ОГЛАВЛЕНИЕ

Законность и уважение прав человека в деятельности органов внутренних дел
№ 3
02.08.1999
Мехович А.М., Мордовец А.С., Силантьева А.В.
В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ законность и соблюдение прав человека тесно взаимосвязаны. Эти явления отличает многоплановость и особая социальная «емкость». Идеи законности и прав человека пронизывают содержание демократии и демократических конституций; политики провозглашают приверженность им вне зависимости от вида политического режима — демократического или антидемократического. В стране с прочным режимом законности всегда наблюдается стремление государственной власти к обеспечению прав человека, равенства всех перед законом, неотвратимости ответственности за нарушение законодательных норм. В свою очередь демократия служит критерием для проверки подлинной законности и обеспеченности прав и свобод индивидов. Демократия — это та граница, выход за пределы которой означает отказ от законности и переход к нарушению прав человека.
Большинство юристов в настоящее время признают сложный характер законности. Ученые пытаются исследовать не только отдельные ее черты и особенности, но и соотнести законность с другими правовыми категориями: правопорядком, государственной дисциплиной, правосознанием и т. д.
Разносторонний и многоплановый подход к определению законности находит поддержку у многих исследователей. Так, В. С. Афанасьев и Н. Л. Гранат пишут, что законность — это принцип, метод и режим реализации норм права, содержащихся в законах и подзаконных актах, всеми участниками общественных отношений (государством, его органами, должностными лицами, общественными организациями, гражданами). Данное определение законности, отражая ее основные черты и свойства, имеет комплексный характер. Однако спорно утверждение ученых, что дефиниция законности в правовом государстве предполагает приоритет верховенства закона.1 Определение законности должно учитывать приоритет не верховенства закона, а верховенства права. Обеспечить интересы человека и гражданина можно только тогда, когда законы государства соответствуют требованиям естественного права и на справедливой основе устанавливаются равные меры прав, обязанностей и ответственности человека, гражданина, государства и должностных лиц перед законом. Закон — основа законности. Но, как справедливо отмечает В. В. Лазарев, «очень часто в истории случалось, что законы издавались, а законности никакой или почти никакой не было».2
Против приоритета верховенства закона в правовом государстве и определения на его основе понятия законности выступает В. С. Нерсесянц, по утверждению которого в позитивистских концепциях, по существу, речь идет не о правовом государстве, а скорее о «государстве законов» или «государстве законности». Причем в подобной теоретической конструкции законам и законности, так же как порождающему их и ими же «связанному» государству, не достает главного — объективного критерия их правомерности и правового характера, их отличия от форм произвола и несвободы. Между тем «теоретически ясно, и практика это убедительно подтверждает, что законы могут исполняться, законность соблюдаться и в том случае, когда они вместе с установившими их властями носят антигуманный, деспотический, террористический, словом, — антиправовой характер. Какой толк от таких законов и такой законности, которые легализируют произвол властей и бесправие подвластных?».3
Более привлекательным в теоретическом плане является определение законности, сформулированное Н. В. Витруком: «Законность означает идею, требование и систему (режим) реального выражения права в законах государства, в самом законотворчестве, в подзаконном нормотворчестве».4 Однако в данном перечне к объектам, выражающим право, следует добавить и правоприменение.
В. С. Афанасьев выделил четыре ключевых пункта в дискуссии о понятии законности: верховенство закона, единство законности, ее целесообразность и реальность. Некоторые ученые добавляют к этому перечню динамизм законности.5 Но в настоящее время, изучая глубинные связи законности с использованием нетрадиционных методов анализа, предстоит выработать модель качественно новой законности и воплотить ее в жизнь.
В этой связи интересна позиция В. А. Владимирова, который выносит на обсуждение следующие теоретические посылки. Законность — это одновременно и правовая идея, и структурно-функциональный институт, который представляет один из блоков правового государства, также являющегося институтом, но более высокого порядка. Сама структура законности имеет строго индивидуальные черты в рамках конкретной государственно-правовой системы (особенности система права; органы государства, осуществляющие правоприменительную, правоустановительную и правоохранительную деятельность6 и т. д.).
На основе аналогичных подходов В. И. Шинд формулирует операциональное понятие законности как «определенное состояние безопасности, стабильности, “общественного здоровья” государства».7 Из подобной трактовки законности вытекает методическое правило: учитывая ограниченность ресурсов и времени, следует в первую очередь анализировать те нарушения законов, которые особенно беспокоят общество, и принимать все возможные меры, чтобы ликвидировать эти нарушения или по крайней мере существенно их сократить.8
Если позиция В. И. Шинда представляется спорной с точки зрения долгосрочного, стратегического обеспечения законности в гражданском обществе, следует согласиться с ней в плане тактического, операционного понимания характера законности. В. И. Шинд прав, выражаясь военным языком, что победить противника можно путем создания определенного перевеса сил на направлении главного удара.
В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ органов внутренних дел (ОВД) законность выражается, во-первых, в том, что их структура и компетенция определены в законах и подзаконных нормативных актах, во-вторых, в точном осуществлении ОВД требований и принципов права, в-третьих, в строгой подзаконности всей правоприменительной деятельности, в-четвертых, в строгой субординации актов, издаваемых ОВД. Законность есть показатель уровня и результат работы правоохранительных органов.
Сегодня «общественное здоровье», веру людей в способности ОВД защитить их права в первую очередь подрывают организованная преступность и коррупция. Согласно социологическим данным, в милицию обращаются лишь 9,5 % лиц, права которых были нарушены.9 К тому же подчас сами сотрудники милиции незаконно задерживают граждан, изымают у них имущество, допускают факты нарушения служебной дисциплины, коррупции.
Анализ положения дел в среде личного состава ОВД Саратова свидетельствует, что на протяжении 1993—1997 гг. количество нарушений законности росло и лишь в 1997 г. наметилась некоторая тенденция к их снижению. К наиболее распространенным видам правонарушений относятся: укрытие преступлений от учета, незаконный отказ в возбуждении уголовного дела, незаконное привлечение к административной ответственности, фальсификация материалов, искажение отчетности.
Основными причинами подобных нарушений законности, помимо недобросовестного отношения сотрудников к исполнению должностных обязанностей, являются: слабая организация работы комиссий по соблюдению законности; поверхностное изучение материалов должностными лицами из числа руководящего состава; некомпетентность сотрудников, осуществляющих задержание граждан, незнание нормативных документов, регламентирующих те или иные действия сотрудников милиции; недобросовестное отношение оперативных дежурных частей к выполнению требований нормативных документов, регламентирующих порядок приема и регистрации заявлений и сообщений граждан о противоправных действиях.
Выявление фактов нарушения законности в органах и подразделениях внутренних дел Саратова в основном происходит в результате осуществления прокурорского надзора и контрольных функций Управления собственной безопасности УВД Саратовской области.
Анализ статистических данных о количестве нарушений законности за 1997 г. показывает, что наибольшее их число имеет место в среде криминальной милиции (удельный вес 27 %); участковых инспекторов милиции (24 %); органах дознания (20,3 %) и дежурных частях (14,8 %).
В настоящее время работа по предупреждению фактов нарушения законности выделена УВД Саратовской области (и в целом МВД России) в качестве приоритетного направления. Определены пути укрепления законности материального, организационного, воспитательного, психологического, юридического характера. Основная цель принимаемых мер состоит, с одной стороны, в недопущении действий, способных нарушить права и свободы граждан, с другой — в обеспечении эффективного исполнения сотрудниками ОВД своих профессиональных обязанностей.
СОЗДАНИЕ принципиально новой концепции законности представляет сложную задачу, которая, однако, может быть успешно разрешена в рамках юридической конфликтологии. «Теоретическое значение такого подхода состоит в возможности сопряжения конфликтов с государственными институтами и правом, а следовательно, рассмотрения конфликтов не в абстрактном социальном пространстве, а в реальной связи с действующими государственно-правовыми инструментами и структурами».10 Практическое значение данной концепции заключается в возможности воздействовать на зарождение, развитие и разрешение юридически значимого конфликта в рамках законности, т. е. использовать законность в качестве государственно-правового инструментария, способствующего прекращению конфликта или его предупреждению.
В правоохранительной деятельности конфликт можно рассматривать с позиций отношений личного состава; между сотрудниками ОВД и гражданами; между ОВД и юридическими лицами. Чаще всего конфликты, с которыми соприкасается милиция, связаны с имущественной и личной безопасностью, общественной безопасностью, общественным порядком. Руководствуясь требованиями законности, милиция определяет формы, методы и процедуры их разрешения. При этом основная масса правовых процедур, реализуемых милицией в сфере дознания, предусмотрена уголовно-процессуальным законодательством (порядок задержания и заключения под стражу, возбуждение уголовного дела, соблюдение уголовно-процессуальной формы и т. д.).
В деятельности ОВД наряду с определением зон конфликтов существенное значение имеет момент их возникновения. Он совпадает с начальной стадией правоприменения и отличается спецификой как средств и методов реализации, так и нормативно-правового регулирования. В частности, применение милицией физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия детально регламентировано разделом IV федерального Закона «О милиции». Строгое следование требованиям названного Закона служит надежной основой для предотвращения юридических коллизий, с одной стороны, и обеспечения законности — с другой. Методы, способствующие предотвращению развития юридических коллизий во времени и применению специальных средств, выступают как гарантии личной безопасности сотрудника милиции.
 Сотрудник милиции имеет право обнажить огнестрельное оружие и привести его в готовность, если считает, что в создавшейся обстановке могут возникнуть предусмотренные Законом основания для его применения (ст. 15). Сам факт применения огнестрельного оружия не исчерпывает конфликтную ситуацию во времени: в течение 24 часов с момента применения огнестрельного оружия сотрудник милиции обязан представить рапорт начальнику органа милиции по месту службы или месту применения огнестрельного оружия. Таким образом, законное разрешение конфликтной ситуации во времени подтверждается требованиями исполнительской служебной дисциплины, что подчеркивает их диалектическую взаимосвязь.
 Назрела необходимость разработки теории коллизионных норм. Способы охраны и защиты правовой государственности и прав человека должны отличаться многообразием нормативных и иных средств обеспечения, в котором коллизионным нормам нужно найти должное место. В частности, очевидно, что характер и пределы правового регулирования конфликтных ситуаций должны быть достаточно свободными, а структура коллизионных норм обладать бoльшей гибкостью, т. е. разнообразием альтернативных гипотез и санкций, а также управомочивающих диспозиций. Кроме того, в коллизионной норме может определяться не конкретный способ действий, а принцип, которым надлежит руководствоваться, избирая тот или иной вариант поведения.
 Необходимость укреплять формальную юридическую защищенность личности от административного произвола правоохранительных структур не вызывает сомнения. Правда, и сами должностные лица ОВД не достаточно надежно ограждены от несправедливости. В обоих случаях административный произвол, нарушение законности служат неиссякаемым источником юридических коллизий и конфликтов. Не следует, разумеется, смешивать повышение уровня требовательности и усиления контроля за служебной деятельностью работников ОВД с административным произволом, тем более что нарушения законности, служебной дисциплины и порождаемые ими конфликтные ситуации нередко связаны с недостатками руководства личным составом начальниками подразделений ОВД.
В 1996 г. с учетом преступлений, совершенных ранее, к уголовной ответственности привлечен 21 сотрудник милиции, из них осуждены одиннадцать. В 1997 г. к уголовной ответственности привлечено 15 сотрудников милиции Саратова, из них осуждены четыре. Таким образом, в количественном отношении руководству ОВД Саратова удалось несколько стабилизировать ситуацию и снизить показатель привлеченных к уголовной ответственности сотрудников ОВД на 29 %.
Среди преступлений, совершенных сотрудниками ОВД, преобладают хулиганство, взяточничество, незаконное приобретение и сбыт оружия. Но, как свидетельствует практика, в милицейской среде появились также новые составы преступлений: хранение наркотических веществ, хищение оружия, боеприпасов, вымогательство. Кроме того, настораживает, что расширяется круг должностных лиц, стремящихся любым путем «улучшить» свое материальное положение, о чем свидетельствуют факты получения взяток сотрудниками милиции, в частности ее патрульно-постовой службы.
Расширение зон конфликтов в деятельности ОВД является дополнительным аргументом в пользу разработки коллизионного права, ибо оно представляет систему правил и процедур разрешения противоречий, которые обязательны для исполнения субъектами — участниками конфликта. И хотя предпочтение в нормах коллизионного права отдается правам личности, а не власти государственного аппарата, формы и объем связанности участников спора предполагают максимальный учет их взаимных интересов.
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАВОМЕРНОСТЬ — это стержень разрешения конфликтов и режима законности, а также неотъемлемое условие уважения прав человека в сфере обеспечения общественного порядка и общественной безопасности, производства предварительного следствия и дознания, исполнения судебных решений. Соблюдение законности служит базовой предпосылкой уважительного отношения к личности. Тем самым уважение прав человека находится в зоне действия законности, тесно соприкасается с ней в нравственно-юридической области.
Уважение прав человека проявляется как сложное, многогранное, многомерное явление, в котором наиболее зримо выражены процессы нравственной, религиозной, политической эволюции общества, взаимоотношения личности и государства. Цель каждого общественного союза, состоящая в признании и обеспечении естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека, труднодостижима, если между их признанием и обеспечением нет связывающего звена, цементирующего материала, каковым является уважение прав человека. Поэтому в действующей формуле взаимоотношений личности и российского государства («признание — соблюдение — защита прав и свобод человека и гражданина») необходимо скорректировать заключительный элемент: «…защита интересов индивидов через уважение их прав».
К сожалению, отечественная наука уделяет мало внимания теме уважения прав человека. Возможно, что научное сознание отчасти находится в плену авторитарного мышления. К тому же российская наука в силу объективных причин вынуждена заниматься разработкой проблем «общей теории прав человека», а до решения «частных» вопросов, к каковым относится уважение прав человека, у нее «не доходят руки». Достаточно сказать, что в Конституции России термин «уважение» используется лишь в преамбуле и ст. 82. Не боготворят его и другие федеральные законы. Правда, в некоторых нормативных документах он все же находит закрепление, в частности, в ст. 3 Закона РСФСР «О милиции».
Для каждого жителя нашей страны, но особенно для государственного служащего, сотрудника правоохранительной системы, уважение должно стать неотъемлемым элементом правовой культуры не только применительно к закону, но к представлениям о правах и свободах отдельной личности. Ведь совершенно бесполезно даже упоминать о правах человека, если силовые структуры их не уважают.
Поскольку требовать от других исполнения закона может лишь тот, кто сам безупречен, уважение прав человека в деятельности ОВД можно сформулировать как максимально почтительное отношение сотрудников милиции к людям без различия расы, пола, языка, религии. Это одновременно и признание в индивиде его личного достоинства. Содержание принципа уважения прав человека неотделимо от общественного, политического и нравственного сознания сотрудников ОВД и включает справедливость; равенство прав; возможно более полное удовлетворение интересов людей, предоставление им свободы; доверие к людям; внимательное отношение к их убеждениям, устремлениям; чуткость, вежливость, деликатность, что в профессиональной этике сотрудника милиции называется этикетом и тактом.
Уважение составляет прежде всего моральную предпосылку осуществления должностными лицами своих прав и обязанностей. В правоохранительной практике его реализация обладает известной спецификой, которая обусловлена необходимостью применения мер принуждения, специальных средств и даже вторжения в частную жизнь граждан. Чтобы учесть указанные особенности, требуется должная психологическая и юридическая подготовка, которая пока, к сожалению, далека от идеала. Подчас работники ОВД не знают элементарных правовых вопросов. А ведь им еще необходимо иметь представление о содержании таких основополагающих международных документов, как «Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка» (1979), «Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» (1988), «Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами для поддержания порядка» (1980), «Основные принципы обращения с заключенными» (1990) и др., поскольку в их основу положено одно объединяющее начало: уважение чести, достоинства, личной неприкосновенности человека, особенно в тех случаях, когда возникает необходимость применения мер принуждения.
Для оптимизации юридической подготовки и надлежащего правового воспитания сотрудников ОВД было бы недостаточно только увеличить количество академических часов на преподавание соответствующих спецкурсов (например, спецкурса «Деятельность органов внутренних дел по обеспечению прав личности», который преподается в системе учебных заведений МВД России) или обеспечить сотрудников книгами и документами по правам человека. Чтобы добиться желаемого результата, необходимо последовательно и органично включить идею неотъемлемости прав человека во все учебные курсы, а также внедрять ее в сознание личного состава в процессе систематической целенаправленной воспитательной работы.
Именно кропотливая воспитательная работа во многом служит залогом успеха в вопросах соблюдения законности и прав человека. Она позволит закрепить в психологии сотрудника ОВД, нередко привыкшего действовать с позиции права силы («прав тот, у кого больше прав»), пиетет к силе права, включая уважение прав человека.
СПРАВЕДЛИВОСТЬ выступает как определяющая черта принципа уважения прав человека. Для сотрудника милиции она не должна ограничиваться лишь юридическим ее пониманием: в качестве соразмерности мер юридической ответственности и наказания совершенному правонарушению. Справедливость как социально-политическое явление, выражающее достоинство, присущее человеческой личности, и равные неотъемлемые права всех людей, имеет гораздо более объемное толкование. В Документе Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ ее содержание включает 20 основных элементов, которые конкретизируются и развиваются в его положениях. Рассмотрение каждого из этих элементов не представляется возможным, поэтому научному анализу будут подвергнуты лишь некоторые аспекты справедливости во взаимосвязи с деятельностью ОВД.
А. Свободные выборы, проводимые через разумные промежутки времени путем тайного голосования или равноценной процедуры свободного голосования в условиях, которые обеспечивают на практике свободное выражение мнения избирателями при выборе своих представителей. Задачами милиции в данный период является охрана общественного порядка, общественной и личной безопасности граждан. Международный пакт «О гражданских и политических правах» (ст. 25), Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (п. 6–8), Декларация прав и свобод человека и гражданина РСФСР (ст. 17), Закон РСФСР «О милиции» (ст. 3. 5, 10, 11 и т. д.) ориентируют милицию на то, что воля народа, выражаемая свободно и честно в ходе периодических и подлинных выборов, является основой власти и законности любого правительства. Соответственно работники милиции уважают права граждан добиваться политических или государственных постов в личном качестве или в качестве представителей политических партий или организаций без дискриминации; не допускают никаких административных действий, насилия и запугивания, удержания партий и кандидатов от свободного изложения своих взглядов и оценок, а также противодействия избирателям знакомиться с ними и обсуждать или голосовать свободно, не опасаясь наказания; не препятствуют деятельности политических организаций и их возможности соревноваться друг с другом на основе равенства перед законом и органами власти, и т. д.
Б. Обязанность правительства и государственных властей соблюдать Конституцию и действовать соответствующим закону образом. В «Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка» названная обязанность конкретизируется в ст. 8 и предписывает сотрудникам полиции уважать закон и настоящий Кодекс. Декларация прав и свобод человека и гражданина (ст. 2), Закон РСФСР «О милиции» (ст. 5) подчеркивают, что права и свободы человека могут быть ограничены законом только в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других людей в демократическом обществе. Но даже ущемляя права человека в связи с совершением неправомерных действий, сотрудник милиции, руководствуясь ст. 5 Закона РСФСР «О милиции», обязан во всех случаях ограничения прав, во-первых, разъяснить гражданину основания, во-вторых, повод такого ограничения, а в-третьих, растолковать возникающие в связи с этим его права и обязанности.
В. Вооруженные силы и полиция находятся под контролем гражданских властей и подотчетны им. Контроль за деятельностью российской милиции предусмотрен со стороны государственной власти и администрации, которые, однако, не имеют права вмешиваться в ее уголовно-процессуальную, оперативно-розыскную деятельность и в производство по делам об административных правонарушениях (ст. 37 Закона РСФСР «О милиции»).
В соответствии со ст. 40 Декларации прав и свобод человека и гражданина контроль за деятельностью МВД РФ может осуществлять парламент России в лице его Уполномоченного по правам человека. Компетенция Уполномоченного по правам человека и порядок ее осуществления устанавливаются законом.
Г. Законы, принятые в результате соответствующей гласной процедуры и административного положения, публикуются, что является условием к применению и доступности для всех. Гласность — принцип деятельности органов милиции, важнейшая сторона справедливого отношения к правам человека. В последние годы в органах МВД РФ изменилось отношение к гласности: регулярными стали отчеты руководителей всех рангов о состоянии, структуре, динамике преступности, облегчен доступ граждан, средств массовой информации к получению интересующих их материалов, появились новые издания, специализирующиеся на анализе деятельности правоохранительных органов, и т. д. Однако Декларация прав и свобод человека и гражданина (ст. 13), Конституция РФ (ст. 24) устанавливают условия и пределы гласности в деятельности ОВД. В частности, сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, получение и распространение такой информации возможно только на основании закона и только в целях охраны личной, семейной, профессиональной, коммерческой и государственной тайны, а также нравственности. Кроме того, приоритетный характер защиты личности обязывает должностных лиц ОВД обеспечить каждому индивиду возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (ч. 2 ст. 24 Конституции РФ).
Д. Все люди равны перед законом и имеют равное право без какой бы то ни было дискриминации на равную защиту со стороны закона. Закон запрещает любую дискриминацию и гарантирует всем лицам эффективную защиту от дискриминации по какому бы то ни было признаку. Указанный принцип достаточно четко выражен в ст. 3 Декларации прав и свобод человека и гражданина: «Все равны перед законом и судом».
Равенство прав и свобод гарантируется государством независимо от расы, национальности, языка, социального происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Аналогично сформулированы положения ч. 1 ст. 5 Закона РСФСР «О милиции».
Разумеется, средства и формы правовой защиты личности далеко не исчерпываются приведенными положениями. Они охватывают также равное право каждого на защиту закона; правовую защиту граждан, находящихся за пределами своего государства; право на судебную проверку и обжалование этих действий; право на возмещение морального и материального ущерба, причиненного в результате незаконных действий должностных лиц, государственных органов, общественных организаций и т. д. В названных и иных случаях органам милиции отводится особое место в защите прав человека. Материальной основой правовой защиты личности служат гарантии законности и обеспечения прав граждан в деятельности милиции, которые находят отражение в разделе VIII Закона РСФСР «О милиции» (контроль и надзор за деятельностью милиции; дисциплинарная, материальная, гражданско-правовая, уголовная ответственность сотрудников ОВД и т. д.).
Наконец, в Документе Копенгагенского совещания подчеркивается, что административные решения, направленные против какого-либо лица, должны быть обоснованными и, как правило, содержать указание на имеющиеся обычные средства правовой защиты. Эта норма имеет самостоятельное значение среди элементов справедливости, которые существенно необходимы для полного выражения достоинства, присущего человеческой личности.
Гуманизм и уважение прав человека вписываются в процесс качественного совершенствования законности на началах господства права. Они также являются важнейшими критериями оценки работы сотрудников милиции и помогают определить, насколько поведение каждого из них соответствует стандартам международного сообщества, касающихся деятельности органов правосудия.
Заместитель начальника Управления внутренних дел г. Саратов.
** Доктор юридических наук, профессор, начальник кафедры Саратовского юридического института МВД России.
*** Старший преподаватель Саратовского юридического института МВД России.
1 Теория права и государства: Курс лекций / Под ред. Н. А. Катаева, В. В. Лазарева. Уфа, 1994. С. 389.
2 Лазарев В. В. Теория государства и права. М., 1992. С. 170.
3 Социалистическое правовое государство: концепции и пути реализации / Ред. и сост. Э. А. Чиркин. М., 1990. С. 25.
4 Общая теория права. Курс лекций / Под ред. В. К. Бабаева. Нижний Новгород, 1993. С. 523. — Ранее эту идею высказал Н. А. Стручков.
5 Макуев Р. Х. Правоприменительная деятельность милиции (в условиях формирования правового государства). Ч. I. Алматы, 1993. С. 106—107.
6 Выделение отдельных органов необходимо потому, что некоторые из них осуществляют так называемые «привязанные» функции, например прокуратура (Структура и функциональные характеристики законности в правовом государстве // Вопросы обеспечения законности в уголовном судопроизводстве / Отв. ред. В. И. Куклин. Тверь, 1993. С. 4–10).
7 Шинд В. И. Некоторые вопросы управления в органах прокуратуры (Методический аспект) // Проблемы теории законности, методологии и методики прокурорского надзора: Сборник науч. труд. М., 1994. С. 27–29.
8 Михайловская И. Б., Кузьминский Е. Ф., Мазаев Ю. Н. Права человека в массовом сознании. М., 1995. С. 32.
9 Кудрявцев В. Н. Юридический конфликт // Государство и право. 1995. № 9. С. 9.
10 Международная жизнь. 1990. № 9. С. 135–148.



ОГЛАВЛЕНИЕ