ОГЛАВЛЕНИЕ

Сущность криминалистической одорологии
№ 3
03.08.1998
Протопопов А.Л.
Еще в 1980 г. И.Ф. Крылов писал, что криминалистическая одорология существует и отрицать этого нельзя. Однако он делал оговорку, что в будущем появятся технические детекторы, которые позволят объективно оценивать запаховую информацию посредством одорологической экспертизы.1 В настоящее время общепринято считать, что криминалистическая одорология является составной частью криминалистической техники, и, видимо, по этой причине почти все учебники по криминалистике содержат разделы, посвященные этой теме.
Запаховые следы действительно существуют и могут быть использованы при расследовании преступлений. Следственной практике известны случаи, когда восприятие определенных запахов потерпевшими, свидетелями при контакте с преступником, следователем на месте происшествия приводило к выдвижению обоснованных версий и в итоге к раскрытию преступления. Но степень восприятия запаха является индивидуальной особенностью человека, и в отношении указанных случаев нельзя говорить об использовании одорологии.
Нередко при осмотре мест происшествий при поиске вещей, предметов, иных объектов применяются служебно-розыскные собаки, работа которых может быть весьма результативной. Существуют и используются в следственной практике, хотя и крайне ограниченно, механические детекторы запаха, в частности, для обнаружения закопанных трупов. Таким образом, применением биологических детекторов и газоанализаторов исчерпываются возможности одорологии при расследовании преступлений. Если данные возможности и могут быть расширены, то криминалистам следует ждать появления новых достоверных данных от наук, которые непосредственно занимаются изучением запаха и запаховых следов.
В связи с этим обоснованную тревогу вызывает то обстоятельство, что в некоторых учебниках криминалистики многие положения криминалистической одорологии излагаются как бесспорные факты. Эта наука объявляется эффективным методом расследования, важнейшим направлением совершенствования следствия. Утверждается, что существует система научно разработанных методов обнаружения, изъятия, хранения, исследования запаховых следов с целью решения идентификационных задач. Даются рекомендации по проведению одорологических экспертиз, перечисляются вопросы, якобы ею решаемые, на которые невозможно дать объективный, обоснованный, проверяемый ответ.2 Все чаще раздаются голоса, призывающие придать так называемой выборке вещей, предметов, а то и людей статус процессуального доказательства.
Следует помнить, что учебник криминалистики адресован в первую очередь студентам, которые склонны все изложенное в нем воспринимать как истину. Поэтому неудивительно, что спорные, а то и просто ошибочные рекомендации внедряются в практику. Иногда это делается «под флагом» новаторства, за которым в действительности часто кроются незнание основ криминалистики, уголовного процесса и отсутствие опыта. Неумение, неспособность раскрыть преступление порой компенсируется использованием антинаучных методов, синтезом следственных действий и оперативных мероприятий, не предусмотренных законом, следственных действий, грубо извращающих нормы УПК РСФСР. В числе этих незаконных методов все чаще встречается и применение криминалистической одорологии.
родоначальником криминалистической одорологии был А.И. Винберг, опубликовавший совместно с другими авторами в 1965 г. статью.3 Одновременно был «изобретен» прибор для отбора запаха, каковым в действительности являлась обыкновенная банка с крышкой. Но еще раньше, в 1950 г., в учебнике по криминалистике под редакцией А.И. Винберга имелся раздел, посвященный работе служебно-розыскной собаки.4 В частности, там говорилось, что только «три породы собак» можно использовать в качестве служебно-розыскных. Перечислялись условия, при которых собаки не работают. Давались ошибочные рекомендации по кормлению собак на месте происшествия о «правильном и умелом» использовании собак, хотя что под этим подразумевалось — не ясно. переоценивалась роль проводника. Предложение информировать население о возможностях розыскных собак было невыполнимо, да и вряд ли целесообразно. Термин «одорология» в учебнике не употреблялся, а о доказательственном значении поведения служебно-розыскной собаки ничего не говорилось.5
Хотя оценка возможностей криминалистической одорологии была весьма скромной, о ней в 1965 г. уже говорилось как о реальном факте. В 1987 г. А.И. Винберг опубликовал статью о судебно-одорологической экспертизе, о «несомненной целесообразности ее использования» и о том, как практика, «преодолевая консерватизм», успешно применяет ее в следственной работе. Он указывал, что наиболее эффективно криминалистическая одорология использовалась в ГДР, ПНР, МНР, а в нашей стране — в прокуратуре Калининской области.6 Сейчас совершенно очевидно, что каких-либо ощутимых результатов ни в Монголии, ни в Калининской области достигнуто не было, и желаемое выдавалось за действительное. Во всяком случае по данным прокуратуры СССР на 1980 г. в стране имели место первые попытки проведения нескольких судебно-одорологических экспертиз, о результатах которых ничего не сообщалось и лишь указывалось, что по мере совершенствования экспертизы ее возможности будут расширены.7 отметим, что целый ряд криминалистов категорически утверждают, что сыпучие, жидкие, газообразные вещества не могут быть объектами судебной идентификации, что их нельзя индивидуализировать, а возможно установить лишь их групповую принадлежность.8
В настоящее время проблемы общей одорологии далеки от решения. Механизм обоняния по-прежнему до конца не исследован. Существует много теорий запаха, но ни одна из них не является общепризнанной. И надо сознавать, что состояние криминалистической одорологии определяется степенью развития общей одорологии. Более того, если бы одорология достигла конкретных результатов, то все равно их внедрение в практику стало бы длительным процессом. Как правило, новые экспертные исследования в следственной практике применяются с осторожностью, что правильно, так как в итоге это касается не экспертизы как таковой, а законности и судеб людей.
Даже дактилоскопия не сразу завоевала признание. Потребовались годы, прежде чем юристы убедились в ее научности и важном значении для правосудия. И наоборот. Оптография оказалась мистификацией. Были предложения ввести в раздел криминалистической техники инструментоскопию. И хотя в ее основе лежит верное положение об индивидуальности материальных объектов, идея оказалась нежизнеспособной. Однако это было доказано лишь с течением времени. Поэтому если одорология, в том числе и криминалистическая, достигнет конкретных результатов, то нужны реальные данные, сведения, обобщения следственной и экспертной практики.
Ряд исследователей совершенно правильно считают, что научную состоятельность любого метода можно окончательно выявить лишь в процессе его практического применения. Они предлагали установить порядок, в силу которого новые технические средства внедрялись бы в следственную, судебную, экспертную практику на основании специального решения соответствующих компетентных органов.9
В.И. Шиканов был прав, когда писал, что криминалистическая одорология как раздел криминалистики может получить право на существование только тогда, когда будут разработаны инструментальные методы исследования запаховых следов. А пока в качестве такого «инструмента» выступает собака, криминалистической одорологии нет.10
Р.С. Белкин указывает, что невозможность инструментальной проверки выборки ставит под сомнение достоверность идентификации человека по запаховым следам. Такое же сомнение он высказывает по поводу правомерности оформления одорологической идентификации в виде судебной экспертизы, хотя на практике это — распространенное явление.11 Совершенно справедливо Р.С. Белкин указывает, что и при усовершенствованной методике биологической детекции участники уголовно-процессуального доказывания лишены возможности в полном объеме оценить достоверность ее результата, что делает неправомерным использование полученных таким путем данных в уголовно-процессуальном доказывании. Поэтому в идентификационном исследовании необходимо сочетать биологическую детекцию и инструментальные методы.12
Очевидно, по этим вопросам следует высказаться более конкретно, а именно: достоверно идентифицировать человека (а также вещи, предметы) по запаху в настоящее время не представляется возможным. Оформление одорологической выборки в виде акта экспертизы (заключения эксперта) не только сомнительно, а противозаконно, и других мнений здесь быть не может.
Справедливая критика (не сплошное отрицание, а именно критика) в адрес одорологии звучала еще со времен А. Рейсса.13 Известна позиция по этому вопросу таких крупных ученых, как М.С. Строгович, А.А. Эйсман, Г.М. Миньковский, А.М. Ларин.14 Тем не менее не прекращаются упорные попытки придать действиям розыскной собаки статус судебного доказательства, пропагандируется производство судебно-одорологических экспертиз, о которых говорится как о чем-то совершенно реальном.
В одном из последних учебников криминалистики сообщается, что в настоящее время разрабатывается лабораторная установка по идентификации запаха человека.15 Возможно, что исследования идут успешно, но такой установки пока еще нет. Каковы будут результаты ее работы, тем более неизвестно. По нашему мнению, моделирование, создание аналогов таких уникальных способностей живой природы, как слух, зрение, обоняние, инстинкт, вообще невозможно. Несмотря на несовершенство одорологической науки, при расследовании уголовных дел на разрешение одорологической экспертизы предлагается ставить следующие вопросы.
1. Имеется ли в одорологической пробе запах человека?
2. Мужчиной или женщиной оставлены запаховые следы?
3. Имеется ли индивидуальный запах проверяемого лица на изъятых предметах? и т.д.16
Мы утверждаем, что ответа на эти вопросы судебно-одорологическая экспертиза дать не может. Проведение одорологических экспертиз при помощи розыскных собак должно быть пресечено как грубое нарушение закона.
Никто не оспаривает высокой степени обоняния собак. Однако известно, что собаки ошибаются при выборке вещей и людей. Этого вполне достаточно, чтобы раз и навсегда прекратить дискуссию о возможности подобного рода экспертиз. Мы не согласны и с Р.С. Белкиным, который в виде возможного варианта решения проблемы предлагает проводить одорологическую выборку в рамках следственного эксперимента.17 Статья 183 УПК РСФСР трактует следственный эксперимент как воспроизведение действий, как опытные действия по проверке данных, имеющих значение для дела. Эти действия наблюдаемы, проверяемы, повторяемы, и они дают наглядное представление, соответствуют ли действительности показания свидетелей, потерпевших, обвиняемых, или нет. Если же основу следственного действия составляет поведение собаки, то это ровным счетом ничего не объясняет и не доказывает, а следователь, другие участники следственного действия не имеют ни малейшего представления, почему собака выбрала один предмет, а не другой. Кроме того, нельзя исключить и возможность фальсификации, что уже давно не редкость при проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.
Известны случаи, когда по обвинению в групповом убийстве человек был привлечен к уголовной ответственности и арестован. Под стражей он находился длительное время. Единственным доказательством его вины послужила одорологическая выборка. И вот через несколько месяцев при просмотре видеозаписи было обнаружено, что кинолог подавал собаке условные сигналы.18 Квалификация следователя, получившего такого рода доказательство, ясна, но в то же время нельзя не признать, что этому в определенной степени способствовали и ошибочные криминалистические рекомендации.
Итак, возникают вопросы. Какова должна быть оценка возможностей криминалистической одорологии? Существует ли она вообще как раздел криминалистической техники? На последний вопрос мы отвечаем утвердительно, по крайней мере по двум причинам. Во-первых, о криминалистической одорологии сказано и написано так много, что исключить ее из криминалистики и предать забвению нельзя. Во-вторых, криминалистическая одорология фактически используется в оперативно-следственной работе. Главное же заключается в следующем.
Будущие юристы и практики должны четко знать возможности одорологии и сферы ее применения. По нашему мнению, они могут быть сформированы следующим образом:
1) одорологическая выборка может производиться только как оперативно-розыскное мероприятие; следственным действием она не является, доказательственного значения не имеет;
2) одорологическая выборка может проводиться только в отношении вещей, предметов; люди не должны подвергаться выборке собакой по этическим соображениям;
3) розыскные собаки должны широко применяться при осмотре мест происшествий, обысках, следственных осмотрах (в частности, при осмотре местности, при поиске трупов, вещей, орудий преступления);
4) в необходимых случаях должны применяться механические детекторы запаха (газоанализаторы);
5) в распоряжении оперативных служб должен быть банк данных запахов, как это имеет место в западных странах;
6) судебно-одорологическая экспертиза может проводиться только инструментальным методом при наличии аппаратуры, апробированной следственной и судебной практикой;
7) проведение одорологических экспертиз при помощи собак следует рассматривать как грубейшее нарушение закона.
Если инструментальная судебно-одорологическая экспертиза станет возможной, то следует решить ряд процессуальных вопросов. В настоящее время никак не урегулирован вопрос изъятия газообразных веществ, их осмотра, приобщения к делу в качестве вещественного доказательства. Эти же вопросы возникают и при отборе образцов воздуха для производства взрывотехнической экспертизы.
В заключение скажем следующее. Вполне понятно стремление расширить круг технических средств раскрытия преступлений, усовершенствовать тактику следственных действий и методику расследования. Но всегда следует помнить, что криминалистические рекомендации должны быть научно достоверными. Сомнительные, непроверенные рекомендации не так безобидны. Будучи воспринятыми сотрудниками правоохранительных органов, они могут стать причиной нарушения законности, тяжелых следственных и судебных ошибок. Все сказанное в полной мере относится и к криминалистической одорологии.
* Кандидат юридических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета.
© А.Л. Протопопов, 1998.
1 Крылов И.Ф. В мире криминалистики. Л., 1980. С. 263.
2 Криминалистика / Под ред. А.В. Дулова. Минск, 1996. с. 160, 163—164; Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1995. С. 233, 235—236.
3 Винберг А., Безруков В., Тедяров Р. Новое в криминалистике // Социалистическая законность. 1965. № 10.
4 Криминалистика. Ч. 1 / Под ред. А.И. Винберга, С.П. Митричева. М., 1950. С. 206—207.
5 Там же. С. 206—207.
6 Винберг А.И. Судебно-одорологическая экспертиза // Социалистическая законность. 1987. № 10.
7 Судебные экспертизы / Под ред. Н.А. Селиванова. М., 1980. с. 185.
8 Сегай М.Я. Методология судебной идентификации. Киев, 1970. С. 25.
9 Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978. С. 127—128.
10 Шиканов В.И. Запаховые микроследы. Иркутск, 1974. С. 71.
11 Белкин Р.С. Криминалистика: Краткая энциклопедия. М., 1993. с. 47.
12 Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 3. М., 1997. С. 90.
13 Рейсс А. Научная техника расследования преступлений. СПб., 1912.
14 Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика. М., 1996. С. 149—164; Миньковский Г., Эйсман А. Спорное и бесспорное в теории криминалистики // Социалистическая законность. 1971. № 11; Строгович М.С. О криминалистической криминологии: Вопросы теории и практики. 1970. С. 122—129.
15 Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. С. 235—236.
16 Криминалистика / Под ред. А.В. Дулова. С. 163—164.
17 Белкин Р.С. Курс криминалистики. С. 89.
18 Исаенко В.Н. Прокурорский надзор за законностью применения технико-криминалистических средств и судебных экспертиз // Вестник Московского университета. Сер. Право. № 4. 1995. С. 63.



ОГЛАВЛЕНИЕ