ОГЛАВЛЕНИЕ

Правила подведомственности гражданских дел в США
№ 4
02.08.1993
Лавров Д.Г.
1. Система судов, рассматривающих гражданские дела. В США существуют две независимые системы судов: федеральная и система судов штатов. Исторически это объясняется тем, что Конституция 1787 г., утверждая новую систему судов страны, в целом не затронула уже сложившуюся и функционирующую систему судебных органов каждого из штатов. Создатели Конституции не видели необходимости в подчинении судебных органов штатов федеральным судам, являющимся элементом общегосударственной национальной политики, исходя из предположения о том, что штаты как государственные образования в основном успешно справляются со своими функциями и тем самым федеральное вмешательство должно быть законодательно ограничено потребностями обеспечения единой национальной политики в тех областях, где существует такая необходимость.
Ст. 3 § 2 конституции США было предусмотрено создание независимой федеральной судебной системы, подведомственность которой была ограничена кругом дел, затрагивающих определенный национальный интерес. К ним относятся: дела, по которым США выступают в качестве одной из сторон; дела о спорах между двумя или более штатами; между гражданами различных штатов (diversity jurisdiction); дела о морских и адмиралтейских спорах; дела, в которых в качестве стороны выступают послы, министры, консулы и иностранные граждане. Подведомственность всех остальных дел стала прерогативой судов штатов.
Несмотря на отнесение определенных категорий дел к подведомственности федеральных судов, суды эти не обладают правом непосредственного осуществления юрисдикционных полномочий. Только Конгресс вправе как создавать низшие федеральные суды (федеральные процессуальные суды), гак и определять объем судебной защиты, которую они предоставляют, позволяющий осуществлять юрисдикцию по тем категориям дел, которые перечислены в ст. 3 Конституции. Налицо парадоксальная ситуация: федеральные суды обладают только тем объемом конституционно признаваемых полномочий, который Конгресс доверяет им, принимая соответствующие статуты. В то же время в делах по спорам между гражданами различных штатов конституционно допускаемая юрисдикция значительно урезана. Во-первых, существует количественное ограничение суммы иска, который должен превышать 10000 долларов, в то время как ст. 3 Конституции такого ограничения не содержит. Во-вторых, в 1806 г. Судьей Верховного суда Маршаллом установлено правило «полного различия» между сторонами, которое заключается в том, что на момент предъявления иска все истцы не могут быть гражданами тех штатов, гражданами которых являются все ответчики (штат ни одного из истцов не может совпадать со штатом любого ответчика).
Рассматривая вопрос о месте федеральных судов в системе судебных органов, функционирующих в США, следует отметить, что Конституция, несмотря на отнесение указанных в ст. 3 категорий дел к подведомственности федеральных судов, не лишает суды штатов права осуществления юрисдикции по этим делам. Последние, в свою очередь, обладают «конкурирующей юрисдикцией» в отношении этих дел в том случае, если Конгресс своим статутом не отнес определенную категорию дел к исключительной подведомственности федеральных судов. Например, один из статутов устанавливает исключительную подведомственность федеральным судам дел о патентах и по вопросам авторского правя. Таким образом, суды штатов могут рассматривать споры, связанные с нарушением федеральных прав, когда истец имел право выбора между федеральным судом и судом штата. Федеральные суды, напротив, не обладают «конкурирующей юрисдикцией» по искам, относимым к праву отдельных штатов, за исключением споров между гражданами различных штатов. Их компетенция строго ограничена рамками Конституции и юрисдикционных статутов Конгресса.
Однако было бы неправильно рассматривать федеральную и систему судов штатов как полностью обособленные друг от друга системы. На разных уровнях их взаимодействие неизбежно, оно — результат действия единого правового пространства. Одним из наиболее характерных примеров взаимодействия двух систем является право ответчика передать дело, принятое к рассмотрению судом штата, в федеральный суд того округа, где расположен суд штата, если иск мог быть подан первоначально в федеральный суд. Такая процедура отнюдь не расширяет компетенцию федеральных судов, а лишь делает их доступными ответчику. Смысл ее и заключается в том, чтобы и ответчики, так же как и истцы, имели право выбрать федеральный суд по тем категориям дел, которые ему подведомственны, а подведомственность федеральных судов должна обеспечивать защиту обеих сторон от возможного проявления предвзятости судов штагов.
2. Критерии подведомственности гражданских дел. Различают три основные элемента, составляющие комплекс юрисдикционных полномочий суда и служащие ограничениями, налагаемыми на право истца подавать иск с требованием защиты его субъективного права в избранный им суд. Прежде всего право выбора истца ограничено процессуальной концепцией «персональной юрисдикции» (personal jurisdiction). Это географическое ограничение, налагаемое на право судов вызывать ответчиков в суд для защиты своих прав, за исключением тех случаев, когда ответчики связаны со штатом, в котором расположен суд, определенными правоотношениями, характер которых подтверждает справедливость требований суда к ответчику. Правила, регулирующие применение данной процессуальной доктрины, ориентированы на ответчика; характер правовой связи его со штатом, в котором предъявлен иск, служит основанием для признания полномочий, подтверждающих юрисдикцию суда. Основания же правовой связи различны. Ими являются: а) постоянное местожительство (юридический адрес) сторон; б) согласие ответчика; в) физическое присутствие; г) правило «минимально необходимых связей».
Ответ на вопрос, что стоит за понятием «минимально необходимых связей», дает судебная практика. Суды в большинстве случаев признают, что если какая-либо корпорация избирает местом своей деятельности территорию определенного штата, то она вместе с тем принимает на себя встречное обязательство отвечать за свои действия в местных судах. В любом случае ответчик должен осознавать, что его деятельность внутри штата будет определенным образом влиять на окружающих, следовательно, может стать причиной споров и судебных исков; что штат имеет право поддерживать определенный порядок внутри своих границ, принимая на себя функцию разрешения споров, возникающих в результате деятельности, осуществляемой на eго территории. Ответчик, решающий преднамеренно воспользоваться определенными выгодами, а также правовой защитой, которые предоставляет ему определенный штат, не может возражать против требования дать отчет о своей деятельности в судах этого штата.
На юрисдикционные полномочия, основывающиеся на правиле «минимально необходимых связей», распространяется существенное ограничение. Полномочия судов осуществлять персональную юрисдикцию основываются на правоотношениях, в которые ответчик осознанно вступает со штатом, и, следовательно, ограничиваются только кругом тех дел, которые вытекают из этих отношений. Анализируя дела, покоящиеся на правиле «минимально необходимых связей», необходимо рассматривать взаимосвязь между штатом, в котором предъявлен иск, и теми минимально необходимыми связями, которые явились его основанием.
Интересен вопрос о пределах действия персональной юрисдикции как соотношения конституционно допускаемых и статутно предоставляемых юрисдикционных полномочий судов. Сами по себе конституционные принципы еще не порождают никакой юрисдикции, они только определяют ее внешние границы. Поэтому и вопрос об осуществлении судом персональной юрисдикции требует двухступенчатого анализа: 1) суд должен выяснить, существует ли статут, принятый законодательным органом штата, который бы подтверждал его право осуществлять персональную юрисдикцию в данном конкретном случае в соответствии с обстоятельствами дела; 2) если такой статут существует, суд должен выяснить конституционность действия юрисдикционных полномочий по данному делу.
Если, основываясь на этом анализе, рассматривать юрисдикцию как систему правоотношений по реализации властных полномочий суда, то ее правовым основанием следует признать сложный юридический состав, а именно совокупность двух юридических фактов: конституционного акта о предоставлении юрисдикционных полномочий и акта, изданного во исполнение Конституции.
Законодательные органы платов имеют право наделять суды штатов правом осуществления персональной юрисдикции, причем в некоторых штатах суды обладают всей полнотой конституционно допускаемой юрисдикции, а в других—лишь определенной ее частью. Так, в Калифорнии суды осуществляют юрисдикцию на основаниях, не противоречащих Конституции Калифорнии и США. Соответственно и вопрос об осуществлении персональной юрисдикции не требует в этом штате двухступенчатого анализа: и конституционные и статутные полномочия суда по осуществлению юрисдикции совпадают. Другие штаты, наоборот, приняли соответствующие статуты «длинной руки» (long-arm statutes), уполномочивающие суды осуществлять юрисдикцию, основанием которой являются специфические контакты, правоотношения, установленные между ответчиком и штатом, в котором предъявлен иск. Такие статуты стали логическим следствием развития конституционного процесса в США, когда было установлено, что определенные типы связей между ответчиком и штатом являются необходимым и достаточным основанием для осуществления его судами персональной юрисдикции в отношении этого ответчика, не являющегося гражданином данного штата (имеется в виду правило «минимально необходимых связей»). Штаты приняли соответствующие статуты «длинной руки», уполномочивающие суды рассматривать дела, возникающие на основе таких связей (например, совершение деликта на территории штата, коммерческая деятельность, владение определенным имуществом).
Перейдем к рассмотрению предметной юрисдикции (subject-matter jurisdiction), которая в отличие от юрисдикции персональной затрагивает саму природу рассматриваемого судом дела и служит не только одним из критериев подведомственности гражданских дел, но и средством разграничения судебных органов штатов на суды общей и специальной юстиции. Первые суды имеют предметную (subject-matter) компетенцию по широкому кругу дел, вторые компетентны рассматривать отдельные споры, например, по семейным, наследственным и другим делам.
Следует вновь обратиться к анализу правомерности осуществления персональной юрисдикции. Дело в том, что данный анализ выходит за рамки процессуальной сферы действия персональной юрисдикции, так как обращен к совершенно иному критерию— предметной юрисдикции. Правда, может возникнуть обоснованное предположение о том, что в некоторых штатах, таких, как Калифорния, суды должны руководствоваться только одним критерием подведомственности — персональной юрисдикцией, т. е. юрисдикция ее судов не знает предметного критерия подведомственности. Этот вывод не совсем правилен. Как уже отмечалось, суды Калифорнии обладают всем объемом конституционно допускаемой юрисдикции, следовательно, ее судебная система состоит только из судов общей процессуальной юрисдикции, а критерий предметной юрисдикции в этом штате можно считать производным от критерия персональной юрисдикции. Поэтому и суды Калифорнии, удостоверившись в конституционности применения юрисдикции по рассматриваемому делу, делают вывод и о статутной допустимости такого применения.
Рассматриваемые критерии применимы как к федеральной судебной системе, так и к системам штатов. Поэтому подведомственность федеральных судов по определенным категориям дел, перечисленным в ст. 3 Конституции США, есть не что иное, как одна из предпосылок осуществления юрисдикции федеральными судами по этим делам, удовлетворяющая требованиям критерия предметной юрисдикции. Для признания правомерности подобного осуществления необходимо также наличие в федеральной системе критерия персональной юрисдикции, который, в свою очередь, имеет специфику по сравнению с судами штатов.
Для того чтобы ответчик мог быть вызван в федеральный суд для защиты своих прав, достаточно установить соответствующую форму его правовой связи с США, такую, как постоянное местожительство, минимально необходимые контакты, на которых основывается рассматриваемое дело. Существуют специальные положения, издаваемые Конгрессом и регулирующие вопросы осуществления общенациональной юрисдикции федеральными судами по определенным типам исков. В остальных случаях юрисдикционные полномочия федеральных судов, осуществляемые за пределами того штата, где они расположены, ограничены федеральными Нормами Гражданского Процесса (ФНГП). Согласно этим нормам объем персональной юрисдикции федерального суда не должен выходить за рамки юрисдикции, которая могла быть осуществлена судами того штата, в котором расположен данный федеральный суд. Это правило очень существенно, оно исключает возможность обращения истцов только в федеральные суды по тем категориям дел, по которым судебные органы обеих систем имеют конкурирующую предметную юрисдикцию, в ущерб судам штатов, руководствуясь чисто процессуальными соображениями.
Сфера действия персональной юрисдикции одного федерального суда может отличаться от сферы другого, так как юрисдикция каждого из них произнодна от юрисдикции судов штата по месту нахождения федерального суда, а сфера действия одного из элементов, составляющих юрисдикцию судов штатов, — статутов «длинной руки» — различна в каждом из штатов.
Совершенно одинаковые суды, расположенные в разных штатах, обладают совершенно различным объемом юридических полномочий!
Выше упоминалось, что предметная юрисдикция определяется самой природой спора. Но из этого правила есть одно исключение, когда акцент делается не на географической соотносимости событий, ставших причиной иска, и штата, в котором он предъявлен, а на субъектном составе сторон, участвующих в деле. Так, в деле «Корпорация "XX век—Фокс" против Элизабет Тэйлор» требования истца основывались на обстоятельствах съемок фильма «Клеопатра», — на момент подачи иска актриса, хотя и являлась гражданкой Америки, но проживала за рубежом. Федеральный суд не обладал юрисдикцией в отношении нее, так как она не являлась гражданкой какого-либо штата и в то же время не была иностранкой.
Третьим критерием подведомственности судов, который также налагает определенные ограничения на право истца выбрать суд, обладающий юрисдикцией по данному иску, является процессуальная доктрина судебного округа. Она призвана удостоверить тот факт, что место разбирательства спора существенным образом взаимосвязано с основаниями исковых заявлений истца. Смысл подобных ограничений станет понятнее, если обратиться к истории. По традиции суд мог получить право па осуществление персональной юрисдикции в отношении ответчика, вручив ему в собственные руки в пределах штата, где расположен суд, повестку о вызове в суд. Таким образом, любой судебный округ, в котором ответчику могла быть вручена такая повестка, мог стать местом рассмотрения споров.
Доктрина судебного округа признает местом рассмотрения спора: местожительство одной из сторон, место занятия коммерческой деятельностью одной из сторон, место нахождения спорного имущества, место нарушения нрав истца (место совершения ответчиком таких действий, которые стали причиной исковых требований истца). В случае рассмотрения федеральными судами споров между гражданами различных штатов судебный округ определяется местом жительства всех истцов или всех ответчиков, а также местом нарушения прав истца.
Каждая из трех перечисленных доктрин образует самостоятельный критерий подведомственности. Возможные трудности, возникающие при применении этих процессуальных правил, объясняются схожестью и взаимосвязанностью составляющих их правовых институтов. Например, при анализе всех трех критериев подведомственности учитывается институт постоянного местожительства, который является одним из оснований для рассмотрения судом спора между определенными субъектами общественных отношений. Данный правовой институт позволяет установить гражданство сторон относительно определенного штата через их местопребывание на территории какого-либо штата, а также намерение не покидать его в течение неопределенного срока. Таким образом, необходимо различать постоянное местожительство гражданина и его местопребывание. Для того чтобы установить постоянное местожительство гражданина, недостаточно определить его местопребывание, хотя сделать это все же необходимо. Недостаточным подобное определение является потому, что за его рамками остается волевой момент-намерение лица не менять свое местожительство в течение определенного срока. Поэтому, если гражданин владеет недвижимостью в различных штатах и в каждом проводит довольно значительную часть времени, у него все равно будет только одно постоянное местожительство. Какому штату суд отдаст предпочтение — зависит от воли ответчика, которую иногда бывает практически невозможно установить.
Рассмотрим следующую ситуацию. Гражданин, постоянно проживающий в Нью-Йорке, решает сменить местожительство и переехать в штат Аризона. Купив у гражданина У., тоже жителя Нью-Йорка, автомобиль, он отправляется в Аризону. Пересекая штат Оклахома, он попадает в автопроисшествие, получает травмы и его направляют в одну из больниц штата Оклахома. Находясь в больнице, гражданин получает предложение остаться в Оклахоме для работы в качестве служащего одной нефтяной компании. Он принимает это предложение и, спустя несколько месяцев, приступив к работе, подает иск против гражданина У. в федеральный суд. Возможно ли принятие федеральным судом данного иска к рассмотрению?
Отвечая на данный вопрос, необходимо учитывать, что намерение лица остаться проживать в данном штате и его фактическое пребывание там могут и не совпадать на момент прибытия лица в штат. Совпадение неизбежно должно наступить как факт, удостоверяющий установление нового постоянного местожительства гражданина, но оно может произойти по истечении определенного срока с момента прибытия гражданина в данный штат. В течение этого срока происходит процесс формирования воли лица, его намерения остаться в штате, в котором он фактически пребывает. Исходя из изложенных обстоятельств дела, гражданин X установил новое постоянное местожительство, дав согласие остаться работать в штате Оклахома. Поэтому данное дело подведомственно федеральному суду, так как на момент предъявления иска стороны являлись уже гражданами различных штатов.
Подобная трактовка института гражданства не распространяется на корпорации по причине отсутствии у последних волевого намерения в том смысле, в котором им обладают физические лица. Однако приходится признать, что все три критерия подведомственности рассматривают корпорации под углом зрения их принадлежности к определенному штату. Так, в делах о спорах между гражданами различных штатов корпорации могут выступать в качестве стороны, и поэтому существует общепризнанное мнение о том, что они имеют двойное гражданство как в том штате, где они были зарегистрированы, так и в том, где расположено «главное место их деятельности». Определение главного места деятельности создает некоторые трудности его правильного толкования, так как практически невозможно указать главное место деятельности тех корпораций, которые осуществляют транспортные перевозки, торговые операции на территории различных штатов. Если в этом случае существует какой-то заметный центр производственной деятельности корпорации, то суды чаще всего ему и отдают предпочтение. В исключительных случаях они руководствуются тем, что понятие «место деятельности» подразумевает ту деятельность, которую корпорация предназначена осуществлять прежде всего.
Итак, основные критерии подведомственности гражданских дел составляют основу юрисдикционных полномочий судебных органов. Они являются своеобразным ограничением, налагаемым на право истца обратиться а суд для защиты своих прав. Принимая предъявленный иск к рассмотрению, суд делает вывод о своей компетентности разрешить спор с участием конкретных субъектов. После этого, руководствуясь ФНГП, суд извещает ответчика, что к нему предъявлен иск, и сообщает о своем намерении приступить к судебному разбирательству. Для ответчика такое извещение влечет за собой определенные правовые последствия. Если в течение времени, указанного в судебном извещении, ответчик не отреагирует на жалобу истца, то суд вынесет заочное решение в пользу истца. Однако ответчик может оспорить право суда осуществить в отношении него юрисдикцию, основывая свои возражения на доктрине персональной юрисдикции. Смысл этого основания и заключается в том, чтобы выявить определенную форму правовой связи между ответчиком и штатом, в котором предъявлен иск. Данная связь призвана удостоверить подчиненность определенного ответчика судебным органам штата. Однако выявить наличие данной правовой связи либо сделать вывод об ее отсутствии удается не всегда. Поэтому ответчик и обладает правом представить суду свои возражения по поводу осуществления персональной юрисдикции по делу с его участием.
3. Разрешение споров о подведомственности между судами. Существуют два варианта оспаривания персональной юрисдикции: либо в суде, в котором был первоначально предъявлен иск, либо в суде другого штата, где, решение по данному делу приводится в исполнение. Поэтому можно выделить две основные стадии судопроизводства по делам, в которых ответчик не является жителем того штата, где происходит судебное разбирательство: стадия искового производства, завершающаяся вынесением судебного решения по существу рассматриваемого спора; стадия исполнительного производства, начинающаяся предъявлением иска об исполнении судебного решения в штате, в котором постоянно проживает ответчик.
Некоторые штаты позволяют ответчику произвести акт «специального появления» в их судах с исключительной целью — оспорить юрисдикционные полномочия этих судов, указав на отсутствие у последних необходимого критерия подведомственности — персональной юрисдикции по определенному делу. При этом сам акт такого появления не может служить основанием для признания факта приобретения судом персональной юрисдикции в отношении ответчика.
Главное, чем следует руководствоваться ответчику в таких штатах, — требование не затрагивать в своем выступлении вопросов, относимых к предмету и основаниям предъявленного иска; в противном случае суд может истолковать определенные возражения или доводы ответчика как защиту по существу иска и вынести определение об отказе ответчика от своих возражений по юрисдикционному вопросу.
Все большее число штатов склоняется к более либеральной концепции по вопросу оспаривания юрисдикции, которая отражена в ФНГП. Согласно ст. 12 этих норм ответчик может явиться в суд и представить ему свои возражения по вопросу о персональной юрисдикции перед тем, как перейти к защите от иска по существу. Таким образом, ответчик может высказывать любые аргументы в защиту своих прав, не отклонив возражений по юрисдикционному вопросу. Поэтому при ответе на жалобу истца, касаясь оснований и предмета спора, ответчик вправе включить вопрос о юрисдикции в свое выступление. Важно, чтобы доводы ответчика, касающиеся юрисдикции, были немедленно представлены им в начале своего выступления, до того, как он перейдет к защите от иска по существу. В соответствии с ФНГП, не высказав юрисдикционные возражения в начале процесса, ответчик теряет право сделать это в ходе его.
Ответчик, который оспаривает право суда осуществить персональную юрисдикцию в соответствии с обстоятельствами рассматриваемого иска, может полностью проигнорировать первоначальный иск, так как решение суда, не обладающего юрисдикционными полномочиями по определенному делу, не может быть приведено в исполнение.
С процессуальной точки зрения ответчик имеет право не появляться в суде, который не обладает персональной юрисдикцией в соответствии с основаниями предъявленного иска. Однако такое поведение рискованно: если ответчик не появится в суде вообще, намереваясь тем самым возразить по юрисдикционному вопросу или для защиты по существу предъявленного против него иска, то суд вынесет заочное решение в пользу истца, обязывающее ответчика удовлетворить требования последнего. Если это решение может быть приведено в исполнение, то в этом случае ответчик проиграет дело, даже не получив возможности отстаивать свои интересы по нему.
Таким образом, возможность не являться в суд, предоставленная ответчику, если суд, по его мнению, не обладает юрисдикцией по определенному делу, есть та дорогая цена, которую платит ответчик, чтобы избежать спора по юрисдикционному вопросу в суде, избранном истцом.
Обычным методом исполнения решений суда по денежным требованиям к ответчикам из других штатов является предъявление истцом решения суда в том штате, где ответчик владеет определенным имуществом, для получения судебного приказа, вынесенного судом этого штата и уполномочивающего определенных должностных лиц осуществить принудительную продажу имущества ответчика для удовлетворения интересов истца. Суд, осуществляющий принудительное исполнение решений суда другого штата, проводит по ходатайству истца новое судебное разбирательство и выносит постановление по решению первого суда. На основании этого постановления производится принудительное исполнение решения первого суда.
Конституция США устанавливает правило, в соответствии с которым суд обязан утвердить решение, принятое судом другого штата, путем его рассмотрения в законном порядке и вынесения постановления о приведении данного решения в исполнение. Устанавливая судебную процедуру исполнения решений, принятых судами различных штатов, закон позволяет судам, осуществляющим подобное исполнение, рассмотреть вопрос о том, обладал ли суд, разрешивший дело по существу, юрисдикционными полномочиями, и если не обладал—отказать в исполнении вынесенного им решения.
Ряд штатов приняли Акт о единообразном исполнении решений, вынесенных судами различных штатов, предусматривающий регистрационную процедуру для решений судов штатов, призванную устранить необходимость подачи второго иска в судах, осуществляющих исполнение решений судов других штатов.
4. Недостатки нормативной регламентации правил подведомственности гражданских дел. Факты, раскрывающие характер и особенности применения правил подведомственности гражданских дел, свидетельствуют о наличии определенных расхождений между статутным правом, выраженным в законодательных актах, и «живым правом» — фактически реализуемым в процессе отправления правосудия. Эти расхождения— следствие распространенности в США теории социологической юриспруденции, которая способствует расширению свободы правотворчества судей, пониманию права как социального явления, служащего обеспечению конституционных прав, интересов граждан и объединений. Но и такая трактовка права не устраняет объективно существующих недостатков нормативной регламентации правил подведомственности гражданских дел.
Так, федеральные суды обладают тем объемом конституционно признаваемых полномочий, который закрепляет за ними Конгресс. Очевидно, что органическое законодательство носит ограничительный характер, т. е. конституционные принципы подвергаются в его интерпретации ограничительному толкованию. В результате на истца, предъявляющего иск в федеральный суд, возлагается обязанность представить
суду доказательства, что данная категория дел отнесена к подведомственности федеральных судов не только нормами Конституции, но и определенным юрисдикционным статутом Конгресса. Это требует обращения истца за квалифицированной юридической помощью. Данная ситуации характерна для стран общего права; она отчасти объясняет значительную потребность в юристах, существующую в этих странах (в США один адвокат приходится примерно па 600 человек).
Необходимость разграничения конституционной и статутной юрисдикции, как уже отмечалось, проявляется и в отношении судов штатов. Так, установив наличие статута, принятого законодательным органом штата, где расположен суд, который бы относил определенную категорию дел к подведомственности судов данного штата, суд определяет конституционность осуществления юрисдикции в соответствии с обстоятельствами рассматриваемого дела. Очевидно, что сфера действия статутной юрисдикции не может выходить за рамки конституционной; хотя из данного положения еще не следует тот факт, что юрисдикционные полномочия, предоставленные суду определенным статутом «длинной руки», всегда соответствуют нормам Конституции. Предположим, что один из статутов «длинной руки», принятый законодательным органом штата X, уполномочил суды этого штата осуществлять юрисдикцию по всем делам, в которых истцами выступают жители этого штата. Применение подобного статута по некоторым категориям дел противоречила бы нормам Конституции, так как суды не обладали бы персональной юрисдикцией, основывающейся на правиле минимально необходимых контактов в отношении тех ответчиков, которые никакими правоотношениями с данным штатом не связаны. Но па другим категориям дел применение данного статута было бы конституционным, поскольку совпадало бы со сферой действия критерия персональной юрисдикции. Таким образом, в случаях, когда применение определенного статута по некоторым (но не всем) категориям дел является конституционным, суды полностью не отменяют действие данного статута; они просто отказывают в применения его в тех ситуациях, когда оно противоречит конституционным принципам отправления правосудия. Следовательно, суды выполняют несвойственную им функцию контроля за самим содержанием законов, что не всегда благоприятно сказывается на деятельности суда.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что модель нормативной регламентации правил подведомственности, применяемая судами США, далеко не безупречна. Да и изучая опыт, накопленный американскими юристами в применении тех или иных принципов гражданского судопроизводства, необходимо отчетливо представлять себе, что процесс отправления правосудия в США укладывается в систему прецедентного права со всеми его особенностями, а потому совершенно неприемлемой кажется модель механической экстраполяции каких-либо институтов американского гражданско-процессуального права на отечественную правовую систему.
* Студент С.-Петербургского государственного университета.



ОГЛАВЛЕНИЕ