ОГЛАВЛЕНИЕ

О легальных определениях ценных бумаг
№4
01.06.1992
Крашенинников Е.А.
Нашей законодательной практике известны три легальных определении ценной бумаги. Первое определение содержится в п. 1. Положения о ценных бумагах, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 19 июня 1990 г. № 590, второе—в п. 1 ст. 31 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г.,2 третье — в абз. 1 п. 1 Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР, утвержденного постановлением Правительства РСФСР от 28 декабря 1991 г. № 78.3 Рассмотрим каждое из этих определении.

Пункт 1 Положения о ценных бумагах гласит: «Ценные бумаги представляют собой удостоверяющие право владения или отношения займа денежные документы, определяющие взаимоотношения между лицом, выпустившим эти документы, и их владельцами и предусматривающие, как правило, выплату дохода в виде дивидендов или процентов, а также возможность передачи денежных и иных прав, вытекающих из этих документов, другим лицам».4 Приведенное определение страдает целым рядом бросающихся в глаза недостатков.

Во-первых, нет никаких оснований сводить ценные бумаги к денежным документам, поскольку помимо денежных существуют и товарные ценные бумаги, типичным примером которых являются коносаменты и иные распорядительные документы на вещи (ст. 136 ГК РСФСР). Это необоснованно еще и потому, что противоречит той части определения, где говорится о возможности передачи владельцем бумаги вытекающих из нее «денежных и иных (т. е. неденежных — Е. К.) прав». Во-вторых, указывая на то, что ценные бумаги удостоверяют «право владения или отношения займа», составители Положения упускают из виду, что связанное с ценной бумагой право может быть и правом членства в корпорации;5 что упомянутое в определении вещное право («право владения») не входит в содержание ни одной из бумаг, перечисленных в п. 2 Положения; что ценные бумаги, выражающие обязательство платежа, могут выдаваться не только по поводу договора займа, но и по поводу других сделок (купли-продажи, имущественного найма и т. д.); что абстрактный характер выраженного в векселе обязательства исключает возможность того, чтобы вексель удостоверял отношение займа или иное гражданское правоотношение, служащее основанием выдачи векселя.6

В-третьих, закрепление в качестве признака ценных бумаг их способности приносить доход в виде процентов (или дивидендов) неправильно не только потому, что многие бумаги, как, например, чеки, сертификаты акции, коносаменты, облигации целевых займов, не являются процентными (возникающую у них ввиду этого логическую ошибку чересчур узкого определения составители Положения стараются преодолеть при помощи формулировки «как правило»), но прежде всего потому, что эта способность не относится к сущностным признакам ценных бумаг.

В-четвертых, содержащееся в определении утверждение, что управомоченным лицом по ценной бумаге выступает ее владелец, не может быть принято независимо от того, понимается ли здесь под управомоченным лицом материальный или формальный субъект права, овеществленного в бумаге. Если под ним понимают материального субъекта права по бумаге, то это указание будет ошибочным, поскольку материальным субъектом является не всякий фактический владелец, а только собственник бумаги. Если же под ним подразумевается формальный субъект права по бумаге, то это указание будет неприменимо к ордерным, именным и обыкновенным именным ценным бумагам, так как ордерная ценная бумага (например вексель) легитимирует в качестве субъекта выраженного в ней права не любого, а лишь такого своего держателя, до которого бумага дошла на основании непрерывного ряда передаточных надписей (абз. 1 ст. 16 Положения о переводном и простом векселе),7 именная ценная бумага (например, именная облигация акционерного общества) — держателя, имя которого обозначено в бумаге, а также внесено в книгу, которая ведется обязанным лицом (абз. 2 п. 61, п. 62 Положения об акционерных обществах),8 обыкновенная именная ценная бумага (например, именной коносамент)—держателя, который назван в тексте бумаги или является правопреемником указанного в бумаге лица на основании общих норм гражданского права (п. [ ст. 152 КТМ СССР).

Таким образом, рассматриваемое определение содержит в себе клубок фактических и логических ошибок, манифестирующих о его теоретической несостоятельности и практической непригодности.

Положение о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР признает ценной бумагой «денежный документ, удостоверяющий имущественное право или отношение займа владельца документа по отношению к лицу, выпустившему такой документ» (абз. 1 п. 1). Эта формулировка перенимает главные из недостатков только что рассмотренного определения, в силу чего на нее полностью распространяется основная масса изложенных выше замечаний. Единственная новация, с которой мы здесь встречаемся, относится к определению того, что удостоверяет ценная бумага. Согласно приведенной формулировке предметом такого удостоверения выступает «имущественное право или отношение займа». Однако заложенное в разделительном союзе «или» противопоставление «отношения займа» «имущественному праву» как качественно отличному от него началу не имеет под собой оснований, поскольку входящее в состав заемного обязательства правомочие требования является разновидностью имущественных прав. С другой стороны, не менее ошибочной была бы и замена в этом определении союза «или» соединительным союзом «и», так как имущественное право, взятое в единстве с корреспондирующий ему юридической обязанностью, перекрывает заемное обязательство как одну; из своих модификаций. Сказанное свидетельствует о неприемлемости фиксации в формулировке ценной бумаги в качестве объектов, подлежащих удостоверению бумагой, одновременно и имущественного права, и отношения займа.

Гораздо более удачную дефиницию ценных бумаг дают Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик. Пункт 1 ст. 31 Основ указывает, что «ценной бумагой признается документ, удостоверяющий имущественное право, которое может быть осуществлено только при предъявлении подлинника этого документа». В этом определении правильно отражен имманентный признак ценных бумаг, а именно — присущее им начало презентации, согласно которому осуществление выраженного в бумаге права возможно лишь при условии предъявления самой бумаги. Однако оно, так же как и два предыдущих определения, страдает тем дефектом, что не охватывает содержания некоторых ценных бумаг, в частности акций акционерных обществ.

Будучи корпоративной ценной бумагой, акция удостоверяет не «определенное имущественное право»,9 а право членства в корпорации,10 из которого проистекают как имущественные (право на участие в прибылях и при прекращении общества — на участие в ликвидационном остатке), так и неимущественные права акционера (право на участие в общем собрании, активное и пассивное избирательное право на занятие должностей в обществе, право знакомиться с данными бухгалтерского учета и отчетности и другой документацией акционерного общества)." Таким образом, выраженные в акции корпоративные (членские) права не сводятся к одним только имущественным правам. Они включают в себя также и неимущественные субъективные права акционера. Следовательно, для того чтобы определение п. 1. ст. 31 Основ обнимало собой все виды ценных бумаг, из него должно быть элиминировано указание на имущественный характер права, удостоверяемого ценной бумагой.

В связи с изложенным нелишне отметить, что ни один авторитетный исследователь ценных бумаг не указывает в определении бумаги на овеществление в ней имущественного права. Например, проф. Бруннер, являющийся основоположником теории ценных бумаг в современной ее постановке, трактует бумагу как документ не об имущественном, а о частном праве («Werpapier ist eine Urkunde ueber ein Privatrecht»). E. Якоби, взгляды которого приняты господствующим в германской пауке направлением в теории ценных бумаг, ограничивается в своем определении ценной бумаги констатацией того, что она является носителем права, не конкретизируя природы последнего.12 Аналогичное решение вопроса дает М. М. Агарков.13 Следуя по пути этого единственно правильного в научном отношении метода, авторы проекта Торгового Свода СССР 1923 г. определяли ценные бумаги как «документы, предъявление которых составляет необходимое условие для осуществления основанного на них права» (ст. 186).

В определении, которое содержится в Основах, фиксированы два признака ценной бумаги: 1) овеществление в ней определенного гражданского права; 2) необходимость предъявления (презентации) бумаги для его осуществления. По этим признакам ценные бумаги отграничиваются от некоторых других документов, С точки зрения первого признака не принадлежат к числу ценных бумаг почтовые и гербовые марки, а также денежные знаки, ибо в них не выражено какое-либо право. То же самое следует сказать о квалификационных аттестатах и лицензиях на совершение операции с ценными бумагами. Несмотря на то, что Положение о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР рассматривает эти документы как «ценные бумаги, удостоверяющие право их владельца на покупку или продажу» фондовых ценностей (абз. 5 п. 3), они не могут быть признаны таковыми, поскольку «право» продавать и покупать что бы то ни было, в том числе и фондовые ценности, не является субъективным правом. Не выражая в себе какого-либо субъективного права, указанные лицензии и аттестаты подтверждают, что их владелец отвечает квалификационным требованиям, предъявляемым к финансовым брокерам, Однако ни подтвержденное этими документами соответствие их владельцев вышеназванным требованиям, ни вытекающее из него разрешение на осуществление операций с ценными бумагами в качестве брокера не относятся к содержанию ценных бумаг.

С точки зрения второго признака не относятся к ценным бумагам обыкновенные долговые документы, удостоверяющие факт получения заемной суммы, так как кредитор может получить причитающийся ему долг и без предъявления такого документа, подтвердив погашение долга выдачей расписки в получении исполнения. Кроме того, не входят в разряд ценных бумаг ввиду их принципиальной несовместимости с началом презентации так называмые «ценные бумаги... в форме... записей на счетах» (абз. 2 п. 1 Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР).

Однако помимо этих признаков ценные бумаги характеризуются и другими свойствами, а именно: транзитивностью, т. е. способностью к обращению, и публичной достоверностью, исключающей возможность противопоставления требованию добросовестного приобретателя ценной бумаги возражений, основанных на отношениях обязанного лица к его предшественникам. Упомянутые свойства также способствуют отграничению ценных бумаг от ряда других документов. Так, по признаку транзитивности ценные бумаги обособляются от легитимационных бумаг (билетов, дающих право присутствовать на публичных представлениях, билетов денежно-вещевой лотереи, проездных билетов и т. д.). Хотя последние и могут в отдельных случаях переходить из рук в руки, это не дает основания считать их транзитивными документами. Легитимиционные бумаги предназначены не для обращения, а лишь для

облегчения должнику определения личности лица, в отношении которого он должен совершить определенные действия, и потому они не могут быть зачислены в разряд оборотоспособных по своей природе ценных бумаг. Однако ни свойство транзитивности, ни свойство публичной достоверности не получили отражения в формулировке п. 1 ст. 31 Основ.

Это объясняется тем, что данные свойства не являются общими для всех документов, которые Основы обозначают термином «ценные бумаги». В литературе, посвященной теории ценных бумаг, справедливо отмечается, что публичная достоверность присуща только ценным бумагам в узком смысле слова.14 В число таких

бумаг входят предъявительские, ордерные и именные ценные бумаги. Что касается обыкновенных именных ценных бумаг, то они передаются в порядке общегражданской уступки требования, в силу чего должник может противопоставить предъявителю бумаги все возражения, которые принадлежали ему в отношении предшествующего владельца бумаги. Поэтому обыкновенные именные ценные бумаги не относятся к категории ценных бумаг в собственном смысле слова.15 Однако Основы подводят именные и отличающиеся от них по признаку публичной достоверности обыкновенные именные ценные бумаги под единую рубрику именных ценных бумаг (абз. 2 п. 2 ст. 31). Это означает, что используемый в Основах термин «ценные бумаги» применяется для обозначения ценных бумаг в широком смысле слова. А поскольку под такое понимание ценных бумаг подпадают также и обыкновенные именные ценные бумаги, которые не обладают публичной достоверностью и могут быть, непередаваемыми (нетранзитивными), то законодатель и не отразил в общем определении ценной бумаги свойства, специфичные только для ценных бумаг в собственном смысле слова, ограничившись закреплением признаков, которым отвечают все ценные бумаги, взятые в их широком истолковании.

Проведенный анализ показывает, что из трех легальных определений ценных бумаг наиболее удовлетворительным является определение, заключенное в Основах. Опираясь на это определение и принимая во внимание вышесказанное, можно сформулировать следующие предложения по совершенствованию Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР.


1. Из него нужно исключить абз. 2 п. 1 и абз. 5 п. 3.

2. Содержащиеся в Положении определения ценной бумаги (абз. 1 п. 1) и акций акционерных обществ (абз. 2 п. 3) целесообразно изложить в таких • редакциях:

«Цепной бумагой признается документ, предъявление которого необходимо для осуществления выраженного в нем права»;

«Акцией признается ценная бумага, выражающая право акционера на участие ж управлении делами акционерного общества, на получение части его прибыли в виде дивидендов и на часть имущества, оставшегося после ликвидации общества».

* Кандидат юридических наук, доцент Ярославского государственного университета.

1 СП СССР. 1990. № 15. Ст. 82.

2 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1991. № 36. Ст. 733.

3 Экономика и жизнь. 1992. № 5.

4 Эта формулировка дословно воспроизведена в абз. 1 ст. 1 Закона Украины «0 ценных бумагах и фондовой бирже» от 18 июня 1991.

5Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. М., 1950. Т. 1, полутом 2. С. 26.

6 Катков В. Д. Общее учение о векселе. Харьков, 1904. С. 287. Прим.; Дернбург Г. Пандекты. Т. 2. Обязательственное право. М., 1911. С. 61. — Поэтому, вопреки анализируемому определению, не будет являться векселем акт следующего содержания: «9 мая 1991 г., Ярославль. 10 декабря 1991 г. обязуюсь заплатить по этому векселю N.N. две тысячи рублей, которые я у него занял или которые я ему должен за купленный у него товар» (см.: Вавин Н. Г. Положение о векселях. Научно-практический комментарий. М., 1927. С. 51).

7 СЗ СССР. 1937. № 52. Ст. 221.

8 СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92.

9 Как утверждает В. А. Рясенцев (см.: Рясенцев В. А. акции и фондовые биржи//Социалистическая законность. 1991. № 6. С. 37).

10 Нерсесов Н. О. О бумагах на предъявителя с точки зрения гражданского права. М., 1889. С. 114; Каминка А. И. Очерки торгового права. СПб, 1912. С. 316; Агарков М. М. Учение о ценных бумагах. М., 1927. С. 7, 90, 100; Крашенинников Е. А. Именные акции акционерных обществ//Правовые проблемы экономической реформы. Ярославль, 1991. С. 64, 65.

11 Имея целью подчеркнуть неимущественный характер этих прав, Г. Ф. Шершеневич называет их «личными правами (правомочиями)» (Шершеневич Г.Ф. 1) Курс торгового права. СПб., 1908. Т. 1, С. 414, 469; 2) Учебник торгового права. М., 1919. С. 144, 165, 167). —В германской литературе они обозначаются термином «органические права» (Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. М., 1949. Т. 1, полутом 1. С. 387.

12 См.: Агарков М. М. Указ. соч. С. 13.

13 Определение М. М. Агаркова гласит; «Документы, предъявление которых необходимо для осуществления выраженных в них прав, носят название ценных бумаг» (Агарков М. М. Ценные бумаги на предъявителя//Очерки кредитного права. М., 1926. С. 43).

14 Sehwerin Cl. von. Recht der Wertpapiere. Berlin. 1924. S. 10.

15 Агарков М. М, Учение о ценных бумагах. С. 28—33.



ОГЛАВЛЕНИЕ