) право. Поэтому его право можно также с полным основанием назвать и «элитарным правом». «Рядовому человеку» государство бывает необходимо только в одном случае, когда он становится гражданином, т. е. входит в непосредственный контакт с государством. Так, например, Конституция США определяет принцип «гражданства» как подчинение человека государственной власти (попр. XIV, разд. I). Аристотель в Книге I «Политики» писал об этом следующее: «Тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, — либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек».12 В первом случае речь идет о массах, которые не могут «граждански» жить вне законов, во втором — об элите, которая всегда стремится жить вне установленных ею же собственных законов. Сегодня мы даже можем признать, что массам право и государство нужно в мере ее зависимости от правящей в обществе элиты. С учетом данного принципа и выстраивается система элитарной теории генезиса государства и права.
«Правовая элитология» — это наука о правовых нормах, обеспечивающая социополитическое господство элиты власти. Ф. Ницше прямо связывал право (истину) с «повышением чувства могущества» в сознании человека элиты.13 Поэтому главным субъектом государственного права является не общество в целом, а конкретно одна элита, потому что именно она и является создателем государства и права. Элита как бы совмещает в себе и субъекты и объекты государственного права. Этот факт — еще одно доказательство в пользу элитологической концепции происхождения государства и права. «Рядовой гражданин» может стать субъектом государственного права лишь временно (например, во время «демократических» и во многом формальных выборов представителей политической элиты во властные структуры государства), но прямо оказывать какое-либо влияние на функционирование государственного права он не может. Элита заблаговременно позаботилась о том, чтобы оградить «простого гражданина» от подобного соблазна, предоставляя доступ к власти (как это советовал еще Платон) только профессионалам.
Конституционный принцип формирования представительной элиты власти может быть выражен в двух достаточно часто встречающихся формулах: а) электорат — элита, и б) элита — электорат. Первая выражает принцип элиты закрытого типа, второй свидетельствует об ее открытости и доступности. Первый принцип выражается фразой типа: «гражданин имеет право избирать и быть избранным в органы государственной власти»; второй: «депутатом может быть избран любой избиратель». Первая фраза взята из ст. 95 Конституций СССР 1977 г. и п. 2 ст. 32 Конституции РФ 1993 г.; вторая — из Конституции Италии 1947 г. (ст. 56). Может показаться, что первый вариант отражает демократический принцип, тогда как второй является сугубо элитаристским. Но эти выводы оказываются преждевременными, если разобраться в психологических типах элит, стоящих за этими формулами.
В конституции элиты закрытого типа гражданин должен быть прежде всего избирателем и лишь затем, с известными оговорками, он может стать избранником. Функция гражданина определяется тем, что он имеет право подать голос, но не тем, что он может быть избран. Он в первую очередь избиратель, но не избранник. Фактор избранности здесь вторичен по сравнению с правом избирать. Элита изначально как бы закладывает в массовое сознание психологию избирателя, а не избранного. Психология электората подавляет сознание избранника. В сознание человека массы вкладывается идея, что он является неотъемлемой частью электората и не содержит в себе потенциала стать частью выборной элиты. Этой позиции отвечают и Конституция СССР 1977 г., и Конституция РФ 1993 г.
В Конституции Италии 1947 г. заложен диаметрально противоположный принцип. Это — Конституция элиты открытого типа. Данная Конституция допускает некий аванс, который элита власти выдает «рядовому гражданину». Здесь он психологически стоит ближе к элите, чем к массам таких же, как и он, рядовых, но интимно считающих себя потенциальной элитой, избирателем.
Если в первом варианте на выборах человек в первую очередь является представителем электората, то во-втором — потенциальным претендентом в элиту. В данном случае психологический фактор может сыграть на выборах решающее значение, так как общеизвестно, что именно психологическая дистанция (Э. Фромм, К. Мангейм) чаще всего и является доминирующей в социальной стратификации общества.
Исчезновение «элитократии» возможно только с уничтожением государства, как утверждали представители «научного анархизма» (Ж.-П. Прудон, И. Бакунин, П. Кропоткин). До этого времени государство и элита будут существовать неразрывно, модернизируя друг друга в зависимости от конкретных социально-политических и культурных обстоятельств. Демократизация общества делает актуальной процедуру выборов, а технология избирательного права становится тем универсальным политическим инструментом, с помощью которого происходит рекрутирование правящей элиты. Избирательное право как персонализированный компонент конституционного права имеет непосредственный выход на элиту. Более того, слова «элита» и «избрание» — однозначные по значению, и уже это определяет выборы как акт элитизации наиболее активной и продуктивной части социума, а проводимая элитологией классификация элитных групп позволяет наиболее четко определять им общественный статус и ролевые функции.
Сегодня, правда, мы еще далеки от создания единой элитологической концепции государства и права, которая могла бы действительно претендовать на самостоятельный научный статус. Тема эта, несомненно, нуждается в дальнейшем систематическом развитии, и предложенные нами тезисы, конечно же, могут скоординировать работу, обозначив ее приоритетные позиции. Вместе с тем необходимо констатировать, что в последнее время элитология начинает занимать среди общественных наук достаточна весомые, авторитетные позиции.
* Кандидат философских наук, заместитель директора по учебной работе Астраханского филиала Московского открытого социального университета.
1 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. Саратов, 1995. С. 31.
2 См., напр.: Ашин Г.К. Современные теории элит: Критический очерк. М., 1985. С. 9.
3 См., напр.: Бердяев Н.А. Философия свободного духа. М., 1994. С. 355.
4 См., напр.: Шопенгауэр А. Мир как воля и представление: В 2т. Т. 2. М., 1993. С. 409.
5 См., напр.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986.
6 Ашин Г.К. Правящая элита и общество // Свободная мысль. № 7. 1993. С. 60.
7 По аналогии с мыслью Т. Карлейля, что Бог возник первоначально в голове первобытного человека, который отличался оригинальной силой мышления, т. е. был первым гениальным человеком (Карлейль Т. Теперь и прежде. М., 1994), можно сказать, что идея государства и права впервые родилась в голове не менее талантливого человека, одаренного административными способностями. Все последующие государственные деятели являются уже его «прямыми потомками».
8 Там же. С. 6.
9 Шюре Э. Великие посвященные. Калуга, 1914.
10 Кавелин К.Д. Сочинения. СПб., 1897. Т. 1. С. 46—47.
11 Ницше Ф. Стихотворения. Философская проза. СПб., 1993. С. 536—539.
12 Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. М., 1984. С. 378.
13 Ницше Ф. Воля к власти: Опыт переоценки всех ценностей. М., 1994. С. 248.



ОГЛАВЛЕНИЕ