ОГЛАВЛЕНИЕ

Отмывание денег по немецкому уголовному законодательству
№ 3
03.08.1998
Клюканова Т.М.
Проблема отмывания «грязных» денег на рубеже 80—90-х годов во многих странах мира поставила перед обществом множество болезненных и острых вопросов. Видными юристами, экономистами, политическими деятелями ряда европейских стран отмывание денег оценивается как заключительный этап превращения преступности в высокодоходное и эффективное производство, в ходе которого происходит противоправная и вредная для общества концентрация экономической, а вслед за ней и политической власти в руках неконтролируемой группы лиц.
Допустить в государстве отмывание «грязных» денег — это значит сделать выгодными в еще большей степени торговлю наркотиками, уклонение от уплаты налогов, вымогательство, взяточничество, проституцию и т. д. Для борьбы с отмыванием денег необходимо принимать сложные, разнообразные, гибкие меры, поскольку любое государство заинтересовано в этой борьбе, но она не должна наносить ущерб законным интересам хозяйствующих субъектов. Иными словами, любому государству, независимо от формы правления, необходимо разработать такую технологию борьбы с отмыванием денег, которая бы не ущемляла экономические интересы страны ограничениями финансовых потоков и была бы способна реально помешать включению «грязных» денег в экономический оборот, что сделает бессмысленным крупномасштабное, экономически весомое приобретение денежных средств преступным путем.
Незаконный оборот денег обеспечивает большие прибыли и финансовые средства, позволяющие транснациональным преступным организациям проникать в правительственные органы, торговлю, финансовую, промышленную и др. деятельность общества, разлагать и подрывать их. Чтобы приостановить и предотвратить это, в 1988 г. государства — члены ООН заключили соглашение о борьбе с нелегальным обращением наркотических и психотропных веществ. Каждая сторона обязалась среди прочего криминализировать использование и обращение имущественных объектов противоправного происхождения.
На 15-й встрече глав семи ведущих европейских государств в Париже в 1989 г. единогласно было принято мнение, что существует настоятельная потребность в борьбе с отмыванием денег. Рабочая группа (Financial Action Task Forcen Money Lauhdereng — FATE) представила 7 февраля 1990 г. доклад с 40 предложениями.
Совет Европейского Сообщества в связи с необходимостью предотвращения использования финансовой системы в целях отмывания денег поставил задачу государствам-членам запретить отмывание денег. В принятых Советом декларациях и документах создание препятствий для отмывания денег рассматривается как одно из самых действенных мер борьбы с ростом организованной преступности в целом и оборотом наркотиков в частности. Совет Европейского Сообщества считает запрет на отмывание «грязных» денег, опирающийся на соответствующие мероприятия и санкции, необходимой предпосылкой борьбы с организованной преступностью. В связи с этим в начале 90-х годов в ряде европейских стран началось создание необходимой законодательной базы по борьбе с организованной преступностью и отмыванием денег. Законодательные меры, принимаемые европейскими государствами для воспрепятствования отмыванию денег, многоплановы и представляют собой обширный свод поведенческих правил, которые регламентируют движение наличных денег, ценных бумаг, возможности проведения банковских операций с наличностью.
Понимая, насколько актуальна и своевременна проблема борьбы с отмыванием денег, немецкий законодатель также принял ряд законов, направленных на воспрепятствование на различных уровнях отмыванию денег.
Венская Конвенция о предотвращении незаконного оборота наркотиков и психотропных веществ от 20 декабря 1988 г., содержащая обязательства государств об установлении уголовной ответственности за отмывание денег, о введении обязанностей как идентификации банковских клиентов, так и сообщения о предложениях клиентов, была ратифицирована Германией 22 июля 1993 г. В Германии 15 июля 1992 г. был принят Закон «О борьбе с нелегальным оборотом наркотиков и другими проявлениями организованной преступности», которым в УК ФРГ был введен § 261 «Отмывание денег», а 25 октября 1993 г. — Закон «О выявлении прибылей от тяжких преступлений», именуемый в германской литературе Законом об отмывании денег.
Переходя к анализу § 261 УК ФРГ (далее — § 261) и учитывая, что эта норма интересна российским юристам, как теоретикам, так и практикам, полагаем целесообразным привести текст данного параграфа.
«§ 261. Отмывание денег. Неправомерное укрывательство имущественных выгод.
(1) Кто утаивает или прячет предмет, который получен из указанного в предложении 2 противоправного деяния, совершенного другим лицом, либо скрывает его происхождение или препятствует установлению происхождения этого предмета, его местонахождения, конфискации имущества или сохранению изъятых предметов, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или денежным штрафом. Противоправными деяниями по смыслу предложения 1 являются:
1) преступления;
2) проступки, предусмотренные § 29 абз. 1, № 1 или 11 Закона о наркотических веществах;
3) проступки, предусмотренные § 246, 263, 266, 267, 332 абз. 1, также в связи с абз. 3, или на основании § 334, которые совершаются в виде промысла членом банды, которая организовалась для постоянного совершения таких деяний;
4) преступления, совершаемые членом преступного объединения (§ 129).
(2) Так же наказывается тот, кто указанный в абзаце 1 предмет:
1) приобретет для себя или третьего лица;
2) хранит или использует для себя или третьего лица, если ему было известно о происхождении этого предмета в то время, когда он его приобретал.
(3) Покушение наказуемо.
(4) В особо тяжких случаях наказанием является лишение свободы на срок от шести до десяти лет. Особо тяжкий случай, как правило, имеет место, если исполнитель действует в виде промысла или являясь членом банды, которая организовалась для постоянного совершения отмывания денег.
(5) Кто в случаях, предусмотренных абз. 1 или 2, легкомысленно не осознает, что этот предмет добыт в результате совершения другим лицом указанного в абз. 1 противоправного деяния, то наказанием является лишение свободы на срок до двух лет или денежный штраф.
(6) Деяние не наказывается по положениям абз. 2, если прежде этот предмет был приобретен третьим лицом, не совершившим тем самым преступного деяния.
(7) Предметы, которые связаны с деянием, могут быть конфискованы по § 74а. § 43а, 73d применяются тогда, когда исполнитель действует как член банды, которая организовалась для постоянного совершения отмывания денег. § 73d действует также и тогда, когда исполнитель действует в виде промысла.
(8) К указанным в абз. 1, 2 и 5 предметам приравниваются предметы, которые приобретены в результате совершения деяния вне пространственной области действия настоящего закона, если это деяние является наказуемым в местности, где было совершено данное деяние.
(9) За отмывание денег не наказывается тот, кто:
1) добровольно сообщает о деянии компетентным органам или добровольно дает повод для подобного сообщения, если деяние в этот момент не является полностью или частично раскрытым и исполнитель это знает или рассчитывает на это при разумной оценке фактических обстоятельств дела;
2) в случаях, предусмотренных абз. 1 или 2, при наличии указанных под № 1 предпосылок, способствует сохранению изъятого предмета, который относится к преступному деянию.
(10) Суд может в случаях, предусмотренных абз. 1—5, по своему усмотрению, смягчить наказание (§ 49 абз. 2) или отказаться от наказания по данной норме, если исполнитель путем добровольного раскрытия своей осведомленности существенно способствует тому, чтобы деяние могло быть раскрыто через вклад соучастника в деяние или указанное в абз. 1 противоправное деяние, совершенное другим лицом».
Как следует из приведенного параграфа, уголовная ответственность в ФРГ предполагает, что отмываются объекты-вещи, как движимые, так и недвижимые; право на движимые или недвижимые вещи; деньги на счетах; права требований и т. д., возникающие в результате, во-первых, ранее совершенного преступления (следует напомнить, что в УК ФРГ существует двухчленная категоризация противоправного деяния, предусмотренная § 12); во-вторых, уголовного проступка, предусмотренного абз. 1 § 29 Закона о наркотиках; в-третьих, любого уголовного проступка членов преступного объединения, подпадающего под признаки § 129, 246, 263 и др. УК ФРГ. Таким образом, не любой противоправный способ получения ценностей порождает уголовную ответственность за их отмывание, а лишь вышеобозначенные.
Следующая особенность уголовной ответственности в соответствии с § 261 УК ФРГ состоит в том, что лица, завладевшие ценностями в результате преступных деяний, привлекаются к уголовной ответственности не за отмывание денег, а по другим основаниям. Субъектами же отмывания денег являются любые физические лица, если они не принимали участия в первичном преступлении. Важной особенностью уголовной ответственности в рамках § 261 является и то, что во всех ситуациях отмывания денег имеются два связанных между собой уголовно наказуемых деяния: 1) первичное, в результате которого ценности получены; 2) собственно уголовно наказуемое отмывание денег, представляющее собой различные способы маскировки их происхождения. В связи с этим установлению подлежат два деяния, совершенные разными лицами.
Таким образом, § 261 обращен к отмывателям денег, и прежде всего к лицам, обеспечивающим законность наличного оборота. По сути, перед нами регулятивные правовые нормы с четкой профилактической направленностью.
§ 261 устанавливает и предмет регулирования. Оным являются действия (попытка действий) только физических лиц и только в сфере наличного оборота, осуществляемые с определенным кругом учреждений и лиц — адресатов Закона. Этот параграф не распространяется на безналичный оборот, на межбанковские отношения. Он несет в себе концептуальную идею, заключающуюся в том, чтобы воспрепятствовать введению в оборот «грязных» наличных денег лишь физическими лицами.
Сложность конструкции § 261, специфика уголовной ответственности данного параграфа вызывают у ряда немецких криминалистов весьма обоснованную критику. Так, проф. В. Хетцер полагает, что эффективную борьбу с организованной преступностью следовало бы начать с ликвидации ее прибылей. Введение состава преступления об отмывании денег является лишь одним из 12 пунктов Законопроекта Европейского Сообщества об отмывании денег. Эффективность состава преступления об отмывании денег, по мнению В. Хетцера, во многом зависит от того, в каком объеме Закон об отмывании денег устанавливает для кредитных учреждений обязанности по ведению записей, идентификации и сообщению о подозрительных сделках и насколько он обеспечивает выполнение этих обязанностей с помощью уголовных и экономических санкций.1
Представляется, что позиция В. Хетцера не отрицает очевидной уголовно-политической необходимости § 261, а свидетельствует о неопределенности формулировки в параграфе способов сообщения и идентификации в банковской сфере. На наш взгляд, немецкий законодатель остановился на полпути, поскольку § 261 умалчивает, каким образом обеспечивается исполнение обязанностей сообщения об отмывании денег и ведение записей об этих сообщениях.
Если законодательное регулирование отмывания денег должно стать тем рычагом, при помощи которого можно парализовать организованную преступность, и, с уничтожением финансовой основы, — удалить ее главный нерв, то соответствующим образом должен быть сконструирован не только § 261 УК, но и § 129 УК «Правонарушение члена преступного объединения», а также § 291 УК «Преступление другого лица» и др.
Дискуссионным в рамках § 261 является вопрос об объекте отмывания денег. По мнению проф. П. Киндлера, законодатель, включив в объект § 261 движимые и недвижимые вещи, ценности, деньги, права на них, права требований и др., возникающие из ранее совершенного преступления, не заботясь о несоразмерности бремени контроля за гражданским оборотом, определенно придерживался широкого толкования понятия «возникновения», чтобы и для отмывания денег охватить типичные цепочки использования капитала. Столь абстрактное определение — «возникающие из ранее совершенного преступления», — по его мнению, чрезвычайно осложняет правильность квалификации и доказательственную базу, образует квалификационный разрыв между § 261 и другими параграфами немецкого УК.2
Вызывает дискуссии и структура § 261, так как налицо дефект перечня «ранее совершенных преступлений». Немецкий законодатель в этом параграфе отказался от исчерпывающего перечня всех противоправных деяний. По мнению большинства немецких юристов,3 необходимо было бы конкретизировать эти «ранее совершенные преступления» сферой тяжких преступлений, поскольку серьезные последствия может иметь отказ от признания ранее совершенным преступлением всех деликтов, в отношении которых возможны экономические санкции, например квалифицированные случаи укрывательства и иные значительные экономические преступления (обман с целью получения денежной помощи, злостное уклонение от налогов и др.). В рамках данной дискуссии вполне уместен табуированный вопрос — получают ли прибыль банки от отмывания денег и в каком объеме? — так как неопределенный характер перечня «ранее совершенных преступлений» оставляет за пределами § 261 огромную часть «грязных» денег, добываемых из экономических и налоговых преступлений.
В судебной практике Германии достаточно негативно оценивается конструкция § 261 УК и возможности его применения. Существует мнение о том, что данный параграф не функционирует на практике, поскольку в случае, если имеется подозрение в отмывании денег, нет возможности с абсолютной уверенностью доказать ранее совершенное преступление (например, распоряжение о проведении обыска, как правило, отклоняется, что осложняет процесс доказывания).4 По мнению юристов, анализирующих судебную практику, расширение и конкретизация перечня «ранее совершенных преступлений» облегчит процесс доказывания. Работники правоохранительных органов Германии настаивают на предоставлении компетентным органам бульших законодательных полномочий. Например, в рамках расследования представители этих органов должны иметь возможность проходить на территорию предприятий и иметь доступ к финансовым документам, финансовым операциям и их участникам, поскольку основная задача принятого закона заключается в побуждении предприятий к тому, чтобы они защищали себя от использования их в целях отмывания денег.
Несмотря на приведенные критические замечания относительно конструкции § 261 УК в целом, перспективы применения данного Закона оцениваются немецкой юстицией позитивно. «И хотя самая решительная борьба с отмыванием денег затронет едва ли один процент мирового оборота наркотиков, это вопрос самоуважения — желать, чтобы по крайней мере в собственной стране не было “грязных” денег. Для этого законодатель должен приложить следующие усилия:
1) уменьшить предельную сумму с 20 000 немецких марок до 15 000 немецких марок ввиду необходимости дробления сделки, что будет способствовать раскрываемости преступлений;
2) ввести законодательную обязанность сообщений о подозрительных операциях, проведенных предприятиями и филиалами за рубежом».5
Законодательное урегулирование отмывания денег и для России актуально и значимо. В условиях расширения международных финансово-экономических связей практика борьбы с отмыванием денег для России становится трудной задачей, поскольку ее реализация требует дополнительных ресурсов, направленных на установление жестких мер государственного регулирования этой проблемы.
Статья 174 УК РФ «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного незаконным путем» предусматривает уголовную ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем. Объективная сторона данного состава преступления в отличие от § 261 УК ФРГ формулирует более широко источник возникновения «грязных» денег, что, на наш взгляд, свидетельствует о более удачной конструкции состава, нежели в УК ФРГ. Представляется, что введение ст. 174 в УК РФ — это лишь первый шаг в процессе законодательного регулирования отмывания «грязных» денег в России в рамках общих задач, сформулированных международно-правовыми актами и российским уголовным законодательством.
 * Кандидат юридических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета.
1 Hetzer W. Der Geruch des Geldes — Ziel, Inhalt und Wirking der Gesetze gegen Geldwasche // NJW. 1993. Heft 51.
2 Kindler P. Neue Offenlegungspflichten fьr Zweigniederlassungen auslдndischer Kapitalgesellschaften // Indem.
3 Hetzer W. Der Geruch des Geldes — Ziel, Inhalt und Wirking der Gesetze gegen Geldwasche; Kindler P. Neue Offenlegungspflichten fьr Zweigniederlassungen auslдndischer Kapitalgesellschaften.
4 BT-Dr 12/2704. S. 8, 20.
5 Hetzer W. Das Geldwaschegesetz — Vollendug oder Verlegenheit // NJW. 1993. Heft 51.



ОГЛАВЛЕНИЕ