ОГЛАВЛЕНИЕ

Проблемы юридической личности в законодательстве США
№4
01.06.1992
Сыродоева О.Н.




Студентка V курса юридического факультета Московского университета Ольга Сыродоева поступила в университет в 1986г. В последние годы успешно занимается исследованием организационно-правовых форм коллективного предпринимательства. Публикуемая статья— результат 10-месячной стажировки в США. Приведенные в статье материалы зачастую впервые вводятся в оборот в отечественной научной литературе. Статья — не первая публикация О. Сыродоевой. В журнале «Советская юстиция» (1990, №16) опубликована ее статья о правовом положении хозяйственных обществ и товариществ. Тема дипломной работы молодого исследователя «Акционерное законодательство в США».

Доктор юридических наук, профессор Е. А. Суханов

О. Н. СЫРОДОЕВА*

Самой простой формой ведения бизнеса в США, как и во многих других странах, является индивидуальное предпринимательство (sole proprietorship), которое может осуществляться с привлечением наемного труда и без какой-либо регистрации.

Предпринимательская деятельность в США ведется также в формах товариществ и корпораций, что в основном соответствует разделению хозяйственных организаций на товарищества и общества, принятому в странах континентального права. В литературе отмечалось, что в хозяйственном обществе, как правило, действует гораздо большее число участников, чем в товариществе, в обществе не возникает отношений лично-доверительного характера и обычно нет личного участия в делах общества — черт, присущих товариществу.1 Законодательство не всегда проводило такое различие. В дореволюционной России все хозяйственные организации назывались товариществами, включая акционерные,2 а на Украине все они называются сейчас обществами.3 В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик (1991 г.) выделяются товарищества, как объединения лиц, и общества, как объединения капиталов, что представляется вполне логичным.

Товарищества в США делятся на полные (partnership) и коммандитные (limited partnership). Главным признаком полного товарищества является неограниченная солидарная ответственность участников по долгам товарищества.4 В коммандитном же товариществе участники делятся на полных товарищей, правовое положение которых такое же, как и участников полного товарищества, и вкладчиков, ответственность которых по обязательствам товарищества ограничивается суммой вклада. Подобное разделение товариществ на два вида традиционно и встречается в различных правовых системах, в том числе и в современном российском законодательстве. Правда, в Законе РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»5 второй вид товариществ назван «смешанным» (ст. 10) вопреки традициям как континентального права, называвшего такое товарищество «коммандитным»,6 так и отечественного, называвшего его «товариществом на вере» (ст. 312—317 ГК РСФСР 1922г.).

Полное товарищество создается на основе договора. К договору о товариществе по законодательству США применяются все обычные нормы о сделках, т. е. договор может быть не только письменным, но и устным и даже основанным на конклюдентных действиях.7 Поскольку такой договор не подлежит регистрации, закон устанавливает некоторые правила для определения факта существования товарищества. «Царицей доказательств» в этом случае считается участие в распределении прибыли от предпринимательской деятельности (в понятие прибыли не включается зарплата и иные указанные в законе выплаты). Такой порядок создания полного товарищества в США удивляет своей простотой. Для сравнения отметим, что ГК, РСФСР 1922г. предусматривал письменную форму и нотариальное удостоверение для договора товарищества, а также государственную регистрацию товарищества и публикацию сведений о внесении его в государственный реестр.

В отличие от простого товарищества, коммандитное товарищество в США подлежит регистрации. Раньше сертификат коммандитного товарищества, представляемый для регистрации, являлся основным документом товарищества. Изменения в Единообразный Закон о коммандитных товариществах,8 внесенные в 1985г., снижают значение сертификата и устанавливают доминирующее значение договора, составленного в письменной форме. Теперь отменено требование закона о включении в сертификат имени, адреса и размеров вклада членов-вкладчиков. Тем самым снят ряд формальностей, затруднявших деятельность коммандитных товариществ.

Доминирующее положение на рынке в США по сравнению с другими формами ведения предпринимательской деятельности занимают предпринимательские корпорации (business corporation). По данным Бюро статистики США в 1984г. в стране действовало 3 миллиона корпораций по сравнению с почти 13 миллионами индивидуальных предпринимателей и 1 миллионом товариществ, но на долю корпораций приходилось примерно 89 процентов общего дохода от предпринимательской деятельности.

Корпоративное право США довольно специфично по сравнению с законодательством других стран. Само понятие американской корпорации уникально уже тем, что оно охватывает самый широкий круг организаций. Американские корпорации можно разделить на четыре группы — публичные (public), полупубличные (quasi-public), предпринимательские (business) и непредпринимательские (non-profit). К публичным корпорациям относятся государственные и муниципальные органы (города, округа). Полупубличными считаются корпорации, служащие общим нуждам населения (корпорации в области снабжения населения газом, водой, электричеством). Частные (предпринимательские) корпорации создаются с целью получения прибыли. Непредпринимательские корпорации не преследуют целей получения прибыли (религиозные организации, школы, благотворительные фонды).

Деятельность предпринимательских и непредпринимательских корпораций регулируется раздельно. Особому правовому регулированию подлежат корпорации в сфере банковской деятельности и некоторые другие виды корпораций. По своему правовому положению американские предпринимательские корпорации напоминают акционерные общества стран континентального права.

Порядок создания корпораций (инкорпорация) чрезвычайно упрощен. Законы некоторых штатов, в частности Нью-Йорка, стоят на той традиционной точке зрения, что учредителем корпорации может быть только физическое лицо. Другие штаты устанавливают минимальное число учредителей, но в целом наблюдается тенденция к снятию таких ограничений. Так, ст. 201 новой редакции Примерного закона о предпринимательских корпорациях9 предусматривает, что учредителями корпорации могут быть одно или более лиц, причем понятие «лицо» включает в себя не только физических лиц, но и корпорации, товарищества, правительственные органы и т. п.

Устав корпорации (Articles of Incorporation), представляемый для регистрации секретарю штата или другому должностному лицу, должен содержать по Примерному закону следующий минимум сведений: 1) название корпорации; 2) количество акций, которое корпорация может выпустить, а если корпорация будет выпускать акции различных категорий— то их количество и объем предоставляемых ими прав; 3) первоначальный регистрируемый адрес конторы и имя первоначально регистрируемого по этому адресу представителя корпорации; 4) имена и адреса учредителей. Законы разных штатов могут предъявлять дополнительные требования к уставу, но в основном все остальные положения вносятся в устав по желанию учредителей. Кроме устава документом, регулирующим деятельность корпорации, является ее внутренний регламент, утверждаемый собранием учредителей, а иногда и Советом директоров. Каждый желающий может ознакомиться с уставом в учреждении, зарегистрировавшем корпорацию, и получить официальную справку, свидетельствующую о внесении корпорации в реестр.

20—30 лет назад во всех штатах корпорация считалась учрежденной с момента регистрации в государственном учреждении, а в штатах, в которых выдавалось свидетельство о регистрации устава, — с момента выдачи свидетельства. Теперь этот порядок начал меняться. Примерный закон и законы штатов Делавэр, Нью-Йорк, Мичиган, Калифорния и других предусматривают, что корпорация возникает в момент представления устава в соответствующее государственное учреждение. Очевидно, американская система учреждения корпораций еще долго останется несбыточной мечтой для российских предпринимателей.

Закрытые корпорации несколько отличаются от обычных по своему правовому режиму. Такие корпорации представляют собой правовую модель, несколько похожую на популярную в странах континентального права конструкцию общества с ограниченной ответственностью. В некоторых штатах существуют иные правовые формы ведения предпринимательской деятельности. Например, в штатах Мичиган, Нью-Джерси и 1 Огайо предусматривается создание «товарищеских ассоциаций» (partnership associations). Они представляют собой нечто среднее между коммандитным товариществом и закрытой корпорацией.10 Подобные организации, однако, не являются типичными для США.

Вопросы юридической личности корпораций и товариществ давно и широко обсуждаются в американской литературе. Англо-саксонское право, в отличие от континентального, не содержит четкой концепция юридического лица. Поэтому ученые-юристы не могут прийти к единому

мнению по этому вопросу. Дискуссии ведутся в двух направлениях. Во-первых, обсуждается вопрос о самой природе юридического лица. Во-вторых, делаются попытки определить признаки юридического лица и разрешить проблему признания различных образований юридическими лицами. На современном этапе второе направление сохранило свою актуальность только по отношению к товариществам. Давно уже стало общепризнанным, что корпорация является юридическим лицом (legal entity), причем иногда в американской литературе термины «корпорация» и «юридическое лицо» употребляются как синонимы,

Одна из самых известных в США теорий юридического лица — это теория «искусственного образования» (artificial entity) или «правовой фикции» (legal fiction), появившаяся в начале XIX века. Основой теории «правовой фикции» послужили знаменитые слова Председателя Верховного Суда США Маршалла в деле Darthmouth College Case: «Корпорация представляет собой искусственное существо, невидимое, неосязаемое и существующее только как измышление права. Будучи исключительно творением права, она обладает только теми свойствами, которые предусмотрены ее уставом».11 Корпорации считались искусственными образованиями в том смысле, что они создавались не как результат действий учредителей, а путем издания специальных законодательных актов, наделяющих корпорации «по очереди», одну за другой, определенными правами. Хотя с тех пор процесс создания корпораций значительно упростился, многие ученые по-прежнему придают факту государственной регистрации очень большое значение. Так, Д. Ховелл пишет; «Ни одна корпорация не может существовать без согласия суверенной власти, или государства. Власть создавать корпорации является одним из атрибутов суверенитета».12

В отличие от теории «правовой фикции», господствовавшей на протяжении всего XIX века, теория «естественного лица» (natural entity), появившаяся в начале XX века, рассматривала корпорацию как образование, созданное не силой государственной власти, а в результате частной инициативы. Оснований к появлению такой теории было несколько. Во-первых, ушло в прошлое создание корпораций путем издания специального законодательного акта и был установлен общий и очень простой порядок регистрации, требующий лишь соблюдения определенных формальностей. Во-вторых, были отменены многие ограничения, накладываемые на корпорации ранее. В частности, сняты ограничения на виды деятельности, которыми корпорация вправе заниматься, на возможность участия в других корпорациях и товариществах и т. п. В-третьих, было отменено традиционное правило, в соответствии с которым корпорациям запрещалось вести деятельность за пределами штата инкорпорации. Ранее это запрещение объяснялось тем, что поскольку существование корпорации целиком и полностью зависело от закона штата регистрации, «корпорации не могли иметь никаких прав там, где закон прекращает свое действие»,13 В-четвертых, окончательно сформировался принцип, в соответствии с которым корпорация и акционеры не несут ответственности по обязательствам друг друга. В Законе о корпорациях штата Нью-Йорк до 1909г. сохранялось положение, предусматривающее ответственность акционеров за все обязательства корпорации перед рабочими и служащими.

На основании теории «естественного лица» стало высказываться мнение, что юридическое лицо по правовому положению должно быть приравнено к физическому. Интересно, что теория «естественного лица» была использована учеными для обоснования разных теорий, причем часто противоположных.

Так, некоторые юристы встали на ту точку зрения, что корпорация, возникая естественным путем, становится «естественным лицом», начинает вести самостоятельную жизнь и на этом основании не должна ущемляться в своих правах по сравнению с физическими лицами. Судебная практика стала считать корпорации чуть ли не гражданами штата регистрации и распространила на них привилегии и льготы, существующие для граждан данного штата.14 В 1932г. Е. Додд в своей знаменитой статье «Чьи интересы представляют управляющие корпорации?» продемонстрировал, как идея «естественного лица» может создать теоретическую базу для возложения на корпорации обязанности быть «социально ответственными». Автор полагал, что поскольку корпорация является отдельным естественным образованием, то она должна быть «хорошим гражданином». Более того, Е. Додд утверждал, что управляющие должны следовать принципам социальной ответственности и действовать в общественных интересах, даже в том случае, если акционеры возражают против этого.15

Другие ученые связывали теорию «естественного лица» с теорией «совокупности лиц», указывая, что поскольку корпорация образуется как результат частной инициативы, имущественные права корпорации представляют собой по существу совокупность индивидуальных имущественных прав участников и поэтому подлежат такой же правовой защите. Это объяснение легло в основу решений Верховного Суда США, установивших, что положения XIV Поправки к Конституции США, предусматривающие запрет на лишение государством какого-либо лица жизни, свободы или имущества без соблюдения установленного законом порядка и равенства всех перед законом, распространяются на корпорации. При этом судья Филд сказал: «Суды будут смотреть сквозь воображаемое лицо и имя корпорации на тех людей, из которых она состоит, и защищать их, хотя судебный процесс и ведется от имени корпорации».16

Сторонники такой интерпретации теории «естественного лица» усматривают существенное противоречие между собственностью и управлением производством, или, другими словами, между акционерами и управляющими. Они рассматривают корпорацию с точки зрения интересов акционеров и требуют, чтобы единственной задачей управляющих было увеличение прибыли акционеров. Критикуя теорию корпорации как «хорошего гражданина», М. Фридман пишет, что в случае филантропической деятельности корпораций следует обратить внимание на то, кто тратит чьи деньги. По его мнению, было бы похвальным стремление управляющих тратить свои собственные деньги на общественные нужды, но они не должны тратить чужие деньги на такие цели без согласия тех, кому эти деньги принадлежат.17

На подобной точке зрения стоят сторонники так называемой «новой экономической теории фирмы». Они считают корпорацию не более чем суммой соглашений между акционерами, подобных контрактам в условиях рынка.18 Возможно, такая идея имеет определенный смысл с точки зрения экономистов, но юридически она несостоятельна.

Большой научный интерес представляет анализ правовых последствий, возникающих в случае нарушения режима юридического лица. В одном случае нарушение связано с деятельностью корпораций, не получивших в установленном законом порядке статус юридического лица.

В американском праве традиционно выделялись корпорации de jure и de facto, т. е. не исключалась возможность деятельности фактически существующих, хотя и не прошедших процесс регистрации корпораций. Такие корпорации приравнивались судами к корпорациям de jure при соблюдении следующих условий: 1) существование в штате инкорпорации соответствующего закона, на основании которого данный вид корпорации может быть образован; 2) реальная, хотя и недостаточная попытка выполнения требований закона о порядке образования корпорации; 3) определенная практическая деятельность порочно образованной корпорации в качестве корпорации.19 В последнее время, однако, правовая доктрина встала на ту точку зрения, что предельное упрощение процесса регистрации не оставляет почвы для существования корпораций de facto. Поэтому новая редакция Примерного закона о предпринимательских корпорациях лишает корпорации de facto правовой защиты.

Нарушением противоположного плана является образование корпорации при соблюдении всех предусмотренных законом формальностей, но с незаконными целями. В этом случае суды обычно применяют доктрину «снятия корпоративной маски» (piercing the corporate veil). В соответствии с этой доктриной суды отказывают в признании статуса юридического лица за корпорациями, образованными с обманными, противоправными целями, либо с намерением ввести в заблуждение кредиторов. В этих случаях участники несут неограниченную ответственность за действия, совершенные от имени корпорации. Чаще всего суды возлагают таким путем ответственность на материнские корпорации за действия, совершенные от имени дочерних предприятий. При этом многие суды считают, что материнская компания должна нести ответственность, если имеются налицо следующие условия: 1) управление дочерней компанией со стороны материнской; 2) использование связи с материнской компанией для совершения противоправных или нечестных действий; 3) наличие причинной связи между причинением убытков истцу и действиями материнской компании.20

Доктрина «снятия корпоративной маски» также нередко применяется по отношению к компаниям, состоящим из одного участника (one-man company). Например, в недавно рассмотренном судом штата Коннектикут деле The Mattatuck Bank and Trust Company v. Zappone суд применил эту доктрину, так как ответчик по делу, пытаясь скрыть свое имущество от кредиторов, вложил его в корпорацию, которая полностью находилась в собственности его жены. Суды признают, что в случае, если корпорация является не чем иным, как alter ego какого-либо лица, маска корпоративной собственности должна быть снята, чтобы кредиторы этого лица получили доступ к его имуществу.21 Таким образом, руководствуясь принципами права справедливости, суды ведут борьбу со злоупотреблениями, связанными с использованием конструкции юридического лица в обманных целях.

В России же разоблачение подобных махинаций возможно только в процессе уголовного судопроизводства, если будет доказан состав уголовно наказуемого деяния — мошенничества. Нормы Гражданского кодекса о мнимых, притворных сделках и сделках, совершенных под влиянием обмана, в данном случае неприменимы уже потому, что государственная регистрация юридического лица не является сделкой. Между тем было бы целесообразным внесение в гражданское законодательство нормы, позволяющей признать недействительной регистрацию фиктивного либо созданного с целью обмана общества с возложением неограниченной имущественной ответственности на учредителей такого общества.

Законы США предусматривают меры к пресечению злоупотреблений со стороны учредителей до образования корпорации. Так, в соответствии со ст. 2.04 Примерного закона о предпринимательских корпорациях учредители несут солидарную ответственность по сделкам, совершенным от имени корпорации до ее учреждения. Корпорация несет ответственность по таким сделкам в случае их одобрения собранием акционеров. Такой подход отражен и в недавно принятом Законе Украины о хозяйственных обществах. Российское законодательство в данном случае просто закрыло глаза на проблему ответственности учредителей и установило прямой запрет на участие учредителей в хозяйственной деятельности от имени общества до его создания.22 Однако необходимость подобного участия часто возникает на практике, поэтому такого рода прямой запрет вряд ли можно признать отвечающим требованиям рыночной экономики.

Российское Положение об акционерных обществах само создает предпосылки для махинаций со стороны учредителей обществ. Так, п. 4 Положения предусматривает, что общество приобретает права юридического лица с момента его государственной регистрации. Согласно п. 27 Положения, если в течение 30 дней после регистрации не будет оплачено 50 процентов уставного капитала, регистрация общества признается недействительной. Тем самым по сделкам, совершенным от имени общества в этот период, никто не несет ответственности. Было бы справедливо возложить на учредителей в таких случаях неограниченную солидарную ответственность по сделкам, совершенным в данный период от имени общества.

Американское право не определяет понятия юридического лица, поэтому ученые выдвигают различные характеристики в качестве признаков юридического лица. Среди них называются: непрерывность функционирования юридического лица и независимость его существования от входящих в его состав участников; наличие самостоятельной воли, не совпадающей с волей участников; обладание имуществом, обособленным от имущества участников; право совершать сделки от своего имени; ответственность по своим долгам принадлежащим ему имуществом; право быть истцом и ответчиком в суде.23

Не все из указанных признаков бесспорны. Например, такая черта юридического лица, как наличие самостоятельной воли, не совпадающей с волей участников, очень неопределенна, а в случае, когда в обществе один участник, вообще сомнительна. Американские юристы, выделяя признаки юридического лица, основываются на свойствах классической модели корпорации как единственного образования, единодушно и безоговорочно признаваемого юридическим лицом. Поэтому, очевидно, приведенный перечень признаков скорее напоминает совокупность характеристик корпорации, чем перечень основных качеств, которыми наделяется организация при получении статуса юридического лица.

Определение понятия юридического лица, содержащееся в ст. 23 Гражданского Кодекса РСФСР, тоже не безупречно. Во-первых, юридическим лицом признается «организация», хотя определения ее не дается. Непонятно, например, является ли товарищество, состоящее из двух товарищей, организацией. Удачнее в этом смысле формулировка ст. 13 Гражданского Кодекса 1922 г., предусматривавшая, что юридическим лицом может быть не только организация, но и объединение лиц.

Статья 23 ГК, РСФСР выделяет обладание обособленным имуществом в качестве необходимого свойства юридического лица, но не указывает, что юридическое лицо отвечает этим имуществом по своим обязательствам. Примечательно, что в ст. 11 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик это упущение устранено. Остальные два признака юридического лица — право приобретать от своего имени имущественные и личные неимущественные права и нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, арбитраже или в третейском суде — являются традиционными и возражений не вызывают.

Установление наличия или отсутствия вышеперечисленных признаков позволит ответить на вопрос, являются ли американские товарищества юридическими лицами. В соответствии с традиционными принципами общего права товарищество в США являлось «совокупностью лиц» и не признавалось юридическим лицом. Теперь же и теория, и практика значительно изменились.

Признание за товариществами права обладать обособленным имуществом, а также права приобретать права и нести обязанности от своего имени прямо указаны в Единообразном законе о товариществах 1914г. (п. 8—9). Ответ на вопрос, отвечает ли товарищество по своим обязательствам своим имуществом, был не столь очевиден. Неясности американского законодательства по поводу того, может ли кредитор товарищества обратить взыскание на имущество товарища, если еще не исчерпано имущество товарищества, предполагается положить конец. В рекомендуемых Ассоциацией американских юристов изменениях к Единообразному закону о товариществах предполагается установить субсидиарную ответственность товарищей по долгам товарищества.24

В соответствии с принципами общего права товарищество не могло как таковое быть истцом и ответчиком в суде, искать и отвечать должны были все товарищи вместе. С практической точки зрения такой порядок крайне неудобен. Американское законодательство хранит молчание по этому поводу, и дискуссии на эту тему ведутся до сих пор.

Многие штаты пересмотрели данную норму общего права путем принятия либо так называемых «законов общего имени» (common name statutes), либо законов общего должника (joint debtor statutes). «Законы общего имени», принятые, например, в Калифорнии и Мичигане, устанавливают, что товарищество может выступать истцом и ответчиком в суде от своего имени. «Законы совместного должника», первый из которых был принят в штате Нью-Йорк в 1788г., основаны на доктрине взаимного представительства товарищей. Если хотя бы один товарищ выступал от имени товарищества на судебном процессе, товарищество будет связано решением суда.

Таким образом, тенденция развития американского законодательства явно свидетельствует о постепенном признании товарищества юридическим лицом. Интересно, что в первоначальном проекте Единообразного закона о товариществах была сделана попытка в определении товарищества указать на его признание юридическим лицом, однако окончательный текст обошел молчанием эту проблему. Поэтому некоторые ученые до сих пор отрицают юридическую личность товарищества, считая его лишь «совокупностью лиц». Так, по мнению Д. Ховэлла, «теория юридического лица несовместима с основным принципом законодательства о товариществах, устанавливающим ответственность каждого товарища по долгам и обязательствам товарищества».25 Д. Мойе, напротив, признает товарищество юридическим лицом.26

Американское законодательство последовательно эту проблему не решает. Так, товарищество как целое не является объектом налогообложения. С другой стороны, по Федеральному закону о банкротствах товарищество может быть признано банкротом отдельно от товарищей (п. 303). Основываясь на этом, многие американские ученые делают вывод о том, что товарищества являются юридическими лицами в определенной, но не в полной мере.

В Англии товарищество не считается юридическим лицом. В странах же континентального права, например во Франции, статус юридического лица признается и за полным, и за коммандитным товариществом. В рекомендациях Ассоциации американских юристов по принятию новой редакции Единообразного закона о товариществах предлагается рассматривать товарищество в качестве юридического лица.

И по дореволюционному российскому законодательству, и по Гражданскому Кодексу 1922г. (ст. 298) товарищества признавались юридическими лицами. Поэтому то, что ст. 9 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» отказывает полному товариществу в предоставлении статуса юридического лица, вызывает недоумение. В литературе уже высказывалось предположение, что такая норма появилась в законе как результат недоразумения, так как «разработчикам закона осталось неизвестным понятие простого товарищества, которое они фактически и закрепили в указанной норме».27

Юридическое лицо является правовой конструкцией, полезной и необходимой для функционирования экономики. Поэтому чрезвычайно важно четкое определение этого понятия и наделение этим статусом всех объединений и организаций, которым он необходим для нормального и эффективного осуществления деятельности.

Тесно связан с проблемой юридической личности и также имеет важное значение вопрос о правоспособности хозяйственных организаций. Еще в период, когда корпорации в США образовывались в разрешительном порядке, возникла доктрина ultra vires. В соответствии с этой доктриной действия корпорации, выходящие за рамки устава, считались незаконными. Даже единогласное одобрение акционеров не могло узаконить такие действия, потому что акционеры не могли создавать правомочия, не подтвержденные государством.

Исторические корни этой доктрины заключались в том, что на ранней стадии развития капитализма компании, корпорации считались средством для проведения махинаций. В Англии такого рода опасения вызвали принятие знаменитого Закона о мыльных пузырях (Bubble Act of 1720), предназначенного для ограничения и подавления акционерного движения. Этот закон фактически задержал развитие законодательства о компаниях в Англии по крайней мере на век. В США первоначальное недоверие к корпорациям и опасение, что они приобретут огромную экономическую власть, отразились в установлении различных ограничений их деятельности и, в частности, в появлении доктрины ultra vires.

В настоящее время данная доктрина практически потеряла свое значение, так как законы большинства штатов разрешают корпорациям заниматься любой не запрещенной законом деятельностью.

Внесенные в 1985г. изменения в Единообразный закон о коммандитных товариществах отменили требование об обязательном определении в уставе общего направления деятельности коммандитного товарищества. Причина отмены принципа специальной правоспособности юридических лиц заключается в том, что это требование мешало развитию, деловой активности хозяйственных организаций. Во-первых, этот принцип затруднял реакцию корпораций на изменение конъюнктуры рынка и переливы капиталов в наиболее перспективные отрасли. Во-вторых, доктрина ultra vires ставила под вопрос законность многих операций, совершаемых от имени корпораций, что не способствовало стабильности, хозяйственных отношений.

Теперь законы большинства штатов прямо устанавливают принцип общей правоспособности хозяйственных организаций. Чтобы избежать, ненужного перечисления в уставах всех прав, которыми может обладать корпорация, законы дают подробное перечисление «общих правомочий» (general powers) корпораций, которые автоматически признаются за каждой корпорацией, если в уставе не содержатся ограничения.

Принцип специальной правоспособности всегда был основополагающим принципом советского законодательства о юридических лицах. Этот принцип не отменен и поныне. Так, ст. 21 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» устанавливает, что «предприятие может осуществлять любые виды деятельности, предусмотренные его уставом, если они не запрещены законодательством...». Несмотря на это, в российское Положение об акционерных обществах впервые введен принцип общей правоспособности применительно к акционерным обществам. Пункт 5 Положения подчеркивает, что деятельность общества не ограничивается оговоренной в уставе, и сделки, выходящие за пределы уставной деятельности, но не противоречащие действующему законодательству, признаются действительными. Конечно, правомерность появления такого положения, противоречащего всему остальному законодательству, не бесспорна.

Новизна принципа общей правоспособности вызвала опасения некоторых авторов. Например, Е. Подвинская и В. Плешаков считают, что это положение «может поставить под угрозу интересы акционеров, так как заявление о предмете и целях, для которых общество образовано, является в большей мере самоограничением, чем ограничением, установленным государством».28 В. И. Солдатова предлагает прямо перечислить в будущем законе об акционерных обществах те виды деятельности, которые акционерным обществам запрещены (например, изготовление ювелирных изделий).29 При этом непонятно, почему такое ограничение предлагается установить именно для акционерных обществ, а не для всех негосударственных организаций. Ведь Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» определяет виды деятельности, ведение которых разрешается только государственным предприятиям (ст. 21).

В целом нельзя согласиться с мнением Е. Подвинской и В. Плешакова, что специальная правоспособность является самоограничением больше, чем ограничением, установленным государством, особенно потому, что этот принцип применяется не только ко всем организациям, но даже и к индивидуальным предпринимателям. Так, ст. 4 Закона Российской Федерации «О регистрационном сборе с физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, и порядке их регистрации» устанавливает, что и физические лица, в том числе участники полного товарищества, могут осуществлять только те виды деятельности, которые указаны в свидетельстве о регистрации предпринимателя.30 Однако следует признать, что в некотором смысле их опасения оправданы. Во-первых, норма об общей правоспособности должна быть не императивной, а диспозитивной, чтобы акционеры имели возможность ограничить виды деятельности общества в уставе. Во-вторых, должны быть предусмотрены меры, обеспечивающие соблюдение обществом таких ограничений и не позволяющие управляющим обществ превышать свои полномочия.

В этих целях американское законодательство предусматривает несколько случаев, в которых право корпорации осуществлять определенные полномочия может быть оспорено. Доктрина ultra vires в соответствии с п. 3.04 Примерного закона о предпринимательских корпорациях применяется в трех случаях.

Во-первых, акционер может предъявить иск к корпорации о запрещении совершения определенных действий, выходящих за рамки предоставленных корпорации правомочий, если заключенные с превышением полномочий договоры еще не были исполнены, а решения осуществлены. Причем запрещение совершения действий не может иметь место в отношении третьих лиц, не знавших, что полномочия были превышены.

Во-вторых, корпорация или лицо, выступающее от ее имени и в ее интересах, может предъявить иск к управляющим корпорации (настоящим или бывшим) о возмещении убытков, возникших в результате действий этих должностных лиц, совершенных с превышением полномочий.

В-третьих, прокурор может предъявить иск о ликвидации корпорации в случаях, если корпорация была создана обманным путем или если корпорация постоянно превышала предоставленные ей законом полномочия или злоупотребляла ими.

Общую правоспособность юридических лиц следует признать в целом прогрессивным явлением, способствующим укреплению рыночных отношений. Со временем, очевидно, она заменит требование российского законодательства о специальной правоспособности. При этом целесообразно предусмотреть нормы, подобные предписаниям американского права, защищающие интересы акционеров в случае превышения полномочий должностными лицами корпораций.
* Студентка юридического факультета Московского Государственного Университета. 1 Суханов Е. А. Лекции о праве собственности. М., 1991. С. 91.

2 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1912; С. 637.

3 Закон Украины от 19 сентября 199! г. «О хозяйственных обществах»//Ведомости Верховного Совета Украины. 1991. № 49. Ст. 682.

4 В соответствии с принципами Общего права солидарная ответственность товарищей признавалась только в отношении обязательств товарищества, вытекающих из правонарушений, но не из договоров. Тенденцией законодательства США на современном этапе является признание за товарищами солидарной ответственности по всем обязательствам полного товарищества.

5 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. № 30. Ст. 418.

6 Эта терминология воспринята Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (ст. 19).
7 Mayers L. Synopsis of the Law of Partnership. USA, 1973. P. 4.

8 Одобрен и рекомендован штатами для принятия Конференцией по унификации законодательства штатов в 1916 г.; в 1976 г. одобрен в новой редакции; в 1985 г. внесены изменения. В старой или новой редакции принят во всех штатах, кроме Луизианы.

9 Рекомендован Ассоциацией американских юристов в 1969 г.; одобрен в новой редакции в 1984 г. Принят за основу в большинстве штагов.
10 Reuschlein H.G. and Gregory W. A. The Law of Agency and Partnership. USA, 1990. P. 447—449.

11 The Trustees of Darthmouth College v. Woodward (1819), 4 Wheaton 518, 636.

12 Howell J. C. Forming Corporations and Partnerships. USA, 1986. P. 40.

13 Millon D. Theories of Corporation//Duke Law Journal. 1990. № 2. P. 207— 213.

14 Doctor V. Harrington, 196 U.S. 579 (1905).

15 Dodd E. M. For Whom Arc Corporate Managers Trustees?//Harvard Law Review. 1932. № 45. P. 1145.

16 The Railroad Tax Cases, 13 F. 722, 747—748 (C.C.D. Cal. 1882), appeal dismissed: 116 U. S. 138 (1885); Santa Clara County v. Southern Pas. R.R., 118 U.S. 394. 396 (1886).

17 Friedman M. Capitalism and Freedom. USA, 1962. P. 133—136.

13 Bratton W. The New Economic Theory of the Firm; Critical Prospectives From History//Stanford Law Review. 1989. № 41. P. 1514.

19 Мозолин В. П. Корпорации, монополии и право в США. М., 1966. С. 62.

20 Zaist v. Olson. 227 A. 2d 552, 558 (Conn. 1967).

21 Titus R. B. Corporation, Partnership and Securities Law Developments// Connecticut Bar Journal. 1988. Vol. 63. P. 248.

22 Ст. 18 Положения об акционерных обществах, утвержденного постановлением Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 г. № 601//СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92.

23 См. обобщенную классификацию признаков юридического лица в кн.: Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. М., 1987. С. 7.

24 UPA Revision Subcommittee Report. Should the Uniform Partnership Act Be Revised?//Business Law. 1987. N 43. P. 121.

25 Ноwell J. С. Ibid. P. 86.

26 Move J. E. The Law of Business Organizations. NY. 1989. P. 5.

27 Суханов E. А. Система юридических лиц//Советское государство и право. 1991. № 11. С. 47.

28 Подвинская Е., Плешаков В. Правовое регулирование новых форм собственности//Бизнес и банки. 1991. М. 31. С. 1.

29 Солдатова В. И. Законодательство об акционерных обществах: практика применения, проблемы и перспективы развития//Советское государство и право 1991. № 10. С. 59.

30 Экономика и жизнь. 1992. № 8.



ОГЛАВЛЕНИЕ