ОГЛАВЛЕНИЕ

Вексельное поручительство
№ 4
01.12.1999
Абрамова Е.Н.
Для обеспечения исполнения обязательств гражданское законодательство устанавливает специальные меры в интересах кредитора, которые гарантируют исполнение основного обязательства. Одной из таких мер является поручительство. В соответствии со ст. 361 ГК РФ, поручительство — это договор между поручителем и кредитором другого лица, для которого предусмотрена обязательная письменная форма. По договору поручительства поручитель обязывается за должника перед его кредитором исполнить полностью или в части обязательство, которое вытекает из договора между кредитором и должником, при неисполнении его последним.
Основным по отношению к договору поручительства может быть любое обязательство, в том числе и вексельное.1 В этом случае заключается договор, по которому поручитель обязуется перед векселедержателем за кого-либо из вексельных должников. Несмотря на то что поручительство обеспечивает исполнение вексельного обязательства, само поручительство вексельным не является и регулируется общегражданскими нормами о договоре поручительства.
В то же время законодательством предусмотрено особое вексельное поручительство, которое называется авалем и регулируется нормами вексельного права. Вексельное и общегражданское поручительство — разные правовые явления. Вексельное поручительство (аваль) никакого отношения к договору не имеет. Для вексельного поручительства требуется волеизъявление только одного лица, а регулируется данное поручительство исключительно вексельным правом. Нормы гражданского права могут применяться к нему только при наличии пробелов вексельного законодательства. «Целью вексельного поручительства является не только гарантия платежеспособности кого-либо из обязанных по векселю лиц, но и повышение надежности данного документа, что предполагает доверие к нему потенциальных держателей. А потому в качестве средства обеспечения своевременности платежа аваль применим в одинаковой степени как к переводному, так и к простому векселю».2
Вексельное поручительство (аваль) — это односторонняя сделка, по которой совершившее ее лицо принимает на себя ответственность за выполнение вексельных обязательств кем-либо из лиц, подписавших вексель, перед любым вексельным кредитором. Аваль называют случайным элементом векселя, так как его присутствие на векселе необязательно. Слово «аваль» образовано от французского — «aval» («внизу, в глубине»).
Лицо, совершившее аваль (вексельный поручитель), называется «авалист», или «кавент». Лицо, за которого дан аваль (плательщик, индоссант или векселедатель), сохраняет свое наименование в вексельном правоотношении и называется «гонорат». Именно эти лица участвуют в отношениях, связанных с выдачей аваля. Гонорат в целях усиления привлекательности векселя для его последующих приобретателей ищет того, кто мог бы за него поручиться, и заинтересовывает его в выдаче аваля. Вексельный кредитор на этой стадии никак не связан с поручителем (в отличие от общегражданского поручительства), а в большинстве случаев приобретает вексель с уже готовым авалем, и ему не надо ни о чем договариваться с поручителем.
Тем не менее у вексельного и общегражданского поручительства много общего:
1) оба являются способом обеспечения обязательства (ст. 329 ГК РФ и п. 30 Положения о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1930 г. (далее — Положение));
2) они даются третьим лицом (аваль — как правило, но не всегда) (ст. 361 ГК РФ и ч. 2 п. 30 Положения);
3) и аваль, и поручительство выдаются добровольно;
4) могут быть даны на исполнение всего обязательства или его части (ст. 361 ГК РФ и ч. 1 п. 30 Положения);
5) оба могут быть и возмездными и безвозмездными;
6) для них обязательна письменная форма (ст. 362 ГК РФ и п. 31 Положения);
7) должники и поручители являются солидарно обязанными перед кредитором, но для общегражданского поручительства предусмотрены исключения (п. 1 ст. 363 ГК РФ и ч. 1 п. 47 Положения);
8) поручитель отвечает в том же объеме, что и должник (п. 2 ст. 363 ГК РФ и ч. 1 п. 32 Положения);
9) к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора (ч. 1 ст. 365 ГК РФ и ч. 3 п. 32 Положения);
10) оба носят зависимый, акцессорный характер (автоматически прекращаются в момент уплаты главным должником своего долга).
Сказанным, пожалуй, и исчерпывается общее в вексельном и общегражданском поручительстве. Их отличия носят более принципиальный и существенный характер. Это связано прежде всего с наличием специального вексельного законодательства, которое имеет приоритет, по сравнению с общегражданскими нормами.
Отношения по авалированию векселей подробно регламентируются в Женевской конвенции о Единообразном законе о переводных и простых векселях (далее — ЕВЗ) и в Положении, которые предусматривают очень специфичные правила по выдаче поручительства.
Сам термин «вексельное поручительство» некоторые авторы считают «не совсем удачным, поскольку аваль не тождествен поручительству, как оно понимается в российском гражданском праве».3 Более того, в официальном тексте ЕВЗ в названии IV главы после слова «аваль» нет уточнения «вексельное поручительство». Нельзя не согласиться, что использование этого термина может привести к смешению разных понятий. Аваль является специфическим институтом вексельного права, и далее мы будем использовать именно термин «аваль».
Аваль может быть выдан любым векселеспособным лицам, к которым в соответствии со ст. 2 Закона о переводном и простом векселе 1997 г. относятся дееспособные граждане Российской Федерации и юридические лица Российской Федерации, а в установленных федеральным законом случаях — Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования.
В зависимости от специфики авалистов аваль можно разделить на два вида: 1) аваль подписантов — такой аваль дается одним из лиц, подписавших вексель, т. е. обязанное по векселю лицо (например, индоссант) может выдать аваль за оплату этого векселя другим обязанным по векселю лицом (другим индоссантом). «Но следует заметить, что подпись лица, которое уже несет ответственность по данной ценной бумаге в силу иного основания, уже ничего не прибавляет к гарантии прав векселедержателя».4 Проставление такого аваля имеет смысл, если данное лицо, будучи индоссантом, передало этот вексель с оговорками «без оборота на меня», «не приказу» или аналогичными; 2) аваль сторонних лиц — такое обеспечение векселя дается третьим лицом, которое до того не участвовало в вексельном правоотношении. Это наиболее распространенный вид аваля.
На практике авалистами чаще всего бывают банки. «Из здравого смысла и общехозяйственной практики следует, что лицами, которые детально знают финансовое положение предприятий, будут в первую очередь обслуживающие их банки. Поручительство же всегда выдается лицом, заведомо уверенным, что основной должник окажется платежеспособным и до иска к поручителю дело не дойдет».5 И хотя закон нигде не содержит ограничений по субъектному составу авалистов, обычно ими выступают банки, а лучшим авалем считается аваль надежного банка. За проставление аваля банки обычно берут определенную плату — надписательный процент.
Аваль дается за любое ответственное по векселю лицо (векселедателя, индоссанта, акцептанта). При этом должно быть указано, за кого он дан. При отсутствии такого указания аваль считается данным за векселедателя. К гонорату предъявляется только одно требование: это должно быть обязанное по векселю лицо. Не допускается авалирование векселя за лицо, по нему не ответственное. Такими лицами могут быть: плательщик, не акцептовавший вексель; индоссант, проставивший оговорку «без оборота на меня». Соответственно, после истечения срока для совершения протеста аваль может быть дан только за акцептанта или векселедателя, так как остальные подписавшиеся на векселе лица освобождаются от ответственности с момента окончания срока протеста.
Сам аваль представляет собой определенную фразу, подписанную авалистом. Эта фраза должна соответствовать формуле «считать за аваль» и может быть выражена любыми иными равнозначащими словами: «даю аваль за того-то», «за того-то ручаюсь», «аваль за счет того-то», «в качестве поручителя за того-то» и т. п. Аваль непременно должен быть подписан совершающим его лицом. Кроме того, аваль может быть выражен в одной лишь подписи авалиста, поставленной на лицевой стороне векселя. Поэтому если на лицевой стороне векселя помимо подписи плательщика или векселедателя стоит еще чья-то подпись, она считается авалем поставившего подпись лица за векселедателя. Поэтому авалист должен быть особенно внимательным при выдаче аваля. Например, если на оборотной стороне векселя после одного из индоссаментов он проставит запись «Авалирую» и подпишет ее, это будет аваль не за последнего в ряду индоссантов, а за векселедателя. А правовое положение авалиста в зависимости от специфики гоноратов различно. Этот признак используется в следующей классификации авалей.
1. Аваль вообще (без указания гонората, или за векселедателя). Авалист с момента выдачи аваля отвечает так же, как и главный должник, неся тем самым солидарную ответственность с ним до истечения давностного срока в 3 года. Иными словами, он оказывается в таком же положении, как и сам векселедатель (ч. 1 п. 32 Положения), а иск может быть предъявлен сразу к авалисту, минуя векселедателя (ч. 2 п. 47 Положения). Право обратного требования такой авалист имеет только в отношении своего гонората.
2. Избирательный аваль (за конкретное лицо — второстепенного должника). Для наступления ответственности такого авалиста, как и для второстепенного должника, требуется совершение протеста. После истечения срока протеста либо 1 года со дня совершения протеста ответственность этих лиц прекращается. Право регресса такой авалист имеет к своему гонорату и лицам, ответственным перед последним.
В зависимости от места аваля на вексельном документе из Положения можно вывести следующую классификацию авалей.
1. Лицевой аваль — представляет собой лишь подпись авалиста.
2. Оборотный аваль — находится на оборотной стороне вексельного документа и содержит помимо подписи авалиста указание на то, что это надпись об авале.
3. Аваль на аллонже — аваль на добавочном листе к векселю; содержит те же данные, что и предыдущий.
4. Аваль на отдельном вневексельном документе — оформляется как договор с указанием вексельных реквизитов.
5. Аваль на копии или одном из экземпляров векселя. Отсутствие аваля на первом экземпляре не лишает такой аваль силы (п. 67 Положения). Копии векселя авалируются в том же порядке и с теми же последствиями, что и подлинник векселя.
Аваль на отдельном документе имеет ряд исключительных особенностей, что порождает множество споров о его юридической природе. Положением предусмотрено, что он должен содержать те же данные, что и аваль на аллонже, а также место его выдачи. Но этим и ограничивается регламентация такого аваля, что приводит к отсутствию единой точки зрения в отношении него. В настоящий момент можно выделить три основных направления в анализе правовой природы «сепаратного аваля».
1. Сепаратный аваль трактуется как обычный. «Следует предположить, что поручительная надпись, сделанная на таком листе, должна содержать в себе либо само слово «аваль», либо фразу «обязуюсь на основании вексельного права», либо иное равнозначное выражение. В противном случае подобное сепаратное обязательство будет иметь силу обычного общегражданского поручительства.6 Но в соответствии с правилом «чего нет в векселе, того не существует» вексельное право не действует в отношении любых документов, кроме самого векселя. Такой подход можно было бы допустить в случае, когда такой авальный лист обращается вместе с векселем как его составная часть. Но часто он ведет свою собственную жизнь, оставаясь на руках кого-либо из векселеучастников.
2. Аваль на отдельном документе аналогичен авалю на векселе, но с существенными изъятиями. Сепаратный аваль предназначен для определенного держателя и не передается автоматически с передачей векселя, а право требования нового держателя против авалиста может быть приобретено лишь в результате переуступки самого поручительства (аваля на документе) в порядке цессии.7 Этот вывод прямо противоречит Положению, в соответствии с которым аваль обеспечивает платеж по векселю не перед каким-то одним, а перед любым кредитором. К тому же строгий формализм и абстрактность, присущие всему вексельному праву, мешают согласиться с данной точкой зрения.
3. Отдельный аваль является общегражданским договором поручительства. Такая точка зрения представляется спорной, потому что этот документ фактически обязывает авалиста только перед лицом, за которого дан аваль, а не перед всеми потенциальными регрессными кредиторами. Это обязательство поручителя перед должником, за которого он ручается, не может считаться договором поручительства, так как не соответствует ст. 361 ГК РФ, зато предусмотрено именно вексельным законодательством.
Трактовка аваля на отдельном листе как обычного поручительства имела место во Франции и Польше. В дореволюционной России такой аваль практиковался в губерниях Царства Польского, вексельное право которых регулировалось французским Торговым кодексом. Суды рассматривали этот аваль как общегражданское поручительство. Подобный подход можно, по-видимому, объяснить тем, что в гражданском законодательстве не было подходящей формы, в которую можно было бы облечь данные правоотношения. Потребность в этой форме была обусловлена желанием скрыть факт поручительства от потенциальных приобретателей, чтобы не вызвать сомнения в платежеспособности обязанного по векселю лица. Но утаивание от других участников гражданских правоотношений документа, имеющего юридическую силу, нельзя назвать положительным явлением. Есть и другие способы скрыть отношения поручительства. Привлекательным представляется решение этой проблемы, предложенное А. В. Макеевым: «…бывает целесообразным… прибегнуть к так называемому скрытому поручительству, а именно, выступить в качестве одного из векселедателей или первого векселеприобретателя. В последнем случае вексель просто остается у векселедателя с бланком ремитента. Таким образом, истинный характер отношений векселедателя и поручителя остается скрытым, но в векселе появляется еще одно обязанное лицо».8 Основным недостатком этой схемы является то, что поручитель оказывается в более невыгодном положении, чем при явном поручительстве. В современных условиях наличие явного вексельного поручительства не только не снизит привлекательности векселя, а, наоборот, обеспечит его большую оборотоспособность. Ведь чем больше обязанных по векселю лиц, тем больше гарантий, что он будет оплачен. Когда должников много, есть надежда, что хоть кто-то из них окажется платежеспособным.
Вексельное и общегражданское поручительство — разные правовые институты, поэтому и возникли проблемы с определением юридической природы вексельного поручительства на отдельном документе. Ведь основное правило вексельного права гласит: чего нет в векселе, того не существует. Следовательно, существование поручительства на отдельном от векселя документе для вексельного права безразлично. Вместе с тем общегражданским поручительством оно также не является. Поэтому сделанное в п. 31 Положения о переводном и простом векселе допущение, согласно которому аваль может быть и на отдельном листе, излишне, тем более что и в ст. 31 ЕВЗ такая возможность не предусмотрена. Только Приложение № 2 к Женевской Конвенции о ЕВЗ (ст. 4) допускает возможность для каждой из стран-участниц установить, что «на ее территории аваль может быть дан отдельным актом, указывающим место, где он дан».9 Если российский законодатель решил воспользоваться ст. 4 Приложения к Конвенции о ЕВЗ и допустил аваль на отдельном листе, ему следовало бы позаботиться о разработке соответствующего механизма. А пока остается ждать судебной практики по этому вопросу.
Помещение аваля на векселе является окончательным, прекратить ответственность авалиста с этого момента уже нельзя. Зачеркивание надписи об авале считается недействительным (несуществующим). Оговорка об отзыве аваля, помещенная на векселе, также недействительна.
Аваль векселя, как и сам вексель, относится к числу абстрактных сделок, т. е. не должен содержать указания на основание его выдачи. «Если же авалист поместит такое указание, то оно не будет иметь юридического значения, его можно будет считать ненаписанным. Для аваля не имеет значения, выдан ли он безвозмездно, на основании лично-доверительных взаимоотношений, или за вознаграждение. В последнем случае говорят, что имеет место эмиссия аваля. В связи с изложенным следует помнить, что это понятие носит исключительно экономический характер, и никакие юридические последствия (например, уплату долга) в зависимость от основания выдачи аваля ставить нельзя».10 Как и выдача векселя, авалирование под условием не допускается, так как авалист является равнообязанным с другими вексельными должниками, чьи обязательства должны быть ничем не обусловленными (пп. 12, 26 Положения).
Авалист может ограничить свою ответственность только частью вексельной суммы (п. 30 Положения). Иных ограничений вексельным правом не предусмотрено. Поэтому неверно мнение А. Г. Каратуева о том, что «авалист может ограничить свое обязательство суммой, сроком, отдельным вексельным лицом или каким-то другим условием».11 Возможность включить в аваль условие о сроке или иное условие законом не предоставлена. Авалист отвечает так же, как тот, за кого он дал аваль (п. 32 Положения). А любое условие, ограничивающее ответственность обязанного по векселю лица, считается ненаписанным (п. 12 Положения), кроме ограничения акцепта частью суммы (п. 26 Положения). В то же время в законе нет запрета давать аваль за другого авалиста. Ведь это может еще более усилить позицию векселедержателя.
Аваль может быть дан в любое время после оформления векселя, даже после истечения срока платежа и срока для совершения протеста. Но в последнем случае аваль может быть дан только за векселедателя или акцептанта, так как обязательства других лиц после истечения указанных сроков прекращаются.
С того момента, как лицо поместило аваль на векселе, оно становится обязанным по векселю лицом наряду с другими должниками. Между тем датирование аваля не требуется. Наличие на вексельном документе авальной надписи говорит о том, что существует еще одно лицо, к которому может быть обращено требование о платеже. Момент, с которого наступает ответственность авалиста, для вексельного кредитора не важен. Основанием для предъявления требования является отказ главного должника от платежа и в необходимых случаях — совершение протеста в неплатеже.
Ответственность авалиста является солидарной, причем он становится обязанным солидарно не только с гоноратом, но и со всеми подписавшимися на векселе лицами (ч. 1 п. 47 Положения). В гражданском праве наличие солидарной ответственности расценивается как возможность кредитора обратиться к любому из солидарных должников. В вексельном праве ситуация несколько иная, хотя авалист и является солидарно обязанным со всеми выдавшими, акцептовавшими, индоссировавшими и поставившими аваль лицами (ч. 1 п. 47 Положения). В вексельном обязательстве существует основной должник (векселедатель — в простом векселе, акцептант — в переводном), отказ которого от платежа и становится основанием возникновения ответственности всех подписавшихся на векселе лиц. Платеж основного должника прекращает обязательство всех второстепенных должников (в том числе и авалиста). В то же время оплата векселя второстепенным должником, в том числе и авалистом, не прекращает ответственности главного должника.
Что же касается возможности предъявить иск к авалисту второстепенного должника, не предъявив требования к самому этому должнику, то Положение о ней умалчивает. С одной стороны, оно стремится к конкретизации гонората (ч. 4 п. 31 Положения), а с другой — не требует соблюдения очередности, в которой должники обязались (ч. 2 п. 47 Положения). В литературе мнения по этому поводу разделились.
В соответствии с первой точкой зрения возможно предъявление иска к авалисту без предварительного предъявления его к гонорату. «Ч. 2 ст. 47 Положения о векселях предусматривает, что с момента учинения протеста право векселедержателя на предъявление иска к должникам (в том числе к поручителю) не связано соблюдением какой-либо последовательности или очередности: вексельный кредитор вправе взыскать причитающееся со всех обязанных лиц либо с каждого в отдельности»,12 т. е. кредитор может требовать от авалиста уплаты вексельной суммы независимо от того, пытался ли он получить платеж от гонората. Возникает вопрос: зачем указывать, за кого из второстепенных должников дан аваль, если иск может быть предъявлен к нему, минуя гонората? Тем не менее именно эта точка зрения представляется более соответствующей вексельному законодательству.
Согласно второй точке зрения кредитору при предъявлении иска необходимо строго соблюдать последовательность, в которой обязывались второстепенные должники. «Нельзя после протеста векселя в неплатеже предъявить иск авалистам индоссантов. Сначала необходимо заявить иск авалистам плательщика, если они есть, либо к индоссантам, акцептанту, векселедателю — всем вместе или каждому в отдельности последовательно, либо по выбору векселедержателя некоторым из них. Только при отказе от платежа этими лицами возможно взыскание вексельных сумм с их авалистов. Также неправильно, предъявив иск одному из индоссантов, требовать платежа от авалиста другого индоссанта…».13 То есть кредитор не может требовать от авалиста уплаты вексельной суммы, если перед этим не потребовал ее уплаты от его гонората. Но в таком случае лица, выдавшие аваль, не входили бы в список, указанный в ч. 1 п. 47 Положения («Все выдавшие, акцептовавшие, индоссировавшие переводный вексель или поставившие на нем аваль…»), а их ответственность не называлась бы солидарной.
Разрешить эту коллизию может только законодатель.
Спорным является и вопрос о том, необходимо ли совершение протеста для предъявления иска к авалисту основного должника. «Условием наступления ответственности авалиста является протест, совершенный кредитором».14 Но если авалист отвечает так же, как и тот, за кого он дал аваль, то «для предъявления иска к авалисту главного должника, как и в отношении последнего, не требуется протеста».15 Судебная практика пошла именно в этом направлении: «В силу ст. 53 Положения право предъявления требования в случае пропуска установленных сроков для совершения протеста сохраняется в отношении указанных в ст. 53 и 78 лиц — акцептанта по переводному векселю и векселедателя по простому векселю. Согласно ст. 32 Положения авалист отвечает так же — то есть в том же объеме и на тех же условиях, как и тот, за кого был дан аваль. Аваль за основного должника по векселю делает авалиста ответственным на тех же условиях, то есть без протеста».16 Но данный вывод не бесспорен, так как основывается на расширительном толковании п. 53 Положения. Если бы законодатель хотел установить именно это правило, то ч. 1 п. 53 звучала бы так: «По истечении сроков… векселедержатель теряет свои права против индоссантов, против векселедателя и против других обязанных лиц, за исключением акцептанта и его авалистов» (выделено не сделанное в Положении уточнение). Положение вообще не разделяет авалистов на две категории: за главного должника и за второстепенного. Это деление является теоретическим и общепринято в современной российской литературе, хотя по закону авалисты обеих категорий занимают равное правовое положение. В таком случае позицию Высшего Арбитражного Суда РФ следует признать неправильной хотя бы потому, что акт протеста официально подтверждает отказ основного должника оплатить вексель, а ответственность иных обязанных по векселю лиц наступает только после публичного удостоверения данного факта.
Положение предусматривает, что авалист (любой?) может освободить векселедержателя от совершения протеста путем включения в вексель оговорки «оборот без издержек», «без протеста» или иной равнозначащей (ч. 1 п. 46). В отличие от аналогичной оговорки векселедателя издержки в случае совершения протеста ложатся на других обязанных по векселю лиц, а не на векселедержателя. Причем оговорка эта распространяется только на иск к данному авалисту, а не к любому обязанному лицу.
Содержанием обязательства авалиста является уплата вексельной суммы. Платеж по векселю может быть обеспечен полностью или в части (ч. 1 п. 31). Но в случае наступления его ответственности она не ограничивается названной суммой, так как в соответствии с ч. 1 п. 48 Положения векселедержатель может требовать от ответчика уплаты не только самой вексельной суммы, но и процентов за просрочку платежа, издержки по протесту, посылке извещения и другие издержки. Если ответственность авалиста была ограничена частью вексельной суммы, свои убытки векселедержатель может возместить только в пропорционально уменьшенном размере.
Если авалист оплатил вексель, он приобретает право обратного требования не только к своему гонорату, но и ко всем обязанным перед последним лицам. В этом случае действуют общие правила регресса, т. е. авалист может предъявлять требования только к предыдущим должникам, но не к последующим. Видимо, именно здесь проявляется функциональное назначение конкретизации гонората: чтобы можно было определить, к кому авалист имеет право регрессного требования. Оплативший вексель авалист имеет право требовать всю уплаченную им сумму, проценты на нее и понесенные им издержки.
Как уже отмечалось, обязательство авалиста носит акцессорный характер, поскольку его действительность ставится в определенную зависимость от судьбы обязательства, за которое авалист поручился. Обязательство авалиста зависит от основного обязательства в следующих установленных законом случаях: 1) дефект формы обеспечиваемого обязательства влечет недействительность обязательства авалиста; 2) исполнение обеспечиваемого обязательства влечет прекращение ответственности авалиста (к авалисту уже нельзя предъявить требование, если тот, за кого он ручался, оплатил вексель).
В то же время согласно п. 32 Положения авалист отвечает так же, как и тот, за кого он дал аваль, т. е. самостоятельно и независимо от других обязанных по векселю лиц. Его обязательство действительно даже в том случае, если обязательство, которое он гарантировал, окажется недействительным по любому основанию (например, подпись лица, за которое он поручился, оказалась поддельной или была поставлена лицом, не способным обязываться по векселям). Такая относительная самостоятельность авального обязательства позволяет говорить о присущем ему ограниченно акцессорном характере. Кроме того, ограниченность акцессорности аваля проявляется еще и в том, что его действительность не зависит от действительности обязательств других вексельных должников.
Положением предусмотрено еще одно основание освобождения авалиста от ответственности — пропуск срока для совершения протеста (ч. 1 п. 53 Положения). Но «исковое требование к авалисту векселедателя по простому векселю (как и к акцептанту переводного векселя) может быть предъявлено при отсутствии протеста векселя в неплатеже».17
Обязательство авалиста отличается от обязательств других обязанных по векселю лиц. На авалиста распространяется принцип независимости и личной ответственности каждого лица, подписавшего вексель, но ответственность авалиста характеризуется меньшей степенью самостоятельности, чем ответственность других вексельных должников.
На основании вышеизложенного можно выделить следующие отличия аваля от договора поручительства: 1) поручительство — договор, а аваль — односторонняя сделка авалиста, принимающего на себя обязательство гарантировать платеж по векселю; 2) различен круг субъектов возникающих из них отношений (при авалировании — авалист и должник, в договоре — поручитель и кредитор); 3) поручительство — каузальная сделка, в основании которой всегда лежит договор; а вексельное поручительство может возникнуть как из договора, так и без него, к тому же аваль является абстрактной сделкой и для него безразлично наличие и действительность основания; 4) пределы ответственности авалиста шире, чем поручителя (в соответствии со ст. 329 ГК РФ недействительность основного обязательства влечет недействительность обеспечивающего его обязательства, в том числе поручительства; а недействительность обеспеченного авалем обязательства по векселю не влияет, по общему правилу, на ответственность авалиста).
То, что аваль, как правило, выдается банком и является абстрактной сделкой, сближает его с банковской гарантией (ст. 368 ГК РФ). Но смешивать их также недопустимо. Можно выделить следующие их различия: 1) по субъектному составу: гарантом могут выступать только банки, иные кредитные учреждения и страховые компании, а для авалистов таких ограничений нет; 2) по содержанию: обязательство гаранта перед бенефициаром является абсолютно самостоятельным и не зависит от основного обязательства; обязательство авалиста в некоторых случаях связано с обеспеченным им обязательством, т. е. носит относительно самостоятельный характер; 3) по возможности передачи прав требования: права по банковской гарантии, по общему правилу, непередаваемы (ст. 372 ГК РФ) в отличие от прав требования к авалисту.
Таким образом, обязательство авалиста является отличным как от договора поручительства, так и от банковской гарантии. Поэтому его следует рассматривать как специфический институт вексельного права и объяснять его природу, исходя из правил последнего
* Ассистент Юридического института Дальневосточного государственного университета.
1 В данной работе автор придерживается традиционного взгляда на вексельное правоотношение как на обязательство. Вместе с тем следует отметить, что это не единственная точка зрения на правовую природу данного правоотношения.
2 Добрынина Л. Ю. Вексельное право России. М., 1998. С. 100.
3 Вишневский А. А. Вексельное право. М., 1996. С. 80.
4 Добрынина Л. Ю. Вексельное право России. С. 101.
5 Белов В. Об авалировании векселей // Бизнес и банки. 1992. № 12. С. 4.
6 Добрынина Л. Ю. Вексельное право России. С. 102.
7 Казакова Н. А., Балашова Ю. В. Вексель в торговом обороте. М., 1995. С. 23–24.
8 Макеев А. В. Очерк вексельного права // Вексель и вексельное обращение в России. М., 1998. С. 63.
9 Цит. по: Добрынина Л. Ю. Вексельное право России. С. 175.
10 Белов В. Об авалировании векселей. С. 4.
11 Каратуев А. Г. Вексель в вопросах и ответах. М., 1997. С. 80.
12 Добрынина Л. Ю. Вексельное право России. С. 103.
13 Белов В. Об авалировании векселей. С. 4.
14  Добрынина Л. Ю. Вексельное право России. С. 103.
15 Макеев А. В. Очерк вексельного права. С. 62.
16 Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселей в хозяйственном обороте // Вестник Высшего Арбитражного Суда. 1997. № 10. С. 74.
17 Там же.



ОГЛАВЛЕНИЕ