ОГЛАВЛЕНИЕ

Предварительное расследование должно быть более эффективным
№ 2
01.04.1996
Лукашевич В.З., Шимановский В.В.
Стадия предварительного расследования является одной из самых сложных и трудоемких в системе уголовно-процессуальной деятельности. Не случайно, что вопросы, связанные с дальнейшим совершенствованием этого этапа, вызывают наиболее острую полемику среди ученых-процессуалистов и юристов-практиков. Несомненно, что центральная и решающая стадия уголовного процесса - это стадия судебного разбирательства, ибо в ней окончательно решается вопрос о виновности или невиновности обвиняемого и о назначении ему справедливого наказания, если виновность последнего будет установлена приговором суда.
Без предварительного расследования по подавляющему большинству уголовных дел, в ходе которого раскрываются преступления, а лица, их совершившие, изобличаются в результате полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств, уличающих или оправдывающих обвиняемого, отягчающих или смягчающих его вину, судебное разбирательство просто невозможно. Суд не может и не должен раскрывать преступления и изобличать виновных в их совершении. У него нет для этого ни необходимых процессуальных средств, ни возможностей. Суд разрешает уголовные дела, расследованные органами предварительного следствия и дознания. В судебное разбирательство направляются только дела о раскрытых преступлениях с изобличенными, по мнению органов расследования, обвиняемыми, чтобы в ходе судебного разбирательства судьи могли окончательно решить вопрос о виновности или невиновности подсудимых и о назначении виновным справедливого наказания (имеются в виду уголовные дела, направляемые в суд с утвержденным прокурором обвинительным заключением).
Таким образом, без полного, всестороннего и объективного раскрытия и расследования преступлений и изобличения действительно виновных в их совершении лиц суд не сможет по этим делам ни оправдать, ни признать подсудимых виновными с назначением им справедливого наказания. Предварительное следствие и дознание являются необходимым и обязательным этапом по подавляющему большинству уголовных дел, без которого невозможны ни неотвратимость уголовной ответственности, ни справедливое наказание виновных, совершивших преступления, ни обеспечение задач частной и общей превенции, ни сокращение роста преступности в стране. За всю историю развития и существования государства и преступности человечество не нашло иного правового средства борьбы с преступностью, чем справедливое наказание по приговорам судов. Многовековой опыт истории развития государства и борьбы с преступностью убедительно свидетельствует, что справедливое наказание виновных по судебным приговорам является не только лучшим, но, по существу, единственно возможным правовым эффективным средством борьбы с преступностью в современных демократических государствах.
Очевидно, что раскрытие преступлений и изобличение виновных в их совершении было и остается одной из важнейших задач стадии предварительного расследования, без положительного разрешения которой невозможна борьба с преступностью путем справедливого наказания судом виновных или оправдания невиновных. Неоспоримо, что чем выше уровень действительной раскрываемости преступлений и изобличения виновных в стадии предварительного расследования, тем успешнее осуществляется правосудие судами и эффективнее выполняется задача по сдерживанию роста преступности в стране и даже сокращение ее в будущем путем осуществления судами задач частной и общей превенции.
Рассмотрим, как обстоит дело с раскрываемостью преступлений в последние годы. Приведем статистические данные по СССР, а затем - по Российской Федерации.
В СССР было приостановлено дел о нераскрытых преступлениях в процентном соотношении к находившимся в производстве: в 1981 г. - 7,1 %, в 1982 - 6,6, в 1983 - 11, в 1984 - 13,8, в 1985 - 15,5, в 1986 -15,9, в 1987 - 19,2, в 1988 - 27,6, в 1989 г.- 30,2 %. В 1990 г. из 2786 тыс. зарегистрированных преступлений было выявлено 1383 тыс. лиц, совершивших преступления. Приведенные данные показывают, что если до 1980 г. раскрываемость была достаточно высокой, то с начала 80-х годов раскрываемость все время снижалась и достигла самых низких показателей в конце 80-х годов.
В Российской Федерации в 1991 г. из 2 173 652 зарегистрированных преступлений было выявлено 958 662 лица, совершивших преступления, в 1992 г. из 2 760 652 - 1 148 962 лица, совершивших преступления, т. е. раскрываемость преступлений составила 46,9 %; в 1993 г. из 2 799 614 зарегистрированных преступлений было выявлено 1 262 737 лиц, совершивших преступления; в 1994 г. из 2632708 зарегистрированных преступлений остались нераскрытыми более 1 млн преступлений; в 1995 г. из 2 755 669 зарегистрированных преступлений раскрыто 64,5 %, а убийства раскрыты на 73,5 %, тяжкие телесные повреждения - на 72,2 %. Приведенные статистические данные показывают, что появилась слабая тенденция к росту числа раскрытых преступлений в 1995 г. - из каждых десяти зарегистрированных преступлений раскрывалось почти семь.
Интересно сопоставить приведенные статистические данные о раскрываемости преступлений в СССР и Российской Федерации со статистическими данными об осуждении виновных в СССР и Российской Федерации. Приведем данные судимости по СССР в целом и аналогичные данные по Российской Федерации. Данные о судимости в СССР в абсолютных цифрах выглядят так: в 1985 г.- 1 269 493 человек, в 1986 - 1 217 519, в 1987 - 907 029, в 1988 - 679 168, в 1989 - 684 070, в 1990 г. - 809 128 человек. Из этих данных видна тенденция к снижению числа осужденных вплоть до 1989 г., и только в 1990 г. число осужденных увеличилось по сравнению с 1989 г., но оно значительно меньше количества осужденных в 1985 г.
В Российской Федерации в 1991 г. было осуждено 593 823 человек, в 1992 - 661 392, в 1993 - 813 890, в 1994 г. - 925 000 человек. В 1995 г. по сравнению с предыдущим годом количество осужденных резко возросло. Это касается и числа осужденных за малозначительные преступления (увеличились эти преступления на 13 %).1 Число уголовных и гражданских дел, поступивших в суды в первом полугодии 1995 г., превысило количество таких дел за весь 1994 г.2
Таким образом, в последние годы в Российской Федерации наметилась тенденция к некоторому увеличению числа раскрытых преступлений и к увеличению количества уголовных дел, направляемых в суды. При этом процент оправданных из числа привлеченных к уголовной ответственности лиц в 1993-1995 гг. составляет лишь 0,3 %.
Наметившаяся положительная тенденция - увеличение числа раскрытых преступлений и увеличение уголовных дел, направляемых в судебное разбирательство с утвержденным прокурором обвинительным заключением,- не случайное явление. Она отражает те усилия, которые предпринимает в последние годы наше государство по укреплению органов дознания и предварительного следствия квалифицированными кадрами; оснащению их современными научно-техническими средствами, помогающими успешному раскрытию преступлений и изобличению виновных; повышению заработной платы, обеспечивающей более высокий прожиточный уровень и престижность профессии оперативно-розыскной и следственной деятельности, и многое другое.
Конечно, принятые государством меры нельзя считать максимально возможными, и с укреплением экономики необходимо предпринимать дальнейшие усилия по повышению престижности профессии работников оперативно-розыскной и следственной деятельности. Руководство МВД и прокуратуры России активно освобождается от людей, позорящих звание работника правопорядка. В 1995 г. из органов прокуратуры уволены по порочащим обстоятельствам 109 работников. Некоторые из них отданы под суд. Из МВД уволены за различные правонарушения около 28 тыс. сотрудников, из которых к уголовной ответственности привлечены 1500 человек.3
Указанные меры в совокупности и обеспечили более высокую раскрываемость преступлений в последние годы и большее число уголовных дел, направляемых в суды.
Однако для быстрого и полного раскрытия преступлений важно не только принимать меры по улучшению кадрового состава, поднятию престижа профессии оперативно-розыскного работника и следователя,- не менее важно не затруднять и не мешать реальному раскрытию преступлений и изобличению виновных путем закрепления в законе положений, которые не будут способствовать успешному и быстрому выполнению этих задач.
К числу нежелательных надо, по нашему мнению, отнести прежде всего предложение о построении стадии предварительного расследования по англо-американскому образцу:4 ввести должность следственного судьи, который будет функционировать наряду с ныне действующим следственным аппаратом, выполняя аналогичную судебной функцию предварительного слушания дела. Он будет вправе и обязан разрешать все спорные вопросы, возникающие между обвинением и защитой, рассматривать жалобы на действия следователя и прокурора, давать санкции для выполнения отдельных следственных действий и на применение в качестве меры пресечения заключения под стражу, разрешать жалобы на отказ в возбуждении уголовного дела и на его прекращение. Следственного судью предлагается наделить правом производства следственных действий по ходатайствам участников процесса с целью оказания помощи сторонам (прежде всего - защите как не имеющей властных полномочий), что позволит якобы обеспечить равенство сторон, усилит состязательность в предварительном следствии.
Заметим, во-первых, что равенства сторон в ознакомлении с материалами предварительного следствия нет даже в англо-американском процессе. По действующему же российскому законодательству защитник допускается к участию в деле с момента задержания или ареста подозреваемого и с момента предъявления обвинения как на предварительном следствии, так и дознании. Но неужели задержанного или арестованного подозреваемого и его защитника необходимо сразу же знакомить со всеми собранными против него материалами еще до предъявления ему обвинения? Такого требования нет даже в англо-американском процессе.
Во-вторых, согласно англо-американскому праву уголовное преследование осуществляется с самого начала обвинителем и облекается в форму уголовного иска, предъявляемого обвиняемому от имени Короны в Англии или Народа в США и разрешаемого судом. Деятельность же полиции считается лежащей за пределами уголовного процесса. Например, Г. Уильямс признает, что в английском уголовном процессе все концентрируется на суде и исключается то, что имело место до суда, а именно - расследование преступления, осуществляемое полицией.5 Значит, если строить предварительное следствие и дознание по англо-американскому образцу, то тогда вся эта деятельность должна рассматриваться как лежащая за пределами уголовного процесса, т. е. проходить без уголовно-процессуального регулирования. Однако при таком построении предварительного расследования вряд ли можно ожидать высокой раскрываемости зарегистрированных преступлений и надежной охраны прав и законных интересов граждан, вовлекаемых в сферу расследования преступлений.
В-третьих, если даже регламентировать полностью предварительное расследование преступлений по англо-американскому образцу, то в этом случае нельзя игнорировать и англо-американскую статистику раскрываемости преступлений. В США раскрывается свыше 20 % зарегистрированных преступлений, а по семи наиболее опасным преступлениям - 30 %. Причем по количеству заключенных на 100 000 населения США вышли на первое место в мире.6
Из приведенных статистических данных видно, что построение предварительного следствия и дознания по англо-американскому образцу не сулит нам ни более высокой раскрываемости преступлений, ни более надежной охраны прав и законных интересов граждан, участвующих в предварительном расследовании. Кроме того, в Англии и США значительно выше количество оправдательных приговоров, по сравнению с Россией, что вряд ли можно рассматривать как положительное явление применительно к российскому уголовному процессу, так как большое число оправдательных приговоров англо-американских судов свидетельствует о необоснованном привлечении граждан к уголовной ответственности в стадии предварительного расследования.
В послании Президента РФ Федеральному Собранию подчеркивалось, что «нельзя кроить будущее России по чужим лекалам».7 Не следует этого делать, по нашему мнению, и при реформировании предварительного следствия и дознания.
Другим неприемлемым предложением по реформированию предварительного следствия и дознания является введение параллельного расследования преступлений защитой наряду с расследованием, осуществляемым органом дознания и следователем. Такой порядок предлагается составителями проекта Общей части УПК РФ, подготовленной ГПУ Президента РФ, и рассматривается как наиболее существенная новелла, в которой воплощен принцип состязательности.8 В ст. 81 проекта говорится что «обвиняемый вправе осуществлять частные расследовательские меры через имеющего юридическое образование защитника или посредством частного детектива, а по делам об уголовных проступках также и лично». Это предложение вредно для установления истины в предварительном расследовании, раск-рытия преступлений и изобличения виновных, усиления эффективности в борьбе с преступностью, охраны прав и законных интересов граждан по следующим основаниям.
Во-первых, производство следственных действий должно осуществляться только следователем или дознавателем в полном и точном соответствии с требованиями УПК, за что они несут и должны нести впредь полную ответственность. Если производство следственных действий будет осуществляться защитником, частным детективом и даже самим обвиняемым и оформляться соответствующими протоколами с участием понятых, специалистов и наблюдателей (сотрудников органов дознания), то эти следственные действия примут односторонний характер с фиксацией только тех обстоятельств, которые оправдывают или смягчают ответственность обвиняемого, так как устанавливать обстоятельства, которые уличают или отягчают ответственность, защитник не имеет права.
Во-вторых, при таком законодательном решении этого важного вопроса придется отказаться от принципа всестороннего, полного и объективного расследования и рассмотрения уголовных дел и, следовательно, от необходимости для органов расследования и суда устанавливать объективную истину в уголовном судопроизводстве, что в указанном проекте УПК и сделано: этот принцип вообще не упоминается в числе принципов уголовного судопроизводства.
В-третьих, если в производстве частных расследовательских мер может участвовать «наблюдатель» - сотрудник органа дознания для оказания помощи лицу, производящему частное следственное действие (ст. 101 проекта), обязанный «выполнять законные просьбы лица, производящего частное следственное действие, и оказывать ему содействие с использованием принадлежащих наблюдателю должностных полномочий», то не правильнее ли и не целесообразнее ли вообще производить следственные действия только дознавателем или следователем?
В-четвертых, обвиняемый и его защитник, имеющий право участвовать с момента предъявления обвинения по всем уголовным делам, вправе ходатайствовать о производстве тех или иных следственных действий, имеют право присутствовать при их производстве и делать замечания как в их ходе, так и вносить свои поправки и дополнения в протокол этого действия. Поэтому законные интересы обвиняемого надежно защищены при производстве следственных действий по действующему законодательству, и они также должны быть защищены в новом УПК РФ.
В-пятых, осуществление частных расследовательских мер обвиняемым будет возможно только для тех лиц, которые обладают солидными материальными средствами (конечно же, и для членов различных группировок организованной преступности), ибо ри привлечении к участию в частных следственных действиях понятых, специалиста с их согласия и производства экспертизы все расходы должно нести лицо, которое осуществляет эти частные следственные действия (ч. 2 ст. 123 проекта).
В-шестых, в случае, если имеются основания ожидать противодействия при проведении частного следственного действия, лицо, уполномоченное его произвести, обращается в суд за получением соответствующего ордера и при необходимости обращается к органу дознания с просьбой выделить наблюдателя (ст. 203 проекта). Если участие должностных лиц органа дознания необходимо во всех случаях оказания возможного противодействия проведению частного следственного действия, то не целесообразнее ли осуществлять все следственные действия только дознавателями или следователями? Нельзя не учитывать возможного стремления некоторых работников органов дознания в первую очередь участвовать в проведении частных следственных действий, оставляя на втором плане осуществление действий по официальному расследованию, что неизбежно отразится на раскрытии преступлений и изобличении виновных.
В-седьмых, нельзя забывать о том, что дознаватели и следователи имеют в своем производстве не одно уголовное дело, что они загружены весьма основательно и ограничены сроками расследования. Поэтому обвиняемые, защитники, частные детективы, представители частного обвинителя смогут в большинстве случаев первыми осуществлять частные следственные действия до их производства дознавателем и следователем и закреплять в соответствующих протоколах только выгодные для них данные. Производство этих следственных действий дознавателем или следователем после защиты может быть весьма затруднено в отношении полного, всестороннего и объективного фиксирования всех обстоятельств, необходимых для раскрытия преступлений.
Составители данного проекта УПК считают, что ст. 123 Конституции РФ дает основание распространить действие принципа состязательности на предварительное следствие и дознание. Однако посмотрим, насколько обоснованно и правильно такое мнение. Статья 123 Конституции РФ помещена в седьмом разделе «Судебная власть». В ней четыре пункта: первый посвящен вопросу об открытом судебном разбирательстве дел во всех судах, второй - о недопущении заочного рассмотрения уголовных дел в судах, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом; третий - состязательности и равноправию сторон, четвертый - участию присяжных заседателей в судопроизводстве. Все эти пункты имеют в виду именно судебные стадии.
В условиях интенсивного роста преступности и громадного количества нераскрытых преступлений в нашей стране введение параллельного расследования, осуществляемого обвиняемым, защитником, частным детективом, не только неприемлемо, но и вредно по указанным выше основаниям.
Нельзя согласиться и с другим предложением: чтобы при обжаловании в суд законности и обоснованности заключения обвиняемого под стражу и сроков продления этой меры пресечения защитнику был обеспечен равный доступ ко всем материалам дела, ибо иначе, дескать, составить полноценную жалобу, отстаивать и принять по ней законные и обоснованные решения крайне трудно.9 Введение этого предложения в УПК дает возможность подозреваемым по любым, даже опасным, преступлениям знать все материалы уголовного дела еще до предъявления обвинения, а обвиняемым - после предъявления им обвинения и избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу.
Однако по ныне действующему уголовно-процессуальному законодательству обвиняемый получает право ознакомиться со всеми собранными доказательствами только по окончании предварительного следствия и дознания, когда ему разъясняется это право и предъявляются для ознакомления все материалы уголовного дела в подшитом и пронумерованном виде. Что касается подозреваемого, то у него вообще нет такого права, и он может ознакомиться со всеми материалами дела при его окончании, если он стал обвиняемым.
Если данное предложение будет принято, то защитнику достаточно подать жалобу на незаконность и необоснованность ареста подозреваемого или обвиняемого, и вне зависимости от результатов рассмотрения жалобы защитник получит право ознакомиться со всеми материалами уголовного дела, собранными к моменту заключения под стражу. Для того чтобы данное право защитника было действительно надежно гарантировано, материалы уголовного дела должны предъявляться ему в подшитом и пронумерованном виде, хотя практически они далеко не всегда самим следователем к этому моменту систематизируются (закон требует этого только к моменту окончания предварительного следствия или дознания).
Защитник вступает в уголовное судопроизводство с момента задержания или ареста подозреваемого, а с момента предъявления обвинения - по всем уголовным делам. Причем защитник имеет право на свидание с подозреваемым или обвиняемым наедине с момента его допуска без ограничения во времени и в дальнейшем может встречаться со своим подзащитным неоднократно. Следовательно, защитник имеет право на свидание со своим подзащитным до его первого допроса и в этом отношении имеет явное преимущество перед следователем, который встречается с подозреваемым и обвиняемым во время их первого допроса, хотя защитник мог уже иметь свидание наедине с допрашиваемым.
Подозреваемый и обвиняемый не знает всех материалов следственного производства, но если защитник будет знать все материалы, то никто не может ему запретить обсудить их с подозреваемым или обвиняемым во время свидания наедине. Отсюда от тайны предварительного следствия и дознания и тактики допроса подозреваемого и обвиняемого фактически ничего не останется, но зато будет обеспечено, так сказать, «равенство процессуальных средств, при помощи которых стороны могут отстаивать свои утверждения и оспаривать утверждения других сторон» (Ю.И. Стецовский).
Сторонники этой позиции, а их немало (особенно среди адвокатов), не принимают во внимание основное и главное: подозреваемый еще не изобличен даже с точки зрения следователя, так как ему не предъявлено обвинение, но уже может быть ознакомлен через своего защитника со всеми материалами дела. Применительно к обвиняемому даже с позиции следователя нельзя сказать, что он полностью изобличен следствием к моменту предъявления обвинения. К этому времени следователь может располагать доказательствами только по какому-то одному эпизоду совершения преступления, но ничего не знать о других, а также о возможных соучастниках преступления, местах сокрытия похищенного и многого другого. Таким образом, принятие данного предложения не будет способствовать полному и всестороннему раскрытию преступлений и действительной неотвратимости ответственности и наказанию лиц, виновных в совершении преступлений.
Интересно отметить, что в англо-американском уголовном процессе органы предварительного расследования не обязаны в силу прямого требования закона всесторонне, полно и объективно устанавливать все обстоятельства дела, в том числе обстоятельства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его ответственность. Поэтому обвинитель может не только от защитника, но и от суда скрыть ряд обстоятельств, которые либо опровергают обвинение, либо ставят его под сомнение, либо смягчают ответственность обвиняемого. В английском уголовном процессе обвиняемому и его защитнику не разрешается знакомиться с показаниями, которые были даны в полиции, за единственным исключением - в отношении сообщений судебных научных лабораторий и медицинского заключения о невменяемости.10 Применительно к американскому уголовному процессу справедливо замечено, что обвиняемый и его защитник до судебного разбирательства «по закону и фактически поставлены в такое положение, что заранее не знают многого из того, против чего им предстоит бороться».11
Если так обстоит дело со знанием материалов предварительного расследования обвиняемым и его защитником в англо-американском уголовном процессе, который справедливо считается состязательным процессом, то почему же у нас защитник в предварительном следствии и дознании должен иметь право знать все материалы предварительного расследования и иметь возможность обсудить их со своим подзащитным?
Каждое предложение, направленное на реформирование предварительного следствия и дознания, должно по крайней мере удовлетворять двум требованиям: с одной стороны, способствовать улучшению раскрываемости преступлений, изобличению виновных, неотвратимости их ответственности и справедливого наказания; с другой - способствовать более надежной охране прав и законных интересов граждан, участвующих в предварительном расследовании.
Рассмотрим с этих позиций право принесения жалоб на законность и обоснованность заключения под стражу подозреваемых и обвиняемых в предварительном следствии. По жалобам защитников подозреваемых и обвиняемых в 1993 г. были освобождены из-под стражи судами 10 419 человек, а в 1994 г.- 14 374 (по удельному весу от поступивших жалоб удовлетворено в 1993 г.- 17,6 %, а в 1994 - 19,8 %, а к общему числу арестованных прокурорами в 1993 г.- 2,7 %, а в 1994 - 3,6 %).12 Однако заметим, что далеко не во всех случаях суды обоснованно и законно освобождают из-под стражи заключенных обвиняемых, но решение суда по этому вопросу является окончательным и обжалованию или опротестованию не подлежит. В частности, прокуратура Москвы сообщила, что имеются десятки примеров, когда судьи без всяких оснований освобождали из-под стражи обвиняемых.13 Аналогичные случаи имеют место и в Санкт-Петербурге, когда освобожденные из-под стражи обвиняемые скрывались от следствия и суда и на их розыск приходилось затрачивать много усилий и материальных средств.14 Нельзя исключить того, что за отдельными случаями необоснованных освобождений из-под стражи имеют место и преступные злоупотребления судей. Поэтому прокуратуре должно быть предоставлено право опротестования в вышестоящий суд случаев необоснованных освобождений из-под стражи. Реальное же освобождение должно наступать после отклонения протеста прокурора вышестоящим судом или после истечения срока на принесение протеста. Такой порядок поставит заслон незаконному и необоснованному освобождению обвиняемых из-под стражи и даст возможность вышестоящему суду ставить вопрос в необходимых случаях о неправильной практике и недостойном поведении судей, порочащих авторитет всего судейского корпуса.15
При разработке нового уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и совершенствования организации предварительного расследования надо учитывать необходимость дальнейшего укрепления и действительного обеспечения процессуальной самостоятельности следователя, которая является и должна остаться одним из важнейших принципов предварительного следствия. В связи с этим необходимо решительно изживать на деле пресловутую процентоманию, попытки оценивать работу следователя лишь по формальным, статистическим показателям. В новом УПК РФ следует закрепить положение, что никто не вправе вмешиваться в процессуальную деятельность следователя, кроме лиц, прямо на то уполномоченных законом.
Вместе с тем нельзя согласиться с мнением некоторых процессуалистов, что необходимо вообще исключить показатель раскрываемости из критериев оценки деятельности органа предварительного следствия и дознания. Следователь - не простой регистратор того, что он устанавливает и процессуально закрепляет, а активный исследователь всех обстоятельств совершенного преступления, который должен всесторонне, полно и объективно установить эти обстоятельства и картину преступления и изобличить действительно виновного. Поэтому такой показатель, как раскрываемость преступлений, был, есть и должен остаться одним из важнейших критериев оценки работы следственных органов, так как без раскрытия преступлений не может быть эффективной и качественной борьба с преступностью в нашей стране.
* Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского государственного университета, заслуженный деятель науки Российской Федерации.
** Кандидат юридических наук, профессор Института повышения квалификации прокурорско-следственных работников Генеральной прокуратуры Российской Федерации.
1 Российская газета. 1996. 28 февр.
2 Там же. 24 февр.
3 Там же.
4 См., напр.: Машовец А.О. Принцип состязательности и его реализация в предварительном следствии: Автореф. канд. дис. Екатеринбург, 1994. С. 25.
5 См. подробнее: Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л., 1985. С. 113.
6 Недавно в США принят Закон, который предусматривает обязательное пожизненное тюремное заключение для лиц, признанных Федеральным судом виновными в совершении насилия или преступления, связанного с наркотиками, при условии, что находящийся под следствием уже имеет две судимости.
7 Российская газета. 1996. 27 февр.
8 Российская юстиция. 1994. № 9. С. 73.
9 Стецовский Ю.И. Содержание под стражей: Право и прокурорская практика//Там же. 1994. № 2. С. 19.
10 Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. С. 113.
11 Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. М., 1979. С.154.
12 О работе судов Российской Федерации в 1994 г.//Российская юстиция. 1995. № 6. С. 49.
13 Российская газета. 1996. 9 февр.
14 Освобождение из-под стражи подозреваемых и обвиняемых, осуществляемое судом в стадии предварительного расследования, не означает, что во всех случаях следователи с санкции прокуроров избирают данную строгую меру пресечения к невиновным в действительности лицам. Это становится очевидным, если сопоставить количество освобожденных из-под стражи судами и количество оправданных. Так, в 1993 г. в стадии предварительного следствия и дознания судами были освобождены из-под стражи 10 419 человек, а в судебном разбирательстве оправдано 2699. В 1994 г. в этой стадии освобождено 14374 человека, а оправдано - 3557 (О работе судов Российской Федерации в 1994 г.//Российская юстиция. 1995. № 6).
15 Для объективности отметим, что суды избирают мерой пресечения - заключение под стражу - к значительному количеству подсудимых, которые до судебного разбирательства находились на свободе. Так, в 1993 г. суды взяли под стражу 29,8 тыс. человек, которые до суда не арестовывались, в 1994 г. - 46,8 тыс. человек (Там же).



ОГЛАВЛЕНИЕ