ОГЛАВЛЕНИЕ

ПОНЯТИЕ ОРГАНИЗОВАННЫХ ФОРМ ПРЕСТУПНОСТИ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ И ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ БОРЬБЫ С НИМИ
Поступательное направление развития нашего общества неотъемлемо связано с совершенствованием механизма правовой охраны общественных отношений, которые регулируются институтами и нормами различных отраслей законодательства. Одна из обязательных предпосылок решения этой задачи состоит в переходе к выделению приоритетных направлений в охране общества от преступности, поскольку нельзя всюду быть одинаково сильным, к опережающей оценке развития ситуации. Нарушение данного требования, как показывает практика, неизбежно приводит к обострению на ряде участков борьбы с преступностью.
Пренебрежение в течение ряда лет анализом на перспективу, ориентация на сиюминутные результаты, реагирование на уже явно обозначившиеся проблемные ситуация вместо опережающего воздействия на них—все это привело к тому, что сегодня организованные формы общеуголовной и экономической преступности неожиданно обозначились на первом плане, хотя наука начиная с середины 60-х годов сигнализировала о появлении данной проблемы.
Как отмечают специалисты, увеличивается доля организованных групп, повышается уровень их вооруженности и технической оснащенности, происходит сращивание преступных групп с коррумпированными должностными лицами. Действия преступников становятся более агрессивными и жестокими, что создает неуверенность граждан в личной безопасности. Особую тревогу вызывает то, что в паразитический образ жизни и преступную деятельность втягивается молодежь, под угрозой оказывается ее физическое и нравственное здоровье .
В этой борьбе наиболее актуальны, на наш взгляд, следующие вопросы: понятие и признаки организованных форм преступности; степень распространенности; прогноз; причины, по которым допускаются формирование и достаточно длительное действие организованных преступных групп (сообществ); вопросы информационного, правового, ресурсного и методического обеспечения мер борьбы с этой преступностью, их своевременности и достаточности.
При этом надо исходить из существования двух явлений — взаимодействующих, но не тождественных — организованных форм общеуголовной преступности и организованных форм экономической преступности. Правда, прослеживается тенденция к их сращиванию, что, в свою очередь, требует новых форм взаимодействия специализированных служб правоохранительных органов, но в принципе эти явления разные, и их надо анализировать не «в общем потоке». Мы остановимся лишь на организованных формах экономической преступности, рассматривая их в основном на материалах следственной и судебной практики Азербайджана как одной из республик, где они получили наибольшее развитие.
Обобщенные данные за последние годы о разоблаченных стойких преступных группах в различных отраслях экономики республики показывают, что на протяжении длительного времени в ряде отраслей ее народного хозяйства функционируют организованные сообщества дельцов - расхитителей государственного имущества, которые ежегодно причиняют экономике ущерб, исчисляемый, по следственным и судебным оценкам, многими десятками миллионов (а по экспертным оценкам, даже миллиардами) рублей.
Наши данные свидетельствуют о неточности утверждений, что такие преступления появились лишь в последние годы. Фактически речь идет о существовании и развитии этого явления по крайней мере в течение 20—25 лет. К созданию же у публицистов представления о том, что организованная преступность только появилась, привела активизация борьбы с этим явлением, сопровождающаяся снятием запретов и ограничений на сообщения соответствующих данных общественному мнению.
Следует отметить, что с переходом к рыночным отношениям проблемы борьбы с организованной преступностью еще больше обострятся. Надо быть готовым к тому, что на первом этапе становления рыночной экономики эта форма престяпности резко активизируется в стране, будет проникать в новые области экономики.
« Характерным примером сращивания организованной общеуголовной и экономической преступности является убийство за плату в 50 тыс. руб. директора Бакинского пивзавода организованной бандой из десяти человек. Подобные факты сращивания коррупции и уголовного мира наблюдались в последние годы в Красноярском крае, Ростове, Москве, Таджикистане, Туркмении и других регионах страны.
Как показывают исследования, устойчивые «сигналы» о существовании организованных форм экономической преступности в Азербайджане были обнаружены уже в 60-е годы. Сначала речь шла преимущественно о малочисленных, хотя и сплоченных группах. Они еще не имели постоянных контактов на «верхних этажах» органов власти, управления, правоохраны, поэтому большинство таких групп находилось в «информационном поле» органов внутренних дел, что позволяло своевременно их разоблачать. Однако ситуация изменилась к началу 70-х годов, когда в республике с особой силой стали проявляться процессы стагнации. Одним из их проявлений стало расширение масштабов деятельности, нарастание активности и общественной опасности организованных преступных групп.
Используя атмосферу двойной морали, вседозволенности, ведомственного самоуправства, характерную для годов застоя, дельцы-расхитители глубоко проникали в различные секторы экономики республики, длительное время безнаказанно занимаясь хищением государственных и общественных средств. Со временем их финансовые возможности дозволили в годы застоя путем крупных взяток купить покровительство, нейтрализовать контроль, обрести такую сильную поддержку в ряде органов власти и управления в республике, что правоохранительные органы практически были ограничены в возможностях, их действия в борьбе с преступными кланами чаще всего носили эпизодический, поверхностный характер, скорее, обозначались, демонстрировались путем изобличения отдельных групп. Организованная же преступность, как явление, при этом оставалась неуязвимой .
Лишь с середины 80-х годов стало возможным развернуть в республике широкомасштабную борьбу с организационной преступностью в различных сферах народного хозяйства. Об этом говорит, в частности, резкое увеличение количества расследованных и рассмотренных судами дел о хищениях, совершенных организованными преступными группами в особо крупных размерах. Так, если за 1975—1984 гг. в республике было расследовано и рассмотрено 384 дела о хищениях в особо крупных размерах в отношении 1036 лиц (в среднем 36 дел в отношении 104 обвиняемых в год), то за 1985—1988 гг.—уже 181 дело в отношении 586 лиц (в среднем 60 дел в отношении 195 обвиняемых в год).
Изучение этих дел позволяет выделить типичные характеристики механизма хищений в особо крупных размерах и признаки сообществ их участников. Рассмотрим некоторые крупные дела об организованных преступных группах.
На Бакинской галантерейной фабрике (головном предприятии производственного объединения «Промгалантерея» Министерства местной промышленности) организованная группа расхитителей в течение ряда лет осуществляла хищения путем перестройки производственных процессов. Систематические нарушения технологии приводили к созданию неучтенных излишков сырья и материалов, из которых изготавливалась (в том числе с использованием неучтенного оборудования) «левая» продукция, сбывавшаяся через торговую сеть республики. Для доставки такой продукции в магазины и ее маскировки использовалась двойная документация, для чего расхитители располагали дубликатами бланков строгой отчетности: приходно-расходными и товарно-транспортными накладными с одними и теми же номерами. При доставке похищенного в магазины в первоначально составленных документах указывалось правильное количество и наименование отгруженного товара. После доставки товара эти документы уничтожались и вместо них выписывались другие, в которых похищенная продукция уже не отражалась.
Вступая в преступную группу, участники-компаньоны вносили денежные суммы или обговаривали их. Распределение доходов происходило с учетом размеров паевого участия. При рас чете учитывались экономические и технические факторы: качество оборудования, конъюнктура, обеспеченность сырьем, возможности условия сбыта и др.
В преступную деятельность были втянуты занятые в производстве рабочие, должностные лица управленческого аппарата фабрики и другие ее работники, получавшие от расхитителей ежемесячные доплаты наличными деньгами. Специальный вспомогательный участок обеспечивал неучтенную продукцию тарой и упаковкой. Этикетки и ярлыки на неучтенные изделия, как и дубликаты бланков строгой отчетности, добывались на полиграфическом участке сувенирно-художественной фабрики того же министерства, с работниками которого организаторы хищений были в сговоре.
В хищения были втянуты и работники технического контроля, плановой и технологической служб. Из года в год умышленно планировались к производству не имевшие спроса изделия, поскольку при их изготовлении преступники получали необходимый для хищения неучтенный резерв сырья. С целью создания видимости потребительского спроса предпринимались меры по вывозу этой продукции в другие республики.
Благоприятные для себя условия расхитители создавали путем подкупа вышестоящих должностных лиц: многих руководителей и работников служб объединения, отвечающих за кадры, техническое состояние оборудования, проведение физико-химических испытаний и других исследований, обеспечение лабораторного контроля, организацию труда и управления производством, работу по экономическому планированию, разработку документов правового характера и т. д.
Активное участие в хищении принимали работники отдела ; снабжения, бухгалтерии, складов, роль которых состояла в замене документов строгой отчетности и других документов, что маскировало отправку «левой» продукции. За это они получали обусловленную долю из преступного дохода.
Механизм поставки похищенного на предприятия торговли кроме замены документов на фабрике обусловливал фальсификацию и товарно-транспортных накладных. Начальник транспортной конторы принимал к отчету эти документы и создавал возможность расхитителям пользоваться транспортом по своему усмотрению. Для вывоза похищенного был«нейтрализозан» пропускной режим, предусматривавший проверку, регистрацию грузов и сопроводительных документов. Эти препятствия устранились путем дачи систематических взяток сотруднику РОВД, который руководил работой охраны. Вахтерам также выплачивались деньги.
Производимая на фабрике на миллионы рублей «левая» продукция доставлялась и реализовывалась в ряде торговых предприятий, включая центральные универмаги. По договоренности соучастникам из торговых предприятий оставалось 20% вырученных денег от реализации.
Несмотря на то что хищения на фабрике продолжались на протяжении многих лет, ревизии финансово-хозяйственной деятельности фабрики их не выявили, в том числе и проводившиеся в 1983—1984 гг. ревизорами Минместпрома. Это и понятно, так как ревизоры получили от расхитителей крупные взятки. Неоднократно давались взятки и заместителю начальника Госторг-инспекции республики, который не проявлял требовательности к качеству производимых на фабрике проверок, формально рассматривал их результаты. Выделялись деньги и для дачи взяток другим должностным лицам органов вневедомственного контроля, в частности санитарно-эпидемиологической службы, пожарной инспекции, службам эксплуатации различных сетей. Получали взятки и руководители общественных организаций коллектива.
Ежемесячно преступниками выделялись десятки тысяч рублей для передачи в качестве взяток в правоохранительные органы, а также сотрудникам аппарата министерства.
Развернув в широких масштабах преступную деятельность, организаторы-«компаньоны» вынуждены были вступать в преступные контакты с другими предприятиями. Деньги платились даже за плановое сырье; за получение нарядов на сбыт через определенные торговые объекты; за «проталкивание» товара на ярмарках и в торговых предприятиях других городов, чтобы его не возвращали; за контейнеры для отправки продукции; за ремонт и запасные части оборудования: за утверждение образцов выгодных моделей и документации; даже за вывоз мусора с территории и доставку воды и т. д.
Хищения осуществлялись на фабрике начиная с 70-х годов, хотя в течение этого времени состав преступного сообщества изменялся, как и номенклатура изделий, используемых для создания резерва сырья. Руководителями преступного сообщества являлись генеральный директор объединения, его заместитель, директор галантерейной фабрики. Участникам хищений был инкриминирован ущерб на сумму 9,5 млн. руб. Только по основным эпизодам было привлечено к уголовной ответственности и осуждено более 40 человек. Кроме того, по ряду эпизодов были выделены уголовные дела, по которым также привлечено к уголовной ответственности и осуждено несколько десятков работников торговых организаций, вневедомственного контроля, ревизоров, снабженцев, работников санэпидстанции, вневедомственной охраны и т. д.
Аналогичные устойчивые преступные формирования были разоблачены в последние годы на фабриках игрушек, кожгалантереи, текстильной, обуви Минлегпрома Азербайджана, комбинате надомного труда общества слепых и ряде других предприятий.
Распространенный характер носит организованная преступность и в системе агропромышленного комплекса.
Характерным примером является здесь уголовное дело о хищении денежных средств путем приписок в ряде хлопкосеющих.. колхозов Шамхорского района. К объемам продажи государству хлопка-сырца приписывались значительные количества несуществующей продукции, на что составлялись фиктивные наряды, колхозникам начислялась зарплата, которая присваивалась председателями хозяйств, главными бухгалтерами и кассирами. Часть денег передавалась в виде взяток работникам заводов по переработке хлопка-сырца и хлопка-волокна (в том числе вне пределов республики) за совершение бестоварных операций.
В целях сокрытия недостач, возникавших в результате приписок, создавались неучтенные резервы (излишки) хлопка путем обвеса сдатчиков и завышения процента влажности и засоренности сырца, занижения сортности при его приемке. Однако в связи с тем, что проанализировать финансово-хозяйственную деятельность фабрики за весь указанный период не представилось возможным из-за уничтожения документов по сроку хранения, обвинением был охвачен период деятельности расхитителей лишь с начала 1982 г. по октябрь 1985 г., когда они были разоблачены.
В ряде случаев создавались и неучтенные излишки денежных средств за счет составления подложных документов на оплату якобы выполненных работ по мелиорации, борьбе с вредителями хлопка (уничтожение совки) и пересеву.
Организатором хищений являлся бывший первый секретарь Шамхорского РК КП Азербайджана, который вовлек в них многих руководителей и специалистов различных хозяйств района. Возглавляемое им преступное сообщество за два года своего функционирования причинило государству ущерб па сумму более 20 млн. руб. Часть похищенных денег председатели колхозов передавали через заместителя начальнику Шамхорского РОВД, который обеспечивал преступникам безопасность, за что регулярно получал долю похищенного.
Аналогичные устойчивые преступные группы разоблачены и во многих других хлопководческих и виноградарских районах республики. Так, в Шекинском районе была выявлена преступная группа, действовавшая на винном заводе и виноградарском совхозе им. Ш. Бабаева, которая за четыре года расхитила более 2,7 млн. руб. путем систематического совершения приписок, подлогов и бестоварных операций.
Перечень подобных примеров можно было бы продолжить, однако и приведенные факты со всей очевидностью свидетельствуют, что в сфере экономики республики сегодня существует и растет организованная преступность, хотя, разумеется, она отнюдь не исчерпывает собой картину преступности о этой сфере.
Анализ описанных уголовных дел позволяет выделить следующие типологические элементы организованной преступной деятельности в сфере экономики: — четкая структура с распределением функций; — ситуация «воронки» для участников (невозможность самостоятельного выхода);
отработанная схема изъятия и обращения в собственный доход государственного или общественного имущества с маскировкой изъятия;
длящийся (годы) и крупномасштабный (миллионы рублей) характер преступных действий;
создание безопасных условий преступной деятельности внутри предприятия, ведомства и от внешних органов контроля;
фиксированное распределение доходов пропорционально степени участия (ответственности) в преступной организации;
два типа руководства сообществом — либо ответственное должностное лицо предприятия, организации, либо делец («цеховик») при наличии подставного руководителя;
активное создание необходимых условий для преступной деятельности, а не просто использование существующих; — строгая дисциплина, подкрепленная санкциями; — взаимодействие с другими преступными группами на региональном и межрегиональном уровне, в том числе для сбыта, получения сырья и т. п. , — вложение части прибыли в «дело».
При этом осуществляется манипулирование технологией, причем не только путем недовложения сырья (что органам расследования давно известно), а в результате целостной перестройки технологии и даже технологического оборудования, скрываемой фиктивной экономической и технологической документацией.
Другие характерные приемы планирование с таким расчетом, чтобы создать условия для получения сырьяя из которого можно изготовлять неучтенную продукцию повышенного спроса. Для этого организаторы преступного сообщества предусматривают легальный выпуск в больших количествах изделий, позволяющих создавать и изымать излишки сырья
Выделим три направления организованной преступной деятельности в госсекторе производства основное—связанное с созданием излишков сырья и выделкой из него неучтенной продукции страхующее — связанное с дачей взяток контролирующим и вышестоящим органам, прикрывающее — связанное с реализацией за взятку неходовых изделий (чтобы создать видимость спроса на нее), выпуск которых дает возможность получить сырье для неучтенной продукции. В этих целяя главари организованных преступных формирований проводят совещания, на которых вырабатывают концепцию взаимодействия, распределяют сферы деятельности и влиянияя создают валютные и рублевые кассы (общаки), т. е. идет консолидация региональных преступных формирований. Имеются и попытки выыода на международную арену.
Таким образом, организованную преступность в сфере экономики можно рассматривать как сложную сеть взаимодействующих непосредственно или опосредованно групп (сообществ), осуществляющих преступную деятельность в виде промысла и стремящихся обеспечить свою безопасность
Факторами, позволяющими сравнительно беспрепятственно функционировать в течение достаточчо длительного времени организованным преступным группам (сообществам), являются » следующие:
коррупция, обусловливающая действие механизма актив ной защиты преступников и одновременно работу вхолостую контрольных органов ;
недостаточное количество оперативных работников (штаты милиции не соответствуют объему работы, которая требуется) и отсутствие у них должной профессиональной подготовки, включая специальное обучение методике выявления организованных форм преступности;
распыление сил,
отсутствие должного технического обеспечения, современных систем накопления информации;
нерешенность ряда вопросов доказывания, включая роль документов и других материалов, собранных до возбуждения уголовного дела
Отсутствуют и достаточные правовые рычаги воздействия (в том числе материального) на руководителей ведомств, не выполняющих своих функций по предупреждению хищений. Вследствие сказанного организованная преступность в ряде отраслей промышленности и сельского хозяйства либо не попадает в поле зрения правоохранительной системы, либо действия последней усложняются тем, что до настояяего времени нет четких правовых критериев и научных разработок, позволяющих однозначно проводить на практике водораздел между преступления ми, совершенными по предварительному сговору в группе лиц, и организованной преступностью По сей день остается неясным и соотношение понятий «организованная преступность», «коррупция» и «мафия» (последнее понятие без какой-либо расшифровки стало широко пользоваться не только публицистами, но и научными и практическими работниками)
Расследование дел рассматриваемой категории выявило еще один аспект затронутой проблемы и сегодня нередко приходится преодолеть противодействие должностных лиц различных рангов Затягиваются, а порой саботируются требования правоохранительных органов о проведении проверок и ревизий, уничтожаютсяяучетно финансовые документы, чинятся другие помехи выявлению всех звеньев механизма и каналов хищений В ход пускаются подкуп, шантаж, компрометация, когда преступники и их окружение в десятки адресов направляют групповые жало бы, по которым начинаются нередко проверки, парализующие следствие. Предпринимаются и отдельные попытки покушения на лиц, ведущих производство, их семьи, уничтожения уголовных дел. Так, дляяподжога здания прокуратуры Сабирабадского района, где хранились изъятые бухгалтерские документыы председатель колхоза «Ленинград», в отношении которого и его соучастников расследовалось уголовное дело нанял за 80 тыс руб. ранее судимых лиц.
Затрудняют борьбу с организованными формами преступности в сфере экономики и необоснованные возвращения судебными органами уголовных дел данной категории на дополнительное расследование при неисчерпанности возможностей довести до конца судебное разбирательство.
В этих случаях существенно ослабляется воспитательно профилактическое воздействие судопроизводства, и без того снизившееся в результате длительных сроков предварительного расследования. Можно сказать, что эффект этого воздействия обратно пропорционален времени, которое проходит с момента возбуждения дела до обращения приговора к исполнению. В этих случаях особо чувствительно общественное мнение, склонное воспринять как истину слухи о «всесилии» преступников, об их связях и т. п. Да и подсудимые обретают «передышку», которую могут использовать дляяпопытки скомпрометировать доказательственный материал, согласовать изменения показаний, найти_ подставных лиц для легального объяснения происхождения обнаруженных ценностей и т. д.
Конечно, в ходе рассмотрения в суде дел об организованных хищениях в особо крупных размерах могут обозначиться слабости, противоречия, пояяиться новые версии подсудимых и защитников. Но на то и суд, чтобы рассудить в этих случаях по существу. В частности, можно вызвать дополнительно свидетелей, показания экспертов оценивать путем сопоставления с другими доказательствами, проверить объясненияяподсудимого о причинах отказа от ранее данных показаний, вызвав в судебное заседание участников допроса на следствии. Такая позиция судов будет способствовать и поднятию качества предварительного следствия, которое сейчас имеет возможность спрятать провал по делу, «забракованному» судом, прекратив его без лишней огласки. Ведь типичный недостаток следствия по делам рассматриваемой категории—это неумение работать с объективным доказательственным материалом, косвенными уликами. Делается ставка на показания раскаявшихся обвиняемых, а при изменении их позиции в доказательственном материале возникают неустранимые пробелы. Что же касаетсяяпопыток некоторых следователей и прокуроров возбуждать через средства массовой информации общественное мнение против судей в случае полного или частичного оправдания обвиняемых (вместо того ччобы трезво оценить качество своей работы), то это плод низкой общей и правовой культуры. Спор с судом здесь может иметь единственную цивилизованную форму — протест.
Если доказательств недостаточно по какому-то эпизоду, то он должен быть исключен судом из обвинения; если выявляется их недостаточность по делу в целом, то выносится оправдательный приговор .
Направление же дела на дополнительное расследование, по нашему мнению,— крайний случай, а не ординарная процедура. Встает в этой связи и вопрос об усилении прокурорского надзора за законностью направления таких дел на доследование .
Анализ расследованных уголовных дел, материалов проверок показывает, что одной из причин становления и широкого распространения организованной преступности в экономике являются пассивность и неэффективность ведомственных и вневедомственных контрольно-ревизионных служб, их подверженность местническим интересам. Так, из общей суммы ущерба в 20 млн. руб. по делам о хищениях, направленных в суды в 1987 г., по инициативе контрольно-ревизионных служб был выявлен ущерб. всего на 3,4 млн. руб. Все актуальнее становится в этой связи проблема создания всеохватывающей системы вневедомственной контрольно-ревизионной службы и соответствующего ее обеспечения кадрами, средствами, информационными банками
При расследовании дел данной категории определенные трудности возникают и при документировании преступных действий участников организованных преступных групп В своей деятельности дельцы-расхитители широко использую r достижения науки, технологические новшества, оборудование, позволяющие создавать неучтенные резервы сырья, опираясь на устарелые нормы. Широко используются дубликаты или составление промежуточных документов. Сделки заключаются в устной форме. Преступная деятельность вуалируется в ряде случаев трудовой и общественной активностью, демонстративными общественно полезными действиями, осуществляетсяяпод видом деловых контактов или случайных встреч. Эти обстоятельства требуют сбора и закрепления значительного объема информации до возбуждения уголовного дела.
Естественно встает вопрос о процессуальном режиме. Конечно, следует отграничить проблемные ситуации объективного характера от связанных с незнанием или ошибками в применении закона. Например, откуда взялось мнение, бытовавшее до принятия соответствующих изменений в законодательстве, что документы и их копии (письменные, звуковые, фотографические и т. д), полученные до возбуждения уголовного дела, не имеют доказательственного значения?
В действительности эти данные всегда имели доказательственное значение, если процессуальным путем (например, рапортом оперативного работника, приобщенным к делу) фиксировалось их происхождение. Столь же необоснованно и мнение о том, что работников милиции, участвовавших в пресечении преступления, нельзя допрашивать в качестве свидетеля В действительности же их можно допрашивать, оценивая показания на общих основаниях.
И тем не менее с учетом устойчивого характера описываемых ошибок является оправданным четкое решение рассмотренных вопросов в законодательстве, прямо урегулировавшем правомочия оперативных работников, закрепив принципиальную возможность собирания и закрепления информации о признаках преступной деятельности до наступления процессуальной стадии возбуждения уголовного дела (и тем самым поставив эту деятельность под контроль), и в законодательстве, регулирующем процессуальное доказывание.
Целесообразно детально проработать в законодательстве об уголовном судопроизводстве норму о самостоятельном виде доказательств негласных фото- и киноизображениях, звукозаписях телефонных переговоров, в которых зафиксированы факты сговора, непосредственные преступные действия и т. д., если в деле зафиксирован источник получения информации и имеются условия для его процессуальной проверки.
Применительно к уголовно-правовому регулированию борьбы с организованными формами преступности акцент делается на усилении ответственности руководителей и участников таких сообществ за ряд специальных форм их деятельности (рэкет), а также на создании возможности для привлечения к ответственности так называемых идеологов (хранителей и распорядителей традиций преступной среды, третейских судей в конфликтах из-за сфер влияния, распределения доходов, хранителей общих фондов). Эти предложения в принципе представляются приемлемыми . Многое здесь зависит от дифференциации в законе участи преступников в зависимости от посткриминального поведения, в том числе от установления возможности для освобождения от уголовной ответственности членов преступного сообщества, с помощью которых оно выявлено и его организаторы изобличены, а ущерб минимизирован («частная амнистия» — по терминологии законодательства 30-х годов).
И все же дело не только и не столько в детализации уголовно-правового регулирования. Ведь в принципе и действующее уголовное законодательство предусмотрело понятие «организатор преступления» (а на языке закона имеется в виду как единоличное преступление, так и длящаяся преступная деятельность) и повышенную ответственность за совершение преступлений организованной группой. Особенная часть УК, в свою очередь, выделяет этот признак в ряде составов как обстоятельство, усиливающее ответственность.
Главное—обеспечить фактическую применяемость указанных норм, ибо бездействующий закон деформирует общественное мнение, создает атмосферу неуважения к праву вообще. Hо здесь мы опять возвращаемся к возможностям выявления и доказывания этих преступлений. Если, например, за год выявляется около 600—1000 случаев рэкета (статистика объединяет действия преступных сообществ и одиночек), причем только один случай из четырех—по заявлениям потерпевших, то это значит, что соответствующая норма УК почти не работает, несмотря на усиление в 1988 г. санкций за вымогательство .
Большое значение имеет четкое определение (в законе или в научном комментарии) самого понятия «организованная преступность» («организованные формы преступности»). Часто выступавший в прессе по проблемам борьбы с организованной преступностью А. И. Гуров указывает в своих работах в основном _ на три ее признака: четкая организованная структура и иерархия; ориентированность на получение преступного дохода как основную форму жизнедеятельности; коррупция должностных лиц, обеспечивающих сообществу безопасность. На наш взгляд, понятие организованной преступности включает в себя и четвертый признак—объем преступной деятельности, который охватывает отрасль, регионы.
С учетом изложенного можно было бы предложить дифференцированную терминологию для обозначения организованных форм преступности в экономике (чтобы не использовать расширительно понятия, имеющие устоявшийся международный смысл для характеристики явлений иного уровня).
Крупные («миллионные») устойчивые преступные группы по типу описанных выше (как определенные стадии формирования организованной преступности в масштабах отрасли, региона) целесообразно именовать преступными сообществами для отграничения от «обычных» преступных групп. Прогноз показывает, что такие преступные сообщества неизбежно вступают во взаимодействие, и если своевременно не пресекать их деяяяяяяяяяяяяяяяяяя будут стремиться делить сферы влияния, взаимовыручать друг друга, обмениваться информацией, фондами, финансами и т. д. Это может привести к созданию мафиозной преступности регионального и межрегионального уровней. Иными словами, для использования понятия организованной преступности важны не только степень «засоренности» определенной отрасли или региона преступниками, но и превращение этих преступников в единую систему в масштабе отрасли или же региона, а тем более выход за эти масштабы.
Еще один серьезный вопрос связан с традиционной интерпретацией в ходе производства по уголовным делам о преступлениях организованных сообществ расхитителей требования неотвратимости ответственности как полной ответственности за весь объем фактической преступной деятельности. Представляется, что такой подход затягивает ведение расследования, что противоречит требованию своевременности наказания (а это требование не менее важно, чем требования полноты и неотвратимости). По упомянутому делу о хищениях на заводе нестандартных изделий расследование длилось два с половиной года; объем следственного материала составил 388 томов. Возникает—вопрос: не слишком ли запоздал судебный приговор для эффективности общей превенции и правовоспитательного воздействия на население и как можно довести до сведения суда и присутствующих содержание сотен томов?
Поэтому заслуживает обсуждения идея наделения прокурора правом устанавливать мотивированным постановлением ограничение объема производства (например, брать не весь период преступной деятельности, а последние годы, не все возможные эпизоды, а их взаимосвязанную группу), если объем обвинения достаточен для квалификации инкриминируемого деяния по той части нормы УК, которая предусматривает наиболее серьезную санкцию.



ОГЛАВЛЕНИЕ