ОГЛАВЛЕНИЕ

Правовые основы борьбы с «отмыванием» преступных доходов
№ 4
01.12.1999
Корчагин А.Г., Кушниренко А.В.
Противодействие легализации преступных доходов является одним из важных условий борьбы с организованной преступностью. Легализация денег осуществляется, конечно, и отдельными лицами, не входящими в преступные группы, но именно организованная преступность использует наиболее социально опасные способы получения прибыли: торговля наркотиками, оружием, вымогательство, фальшивомонетничество, игорный бизнес и порнобизнес.
Проблема легализации «грязных» денег встала перед правоохранительными системами различных государств относительно недавно — несколько десятилетий назад. Так, в конце 60-х годов Конгресс США признал факт, что наличность является важным источником функционирования организованной преступности в Америке, поскольку она не оставляет никаких документированных следов расходов, доходов, инвестиций и финансовой деятельности кланов организованной преступности. В результате в 1970 г. (в дополнение к ст. 18 Свода законов США 1956 г.) был принят закон «Об отчетности по наличным и валютным операциям», положивший начало усилению противостояния между государственной системой и «отмывателями» преступных доходов.
В настоящее время для легализации «грязных» денег используются различные финансовые операции, которые постоянно совершенствуются по своей сложности и распространенности. Изначально «отмыватели» для своих целей использовали традиционные банковские финансовые институты, а в связи с усилением контрмер, применяемых правоохранительными органами, акцент отмывания денег сместился в сторону небанковских финансовых институтов, например систем электронной и почтовой связи. Еще в 1985 г. государственные структуры США, борющиеся с отмыванием денег, не обращали внимание на небанковские финансовые институты, а в 1995 г. уже вовсю разрабатывалась стратегия регулирования деятельности данных финансовых учреждений как используемых при «отмывании» денег.1
Если оценивать страны с позиций их противодействия «отмыванию» денег, то их можно условно разделить на три группы: 1) страны, активно борющиеся с этим видом преступления (например, США, Германия, Франция, Великобритания); 2) страны «финансового рая» — это оффшорные территории (Швейцария, Лихтенштейн, острова пролива Ла-Манш и др.), а также страны, которые для притока на свою территорию денежных средств небрежно относятся к проверке легальности источников поступающего капитала (страны Карибского бассейна , Южной Америки и др.); 3) иные государства (в том числе и Россия), в которых наблюдается недостаточно строгий и эффективный финансовый контроль, но которые предпринимают попытки поставить законодательным путем преграды на пути легализации денежных средств, имеющие на практике, из-за ряда причин, довольно незначительный эффект.
Рассматривая законодательство зарубежных стран, направленное против «отмывания» денег, можно систематизировать нормы следующим образом: 1) нормы, содержащиеся в уголовных кодексах; 2) специальные законы, регулирующие борьбу с «отмыванием» денег, полученных преступным путем; 3) специальные законы, регулирующие борьбу с «отмыванием» денег, полученных только в результате наркобизнеса.
Правовые нормы разных стран предусматривают различные санкции за данные преступления. Так, в США максимум лишения свободы, грозящий за «отмывание» денег, равен 20 годам, в Великобритании — 14 годам, во Франции — 10 годам, в Бельгии — 5 лет, в Швейцарии — до 5 лет. В качестве альтернативы лишению свободы или вместе с этим видом наказания практически во всех странах назначается штраф. В некоторых государствах предусматривается довольно крупная сумма штрафа, например, в США — до 500 000 долларов или двойной стоимости имущества, использованного в сделке; в Италии — от 2 до 30 млн лир, во Франции — от 50 000 до 500 000 франков. Из обстоятельств, отягчающих ответственность, в вышеуказанных странах на первом месте стоит совершение преступления в составе банды, на втором — рецидив, на третьем — наличие крупных сумм «отмытых» денег или получение виновным лицом значительных вознаграждений.
При анализе действующего антилегализационного законодательства отдельных стран наблюдается такой общий аспект борьбы с этим преступлением, как привлечение к сотрудничеству с правоохранительными органами различных финансовых институтов — и банковских, и небанковских. Сотрудничество заключается в первую очередь в обязывании персонала финансовых учреждений распознавать подозрительные сделки и сообщать об этом в соответствующие органы. Так как эта деятельность противоречит обязанности сохранять банковскую тайну, то во многих странах, активно борющихся с «отмыванием» денег, издаются нормативные акты, ограничивающие распространение банковской тайны и снимающие ответственность со служащих финансовых учреждений за сообщение сведений о клиентах органам по борьбе с указанным преступлением.
Пожалуй, самой активной страной, борющейся с отмыванием «грязных» денег, можно считать США. Так, только в течение 11 лет — с 1984 по 1995 г. было принято несколько актов, направленных непосредственно против легализации денежных средств.2
В 1995 г. в Руководстве к Закону о тайне банковских вкладов была представлена программа «Знай своего клиента», которая обязывает финансовые учреждения изучать своих клиентов и их деятельность с целью распознавания среди нормальных финансовых операций подозрительных. Для успешного осуществления этих функций персонал финансовых учреждений должен пройти специальную программу обучения. Основные положения программы «Знай своего клиента» заключаются в следующем: а) установление личности всех клиентов; б) при открытии личных счетов необходимо обращать внимание на следующее: точное место жительства клиента; источник средств, используемый для открытия счета; проверка предыдущей финансовой деятельности клиента; в) при открытии счетов предприятий требуется: проверять их юридический статус, название коммерческих предприятий в отчетных органах, источник средств; г) обращать внимание на проведение клиентами ссудных операций, которые в последнее время широко используются в качестве способа отмывания денег; д) проверять бухгалтерию и электронные переводы клиентов.
Знание своего клиента защищает учреждение от возможности непреднамеренно послужить в качестве канала для отмывания денег. Через утверждение и поддержание мощной программы знания своего клиента руководители финансовых служб могут отличить добросовестных клиентов от недобросовестных. Определяя надежность клиента, выделяют два общих основания, наличие которых должно вызывать настороженность у финансового учреждения в отношении законности проводимых клиентом финансовых операций. Это — недостаточная, ложная или подозрительная информация, предоставленная клиентом, а также вклады наличных сумм, которые не согласуются с характером коммерческой деятельности клиента.3
В Германии наряду с § 261 «Отмывание денег» Уголовного кодекса (далее — УК) в 1993 г. был принят Закон о выявлении прибылей от тяжких уголовных преступлений (Закон об отмывании денег), который тесно связан с предписаниями § 261 УК. Но этот Закон обращен не к отмывателям денег, а к лицам, обеспечивающим законность наличного оборота: кредитным институтам, финансовым институтам, страховым компаниям, игорным домам, Германской федеральной почте и некоторым иным лицам (например, адвокатам, нотариусам). В данном Законе четко определен предмет регулирования — действия физических лиц в сфере наличного оборота, осуществляемого только определенным кругом учреждений, указанных в этом Законе.
Закон обязывает учреждения, занимающиеся оборотом наличных денег, совершать определенные действия, связанные с деятельностью своих клиентов: а) идентификация физических лиц, проводящих операции с наличностью на сумму свыше 20 тысяч марок; б) проведение процедуры фиксации и использования информации о физическом лице (только для уголовного преследования по § 261 УК и при определенных обстоятельствах в проведении налоговых производств); в) подача сообщений о подозрительных случаях; г) проведение внутренних профилактических мероприятий безопасности, предупреждающих саму возможность их использования в целях отмывания денег: назначение руководящего лица, которое будет контактировать с правоохранительными органами в этой области управления; разработка внутренних процедур контроля против отмывания денег; проверка надежности сотрудников; регулярное инструктирование их о методах отмывания денег.4
В Швейцарии 1 апреля 1998 г. вступил в силу новый закон о борьбе с «отмыванием грязных» денег. Новый закон предусматривает усиление контроля за банками и финансовыми посредниками. Контроль будут осуществлять как федеральные власти, так и различные профессиональные организации. Под подозрением может оказаться каждый вкладчик или предприниматель, поскольку закон не оговаривает предельного размера «сомнительной» суммы.5
В мексиканском уголовном кодексе появилась ст. 115, предусматривающая уголовную ответственность банковских служащих (вплоть до тюремного заключения), если они своевременно не проинформируют полицию о подозрительных финансовых операциях. Национальная банковская комиссия Мексики разработала для ассоциации мексиканских банков «Руководство по противодействию отмыванию денег». Рекомендации описывают 46 признаков «отмывания» денег; к числу таковых, в частности, относятся: а) редкое использование чеков при оплате покупки; б) вложение и снятие со счета значительных денежных сумм, не связанных с легальной деятельностью клиента; в) проведение финансовых операций без видимой необходимости с клиентами из стран, которые рассматриваются удобными для отмывания денег; г) частые переводы значительных сумм из организаций и фондов типа «оффшор», и др.6
Своеобразен законодательный опыт Японии, где действует Закон о пресечении незаконных деяний членов бандитских группировок от 15 января 1991 г. с изменениями 1993 г. В целом Закон посвящен борьбе с проявлениями организованной преступности. Однако в нем в разделе 1 ст. 9 закреплены, в частности, запрещенные деяния, имеющие характер насильственных требований. Японский законодатель запрещает совершать, прикрываясь влиянием банды, следующие деяния: 1) требовать от кого бы то ни было наличных денег, товаров и прочих имущественных выгод; 2) безосновательно требовать от кого бы то ни было подарков в виде наличных денег и товаров; 3) требовать от владельцев предприятий, расположенных в зоне влияния банды, наличных денег и товаров в качестве благодарности за разрешение хозяйствовать на своем предприятии; 4) в порядке компенсации требовать от владельцев предприятий, расположенных в зоне влияния банды, права продавать им предметы, инвентарь, обычно применяемые на этом предприятии; 5) без всяких оснований требовать для себя от своих кредиторов полного или частичного освобождения от долга или его отсрочки.
Одним из важных моментов, выделяемых в проблеме «отмывания» денег, является вовлечение в процесс легализации денег, полученных в результате незаконной деятельности организованных преступных групп, лиц и организаций, работающих в сфере экономической преступности, не связанных напрямую с преступлениями, совершаемыми данными группами. Это происходит от того, что организованные преступные группы не имеют возможности для «отмывания» денег, полученных в результате своей незаконной деятельности, на постоянной основе. Одним из примеров такого вовлечения являлась деятельность банка Амбросиано, который в течение ряда лет легализовывал и вкладывал в оборот выручку от международной перевозки наркотиков воюющих кланов сицилийской мафии.7
Невозможность легального использования денег, добытых в результате преступной деятельности, из-за необходимости доказывать их чистоту перед вложением заставляет преступные группы, которые редко имеют в наличии экономические подразделения, доверяться людям, далеким по происхождению и опыту от мафии. Постоянное пристальное внимание различных преступных группировок, в том числе и международных, к этим людям ставит перед институтами, которые могут быть вовлечены в процесс «отмывания» денег, задачу тщательного подбора своих сотрудников и периодического контроля за их служебной деятельностью для выявления возможных контактов с членами организованной преступности. И действительно, трудно устоять перед значительными суммами, выплачиваемыми за легализационные операции, и способами, которые могут использоваться мафией для склонения потенциального кандидата к осуществлению данной деятельности.
Одна из современных тенденций в развитии «отмывания» денег — выход ее на международный уровень, в результате чего и борьба с ней приобретает международный характер. Различные международные организации принимают документы, разрабатывают типовые законы, направленные против усиления организованной международной преступности, и в частности в области «отмывания» денег. Например, согласно Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» от 8 ноября 1990 г. (далее — Конвенция Совета Европы) страны, входящие в Совет Европы, обязались принять законодательные меры, чтобы квалифицировать в качестве преступлений в соответствии со своим внутренним правом умышленные действия, направленные на легализацию доходов, полученных преступным путем.8 Другая международная межправительственная организация — Специальная финансовая комиссия по проблемам отмывания денег (СФК), в состав которой в настоящее время входят 26 стран, а также такие международные организации, как Европейская комиссия и Совет по сотрудничеству стран Персидского залива, в 1990 г. подготовила 40 рекомендаций, составляющих основу системы мер, направленных на борьбу с отмыванием денег. Они охватывают сферу уголовного права, финансовую систему и ее законодательные нормы, а также область международного сотрудничества. В 1996 г. эти рекомендации были пересмотрены с тем, чтобы принять во внимание опыт, накопленный за последние годы, и учесть изменения в области отмывания денег.
Специалисты Международного валютного фонда (МВФ) определяют перечень основных потенциальных инструментов «отмывания» денег: 1) акцептные депозиты; 2) предоставление кредитов; 3) финансовый лизинг; 4) денежные переводы; 5) выпуск и управление средствами платежей (например, кредитные карты, дорожные чеки и банковские переводные векселя); 6) поручительства и обязательства; 7) торговля своим счетом или счетом постоянного клиента: а) инструменты денежного рынка, б) обмен валюты, в) финансовые фьючерсы и опционы, г) инструменты обмена, д) ценные бумаги, предоставленные с правом передачи; 8) участие в выпуске акций и обеспечение услуги, связанной с таким выпуском; 9) соглашения по структуре капитала, промышленной стратегии и связанные с этим вопросы, услуги, имеющие отношение к слиянию и стоимости обязательств; 10) денежное брокерское посредничество; 11) управление портфелем ценных бумаг; 12) кредитное обслуживание. Были установлены и некоторые нетрадиционные финансовые учреждения, потенциально вовлеченные в «отмывание» денег, такие, как торговые и фондовые биржи, казино, телеграфные и почтовые службы, рынки. С 1990 г. ФАТФ изучает нефинансовые рынки, в которых «отмывание» денег особенно широко распространено: автомобильные распродажи, сельскохозяйственные рынки, рынок ювелирных изделий, художественные аукционы, мелкий бизнес и недвижимость.
В настоящее время многие страны, осознав необходимость международного сотрудничества в данной области и пытаясь преодолеть противоречия антилегализационного законодательства разных государств, заключают международные договоры, обеспечивающие взаимную помощь в борьбе против отмывания денег. Международные соглашения определяют широкий спектр сделок, инструментов и институтов, которые потенциально вовлечены в «отмывание» денег. Ниже приведены некоторые способы, используемые для легализации «грязных» денег.
Смуфинг: применение разделения денежного депозита на меньшие суммы, не требующие предоставления отчета об их источнике.
Минивойсинг международной торговли: при ввозе товаров происходит подделка регистрации кредитных и таможенных деклараций, которые могут скрывать сделки при пересечении границы, свидетельствующие о продолжающейся транспортировке наркотиков.
Украденное имущество (например, антиквариат или автомобили) может обмениваться в трансграничных или внутренних бартерных операциях, используемых для легализации незаконного имущества.
Параллельные кредитные сделки применяются во избежание необходимости входа в официальную экономику, для чего используется незаконная деятельность в виде нелегальной рыночной торговли товарами или услугами.
Межбанковская система электронной связи, используемая для совершения платежей и передачи информации, может быть не включена в отчет по борьбе с «отмыванием» денег; взяточничество банковских служащих облегчит маскировку крупных незаконных перемещений между счетами.9
Несомненно, что успешной борьбе с «отмыванием» денежных средств как на внутреннем, так и на международном уровне препятствуют следующие факторы: несовершенство внутреннего уголовного законодательства; различия соответствующих нормативных актов пытающихся совместно бороться с этим преступлением стран; оперативность, с которой криминальные структуры выискивают новые способы и инструменты отмывания своих преступных доходов.
В России масштабы отмывания незаконных доходов беспрецедентны. Так, 12 января 1995 г. агентство ИТАР—ТАСС сообщило из Вашингтона, что, по американским данным, «отмывание» денег по прибыльности обошло в России бизнес по торговле наркотиками, давая норму прибыли 200–500 %. По оценкам американских специалистов, в Российскую Федерацию каждую неделю тайно ввозится с целью «отмывания» от 800 млн до 1 млрд долларов США, поскольку в ней это можно сделать неизмеримо легче, чем в каком-либо другом месте, особенно с началом приватизации за наличные. Таким образом, процесс легализации преступно нажитых средств имеет не только внутренние, но и зарубежные каналы, в том числе и от наркобизнеса — «своего» и «чужого».10
В России законодательное закрепление правовой нормы, направленной на борьбу против легализации денежных средств, полученных незаконным путем, выразилось в ст. 174 УК РФ. В соответствии с данной статьей правоохранительные органы получили инструмент борьбы с проникновением криминальных структур в легальные отрасли экономики страны. Однако несовершенство уголовного закона в Российской Федерации, отсутствие практики и навыков выявления и расследования таких преступлений приводит к тому, что органами внутренних дел не выявлено ни одного случая легализации денежных средств, полученных организованными преступными группами от своей криминальной деятельности. Зачастую под легализацией незаконно приобретенного имущества следователи понимают любое использование преступниками имущества на личные нужды, хотя ст. 174 УК РФ подразумевает действия, направленные на получение долгосрочной выгоды преступником от легального использования похищенного имущества, т. е. отмывание всегда является вторичным преступлением и не может существовать без первичного незаконного завладения чужим имуществом.
В настоящее время обладательницей одной из самых эффективных законодательных баз в области борьбы с легализацией доходов признается Германия, в частности § 261 УК и Закон об отмывании денег 1993 г.
Если сравнить содержание ст. 174 УК РФ с § 261 УК Германии с позиции объективной стороны, можно отметить ряд существенных различий. В российском уголовном законе не криминализирована неосторожная форма вины, а источником криминального происхождения легализируемых средств по смыслу ст. 174 УК РФ могут быть не только преступления, предусмотренные УК, но и гражданско-правовые деликты, административные или налоговые правонарушения. Такой подход значительно расширяет сферу уголовной репрессии, по сравнению с ограничительными принципами немецкого права. Кроме того, действие ст. 174 УК РФ, видимо, должно быть направлено на лишение экономической базы организованной преступности, а не на наказание ее представителей за малозначительные правонарушения. Таким образом, преступлением, квалифицируемым по ст. 174 УК РФ, следует признавать запрещенное УК РФ деяние, нарушающее только федеральные законы.
Вместе с тем в ст. 174 УК РФ речь идет только о совершении финансовых операций и сделок с криминальными средствами, а также об их использовании для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Иными словами, легализация преступных доходов не в форме «денежных средств и иного имущества», а в виде, скажем, права на использование интеллектуальной собственности, информации или в виде услуг не охватывается диспозицией ст.174 УК РФ.11
На наш взгляд, данная статья должна предусматривать все возможные способы легализации преступных доходов (например, утаивание происхождения, воспрепятствование расследованию источников незаконных доходов, хранение криминального имущества).
Стремясь стимулировать заинтересованных лиц в выдаче незаконного имущества или информации о легализации, Государственная Дума в третьем чтении приняла поправки к УК РФ, и в частности внесла примечание в ст. 174, согласно которому «лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от ответственности за это преступление, если оно способствовало его раскрытию либо добровольно выдало денежные средства или иное имущество, полученное незаконным путем». Тем самым российский законодатель, перенимая опыт немецкого законодателя (абз. 6 § 261 УК Германии), предусматривает возможность освобождения виновных от уголовной ответственности за совершение данного преступления в связи с их деятельным раскаянием. Полагаем, что использование поощрительных норм в борьбе с легализацией незаконно полученных доходов заслуживает внимания. К сожалению, законодательная конструкция диспозиции состава специально не содержит указания на цель действий виновного. О наличии цели легализации свидетельствует название ст.174 УК РФ — «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем». В тексте диспозиции термины «легализация» и «отмывание» вообще не употребляются. Следует признать это недостатком законодательной формулировки состава.
В п. 3 ст. 174 УК РФ предусмотрены два особо квалифицирующих обстоятельства: совершение данного преступления организованной группой или в крупном размере. Закон не раскрывает понятия крупного размера легализации незаконно приобретенного имущества — этот вопрос решается в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела, что вряд ли можно признать положительным явлением, так как формальная неопределенность стоимостного критерия не способствует единообразному и эффективному применению закона. В примечании к ст. 174 УК РФ следовало бы указать, что под крупным размером следует понимать ущерб, причиненный потерпевшему на сумму 500 и более МРОТ, установленных законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления.
Субъектом преступления согласно п. 1 ст. 20 УК РФ является лицо, достигшее 16-летнего возраста (гражданин Российской Федерации, иностранный гражданин, лицо без гражданства). В юридической литературе активно обсуждают идею уголовной ответственности юридических лиц.12 Большинство уголовных кодексов зарубежных стран не признают юридических лиц субъектами преступлений. Два новых уголовных кодекса — французский 1992 г. и испанский 1995 г. по-разному подошли к решению данного вопроса. Первый ввел уголовную ответственность, второй — нет. Пример УК Франции убедительно показывает, что с введением наказуемости юридического лица теряют силу принципы виновной и личной ответственности, а также запрет двойной наказуемости. На практике реализация идеи уголовной ответственности юридических лиц затруднена. В случае восприятия российским законодателем данной идеи ему предстоит серьезная реконструкция не только общей части УК РФ, но и особенной. На наш взгляд, правильно, что сама идея уголовной ответственности юридических лиц была категорически отвергнута юридическими кругами и законодательным органом России.
Санкция ст. 174 УК РФ, как правило, мягче ряда уголовно-правовых санкций соответствующих зарубежных норм. В связи с этим Н. А. Лопашенко, исходя из того, что «отмывание» преступных доходов подчеркивает безнаказанность деяний, совершенных виновным ранее, уравнивает законно и незаконно нажитый капитал, противоречит принципу социальной справедливости, используется чаще не преступниками-одиночками, а преступными группами, в том числе преступными сообществами, полагает, что это преступление даже без отягчающих обстоятельств должно признаваться тяжким и наказываться таким образом: по п. 1 — лишением свободы на срок до 6 лет со штрафом в размере от 300 до 700 МРОТ; по п. 2 — лишением свободы от 6 до 11 лет с конфискацией имущества или без таковой; по п. 3 — лишением свободы от 10 до15 лет с конфискацией имущества.13
Важно отметить, что отсутствие в России специализированного законодательства по противодействию легализации преступных доходов ставит ее в условия наибольшего благоприятствования расцвету теневой экономики, проведению крупномасштабных финансовых афер, рэкета, нелегального оружейного бизнеса и других видов преступной организованной деятельности, о чем писала, например, В. Кучеренко в расследовании «Пейзаж с алюминиевым картелем».14 Поэтому принятие федеральных законов «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» и «О борьбе с коррупцией» должно открыть новый этап борьбы с указанными преступлениями в России.
1 Sultzer S. Money Laundering: The Scope of the Problem and Attempts to Combat It.// Trends in Organized Crime. 1997. Vol. 2. N 3. Р. 14–15.
2 Кузнецова Н. Ф., Багаудинова С. К. Контроль над легализацией преступных доходов в США // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1997. № 6. С. 46.
3 Отмывание денег и нарушение форм отчетности по наличным операциям: Учебн. пос. Министерства финансов США. 1995. С. 2, 4–5, 10.
4 Кернер Х.-Х., Дах Э. Отмывание денег. М., 1996. С. 117–125.
5 Прибытков К. Швейцария объявила войну «грязным» деньгам // Известия. 1998. 2 апр.
6 Иншаков С. М. Зарубежная криминология. М., 1997. С. 331–332.
7 Paoli L. The Banco Ambrosiano Case: An Investigation into the Underestination of the Relations between Organized and Economic Crime // Trends in Organized Crime. 1997. Vol. 2. N 3. P. 30.
8 Конвенция Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» // «Грязные деньги» и закон. Правовые основы борьбы с легализацией преступных доходов / Под ред. Е. А. Абрамова. М., 1994. С. 132–156.
9 Peter J. Quirk. Macroeconomic Implications of Money Laundering // Trends in Organized Crime. 1997. Vol. 2. N 3. P. 10–11.
10 Иванов Р. Ф. Мафия в США. М., 1996. С. 18.
11 Бирюков П. Н. Проблемы взаимодействия уголовных норм // Московский журнал международного права. М., 1998. № 2. С. 39–51.
12 Антонова Е. Ю. Юридическое лицо как субъект преступления: опыт зарубежных стран и перспективы применения в России: Автореф. канд. дисс. Владивосток, 1998.
13 Лопашенко Н. А. Некоторые проблемы наказания за преступления в сфере экономической деятельности // Законность. 1997. С.35–37.
14 Кучеренко В., Шевченко С. Пейзаж с «алюминиевым картелем» // Российская газета. 1998. 8 окт.; Кучеренко В. Грохот алюминиевых войн // Российская газета. 1998. 10 окт.



ОГЛАВЛЕНИЕ